Роман Его Война Гл. 6 Нохча

   
   
     Воином Мишка чувствовал себя с рождения, а если быть совсем точным: почти с самого зарождения. Это, когда уже ножкой мамку в животике пихал, кулаками постукивал.
       Может и не совсем с самого-самого, драчуном- то родился, а у мамки он просто пошевеливался, да ворочался. Ну, а не понарошку воевать принялся, когда титьку мамкину сосать перестал, или ещё чуток попозже - с детского садика, где норовил игрушку у собрата отнять, а может и с той поры, когда подрос и в школу пошел – стулья, парты делить.
     Везде и всюду, где бы Миша не был, было ему, ох как непросто. Может потому, что характером вышел обидчив, ну а, обижаясь старался обиды свои вымещать, на ком смог и сил хватало.  Сложения не богатырского выдался, вот вымещал на тех, что послабее. 
      Но слабых таких было не так-то уж и много. И доставалось Мишаньке по полной! Разбитые в кровь губы и фингалы; под глазами были не редкими сопутствующими атрибутами детства мальчонки.
      Глухой кишлак, затерявшийся в бескрайних степях Северного Казахстана вдали от городов больших и малых, населённый большей частью коренными  казашатами, а на треть  чеченцами и ингушами,  разделён был незримой чертой на своих и чужих. 
       Разделён был на «местных», что жили спокойно и не знали, не ведали про гостей непрошенных, понаехавших – понавезённых. Тех, что сосланы были за пакости и проделки мелкие да крупные совершённые соплеменниками, либо ещё только пакости замышлявшие.
        Сосланы и выселены с мест обитания благодатных в сорок четвёртом , как сотни тысяч других соплеменников в двадцать четыре часа, по мановению перста указующего Вождя всех времён и народов, в ночь тёмную февральскую.
        Пацанчиком малолетним Мишкой- Мешочком- Мишанькой он был для семьи да друзей- приятелей, а вот когда у тринадцатилетнего вьюноша усишки полезли вдруг, начал превращаться в того, кем быть ему с рождения быть уготовано- Магомедом!
     Магомед в нём безусловно жил, есть и будет жить в Мишке всегда, пока колотится его сердчишко, но вот незадача. Усы-то усами, а вот силёнок и ума с хитростью у стройного как лоза и слегка щупловатого подростка для того, чтобы и окружающие считали его Магомедом, было маловато.
       И стал Мишанька - Магометик самоутверждаться-брать на улицу с собой ножичек- финку, украдкой в сарае смастерённую. Ну так, на всякий случай! Ну, как пацаны - соплеменники, соседские, те, что постарше. 
      Холодная сталь, которая была постоянно с собой, внушала  уверенность и было уже не так страшно ходить закоулками в сумерки зимних вечеров, возвращаясь из школы.
     Пригляда родительского за ним никогда толком – то и не было, а с возраста пятилетнего, когда остался без отца и вовсе.
      Сгинул отец, замёрз в степи заблудившись в чёрную земляную февральскую пургу, перегоняя с напарником старенький трактор с неблизкого соседнего  села.
     Братьев- сестёр Аллах не послал. Рос былинкой в степи одинокой. Мать, со скотом на выпасах, трудодни, да зарплату куценькую отрабатывая денно и нощно и он с ней, в помощниках .
     А с сентября, когда подрос и в школу пошёл и до самого лета совсем один-одинёшенек в  плохо топленной кизяком, продуваемой насквозь степными ветрами глиняной мазанке с промёрзавшим земляным полом.
     Дом добротный построить у отца не случилось – не успел, да и не стремились переселенцы вынужденные, обживаться капитально, лелея- вынашивая мечту давнюю возвратиться в родные края. 
    Детство пролетело незаметно и, когда пришёл черёд одногодков Мишанькиных всех, кому позволяло здоровье, забрали служить в армию советскую.
     Призвала страна на службу и Магомеда. Чеченцы воины отменные, исполнительные. В крови у них ратная доблесть, да разбойничья отвага.
     Одна вот беда: не доверяла страна потомкам пятой колонны.  Ох, как не доверяла тем, чьи деды- прадеды волками косясь, в спину норовили вцепиться власти советской, при первом удобном случае.
      А посему оружие для горячих кавказских парней припасено мирное - кирка, да лопата. Ну, еще мастерок, строительный.  Так и пошел наш Аника -воин прямым ходом в стройбат. Воинская служба, она везде почётна. Долг святой -нужно отдавать.
     Присягу принял - терпи! А терпения народу многострадальному не занимать! На века припасено со времён шамилёвских, когда на поклон к царю русскому идти пришлось.   
      Лопата – лопатой, но тяга  к оружию у паренька  окрепшего и возмужавшего не пропала. И отслужив срочную, цель он для себя поставил: пойдёт служить Отчизне .
      В войсках строительных оставаться, смысла не было вот и подался в милицию, не шёл туда охотно народ, потому сложностей  с приёмом и не возникло.   
      Служба армейская, как льготу дала возможность поступить учиться вне  конкурса и система, проверив его по «полной», в свои ряды приняла. Связей порочащих уже не имел. Круглый сирота.
       Мамка умерла, на первом году службы. На похороны не успел, весточка припоздала, хотя и выписал командир отпуск, как положено, на целых десяток суток, не считая дороги.
       Будучи курсантом школы милиции познакомился с девчонкой- студенткой юрфака, влюбилась девчушка без ума. Подружили маленько, а затем и свадьбу сыграли скромную, студенческую.
       Умница жена, красавица. И не беда то, что не чеченка. Шариат разрешает, женись хоть на еврейке, хоть на хохлушке.
        Но знай, что  женщина – человеческое существо второго сорта. Жена твоя рабыня и долг её подчиняться и исполнять- удовлетворять твои желания и прихоти.
       Ты для нее земной Бог и властелин.
       Но, как- то понимать своё предназначение никак  жена не хотела и вместо смирения и послушания средь дел кухонно - домашних пошла по прокурорской линии карьеру делать.
    Мишанька вслед за ней, за карьерой, но по милицейской.  Куда деваться! 
    Красиво, складно, прям как в кино советском про свинарку и пастуха складывалось жизнь семейная складывалась. Внешне. 
     Ну, а дома норо;виста была баба. Зубы показывала – перечила. К обычаям восточным почтения большого не питала.
      Пытался объяснить, что резать хлеб Коран запрещает, иначе «урежет» Аллах нам пищу. Никак  всё не хотела хлеб руками ломать.
      А брать еду и питьё нужно только правой рукой и только тремя, а не менее пальцами! И родня её частенько в гости наведывающаяся - брат двоюродный, мясо с костей обгладывать не должен!!!
       И увещевал и в постели отказывал, как требует того горский обычай, когда жену проучить нужно – не помогает!
        Оставалось две меры воспитания по шариату применить: отхлестать плёткой по мягкому месту, а не понимает- отвезти к матери. Но вот незадача: Не поднималась рука на любимую и матери у неё давным - давно не стало…
       Вот и приходилось терпеть, гордыню свою горскую в кулак зажав.
      Перебрались в городок уездный из краевого центра- жену на повышение отправили, квартиру пообещали и он, за ней в местный  в уголовный розыск.    
       Служба оперская как-то не очень и нравилась, да и не получалась.  В передовиках не ходил. Не его это! Вот в спецназ бы!  Вот, где здорово!
      Форма красивая, учёба боевая еженошно -ежедневно! А оружия, оружия-то всякого! Не то, что в розыске! Болтаешься по притонам с пукалкой макаровской.   
       А там и автоматы всякие с пулемётами да гранатомётами и, форма! Форма, по восемь комплектов разных .  И для тактических занятий и для службы патрульной. И под цвета лесные тёмно- зелёные и цвета травы пожухлой, камышовые, жилеты разгрузочные, береты алые красивые. И для зимы и лета, и весны и осени! А расцветок, расцветок-то! 
       А служба, служба вообще одно заглядение! Направят в группу захвата, на суточное дежурство при Управлении, а там вообще красота! Броники, каски титановые, вооружение стрелковое специальное!
     И показателей в работе не требуют никаких, ну почти, никаких!  Халявааа! 
      Отловишь парочку наркоманов в месяц отчётный, да в парочке - другой рейдах поучаствуешь.Вот и все заботушки.
       Не то, что в этом розыске, каждый день валятся на шею преступления, не успеваешь бумагами отписываться, не то, что раскрывать их . Да и не получается!!!
        И начал Мишанька пороги ОМОНовские обивать, охаживать.  Петровича -командира где невзначай встретит – радости на лице, ну как отца родного, с кем четверть века не виделся. Так и светится весь от счастья.
         Но, Петрович мужик тёртый, реагирует как-то на радости щенячьи, слабенько, сдержано.
        Попробовать надо с другого конца подобраться.  Заместитель у него первый и по возрасту поближе будет и влияние, на Петровича имеет. 
        Попробовал, включив – приложив всю свою хитрость восточную. Стали, ну как родные братья! Или, почти, братья. Так Мишке, в ту пору казалось.
      Нужду отряд в кадрах уже не испытывал, набрали личный состав, но пара местечек всё же имелась. Да и с розыска, какого – никакого, но готового опера, отпускать никто и не торопился.      
       Так и шло бездарно время. На службе Мишанька, совсем рукава опустил, а точнее: на службу «забил» и ходил целыми днями ноя, под дверьми начальствующими в глазки заглядывая.
       В розыске на него, уж и рукой махнули, но и в отряд принимать, не торопились, чего-то опасаясь.
       И шло дело к тому, что вышибет его за непригодность система из своих рядов пинком, под зад подведя итоги квартальные, годовые.
        Как поступала десятки тысяч раз за двухсотлетнюю свою историю, с каждым, кто хоть на миг не хотел, либо уже не мог бежать в упряжке, с пеной у рта.  Загнанных лошадей пристреливают. Не правда, ли?
       Дома, в семье разлад  пошел, дело к разводу. Всё как-то, наперекосяк и долго продолжаться так не могло.  Магомед решил брать «быка за рога». Пошел напрямую, к командиру.
       Петрович выслушал внимательно, расспросил что, да как? Зама своего пригласил посоветоваться.
        И нашлась, нашлась должностёнка-то вакантная! Непонятная для него, но не совсем же баран! Выучится! Инженер- сапёр должность не сказать, чтоб на виду, но и не последняя. Главное – зацепиться!
       Вот так поздней осенью 94-го поменялась судьба Мишанькина, круто.
       Служба нравилась, форма к лицу. Чеченец, хороший солдат, пока солдат и в строю. В глаза начальству сильно не лез, но и в тени не был.
        Дружбу завёл с тыловиком, да старшинами - всегда при форме новой,  красивой. Выпросил у оружейного прапора закрепить за собой пулемёт ручной Калашникова, РПК зовётся. Хоть и лёгонький, да чуть побольше АКашки семьдесят четвёртого будет, но смотрится посолиднее.
       Гордился Мишка пулемётом холил, лелеял. И собой гордился!
       Видел бы отец, да порадовался за сына! Всегда в чистоте, да в смазке держал. Одна беда- редко в руки брать доводилось. Ну, разве только, что пару раз в неделю - на стрельбы, да на тактику. А так бы была его воля- спал  с ним в кровати в обнимку, как с женой молодой!
       Налаживалась служба, да что там служба.Жизнь налаживалась!
        И разнарядка на учёбу вскоре поспела. Институт спецтехники московский курсы взрывотехников организовал, почему-то коммерческие.  Управление деньги немалые зажало проплачивать, да и не было видать статьи расходов подобных.
         Зам и тут помог. Подключил друзей- приятелей, коммерсантов  оплатили те учёбу, а часть родное ведомство выделило.
          И месяца не прошло, как вернулся Магомед из столицы учёным взрывником.
      Ну, а дальше… Дальше началась война. Война …со своим народом. Разобраться свой- чужой возможности толком-то и не было. Дудаев, вроде правильный мужик. Военный лётчик, генерал, за суверенитет.
        Да и Ельцин Борис Николаевич, может и спьяну, но заявил во всеуслышание: берите власти столько, сколько хотите. 
         И Дудаева понять можно! Раз брать сколько хочешь- вот и забрал … Всё забрал и власть, и оружие. Суверенитета вот маловато показалось.
          Не понравилось кому – то в Москве, не беда -  их проблемы. Технику, вооружение боевое в частях - всё забрал, ну потом правда назад заставили вернуть, но половину- то отстоял. Будет чем суверенитету защищаться! И, федералы смирились, а куда им деваться-то? Хоть что-то удалось вывезти.   
      Старики под шумок мутить начали, обиды веками копившиеся вспоминать, пляски ритуальные на площадях устраивать, молодёжь подбивать на беспорядки.
         Старость у горцев в почёте, за ум и мудрость, а тут видимо, пошло что-то наперекосяк.     А кто знает – ведает где граница между умом и безумием, старостью и дуростью?
          Вот, похоже часть из ума уже и выжила, либо прожив жизнь ума так и не нажила, начиная с правителей, ласково, с прищуром в розово- нетрезвое стёклышко, на всё смотревшее.
        Молодые, подросшие волчата запах крови почуяв, в стаи сбившись, вспомнили, что чеченец- нохча это прежде всего воин .
       Голова кругом. Надо самому туда ехать, разобраться, что к чему. Да и родню заодно может повидать ту, что вернулась из ссылки в Старую Сунжу.
       Отряд ушёл к марту, 95-го. С собой не взяли. Петрович побоялся ответственность на себя брать, а может и указание, какое негласное, сверху пришло не пущать  кабы чего не вышло.
       Сильно Мишка  по этому поводу переживал и дал себе зарок в том, что в следующую командировку с отрядом обязательно уйдёт и долго ждать не пришлось, подошла  и его очередь…
      


Рецензии
Алексей! Спасибо Вам! Прям исторический срез в Вашем историческом романе, очень интересном...

Владимир Нургалиев   30.05.2019 12:06     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.