Конец света в одной отдельно взятой квартире

   


        Бабка  Агриппина   собралась  помирать   к  воскресенью….   Положила  аккуратно  в  пакет  целлофановый  смертное….

        Легла  на  кровать  и  думает  бабка  Агриппина,  и  куда  же  девать  ей  несчастного  сына  инвалида.

        До  сорока  лет   дожил   на  инвалидной  пенсии   —  ни  жены,  ни  детей.  Только  с  бесами…

        Она  ему  намешивала  с  соком    осторожно,  чтоб  не  буянил,   лекарства  психотропные.
—  Сдать  его,  что  ли,   —  раздумывала  она  в  состоянии  нервическом,  —  на  вечное  поселение  в  диспансер  психиатрический.
Но  что- то   стали  часто  гореть  живьём   последнее  время   и  в  дурдомах  и  в  домах  престарелых.
А  в  психушках,  только  и  знают,  лекарства  пичкают….  Пичкают,  пичкают,  но  не  могут  вылечить.


        Как   за  стеной  каменной  жил  сыночек  с  её  обиходом:  и  накормит  и  постирает.  А  теперь  она    и  сама   еле  ходит.

        Лежала  бабка  Агриппина  на  кровати,  целый  день  не  вставала….  А  к  вечеру от  разрыва  сердца  скончалась.

        Сыночек  подошёл  к  ней  утром,  как  к  главе  семейства,  и  говорит:  «Я  кушать  хочу»,  а  она  ни  с  места.

        Включил  сыночек  телевизор,  а  там  его  девки  давали  не  ему,  а  каким-то  чучмекам.

        Взял  он    телевизор  в  состоянии  психическом  и,  не  будь  рохлей,  приподнял  его  и  об  пол  грохнул.

        А  тут  по  квартире  стали  ходить  какие-то  неприглашённые.  Он  их  всех  ну  шугать,  в  иные  миры  погружённый.

        И  ну  долбить  по  стенам,  по  батареям,  по  трубам  с  силой  (откуда,  только,  берётся)  сугубой.
А  труба  оказалась  старой,  с  фистулой…   Вода  с  паром  по  всем  этажам  так  и  хлынула.
Кипятком  залило  кухню,  ванну,  все  комнаты….   А  он  залез  на  кровать:  нашёл  местечко  укромное.

        На  кровати,  остывая,  лежала  бабка  Агриппина.  И,  слава  Богу….  Хоть  не  видела  эту   картину.


        Прибежали  соседи,  звонили  в  дверь,  кричали:  «Ах,  ты,   каналья!».  А  он  на  кровати  притих,  и  дверь  не  открывает,  ни  словечка  не  промямлит.

        Прибежали  слесаря  из  ЖЭК-а,  стучали,  вспоминали  мать  в  каком-то  колене,  плюнули  и  отключили  во  всём  доме  отопление.

        Потом  пришли  специалисты  из  МЧС  с  приборами  специфическими,  и  вырезали  замок  в  двери  металлической.
И  повязали  сыночка  бедного,  в  умоисступлении….  И  увезли  куда-то    на  постоянное  поселение.

        А  бабку  Агриппину  похоронили  скромно,  без  убранства…  бесплатно…  за  так…  за  счёт  государства.