3

холодной тенью в тишине
раскинув руки, выгнув тело
обняв огромный мир несмело
она лежала на земле

Я уперся затылком о ствол дерева. Темно-рыжие волосы Флоренс, которая лежала на моих коленях, щекотали руки, словно прося коснуться их. Я провел пальцами по макушке, захватывая некоторые пряди.
– Смотри, – она подняла указательный палец в небо, – похоже на коня.
Я поднял голову и вгляделся в медленно плывущие по небу облака.
– Такое ощущение, словно его рисовал Экзюпери.
Флоренс рассмеялась тем самым детским смехом, который грел меня каждый раз, когда долетал до моего слуха.

***

Лейкемия. Восемь букв, но сколько же боли они приносят людям, которые сталкивались с ней, и сталкивались, к сожалению, не при чтении новостей или порталов о медицине, а лично, от своего лечащего врача. И, на самом деле я не знаю, что больнее: осознавать, что болен ты, или слышать эти слова от человека, без которого жизни своей ты не представляешь. Лей-ке-ми-я. Раз – и пустота.

Такая же пустота образовалась и в моем сердце около полугода назад. «Калеб… лейкемия…», - вот причина этой самой пустоты. Тихий, спокойный голос любимого человека начал дрожать, а теплые руки ударило нервное тремоло.

Я не люблю привычные для всех понятия "парень/девушка", потому что слово "девушка" не может описать глубину и спектр тех чувств, что рвались изнутри при одном только взгляде на Флоренс. Мое вдохновение, мой смысл и жизнь.

Воспоминания, они ведь словно чернила в стакане с водой. Очень долго оседают на дно, но ты словно сумасшедший снова взбалтываешь стакан, пьешь, не в силах остановиться, рыдаешь от отвратительного химического привкуса, но этот стакан - единственное, что у тебя есть.

– Калеб? – на мою щеку опустилась ледяная рука. – Снова?
Я шумно выдохнул. В грудной клетке нестерпимо ныло, прибавляя физическую боль к моральной. Изнутри вырвался нервный смешок.
– Снова.
– Блять, – Скай сжал руки в кулаки.
Дана бросила на него уничтожающий взгляд. Тот ответил тем же. – Сколько можно?
– Сколько потребуется.

Я встал из-за стола, поблагодарив Дану за завтрак, и поднялся к себе. Скинул все необходимые для учебы вещи в рюкзак, натянул толстовку, спустился и вышел на улицу. На кухне все еще сидели Дана и Скай, молча скрестив руки и глядя словно сквозь стол.

Желтый кленовый лист медленно опустился мне на плечо. Казалось, сама природа хотела стать другом, поддержать, словно понимающе похлопывая по плечу по словами "Все наладится". Осень шла на спад, по ночам землю сковывала тонкая кромка льда, пропадавшая ко полудню. Дышать становилось сложнее, ибо возможно, лед сковывал еще и мое сердце.