Полторы руки Глава-4

Проходили дни, недели, месяцы, решение не приходило, всё же он чувствовал, что ответ на его вопрос очень прост и находится он где-то совсем рядом, стоит лишь протянуть руку.

Те небольшие деньги, которые он собрал, будучи целителем, закончились. Чтобы хоть как-то существовать, он опять устроился на работу истопником в местную кочегарку. Это место в последнее время служило перевалочным пунктом для всякого рода творческих личностей, ищущих себя.

Однажды к нему в каптёрку ввалился абсолютно пьяный сосед. Странно, но до сих пор встречались они исключительно на лавочке во дворе или дома по-соседски.

— Быстрее... Зейская долина... Собирайся... Очень важно... — пробормотал он и как подкошенный свалился там, где стоял, прямо на пол.

Спал он до вечера. Естественно, проспавшись, не смог он вспомнить ничего из того, о чём говорил утром. Что такое Зейская долина? И за какими собаками туда нужно ехать? И почему это очень важно?

Конечно, благоразумный его сосед для начала написал обо всём этом письмо, аккуратно спрятал его за пазухой, а уже потом, надравшись от радости до поросячьего визга, принёс ему благую весть. Письмо это они нашли только на следующий день, случайно, в нём подробнейшим образом объяснялось всё. В конце концов нашли они статью о «Гуляй-Камне», опубликованную в «Новом журнале» за 1913 год.
«Далеко-далёко на востоке простирается Зейская равнина. Диконравный, необузданный, суровый край. Там на вольных просторах равнины находится „Гуляй-камень“. Находится, не лежит тот камень на месте — гуляет. Разные люди, видевшие то чудо, видели его в разных местах. Не покажется камень каждому, но тому только, кто готов. Встретившись, прикоснуться можно к тому камню и сказать сокровенное желание своё, и исполнится всё, как есть».

В сумрачные времена, времена расцвета магии и волшебства, знали люди всё о бесконечном потоке энергии, который всегда находится рядом с нами, вокруг нас. В современном же мире знаем мы только об ограниченных физических и химических свойствах материи и не более того. Стараниями учёных видим мы сегодня не мир, а часть мира, окружающего нас, его меньшую часть.

Мы забыли, как велик был человек десять-пятнадцать столетий назад и как планета помогала ему в его великих делах. Конечно, силу всех стихий девяти основных миров знали в те времена только великие волшебники, но со стихиями воды, огня, дерева, камня в большей или меньшей степени знакомы были все. Именно оттуда пришли к нам и сохранились до сих пор знания о магических свойствах разных камней. Об одном из камней, а вернее, об одном единственном нерукотворном чуде света и пойдёт речь.
Испокон веков находили люди в Зейской долине полупрозрачные, голубые камни, которые помогали им жить в этом суровом краю. Голубой камень лечил, помогал в делах, приносил счастье и удачу в дом. Давно уже кануло в Лету, когда и как познакомились уличи — так называли себя древние люди, жившие на Зее, — с «Гуляй-Камнем». Камень волшебным образом сам появлялся возле доброго человека, чтобы исполнить его заветную мечту, но исчезал, прятался, если встречи с ним искал худой, злой человек.

Самая сложная часть подготовки к поездке — это поиск нужной суммы денег. А где их взять, такую прорву? Тут и вспомнил Серёга о коллекции монет, которую получил в наследство. Вряд ли когда-нибудь он будет собирать монеты, продолжая и укрепляя семейную традицию. Нумизматом он уж точно никогда не станет. Уникальную коллекцию монет продал он быстро, дешевле, чем хотелось бы, но что же делать, время дорого. Тут и сосед на горизонте объявился довольный — деньги он на поездку достал.
Кто-то из знающих людей сказал, что природа на Зее суровая. Даже летом на островах встречается там вечная мерзлота, а чего ожидать там от погоды осенью или даже зимой. Так что немного тёплой одежды никогда не помешает, а там видно будет. Собирались они в спешке, стояла уже середина лета. Что обычно человек берёт с собой в поход: чашку, ложку, котелок и обязательно чай — без него в походе совсем туго.

Полторы Руки забежал домой, когда мамы и бабушки не было дома, и просто оставил им записку: «Уезжаю в экспедицию в долину легендарной реки Зея, приеду через несколько месяцев и, конечно же, обо всём расскажу...»

Тяжело прощался он со Светочкой. Готова она была с ним ехать, лететь, бежать куда угодно, хоть на край света. Ведь он для неё и друг, и учитель, и ещё...

— Закончи школу, поступи в институт, возьми профессию, — сказал своё твёрдое слово папа. — Не захочешь Москву, поедешь куда захочешь, на край света, в любую сторону.

На том и порешили.

Совсем легко в смысле расставаний было соседу. Его жена с дочкой уже давно простили и распрощались с ним навсегда. Сильно достал он их своим пьянством.
Оставив наконец всё вчерашнее во дне вчерашнем, отправились они в дорогу. До вокзала они добрались быстро, с ветерком, на такси, нужный перрон и свой поезд с именем «Стрела» нашли тоже легко.

«Никаких непонятностей, всё получается, — размышлял Серёга, шагая по перрону и удивляясь. — Видимо, жуткая полоса невезения уже закончилась».

Полторы Руки вместе с Савелием, добравшись в вагоне до своего купе, встретили внутри уже устроившихся для дальней поездки попутчиков. One из них сидел на нижней полке, уже аккуратно застеленной, и доедал свой завтрак, состоящий из жареной картошки фри, варёной куриной ножки, банки маринованных огурцов с помидорами и стакана ароматного чая.

Другого попутчика рассмотреть не было никакой возможности потому, что он или она — неизвестно, несмотря на то, что поезд ещё не тронулся в путь и ещё оживлённо бродили пассажиры по вагону в поисках своего купе, — уже крепко спал или спала. В общем, кто-то уже давно и очень удобно здесь устроился.

Полторы Руки сразу же, без разговоров, с удовольствием занял верхнюю полку. Савелий, как старший — всего-то на несколько лет, но тем не менее, — занял нижнее место. Через пять минут поезд тронулся с места и покатил, по сути неизвестно куда и зачем увозя наших путешественников в далёкое, незнакомое завтра. Собственно, они и сейчас, уже сидя в поезде, не смогли бы внятно объяснить цель своей поездки. Просто что-то показалось, что-то вспомнилось из того, чего никогда не знали, что-то вдруг сильно защемило внутри, и это было очень ярким признаком того, что ехать необходимо срочно, прямо вот сейчас.

То ли приснилось Сергею, то ли привиделось, да только пригрезилось Сергею, что вместе с дедушкой летают они вдвоём над Зейской равниной.

— Беда у нас, Серёженька, большая беда! — выкрикнул дедулька, и как будто на гигантской качели понеслись они над Зейской равниной сначала в одну сторону на тысячи километров, затем в другую. — Захватил всю землю Зейскую злой колдун — сын мой и твой родной дед. «Гуляй-Камень» он кровью напоил и усыпил, всех людей в страхе держит, а тех, кто не испугался, он своим «счастьем» напоил, теперь счастливыми дурачками по округе шляются. Так что спасать надо землю нашу Зейскую. На тебя одна надежда.

Дедушка перевёл дух, грустно улыбнулся и хотел продолжать, но вдруг вдалеке увидел что-то... ну очень мерзкое.

— Увидимся ещё, внучок, — сказал он и исчез.

На верхней полке вдруг что-то оживилось, задвигалось, заколыхалось одеяло и расмахнулось. Оттуда появился молоденький матросик, лет ему было не больше пятнадцати. Он спрыгнул на пол, сладко потянулся и посмотрел в окно.

— А Верещагино скоро будет? — заспанным голосом спросил он и, не дожидаясь ответа, вышел в коридор.

Ему никто не успел ответить, да и не смогли бы — никто не знал, когда будет это самое Верещагино.

Не успел Полторы Руки задремать — встал-то он рано, — как на верхней полке напротив опять что-то зашевелилось. Он открыл глаза и увидел ну просто огромного дядьку, спускавшегося на пол.

Даже стоя на полу, он не смог выпрямиться полностью — голова упиралась в потолок.

— Как же мне домой-то спокойно добраться? — пробасил он, медленно, пыхтя выползая в коридор. — В самолёте нет для меня кресла, все маленькие, и в поезде полки странные, миниатюрные. Что ж мне домой пешком, что ль, идти — пять тысяч вёрст...

«Странные дела творятся в нашем муравейнике», — в полудрёме сказал Серёга сам себе и уже хотел повернуться на другой бок, но на полке напротив боковым, рассеянным зрением он опять увидел какое-то шевеление.

Из-под одеяла выглянул абсолютно лысый парень с хитрющими глазами, затем из-под одеяла появилась рука с колодой карт.

— Ну что, забьём по маленькой? Дорога-то длинная, — обратился он к Полторы Руки, а затем посмотрел вниз.

Не получив никакого ответа, он тихо спрыгнул на пол и прошмыгнул в коридор. Его уже совсем не интересовало, что этого не может быть, потому что этого быть не может никогда. Он хотел знать, кто следующий.

Следующая была женщина средних лет с капризным ребёнком лет шести.

— Я тебя очень прошу, веди себя потише, не мешай людям, — громким шёпотом просила женщина.

— А почему тихо? А я не хочу! Тише, тише! Кот на крыше! — кричал ребёнок.

— Хорошо. Пойдём в буфет, я тебе что-нибудь куплю, — так же шёпотом, почти умоляла она ребёнка.

— Хо-ро-шо! Пой-дём, пой-дём! — громко пропел мальчишка, и они вдвоём вышли из купе.

Потом была молодая пара, которые шушукались и громко целовались. За ними на полке появилась дама, которая вдохновенно, вслух читала Ахматову. Ночью там возник грузин, который возмущался и чуть не плакал о том, что каждую ночь снится ему блондинка и спать в таком ужасном состоянии он не может.

Это продолжалось несколько дней, пока Серёга не выпал от всего этого куда-то в гущу опустошённости. Он провел там немало времени, изнемогая от пустоты. Придя немного в себя и собравшись с мыслями, он неожиданно почувствовал, что не может дышать.

«Наверное, это правильно, — подумал он громко. — Чем же я буду дышать, если у меня нет даже тела».

Вдруг неожиданно его спокойствие нарушило чьё-то желание. Он почувствовал, что кто-то рядом, а может быть, даже внутри него рвётся поговорить. Это был дедушка — он просто висел в пространстве. Между ними наконец-то установился зрительный контакт. Полторы Руки не знал, не был уверен, видит ли его дедушка — ведь у него нет тела, но он увидел дедульку очень чётко.

Пространство время от времени пульсировало. В ритм пульсации дедуля тоже слегка увеличивался в размерах и тут же сдувался, при этом он хохотал — аж заливался.
Наконец-то утихомирив пространство, дедушка успокоился сам.

— Ты посылаешь неправильный запрос, — сказал он, ещё не полностью отдышавшись. — Если хочешь чего-то добиться, ты не должен ничего отрицать и уж тем более возмущаться. Думай о том, что ты уже вдоволь насладился происходящей ситуацией и хочешь теперь попробовать чего-нибудь нового, свеженького.

Дедулька вновь начал хихикать — всё сильнее, сильнее, и вдруг рассыпался на тысячи блестящих в тишине конфетти.

Полторы Руки приходил в себя, он уже почти видел купе, из которого так неожиданно вывалился непонятно сколько времени назад. На полке напротив происходило что-то невообразимое: теперь уже без передышки оттуда выползали, спускались, выпрыгивали люди разного возраста и национальности — мужчины, женщины, дети. Несколько секунд покрутившись в купе, они выходили, выходили в коридор, и этому не было конца.

— Так, с этим нужно заканчивать, — произнёс он сквозь зубы, но тут же вспомнил дедульку. — Вся чехарда в купе пусть успокаивается и организованно перекочёвывает в коридор.

Тут же прекратился поток людей на верхней полке напротив. В ту же секунду дверь купе распахнулась, на пороге появился официант в щеголеватом костюме на французский манер, в руках у него был огромный поднос с едой. Щёголь говорил, конечно же, на французском языке, жестами и мимикой предлагая Серёге спуститься вниз и попробовать эту чисто французскую вкуснятину.

Полторы Руки не заставил себя долго ждать, тем более что ел он последний раз — даже не помнил когда. Всё было изысканно вкусно и даже пикантно в некоторой степени, хотя что это было, сказать бы он по большей части затруднился.

Несказанно замечательным было вино в оглушительно прозрачном бокале. Когда, отпив немного, он опустил бокал вниз, чтобы поставить его на стол, вино так и осталось висеть в воздухе.

Ему вдруг захотелось заняться лепкой. Нимало не медля, он тут же вылепил слона. Слон ему очень понравился, но ещё больше ему понравилось лепить, и, разметав вино по всему пространству купе, он изобразил птицу из ярко сияющих при свете лампы бордовых, винных капель. После он собрал цветок, и это получилось тоже очень красиво. Так игрался он долго, получая удовольствие от каждой своей скульптуры, тем более что с каждым разом у него получалось всё лучше и лучше.

— Я, конечно, имею здесь немалый статус — я брахман этой равнины и авгур Гуляй-Камня, — сказал дедушка, опять появившись ниоткуда, из пустоты. — Сила у меня, конечно же, есть, но происходит со мной то же, что происходит с камнем. Сейчас я сплю и снюсь тебе. Это всё, что я могу сейчас. Помоги. Я думаю, с дедом своим ты справишься...

Он исчез так же неожиданно, как и появился, но, может быть, Сергея просто разбудила проводница.

— Станция Тунгала! Стоянка десять минут! — объявил по радио приятный женский голос, и люди потянулись к выходу.

Когда Полторы Руки и сосед открыли купе, по коридору уже медленно двигался к выходу плотный поток людей, так что решили они просто подождать. Когда-нибудь проход всё равно освободится.

— Спасибо вам большое! — сказала женщина, появившаяся в проходе. — Ваша берёзовая почка — просто чудо! Горло уже совсем не болит и не красное даже. Вот посмотрите, — она широко открыла рот и наклонилась к Сергею.

Но поток людей, двигающийся по коридору, вытолкнул её из купе и потянул к выходу.

— Слушай, дорогой! Ты меня обобрал как липку и не дал отыграться! — выпалил лысый парень с хитрыми глазами. — Куда ты пропал? Это же не по-пацански!

Но вереница людей заставила двигаться к выходу очередного Серёгиного собеседника.

— Дядя, дядя, покажи ещё раз фокус про зайчика! — успел выкрикнуть мальчик лет шести, но тут же скрылся за дверью, увлекаемый раскрасневшейся, продвигающейся к выходу мамашей.

— Слушай, дорогой! Откуда ты столько анекдотов знаешь, а? Так смешно! Никогда так не смеялся! — выкрикнул ему грузин, но, увлекаемый потоком, скрылся в коридоре, продолжая: — А блондинка мне уже не снится!

Уже сами двигаясь наконец к выходу из вагона, Полторы Руки был остановлен миловидной проводницей средних лет. Она схватила Серёгу за куртку обеими руками и буквально втащила его к себе в каптёрку.

— Спасибо тебе! Спасибо! Два дня возился! Два дня! А кипятильник починил! Сколько людей чаем напоил! — сказал она и смачно поцеловала его прямо в губы. — Когда поедешь назад, повезу бесплатно! Не сомневайся! Ты наш спаситель!

Всё это время сосед как-то странно на него посматривал.

— Я и не думал, что такое вообще может быть! Такого не бывает! — сказал сосед, закрыл глаза и втянул голову в плечи. — Чтобы человек неделю пил, почти не ел, не спал — и ни в одном глазу! Я не выдержал, свалился! А ты? Ты вообще человек? Ты же не пьёшь! А знаешь, я пить бросил, ага, на тебя глядя.

Полторы Руки ничего никому не ответил, он просто глупо улыбался.

— Этого не может быть потому, что не может быть никогда, — очень тихо, чтобы никто не услышал, произнёс Серёга.

Он ещё не привык к себе в таком множественном количестве — вообще-то к такому вряд ли можно привыкнуть.