Ветер ли старое имя развеял

   Пыльная дорога лениво петляла по выжженной зноем степи.
 
   Повороты, ухабы, жухлая трава на обочинах… любопытные суслики, готовые при малейшей опасности нырнуть в свои норки – всё, как тридцать два года назад, когда в душный весёлый сентябрь первокурсников мединститута прислали в совхоз убирать картошку.

   Зачем она едет?
   
   Говорят – «было, и быльём поросло». А у неё ведь – и не было. Так… сверкнуло чем-то неясным, согрело мимолётным теплом  – и улетело неизвестно куда.

                …Я уплываю, и время несёт меня
                С края на край.
                С берега к берегу, с отмели к отмели,
                Друг мой, прощай…*

   Показались деревья, значит – скоро посёлок. Разросся, наверное, за столько-то лет. Интересно, цветут ли высокие мальвы у дома хозяйки, к которой тогда поселили их с Соней? Да и жива ли она сама?

   Они с Соней всего пару дней поработали в поле, и их перевели на кухню помогать поварихе.
   Хозяйка будила ни свет ни заря: «Девочки, скоро рассвет», а возвращались они уже в сумерках: пока всё уберут, перемоют посуду, приготовят, что нужно, на утро… 

   В последний перед отъездом вечер в клуб привезли новый фильм. Они с Соней отпросились у поварихи пораньше, но всё равно прибежали перед самым началом.

 – Ну, вот, – Соня обречённо махнула рукой на стоящий поодаль автобус, – придётся стоять: курсанты приехали.

   Иногда над посёлком раздавался грохот: в нескольких километрах на север раскинулся учебный аэродром, где проходили лётную практику курсанты военного училища.
 
   Погас свет, по экрану поплыли титры, и нежный голос негромко запел:

                Ветер ли старое имя развеял,
                Нет мне дороги в мой брошенный край… 

   Кто-то осторожно дотронулся до её руки:

 – Девушка, садитесь.

 – А вы?

 – Я постою.

   
   Фильм закончился, все направились к выходу, и она с удивлением поняла, что идёт словно в прозрачном коконе: незнакомые сильные руки охраняли её от толпы.
 
 – И как вам кино? – спросила Соня. – Мне понравилось, но не пойму: как эти взрослые могут быть такими тупыми? А если парень позвоночник сломал?

   Она что-то ответила – наверное, невпопад, потому что Соня понимающе хмыкнула и отошла, оставив её с высоким темноволосым курсантом.

 – Оскар! – крикнули из автобуса. – Поторопись!

   Парень вытащил из кармана ручку и смятый синий билетик:
 
 – Как тебе позвонить?

   Она продиктовала номер.

 – Я обязательно позвоню. Жди, хорошо?

***

   Она ждала.
   Она жила ожиданием.

   Спешила домой после лекций, замирала при каждом звонке и разочарованно уходила к себе, если звонили не ей.

   Только с Соней делилась она сначала надеждой, потом удивлением, а потом и обидой.

 – Он просто потерял тот билетик, – успокаивала подруга. – Ты что, никогда ничего не теряешь?

 – Теряю. Но, Соня, он ведь знает, где я учусь! Хотел бы – нашёл.

   А время летело.
   Она закончила институт, встретила хорошего парня, вышла за него замуж и давно забыла о зелёных, цвета надежды, или жёлтых – обиды – снах.

***

    Вчера позвонила Соня. Дети, работа, то, сё… и неожиданно:

 – Помнишь наш весёлый сентябрь? Как котлы начищали, гору посуды перемывали, картошку бесконечную чистили? Помнишь?

 – Да, но…

 – И посёлок помнишь? И старый погост?

 – Да зачем мне какой-то погост? Соня, ты можешь толком сказать, в чём дело?

 – Вчера ко мне на приём пришла женщина. Болезней – целый букет! Ты мою теорию знаешь: всё от стрессов. Слово за слово, и она рассказала, что тридцать два года назад погиб её единственный сын: что-то случилось с самолётом, на котором он и инструктор выполняли учебный полёт.

 – Очень жаль. Но при чём тут погост и посёлок? Подожди… Соня! Боже мой…

***

                …Ветер ли старое имя развеял,
                Нет мне дороги в мой брошенный край.
                Если увидеть пытаешься издали,
                Не разглядишь меня, не разглядишь меня
                Друг мой, прощай…               

   Она остановила машину, взяла букет белых гвоздик и медленно подошла к высокому обелиску.

   Две выцветшие фотографии, два имени, и одно из них – Оскар.

   Подняла голову и долго смотрела, как в безоблачном синем небе тает огромная буква О: белое кружево самолётного следа.



-------------
* Песня из кинофильма «Вам и не снилось». Слова Рабиндраната Тагора.


                http://www.proza.ru/2017/11/14/1142               


Рецензии
И так бывает, когда расставание без встречи, только память
всё хранит, согревает и грустит.
Спасибо, Женечка, за светлую грусть.

Доброго здоровья, светлого творчества!

Зоя Кудрявцева   26.11.2018 10:15     Заявить о нарушении
Спасибо, Зоя.

Мне очень приятно, что вам понравилась эта миниатюра.

Евгения Серенко   26.11.2018 14:12   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 53 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.