Без названия 1

1.
Начинать рассказ с диалога считается  дурновкусием. Но что делать, если история именно с диалога, дурацкого разговора и началась:
-Вот скажи, пожалуйста, почему индийская музыка на всех действует так умиротворяюще? Наверное, потому, что все мы когда-то были индусами и, перерождаясь много раз, помним свою родину? - Ленкин голос не умолкал ни на секунду, и, честно говоря, ее задор несколько утомлял. Вот правда, как можно испытывать дикий восторг по поводу индийской музыки, когда ты, как распластанный паук-переросток, пытаешься спуститься к морю по практически отвесной скале?
- Ты только подумай, - не унималась моя спутница,-какое наслаждение слушать это звучное ооо-мммм, перемежаемое шелестом волн и щебетом птиц!
Я подозрительно покосилась на подругу: что-то слишком позитивна она в своем сегодняшнем мироощущении. Не к добру это. В последний раз, когда на Елену Александровну накатывал безудержный восторг по поводу... ээээ... чего, вспомнить бы! Но неважно. В последний раз такой восторженный период закончился для нас обеих не то, чтобы трагично, скорее - трагикомично.
-Вот послушай, послушай! - и бесцеремонная Ленка нацепила на меня наушники, в которых кто-то низким голосом пел бесконечное Оммм. Я попыталась сдернуть девайс, неловко крутанулась на одной ноге и - полетела в никуда.

2.
Если следовать матрице написания рассказа-наполненного-фантастическими-приключениями, то я должна была бы потерять сознание и непременно очнуться где-нибудь в параллельном мире, иной планете, на худой конец - в том самом потустороннем мире, куда, если верить религиям, все мы попадаем после. Только вот ничего подобного не произошло. Я лежала на берегу моря,  с наполненным песком ртом, а где-то там в вышине раздавался радостный звенящий голос Ленки:
-Ой, ну что же ты меня-то не ждешь? А наушники не  сломала?
Наушники? О чем она спрашивает?  Я осторожно вытянула перед собой руку. Вроде могу шевелить пальцами. Мыслю,следовательно - существую.Осталось понять, в каком виде существую.
Мир вокруг сиял солнечными бликами, море шумело, благоухало так, как бывает только в конце августа или в сентябре. Морские звуки вплетались в тишину мира, наполняя его теплом и уютом.  Я вообще-то люблю море.
А Ленка продолжала верещать о моей неуклюжести, вздыхала и даже плакала почему-то. Она вообще крайне сентиментальна, на мой взгляд.

3.
Мир вокруг переливался каким-то  жемчужным светом: все оттенки от серо-зеленого до глубокого серого. И звучал этот новый-после-падения мир тоже как-то иначе, чем я привыкла. Я слушала причитания своей закадычной подруги и пыталась понять, отчего в ее голосе  звенят истерические слезные нотки. Вот она я, шевелюсь, слышу ее. Правда не вижу, но это от того, что просто боюсь открыть глаза.Стоп. А как же тогда я вижу все эти переливчатые цвета? Тьфу ты! Я попыталась пошевелиться еще раз. Получилось! Вот и спина выгнулась, и хвост распушился. Стоооп! Какой такой хвост?

4.
Последующие две недели слились в один поток абсурда. Моя подруга устроила все как положено. Будучи человеком добрым, она даже меня  забрала с собой. Ну не могла же она бросить на произвол судьбы невесть откуда взявшуюся животину, орущую дурным голосом всякий раз, как только Ленка начинала рассказывать о своей подруге. Все получилось банально, как в дурных голливудских киношках: теперь я кот! Вот даже так, не кошка, а кот! Как я осваивала это новое пространство бытия -  совершенно другая история, в которой мне, скажу честно, совсем не было уютно. Моего старого (хм... старого! - совсем даже и молодого!) тела со мной больше не было. Люди проделали с ним все то, что соответствует традициям. Но разве это важно теперь?.. Моя новая жизнь была... Она была ИНОЙ.