Несколько месяцев спустя

ОСНОВАНО НА РЕАЛЬНЫХ СОБЫТИЯХ
В один момент мир рухнул для нас, всё вокруг перестало существовать. Страх не покидал и терпение было на исходе. Каждую секунду, прожитую в это время мы жутко боялись внезапного поворота судьбы, способного изменить всё раз и навсегда. Все держались как могли. Все, как один поддерживали друг друга. Верили в чудо, потому что "чудо" нам тогда было нужнее всего.
Я помню всё так, словно это было вчера. Всё, как на ладони. Я помню всё, хотя лучшим решением было бы просто забыть или хотя бы не пытаться вспомнить. Но я продолжаю мысленно возвращаться в прошлое, на несколько месяцев назад, перелистывая страницы этой жуткой истории снова и снова. Этому не будет конца, теперь это стало частью меня. Частью нас всех. Это не сказочное повествование, это реальные жизненные события, которые не сотрёшь и не перепишешь. Их нужно просто принять и всё.
Я помню летнее утро, около семи часов утра. Я уже давно не сплю и теперь слышу, как папа собирается на работу. Слышу шелест целлофановых пакетов, шаги и голос, доносящийся из динамика его мобильного телефона. Ещё немного возни, немного шорохов, а потом звук закрывающегося замка в квартире уносит за собой все остальные и становится тихо. Я продолжаю лежать, продолжаю о чём-то думать, погружаясь в свой собственный мир. Из своих мыслей меня вытягивает шум проезжающего за окном трамвая. Я слышу стук колёс о железные рельса, который уходит всё дальше, а потом и вовсе не оставляет следа.
Так и начинался день, что мы никогда не забудем. Всё, как обычно, за исключением многих важных деталей. Если убрать больше половины того, что произошло, то получилось бы типичное скучное утро, ни чем не примечательный день и обыденный вечер. Но тогда всё было по-другому. Совсем по-другому.
Казалось прошло не больше часа с того момента, как папа уехал. Да, точно, на часах около девяти утра. Я слышу , как мама в спешке куда-то собирается. Она бегает по дому, собирая какие-то вещи. Через семь минут она уже хлопнула входной дверью. Я ещё немного полежала, а затем лениво поднялась с постели. Первое, что я сделала, это проследовала за своими мыслями с комнату родителей. Увиденное насторожило меня: на полу лежали документы, кровать была не убрана, во всех местах лежали вещи. Я лицезрела эту картину около тридцати секунд, но казалось прошёл не один час. Уже тогда я поняла, что случилось, но не знала насколько всё серьёзно.
Я не помню всё детально, но точно знаю, что около трёх часов я сидела в пустой квартире. Я помню, что было очень тихо, и почему-то невероятно страшно. Ощущение пустоты связывало меня, заставляло боятся, словно я осталась одна во всём мире. Эти три часа длились так долго, что я просто отказывалась верить в то, что не просто гораздо больше. Всего три часа, а сколько эмоций я успела испытать, сколько смогла представить, сколько раз теряла счёт времени. В эти мгновенья мне меньше всего хотелось верить в самое страшное, я отталкивала дурные мысли, но где-то в глубине души я всё равно знала, что сегодня я не усну, что мы все не уснём сегодня. А может даже не будем спать несколько дней, а может не только спать. Может мы перестанем быть такими, как раньше, может сегодня для нас настал собственный конец света, может сегодня всё изменится и мы навсегда станем другими людьми. Всё может быть, абсолютно всё. И я даже знала причину для этого "может".
Вечность прошла, испарилась в воздухе, как только я услышала звук открывающегося замка. На пороге была мама. По ней сложно было сказать, что что-то случилось, но так же сложно было бы сказать, что всё хорошо. Такое выражение лица пугало меня больше, чем если бы по нему можно было точно понять, что произошло.
Потом ещё минут двадцать я пыталась спросить о том, что произошло. Но ответа не последовало. Ну конечно. Ведь как можно так легко говорить о случившимся двенадцатилетнему ребёнку? Но потом, она всё же сказала. Сказала так мало, но этого было вполне достаточно, что бы понять, что речь идёт о страшном событии.
"Авария, реанимация, перелом ноги". Это всё, и ни слова больше. Я поверила. Вопреки своим мыслям, поверила.
Только спустя месяц я начала узнавать всё в красках, постепенно, по полочкам. И даже сейчас, спустя практически три месяца, я удивляюсь, как мама смогла так спокойно говорить об аварии, которая чуть было не унесла жизнь дорогого нам человека. Она говорила, что всё хорошо, зная, что возможно завтра нам придётся принять смерть. Да, смерть. Самую настоящую, леденящую кровь, смерть.
И я ничего не знала. Очень долго я ничего не знала, но зато потом поняла: в любой из дней, в любое время суток, в любую секунду я могла потерять отца. Даже мысль об этом бросает в дрожь. Когда я это осознала, мне стало по-настоящему страшно. Я не хотела смеяться, зная, что ему сейчас очень грустно и одиноко. Я не хотела танцевать, зная, что ему сейчас очень больно. Я не хотела ходить, но знала, что он очень хочет. И я бы всё отдала, правда, всё что есть, лишь бы дать ему возможность снова вернуться домой, вернуться, как раньше, словно ничего не случилось. Я никогда не забуду дни, когда мама и бабушка пили таблетки, чтобы просто заснуть. Я не забуду слёзы, много слёз. Мне было очень жаль, что я ничем не могу помочь.И однажды вечером, когда я ложилась спать, мне в голову пришла мысль: папа не вернётся сегодня вечером, через три дня, через неделю, через месяц, и даже на мой день рождения, его не будет рядом. И я бы всё отдала, всё, что есть, лишь бы снова увидеть его, стоящего в дверном проёме моей комнаты. Это был жизненный урок, пусть и жестокий, но я благодарна за то, что я смогла вынести из этого. Не важно, что тебе преподнесут, важно лишь то, кто это сделает.
Роднее родителей нет никого, это самый драгоценный бриллиант , который существует на планете. Я всегда считала свои дни рождения скучными,но только сейчас поняла, что в них есть что-то особенное, что-то близкое. И я даже знаю что: тёплая, уютная атмосфера, стол, за которым сидят родные лица. Ты смотришь на них и тебе хорошо от мысли, что они все здесь, с тобой, в день, который так для тебя важен. Вот он, самый хороший подарок, и его невозможно украсть.
Я помню, как взяла папин телефон и зашла в галерею. Я смотрела на снимки сделанные за день до аварии. Я видела всё: машину, папу, маму, счастливые лица. Но на следующий день счастье пропало. Сердце сжалось в груди, стало очень больно. Это была боль отчаянья.
Я вспоминала, как летом мы поехали на юг, как ходили в кино, как ездили в лес, а потом всё исчезло.
Я помню, как смотрела его фотографии, долго вглядываясь в каждую. Мне так хотелось его обнять, так хотелось поговорить, но тогда у меня была только его фотография, только она.
Было много боли, слишком много. Но дни шли, медленно, но верно. Прошли месяцы и вот теперь всё хорошо. Мы все это знаем. Раньше все считали папу достаточно слабым человеком, ведь из мелочей он мог устроить проблему, но теперь все знают, что он очень сильный, очень. Он шутит над тем, над чем мы не осмеливались шутить. Он много вытерпел, много пережил, но обещает, что ещё сядет за руль.
И да, так и будет. Папа может и не вернётся сегодня, но я знаю, что будет день, когда мы снова будем вместе. Мы ещё не раз поедем на юг и он ещё не раз свозит меня в Москву. Боль утихнет. Мы забудем плохое, начнём жить заново. Мы не станем говорить о случившимся за обеденным столом, не будем упоминать об этом в разговоре с друзьями и перестанем ставить это в пример. Но в глубине души мы всегда будем восхищаться его мужеством. До конца своих дней.
И сейчас, несколько месяцев спустя, я могу заявить: да, его не будет на мой день рождения в этот раз, но впереди у нас ещё много счастливых лет, которые мы проведём вместе. Я обещаю.
                Октябрь 2017г.