Любовь по принудению

   Да, для Николая. которого в деревне все звали Колькой, любовь сначала началась по принуждению, которое родные объяснили ему необходимостью.
   Похоронка на старшего брата пришла неожиданно, хотя шёл второй год войны и в деревне уже появились вдовы и сироты. Но вдова брата Поликсенья, реальность принимать не хотела или не могла. Она рыдала и голосила так, что родных пробирало до дрожи. Даже мать внешне восприняла эту весть не так эмоционально, хотя слёзы катились ручьями. Она обняла невестку и говорила:
  - Поля, крепись, всем тяжело. Мне , думаешь, легче, ведь я его родила и вынянчила, а теперь вот только на Кольку вся надежда.
   То, что произошло дальше, было неожиданностью для всех.
   Поликсенья вдруг бросилась к Коле и стала неистово обнимать и целовать Кольку,
которому ещё и пятнадцати лет не было. А он ошарашенный, не сопротивлялся.
   Безутешная вдова вдруг сказала свекрови:
   - Пусть брат его заменит мне мужа, иначе сойду с ума от горя. А они так похожи,что мне кажется, что на месте Кольки Сеня, только такой, когда я его только полюбила в школе и мы в первый раз поцеловались.
   Мать стала вечером уговаривать Кольку лечь в постель с невесткой.
   - Может ей будет легче, а то ведь, если и вправду сойдёт с ума, а надо и в колхозе работать, и дома ломить, а иначе нам  не выжить. Ты теперь один мужчина в доме остался. Отец твой без вести пропал, брат погиб. На тебя вся надёжа.
   Колька слышал, как мать тихо говорила невестке:
   - Ты только с ним поласковей, нежнее, не сразу по бабьи, а сначала по девичьи , как бы сдерживая себя, да лучше сначала молча, а то назовёшь Сеней.
   В первую ночь баба сдерживала себя и брада лаской, а на вторую страсть её накатила на Кольку так, что довела его до изнеможения.
   Тут на всех их накатилась работа. Надо было жать поспевшие хлеба, молотить цепами  на гумне и, когда после нехитрого ужина добирались до постели, уже было не до страстей, только объятья и ласки, но к зиме страсти возобновились, к тому же Поля забеременела.
  - Слава Тебе, Господи!- молилась перед иконой Пелагея. Может Колюшку не возьмут на фронт, при царе-то единственного сына не брали, а он теперь единственный остался.
  Почти так же она сказала и в сельсовете, когда Полю и Николая расписывали, на
что председатель сельсовета Елизавета Федоровна поморщилась:
  - Ну вот ещё царя вспомнила.
  - А что , при царе не худо жили и на войне столько не гибло народу и немцы только до Риги дошли, а не до Москвы, да до Волги, как в эту войну.
  - Ох, Палаша, хорошо, что ты мне двоюродная, а больше не говори не кому, а то
и арестовать могут.
    Когда в войне наметился перелом после Орловской битвы, Поля уже снова была брюхата, а к концу войны было уже трое от Николая да двое от Семёна, которые уже в школу ходили, летом косили , осенью жали.
   В деревне было четыре семьи эвакуированных из Ленинграда и три ещё из разных мест, всё женщины и девки. Когда они окрепли, стали работать, как все, может не так споро, но втягивались в работу. Летом успевали урывками ходить за ягодами и купаться. Один раз Николай косил на берегу, когда раздался крик о помощи. В глубоком омуте у мельницы тонула молодая женщина или девушка, он сразу и не разобрал, но , скинув порты, бросился спасать, ближе от того места, где она тонула, оказался другой берег с маленьким ,заросшим травой и кустами островком, куда Николай и вынес её. Она не отпускала его шею, а когда отдышалась, сказала:
   - Полюби меня, меня ещё никто не любил, а любви так хочется...
  С того времени они несколько раз тайно встречались. Николаю даже казалось, что он любит Олю больше, чем жену. Почти сразу после войны беженцы уехали из деревни, а в сорок седьмом, когда в деревнях было голодно, вернулся отец, осунувшийся. постаревший.
   Мать ничего не расспрашивала и так поняла, что хватил и плена, и лагерей. Сама
не доедала, а кусочек какой рыбы или картошки давала мужу. И он пристрастился к рыбалке вместе с внуками, а потом почистил старое ружьё и с самодельными зарядами
охотился на рябчиков. Так  и выживали.
   В сорок восьмом Николая всё-таки призвали в Армию и служил он в городе на Неве.
   Однажды, когда он был в увольнительной, его окликнула на улице женщина. Он даже не сразу узнал Олю, так она похорошела. Его приняли радушно в семье, где подрастала его дочь, о которой он даже не знал. Когда выпили за встречу, мать Оли
взяла девочку за руку и они пошли гулять . Оля подошла к Николаю, обняла, поцеловала.
   - Как я соскучилась по тебе! Я не принуждаю тебя к любви, но...
   Это не была любовь по принуждению, как первое время с Полей, это была взаимная
любовь. Оказалось, что один их офицеров части, где служил Николай, был дядей Оли и при следующем увольнении они оказались за одним столом. Николай сначала чувствовал себя скованно, а Оля уговаривала дядю отпускать Николая чаще в увольнение.
   - Ну. у меня не столько полномочий,- отговаривался дядя, - вот , ели бы он учился, были бы более уважительные причины.
   Грамотёшки у Николая было мало, всего шесть классов сельской школы, но Оля так  взялась за его образование, что за седьмой класс он сдал экстерном, поступил
в техникум на вечернее и к концу службы кончил его. К тому времени Оля родила от него вторую дочь и они договорились, что Николай съездит домой, разведётся и они поженятся.
   Николай не сразу решился заговорить с женой. К тому же болел отец, который уже не мог охотиться да и на рыбалку ходил с трудом. Только похоронив отца, Николай открылся жене и матери . Если мать сразу приняла обстоятельства, то Поля
неделю не могла примириться, потом всё-таки вдвоём с матерью они уговорили её согласиться на развод. Николай обещал посылать деньги на детей, как устроится с работой. И посылал, сначала небольшие, а потом он стал подрабатывать ремонтом
частных машин да и Олин дядя его устроил на полставки в воинскую часть. Жизнь налаживалась и он чувствовал себя счастливым.