Глава XV. 1. Учебный центр в Палдиски

       На снимке: начальник Учебного центра В.С. Каравашкин.               

     (Продолжение. Предыдущее см.http://www.proza.ru/2015/11/09/1544).

       Вернувшись на Камчатку я узнал, что офицерский состав моего экипажа уже был здесь набран и убыл в УЦ в Палдиски. После хорошего застолья и прощания с друзьями, вылетел туда и я. Вместе со мной, без особой радости, но и без всякого нытья, всё моё семейство в очередной раз снялось с места и подалось вслед за своим непутёвым папашей.

        В Учебном центре в Палдиски в то время проходили обучение экипажи только новых ракетоносцев.  Он был хорошо оборудован учебными классами и неплохими по тем временам тренажерами. Экипажи размещались в приличных казармах. Для неженатых офицеров, мичманов – благоустроенное общежитие. Женатым, у кого здесь были семьи, предоставляли небольшие служебные квартиры. Начальником УЦ был контр-адмирал Каравашкин Валентин Степанович. При встрече во время моего представления по случаю прибытия, он произвел на меня хорошее впечатление.

          Так что пока в составе моего экипажа пока были только офицеры. Отбор их во флотилии производили старпом и заместитель по политчасти. Кого они отобрали, предстояло выяснить уже в ходе обучения. Занятия шли уже второй месяц, пришлось догонять. И постепенно знакомиться с людьми.  Сначала посмотрел личные дела, характеристики. Всё нормально. Ну, бумаги мы умеем делать, это всем известно. В личных беседах всё говорило о том, что люди неплохие.  Вот только жаль, что не оказалось ни одного знакомого офицера, на которого мог бы положиться. Разве что заместитель по политчасти капитан 2 ранга Астахов. Он был когда-то помощником начПО по комсомолу в Обнинске, оттуда ушел в Академию, после неё в наш экипаж. Опыта службы на подводной лодке у него не было никакого.

          Только позже постепенно стали проявляться истинные качества всех. Кто на что способен, что собой представляет и как оказался в экипаже ракетного подводного крейсера стратегического назначения, (сокращенно – рпк СН). Ничего нового, история повторялась – некоторые попали сюда по тому самому, известному принципу: тех, кто был по тем или иным причинам кому-то не нужен, пользуясь случаем, сплавляли на сторону. Как тогда говорили – кого-то двигали по горизонтали, (на равнозначную должность), кого-то по вертикали, (с повышением). И, конечно, не обошлось без сюрпризов.
      Например, начальником Химической службы оказался некто А.  По бумагам – мастер военного дела, отличник БП и ПП, женат, примерный семьянин и т.п. В беседе на мой вопрос, как, а главное зачем, он с равнозначной должности попал на «большой круг», А. сказал, что устал от походов на БС, решил передохнуть. И жена, мол, захотела хоть немного пожить в цивилизации. Аргументы вполне понятные, и я успокоился. Оказалось, зря. Скоро выяснилось, что это отъявленный лгун, пьяница, закоренелый картежник и нечистоплотный человек. Хуже всего то, что он успел втянуть в картежные игры и пьянство некоторых неустойчивых офицеров. А избавиться от него сразу, с такими его документами, было, практически, невозможно.

         Или, тот же старпом. Явно был слабоват, но я надеялся, что скоро он научится всему, что надо, я ему помогу. Пока были в УЦ,  как-будто и ничего, со своими обязанностями справлялся.  А вот потом, на флоте, он буквально рассыпался.  В конце-концов, однажды пришел ко мне чуть ли не со слезами на глазах:
- Товарищ командир, освободите меня от этой должности! Помогите перевестись на берег. Не могу я, не моё это дело.
- Но ты же сам пошел в старпомы, никто тебя насильно не тянул!
- В том-то и дело, что попал я на эту должность, можно сказать, случайно. Был командиром БЧ-2, наш помощник командира ушел на повышение. Мне казалось, что помощником быть легче, и когда мне предложили, я согласился, так как других желающих не оказалось. Потом, когда там я не потянул, командир просто отправил меня на Классы. А после них меня и назначили сюда.

      Я попросил старпома пока никому о нашем разговоре не распространяться. А там, мол, что-нибудь придумаем. Что я имел в виду под «что-нибудь», думаю, понятно. (И придумали, позже я о том скажу). Мой старпом хоть понимал, что взялся не за свое дело, и имел мужество признаться в том откровенно. А сколько было и есть таких, что продолжают служить кое-как, порой даже не осознавая того, что к такой службе они не годятся…

      Вот так иногда  бывает на службе. И человек хороший но, как говорится, не хватающий звёзд с неба, к тому же с обязанностями не справляется. Вот его и двигают куда-нибудь, в том числе в старпомы, в командиры, в  Академию ВМФ.  Так они оказываются на высоких должностях и в солидных званиях. А там за них подчиненные делают своё дело профессионально или не очень, но их лично служба и звания идут своим чередом… Если не случаются какие-нибудь ЧП.

       А они, к сожалению, случаются. Причем очень тяжелые. В том числе по вине таких вот «хороших людей», но слабых военачальников.  В книге «В кильватерном строю за смертью», где речь идет о гибели  «Курска» и других атомных подводных лодок,  вице-адмирал В.Рязанцев  подробно рассказал об их месте и роли в причинах катастроф на море, дал исчерпывающую характеристику подобным «выдвиженцам» советского времени.  Хорошо, если в нынешнее время будут сделаны соответствующие выводы. 

        Это примеры качества отбора и комплектования экипажей и штабов, подумать только, - стратегических ракетоносцев! Даже на таком уровне. А ведь в подводных силах США экипажи атомных подводных лодок комплектуются только из добровольцев на КОНКУРСНОЙ ОСНОВЕ.  Отец американского атомного флота адмирал Риковер,  подробно знакомился с личными делами и беседовал с КАЖДЫМ офицером перед их назначением на атомную подводную лодку, ЛИЧНО. Не говоря уж о старших офицерах и командирах подводных лодок, о командовании соединений и флотов.  И только от его решения зависело, будет тот назначен или нет.  Почему бы и нам не взять за основу такой порядок? Видимо только потому, что должных условий для того у нас пока нет. А позаботиться о том некому -  нет пока у подводников, своего "отца", к сожалению.

          Но вернемся к нашим делам. Время шло, забот прибавлялось. Особенно после того, как экипаж был укомплектован до полного состава. Матросов и старшин набирали на флоте, (среди них попадались те еще «отличники»), мичманов присылали из их школы просто пачками, без отбора, кому какие попадут. Посыпались нарушения воинской дисциплины, порядка, пьянство в городе. В общем, было, как говорится, над чем работать. Точно такая же картина наблюдалась и в других экипажах, тех, что тогда там учились – у Марчука, Тулынина, Николая Кольцова. (Да, вот так мы с Кольцовым оказались снова в одном месте, на одинаковых должностях).
 
        О том, что по приказу Главкома ВМФ на новостроящиеся экипажи должны были назначать лучших из лучших, на флотах уже давно благополучно забыли. Видимо, в основном потому, что никто ни на кого не жаловался. Чтобы по-настоящему бороться со злом, надо было, показывая истинное положение дел, идти на конфликт с начальством и политотделом в УЦ. Им лишние осложнения были бы ни к чему.  А главное – с флотом, поставлявшим на такие корабли некачественный «товар» в нарушение приказа Главкома. И среди командиров  не все на то шли. В нашем же экипаже ничего не скрывалось. Благо мне лично терять было абсолютно нечего, никаких осложнений в личном плане я не боялся.

     Бывало, в конце месяца контр-адмирал Каравашкин говорит мне на подведении итогов:
- Храптович, что Вы со мной делаете? Как я буду докладывать о дисциплине в Учебном центре, если получается столько грубых нарушений? Вы посмотрите, у Марчука ноль, у Кольцова два, столько же у Тулынина, а у вас у одного восемь! 
- Товарищ адмирал, - отвечаю, - я не «с Вами делаю», а делаю экипаж. Вы ведь прекрасно знаете, как пойдет с самого начала, какие будут заложены традиции, таким он потом и будет. Изменить что-то потом будет очень трудно.
- Ты, конечно, прав. Но мне-то как быть? Как докладывать? Ты представляешь, какую аттестацию я буду вынужден писать на тебя лично?
- Представляю. Только меня это не волнует.

         Как хорошо чувствовать себя ни от кого независимым, никому ничем не обязанным! Ко всему прочему иногда возникала мысль – не списаться ли на берег по здоровью? Болячек накопилось достаточно, было бы желание. Да вот желания почему-то не было. Не хотелось сбегать с полдороги. Удерживал от такого шага, сам того не подозревая,  и  Каравашкин. Вот будь на его месте какой-нибудь самодур, которых  хватало на флоте, я бы непременно вошел с ним в конфликт, и в результате ушел бы через госпиталь. А Валентин Степанович относился к нам с пониманием, уважал чужое мнение, прислушивался к подчиненным. Я сожалел, конечно, что вынужден приносить ему неприятности, но в глубине души, понимая, что и для него его нынешняя должность в его службе, пожалуй, последняя, надеялся, что он не сильно кого-то боялся или расстраивался.

                Продолжение:  http://www.proza.ru/2017/12/06/362


Рецензии
Американцы постоянно нас обыгрывали, в подводных лодках особенно. Они нас и в 1991-м году сделали, как детей, просто купив с потрохами всю верхушку страны. Разрушили то, что такой страшной ценой и такой кровью было достигнуто. А Вы, Альберт Иванович, везде, во всех ситуациях, оставались самим собой, Вам не в чем себя упрекать. Ваша жена и Ваши дети имеют полное право гордиться таким отцом и мужем! Р.Р.

Роман Рассветов   09.01.2020 00:59     Заявить о нарушении
Если честно, я женой и детьми горжусь не меньше. Они были моим надежным тылом. А кто может воевать, если в тылу нет поддержки?

Альберт Храптович   09.01.2020 04:41   Заявить о нарушении
И я с Вами полностью согласен! Р.

Роман Рассветов   09.01.2020 17:13   Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.