5. Боевая служба со своим экипажем

         (Продолжение. Предыдущее см. http://www.proza.ru/2017/12/06/504).

         После всего, что пришлось пройти и испытать за прошедший год, в глубине души я начал надеяться, что, может быть, заслужил, чтобы командование вернулось к вопросу о представлении меня к тому самому высокому званию, о котором уже заходила речь. Всё-таки, не только совершил три подряд Боевые службы, но и «вывез», как говорится, двух командиров с их экипажами.   И каково же было моё удивление, когда я увидел, что обо мне, похоже, просто забыли. Встречавший меня на пирсе в числе других начальник политотдела флотилии Амбаров, (сменивший Катченкова), только и сказал:
- Альберт Иванович,  я так давно вас не видел, что уже забыл в лицо!
Отвернулся, и ушел. Я только успел сказать ему в шутку, что забыл свой домашний адрес. Прав был Катков – использовали меня на полную катушку, и всё.

Еще одна деталь: через некоторое время комдив сказал мне, что за тот поход Матушкину и Новикову присвоено звание Героев Советского Союза. Мне показалось, что он как-то виновато при этом посмотрел на меня, и я сказал:

         - Они достойны таких наград, пройти подо льдом с СФ на ТОФ, это сможет не каждый. Ну а я что же, даже «спасибо» не заслужил?

         Комдив ответил, что представлял меня и к ордену, и к званию. И что флотилия поддерживает. Однако потом всё куда-то пропадает, как в Черную дыру. Спрашивает:
        - Ты не знаешь, в чем дело?  Может в какой-нибудь графе в анкете что-то не так?
        -  Не знаю, - говорю, - только анкета моя здесь не при чем.

  А сам думаю, черт возьми, «в Черную дыру»!  Не ужели трудно выйти на вышестоящее командование, или хотя бы через друзей на флоте узнать в чем дело? Мог бы позаботиться о подчиненном. Но вслух, конечно, такое не скажешь.  Дали хоть отпуск на три недели, (больше не получалось), и парную путевку нам с Верой в один из санаториев в Крыму. И на том спасибо.

         
       В самом начале 1981 года, возвратившись из отпуска, принял «К-223» у Новикова. Теперь уже свой корабль, со своим экипажем, в заданный срок, с выполнением всех мероприятий, включая контрольный выход со стрельбами, мы подготовили к выходу на БС. (Потому и отпуск мне дали столь короткий).  И я уже в четвертый раз подряд, с трехнедельным перерывом, вышел в океан на Боевое патрулирование. И подумал: «Ну, теперь-то хоть заметят?»

       Однако мечты мечтами, а дело делом. В этом походе всё было отнюдь не легко и не просто.  Обстоятельства сыграли с моим экипажем злую шутку. Пока я ходил с другими, он оставался на базе на попечении моего старпома и замполита. Как уже было сказано, должных условий для поддержания знаний и навыков личного состава на базе почти не было. И, кроме того, по установившейся схеме, поскольку были без корабля, мои люди во-всю использовались в различных нарядах и на хозработах. Оставшийся за меня старпом  и еще более бесхарактерный зам даже не думали сопротивляться и что-то делать, безропотно выполняли любые требования из штаба. Вплоть до того, что наши моряки работали на хлебопекарне. В итоге почти всё, что было из знаний и навыков после Учебного центра и стажировки здесь, в дивизии, было растеряно.

       Обо всём этом я уже упоминал выше. Мало того, что подобным образом обстоят дела с боевой подготовкой экипажей, так в последнее время и отбор людей на атомоходы оставляет желать лучшего. А об обучении их в учебных отрядах и школах мичманов и говорить нечего. Сколько раз докладывал и спорил с начальством о недопустимости такого подхода к отбору, комплектованию и боевой подготовке экипажей подводных лодок (даже стратегических ракетоносцев!), не меняется ничего.

              Особенно тяжело пришлось в начале похода. Подойдя в точку погружения, не смогли погрузиться – замерзли выгородки клапанов вентиляции, механик забыл слить оттуда воду после контрольного выхода. Да если бы просто не смогли погрузиться! Кто же знал, что клапана вентиляции  цистерн главного балласта, (ЦГБ),  замерзли на одном борту! Потому при их заполнении чуть не перевернулись, когда начал заполняться один борт, благо я успел дать команду продуть балласт. Потом долго пытались выбить лед из выгородок, но ничего не получилось. Пришлось притопить крейсер, постепенно заполняя концевые группы, и ждать пока лед под действием волн и соленой воды растает. Должен признаться, что тогда я в первый и последний раз в своей командирской практике сорвался и кое-на кого накричал. Нельзя же было, выходя на Боевое патрулирование, в течении нескольких часов болтаться в надводном положении на виду у вероятного противника. Хорошо хоть дело было ночью.
 
           Наконец погрузились, пошли.  Вскоре штурман доложил о неполадках в навигационном комплексе, (не смог проверить, как следует, перед выходом), а это чревато срывом боевой задачи. С ними справились, в основном благодаря мичману Смирнову.  Чуть погодя в шестом вспыхнул распредщит, командир группы полез туда, не сняв предварительно с него питание. Возгорание вовремя потушили, но сам он чуть не остался без глаз. Спасибо доктору, возился с ним недели две, но оказался молодцом, сумел зрение пострадавшему  вернуть.
         
          Больше недели с начала выхода я почти не покидал Центральный пост. Всё время был начеку в готовности к любым неожиданностям. У нас были еще два возгорания в отсеках, выход из строя установки по очистке воздуха, не говоря уж о «мелочах». Люди, отвыкшие от обычных для подводников нагрузок, но уставшие от работ в период подготовки к походу, часто отвлекались и даже засыпали на вахте.

          С трудом, но всё-таки постепенно втягивались в режим работы под водой. Кто восстанавливает былые навыки, кто их приобретает, но вот экипаж начинает действовать так, как надо. Выявлены и устранены скрытые болячки систем и механизмов, (а при приеме корабля, особенно если он не свой, или экипаж давно на нем не был, они обнаруживаются не всегда), налажены смены вахт, распорядок дня  и т.п.  Вот тогда, если нет особых проблем с «вероятным противником» или районом плавания, у меня появляется время и отдохнуть, и почитать, и посмотреть фильм в кают-кампании.
 
         Вот упомянул об отдыхе. Для тех, кто не знает, позволю себе сказать о нем несколько слов. Возможность отдохнуть у меня есть. Каюта командира на ракетоносце по сравнению с такими же на других подводных лодках, (не говоря уж о дизельных), просто роскошная. Она из двух, хоть и небольших, (примерно 2х3 м),частей. Одна из них, как бы, кабинет, (стол, диванчик, кресло, холодильник!), вторая – спальня, (койка типа кушетки, шкаф для одежды, маленький  столик). А чему вообще не поверят старые подводники – у командира в каюте есть небольшой туалет с умывальником!
 
          Когда сильно устаешь, можно и не замечать шума вентиляторов систем очистки воздуха, других механизмов, зудения ламп дневного света, постоянно, круглые сутки горящих в отсеках. Только вот поспать-то командиру толком удается редко. Каюта оборудована специальной громкоговорящей связью с Центральным постом и основными постами наблюдения и управления подводной лодкой.  При каждом изменении курса, скорости, глубины, о подозрительных шумах в океане, отклонениях от нормы в работе систем, механизмов и обо всем, что, по мнению оставшегося за командира в ЦП старпома и вахтенного офицера, заслуживает его внимания – обо всём обязательно командиру докладывают немедленно. Например, только уснешь, оживает динамик:
-  Товарищ командир!   
         Приходится отвечать, не ответить нельзя:
-  Слушаю.
-  Время поворота на курс…градусов.  Прошу разрешения .
-  Добро.
        Только закроешь глаза, через пару минут:
-  Товарищ командир, легли на курс…градусов.
И так далее. Не говоря уж о возникновении в отсеках тех самых «нештатных ситуаций». Так что на корабле нет такого понятия «командир спит». Он «отдыхает».

            Несмотря на все сложности, трудности и опасность подводной службы, многие из нас, как я уже говорил раньше,  в море чувствуют себя гораздо лучше, чем на берегу. Не зря же кто-то сказал, что  морские бури ничто по сравнению с бурями житейскими. Уходя в море, мы оставляем их за кормой. Здесь у нас нет интриг, низости, подлости, сплетен, отравляющих душу обид. Каждый делает своё дело и знает, что от него зависит не только выполнение поставленной кораблю задачи, но и  жизнь не только его, а всего экипажа, и целой страны . И человек ощущает свою значимость, он чувствует себя личностью. Я ощущаю настроения и состояние своих подчиненных, когда обхожу отсеки, боевые посты, командные пункты или отдыхаю с ними в кают-капании.
      
        Потому-то, несмотря на все недостатки  боевой и специальной подготовки и жизни на берегу,  здесь, в море, мы были уверены, что свою задачу выполним. В том числе и я. Потому что знал – отставание в технике, оружии в бою можно компенсировать мастерством, умением использовать сильные стороны своего корабля, особенности океана. Потому постоянно, при любой возможности в процессе Боевого патрулирования, мы проводили занятия, тренировки, корабельные боевые учения.  А уж смелости, самоотверженности, решительности, особенно в минуты наивысшей напряженности, опасности, нашим морякам не занимать. Обидно, конечно, что у нас не самая совершенная техника, не лучшие условия жизни, боевой подготовки и службы. Но что поделаешь. Воевать надо уметь тем, что есть.  Наш долг - и суметь, и победить.  Так учили нас,  так учил и я своих моряков. И когда возвращались в базу после длительного успешного похода, я каждый раз с чистым сердцем от души поздравлял и благодарил экипаж за проделанную честно работу. «Пока мы были в море, в боевой готовности к ответному ракетному удару на переднем крае обороны страны, - говорил я своим морякам, -  никто не посмел поднять на неё руку». И это в нашей жизни для нас было главным.

            С возвращением в базу нас встретили на пирсе, как обычно, Командующий флотилией, командир дивизии, штаб, друзья.  Никаких особых новостей у них для нас не было, в том числе  и для меня лично.  Так что сдали отчет за Боевую службу, (точнее - Боевое патрулирование, мы называли наши походы и так и этак), и отправились в отпуск.

                Продолжение: http://www.proza.ru/2017/12/06/541


Рецензии
Эх... Воистину — подводники, как и авиаторы, или побеждают вместе, или погибают вместе. Удивляет только сама необходимость вручную сливать воду из выгородок. Неужели у них нет никакого дренажа, по-морскому, видимо — шпигатов?

Альберт Иванович, вы говорите о зудении ламп дневного света. На 667БДР наверняка 400 герц? И предположу, что 115/208 вольт. От 400-герцевого писка отстроиться сложнее, чем от 50-герцевого гула... Пусть его и перестаёшь замечать, всё равно под сознанием он действует, замечаешь это только по окончании работы, когда голова буквально раздувается в бытовой тишине, без давления шумов, вибраций и ответственности.

Интересно, что обо всём командиру докладывают даже во время отдыха. Получается, даже простых плановых манёвров старпому без командира не выполнить? О каких-то серьёзных действиях вроде схватки с вражескими кораблями, не говоря о применении оружия, конечно, речи нет...

Иван Варгатый   12.06.2020 15:25     Заявить о нарушении
Ничего себе! Тут ухо надо держать востро - все мелочи замечает отличный авиаспециалист Иван Варгатый. Видно не очень его любили начальники.
1.Вода остается после всплытия подводной лодки в выгородках между клапанами вентиляции цистерн и аварийными захлопками (там, где они есть). Никаких шпигатов там быть не может. Просто механик в зимнее время,чтобы вода там не замерзла в надводном положении,(не вручную конечно), но должен прохлопать клапана вентиляции и слить воду в продутые ВВД цистерны.
2.Насчет ламп дневного света. Да 400 гц. На то есть свои преобразователи. Но если так дело пойдет и дальше, можно будет заподозрить, что вопросы задаются не так просто;
3.Командир отвечает на корабле за всё, но охватить всё, разумеется, не может. Потому он определяет что можно поручить старпому, что вахтенному офицеру.
Если Вам интересно, Иван Иванович, о том у меня в повести:
http://proza.ru/2017/12/04/300 и в конце http://proza.ru/2017/12/25/715
Спасибо за внимательное чтение и рецензии, Иван Иванович!

Альберт Иванович Храптович   12.06.2020 17:17   Заявить о нарушении
Спасибо за ответ, Альберт Иванович. По-батьковi я Степанович.

С цистернами теперь всё ясно, похлопать клапаны — примерно как пропустить кровь по вене или сердцу. С лампами тоже, хотя немного странно, что свои преобразователи, на воздушном транспорте давным-давно зарекомендовала себя основная сеть 400 Гц, подводный ракетоносец вполне сравним по размерам с тем же Ан-124, система явно будет работоспособна... Ну, видимо, я какой-то тонкости не знаю. Собственно, её и хочу понять, если она есть. А дело может быть просто в традиции или ином тормозящем факторе, который ближе к организационному — например, что какие-то старые агрегаты и комплексы, перекочевавшие на 667 со старых проектов, требуют старого питания. По похожим причинам московский железнодорожный узел почти со всех сторон (Вязьма, Сухиничи, Рязань-II, Владимир, Муром, Павелец) окружён переменным током, а сам с курским, челябинским и ленинградским направлениями на постоянном токе.

Завалить подводный крейсер направленным излучением нужной частоты или провести радиоразведку — мысль интересная, но, думаю, вероятный противник пытается это сделать давно, всерьёз и, слава небу, не особо преуспел. Базовых знаний о системе электроснабжения для этого маловато, это нужно знать и алгоритмы работы комплексов, и технологию работы экипажа... Впрочем, понесло меня не туда. На эту тему у Василия Васильевича Чечельницкого есть произведение «Фантастическая версия гибели Тимура Апакидзе». По этой линии довелось видеть весьма интересные отказы — то температура газов двигателя по прибору провалится при передаче УКВ, то при включении новых ксеноновых фар в гарнитуре появляется мерзкий фон... Фары, кстати, американские, фирмы Goodrich. Хоть чем-то противник да напакостил.

Любое знание может мне помочь в работе. Но, в конце концов, если оно получено самостоятельно — будет и крепче, и яснее. В этом направлении и буду работать) С начальством по разным причинам контакт у меня был, так сказать, переменный, одна из причин — вверх никогда не рвался, потому и нужды стоять по струнке нет.

Иван Варгатый   12.06.2020 20:36   Заявить о нарушении
Вот именно это: "...вверх никогда не рвался, потому и нужды стоять по струнке нет", - особенно не нравится большинству из начальников. Потому как они-то не такие, а во-вторых, такой не лебезит перед ними.
Прошу прощения за ошибку в отчестве, Иван Степанович. К сожалению, с возрастом они случаются всё чаще.

Альберт Иванович Храптович   13.06.2020 06:09   Заявить о нарушении
По-моему, Альберт Иванович, это не ошибка, ибо моё отчество вам было узнать неоткуда. Фамилия-то указана целиком далеко не везде.

Иван Варгатый   13.06.2020 13:00   Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.