У страха глаза велики

 Развлечения у детворы из маленького архангельского дворика были нехитрыми: бегать по крышам невысоких дровяных сарайчиков, играть в прятки, в салочки, прыгать через канавку. Любочка принимала живейшее участие во всех этих забавах. Вот как-то начала ребятня через канавку прыгать. Канавка не очень-то и широкая - полметра всего, но довольно глубокая. Первый и второй прыжок получились у Любочки удачными, а вот на третий раз угодила она прямо в воду. Да в новых румынских ботиночках, да в чулочках! Ой, ой, ой! Попадёт ей!

 Девочка побежала домой. Там, к счастью, была только бабушка. Она поохала, поахала, но ругать Любочку не стала. Та, однако, успокаиваться не спешила. Ещё не пришёл с работы дедушка, а его гнева Любочка боялась больше всего на свете. Нрава он был сурового, а как иначе - должность обязывала: был дедушка главным прокурором города по уголовным делам.

 Натянув сухие чулочки, девочка шмыгнула под кровать. Там, посверкивая карими глазёнками, она и сидела, ожидая прихода дедушки и думая, что из-под кружевного подзора её не видно. Суровый дед пришёл и прямо с порога спросил бабушку:
- А где Люба?
Бабушка глазами указала ему на кровать, что-то сказала шёпотом, и они оба заулыбались.

 Любочка поняла, что гроза миновала. Дедушка выманил внучку из-под кровати, пожурил немного, но лишь для проформы. Глаза его смеялись. Так спокойно, так хорошо стало на душе! Всё-таки у неё самые замечательные бабушка и дедушка!