Вопросы и размышления о ядерном будущем Красноярья

ВОПРОСЫ И РАЗМЫШЛЕНИЯ О ЯДЕРНОМ БУДУЩЕМ КРАСНОЯРЬЯ
Комлев В.Н., инженер-физик, пенсионер, Апатиты
 
Спрашивайте, мальчики,
Спрашивайте.
А вы, люди, ничего не приукрашивайте...
(М. Фрадкин, А. Галич)

ПРЕДИСЛОВИЕ

Вопросы оформлены по публикациям в общественно-политических и научно-технических изданиях в связи с необходимостью дискуссии по проблеме захоронения в России радиоактивных отходов наивысших классов опасности (высокоактивных и долгоживущих), создания глобальной значимости природно-техногенного объекта – федерального ядерного могильника с потенцией перевода его в статус международного. Вопросы адресованы, прежде всего, научному (гуманитарные и естественные науки) и техническому сообществам. Только их представители могут и должны (при рассмотрении проблемы на миллионы лет длительностью и на сотни миллиардов долларов затрат уже сейчас) не только учесть действующие ограниченное время нормы, документы и управленческие подходы, но и выйти в прогнозах и целеполагании за их рамки (как положено в науке и инженерной сфере) в проблемное поле реально более длительных природных и социальных процессов, на базе которых корректируются время от времени нормы, документы, финансовые затраты и управленческие подходы. Такие корректировки уже были в мировой истории (http://rgo-sib.ru/book/articles/132.htm). На вопросы, естественно, нужно было бы обратить внимание и лицам, принимающим решения.

Вопросы появляются для того, чтобы были ответы. Конкретным нынешним поводом для подготовки сводки вопросов явилось предложение экспертного совета по экологии при комитете по природным ресурсам и экологии Законодательного Собрания Красноярского края от 24 октября 2017 года (подготовить вопросы и варианты адресов для возможной официальной рассылки вопросов в надежде получить ответы). Следует пояснить, что здесь обозначены лишь некоторые главные группы укрупненных вопросов с примерами к ним. Внимательный и заинтересованный в ответах читатель может достаточно просто вычленить более объемный массив вопросов из публикаций по теме (списки их помимо данного текста есть и в библиографии отдельных статей).

Думаю, что право задавать профессиональные вопросы имею. У меня давний, хотя его нельзя назвать непрерывным, опыт общения с официальными лицами и специалистами Минсредмаша - Росатома. Начало работы на Кольском полуострове - лаборатория Б.И. Нифонтова (Горно-металлургический институт КФ АН СССР), проводившая в регионе работы по тематике Минсредмаша/Минатома. Борис Иванович (видный технический руководитель создания горных объектов Атомного проекта СССР) «легким движением руки» помог мне, молодому специалисту, удержаться при науке на выбранном еще в ВУЗе интересном профессиональном пути сочетания проблем и возможностей ядерной, геологической и горной отраслей (что в итоге сформировало условия и конкретику жизни в целом). Входить в тему захоронения РАО начинал, изучая (при поддержке О.Л. Кедровского и К.В. Мясникова) во ВНИПИпромтехнологии опыт этого института. Соавтор 5 монографий, более 10 статей, около 10 отечественных и зарубежных отчетов по НИР и более 50 авторских свидетельств на изобретения.

МЕТОДОЛОГИЯ (I)

1.1. Необходим ли при выборе площадки и технологий захоронения наряду с изучением природных явлений учет известных тенденций и прогнозов социально-экономического развития региона, страны и мира, комплекса факторов опасности на длительную перспективу? (потенциальный адресат - Президиум РАН).
1.2. Необходимо ли рассмотрение перспективных мировых технологий в сфере кондиционирования и захоронения РАО? (Президиум РАН).
1.3. Необходим ли выбор площадки (площадок) для захоронения РАО на основе изучения и сравнения альтернатив на федеральном, а не на отраслевом уровне? (Президиум РАН).
1.4. Возможен ли в рамках одного из направлений исследований, формируемых в РАН как стратегические для развития и безопасности России, выбор площадки (площадок) для захоронения РАО на основе изучения и сравнения альтернатив на федеральном уровне? (Президиум РАН).
1.5. Правильно ли создание уникального геоядерного объекта федерального уровня, коммерческого по сути, огромных затрат и геологического масштаба времени от имени всего общества одобрять/отклонять населению отдельного ЗАТО? А как быть с абсолютно добровольным мнением жителей страны (более 84 тысяч по состоянию на сентябрь 2017 г.), подписавших петицию Ф.В. Марьясова на https://www.change.org против могильника в центре России на берегу национального достояния - Енисея? (Президиум РАН).
1.6. Если следовать мировому опыту, а радикальные смены программ по мере прояснения проблемы были во многих странах (наиболее радикально в США и Германии), то возможно ли допустить подобное в России? (Президиум РАН). Очевидные мировые лидеры и по исследованиям в ПИЛ, и по объемам предусматриваемых для глубинного захоронения ВАО (США, ГЕРМАНИЯ, ШВЕЦИЯ) отказались от площадок, где ПИЛ были заложены. Кстати, и Франция (http://bezrao.ru/n/1505), примеры которой у ФГУП «НО РАО» особенно любимы.

Примечание к разделу I: ИГЕМ РАН И АКАДЕМИК Н.П. ЛАВЕРОВ (геология), ГОРНЫЙ ИНСТИТУТ КОЛЬСКОГО НЦ РАН И АКАДЕМИК Н.Н. МЕЛЬНИКОВ (горная наука) ДЕЛОМ ДОКАЗАЛИ, ЧТО ПОНИМАЮТ ПРОБЛЕМУ И ПУТИ ЕЕ РЕШЕНИЯ. В ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ НЕКОТОРЫЕ ПРАКТИЧЕСКИЕ ОРИЕНТИРЫ В ЧАСТИ ГЕОТЕХНИЧЕСКИХ БАРЬЕРОВ ИЗОЛЯЦИИ РАО НА ОСНОВЕ МИНЕРАЛЬНОГО СЫРЬЯ МУРМАНСКОЙ ОБЛАСТИ ОБОЗНАЧЕНЫ КОЛЛЕКТИВАМИ, РУКОВОДИМЫМИ ЧЛ.-КОРРЕСПОНДЕНТАМИ РАН С.В. КРИВОВИЧЕВЫМ (геология) и А.И. НИКОЛАЕВЫМ (химия). Вместе с тем, специалисты Кольского НЦ РАН в ответ на мою просьбу актуализировать проблему дополнительно к контуру Росатома (не первую за несколько лет, предыдущие, как правило, замалчивались) отказались от обсуждения конкретных вопросов, обозначенных в данной статье (фактическая причина не названа, электронные письма А.С. Менделевой от 12 и 15 февраля 2018 г.). Кроме того, есть и другой факт: при мощных региональных центрах академической и университетской науки эта наука на Урале, Дальнем Востоке, в Сибири не отметилась по-крупному активными самостоятельными и по собственной инициативе действиями в этом направлении.

ГЕОЛОГИЯ И ГОРНОЕ ДЕЛО (II)

2.1. Точное наименование массива, в котором будут размещены подземные сооружения участка «Енисейский», в полном соответствии с правилами русского языка, а также - геологическими терминологией, картами и данными по вскрытым скважинами «Красноярскгеологии» породам? (Радиевый институт им. В.Г. Хлопина и Колотов А.А., кандидат филологических наук, доцент Красноярского государственного педагогического университета им. В.П. Астафьева,российский координатор Международной экологической коалиции «Реки без границ», председатель Общественной экологической палаты Гражданской ассамблеи Красноярского края, по совместительству - активный толкователь планов строительства ПИЛ в этом самом массиве).
2.2. Полный комплект имеющихся данных по скважинам участка «Енисейский»: перечень, схема размещения на местности, технологические условия бурения, геологические, геофизические и прочие результаты исследований? (ФГУП «НО РАО»).
2.3. Полный комплект имеющихся данных по скважинам площадки планировавшейся подземной исследовательской лаборатории ПО «Маяк» (для сравнения с аналогичными данными участка «Енисейский»)? (ФГУП «НО РАО»).
2.4. Будут ли включены в презентационные мероприятия до начала горных работ на участке «Енисейский» экскурсии в туннель под Енисеем, пройденный в том же комплексе пород? (ФГУП «НО РАО»).
2.5. Возможно ли снижение затрат на захоронение РАО при использовании площадок с оставшейся от объектов горнорудной отрасли инфраструктурой (аналогия с выгодным повсеместным продлением сроков эксплуатации АЭС)? (ВНИПИпромтехнологии, ИПКОН РАН).
2.6. Что необходимо изучить гидрогеологам на участке «Енисейский» и в массиве пород между ним и Енисеем? Динамику и состав подземных вод в естественных условиях через представительную сеть глубоких скважин? Или эффекты изменения динамики и состава подземных вод из-за воронки депрессии/работы системы водоотлива из подземных выработок при создании и работе ПИЛ, при загрузке могильника отходами? Гидрогеологи - важнейшие люди при оценке безопасности. Им, вроде как, желательно изучить экспериментально естественные динамику и состав воды в массиве с прогнозом их на миллион лет. Для этого наиболее подходят исследования с помощью представительной системы глубоких скважин, не вносящей заметные возмущения в природную систему. А что они будут изучать экспериментально в случае ПИЛ? Динамику и состав временной техногенной гидросистемы - воронки депрессии из-за работы насосов системы шахтного водоотлива? Это надо для оценки безопасности в масштабе геологического времени? (Санкт-Петербургское отделение Института геоэкологии РАН).

Примечание к разделу II: В начале пути до ПИЛ, по разведке, туману много (см. статьи на http://www.proza.ru/avtor/lena156).  Кроме того, Абрамов и Бейгул: "Изученный массив участка представлен метаморфическими гнейсами атамановской метасерии архея среднего состава с дайками пород основного состава, что является более предпочтительным, чем граниты Нижнеканского массива. В результате регионального метаморфизма гнейсы и долериты сплавлены в единый массив" (http://www.atomic-energy.ru/articles/2017/08/22/78690 [www.atomic-energy.ru] [www.atomic-energy.ru]). Озерский: "Они (гнейсы, - В.К.) по химическому составу похожи на гранит" (гранит - порода кислого состава, - В.К.) (http://www.uranbator.ru/content/view/18037/8/ [www.uranbator.ru] [www.uranbator.ru]). Кто говорит правду? И еще. Озерский: "Затем на участке (Енисейском, - В.К.) выделено два блока - 37 и 38, которые характеризуются достаточно стабильной тектоникой. Но 38-й в результате отвергли из-за наличия водонасыщенных угленосных месторождений". Кто говорит правду? Впервые вскользь упомянуто про столь опасное соседство. Подробней бы надо.


Уместно добавить, что в Сибири авторы участка «Енисейский», после якобы нескольких десятков лет поисков площадки для ПГЗРО, ничего лучше берега Енисея не нашли. Однако, например, профессор-геолог кафедры геоэкологии Томского политехнического университета Л.П. Рихванов достаточно неожиданно и смело заявляет, что Бакчарское железорудное проявление в Томской области по геологическим характеристикам – абсолютный двойник (!?) великолепного природного объекта, вмещающего ПГЗРО «Конрад» в Германии (https://www.riatomsk.ru/). В Якутии и на Чукотке обозначены две площадки для возможного строительства подземной атомной станции малой мощности (http://www.naukaprint.ru/Апатиты, 2020). Предполагается пристанционное подземное долговременное (как минимум) хранение ОЯТ. И достоинством подземных АЭС всегда считалась возможность их вывода из эксплуатации по способу «захоронение на месте» (Н.Н. Мельников и др., Подземные атомные станции, Апатиты, 1991). То есть, одновременно это и потенциальные площадки для могильников РАО. Выбор площадок осуществлен на базе независимых инженерно-геологических исследований для другой цели – строительства горнорудного предприятия. Такой подход использования имеющихся геологических данных при обосновании площадок для захоронения РАО разработан достаточно давно и неоднократно проверен.


Ход мыслей: нужно по-настоящему искать площадку, а не пристраивать ПГЗРО «под одну крышу с ГХК». «Крыша» эта вечной не будет и задаче геологического захоронения РАО не соответствует.


ПЛАНЫ РОСАТОМА (III)

3.1. Рассматривается ли единой государственной системой обращения с радиоактивными отходами возможность захоронения в Красноярском ПГЗРО реакторного графита и ОЯТ от снятия с эксплуатации РБМК (начиная с Ленинградской АЭС) и других энергетических уран-графитовых реакторов? (Росатом). На Ленинградской АЭС, например, про будущее графитовой кладки мало что могут сказать.
3.2. Будет ли рассмотрена проблема Красноярского ПГЗРО в едином комплексе вопросов безопасности всего ядерного кластера ЗАТО Железногорск, прежде всего – всех объектов захоронения РАО и хранения ОЯТ? (Росатом).
3.3. Будет ли рассмотрена технология захоронения РАО в глубоких скважинах большого диаметра на участке «Енисейский» как альтернатива/дополнение Красноярскому ПГЗРО в формате горных выработок? (Росатом).
3.4 Возможно ли исследования в ПИЛ заменить исследованиями в части готовых подземных сооружений ГХК, дополненными исследованиями в наземном ОДЦ и в глубоких скважинах с поверхности? (Росатом).
3.5. Будут ли рассмотрены альтернативы/дополнения Красноярскому ПГЗРО применительно к территориям Мурманской области и Забайкальского края? (Росатом). Академик РАН Н.П. Лаверов, например, считал захоронение наиболее опасных РАО в подземных выработках Краснокаменска «единственно верным путем».

Примечание к разделу III: Характерный пример по материалам форума-диалога «Росатома» 2017 года. Выбор площадок для проектов глубинного захоронения ВАО представители Финляндии, Франции и Германии (непосредственно к атомной отрасли не относящиеся) объясняют иначе, чем сотрудник Росатома. Представители европейских стран независимо, но настойчиво начинают с богатой истории работ, а российский – сразу (достойной истории нет, профессионалы без прошлого и проект без начала?) с категоричной руководящей директивы: «Перспективная площадка для возможного размещения ПЗРО для высокоактивных РАО в России находится в Железногорске в Красноярском крае». На что немецкий гость, вежливо, но со знанием дела и профессиональной честностью, не смог не отреагировать: «Российский проект пока больше напоминает академические рассуждения. Детально о нем можно будет говорить после того, как… будут получены достоверные сведения об исследуемом горном массиве» (http://bezrao.ru/n/1475). Кроме того, досадно читать без доказательств намеки уважаемого российского гидрогеолога В.Г. Румынина, что в контексте миллиона лет массив пород под дном моря (Швеция) являет собой менее устойчивую и менее безопасную для захоронения ВАО систему, чем породы участка «Енисейский» на водоразделе. А также, что «шведские объекты в основном ориентированы на инженерные барьеры» и «4,5 км массива (рядом с участком «Енисейский», - В.К.) являются сильным буфером» (http://bezrao.ru/n/1481). Как будто уважаемый гидрогеолог имеет данные по десятку двухкилометровых скважин, пробуренных в этом «буфере», но забыл ими поделиться с общественностью.

СТРАННОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ С ОБЩЕСТВЕННОСТЬЮ (IV)

4.1. По некоторым наблюдениям, по теме Красноярского могильника явно слаб отклик (особенно публичный) на критику в научно-технических статьях, вопросы в обращениях граждан (например, журнал "Атомная стратегия", № 130, с. 29; http://www.proza.ru/2017/09/21/801; http://www.proza.ru/2017/06/29/1002; http://www.proza.ru/2017/06/29/1294; http://www.proza.ru/2017/06/28/1457). Позволяли себе вообще не отвечать Минприроды, ФГУП «НО РАО» (иногда), ОАО «Красноярскгеология», редакция сайта «Российское атомное сообщество» (отказ-молчание на неоднократные просьбы публиковать разные статьи). Для чего существуют департаменты коммуникаций, научно-технические советы? Не для того ли, чтобы и принятые решения защищать и объяснять по сути, а не рекламно-пропагандистскими мероприятиями?
Тема ПГЗРО вышла на федеральный уровень. И отдельные экологи стали требовать (http://bezrao.ru/n/1423 [bezrao.ru]). Тем не менее, странности продолжаются, даже в терминологии (https://vk.com/atom26 от 05.11.17). Инициатор рассмотрения общественных обращений (он конкретно предложил идею и форму, с которыми общественность согласилась) - экспертный совет по экологии Законодательного собрания Красноярского края – уже якобы не может самостоятельно этот процесс даже запустить в производство (https://vk.com/atom26 от 09.11.17).
К сожалению, странная ситуация усугубляется позицией Программы «Безопасность радиоактивных отходов» общероссийской общественной организации «Социально-экологический союз» и ее информационного ресурса – интернет-сайта «Безопасность РАО» (который был создан в рамках совместного проекта российских и европейских неправительственных организаций под эгидой Гражданского форума ЕС-Россия). Вопреки красивым декларациям в Программе, стиль работы, например, сайта – самоизоляция от общества, воспроизведение текстов ограниченного круга лиц и организаций (в основном, от Росатома и Беллоны). Да, иногда попадаются интересные материалы. Но в информационном органе ОБЩЕРОССИЙСКОЙ организации трудно найти следы обсуждения публикаций, рассмотрения проблем РАО такими не менее действенными по факту организациями как, например, Агентство «PRoAtom», ООО «Декомиссия», газета «Зеленый мир», Российский центр ядерного нераспространения. Про отдельные нужные для общественного понимания материалы других сайтов («МЫ ПРОТИВ ЯДЕРНОГО МОГИЛЬНИКА!», «Уран-Батор», «СГ-26. Железногорск» - все из Красноярского края), про адаптацию для широкой публики научно-технической информации я уж и не говорю. А надо бы.
Один (а их много) реальный факт (комментарии к статье Б.Е. Серебрякова "Вывод из эксплуатации атомных станций"), обозначенный на «PRoAtom», вызывает сомнения в гарантиях на века и тысячелетия безопасности систем захоронения ФГУП «НО РАО» с применением разных бетонных конструкций.Свежий пример от Программы «Безопасность радиоактивных отходов» (http://bezrao.ru/n/1520 [bezrao.ru]). Перепечатывают материал ФГУП «НО РАО» в изложении одного красноярского инфоагентства. Не первый по результатам недавнего (2017 год) форума-диалога «АтомЭко».  Фон, скорей всего, - дезинформация, что Германия после отказа от АЭС переходит на уголь.  Главное - тезисы о воспитании российской общественности и алгоритме выбора площадки для могильника. При этом именно благодаря «общественности Германии» (пренебрежительно выделено авторами статьи, пересказывают немецкого докладчика - не уверен, что точно) случился «горький немецкий опыт».  И вопрошают: «А дальше началось страшное. Могло ли быть иначе с выбранным алгоритмом действий?» Этот (не по ФГУП «НО РАО») алгоритм, кстати, является общепризнанным (хотя бы на словах) во всем мире. Трудности сегодняшние Германии в том, что она на деле ему следует. И трудности эти, уверен, Германия преодолеет. Не уверен, что у тех, кто от этого алгоритма отказался, не будет трудностей более серьезных.
Или еще. Ростехнадзор озвучил требования к будущему хранилищу РАО в Северске. Представитель Ростехнадзора Антон Понизов 11 декабря на встрече с томскими журналистами заявил (транслирует Программа «Безопасность радиоактивных отходов»): «Захоронения в Российской Федерации осуществляются в соответствии с международными подходами, в полной интеграции с ними…» (http://bezrao.ru/n/1527). Анти-примеры: Германия, Швеция, Финляндия, США (http://bezrao.ru/n/702), Канада, Великобритания, Венгрия (http://bezrao.ru/n/1523), Чехия… и даже Франция. Подробный анализ, например, в http://lawinrussia.ru, Комлева Е.В., статья "Захоронение радиоактивных отходов: системный анализ" и https://www.proza.ru/2017/06/29/1294.
Как все это понимать? (Потенциальный адресат - Российский социально-экологический союз).
4.2. Много неприятных и тревожных вопросов вызывает практика взаимодействия Росатома с обществом в целом по тематике (в том числе, качество обещаний по захоронению РАО) и некоторые предлагаемые новации в этой сфере (http://novikvsluh.blogspot.ru/2017/06/blog-post.html). К сожалению, взаимодействие (в том числе, информационное) атомной отрасли и общества не является, мягко говоря, идеальным в разных странах (дополнение к https://www.proza.ru/2017/06/29/1002). И на то есть серьезные причины (комментарии к статьям "С чего начинали "зеленые"" и "Опыт декомиссии атомных станций США" на сайте PRoAtom).
4.3. Взаимодействие может быть иным и, как следствие, полезным для всех. Почему бы не реализовать его в форме некоего Общественного техсовета сайта «ПРОАТОМ»?   Например, организатор недавней конференции «Декомиссия 2017» О.В. Бодров под влиянием ее итогов получил предложение публично рассмотреть вариант вывода АЭС из эксплуатации, разработанный группой авторов во главе с бывшим работником Курской АЭС В.Н. Ивановым. Часть материалов варианта опубликована в описании патента по заявке 2012145702/07 от 25.10.2012 «СПОСОБ ПОДГОТОВКИ И ЗАХОРОНЕНИЯ РАДИОАКТИВНЫХ ОТХОДОВ (РАО)», авторы Иванов Владимир Николаевич, Иванов Роман Владимирович, Орлов Виктор Архипович.   ООО «Декомиссия» старается найти форму такого рассмотрения. Почему бы дополнительно и в помощь экспертам, которые будут работать непосредственно с «Декомиссией», не рассмотреть имеющиеся материалы в рамках «техсовета ПРОАТОМА»?   Я подход В.Н. Иванова в целом поддерживаю. Особенно важно, что он обозначен специалистами атомной отрасли. Считаю, что основные предлагаемые этапы (разборка, частичная замена оборудования и захоронение РАО с использованием готовой горной инфраструктуры) должны интенсивно и ускоренно обсуждаться. Поскольку, например, принятые/намечаемые на сегодня другие варианты отрасли по захоронению РАО от ВЭ, возможно, чрезвычайно слабы и фактически готовят условия для будущих серьезных комплексных неприятностей для страны.   Естественно, что конкретные технические решения будут скорректированы вслед за особенностями конкретных энергоблоков и площадок захоронения РАО.   Главный недостаток подхода В.Н. Иванова - отсутствие конкретных предложений по площадкам захоронения РАО на базе готовой инфраструктуры. Напомню, что варианты выбора и перепрофилирования таких площадок предложены разными авторами для Мурманской области, Урала и Забайкалья достаточно давно.


СПИСОК ПУБЛИКАЦИЙ ДЛЯ ПОТЕНЦИАЛЬНОГО РАСШИРЕНИЯ ОБЪЕМА ВОПРОСОВ (V)

5.1. Журнал «Экологический вестник России», №№ 9, 10, 12 (2017 год) и ранее.
5.2. Сборники материалов Воронежского технического университета «Комплексные проблемы техносферной безопасности» за 2017, 2016, 2015 годы и ранее.
5.3. Сборники материалов «Таймырские чтения» за 2016, 2015 годы и ранее.
5.4. Сборники материалов «Ямбургские чтения» за 2017, 2016, 2015 годы и ранее.
5.5. Горно-геологический журнал (Казахстан), 2017 год, №№ 1-2 (49-50) и ранее.
5.6. Журналы «Научный вестник Норильского индустриального института», №№ 10,12,13 за 2012-2013 годы и "Научный вестник Арктики", №№ 3,5,8 за 2018-2020 годы.


Рецензии