Рубиновый шоколад

         В дверь постучали. Снова кто-то пришёл! Я смерил его загадочным взглядом, оценивающе кивнул головой. Это оказался юноша или мужчина – сложно было сказать по его непонятной внешности: прилично одет, а черты лица прямо какие-то детские. Словом, мне никогда не везло в угадывании людей по лицам!
          Он сел напротив, сказал, что он тот самый писатель, с которым я переписывался по электронной почте.
- Александр Александрович, я принёс рукопись. Закончил. Посмотрите, так лучше?
           Я нацепил очки и увидел пред собой увесистый том.
- Сейчас это читать не буду. Не успею за пять минут! Вы можете идти. Я позвоню.
           И он удалился в ожидании рокового звонка. А я раскрыл книгу, пред этим долго гладил её мягкую розовую обложку. Это оказалась бархатная папка! «И где только этот очередной писака сумел её раздобыть?! Вечно они делают красивой обложку, а суть…»
           Книга раскрылась быстро. Никаких слипшихся листов или пятен. Не было на ней и клякс, только пахла сильно, источник запаха было определить сложно. В итоге, коли мне уж платят за эту бесполезную работу, пришлось читать новый бред. Я был уверен в том, что книга будет им, так всё и оказалось.
           «Автор, вроде приличный парень, а предложения у него одно кривее другого! Это невозможно не то, что читать, смотреть противно! Мои глаза…
           Про сюжет – не буду и говорить. Мне не нравится сама суть и противен главный герой. Как такое можно читать дальше?.. Не знаю. Мне не понравилось – и никому не понравится. Коли так, пусть переделывает!» Я вроде бы беспристрастный человек, всеядный, но тут понял, что ещё тот гурман. Потому, что если быть кратким, его суть заключалась в том, как бы изловить да испортить юную красоту! А по нему и не скажешь… Маньяк!
            От этой книги воняло протухшим молоком, а местами – между страниц – попадались кусочки заплесневевшего хлеба. Вот ведь гадость... И где только делают такую бумагу? У меня так скоро будет ещё одно несварение, или вообще какая-нибудь, гм, или другая непроходимая болячка. Нельзя питаться всё время такой гадостью! Это вредно…»
            Оценка: переписать заново. Отказ. Возврат.
            Я принялся за другую книгу. Сперва вроде бы красиво, но ничего не понятно! «Сумбурно, слишком много соли и перца, явно какая-то экзотика, но автора не научили готовить даже обычный суп!»
           Такого мы печатать не будем. Это кандидат на возврат. Ещё один звонок – отказ.
           Третий. Почти тоже самое. Избитая до боли история. Опять любовь. Опять торты в форме сердца и голубя. «Противно. От сахара вяжет язык… Собственно, это совсем и не сахар, автор напутал с составом, но... А вот кто его знает, может, отравил торт специально и хочет прорваться в массы с помощью такого нелицеприятного скандала?»
          Четвертый. «Лень даже начинать. Название очень мрачное. Спорю, так и внутри…» Я открыл обложку, а оттуда как пахнуло горелым! Ну, всё. Устал. Угадал! Дым сразу распространился по маленькому кабинету густыми вихрями. Нет, про «красоту» и «радость» курения очередного зависимого мы тоже печатать не будем! Терпеть не могу персонажей, у которых что ни действие – новая вредная привычка. Без этого можно. Иначе! Но почему вы пишите их такими? Вам что недостаточно этого в жизни?
- И что за авторы такие? – выругался я вслух. – Один бред пишут и ведь в массы свои идеи хотят… и тащатся, не стесняясь, по издательствам ходят, уверенные... Весь день почти на них потратил, остался голоден, как никогда… Так и помереть не сложно – от голода. А ещё говорят, автор – «кормилец» наш! Да уж… Скорее убийца. Грустно быть редактором в XXI веке! Пишут почти все, а писателей из них единицы. А ты читай, читай этот ужас и не скажи никому плохого, только хвали их, бездарей шестнадцатилетних! Ужасно! (Всё-таки удалось узнать возраст сегодняшнего новичка, я в шоке). Не надо было становиться издателем…
          И я опять сожалел, что когда-то много лет назад понадеялся, увидел в этом свет истины и творческий рост, что послушал отца, поступил в университет... да лучше бы ушёл в геологи или археологи! У них всё несъедобно, но так и должно быть, а тут...

         Мне вспоминались те люди, которые возомнили себя авторами. Эти девицы на шпильках и в мини-юбках. Или мужчины брутальные, как гориллы. «Ну, сразу же ясно, какой у них интерес! И парни-мальчишки. Сколько им лет?! Нынче мода пошла на молодых авторов, хотя дело-то не в возрасте, но... Умели бы – и тогда это ничего не значило, только цифра, а так... Опыта у них нет, жизненного – тем более, и поди объясни, ни слова – даже не слушают! Нет разумности, ветер один в голове. И что это за поколение такое? Или просто банально рано? И вот работай с ними, поправляй… А через пару лет они скажут себе: «Не хочу писать! Это было детское хобби, надоело, прошло, теперь я – актриса!» Это я не выдумываю, сто раз слышал про подобные случаи. А раньше писали – так глубоко, писатели уважаемыми людьми были – и их, конечно, было за что уважать, а не это... позёрство, бездарность! Делать им нечего! Скуку свою коротают за книгой. Лучше бы читали – не писали, и было бы всё в порядке.
           А я лучше возьму и уволюсь… не могу так... Или тоже немножко поменяю профиль – пойду полиграфистом, буду с бумагой работать, краски в машины заправлять – что угодно, лишь бы не читать то, что там будет написано.
          Но смогу ли? А вдруг своими руками издам ещё большую ересь? И мир погрязнет в такой заразе, с которой несравнима будет даже чума? Итак хватает... Нет, кто-то должен читать всё это. Рок, видимо, такой, что я… Кто-то должен остановить это, иначе станет уже слишком поздно.
           Или не рок? Дед рассказывал. Я помню… Он ведь тоже был здесь, работал так же, как я… Ах дед, дед, как тебе повезло! Ты встретил на своём пути оборванца, а он преподнёс книгу, полную изнутри сладкого нежно-таящего во рту шоколада… Много раз мне, с малых лет, рассказывал, что такого вкусного чтения не испытывал больше ни разу. А автор этот заслуженно стал вскоре известным мастером. Его шоколадные творения даже стали началом нового направления, и к привычной всем литературе прибавился «рубиновый» шоколад – единство красоты и содержания, идеальный образец для этих нынешних никудышных «авторов».

            Ах, как бы хотел и я встретить такого, пусть даже одного за всю жизнь, но чтобы было удовольствие от работы, не соль, не больной живот! И где он? Как выглядит? Кто ты, как тебя зовут, подскажи? Тот ли ты молчаливый старик, что приходил вчера утром, или женщина с прошлой недели с длинными волосами? Почему я не умею гадать по лицам и сразу определять их сущность? А так, перебирать, это долго... Где же вы, авторы с крыльями? Я знаю, вы где-то есть. Я так хочу вкусить вас и узнать тот самый вкус рубинового шоколада…»


Балаклава, декабрь 2017