Про писателя Б. Рассказова и балбеса Колю

1. ГОВОРУН КОЛЯ ПО ПРОЗВИЩУ БАЛБЕС

Борис Рассказов и Николай Говоров были старинными приятелями, несмотря на существенные различия характеров и жизненных пристрастий.
Борис считался серьезным и перспективным ученым, а с некоторых пор приобрел широкую известность еще и в качестве самобытнейшего литератора.
Его коллегу Николая за глаза все дружно величали Балбесом. Этот знаменитый институтский придурок и шалопай непрерывно охмурял окружающих увлекательными байками собственного сочинения, которые были до одурения дебильными, но, как правило, весьма жизнерадостными ( в отличие от суровых рассказов его пишущего приятеля ).
"Работал" Коля-Балбес исключительно в разговорном жанре, поскольку литературными способностями был обделен. Поэтому пишущий Борис, хотя и расстраивался на счет балбесовой популярности среди слушающих масс, никогда не считал его своим конкурентом на писательском поприще.

В моем рассказе " Научный хулиган и перестройка. Постскриптум " упоминался некий уважаемый научный сотрудник, который постоянно использовал раковину в своем кабинете не по назначению ( а именно, превратил ее в писсуар ).
Тем шаловливым джентльменом и был Коля по прозвищу Балбес. Когда импозантного хулигана застукала с поличным группа разгневанных женщин, то он, застегивая подмокшие штаны, искренне клялся и божился, что обвинения в его адрес совершенно безосновательны, а скандальным дамам все просто показалось. Самое интересное - почти убедил в этом абсолютно всех свидетелей своего паскудства.
Но потом нашкодивший пустозвон зачем-то начал просвещать темных сограждан по поводу великого химика Менделеева, который якобы сам постоянно ходил в раковину по-маленькому и другим ученым завещал.
По словам болтливого придурка выходило, что он лишь свято хранит многовековые научные традиции, и ничего более. Следует отметить, что сентиментальный научный сотрудник с удовольствием почитал и другую славную традицию всех химиков, а именно, регулярно употреблял внутрь забористый спиртосодержащий напиток под названием "клюковка".

Вечно веселый и общительный Коля-Балбес был прирожденным рассказчиком. Голос имел чуть хрипловатый, "утесовский". Болтал Николка без умолку в течение всего рабочего дня.
Утром, едва зайдя в комнату, он с блаженной улыбкой сообщал сослуживцам какую-нибудь ересь - например, что сегодня его семья из четырех человек с аппетитом употребила на завтрак яичницу из 40 яиц, и было очень вкусно. А затем начинал "травить" бесконечные небылицы.
Вот отдельные фрагменты из его богатого устного творчества.

1.1. Эпизоды далекого детства.

Детство Коленьки прошло в Челябинске. Согласно его рассказам, в послевоенные годы на тамошний металлургический комбинат привозили подбитые, напичканные боеприпасами танки, которые сразу же поступали в плавильные печи. Печи взрывались, народ погибал сотнями, но взрывоопасные танки по-прежнему продолжали идти на переплавку.
Когда маленькому Кольке и его дружкам удавалось похитить некоторое количество снарядов, то они тотчас шли в лес, разводили костер, бросали в него взрывчатку и водили вокруг огня хоровод, взявшись за руки и распевая песни. Этакий вариант "русской рулетки". Большинство малолетних придурков погибло, лишь рисковый Колян и еще двое пацанов выжили, но на всю жизнь остались контуженными на голову.

А в одну из самых лютых уральских зим все окрестности Челябинска были завалены насмерть замерзшими узбеками и верблюдами, которых зачем-то эвакуировали ( ! ) из жаркого Самарканда. Маленький Коля навсегда запомнил тот унылый и загадочный январский пейзаж.

1.2. "Правда" о жизни некоторых выдающихся ученых.

О сотрудниках нашего научного учреждения Коля-Балбес плел бог весть что. Например, профессор Туреев, согласно одной очень эксклюзивной информации, в войну являлся сыном полка. Когда кто-то заметил, что Туреев слишком молод для этого, то балабол, не моргнув глазом, уточнил, что будущий ученый родился в землянке, а на задания партизаны возили его в коляске, за что младенец-профессор в итоге и был награжден медалью, хранящейся поныне в его рабочем столе - в нижнем ящике правой тумбочки.

А другой уважаемый деятель науки - Генрих Мендельсон, неважно говоривший по русски, оказывается, служил в гитлерюгенде и жег фаустпатронами наши танки на улицах Берлина. Когда Генрих узнал про свое "славное прошлое", то вскипел от негодования. Но выяснив, от кого исходит информация, лишь улыбнулся досадливо - "Ах ты Колюха-горюха, балабол хренов !" Любил народ весельчака Балбеса.

Однажды ошалевший трепач поведал по секрету, что один из наших самых интеллигентных ученых, абсолютно непьющий герой социалистического труда профессор Портнов регулярно напивается, ездит расхристанным в метро, пристает к гражданам и ругается отборнейшим матом. Услышав, что автором его "похождений" является талантливый "сказочник" Коля, герой труда от души рассмеялся. Удивительно, но Портнов, прошедший огонь и воды, относился к позорящему его Балбесу на редкость доброжелательно, почти по-отцовски.

Когда наш " супер-сказочник " увлеченно рассказывал о ком-либо, остановить его было совершенно невозможно. Как говорят в подобных случаях - " Остапа понесло ". Свое "документальное" повествование рассказчик обильно наполнял многочисленными бытовыми деталями и подробностями, что, по его мнению, придавало вдохновенному вранью искренность и правдоподобие.
Например, красочно излагая, как многие научные знаменитости в пьяном угаре регулярно крушили его загородный огород, он уверенно называл дату случившегося, объем выпитого, погодные условия, количество раздавленных помидоров и огурцов, а также - сумму нанесенного материального ущерба.
Если бы академик Артоболенский только знал, какими непотребными делами он периодически занимается на Балбесовой фазенде !...Пусть лучше не знает.

Навещать Балбеса по месту его постоянного проживания тоже было рискованно. Так, после недолгого вечернего чаепития с хозяином квартиры и дружеского расставания, на следующий день запросто можно было услышать от окружающих, как вчера в гостях у хлебосольного Коляна вы умудрились вдребезги нажраться, распевали непристойные песни, били посуду и так далее. А могли и не услышать - это как у непредсказуемого говоруна мозги сработают.

1.3. Про пострадавшего Анатолия, и не только.

Однажды жизнерадостный Коленька устроил себе маленький праздник. Каким-то неведомым образом он умудрился на институтском новогоднем вечере вдребезги напоить скромного и абсолютно не пьющего Анатолия - заведующего одной из ведущих лабораторий, после чего привез его к себе домой ( на радость всей семье ). Благодарный Толик щедро заблевал квартиру своего спасителя, обрушил вешалки в коридоре и раскурочил сантехнику.
Короче, все сделал по высшему разряду - так, что Балбесу практически нечего было досочинять. Он в течение месяца ходил по институту совершенно счастливым и восторженно рассказывал всем окружающим, включая угнетенного Анатолия, о крутых "художествах" доктора наук.

Можно предположить, что вдохновенный враль, талантливый фантазер и чудо-сплетник Николай Говоров в известной мере был предтечей эпохи ошалелой горбачевской гласности. Но когда эта эпоха шумно стартовала в середине 80-х, то яркие и изящные байки Балбеса сразу как-то померкли на фоне невероятнейших откровений, грандиозных разоблачений всесоюзного масштаба и прочей официальной печатной информации.
Гениальный враль и рассказчик Коля литературных талантов не имел, в связи с чем не смог реализовать себя в полной мере.
Чего не скажешь о его даровитом приятеле - писателе Борисе Рассказове.

2. ПИСАТЕЛЬ БОРЯ. НАЧАЛО ПУТИ

2.1. Несколько слов о Борисе Рассказове.

Борис не мог определенно сказать, когда именно почувствовал неодолимую тягу к литераторскому ремеслу, которое со временем стало для него более значимым, нежели научные исследования.
Малорослый и худощавый прозаик в свои неполные сорок лет выглядел чрезвычайно свежо и молодо. Легкий румянец на пухлых щеках, задорный хохолок на коротко стриженной голове, честный и чуть удивленный взгляд. Он всегда казался мне похожим на наивного детсадовца-переростка.

В юности "ботаник" Боря прилежно учился, успешно закончил технический ВУЗ, удачно распределился, быстро написал кандидатскую диссертацию и воодушевленно взялся за докторскую.

Вне профессиональной сферы деятельности интеллигентный деятель науки был робким и беспомощным человеком. Ввиду повышенной душевной ранимости он органически не мог адаптироваться к любой бытовой агрессии по отношению к себе. Когда утонченному интеллигенту начинали хамить ( в магазине, поликлинике, домоуправлении, автобусе и так далее ), он сразу терялся, внутренне съеживался, страдал, но ответить тем же не мог. С годами у него выработался психологический комплекс бессловесного "терпилы", который, лишь придя домой, с большим опозданием осознает, что и как он должен был сказать и сделать в ответ.

2.2. Рождение первого Бориного рассказа.

Однажды молчаливому "терпиле" в очередной раз цинично нагрубил пьяный продавец мясного отдела. В тот вечер Боря никак не мог уснуть, мстительно фантазируя в темноте, как жестоко, изощренно и беспощадно карает гнусного магазинного хама.

Где-то за полночь, основательно истерзав оплеванную душу, страдалец резко вскочил с постели, подбежал к письменному столу и торопливо, на одном дыхании и "оголенном нерве" набросал небольшой, но весьма впечатляющий рассказ под условным названием "Возмездие", где эмоционально излагалось, как один бесстрашный ученый, проводя собственное частное расследование и рискуя жизнью, вышел на след банды расхитителей социалистической собственности, которую возглавлял мясник-алкоголик ( тот самый, что нахамил Борису ). Этот обнаглевший негодяй постоянно глумился над простыми людьми, стоящими в очереди за мясом.

От прикормленной ворюгами милиции ждать помощи было бесполезно, поэтому ученый решил действовать самостоятельно.
Поздним вечером борец за права трудящихся подкараулил ненавистного торгаша возле магазина, вырвал у него пакет с ворованным мясом и ловкой подсечкой сбил с ног. Потом, схватив подонка за волосы, методично и долго бил поганую воровскую морду о свое правое колено, приговаривая - "Ну что, гнида, доигрался ! " В заключение акта возмездия разгневанный кандидат наук от души потоптал обмякшее тело негодяя ногами и растворился в темноте.
На месте расправы остался кусочек картона, на котором от руки была аккуратно выведена начальная строчка из Интернационала - " Вставай, проклятьем заклейменный ".

Утром следующего дня возле магазина, стены которого были забрызганы кровью избитого мясника, поборник справедливости раздал реквизированное накануне мясо особо нуждающимся гражданам.
Вскоре последовали аналогичные акты возмездия и против остальных членов шайки. Лишь тогда следственные органы всполошились и арестовали всех покалеченных подручных главаря. Процесс над ними был очень громким и открытым. Поговаривали, что в зале суда среди прочей публики присутствовал какой-то малорослый, загадочный мужчина в черном плаще и шляпе, надвинутой на самые глаза. Там, где он сидел, нашли кусочек картона с многообещающей строчкой из Интернационала и подписью "народный мститель Б.".

Рассказ получился ярким и волнующим. Жадно перечитав его дважды, Борис почувствовал огромное душевное облегчение. Его вдруг "отпустило" и он крепко заснул с умиротворенной улыбкой на устах.

С тех самых пор научный сотрудник начал регулярно писать рассказы о приключениях бесстрашного и справедливого мстителя по имени Борис. Это занятие стало его постоянной, настоятельной жизненной потребностью. Отдаваясь полету могучей творческой фантазии, новоиспеченный писатель искренне верил в то, о чем пишет, и со временем стал считать, что все было именно так, и никак иначе.

2.3. Проблемы творческого роста.

В своих криминальных шедеврах деликатный и добрый Борис жил совсем иной, параллельной жизнью, в которой он успешно самоутверждался, был лихим, непобедимым, кровожадным и беспощадным. Всех, кто когда-либо реально огорчал крутого писаку, в рассказах ожидали жуткие муки.
Врагов Боря решительно и вдохновенно " мочил в сортире ".
Проявляя гуманизм, благородный литератор иногда сохранял мерзавцам жизнь, но при этом - основательно их калечил.

Напечатанные тексты борзописец размножал на копировальной технике и распространял среди сотрудников института. Самиздатовская продукция писателя-самородка пользовалась огромной популярностью среди читателей, переходила из рук в руки и "зачитывалась" буквально до дыр.

Изо дня в день Борис продолжал целенаправленно и изнурительно работать над своими литературными опусами, наполняя их новыми красками, волнующим драматизмом и динамикой, расставляя необходимые акценты и интонации.
Результаты такого ударного труда не заставили себя долго ждать - уровень профессионализма начинающего автора непрерывно возрастал.
Однако по мере того, как трудоголик успешно "оттачивал перо", творчески рос и "набирал обороты", его шедевры становились все более натуралистичными и "чернушными". В конце-концов, некоторых фанатов писателя начала утомлять узкая тематика его творчества. Но к счастью, этот неблагоприятный период длился недолго.

3. ПИСАТЕЛЬ БОРЯ. СТАНОВЛЕНИЕ И ВЗЛЕТ

С приходом одуряющей горбачевской гласности Боря сразу почувствовал, что наступает новый этап его творчества.
Страну захлестнула исполинская, мутная волна "желтой" прессы. В интеллектуальной элите общества вдруг оказались очень востребованными пишущие индивиды, наделенные выразительным стилем изложения и необузданной фантазией.
Сказывалось многолетнее доверие и уважение народа к печатному слову.

Воодушевившийся борзописец теперь старался фантазировать и мыслить шире, а писать - как можно выразительнее, подражая ярким публикациям "Московского Комсомольца", "Огонька" и прочим лидерам печатного слова.
Он решительно перестроил стиль и направленность своих произведений. Похождения "народного мстителя Б." ушли в прошлое.
У говоруна и "сказочника" Балбеса прогрессирующий литератор позаимствовал неповторимую фантасмагорию сюжетов, а также - утонченную манеру облекать любую ложь в правдоподобные формы.

Талант самобытного прозаика расцветал пышным цветом. Борис так увлекся литературным процессом, что почти забросил работу над докторской диссертацией. А к своей писательской деятельности, напротив, относился предельно ответственно и серьезно. Работал еще более напряженно и увлеченно, чем ранее, засиживаясь за письменным столом далеко за полночь, а потому - хронически не высыпался.

Утром, выходя из дома в полусонном состоянии, писатель непременно брал с собой два больших пакета. В одном из них лежали рабочие варианты новых произведений, а в другом находился мусор, который надо было выбросить в контейнер по пути на работу. В глубокой задумчивости литератор почему-то стабильно выбрасывал в помойку именно пакет с рукописями, а пакет с домашними отходами благополучно приносил на рабочее место. После чего опрометью несся в обратном направлении, к контейнеру.
Такое случалось практически ежедневно, благо, что любитель помоек проживал недалеко от работы.

Переведя дух после традиционного утреннего стресса, вспотевший Боря снимал "уличную" куртку и надевал старенький рабочий пиджак - вместе с металлической вешалкой, на которой тот висел в платяном шкафчике. Так и ходил до конца рабочего дня с крючком от вешалки, убого торчащим сзади.
Иногда вместо неуютного пиджака мечтательный писатель одевал любимый рабочий халат белого цвета, с вышивкой . Но при посещении туалета , в процессе задумчивых размышлений о превратностях судьбы, он с завидным постоянством заправлял этот халат в брюки.
Вследствие чего выходил из туалета в роскошном "прикиде" - непонятной белой рубахе на пуговках, заправленной в немыслимо "раздутые" портки. И похож был уже совсем не на детского врача, а на пациента психушки.
Но Боря настолько погружался в творчество, что совсем не обращал внимания на подобные житейские мелочи.

Гласность, между тем, набирала силу - как в общегосударственном масштабе, так и в отдельно взятых растревоженных производственных коллективах .
Боря подружился с Петровичем по прозвищу Железный Дровосек - знаменитым и грозным апологетом перестройки в нашем славном НИИ ( о нем я писал ранее - в рассказе про научного хулигана ). Суровый Петрович выпускал скандальную стенгазету под названием "Глас народа", которая со временем переросла в большой настенный стенд с таким же названием.
 
Поначалу Боря скромно размещал на нем свои небольшие зарисовки, а потом учредил собственный, литературный стенд с заголовком " Правда жизни ", где вывешивал на всеобщее обозрение лихо закрученные, "правдивые" рассказы собственного сочинения, а также - всевозможные институтские сплетни. Кроме того, разместить свои произведения на данном стенде приглашались абсолютно все желающие. Это выглядело смело, интересно и демократично. Авторитет Бориса в качестве яркого литературного лидера быстро "пошел в гору".

Теперь каждый обеденный перерыв в рабочей комнате, где сидел неформальный лидер, собиралось великое множество народа - обсудить прочитанные произведения, услышать планы на будущее, и прочее.
Чуть погодя любимец публики создал и возглавил творческое литературное объединение "АТАС", где часто устраивал жаркие диспуты ( порою чересчур жаркие, но весьма искренние ), а также - проводил творческие встречи с интересными людьми, в том числе, с сотрудниками одной солидной газеты, где Борю хорошо знали ( он частенько отправлял туда злободневную публицистику, посвященную вопиющему научному беспределу в нашем разлагающемся НИИ ).
Злобный Ганя, регулярно находившийся в нетрезвом состоянии и люто ненавидевший всех АТАСовцев, а особенно их вожака, неоднократно пытался помешать работе передового творческого коллектива, но всякий раз был вовремя обезврежен.

Более всего авторитетный писатель любил читать публике свои произведения. Особо дороги ему были рассказы про боевое детство и тревожную молодость, но не только. Вот кое-что из его "правдивых" шедевров.

4. НЕВЕРОЯТНЫЕ ИСТОРИИ ИЗ ЖИЗНИ БОРИСА РАССКАЗОВА

4.1. Суровое детство.

Детство Бориса прошло в Красноярске. Согласно его информации в первые послевоенные годы в городе существовала всего одна школа, где функционировал лишь один-единственный "общий" класс.
Абсолютно все предметы преподавал милейший Иван Иваныч, существовавший также в единственном экземпляре.
Череп у Ивана Иваныча был совершенно голый, а на самой его макушке сформировалась глубокая вмятина, похожая на "лунку" ( быть может, вследствие какой-либо травмы - Борис уже не помнит ). Так вот, изобретательный учитель хранил в этой "лунке" кусочки мела - "чтобы никто не спер" ( с мелом в школе была большая напряженка ).  Задумает хозяйственный Иван Иваныч что-то написать на доске - протянет руку к макушке, возьмет мел, напишет, что хотел, а потом аккуратно положит драгоценный мелок на прежнее место.

Учеников числилось человек триста, занятия проходили на улице. Самому младшему в классе было 6 лет, самому старшему - 18.  На единой территории сосуществовали бывшие детсадовцы, отличники, второ- и третье-годники, малолетние преступники и пацаны призывного возраста. "Старички" глумились над "салагами". Некоторые были вооружены, случались кровавые разборки.
Много чего случалось. Однажды даже вернули одного мелкого пацана обратно в детский сад, откуда он сбежал в школу Иван Иваныча. Детсад в Красноярске в те времена также был единственным и там тоже процветала жестокая дедовщина - старшая группа беспощадно третировала ползунковую ( вспоминая об этом, Боря хмурился ).

Все его истории детства ассоциируются у меня с каким-то кошмарным черно-белым кино, в том числе - с некоторыми сценами фильма А. Германа " Мой друг Иван Лапшин ".

К будущему писателю в школе относились крайне уважительно и даже подобострастно, так как его родной дядька Федул являлся знаменитым городским душегубом по кличке " Угадай-ка ", который несколько лет наводил ужас на жителей округи, нападая по ночам на припозднившихся граждан.
Подкравшись к очередной жертве и, занеся над ее головой огромнейшую саблю, зверюга Федул просил отгадать какую-нибудь мудреную загадку. Если несчастный отвечал неправильно, дядька Федул крайне огорчался и, воскликнув - " Ответ неверный !!! ", разрубал бедолагу пополам. Людей погубил он немерено.
Менты знали, что  живет этот негодяй в склепе на старом кладбище, но почему-то не трогали его - видно надеялись, что дядька прекратит психовать из-за всякой ерунды и, наконец, возьмется за ум. А пока - перед Борей все почтительно раскланивались.
Даже прижимистый Иван Иваныч достал однажды из головы самый лучший кусок мела и подарил его племяннику маньяка.

И все-таки обнаглевший Борин дядька попался на месте очередного преступления. Невесть откуда взявшийся отряд буденновцев в краснозвездных шлемах окружил озверевшего душегуба.
Но когда красные комиссары увидели, что на этот раз " Угадай-ка " зарубил английского шпиона, давно находящегося в розыске, то растрогались, обняли опешившего дядьку и нацепили на его забрызганный кровью френч какой-то орден. Сказав - " Спасибо тебе, товарищ ! ", всадники стремительно умчались в ночную тьму, захватив с собой тело английского диверсанта.

С этого дня Федул распоясался и обнаглел окончательно, создав организованную преступную группировку из других кровожадных дядек Бориса ( которых, согласно Бориным рассказам, было не менее двух десятков ). По ночам этот "эскадрон гусар летучих" под предводительством старшего дядьки Федула нападал на окраины спящего Красноярска - отморозки жгли дома и мучили жителей. Но главной целью набегов была еда, дядьки всегда очень хотели кушать.

Как-то на Новый год мы с Виталей надрывно спели " Четвертые сутки пылают станицы ", где в красках описали злодеяния банды Бориных дядек, а также - их племянника, который сидел в тачанке и строчил из пулемета.
Боря тогда обиделся и сказал, что больше нам с Виталиком никогда и ничего интересного рассказывать не будет. Однако уже через день улыбающийся "летописец" пришел к нам на чай и снова "гнал пургу".

После того, как орденоносец Федул перешел на руководящую работу в НКВД, его тупоголовые братья, оставшись без вожака, проявили сознательность и твердо встали на путь исправления. Теперь они под предводительством семилетнего Бориса сплавляли по бурному Енисею плоты и честно зарабатывали деньги на свое пропитание.
Однако такая опасная работа оказалась им не под силу - и в итоге почти все дядьки погибли мученической смертью. Спаслись лишь двое из них, с малолетним начальником во главе.

В тайгу Бориска ходил хорошо вооруженным, два револьвера и автомат ему подарил Федул. Как-то за Борей вдоль опушки увязался замурзанный мужичок - может спросить чего хотел, а может - еще что, сейчас уже не узнаешь.
Крутой школьник не стал разбираться в "непонятках" и на всякий случай мужика того пристрелил, а потом там же, на опушке, и закопал. Погорячился, короче. Где это точно случилось - не помнит. Что и говорить - правильный был пацан.

Или,бывало, набьет карманы гранатами, что в лесной землянке нашел, углубится подальше в чащу - и давай ими овраги забрасывать. Закончив метание, спускался в овраги - полюбопытствовать. А там грибники контуженные валяются, рядом с ними - опрокинутые корзинки с грибами. Наберет гранатометчик грибов отборных ( в основном, белых ) и, вернувшись домой, старательно развешивает их сушиться - "на черный день".

Как-то, в очередной раз рассказывая о своем неумеренном пристрастии к грибам, Боря, временно впавший в суровое таежное детство, начал возбужденно орать, что у него в школьные годы по указанной выше причине всю зиму грибов сушеных было - немерено. Ганя тогда за пострадавших грибников горячо заступился и Боре чуть рыло не начистил. Каждый раз Ганюха очень расстраивался, слушая про данное Борино безобразие.

4.2. Тревожная молодость.

Трудное детство сформировало в характере Бориса задатки криминального лидера. Во время учебы в институте малорослый сибиряк продолжал наводить ужас на окружающих, которых в одностороннем порядке карал и миловал. Назначив себя "смотрящим" студенческого общежития, он ежемесячно собирал дань со всех его обитателей. Те беспрекословно подчинялись.
Преподавательский состав института юный террорист держал в постоянном страхе. Однажды, высунувшись из окна четвертого этажа, распоясавшийся хулиган держал за ноги ( вниз головой ) одного особо ненавистного преподавателя, и истязал его до тех пор, пока тот не поставил беспредельщику и всей его студенческой группе досрочные зачеты.
Следует отметить, что много лет спустя бывшие однокурсники рассказывали про тишайшего Борю нечто совершенно противоположное, но его это ничуть не смущало.

4.3. Опасная работа.

После окончания ВУЗа молодой специалист остепенился, повзрослел и серьезно занялся научной деятельностью. Но душа его по-прежнему жаждала острых ощущений и приключений.
Устроившись на работу в крупнейший отраслевой НИИ, он опять начал подвергать себя постоянной опасности, выезжая в командировки на периферийные предприятия в качестве члена государственной приемо-сдаточной комиссии. По всеобщему мнению деятельность такого рода являлась утомительной и достаточно скучной.
Но только не для Бори, при появлении которого на заводах тотчас начинались всевозможные техногенные катастрофы, сопровождаемые человеческими жертвами.

Как-то один из членов комиссии оступился и упал в резервуар с концентрированной серной кислотой, где моментально растворился до молекулярного состояния.
В другой раз невнимательному цеховому мастеру намотало кишки на вращающийся перфорированный барабан.
В сборочном ангаре другого крупного завода обрушилась кровля, погубив десятки жизней.
Огромные крышки большущих котлов регулярно срывало высоким давлением водяного пара и они с пугающим постоянством летали по многочисленным цехам различных организаций, отрывая головы зазевавшимся членам комиссии - всем, кроме Бориса, которого всегда спасал маленький рост - "летающие тарелки" лишь слегка "чиркали" его по голове, опалив прическу, в то время, как более высокорослым членам комиссии они "чиркали" по горлу или груди. Одним словом, много чего случалось забавного и неожиданного.

На территории одного из засекреченных предприятий были установлены специальные краны, из которых текло очень вкусное шоколадное молоко, предназначенное для работников вредных цехов.
К концу рабочего дня члены уважаемой комиссии вылакали немереное количество данного халявного напитка, животы их существенно увеличились в размерах, а потому - эти ненасытные граждане не смогли пройти через узкую "вертушку" на проходной.
Тогда шустрый и находчивый Борис раздобыл саперную лопатку и все по очереди начали копать на заводском газоне большие лунки, после чего легли на землю, поместив в рукотворные "ячейки" свои раздувшиеся чрева.
Так и лежали кверху спиной часа три, пока не похудели. В процессе коллективной лежки члены комиссии время даром не теряли - обсуждали текущие производственные проблемы, отвечали на вопросы трудящихся и даже подписывали какие-то документы. А одна расфуфыренная комиссионная дама, присланная из министерства, все это время с увлечением читала книжку про любовь и улыбалась задумчиво.

Интересная работа не на шутку увлекла Бориса. Захватывающие и опасные командировки следовали одна за другой, все шло замечательно.
Но вдруг, при посещении известной организации большого народнохозяйственного значения на Бориса, как на самого принципиального и неподкупного члена государственной комиссии, было совершено злодейское покушение. Он тогда чудом спасся, почуяв неладное и молниеносно бросившись на асфальт.
Очевидцы не отрицают факт коварного покушения, но настоятельно уточняют, что в качестве снайпера в тот роковой день фигурировала заводская ворона, которая на бреющем полете совершила точечное помето-метание в сторону Бориса и умудрилась обильно обгадить его любимую велюровую шляпу. Сорвав с головы испорченный головной убор, пострадавший правдолюб неистово голосил - " Ну, падло позорное ! Попалась бы ты мне в детстве ! ". А умная ворона сидела на ветке и удовлетворенно каркала.

"Правдивые" жизненные истории Бориса, как правило, были пропитаны светлой ностальгией. Но лишь в печатном виде. Если же он начинал вещать в "разговорном жанре", то непроизвольно возбуждался, нервно жестикулировал, повышал голос и чрезмерно бахвалился своими подвигами.
Агрессивно выкрикивал, что никого вокруг не боится, а вот его, напротив, боятся абсолютно все - даже паскудные болезнетворные микробы, которых он тоже "держит в страхе". А потому - фрукты и овощи перед употреблением принципиально не моет и при этом - расстройством кишечника не страдает.

4.4. Инцидент с несогласным Ганей.

Рассказывая о голодном и кровавом детстве, Бориска неизменно хвалился своей молодецкой удалью и смекалкой, особо выделяя историю с заготовкой грибов на зиму ( это когда он забрасывал грибников гранатами, а потом потрошил их корзинки ). Во время праздничных застолий хмельной "заготовитель", вспомнив былое, начинал ошалело орать, вылупив глаза - " Это моя земля ! Я здесь гуляю !! Если без спросу пришел в мой лес - умри !! ".

И как-то на Новый год Ганя, ненавидевший писателя-грибника, окончательно озверел от его садистских излияний и завопил что было мочи - " За что грибничков калечил, гнида !? Вали отсюда !! Надоело вранье твое дерьмовое !! "
Писатель, глубоко оскорбленный наглыми обвинениями во вранье, призывно обратился к общественности - " Мужики, держите меня сильнее ! ". Убедившись, что держат крепко, разгоряченный Борис начал вырываться и, пытаясь попасть ногой в Ганин пах, заголосил гневно - " Волчина позорный! Да я таких, как ты, в детстве сотнями мочил ! ".

Охамевшего Ганю выволокли в коридор, а Боря долго не мог успокоиться, гнев его был искренен и бурлящ.
Вообще-то Ганя сильно рисковал, ибо ему противостоял совсем не робкий ителлигентишко, каким Боря был когда-то, а заматеревший, решительный и уверенный в себе мужик. Руководитель крупного литературного объединения. Бурно набирающий силу писатель.

За несколько последних лет Боря сильно изменился. Если на начальном этапе творчества прозаик полностью руководил поступками и мыслями своих героев, то со временем они вышли из-под контроля автора и зажили самостоятельной жизнью. Боря не почувствовал, что в какой-то момент он не только целиком растворился в своих персонажах, но и оказался в их полной власти. И теперь уже не он, а они руководили своим создателем, вели вперед, подчиняли себе и даже формировали его характер.

Все настолько органично и причудливо переплелось в воспаленном сознании впечатлительного Бориса, что он уже решительно не понимал, где реальность, а где - художественный вымысел. Граница между ними постепенно размывалась, а потом и вовсе исчезла. Писатель жил в своем собственном, особенном мире.
Поэтому он так яростно и праведно негодовал, если кто-то вдруг обвинял его во вранье.

5. ЭПИЛОГ

Творческий рост талантливого писателя-самородка был стремителен. Он достаточно быстро стал членом одного из многочисленных писательских союзов и получил несколько литературных премий. Особой популярностью пользуется его трехтомник автобиографических рассказов - " Суровое детство", " Тревожная молодость " и " Работа наша такая ".
Не забывает писатель и свое детище - литобъединение " АТАС ", где регулярно встречается с благодарными читателями.

В последнее время Борис серьезно увлекся журналистикой. Его яркий, необычный и очень выразительный литературный стиль востребован в редакциях сразу нескольких столичных газет. Журналист пишет увлекательные статьи на самые разные темы, иногда - на заказ.

Талант у Бори абсолютно уникальный - всякий раз, приступая к работе, он начинает восторженно верить в то, о чем пишет, что бы это ни было. И всегда делает это искренне.
Например, он может вдохновенно убеждать читающих граждан в необходимости срочного перехода на рыночные отношения в сфере начального образования, медицины, социального обслуживания и искусства. И искренне верить в это.
Некоторое время спустя ( опять же, на заказ ) может написать совершенно противоположное. Но по-прежнему - с проникновенной убежденностью.

Такова гениальная мощь Борискиного слова. Могучий талант полностью поглотил личность литератора.

Боря достаточно известен в театральных кругах и порою публикует рецензии на спектакли - под псевдонимом. Очень запомнилась статья в журнале "Театр", где он доходчиво объяснял мало продвинутым гражданам, что такое модернизм в искусстве. Выходило так, что ежели какой невоздержанный зритель вдруг снимет штаны в зале, то это очень нехорошо, и зрителя такого надо привлечь за хулиганство или поместить в психушку. А вот ежели актер на сцене спустит портки, стоя лицом к зрителю, то это уже будет самый что ни на есть утонченный театральный авангардизм, многие творческие коллективы такие штуки давно практикуют. Статья эта была написана волнующе и проникновенно, поскольку автор, как обычно, искренне верил в то, о чем писал.
С головой погрузившись в богемую среду, Боря совсем охладел к науке и о докторской диссертации давно уже не помышляет.

Что касается Коли-Балбеса, то у него также все в полном порядке. Он нынче трудится в двух организациях - крупном рекламном агентстве ( консультантом по крутому креативу ) и каком-то московском банке, где возглавляет отдел по борьбе с обманутыми вкладчиками. Там он успешно реализует свой уникальный творческий гений, а именно - систематически рождает фантастическое вранье, убеждая окружающих в его абсолютной правдивости.

Романтичный Боря свято верит в свою искреннюю ложь. Балбес же лжет патологически цинично, прекрасно понимая это - таким уж он уродился. Кто из них более опасен - не знаю.
Оба - гипнотически обаятельны. Каждый раз, слушая их невероятные россказни, прекрасно осознаю, что мужики беспардонно врут, но не могу оторваться и продолжаю слушать, ибо делают они это талантливо и вдохновенно.

Иногда думаю - "Слава Богу, что ребята не пошли в политику ". И благодарю их мысленно.

Декабрь 2017 года.


Рецензии
Владимир, рад нашей новой встрече, которые, к сожалению, стали за последнее время, очень редкими. Одна из причин достаточно убедительная - я полагал, что прочитал все, что смог у Вас найти, оказывается, приятно ошибался. А вот чем провинился перед Вами я, что Вы совсем перестали появляться на моей страничке, теряюсь в догадках. А ведь у меня есть кое-что новенькое. Ваша работа по "Главе 8" явилась мне довольно таки неожиданной стороной. В отличие от предыдущих, где явно преобладал тонкий и находчивый юмор, здесь преобладает настолько мощные сарказм и сатира, что складывается впечатление смены Вашего амплуа. Разумеется, в новую (по крайней мере, для меня) и лучшую сторону. Уж очень доказательно и убедительно показано как духовные уроды сумели подчинить себе все окружающее пространство. И от этого становится страшно, потому что перспективы высвечиваются весьма неутешительные. Догадываетесь об этом или нет, но Вы весьма точно отразили в Вашей работе те процессы, которые преобладают сегодня у нас на Украине. Дебилизм и полная деградация окончательно завоевали все сферы нашего бытия. Разумеется, все это управляется из-за океана, но люди то ведь - наши! Меня несказанно удивило одно обстоятельство. Работа написана в декабре 2017, и, почему-то ни одной рецензии. Право, не знаю, чем это объяснить. Работа сильная, даже более, чем. По меньшей мере, не могу понять читателей, не заметивших столь яркое произведение.

Константин Франишин 2   04.02.2018 20:56     Заявить о нарушении
Константин, я искренне рад вновь слышать Вас. Огромное спасибо за неординарную, крайне интересную рецензию !
Как всегда, в своем литературном анализе Вы на многое смотрите с неожиданной стороны. Действительно, мой рассказ в известной мере является фантасмагорией, где тесно переплелись реальность и ирреальность, а вранье на уровне маразма стало нормой жизни.
Я не задумывался о смене амплуа - просто писал данный рассказ так, как чувствовал, на одном дыхании. Эти колоритные ребята ( Боря и Николай ) засиделись в моем воображении и давно "просились на бумагу".
Отвечая на Ваш вопрос по поводу моей пониженной творческой активности, скажу, что одной из причин этого стало угасание интереса к порталу "Проза.ру". На данный момент мне гораздо более хочется лишний раз посетить Театр и окунуться в его родную стихию.
В Прозе.ру я встречал немало по-настоящему интересных авторов, творчество которых как-бы не замечают. И - наоборот. Вы тоже недоумеваете по данному поводу.
Так что у меня пока "творческий отпуск". Искренне надеюсь, что мы с Вами еще пообщаемся.
Константин, желаю Вам здоровья, бодрости духа и неугасающего творческого вдохновения. Вы - ГЛУБОКО творческий человек.
С уважением,
Владимир.

Романов Владимир Владимирович   04.02.2018 22:36   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.