Мать отрывок

 На календаре — последнее воскресенье ноября. Сегодня в России отмечается День матери. На улице тёплая погода, идёт снег, а я жду в гости своих сыновей. У меня их трое: Артём, Павел и младший Саша.

Но больше всего я жду Сашу. Как же я виновата перед этим ребёнком, перед моим мальчиком, которого я так не любила и отталкивала от себя! И только сейчас, спустя столько лет, я поняла, как он мне дорог!

Молодость у меня была бурная. «Взрослую жизнь» я начала в пятнадцать, ещё будучи ученицей, хотя воспитывалась в интеллигентной, состоятельной, строгой семье, где распущенность вообще не признавалась. Но я была такой… Среди трёх сестёр — младшая и без комплексов.

Рано вышла замуж — сразу после школы, а в 19 лет родила первого сына, Артёма, параллельно училась в институте. Мужа любила и люблю сейчас. Он старше меня почти на десять лет. Как же много он мне прощал и терпел все эти годы совместной жизни!

Через два года я родила второго сына, Павла. Несмотря на юный возраст, обожала своих сыновей, растила их, училась — всё успевала. После окончания института устроилась на хорошую работу. Коллектив был почти мужской, и мне это безумно нравилось — быть в центре мужского внимания. Я с детства привыкла к этому: к мужчинам возле моих ног, к кокетству, потому что от природы довольно привлекательна и умела преподносить себя мужчинам. С ранней юности знала, как очаровать их красивыми нарядами, знала, как подчеркнуть самые привлекательные стороны своего тела. Но мужу не изменяла в начале совместной жизни.

Когда сыновья подросли (старшему было 18), мне наскучил быт, стабильность и муж, который не вызывал у меня больше страсти и желания. Хотелось новых эмоций, ощущений, продления молодости. И я нашла их в лице нового сотрудника, который был младше меня на 10 лет. Закрутила с ним бурный роман. Он был женат, но мне это не мешало. Влюбилась, думала, со временем уведу его из семьи. Но итог этих отношений для меня стал полной неожиданностью: я забеременела. Эта беременность стала для меня шоком. После двух абортов врач сказал, что забеременеть я точно уже никогда не смогу. А мне и не надо было этого: есть двое детей — и хватит. А тут — на тебе!

Сообщила эту новость своей любви, но он сразу сказал избавиться от ребёнка: дети ему категорически сейчас были не нужны. Естественно, из;за этого мы расстались: он бросил меня. А что было делать мне, я не знала. Была в полной растерянности. Посёлок у нас маленький: идти на аборт означало, что все узнают, и мой муж в том числе. Сказать, что это его ребёнок, я не могла: в последние полгода жили с ним как брат с сестрой.

Решила прервать эту беременность народными средствами, как и предыдущие две. Я уже ненавидела этого ребёнка, колотила себя по животу и плакала, что он разрушил моё счастье, и твёрдо решила, что он не должен родиться: он не заслуживает жизни. Кто я была такая, чтобы это решать? Мне так стыдно за это!

Я перепробовала всё, но без толку. Видно, так ему хотелось жить! Муж не догадывался о моём положении, пока меня однажды не увезли на скорой с кровотечением после очередной попытки прервать беременность. Пришлось в больнице во всём признаться ему.

Ребёнок выжил. Беременность была тяжёлой из;за моих издевательств над ним. Он родился раньше срока, с больным сердцем, весь бледный. Врач в больнице при выписке с жалостью сказал мне, что ребёнок будет умственно отсталым и, скорее всего, глубоким инвалидом, потому что я травила его медикаментами, чтобы вызвать выкидыш.

Когда нас выписали, я даже не дала ему имени, просто назвала «оно» и вручила свёрток в руки мужу, полностью отказавшись от него. А он назвал его Александром — победителем. Как он мне потом признался, за то, что сын боролся за свою крохотную жизнь всеми силами. Александр — победитель!

Мне было всё равно на этого ребёнка и на то, какое у него будет имя. У меня началась депрессия. Я отказалась кормить его грудью, хотя в больнице на этом настаивали ради его здоровья. Муж возился с ним от жалости: кормил, пеленал и вставал по ночам. А мне было всё равно. Даже тогда, когда он чуть не умер от истощения, я не кормила его днём, даже не подходила к кроватке. Так он и лежал до вечера, до прихода мужа, — мокрый и голодный. Но, видно, он так хотел жить и цеплялся за неё каждый раз.

С мужем отношения у нас сразу ухудшились. Мы просто жили под одной крышей, как соседи. Он всё время возился от жалости с ребёнком.

Так прошёл год. Саша, вопреки прогнозам врачей, не был умственно отсталым. Наоборот, рос очень смышлёным, умным ребёнком. И с каждым днём всё больше и больше любил меня — больше всех в доме. При виде меня улыбался, просился на ручки, тянул их ко мне. А я не любила его и не хотела брать на руки. При этом он никогда не плакал. Все удивлялись, насколько он спокойный.

Рос он копией своего биологического отца — невероятно красивый. Каждый раз я смотрела на него и видела в нём его, мою последнюю любовь. Меня это жутко раздражало, потому что именно из;за этого ребёнка он бросил меня. И я часто била Сашку от злости — просто так. А он тихо-тихо плакал, принимал удары и шептал мне: «Мамочка, я люблю тебя». Всё время шептал эти дурацкие слова, которые меня бесили.

Когда Саша пошёл в школу, я не помогала ему с уроками, как старшим сыновьям. Он всё делал сам, учился только на пятёрки — доказывал этим, как он любит меня. Как же много он читал! Целыми днями всё перечитал дома, а потом просил меня купить ему книжки. На собраниях его хвалили, ставили в пример. Гордость меня не распирала в этот момент: мне было всё равно. Меня больше заботила работа, моя карьера.

Мы никогда с ним не ходили вдвоём в парк, в кино или кафе. Он рос сам по себе, как трава в поле, только всё время искал моей любви, старался во всём мне угодить.

Помню, когда ему было двенадцать лет, меня первый раз вызвали в школу из;за драки. Я пришла и увидела Сашу, сидящего с разбитым носом. Он виновато опускал глаза в пол. Его белая рубашка была в крови. Учительница рассказала мне суть конфликта: один из мальчиков в классе назвал меня оскорбительным словом, и мой Сашка бросился на него с кулаками. Я раздражённо бросила на него взгляд и подумала о том, что вчера полвечера гладила эту рубашку. Как же он меня раздражал!

Всю дорогу домой он молчал и изредка украдкой смотрел на меня. Он меня бесил. Меня бесило в нём всё: манеры, характер, а больше всего — то, что он был вылитый отец! И с каждым годом он становился всё больше похож на него.

Муж принял его, наверное, от жалости. Проводил с ним время, старался брать с собой везде — на рыбалку, охоту. Относился к нему хорошо: не ругал, не бил, учил его всему, делал с ним уроки. Он полюбил этого ребёнка как своего. А я его ненавидела. Била, и он вечно ходил у меня в синяках, прикрывая их рубашкой с длинными рукавами. Но никогда не жаловался на меня. На вопрос мужа: «Кто?» — отвечал: «Упал», «На физкультуре ударился».

Он был весь больной, вечно бледный, с низким давлением. В детстве часто лежал в больнице: утром не мог встать — кружилась и болела голова. Сказывалась моя травля его в утробе. Но он никогда не жаловался, учился, всё делал. Даже когда ему было плохо.

С годами моя любовь к нему так и не проснулась. Когда Сашка заканчивал школу, я не хотела идти на его Последний звонок, но меня уговорили старшие дети, которые любили и жалели его. Сашка был гордостью школы: окончил её с медалью и аттестатом с одними пятёрками. Всё хотел что;то мне этим доказать. Сдал экзамены и поступил на бюджет на самую престижную специальность. При этом ночью работал официантом и никогда не просил у меня денег — всё делал сам.

Как;то был тоже День матери. Сашка учился на первом курсе. Утром я проснулась рано, и меня с утра уже всё бесило. Нужно было на кого;нибудь вынести эту злость. Муж ушёл на работу, старшие дети с нами уже давно не жили — у них были свои семьи, дети.

Заглянула в комнату к Сашке: кровать была пуста. В квартире его тоже нигде не было. Я была такая злая: куда он в воскресенье ушёл? В университет ему не надо было. Думала, убью его, когда услышала, как открылась входная дверь в прихожей. Вышла и сразу стала кричать на него. А он впервые в жизни передо мной расплакался от моего крика. Сквозь слёзы шептал: «Мамочка, прости меня, прости, пожалуйста!» — и протянул мне большой букет белых роз.

Я опешила, стояла и молчала, смотря на него — на высокого, красивого парня. А он сбивчиво, заикаясь от страха, говорил: «Мамочка, с Днём матери тебя! Я очень тебя люблю». Его руки дрожали, голос от слёз тоже. Лицо было заплаканным, но таким красивым.

В этот момент я разрыдалась, встала перед ним на колени, обняла и стала просить за всё прощения. Он присел на пол, крепко обнял меня, прижал к себе, и мы вместе плакали. Сколько я его унижала, ненавидела, била, а он любит меня — все эти годы молча, искренне любит. Сашка, мой несчастный ребёнок, победитель по жизни — Александр.

С того момента я поняла, как виновата перед ним. Свой грех мне искупать всю жизнь. Вырос Саша из;за меня с поломанной психикой. Внешне он потрясающий: самый красивый из трёх сыновей, высокий, хорошо сложён, посещает спортзал, умный. Но очень неуверен в себе. Ему двадцать четыре года, через месяц исполнится двадцать пять. За плечами — оконченный с красным дипломом университет, хорошая работа, квартира, купленная им самостоятельно в ипотеку. Но он один и категорически не хочет отношений и детей. Я сломала его: он не верит никому, недолюбленный, сломанный морально человек.