2. Командир РПК. Личная ответственность

         (Продолжение. Предыдущее см. http://www.proza.ru/2017/12/06/456). 

        Думаю, надо сказать несколько слов о том, в чем особенность выполнения боевых задач подводным ракетоносцем в отличие от многоцелевой подводной лодки.
 
        Главное.  Ракетоносец, находящийся в Первой линии, т.е. в составе сил постоянной боевой готовности,  В ЛЮБОЙ МОМЕНТ, ГДЕ БЫ ОН НИ НАХОДИЛСЯ, в море или  в базе, должен быть готов выполнить старт ракет. На многоцелевой подводной лодке, если что-то не получилось при атаке противника, или вышло из строя, можно исправить поломку, занять новую позицию,  атаку повторить. Здесь подобное исключено. С получением специального сигнала на разблокировку и пуск ракет, (кто и откуда его дает, думаю, понятно), пуск должен состояться обязательно и точно в назначенное время. Никакого повторения, никакого нового пуска ракет после того, как началась предстартовая подготовка ракетного комплекса, в случае её срыва по любой причине, быть не может, исключено.

       Надеюсь, никому из читателей не нужно объяснять, что означает  срыв выполнения боевой задачи для командира ракетного подводного крейсера. Достаточно упомянуть, что  целями для ракет на его борту являются ракетные установки вероятного противника с ядерными боеголовками, понятно куда нацеленными, и в первую очередь - Командные пункты, откуда они управляются и запускаются в случае начала войны, и конечно, Генеральный Штаб и руководство страны-агрессора. (Это знает вероятный противник и потому не может решиться войну начать. Потому наши ядерные силы и называются силами сдерживания).

       В море такое состояние ракетоносца называется Боевым патрулированием, в базе – Боевым дежурством. На Боевом дежурстве в базе на корабле постоянно находится боевая смена личного состава во главе с командиром или допущенным к самостоятельному управлению кораблем, (а значит и способному произвести подготовку к старту ракет), старшим помощником командира. Мне кажется, излишне говорить, что на корабле всё, и техника, и оружие, и экипаж должны быть ПОСТОЯННО в полной готовности к действию. Любая малейшая неисправность может привести к тому, что не будет получен или расшифрован спецсигнал на разблокировку и пуск ракет, или  старт не состоится из-за ошибки или неточных действий хотя бы одного из членов экипажа. Что-то исправить и повторить пуск ракет, как я уже сказал, невозможно.

          При Боевом патрулировании в море ко всему сказанному выше прибавляется еще ряд условий. Во-первых, значительно усложняется прием сигнала на пуск ракет в подводном положении, да еще и в условиях противодействия противника. Во-вторых, возникает необходимость постоянно соблюдать  абсолютную скрытность действий.  Не менее важно – постоянное знание точного места корабля, точного значения времени - обязательное условие для успешного поражения цели ракетами. Ну и, конечно,  готовность, исправность всех систем и механизмов, обеспечивающих работу ракетного комплекса и боеспособность корабля в целом при плавании в подводном положении, т.е. в особых условиях. Плюс высокая степень специальной подготовки, физической и моральной выносливости личного состава.
 
         Во время Боевого патрулирования с Центрального командного пункта, (ЦКП), в обязательном порядке  проводится специальное учение по пуску ракет. То-есть, оттуда внезапно передается учебный  спецсигнал на условный пуск. Для нас он равнозначен боевому. Его надо принять без искажений и провести все необходимые действия как при боевом пуске. Весь процесс документируется, подлежит строгой секретности и отчету по нему на берегу. С соответствующими выводами.

              Надеюсь, понятно, какая ответственность лежит на командире ракетоносца за подготовку корабля и экипажа. В конечном итоге, кто бы ни передавал специальный сигнал на  ракетоносец, готовит корабль и принимает решение на пуск ракет только ЛИЧНО КОМАНДИР. А что значит для страны, государства выполнение или невыполнение его кораблем боевой задачи, тоже, мне кажется, понятно без лишних слов.

        Отсюда нетрудно понять и то, что командир постоянно должен знать состояние техники, оружия, самочувствия и здоровья людей на корабле. Кроме докладов от подчиненных, и сам лично обязан обходить корабль, Боевые посты, командные пункты, проверять содержание оружия, механизмов, общаться с людьми. А если что-то вышло из строя организовывать устранение неполадок в кратчайший срок.
        Кроме того, не исключены на корабле в плавании и так называемые «нештатные ситуации».  Например, не могу не вспомнить об одном таком случае  в этом нашем первом походе, о котором речь. Где-то ближе к середине похода комдив, как обычно, пришел в Центральный пост, принял у меня вахту и отправил меня отдыхать. Только я задремал на диванчике в своей каюте, как зазвенели звонки аварийной тревоги и по трансляции раздалось: «Аварийная тревога!!! Пожар в Центральном посту!». Что такое пожар на подводной лодке сейчас уже все знают. А уж в Центральном посту! Когда парализуется всё управление кораблем…
        Поскольку обычно я отдыхал не раздеваясь, мгновенно вылетел из каюты и успел нырнуть в третий, пока переборку между отсеками еще не успели намертво задраить. И сразу же на средней палубе увидел перед собой стену черного дыма, за которой ничего не было видно, и которая неумолимо надвигалась на меня. Бросился к трапу, поднялся на верхнюю палубу туда, где был ГКП и находились пульты управления кораблем. Там уже все, включая командира дивизии, успели включиться в защитные средства, были в масках. Вахтенный механик кое-как доложил, что возгорание произошло в трюме, трюм обесточен, пожар, похоже, не распространяется, но что там и как – не ясно. Мне оставалось только отдать приказ командиру 3 дивизиона взять с собой двух человек в защитных костюмах, спуститься в трюм на разведку и доложить потом, как там обстановка. Дальше одел маску, включился  в аппарат ИП-46 и стал ждать результатов разведки, чтобы принять решение на дальнейшие действия. Ничего другого не оставалось.

         Казалось, прошла вечность,  пока командир разведгруппы не поднялся наверх и доложил, что горел фильтр очистки воздуха ФМТ-200Г. Но уже потушен. Остается только сильная задымленность. От души отлегло, к крайним мерам подачи фреона системы пожаротушения в отсек прибегать не пришлось. И даже всплывать для вентиляции отсека в атмосферу. Сумели очистить воздух оставаясь под водой. А могло быть куда хуже.
 В причинах возгорания, конечно, разобрались и приняли все меры к тому, чтобы подобное впредь исключить.

         Такие проблемы для подводников не редкость. К ним тоже надо быть готовыми всем, от матроса до командира корабля включительно. И тому постоянно  приходится учить экипаж. Добиваясь того, чтобы каждый подводник мог во-время обнаружить и правильными, решительными действиями ликвидировать аварию в самом зародыше.

                Продолжение: http://www.proza.ru/2017/12/06/492


Рецензии
Ох, Альберт Иванович! Сумели вы донести до читателя гигантскую ответственность командира: ВСЁ ЗНАТЬ! Всё учитывать и предвидеть.Субмарина - это вам не надводный корабль или любой объект на земле! Со вздохом и огромным уважением,

Элла Лякишева   27.08.2019 11:30     Заявить о нарушении
А, вот вспомнил. Один из отзывов, причем не на "Прозе" и не в мой адрес со стороны весьма известного, авторитетного человека был таким:
"Я не знаю более сложной профессии на Земле, чем командир атомной подводной лодки".
Без комментариев...

Альберт Храптович   27.08.2019 13:11   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.