Секретная история

Этот  рассказ написан в ПАМЯТЬ О СОБАКАХ, которые
                жили  на базе по приему лома черных металлов, и на   
                соседней, колбасной базе.   Все они,  около   15  штук, 
                были отравленны догхантерами 7 и 8 декабря 2017г.               

 




          Лохматый, высунул  свою большую, теплую, собачью морду из укрытия и огляделся вокруг. Прямо перед будкой, она же каркас старого разбитого холодильника, разлилась огромная грязная лужа.
         «Дождь» - подумал пес - «Опять был дождь. И почему так несправедливо мир устроен? Два дня солнце, неделю дождь».
Лохматый вспомнил, что сторож Иваныч очень не любит всякие погодные явления, как-то снег или дождь.
       «Скоро кормить придет. Ругаться будет на лужи и на меня, за то, что меня надо кормить, а тут такая мерзкая погода. Лучше бы совсем не кормил, чем так…» - с тоской подумал Лохматый, и снова спрятал голову в холодильник.
У Лохматого и Иваныча была нелюбовь. Давняя. Уже лет шесть, наверное. Когда-то, совсем мальцом, Лохматого и его брата подкинули на базу по приемке металлолома. Щенки тогда были совсем крохи, и весь мир для них был огромным и страшным. Целый час  они громко и истошно кричали в своей коробке, в ожидании участи. От этих криков жутко разболелась голова у энергичной дамы лет пятидесяти, бухгалтера участка. Послушав крики, она категорично заявила:
         - Щенков в кандейку не пущу! Уличные собаки должны жить на улице! И вообще. Отдать бы их куда…
         - Михална, так куда же их отдать? Кому они нужны?
          -Вот и я говорю! Мне они тут не нужны. И так места в кандейке мало, еще и собак давайте мне на голову посадим.
          Никто не возражал. Места, дейстительно, было очень мало. Из всего, пригодного для обитания людей, на участке имелся лишь вагончик. Днем в нем трудились Михална и начальник участка, или приемщик, а вечером заступал на вахту сторож.
Уж и так и эдак совещались мужики, стоя над двуми трясущимися щенками. Внеплановое заседание затягивалось. Один из рабочих, неуклюже, взял на руки Лохматого и заглянул ему в пасть.
         - Зубов-то почти нет. Малой еще.
         - Да, были бы зубы, он бы тебе показал, как в рот всякую пакость толкать! Откусил бы уже палец твой! - засмеялись остальные.
Щенков гладили, тискали, видно было, что мохнатики пришлись по душе, но что с ними дальше делать?
         - Слышь, Василий, а может на дачу кому надо?
         - Да я ж почем знаю? Может и надо. Мне точно нет. У меня и дачи-то нет.
Мужики заржали. Стало весело, но все равно не понятно, что делать дальше.
        - Может, Вань, себе возьмешь? Хоть одного?- предложил сторож Иваныч здоровенному парню в прожженной металлом спецовке.
Иван был газосварщик и от постоянной работы с огнем одежда на нем просто «горела».
        - Посмотри, какие хорошие. - продолжал Иваныч.
Он как никто другой понимал, что если щенки задержатся на базе, то потом ему придется кормить их, воспитывать и т.д., а это в его планы совсем не входило. Не любил он собак.
        - Возьми вот лохматого. Он, вроде побольше. У тебя же частный дом? Вот как раз охрана будет.
        - Да у нас уже есть одна… куда их столько?
        - Да одна это мало. Все не укараулишь двумя глазами.
Иван мялся, не зная как поступить, а Иваныч все наседал и наседал.
        - Им вдвоем и спать теплее будет, и охранять сподручнее.
        - Ладно… - сдался Иван - сделаю жене сюрприз. Но если выгонит, принесу обратно! Так и знай Иваныч! 
        - Хорошо!!! Конечно! Как скажешь! - обрадовался сторож.
 
       Потом был конец рабочего дня. Иван со сторожем выпили немного, как говорится для храбрости. Потом еще выпили. Уже за новое хозяйство. Потом еще выпили, за жену Ивана, чтобы она оказалась понимающей женщиной, а потом приехал начальник участка. Оказалось, что уже 9 часов вечера и мужики си-и-и-и-льно перебрали.
           Ох, что тут началось! Начальник наш, Олег Степанович, такого всем устроил, жуть да и только! Так орал, так матерился отборным русским, что впору было бежать, куда глаза глядят, но …ноги мужиков не ходили уже…
Погрузив Ивана в машину, а вместе с ним одного из новых подкидышей, начальник уехал.   
            «Теперь вы знаете, как я появился и остался работать на этой базе. С Иванычем мы так и не подружились. Но вскоре взяли его напарника, второго сторожа. Вот с ним у нас любовь! Хороший мужик, добрый. Никогда слова плохого тебе не скажет, не пнет, почем зря. Даже косточки у него всегда вкусные, мясные такие… Андреем зовут…Хорошее имя…Кра-си-вое!»- Лохматый закрыл глаза и вспомнил любимого сторожа. Блаженая улыбка расплылась по собачьей морде.
Мечты и воспоминания Лохматого прервал стук по краю холодильника, и не сильно дружелюбный голос произнес:
          - Дрыхнешь? Сторож называется. Вылезай. Я тебе поесть принес.
Алюминиевая   чашка плюхнулась в грязь, рядом с будкой, разбрызгивая во все стороны холодные капли.
         «Эх, выходить надо» - подумал Лохматый, и нехотя выполз наружу.
       
  Было холодно. Природа плавно переходила из поздней осени в зиму. Ночи становились все длиннее и почему-то чернее, как казалось Лохматому. Холодный ветер уже завывал, пугая по ночам разными голосами, а первые морозцы, бодро хватали расквашенную дождями землю и рисовали причудливые картины на тонком льду луж.
             Лохматый не любил зиму. Да и кто ее любит? Вот и Иваныч, каждый год в эту пору, грозился уволиться со службы. Он говорил, что еще одну зиму, в этом вагончике с обогревателем, он не перенесет. Лохматый слушал его и думал, что в его будке тоже будет холодно. И, к сожалению, нет обогревателя.
Но был зимой и хороший момент, когда наступала смена Андрея Сергеевича! Ох, как душевно тогда они жили! Лохматый и Андрей Сергеевич!
Лохматому разрешалось ночевать в вагончике! Только тс-с-с! Это секрет! Ночевать можно, но чтобы никто об этом не знал! Ни одна шерстинка не должна была упасть на пол, никаких следов «преступления».
        Так они и жили шесть лет. День смена Иваныча, день Андрея, день радости, день терпения. Все как у людей, полосато. Лохматый часто думал об этом чередовании и находил, что это даже интересно.
       - Эй, псина, ты не кусаешься?
Лохматый повернул голову в сторону голоса. У ворот базы стоял какой-то мужчина, в красивом (похоже, что дорогом!) черном пальто. Аккуратно подстриженная бородка, короткая стрижка…все вроде приятно так и симпатично….но, каким-то внутренним чутьем Лохматый почувствовал, что что-то тут не то. Какая-то опасность исходила от приятного незнакомца. Лохматый помнил, что за шесть лет службы всякое бывало, и бомжи его ловили, хотели на мясо пустить, и собачья душегубка с сетями  приезжала. Много чего было. Но все эти люди были некрасиво одеты…а этот…нет, этот отличался от тех бомжей, что приносят металл на участок. На тех без слез не взглянешь, все пропьют, последнюю вилку и ложку. Тут же была загадка…
Лохматый подошел поближе, чтобы внимательно рассмотреть мужчину и его новенький автомобиль. Тоже не из дешевых.
От него тоже пахло опасностью.
            - Гав!! Гав-гав!- сказал Лохматый и ощетинился.
           - Фу-у! Ты чего это надумал голос подать? - осадил собаку приемщик лома дядя Толя.
            -Вы металл привезли?
            -Да нет. Цены хотел узнать.
            Незнакомец осторожно прошел с приемщиком в вагончик. Пробыв там полчаса, гость ушел.
Все вроде бы шло хорошо, но…Лохматому  все равно было как-то не по себе. Он слонялся по всей базе и мысли о странном «дорогом» мужчине не выходили у него из головы.
Вечером, когда рабочий день закончился и все разошлись, Лохматый тщательно, сантиметр за сантиметром прошелся носом по периметру базы. Все было тихо. Лишь изредка, неподалеку, лаяла собака. Лохматый знал ее. Это был рыжий пес Амур. Он охранял соседскую колбасную базу, что спиной к спине прижалась к нашей металлоприемке. Хорошая база. Вкусная. Лохматому она очень нравилась. Там работали такие замечательные тетушки! Они всегда пахли колбасой, и частенько угощали ею Лохматого.
          Амур и Лохматый дружили. Иногда, когда становилось особо тоскливо, Лохматый начинал выть, в надежде, что Амур услышит его и подаст голос. Амур тут же отзывался таким же протяжным воем. Так они и выли, поочередности. То о том, что сегодня холодно, и дальше будет только холоднее, то об ужине, который Иваныч забыл разогреть, и холодная каша никак не хотела пролезать большими, мерзлыми кусками в горло. А было как-то, что Амур замотался дворовой цепью и чуть не удушился. Хорошо, что  вовремя сторож заметил, да спас беднягу. Об этом собаки болтали, наверное, неделю.
        Сегодня ночь была темная, холодная. Лохматому совсем не хотелось спать. Потихоньку позвякивая обрывком цепи, что болтался у него на шее, пес ходил взад и вперед мимо вагончика. Иваныч уже поужинал и уселся возле телевизора. Лохматый заглянул в окно. Шли новости. По экрану бегали тети, дяди и  дети. Что-то про школу показывали. Лохматый засмотрелся. Он любил детей, но они так редко приезжали на участок. Всего один раз ему выпало в жизни поиграть с  мальчиком лет 5.  Он приехал с папой на участок сдавать металл.
Пока взрослые были заняты деньгами, мальчишка выскочил из машины и направился к собаке. Лохматый мирно дремал в будке. Заметив ребенка, пес с радостью выскочил навстречу. Тот же, от неожиданности, растерялся и выронил в лужу красивый красный мячик. Лужа была большая, грязная. В одно мгновение, Лохматый сообразил, что нужно делать. Осторожно ступая огромными лапами, пес забрался в самую середину лужи и попытался взять мяч зубами. Но нет. Игрушка была великовата для его пасти. Тогда пришлось сменить тактику. Подталкивая мяч носом, он начал двигаться по луже в направлении мальчика. Толчок. Еще толчок…и!  Мячик в руках счастливого хозяина.
Мужики, что столпились поодаль и наблюдали, украдкой, за действиями собаки, дружно захлопали. Всем было жутко приятно, что у них такой сообразительный пес на участке! Всю неделю Лохматого хвалили, трепали за холку, чесали за ухом, а Иваныч наварил целую кастрюлю пельменей с мясом. Это у него дома потек холодильник и пельмени стали одним комком. (Не выбрасывать же хороший продукт только из-за потери товарного вида!) Вот такой был тогда праздник!
          Лохматый отошел от окна вагончика и прислушался. Тишина. Вокруг стояла ночная тишина. Глубокая. Холодная.
«Пойти посмотреть ворота?»- подумал Лохматый - «Конечно, Иваныч закрыл их, но на всякий случай гляну, вдруг не плотно…Что-то не спокойно мне, как будто …»
Внезапно, что-то мощное обрушилось на Лохматого. Страшная боль обожгла ему голову и потекла алыми пятнами на грязную землю.  Сознание поплыло  куда-то, легко и невесомо, тишина, мир померк. Что было дальше, пес не знал. Он только чувствовал, что  морду сильно стянули скотчем, а на голову натягивают какой-то вонючий рыбный мешок и волоком тащат по земле за ворота. Пару раз мешок пнули. Видимо, чтобы убедиться, что собака мертва.
            Теперь начиналась серьезная работа. Осторожно, стараясь не отвлекать сторожа от телевизора, грабители подобрались к вагончику и подперли его снаружи. Потом, уверенным шагом, молодчики подошли к контейнеру, в котором хранился цветной металл на несколько сотен тысяч рублей. Медь, латунь, свинец. Много добра. Все, что было заготовлено  в течение трех месяцев, потихоньку, на руках, перенесли за ворота, в поджидающий тут же  грузовик.
        - Много еще там?- спросил водила.
        - Нет, чуток осталось - ответил воришка - я сам принесу.
В этот момент сознание окончательно вернулось к Лохматому. Он услышал голос вора и вспомнил утреннее:
          « Эй, псина, ты не кусаешься?»
          « Он! Это он!» - сомнений не было.
Лохматый зашевелился. С огромным трудом он собрал остатки сил и издал протяжный вой. Это был вой отчаяния, вой животного, загнанного в угол. Даже сейчас, с разбитой головой и в мешке, он оставался на страже своей базы. В голове его теплилась слабая надежда, что Иваныч услышит его крик и выскочит за ворота.
          - Ах, ты, сука, живой? – выскочил водила.
Выхватив из машины ломик, он бросился к мешку, в котором лежал пес. Лохматый сжался, но продолжал выть. Громко, жалобно, страшно. Словно это были последние слова, которые он мог сказать миру.
Раздался глухой удар, еще удар. Кости в мешке захрустели. В третий раз ломик не успел опуститься на собачье тело. На колбасной базе разрывался от лая Амур и еще три здоровенных пса, которых на ночь спускали с цепи. Поднялся невообразимый шум. Собаки бросались на ворота, требуя выпустить их. Сторожа  базы огласили сиреной тишину ночи. Прожекторы осветили единственную дорогу, и одиноко стоящий у ворот металлобазы грузовичок, из которого торчал  ворованный металл. Нужно было срочно бежать, пока заряды соли, да зубы собак не достали зады воришек.
          Когда на утро считали потери, то жальче всех было Иваныча. Украденное, сулило ему работать без заработной платы как минимум год. Кроме того, нервный срыв, что у него случился на почве кражи, вывел его из нормального состояния разума. Иваныч стал заговариваться, бояться закрытых помещений, да и вообще каждого звука и шороха, особенно в ночное время. Пить он стал еще больше чем раньше, чем очень огорчал начальника участка.
         А вот в жизни Лохматого случился приятный перелом! За подвиг, который он совершил, подняв своим воем всю округу, собаке подарили новую будку. От себя, Иваныч перевел Лохматого на трехразовое питание (пока раны не заживут, а там посмотрим!). А самое главное - новой зимой, Лохматому официально разрешили иногда (в особо лютые морозы!) греться в вагончике. Это была победа! Лохматый был счастлив!
   
         Пришла зима. Раны Лохматого зажили. Он с удовольствием носился по базе, кувыркаясь и подпрыгивая на белом холодном снегу. Мороз ему был нипочем.
Иногда, короткими зимними ночами, он переговаривался с Амуром, с колбасной базы. О чем говорили? Да все о том же, о зиме, о холодах, что скорее бы наступила весна. Вспоминали, как осенью отстояли всем миром собачью честь. Жаль добро не успели, ну да что же поделать. А еще, теперь у Лохматого есть напарник, здоровенная овчарка Найда. Вдвоем как-то сподручнее службу нести.

          Потом пришла весна. Снег растаял и потекли грязные лужи. Лохматый и Найда забирались на свои будки и оттуда контролировали работу базы. Все шло своим привычным ходом: день, ночь, день, ночь. Весенние лучи начинали пригревать все сильнее и сильнее, что очень нравилось Лохматому. Растянувшись на крыше своей будки, он счастливо подставлял солнцу белое пузико. Хо-ро-шо-о-о! Иногда его морил сон, снилось лето, какие-то цветочки, бабочки….
В один из таких сладких снов, Лохматый внезапно проснулся с ощущением ужаса! Беда! Что-то страшное случилось в мире, пока он спал. Как же так? Как он мог уснуть и все проспать?
Лохматый вскочил на ноги и огляделся вокруг. Где беда? Что случилось? Почему опасность заглянула в его сон?
Он посмотрел на вагончик, там все было привычно, шел рабочий процесс, посмотрел на рабочих, тоже все нормально. Все заняты делом, никто не плачет. Посмотрел на ворота и ….вор! У ворот базы стоял вор! Тот самый мужик, что осенью ограбил их контейнер.
Лохматый затаился. Осторожно, стараясь не брякать обрывком своей цепи, он спустился с крыши будки и спрятался под старый разобранный тягач. Оттуда он напряженно вглядывался в лицо врага, все больше и больше вжимаясь в землю.
        «Вот и грузовик тот же. И водила…хотя нет, водилу не помню, не видел» - думал Лохматый. 
Воришка, между тем, прошел мимо будки с Найдой, огляделся, и не увидев ничего подозрительного заглянул в вагончик к приемщику. Видно снова поинтересоваться ценами.
Лохматый лежал на земле. Снова заныли раны на голове и боку. Ребра срослись, но боль еще иногда  давала о себе знать.
Тихонько, стараясь как можно жалобнее, Лохматый завыл. Он выл, выводя самые высокие и протяжные ноты. Голос его казался чем-то сродни завыванию волка, в холодном зимнем лесу. Страшный, одинокий, безнадежный. Собака звала на помощь.
Осторожно, в укромное место Лохматого, просунулся нос перепуганной Найды. Она посмотрела   на пса и вышла за ворота.
На колбасной базе отозвался воем Амур. Он сразу понял, в чем дело.

        - Чего это собаки воют? -  удивился сторож, Андрей Сергеевич.
Он выглянул из вагончика и прошелся к будкам.
        - Найда! Лохматый! Что за вой?
Естественно, никто ему не ответил, и даже не вышел навстречу. Хлопнула дверь вагончика. На крыльцо вышли приемщик и вор. Дружно, обсуждая детали будущей сделки, они двинулись к контейнеру с цветниной. Показав запасы меди, приемщик ударил по рукам с гостем. Видно сделка грозила быть прибыльной. Лица обоих светились радостью.
       Закончив с приемщиком, воришка направился к выходу. Но! Тут началось что-то непонятное!
Из-под разбитой машины выскочил хромающий грязный пес и со всего маху прыгнул на спину гостю. От такого толчка тот упал. Руки и ноги замелькали  в воздухе как в немом кино. Ни крика, ни стона, ни-че-го. Лохматый подпрыгнул еще раз и со всей силы впился зубами в штаны у воришки между ног.
          - Ма-а-а-а-ма-а-а-а-а!  - завопил несчастный, пытаясь спасти свое мужское хозяйство, но все было бесполезно. Пес намертво сжал челюсти и болтался из стороны в сторону совершенной сосиской.
         - А-а-а-а – отчаянно кричал вор.
Глаза его налились кровью и готовы были выпрыгнуть из орбит от страшной боли.
         « Рыбой, как воняет рыбой» - думал пес. В голове его промелькнул мешок, в который он был посажен сам вот этим молодчиком.
         «Не отпущу. Сдохну, но не отпущу»
          Со всех сторон сбежались зеваки. Кто-то пытался оттащить мужика, кто-то предлагал стрелять взбесившегося пса.  Женщины с колбасной фабрики голосили так, что заглушали все вопли сразу, и пострадавшего, и мужиков и вой всех собак округи.   
         А на улице, между тем, у ворот, где все еще стоял грузовичок с напарником воришки, разыгрывалась вторая часть трагедии.
Собаки, во главе с Амуром и Найдой, окружили машину и не давали водителю проскочить в кабину. Лай стоял страшный. Зубы щелкали, мелькали в воздухе у самого лица водилы.
      - Это что такое тут творится??!!! Немедленно прекратить – кричал диким голосом Олег Степанович.
Он сразу же прилетел на участок, как только услышал о страшном ЧП.
       - Оттащите Лохматого! Чего стоите? Хотите чтобы он сожрал его?! Немедленно растащите!!
       - Как, Олег Степанович??
       - Не знаю как!! Поразвели псарню, людей грызут.
Кое-как, пинками, Лохматого оторвали от несчастной жертвы. Приехала скорая. Воришку, всего перепачканного землей и кровью, срочно погрузили в нее и отправили в больницу.
Его напарника забирала другая машина. Милицейская. Сначала как пострадавшего, потом уже как обвиняемого, потому как, пока шла вся эта буча, догадливый сторож с колбасной базы вспомнил, что где-то был листочек с фотографией грузовичка и водителя, которые той осенней ночью ждали подельника у ворот металлобазы. И надо же какая приятная неожиданность! Все совпало! На фото тот же грузовичок. И та же физиономия. А к фото приписка была, о вознаграждении. Деньги конечно не особо большие, десять тысяч, но все равно деньги! Ну как тут было отпустить! Задержали!
         На следующий день после славной победы, на участок по приему металла пришел участковый. Он потрепал за уши Лохматого и Найду, а потом, вздохнув, показал документ, в котором черным по белому звучало следующее:
«В виду того, что подобное поведение данной собаки представляет опасность для общества и т.д. и т.п…. надлежит данное животное усыпить»
Это было как снег на голову. Вот если бы человек решил отомстить своему врагу таким же жестоким образом как Лохматый, его конечно бы тоже судили, и наказали, но тут…усыпить…
Андрей Сергеевич плакал, не скрывая слез. Иваныч тоже шмыгал носом. Мужики, из числа рабочих, что окружили будку Лохматого, тоже никак не хотели верить, что этого верного пса придется усыпить из-за какого-то урода.
          - Как же так? Ему орден надо давать, за поимку вора, а не усыплять - высказался самый молодой и самый горячий парнишка.
          - Правильно! Они молодцы. Ребята, как же так?
          - Не дадим убить Лохматого!
          - Да! Не дадим!.
          - Он наш.
         - Чего митингуем?- прервал шум Олег Степанович - Власть сказала, что опасен, значит опасен.
         - Да это же подло, Олег Степанович. Он же за себя и за всех кто пострадал отомстил.
         - Ему, вон, башку проломили.
         - И ребра!
        - И вообще, может этот гад ночью опять бы залез к нам, если б не Лохматый!
        - Да-да, я все знаю, ребята - осадил мужиков начальник - Я все знаю, и согласен с вами, но если мы его не усыпим, то они сделают это сами.
  Повисла тишина.
        - Да. Мне так и сказали. Либо мы, либо они, плюс штраф выпишут.
        - Эх, страна…  - с тоской выдохнул молодой - Никогда у нас не будет по-людски.
Парнишка безнадежно махнул рукой.
      - Я сам…его... того…  -  тихо сказал Андрей Сергеевич - Пошли, Лохматый.

Взяв пса за обрывок цепи, Андрей Сергеевич медленно вышел за ворота. Больше его в тот день никто не видел.

        Прошла весна, наступило лето. На металлобазе все так же кипела работа. Каждый день приезжали и уезжали машины. Кто-то привозил металл, кто-то увозил. Иногда шумел огромный кран, перетаскивая в своей пасти тонны железа.
Вечером, то Андрей, то Иваныч, неизменно несли свою вахту.
       Найда ощенилась. У нее родилось шесть замечательных «овчарочек», копия соседский рыжий Амур, с колбасной базы.
А  Лохматый, у него тоже все хорошо. Он живет на даче у Андрея. Иногда, очень темными ночами, он прибегает попроведовать друзей на металлобазу, или забегает в гости к Амуру, на колбасную. Только вы никому об этом! Т-с-с! Это секрет!




08-10.12.17


Рецензии