Поздний мезозой-37

Антон ТЮКИН

СТИХОТВОРЕНИЯ ИЗ ЦИКЛА
“ПОЗДНИЙ МЕЗОЗОЙ”-37

НЕБЕСНАЯ ДЕРЕВНЯ

Пурпурная крона. Качанье деревьев -
Дыхание Бога. - Что надо
Тебе в нижнем сумраке? - Где же деревня? 
Здесь нынче ни сада, ни ада.

Ни рая, ни края… - Она воспарила.
Теперь уже за горизонтом
Пасутся стада, звенят колокола   
С грозой наступающей фронтом. 

* * *

ПОДСОЛНУХИ

На очередной юбилей
вооружённого конфликта
в Украине 

Золотые головы
Кланяются смерти.
Братья- сёстры Гелиоса
Только жару верят ли?

Бледное, убитое
Юное лицо
В ваши недра скрыто.
Кто ж в конце концов…

* * *

РАНЕНЫЙ.
У РУЧЬЯ

1.

Чёрный дрозд поёт к уходу
Твоему, но ты не хочешь.
Не отходишь от ручья.
Тихо рана кровоточит.

Пьёшь прохладу. И легенды
С тёмным древним толкованьем
Чутко слушаешь со страхом,
Изумлённый мирозданьем.

2.

Нежным шагом наступает
Ночь. Ветвистей винограда
Наползает тьма и колет,
Словно тернии. Прохлада

Глаза лунного и звери
Не пугают. Смежишь веки.
Может, в утро прорастёшь ты
Или отцветёшь навеки? -   

Знает чёрная роса,
Звёзд падучих небеса.

* * *

ПРАВИЛА ЖИЗНИ 

Одноимённой телепрограмме

Умей собой владеть!
Чем жизнью наслаждаться,
Учись подниматься
Из грязи и глядеть

Спокойно. Всё стремленье
К деньгам облагородь
Церковным рассужденьем,
Не позабыв про плоть.   

Не поднимайся в гору.
Не опускайся в шахту.
Но доверяй мотору
И прочному контракту… 

Не стой, как пень, на месте.
Без головокруженья
До гроба пребывай ты
Лишь в среднем положении!

* * *

ОТРАЖЕНИЯ
 
Лак холёной столешницы
Отражает в глубинах
Темных: раму оконную,
Сигаретного дыма

Облака, белизну
Голубой занавески,
Тополь, льнущий к окну -
Не особенно резко.

Мглу, взволнованный шорох
Листьев в мокром пространстве, 
Обезумевший город
В бедах, в их постоянстве.

Наши сны и постели,
Дни, что будут кружить…
Да на самом ли деле
Этот ад канительный
Называется “жить”?

* * *


УХОЖУ

1.

В чернильной глубине
Раздался хрип сирены.
Твоя душа во тьме - 
В плену моей измены.

Моя - всегда со мной.
Я снова уплываю.
Уходит берег твой,
А я во мгле растаю.

Прощальный крик и вопль.
Вот с гривою из дыма
Отходит огневой
Зверь, раз так необходимо.

2.

Я на корме стою.
Я вижу только воду.   
Моя страна в раю -
Там где живёт свобода.

Где берег - там и шёлк
На бёдрах лаской верчен.
Искал, но не нашёл.
Не потерял, но встречу

Другую. Я найду…
Я сам - корабль из мифа,
Несущего беду   
Мозолистого рифа.

* * *

КУРЬЕР

Лету 2017

Я не видел трав лета.
Шёл сквозь суетность улиц.
Лился пот без ответа.
Мостовые тянулись,

Как сосуды. Ни крон
Миф зелёный, спесивый 
Приносил я закон.
Раздавал некрасиво

Лишь убогость души,
Потому что был нищий.
Ветер, мне напиши!
Солнце вряд ли. Не слышит. 

* * *

ОСКОЛКИ

Мне пожимает руку ледяной хрусталь
Звенящего ручья. Деревья сыплют золото
В белёсых небесах. Такая ширь и даль.
Так страшно уходить, когда светло и молодо.

Вот ястреб в небесах. И люди налегке.
Вселенная дрожит и сыплется… Осколки
В ладони. И так хочется не быть в слепой тоске, 
Без гадости и лжи, но ты босой. И колко.

* * * 

ПЕСНЯ СМЕРТИ 
 
Когда-то верил я, что де на карнавале
В Венеции погибнуть прекрасней, чем в постели.
Что де минуты счастья в погибели знавали
Какие-то герои. Того на самом деле

Не ведали. Влюблённость -
Какая смерти малость. Как градом раскалённым
Смерть-госпожа давалась любому с дикой болью -
Знакомством с новой ролью

Увядших гиацинтов, плаща с паденьем звёзд.
Упрёки горькой лютни - для дамы не вопрос.
Она не факел крови, а в никуда врата.
Настойчивей свекрови язвит, что “мир-тщета”.               

Шлейф хрипов, вялый запах, цветочков бледный вид…
Не будет леди плакать, что кто-то вечно спит.
Императрица тлена, наперсница убийств
Не знает перемены, не ведает границ.

Младенчики и бабы, шуты и короли -
Здесь топчут для забавы. А после - в пасть земли.
Ты - госпожа хаоса, войны и нищеты,
К чему тебе вопросы? У всех твои черты. 

12.12.17