Слепая истина. 30 глава

     Увидев Алёнку, Павел широко и искренне улыбнулся.
     - О, привет. Вчера тебя только вспоминали. Отец уже сам хотел к тебе зайти. Заходи, хорошо, что пришла, все дома, даже мама, - радостно сказал парень, пропуская Алёнку в квартиру.
     Девушка облегчённо вздохнула и прошла сразу в зал, услышав голоса Рано и Елены Дмитриевны.
     - Здравствуйте. Можно? - спросила Алёнка, стоя в дверях.
     - Алёна? Заходи. Как поживаешь? Давно не заходила, - сказала Елена Дмитриевна, вставая навстречу девушке.
     - Я домой ездила, родных проведать. Вот, бабушка Вам передала, - ответила Алёнка, отдавая пакет с продуктами от Натальи Егоровны.
     - Ммм... соленья, грибочки... вот спасибо. Рано, почисть картошку, с грибами пожарим, - заглянув в пакет и отдавая его снохе, сказала Елена Дмитриевна.
     - Что встала, садись. Я сейчас папу позову, у него вроде дело к тебе, - сказал Павел и ушёл в комнату за отцом.
     - Проходи, садись за стол, я на кухню. Как поживаешь? - спросила Рано, взяв пакет из рук свекрови.
     Алёнка видела, что настроение у всех приподнятое и от апатии Павла, не осталось и следа. Кажется, он даже в весе прибавил, повеселел, стал более разговорчивым.
     - Хорошо. Сама как? - спросила Алёнка, посматривая на кругленький животик Рано.
     Молодая женщина похорошела, беременность была ей к лицу. В комнату вошли Александр Николаевич и Павел.
     - Здравствуйте, Александр Николаевич, - привстав из-за стола, сказала Алёнка.
     - Ну здравствуй. Давно не виделись. Как поживаешь? - спросил мужчина.
     - Хорошо. Я уже сказала Елене Дмитриевне, домой к родным ездила. Да и с болезнью Галины Ивановны, некогда было, - ответила Алёнка.
     - Как Галина Ивановна, надеюсь здорова? - спросил Александр Николаевич.
     - Здорова и уже дома. Вот я решила проведать Вас, - ответила Алёнка.
     - Ладно, давай пообедаем, потом пройдём ко мне, поговорим, - сказал Васильев.
     - Да я и не голодна. Мне надо скорее вернуться, Галина Ивановна одна, не хочу её надолго оставлять, - сказала Алёнка.
     - Что ж, тогда пошли. А свои новые работы не принесла? - проговорил Александр Николаевич, возвращаясь в свою комнату.
     - Я подумала, что Вы сами зайдёте и выберете то, что Вам надо. Скоро новую картину напишу. Из-за этой задумки, я чуть не погибла, - улыбаясь, отвечала Алёнка.
     Александр Николаевич остановился и повернулся к девушке.
     - И ты говоришь мне это с улыбкой? Ты знаешь, как хрупка наша жизнь? И как ею надо дорожить? - воскликнул Александр Николаевич, серьёзно восприняв её слова.
     - Ну... ничего же не случилось. Я в порядке и напишу новую картину. Даже название придумала: "Зимний закат", - сказала Алёнка.
     - А что произошло, может расскажешь? И ещё... что ты такого сделала, что мой сын так кардинально изменился, вернее, стал прежним? - сев в кресло и положив ногу на ногу, спросил Александр Николаевич.
     - Расскажу. Я ведь и пришла посмотреть, изменился ли Паша. И рада, что заговорённый отвар помог, - сев напротив него, ответила Алёнка.
     - Какой ещё отвар? Чёрти что, мистика какая-то. То ходил, как неприкаянный, ни жены, ни родителей не замечал. И вдруг, за один день такая перемена. Ладно, рассказывай всё по порядку, - сказал Васильев, внимательно посмотрев на девушку.
     Но прежде, чем Алёнка начала говорить, раздался стук в дверь и с подносом в руках вошла Рано.
     - Обедать отказалась, хоть чай попей, - улыбнувшись, сказала молодая женщина и поставила поднос с вареньем, печеньем, чашками и чайником на журнальный столик, перед Алёнкой и Александром Николаевичем.
     - Спасибо, Рано, - ответила ей Алёнка.
     - На здоровье, - сказала Рано и вышла, закрыв за собой дверь.
     - Рано же из Ташкента, а там без угощения, гостя не отпускают, - сказал Александр Николаевич, разливая чай по чашкам.
     - А что, хороший обычай. Мне нравится, - улыбнувшись, ответила Алёнка.
     Потом, Алёнка рассказала, что с ней приключилось в лесу, как она угодила в яму и чуть не замёрзла.
     - Но я увидела такой закат! Это потрясающе! Хотела сегодня начать писать картину, я визуально всё помню. Думаю, неделю мне хватит, - говорила Алёнка и её синие глаза сверкали радостным светом.
     - Отчаянная ты, нельзя так рисковать собой, даже ради потрясающего вида. Хорошо, а что с Павлом? Откуда такая перемена? - спросил Александр Николаевич.
     - Когда я поняла, что он... ну, вроде как околдован, решила отворот от себя сделать. Узнала, что за городом живёт некая тётка Марфа, вот к ней я и поехала. Потом попросила Вадима позвать Павла, а когда он пришёл, напоила его отваром, который и дала тетка Марфа, - сказала Алёнка.
     - Что же это, какая-то трава сделала чудо? - удивился Александр Николаевич.
     - Не только, тётка Марфа читала молитвы для отворота, вот и помогло. У него теперь даже взгляд другой, - ответила Алёнка.
     - Здорово. Ну что ж, поговорим о твоих картинах. Вчера мне звонили из министерства культуры, просили организовать выставку твоих картин. Правда, не только твоих. Ещё два молодых художника представят свои картины на обозрение любителям искусства. Тебе будет с чем сравнить. Выставка пройдёт в начале марта, время ещё есть. Напиши свой "Зимний закат", несколько портретов, ну... и ещё, на отвлечённые темы, на твоё усмотрение. Я тебя не тороплю, время ещё есть, целых полтора месяца. А я через месяц загляну к тебе и вместе отберём для выставки твои лучшие работы. Хотя, все твои работы достойны похвалы. Но не загордись. Знаю, ты не амбициозна, так что давай, работай, - долго говорил Александр Николаевич.
     - Не загоржусь, не знаю, что это такое. Ну, я пойду? Рада, что у вас всё хорошо. И Рано расцвела, красивая такая. Можно её портрет написать? - спросила Алёнка.
     - С животиком? - улыбнувшись, спросил Александр Николаевич.
     - Именно! С животиком. Это будет оригинально, - восхищённо сказала Алёнка.
     - Ну... наверное, это надо с ней обсудить. Ты сиди, я её позову, поговоришь с ней тет-а-тет, - вставая со своего кресла, сказал Александр Николаевич.
     Алёнка молча кивнула головой. Через пять минут, в комнату вошла Рано. Алёнка удивлялась этой девушке. То, что творилось с её мужем... другая бы, наверное, просто уехала, несмотря ни на что. А она... молодец, семью сохранила. И будучи в положении, ни минуты не отдыхает.
     - Ты звала меня? - спросила Рано.
     - Да, ты садись... я, это... прощение хотела попросить, ну... ты понимаешь, о чём я. Но в этом нет моей вины, - сказала Алёнка, отводя свой взгляд, от миндалевидных глаз Рано.
     - Знаю. Это в прошлом и я не хочу об этом говорить. То, что я перенесла, лишь Аллаху ведомо. Люблю я его, да и уехать не могла, позор семье принести не могла. А теперь, не знаю, что произошло, но Павел очень изменился. Стал ко мне даже ласковее и внимательнее. А тебя я не виню. Я же видела, что не ты его соблазнила, не знаю, что на него нашло. Это всё? Я пойду, дел много, - сказала Рано.
     - Нет. Подожди. - сказала Алёнка, взяв молодую женщину за руку.
     - Ты удивительная. И я многому научилась у тебя. Я вот что хотела тебе сказать... в общем, Александр Николаевич не возражает... и если ты тоже не против, я бы хотела тебя написать, не портрет, а во весь рост. Что скажешь? - спросила Алёнка.
     Рано удивлённо подняла свои чёрные брови дугой.
     - Меня? Но я же... я же в положении, - удивлённо сказала Рано.
     - Вот именно. Я уже представляю, какой получится картина и какой восторг вызовет на выставке. Представляешь? - ответила Алёнка.
     - Даже не знаю... это так неожиданно... может у Павла надо спросить? Можно, я его позову? - спросила Рано.
     Помешкав, Алёнка кивнула головой в знак согласия. Рано вышла и тут же вернулась вместе с Павлом.
     - О чём вы тут сплетничаете? - весело спросил Павел.
     - Да вот, Алёна хочет написать с меня картину, во весь рост. Хотела у тебя спросить... ты не против? - спросила Рано.
     Павел от удивления присел на край дивана и посмотрел на Алёнку.
     - Правда, что ли? - спросил он.
     - Правда. Если ты не будешь против, - ответила Алёнка, не отводя взгляда от Павла, зная, что теперь можно смотреть на него и не бояться.
     - Ну... нет, я не против. Жена у меня красавица, достойная кисти художника. Но с условием... напиши две картины, одну для нас. Могу и купить, - шутливо подмигнув, сказал Павел.
     - Да без проблем. Но это будет подарком, мне это будет в удовольствие. Только для вас, я напишу портрет Рано после выставки. Много работы и школа ещё, - ответила Алёнка.
     - Хорошо. А где будешь писать портрет моей любимой жены? - спросил Павел, обнимая жену за плечи.
     Алёнка улыбнулась.
     - Если не возражаете, здесь, у окна, выходящего на балкон. Свет хорошо падает и ракурс правильный, - ответила девушка.
     Павел и Рано переглянулись.
     - Здорово. Мы согласны. Можешь приходить в любое время, когда тебе удобно. Рано сейчас дома, я запретил ей работать. До школы далеко, дороги скользские, боюсь за неё, - сказал Павел.
     Было видно, что Рано нравятся слова мужа, она довольно улыбалась, положив голову ему на плечо.
     - После занятий, до захода солнца. Правда, если будет пасмурно, работать не смогу. Ладно, пойду я. Галина Ивановна одна, ужин надо готовить, - поднимаясь со своего места, сказала Алёнка.
     - Конечно. Вадиму привет передавай. Классный парень, рад за вас, - сказал Павел, выходя с Рано следом за Алёнкой.
     Попрощавшись с Александром Николаевичем и Еленой Дмитриевной, Алёнка ушла. Она шла пешком, мимо школы, к дому Галины Ивановны и улыбалась.
     - Как же хорошо, - прошептала девушка, глядя на снег, который блестел под её ногами.
     - Ну что, как они поживают? - спросила Галина Ивановна, когда Алёнка, открыв дверь, вошла в квартиру.
     - Хорошо. Очень даже хорошо. Привет Вам и Вадиму передавали. Только... - запнулась Алёнка.
     Галина Ивановна насторожилась.
     - Что только? Не пугай меня, девочка, - спросила женщина.
     - Понимаете, я договорилась с ними, что начну писать картину и Рано должна мне позировать. У неё лицо азиатское, хочу передать каждый нюанс  её лица, характера. Но сначала, напишу зимний пейзаж. Александр Николаевич сказал, что в начале марта, пройдет моя выставка. Ну и ещё двух молодых художников. Правда я не спросила, кто они. Где-то через неделю, мне придётся ходить к ним домой, мне нужна будет Рано, - ответила Алёнка.
     - Но она же беременна, - возразила Галина Ивановна.
     - Да, беременна. И это меня и натолкнуло на мысль написать её. Это будет потрясающе. Я уже вижу готовую картину, где беременная Рано стоит у окна и оттуда льётся нежный, солнечный свет, - размечтавшись, ответила Алёнка.
     - Может ты и права, девочка. Это же чудо, данное свыше. Ребёнок... что может быть прекраснее беременной женщины? Умница. Ладно, есть хочешь? Или в доме Васильевых тебя покормили? А то я есть хочу, тебя ждала,  - хитро улыбаясь, спросила Галина Ивановна.
     - Я ничего не ела, только чай пила. Хотела с Вами поужинать. Наверное, скоро и Вадим придёт, - сказала Алёнка, проходя на кухню.
     Она разогрела картошку с грибами, открыла банку с соленьями, нарезала хлеб и посмотрела в окно, высматривая Вадима. Но парень всё не шёл.
     - Галина Ивановна, садитесь за стол, ужин остынет, - сказала Алёнка.
     - А Вадима ждать не будем? - спросила Галина Ивановна.
     - Он не придёт, - помрачнев, ответила девушка.
     - Но он обещал... - сказала Галина Ивановна.
     Алёнка посмотрела на женщину и помотала головой.
     - Вадим не придёт. - твёрдо ответила Алёнка.
     Вадим в этот вечер и правда не пришёл.