Чайных дел купец

В Москве слепой лишь, право слово,
Не видел "домика Перлова".
Тот «чайный домик» так хорош -
На терем сказочный похож.

Он москвичей, гостей встречает
Вкуснейшим качественным чаем.
Но вот,  увы, не все мы знаем,
Каков был домика хозяин.

Ленивы мы, нелюбопытны:
Земной свой совершая путь -
Истории страницы скрытные
Нам как-то лень перевернуть.

Но вот мне встретился нежданно,
Да так, что показался сном, -
Крест очень скромный,  деревянный
С простою надписью на нем…

Пятнадцатиглавый храм Казанской Божией Матери, что в  Амвросиевской пустыни в Шамордино, невольно уже издалека притягивает к себе все взгляды… Чудо-чудное,  диво-дивное,  иными словами его не опишешь. Так что скромные кресты на могилах настоятельниц обители рядом с храмом как-то и не сразу замечаешь. А заметив, как завороженная идешь вдоль этого  ряда и читаешь надписи…

Но – что это?  На самом последнем кресте написано: «Перлов Сергей Васильевич. 1836 – 13/26 декабря 1910 г.»  Ужель – тот самый Перлов, мимо «китайского» чайного магазина которого я так часто пробега?  Магазина, который любители чая называют "единственным «настоящим" в Москве. Потому что  уж здесь-то вам точно не продадут поддельный чай и кофе даже в наше нелегкое время…

Так как же случилось, что богатый купец, владелец превеликого множества чайных магазинов вдруг оказался похороненным вдали от шумной столицы, в пяти днях езды от оной на лошадях? Почему не упокоился в Москве этот уважаемый всеми человек, кавалер многих правительственных наград, данных ему за благотворительность?
Да в том-то и дело, что сам Сергей Васильевич пожелал быть похороненным в Шамордино – обители, основанной по благословению старца Амвросия Оптинского и расцветшей в конце 19 века именно благодаря Перлову.
Супруга Сергея Васильевича, Анна Яковлевна,  долгие годы имела духовником старца Амвросия Оптинского и частенько посещала его в Оптиной Пустыни, не забывая и в Шамордино заезжать. Очень хотелось Анне Яковлевне, чтобы и супруг ее с ней вместе по святым местам ездил, но Амвросий строго ей говорил: «Не зови его с собой, сам приедет».

Так, собственно , и вышло: в 1885 году 50-летний Перлов вдруг пожелал поехать в Оптину вместе с женой. А приехав и увидав толпу у кельи старца, ждущую помощи и совета, стал Сергей Васильевич в пустыни постоянным гостем.
Очень понравилась Перлову и соседняя обитель в Шамордино близ Козельска, в то время состоявшая из небольшой церкви и нескольких домиков для монахинь. Он даже внес деньги на ее годовое содержание.

А в 1891 году постигло Шамординскую обитель несчастье: ослепла мать-настоятельница Евфросиния, а через полгода скончался старец Амвросий. Пустынь стала существовать, уповая исключительно на милость Божию.
И Бог явил свою милость, послав Сергею Васильевичу Перлову чудесный сон. Приснилась  ему  Божия Матерь и велела принять на себя попечение о Шамординской обители, пообещав в благодарность обеспечить процветание его чайной торговли.

С тех пор Перлов вкладывал в пустынь все свои доходы, а чайное дело его продолжало чудесным образом процветать. В обители было завершено строительство Казанского собора по проекту архитектора Шервуда, трапезная палата, храм Амвросия Оптинского, богадельня, больничный корпус.
Посещения Перлова с супругой становятся настолько частыми, что он спрашивает у архиерея разрешение на строительство за оградой монастыря отдельного домика. А когда монахини пожаловались, как тяжело им спускаться за водой к источнику по крутому склону и подниматься обратно, - Сергей Васильевич соорудил водонапорную башню. А еще он устраивает в обители различные мастерские – от иконописной до коверной, чтобы монахини могли сами обеспечить себя средствами к существованию. Об организованном им церковном хоре говорили как о лучшем в округе!

Умер Перлов в Москве от рака на 76-м году жизни. За несколько лет до смерти своей повелел Анне Яковлевне похоронить его непременно в Шамордино, чтобы «мимо могилки моей "шамординочки" ходили». «Что ты, - удивилась жена, - это ж так далеко,  и как же нас дети навещать будут?» «Мы с тобой так наших детей воспитали, что непременно будут навещать», - ответил Перлов и добавил: «А заодно – и обитель не забудут!»

В последний год жизни Сергей Васильевич повелел заложить в монастыре часовню-усыпальницу для настоятельницы и завещал похоронить там и себя. Увы, после закрытия обители в начале марта 1923 года, усыпальница была полностью разрушена, остался только фундамент. Запустение и разорение пришли на святую Шамординскую землю, многие монахини сгинули в тюрьмах и лагерях.

Когда летом 1990 года отец Поликарп, игумен возрожденной Шамординской обители, начал расчищать место разрушенной усыпальницы настоятельниц обители и Перлова, чтобы установить здесь общий памятный крест, присутствовавшие ощутили неземное благоухание, идущее от места погребения…

18 мая 2014 года,  Шамордино