У. Каннингэм. Действенная и неотразимая благодать

ДЕЙСТВЕННАЯ И НЕОТРАЗИМАЯ БЛАГОДАТЬ
Уильям Каннингэм (1870)

Мы уже отмечали сущность и характер  заявлений о благословениях, которые Христос приобрел для Своих людей, и о том, и каким образом Господь дарует эти блага людям по отдельности, объясняя арминианские доктрины универсальности и достаточной благодати, насколько они применимы, во-первых, к человечеству в целом, и, во-вторых, ко всем, для кого Евангелие становится явным; и также сравнивая это с учениями о действенном призвании и неодолимой благодати, которых придерживаются кальвинисты. Мы видели, что мы не можем представить любой другой адекватной причины или причин, кроме благоволения Божия, почему так много наших соотечественников и людей вообще всегда были и по-прежнему остаются в состоянии, в котором они не могут достичь  познания пути спасения, в то время как другие наслаждаются славным светом Евангелия. Поэтому мы со всем основанием усваиваем особой отличительной милостивой работе Божьего Духа, дарованной некоторым, а не другим, тот факт, что из тех, кто имеет внешнее призвание и все внешние привилегии, одни верят Богу и обращаются к Нему, а другие не делают ни того, ни другого. Все дела, которые Бог сделал для того, чтобы донести до людей лично благословения, что приобрел Христос, могут быть разделены на две группы, а именно, во-первых, внешние привилегии или средства благодати в познании пути спасения,  предложения и приглашения Евангелия; и, во-вторых, то, что обычно называют благодатью, то есть  благодатные действия Святого Духа на умы, дающие или помогающие людям покаяться и уверовать. Мы уже рассмотрели первый из этих предметов, и теперь должны рассмотреть второй.
Есть арминианская доктрина об изобильной благодати, даруемой всем людям, которые слышат Евангелие, чтобы позволить им поверить если они выберут, и кальвинистская доктрина действенного призвания и благодати, даруемой только некоторым и являющейся истинной причиной того, что они верят и обращаются, в то время как другие по-прежнему остаются в их естественном состоянии нераскаянности и неверия. Можно сказать, что учение об особой, отличительной благодати, даруемой Богом одним, а не другим, и несомненно производящей во всех, кому она даруется, веру и возрождение, и породило спор между кальвинистами и арминианами по этому важному моменту.
Эта полемика, конечно, разветвляется на несколько других вопросов, относительно которых - хотя они практически все относятся к этой особой отличительной благодати - это может быть уместно дать краткое объяснение, тем более, что я еще не пояснил прямо тот момент, к которому арминиане обычно сводят весь спор по этой теме, когда они к ней обращаются, а именно то, что обычно называют неотразимостью благодати. Сам Арминий и многие евангелики, которые обычно вообще не называют его имени, признали полную порочность человека от природы, говорили о необходимости особого сверхъестественного действия Духа, чтобы произвести веру и возрождение и на самом деле объясняли эти вещи благодатью Божией и действием Духа; они были и остаются озабочены лишь тем, чтобы показать, что действие Духа не является неодолимым. Тем не менее дискуссии, которые имели место на эту тему, сделали очевидным, что есть и другие отклонения от здравого учения о работе Духа Святого в вере и возрождении, в вопросе о которых позиция арминиан по сути, если не обязательно, двойственна. Этот предмет неразрывно связан с правильным взглядом на полную порочность человека, то есть на отсутствие у него в естественном состоянии возможности желать или делать что-либо духовно доброе. Здесь я не буду входить в полное рассмотрение этого предмета.
Арминий в своем заявлении, адресованном Нидерландскому государству в 1608 году, за год до своей смерти, изложил свои взгляды на эту тему в таком ключе: "Я усваиваю благодати начало, продолжение и завершение всего доброго, и провожу это до такой степени, что считаю, что даже возрожденный человек не может ни помыслить, ни захотеть, ни сделать ничего хорошего, ни противостоять любому злу и искушениям без предупреждения и действия благодати, которая влечет его, хотя далее он с ней сотрудничает. Из этого ясно, что я ни в коем случае не намерен повреждать или ущерблять благодать, измышляя, в чем меня обвиняют, слишком много для свободной воли человека. Весь спор по сути сводится к решению одного вопроса: обладает ли благодать Божия действенной, неодолимой силой?. Иначе говоря, для меня спор не касается тех действий, которые можно отнести к благодати, ибо я признаю и согласен, что очень многие из этих действий человек не может произвести никогда; спор относится только к способу действия благодати, то есть является она неодолимой или нет. В отношении этого  я считаю, по Писанию, что многие люди сопротивляются Святому Духу и отвергают благодать, которая им предложена". Таким же образом, как мы видели, его приверженцы выступили на Дортском Синоде в своей декларации в III и IV статьях, где они имели в виду именно это, хотя некоторые из тех же самых людей, которые изначально исповедовали многие библейские истины, особенно Епископий, потом приняли или по крайней мере допустили гораздо более пелагианские настроения по отношению к природе и необходимости благодати. Было бы хорошо, если бы все, кто относит себя к арминианам, реально последовали взгляду самого Арминия на место благодати Божией в обращении и освящении людей. Однако нельзя не признать, на основании заявления, которое мы процитировали - а оно звучит довольно сильно и правдоподобно - что его автор не повинен в усвоении слишком многого свободной воле и должен рассматриваться как проводящий отчасти библейский взгляд на природу и способ действия Духа*. Несмотря на все, что он сказал о благодати и работе Духа, от которой "начало, продолжение и завершение всего доброго", для него это не обязательно означало нечто большее, чем что что-то духовно полезное может возникнуть в человеке без или помимо действия Духа. Тем не менее вполне возможно, что он допускал необходимость для этого сотрудничества или согласия самого человека с Духом при осуществлении его природных сил и способностей, и это рассматривалось как процесс, посредством которого производятся вера и возрождение, что явно обесценивает благодать, делает ее непонятной или сводит к делам, и приписывает человеку одновременное или совместное  с Богом действие даже в возникновении таких изменений, которые необходимы для спасения. И на самом деле именно это подразумевается в отрицании неотразимости действия Духа в обращении.
На самом деле кальвинисты не допускают, что точная постановка вопроса состоит в том, являются ли благодатные действия Духа неотразимыми. Они не оспаривают, что в некотором смысле люди противятся Духу, и они признают, что это сопротивление есть и в избранных, и в неизбранных; более того, неизбранные могут иметь дело с неким действием Духа, которому они будут успешно сопротивляться и в итоге не поддадутся, тогда как избранные, как правило, сопротивляются работе Духа некоторое время, прежде чем они будут возрождены. Соответственно, хотя в арминианской Ремонстрации (которая была расценена Дортским синодом как содержащая положительные ошибки в учении) было утверждение о том, что действие Духа в обращении не является неотразимым, Каноны Синода не дают формального разъяснения этого вопроса в тех же терминах - хотя все утверждения арминиан, отрицающие неотразимость благодати, здесь явно и полностью осуждены. Это утверждение также справедливо, во всех его частях, относительно нашей собственной веры. Синод явно не говорит о неотразимости благодати как о том, что Божьей благодати в обращении нельзя сопротивляться; но здесь содержится ясное и полное утверждение всей истины, которую арминиане, как правило, отрицают, утверждая способность грешника сопротивляться благодати, и которую кальвинисты намерены утверждать вопреки арминианской терминологии, но не признавая ее точность - а именно, что благодать в конечном счете неотразима.
Кальвинисты возражают на термин "неотразимость" применительно к их доктрине в силу его амбивалентности - ибо они в одном смысле признают, что благодати можно сопротивляться, а в другом нет. Можно сказать, что сопротивление благодати реально и на самом деле имеет место, поскольку движение или действие Духа на умы в его общем характере стремится произвести обращение, и в этом смысле ему сопротивляются все, а временно и избранные. Но есть благодать, которую кальвинисты обычно предпочитают называть неодолимой, неотразимой или действенной, поскольку, по их учению, есть благодатная Божья сила, которая достаточна, чтобы произвести обращение, и необходима для его осуществления, и когда она начинает действовать, она несомненно преодолевает всякое сопротивление, которое люди способны оказать, и безусловно дает результат.
Здесь необходимо заметить, что эта точка зрения иногда оспаривается среди кальвинистов, ибо независимо от отношения к избранию есть то движение или действие Духа, которое по своей природе стремится к нашему обращению или обладает по крайней мере общими свойствами, которые, действуя в более высокой степени, безусловно способны произвести обращение. В этом моменте наше исповедание веры принимает сторону утверждений, что есть некоторые действия Духа, общие для избранных и неизбранных, и этот взгляд не только более созвучен с Писанием, чем обратный, но и не встречает каких-либо серьезных возражений**. Но кальвинисты, несмотря на существующие различия в данном моменте, которые не имеют принципиального значения, всегда признают, что избранные временно сопротивляются Божией благодати или благодатному действию Духа. И все они утверждают, что особая благодать в любом случае необходима для обращения и достаточна, чтобы осуществить его, и это означает, что люди не могут сопротивляться ее действию так, чтобы преодолеть или сорвать его, и на самом деле они обязательно уступят ее влиянию. Это учение утверждается в нашем Исповедании веры - не прямо, конечно, но ясно и недвусмысленно - именно таким образом: речь идет о том, что в работе действенного призвания, которая должна быть совершена в “всех тех, кого Бог предопределил к жизни, и только их" - Бог обновляет их волю, и, Своей всемогущей властью, определяет их к добру и действенно привлекает их к Иисусу Христу, так что они вполне свободно и охотно покоряются Его благодати; и далее говорится, что в этом процессе действенного призвания человек "совершенно пассивен", пока он не оживлен и обновлен Святым Духом, что позволяет ему "ответить на этот призыв и принять благодать, как она предложена и передана ему".
Если порочность человека по природе настолько полна, что мы можем быть уверены в его неспособности ни к чему духовно благому, то необходимое следствие этого для способностей его воли таково, что она должна быть обновлена силой извне, и должна быть полностью пассивна в начале процесса этого восстановления. Очевидно также, что хотя человек может сопротивляться восстановлению всеми своими силами, та сила, благодаря которой это восстановление будет фактически осуществлено, должна быть такова, что он не сможет ей противиться или преодолеть ее, и если этой силы достаточно, чтобы такой результат был достигнут, то, конечно же, она должна удалить все препятствия и неизбежно добиться определенного результата. Если бы это была сила, которая могла бы быть преодолена или расстроена чем-то в человеке, то ее не будет достаточно, чтобы влиять на результат, потому что нет другого источника, из которого могли бы исходить любая помощь или сотрудничество. Сам человек мертв в грехах и преступлениях, и он убог и нищ, пока не будет возрожден и не обретет вновь способность к добру; и, следовательно, сила, которая является достаточной или адекватной, чтобы восстановить его волю, конечно, должна быть такова, чтобы преодолеть все препятствия и безошибочно произвести необходимые изменения. Арминианское учение, что, когда все средства были использованы, и все силы были приложены, этого не достаточно, чтобы произвести веру и возрождение, по существу означает, что где бы они ни производились, все люди могут сопротивляться им и многие делают это. Это означает также, что при осуществлении своей воли люди нераскаянные и неверующие преодолевают ту силу или действие, благодаря которому они по сути могут быть или будут впоследствии обращены и спасены.  Ясно уже из общего понимания необходимости Божественной благодати, что это означает приписывать людям природную силу воли творить духовно благое, а также рассматривать эту силу как причину их обращения, ибо по существу именно она отличает тех, кто кается и верит, от других, что упорствуют в нераскаянности и неверии. Люди, слишком наделяющие человека свободной волей - если использовать язык Арминия - усваивают ее власти духовно благие дела, то есть любое действие или власть, которая сотрудничает с Божественной благодатью в происхождении или начале процесса возрождения. И если сила, которая осуществляет возрождение,  должна быть неотразима, она должна быть такой, что люди не смогут расстроить или преодолеть ее.
Очевидно, учение о неотразимости или неодолимости Божией благодати в обращении является необходимым следствием библейского взгляда на полную греховность человека и его неспособность от природы ни к чему духовно благому. Все, что кальвинисты намерены сказать в поддержку этого учения, проясняется, когда они говорят о том, что необходимо для возрождения людей и почему в начале процесса этого восстановления они полностью пассивны и не способны сотрудничать с Божественной благодатью, или Духом Святым, работающим в них, пока Он Своей всемогущей силой не произведет в них важное изменение. Это изменение иногда называют возрождением, когда это слово употребляется в наиболее ограниченном смысле, то есть с отличием от обращения, и в этом случае возрождение означает первое внедрение духовной жизни, процесс оживотворения, в то время как обращение описывает процесс не страдательный, а деятельный, посредством которого люди уже ожившие,  охотно обращаются к Богу и принимают Иисуса Христа, как все их спасение и все их желание. И все это следует понимать как действенное призвание, которое включает в себя всю работу Духа, в применении к благословенным людям, которые приобрели Христа, и к осуществлению этого важного изменения в их состоянии и характере, которое, в каждом конкретном случае, необходимо для спасения. Неотъемлемой частью этого процесса является обновление воли или придание ей новых способностей и склонностей, и силы желать духовно благого, тогда как ранее воля могла желать только духовно злого. И важно, чтобы наше внимание направлено на эту особенность в данном процессе, так как именно она отличает правильные взгляды на эту тему, большинство из которых прямо противоположны арминианским ошибкам и по существу исключает их.
В описании действенного призвания в нашем Кратком катехизисе говорится, что оно есть "работа Божьего Духа, которая обличает нас в нашем грехе и убожестве, просвещает наш разум к познанию Христа, восстанавливает нашу волю и позволяет нам принять Иисуса Христа, как Он дан нам в Евангелии".  Общие принципы арминианства ведут его к тому, что оно отрицает восстановление и обновление человека как отдельный этап в этом процессе. Если есть такая вещь, как обновление, имеет место, она, по самому существу дела, явно должна производиться Божией властью, и эта власть, если она не находит в нашей воле ничего ранее существовавшего, что могло бы помочь ей или сотрудничать с ней в восстановлении человека, должна быть приложена, в отношении влияния на объект, в такой мере, чтобы быть неодолимой, или определенно и неизменно победоносной. Арминиане, отрицая неодолимость Божией благодати в обращении и в поддержании человека, считают, что даже если Божия сила достаточна, чтобы произвести обращение, люди могут сорвать ее действие и остаться необращенными. Таким образом,   воле человека, в его естественном состоянии, приписывается такое влияние или действенность сила или способность к духовному благу, которые не согласуются с необходимостью его возрождения, и которые кальвинисты рассматривают как противоречащие учению Священного Писания. Отсюда вытекает важность и необходимость не только возрождения воли, но и действенного призвания как работы Святого Духа, в которую входит просвещение ума знанием Христа.
Арминиане обычно допускают возрождение не как всемогущее и неотразимое действие Духа непосредственно на волю, не как придание ей новых возможностей, тенденций или направлений, но как то, что мы обычно называем убеждением, то есть как мотивирующее влияние на наше понимание, и через него на волю, иными словами, как простое влияние истины, раскрывающейся и впечатляющей наш дух. В то же время  кальвинисты, как правило, утверждали, что есть прямое и непосредственное действие Духа на волю, а не просто Его действие посредством влияния истины на понимание.
Различия и объяснения, которые были выдвинуты в ходе дискуссий на эту тему, слишком многочисленны, и нам не хватит времени, даже чтобы попытаться изложить их; мы можем лишь указать на это в теме, которая неоднократно обсуждалась, и имеет право на некоторое внимание. Стандарты нашей Церкви, пока они не дают каких-либо официальных разъяснений этой темы, до этого обычно обработанных в богословских дискуссиях, открывают возможность некоторых вопросов, возникающих среди кальвинистов. Тем не менее они достаточно ясно указывают, что необходимо для оживотворения воли и чем этот этап действенного призвания отличается от любого действия Духа в просвещении ума и в раскрытии и запечатлении истины, данной Богом.   И я не сомневаюсь, что эта точка зрения наиболее полно соответствует всему, что Писание сообщает нам о естественном состоянии людей как о тьме и развращенности, о сущности веры и возрождения, а также действий и средств, с помощью которых они производятся.
Арминиане, говоря о действенности или неодолимости  благодати Божией в обращении, считают, что они не совместимы с природой человека и с качествами, которые придаются ему. Они обычно представляют наше учение так, что люди вынуждены верить и обращаются к Богу не по своей воле, независимо от того, хотят они этого или нет. Это вводит в заблуждение. Кальвинисты так не считают, и никто не доказал, что их доктрины требуют проводить такое мнение. В действительности полное понимание их учения исключает такой взгляд и явно противоречит ему. Наши Исповедания, говоря о действенном призвании, которое явно подразумевает, что благодать Божия в обращении - это проявление всемогущества, и ей нельзя противостоять, всегда добавляют, что благодать действует таким образом, что люди обращаются свободно и приходят охотно. Действие Духа, которое не может быть преодолено или расстроено - это лишь изменение воли, которое делает ее способной к духовному благу; это власть, которой она не имеет сама по себе, в своем естественном состоянии, и человек не может получить ее из иного источника, кроме всемогущего Божественного действия, обращенного к нему.  При осуществлении этой новой власти, люди способны сотрудничать с духом Божьим, направляющим их и руководящим ими, и они делают это не принужденно, но охотно, под влиянием Благой вести о Христе и пути спасения, который Он открыл им, и мотивов, благодаря которым они становятся способными принять Христа и выбрать лучшую долю, которая не отнимется от них. В начале процесса они вовсе не активны, они совершенно пассивны и лишь подчиняются Божьему действию. И с того времени, когда они начнут действовать в этом отношении и действительно могут что-либо сделать, они действуют свободно и добровольно, руководствуясь рациональными мотивами, происходящими от истины, видеть которую их глаза уже открыты, и которая, говоря по-человечески, могла бы и раньше побудить их обратиться к Богу, но моральная неспособность их воли ни к чему благому не давала им такой возможности. Конечно,  во всем этом нет ничего, чтобы оправдать представление, что согласно кальвинистским принципам люди вынуждены покаяться и верить против их воли, хотят они того или нет.
Мы могли бы показать, что во всем сказанном на эту тему нет ничего, что было бы несовместимым с какими-либо истинами о природе и свойствах воли человека, с тем, что известно о его психической конституции, а также со Словом Божиим. Напротив, будет  явно несовместимо с разумом и с откровением предположить, что Бог создал что-то, что Он не может регулировать и направлять, абсолютно и непогрешимо и в согласии со Своей природой, а также с характером и качествами, которые Он вложил в творение. Мы не можем предположить, что Бог даровал любой твари какие-либо полномочия или свойства, которые не были бы под Его полным и абсолютным контролем, или что Он, чтобы добиться каких-либо Своих целей, будет требовать от творения чего-либо, что явно противоречит конституции, с которой Он Своим всемогуществом сотворил его. Он действительно проявляет Свое могущество в обновлении людских воль, давая им способности к тому, что является духовно благим; но, поступая так, Он лишь восстанавливает людей в том состоянии, в котором Он их изначально создал. И в Его способности Своим всемогуществом произвести такие изменения нет ничего, что противоречило бы конституции или характеру человека как такового.  Наше исповедание учит, что “Бог наделил волю человека  той естественной свободой, что не является ни принуждением, ни абсолютной необходимостью поступать по склонности природы к добру или злу". Но это не означает, что сам Бог не может, если Он того захочет и сочтет целесообразным, определить волю ко благу и использовать все, что может потребоваться, в сложившихся обстоятельствах, в целях обеспечения этого, при этом не отнимая естественную свободу,  которой Он наделил творение. Эта естественная свобода действительно означает возможность для людей поддаться искушению и впасть в грех, но она не означает, что Бог не может, осуществлением Своего всемогущества, оградить людей от любых последствий греха, в который, от злоупотребления своей свободой воли, они могут впасть, при этом не препятствуя осуществлению той свободы, которую Он изначально возложил на них.
Короче, воля человека не может изначально обладать состоянием, в силу которого она должна быть поставлена вне Божьего абсолютного контроля, и не может каким-либо образом приобрести его, или избавиться от регулирующего и определяющего, во все времена и во всех обстоятельствах, характера и действия Божественной сущности. Нет ничего более ясно показанного в Писании, чем то, что когда Бог позволяет людям покаяться и уверовать, Он являет в этом Свою всемогущую силу, с помощью которой Он сотворил все из ничего или воскрешает мертвых; но нет никаких оснований утверждать, что кальвинистский взгляд на природу этого процесса не воспринимает человека как сохраняющего при осуществлении этих изменений свою природу как разумного и ответственного существа. Мы вполне уверены, что у воли человека, падшего или нет, нет и не может быть какого-либо состояния, что могло бы поставить ее вне досягаемости Божьего суверенного контроля или помешало бы Богу воздействовать на нее Своим всемогуществом без потери истинной человеческой природы и ее существенных свойств. Все способности и свойства, которые когда-либо были приписаны человеческой воле, скорее согласуются с Божьим превосходством над ней, чем с самоопределяющейся властью арминианства, и все же я сомневаюсь, что есть достаточно четкие и определенные причины для отказа от такого взгляда на свободу воли, на том простом основании, что, если мы допустим эту власть воли, для Бога станет невозможным осуществлять полный контроль над ее деятельностью. Но если это не может быть ясно и, конечно, еще меньше это может быть доказано, с другой стороны, несомненно, что любое действие, которое кальвинисты приписывают Богу в обновлении воли, соответствует в полной мере ее истинной природе и существенным свойствам - а именно это пришлось бы опровергнуть, если мы не признаем такое действие.
Некоторые из пелагиан и арминиан, говоря о кальвинистской доктрине действенной, неодолимой благодати в обращении, представляют ее в такой свете, что она лишает людей всякой ценности того, что они делают как кающиеся и верующие грешники. Конечно, это не  возражение против кальвинизма. Будь это так, это было бы не учение Священного Писания. Но есть одно большое возражение против арминианской доктрины, а именно: если Божией силы достаточно, чтобы произвести в людях веру и обращение, но при этом люди еще могут преодолеть ее и помешать ее осуществлению, и остаться необращенными, - то, в отличие от нашего понимания природной человеческой развращенности и моральной неспособности, и  необходимости благодатной работы Духа для обращения, это учение по сути возлагает на самих людей, а не на Бога, правящую и решающую власть в этом вопросе. И это учение не признает, что сила Божия действует всякий раз, когда должны иметь место покаяние и обращение, когда  человек вводится в фактическое владение всеми духовными благословениями, и, наконец, входит в Царство Небесное.


* Историческое учение Арминия в этом вопросе, хотя оно не ушло так далеко от магистерской Реформации, как уэслианство, отличается большим акцентом на способность человека действенно противиться благодати - что представляется явно кощунственным.
** Данная тема в пресвитерианстве отличается от некоторых радикальных направлений (например, хоксемизма), для которых действие Духа, общее в избранных и неизбранных, отвергается или понимается иначе, в основном как усугубление осуждения.

Перевод (С) Inquisitor Eisenhorn