В который раз о любви. Гл. 1

Виктор, не спеша, медленно открыл старую, давно не крашенную высокую дверь в так называемый читальный зал, довоенного общежития областного университета. 

Там были студенты из его группы, и хорошо знакомые соседи по этажу.

Обложившись учебниками, они что-то искали, старательно перелистывая, находя нужный материал, останавливались и замирали.

Потом, что-то выписывали, и опять смотрели в учебники.
В левом углу, чертёжную доску занял Сергей, тщательно измеряющий что-то специальной линейкой.

В правом, Леонид на дровоскопе (стол, где верхняя часть стеклянная, под которой находятся лампочки подсветки)  переснимал чертёж.

За Леонидом находился стол, на котором Владимир писал курсовую работу. Его практически не было видно, из-за горы учебников.

Виктор грустно посмотрел на своих коллег, тяжело вздохнул, занял свободное место сзади Валентина, старосты группы. Придвинул старый стул, который нехотя принял, по-видимому, двухмиллионного студента, заскрипел, зашатался, но не развалился.

- Что вздыхаешь?- не отрывая глаз от учебника, спросил сосед спереди.

- Виктор опять влюбился,- не отрывая глаз от своей писанины, сказал ехидно-едким голосом Владимир.

- А….,- понимающе насмешливо, протянул староста группы,- это та с экономического.

- Да, с экономического, но не та, а другая,- смеясь, медленно, нараспев протянул тот же голос и незамедлительно выглянуло лицо из-за книг, издевательски улыбаясь во весь рот, потом резко исчезло.

Виктору показалось, что уголки губ этого лица касались ушей. – Ну, всё знает. Интересно, что он не знает?- подумал грустный влюбленный, но промолчал, решив, что лучшая позиция не отвечать.

- Так, что же ты здесь делаешь?- положив линейку, держа карандаш в правой руке, из-за чертёжной доски вышел Сергей,- пошли прямо сейчас в общежитие, отвлечем дежурную. Виктор проскользнёт в общагу, и всё.

- Погоди. Ты не понимаешь! Она не хочет его видеть. Ну, а за её нежное, хрупкое сердце и говорить не приходиться!- сказал Владимир, отложил ручку, опять поднял голову, из-за своей книжной баррикады, но уже улыбки не было.

- Ну, это другое дело,- присел на угол чертёжного стола, сказал Сергей,- женское сердце, это другой мир, другая планета. Тут наскоком - ничего не решишь. Нужно время, море терпения, мягкого постоянства настойчивости.

- А может Виктор вздыхает по моей картошке, которую вчера без капли совести и сожаления съел,- бросив свой чертёж, выпрямился Леонид, делая важно-серьёзное лицо, добавил,- представляете, вчера этот тип, съел мою порцию картошки, оставил меня голодным, а теперь, видите ли, он вздыхает!

- Тот, кто ворует чужую картошку – влюбиться не может! Это аксиома,-  смеясь, процитировал Леонид, указательным пальцем правой руки, как артист, художественно ставя точку на своём чертеже,- не может!

- Точно сказано,- положил карандаш на чертёжный стол, добавил Сергей,- этот тип, позавчера, уничтожил мой стратегический запас тушенки.
Виктор, ухмыльнулся и молча, слушал. – Ведь всё выдумка. Ну, на кой мне его картошка, или тушёнка Сергея. Сами проглотили, не заметили когда. Меньше бы пива пили. Вот кадры…

- Вот, пожалуйста, а вы влюбился. Если человек любит, у него даже аппетит пропадает! А этот тип ест за троих, какой с него влюбленный?- развёл руками Леонид.

- Помню в школе, когда я влюбился в свою одноклассницу Олю, мне не хотелось есть, пить, похудел на целый килограмм. Моя бедная мама, так испугалась, что вызвала скорую помощь. Вот это любовь!

- Что вы напали на человека. Я вспомнил эту девушку – Лена её зовут. Красивая, блондинка, глаза небесно-синего цвета, фигура, как у древней греческой богини любви и плодородия,- заступился за Виктора староста групп.

- Чё уставились! В музее видел. Ходили бы вы лучше в музеи, а не в пивные. Штрафовали бы вас меньше! Клуб любителей пива.

- Валентин, ты нас упрекаешь, а мы не виноваты. Пивные – есть, а туалетов нет! И терпеть невозможно! Уж лучше штраф заплатить,- поднялся на весь рост Владимир, откладывая учебник на гору книг,  перекладывая страницу какой-то открыткой.

****