Дед

           Из цикла "Солдатские будни"

     Позади десять километров пыльной дороги, беспощадного солнца и равномерно маячащей перед глазами скатки товарища. Мы остановились на привал рядом с колхозным садом, сняли сапоги, развесили на кустах портянки – наши усталые ноги выкинули белые флаги.
     Кто-то запел. Его подхватили несколько несмелых голосов, но вот уже задушевная песня о далеком доме, о матери, о любимой девчонке, всколыхнула застоявшийся воздух.   
     Пожилой дядька, сторож сада, со старенькой берданкой за плечом подошел к нашей группе.   
     -Как ребятки служба-то?   
     -Нормально, батя! – ответил взводный заводила Сашка Сергеев – Подымим что ли? – и протянул старику сигарету.
     -Спасибочки! Но самосад покрепче.
     Морщинистой рукой он достал из кармана серых штанов футляр из-под очков, заменяющий кисет, уже заранее заготовленный квадратик газетной бумаги и задымил «козьей ножкой»:   
     -Вот и у меня внук где-то под Брянском служит. Нонче на побывку обещал приехать. Один я у него.   
     -Как это, один? – Сашка, прищурив глаз, затянулся сигаретой. – А где же родители?
      Сторож снял с плеча ружье и уперся им в корень дерева, сложив ладони на срезе ствола.
     -Отец лейтенантом… на Волге. Танкистом был. А его мать, дочь моя – радистка… Под Берлином памятник ей.   
     Нам стало неловко перед стариком за то, что напомнили мы ему о тяжком прошлом:
     -Садись, отец! – хрипловато пробасил Сашка и положил на бугорок свою скатку.
     - Посиди с нами! В ногах правды нет!
     Дед сел, но скатку отодвинул в сторону:
     - Так-то лучше! Земля-матушка, она ведь мягче любой перины!
     Где-то в саду щебетали птицы. Пахло яблоками, скошенным сеном и еще чем-то особенным, летним, казалось, что пахнет августовский зной. Рядом в полголоса пели солдаты.
     -Хорошо поют, душевно! Любил наш командир послушать песни. Ранило его осколком в живот в самом начале войны, когда выходили из окружения. Так и не дожил  до встречи с нашими. И повоевать-то путью не успел.
     Немного помолчав, он продолжил:
     -Здесь вот я партизанил. В этих местах.
     -Расскажите нам! – парни придвинулись ближе к деду.
     -Да что рассказывать-то? Все воевали, и мы воевали. Били проклятых фашистов.
     -А подвиги? Были ведь, наверно, подвиги? – спросил Петька Суренков, белобрысый крепыш, недавно призванный в Армию.
     -Разве это подвиги? Полковника ихнего с бумагами какими-то важными поймали, склад с топливом для танков подожгли, детей спасли от угона в Германию… Да что там! – Старик пренебрежительно махнул рукой, в которой дымилась цигарка. – Вот на передовой! Там смерти в глаза люди смотрели! А мы – в лесу. Попробуй сунься к нам!
     Он снял потрепанную кепку и вытер ей пот со лба, вдоль и поперек изрытого морщинами. Лицо у деда было загорелым, обветренным, и от этого казалось суровым. Однако глаза, чистого синего-синего цвета, искрившиеся живым светом из-под выцветших бровей, выдавали в старике добродушную натуру:
     -Погодка нонче хорошая, и дожди недавно прошли. А то засуха летось весь хлеб загубила.
     -Да, трудновато было с хлебом! – опять проговорил Суренков.
     -Это что, сынок! – старик потрепал Петькины белобрысые волосы. – Вот когда колхоз восстанавливали, было действительно туго. Разграбили изверги наш колхоз. Деревню спалили. Вернулись мужики с войны, в основном калеки, а ничего нет – ни кола, ни двора! Уж, не говоря о лошаденках. Бабы и старики вручную засеяли поля. Да и засеяли немного, семян-то кот наплакал! Вот и посчитай, сколько хлеба к осени собрали! А ты говоришь – «трудновато»!

     -Рота, подъем! – прервал наш разговор голос капитана.
     Мы стали подниматься, одевать сапоги, скатки.     Дед тоже встал:
     -Ну, всего доброго вам, хлопцы!
     -До свидания, батя!

     И опять пыльная дорога, беспощадный зной и перед глазами спина товарища.
     Я обернулся.   
     У дороги под деревом стояла маленькая фигурка колхозного сторожа.  Опершись на берданку, он смотрел нам вслед, прикрыв глаза от солнца ладонью.


           Прикарпатский военный округ, Волынь, 1965г.
           Подмосковье, 2020г.