Вступление в тему

 Предисловие.
Это художественное произведение: все герои, ситуации и названия придуманы автором. Любые совпадения с действительностью — не более чем случайность.
 
Отрывок.
Денис Матвеев — мужчина среднего возраста, ростом под метр девяносто — в лёгком пуховике с опущенным капюшоном, мрачный, входил в полицейский кабинет, держа в руке клочок бумаги.
— Здравствуйте, у меня повестка к капитану Сергееву Михаилу Константиновичу.
— Добрый день, это я, — ответил человек за столом. Одетый в рубашку с короткими рукавами и расстёгнутым воротом, он не уступал посетителю ни комплекцией, ни выражением лица, да и возрастом, пожалуй, был того же.
— Давайте вашу повестку вместе с паспортом. Раздевайтесь — вон свободная вешалка — и присаживайтесь.
Денис выполнил указания хозяина кабинета, повесил куртку и, присев на единственный стул с металлическими ножками рядом со столом, спросил:
— А майор Денисов… где теперь?
— Денисов пошёл на повышение, — сказал капитан, не отрываясь от внимательного изучения паспорта посетителя. — В столицу забирают: на более высоком уровне животных легче защищать. Теперь я с вами буду работать. Извините, если возникнут какие;то шероховатости — я только начинаю вникать.
— Ну вот, не выполнил обещание, — проигнорировав извинения, произнёс посетитель. — А я считал его человеком слова.
— Вы про его обещание не идти на повышение? — новый хозяин кабинета с живым любопытством смотрел на неожиданно и по;настоящему искренне взгрустнувшего человека перед собой.
— Да, он обещал работать на этом месте, пока не отправит меня за решётку.
— Вы неправильно интерпретируете его слова, — возразил полицейский. — Насколько я понял из его рассказа…
— А как же правильно, по его версии? — посетитель теперь выглядел по;детски удивлённым. — Неужели и он способен на словесную казуистику?
От мрачности полицейского не осталось и следа: его забавляла эмоциональность собеседника.
— Майор Денисов, — сказал он с каким;то непонятным удовольствием, — обещал наказать вас в более широком смысле, чем просто отправить по суду в зону.
— Вот как? — теперь посетитель выглядел изумлённым. — Получается, он самосуд устроить собирается? Ведь по закону вам никогда, ни за что в жизни не отправить меня на нары.
— Ну, вы слишком оптимистично настроены, — сказал оперативник. — Я ведь сюда тоже пришёл по повышению. И знаете почему?
— Догадался уже. Хорошо работаете.
— Правильно, — с глубоким удовлетворением произнёс полицейский. — Но мой предшественник сказал, что вам в этот раз не уйти от наказания, какими бы ни были результаты моей работы.
— Отморозков наймёт, в подворотне меня отметелить? Или сразу киллера? Да нет, не в его духе это будет, не его методы. Значит, всё;таки самосуд? Мордобой один на один? Не получится — шансы наши равны. На дуэль вызовет?
— Извините, — заговорил полицейский, — всё это была просто беседа, ничего не значащая беседа. Давайте приступим к официальной части. Я должностное лицо.
— Учтите, без присутствия адвоката я разговаривать на серьёзные темы не буду, — прервал речь хозяина кабинета посетитель. — Давайте подождём. Уверен, его задерживают форс;мажорные обстоятельства.
— Например, автомобильные пробки. Он мне только что звонил с извинениями, сказал, что уже неподалёку! — произнёс капитан, протягивая паспорт через стол. — Загранпаспорт не прихватили, кстати?
— Нет. В повестке указан только общегражданский.
— Ну да, ну да! — легко согласился полицейский.
Из лежавшей на столе открытой папки с небольшой кипой бумаг разных размеров он извлёк несколько скреплённых листков.
— Собственно, все ваши передвижения по миру нам известны и без загранпаспорта, — сказал он. — Где вы только не бывали с экспедициями: в Южной Америке, в Азии, в Африке. Причём совпадения интересные: как только в какой;нибудь стране переворот или революция — вы отправляетесь туда. Не можете объяснить логику?
— Логика очень проста, — без запинки ответил посетитель. — В тех странах, что интересны моим работодателям, революции, войны, перевороты следуют друг за другом, и никакой возможности ждать, когда они прекратятся, просто нет. Тем более что деятельностью мы там занимались вполне законной — с разрешения правительств этих стран, которые вы назвали «диковинными», и в соответствии с международными соглашениями и договорами.
— Это называется «ловить рыбку в мутной воде»! — сказал полицейский, внимательно вглядываясь в лицо посетителя. — Разрешения правительств вы и ваши компаньоны просто покупаете, и тем дешевле, чем нестабильнее обстановка в государстве.
Не дождавшись возражений, он продолжил:
— А вот солидные международные природоохранные организации и средства массовой информации резко отрицательно относятся к деятельности ООО «Фонд защиты дикой природы» все годы её существования. В ней, кстати, вы являетесь одним из учредителей — то есть тем самым работодателем, о котором только что говорили.
— Наши экспедиции, как правило, инициируются серьёзными фирмами и учреждениями — их я имел в виду, говоря о работодателях. А что касается средств массовой информации… Очень жаль, что они приучают мир воспринимать нашу деятельность как негативное явление. Я воспитывался на книгах Даррелла и отношусь к ней совсем иначе.
— Вы прекрасно знаете, — вдруг с неожиданной горячностью заговорил полицейский, — что Даррелл лишь выполнял заказ воротил бизнеса, начинавших разрабатывать новые виды деятельности, когда писал свои книжки. Заказчики знали, что делали. Во многом благодаря этим книгам до сих пор большинство людей во всех странах мира считают отлов и продажу животных нормальным, забавным и даже почётным явлением. Экспедиции, которые за один сезон оставляют практически без животных большинство птиц и огромное количество редких многолетних растений, опустошая последние заповедные уголки дикой природы на планете, преподносятся как работа спасателей природы. Девочки;институтки, начитавшиеся книг его и подобных ему современных писателей, умеющих красиво и романтично подавать массовый отлов и уничтожение животных, задыхаются от счастья, видя фотографии диких кошачьих, енотов, вомбатов и прочих забавных и милых зверушек. Репосты с умилёнными комментариями в социальных сетях делают бесплатную рекламу преступному бизнесу торговли и показа за деньги несчастных созданий, вырванных из естественной среды обитания. А группы, призывающие «внедрять в культуру» редкие и исчезающие виды животных…
— Вы и про убитого Дарреллом гиппопотама будете рассказывать? — прервал речь полицейского его клиент. — А статистику гибели при транспортировке отловленных животных вы тоже приведёте? И, наверное, оборот средств от продажи животных, «вырванных из естественной среды обитания», назовёте? Извините, я обязан вас слушать? Честно говоря, я бы предпочёл какое;нибудь другое занятие на ближайшее время.
Полицейский растерянно слушал тираду вызванного по повестке человека, который с каждым новым словом всё больше впадал в ярость.
— Не буду, извините, — сказал он, когда посетитель замолчал. — Я просто… не начинаю серьёзного разговора по вашей просьбе. Хотя поймите и меня: дело группы наших соотечественников, депортированных из хорошо известного вам государства в Южной Азии за противоправную деятельность — кстати, связанную как раз с браконьерством, — далеко не единственное, требующее моего участия и времени.
Полицейский извлёк из папки на столе большую фотографию и протянул её Денису:
— Посмотрите пока. Рвать не будете, надеюсь?
— Зачем? — в свою очередь ответил тот. — Я и так вижу, что это копия: распечатанный на принтере увеличенный скан известного мне снимка.
На фото Денис Матвеев был центральным персонажем. Одетый в лёгкий полевой костюм маскировочной расцветки, с торчащим из;за спины дулом автомата Калашникова, он стоял на берегу водоёма среди пышной тропической растительности и держал в руках нетолстую капроновую верёвку. Один её конец терялся в траве, а второй с помощью металлического карабина крепился к висящей на уровне головы клетке: за толстыми прутьями хорошо просматривался молодой бенгальский тигр, мечущийся в ярости в небольшом пространстве.
При внимательном рассмотрении над клеткой можно было заметить специальное кольцо — часть её конструкции — с зацепленным крюком, верх которого не попал в кадр.
Вторым планом шла палуба небольшого и очень древнего судна. На перилах, видимых надстройках и корпусе не осталось краски — повсюду преобладала бурая ржавчина. Спасательный круг на перилах с надписью письмом «бонгаккхор» был пробковым. Денис это знал, а не догадался, рассматривая фото.
По ту сторону перил, то есть на палубе, стояли двое мужчин неевропейской внешности, лица которых были обращены к фотографу — или, скорее, к Денису. Один из них держал двумя руками точно такую же верёвку, как и Денис; её конец явно крепился к другой стороне той же самой клетки, висящей в воздухе. Второй, скорее всего, управлял лебёдкой: трос держал клетку на весу, а от пульта в его руках кабель уходил вверх, в сторону клетки.
За мужчинами на судне хорошо просматривались штабеля из клеток классического вида — со стенками из металлических прутьев или проволочной сетки — и ящиков со стенками из фанеры или досок. В одной из клеток лежал на боку ещё один тигр, размерами значительно превосходивший животное в поднятой клетке. Во множестве мелких клеток, собранных и скреплённых вместе в виде большого куба, угадывались небольшие зверьки, похожие на хорьков. Их истинное название Денис знал — мангусты. На двух фанерных ящиках в разных местах штабеля красовались надписи маркером: на одном — «кивсяки», на другом — «черепахи».
— Кстати, сбоку в клетке видна как будто голова медведя;губача? — спросил полицейский. — Я не ошибаюсь?
— Это уже допрос начался? — холодным тоном спросил Денис.
— Нет, что вы. Я помню ваше заявление и коротаю время, провожу пока лишь опрос.
— Думаю, будь здесь адвокат, он бы посоветовал мне не отвечать на ваш вопрос. А уж без него я точно не стану отвечать.
В этот момент в дверь постучали, и в кабинет вошёл по;осеннему одетый мужчина высокого роста — адвокат Дениса Матвеева.

Российская Федерация. Город Омск. 2013г.