Глава 5. Хуторяне

- Да кто же там? - разгневанный Демьян выскочил на улицу и, ища рукою на стене коридора выключатель, открыв дверь, крикнул на Рекса, - а ну замолчи! Кто там?
То, что он увидел у ворот, его передернуло от неожиданности. Несмотря на ночную прохладу, перед ним стояли в запачканных глиной ночных рубашках, с босыми ногами люди: мужчина с подвешенной на бечевке рукой, женщина, два мальчишки лет десяти и девчушка - помладше.
- Ой-ой-ой, - отшагнул он в сторону и тут же чуть не сбил свою жену, подбежавшую и ставшую сзади него.
- Кто же это вас так? - запричитала Вера Ивановна. – Откуда ж вы?
- Хуторские мы, - опустив голову, буркнул мужчина, - из Медвежки.
- Так это ж, далеко отсюда? – еще не в состоянии понять, что с этими людьми произошло, сказал Демьян.
- Сгорело все у нас. Все! – сказал мужчина.
А женщина, словно пришла в себя, как запищит в истерике, встала перед Верой Ивановной и Демьяном Демьяновичем на колени и запричитала:
- Пустите нас хоть на ночь, люди добрые! Дайте нам хоть простынку детей укутать от холода! А-а-а!
- Я баню прогрею, - сказал жене Демьян и пошел во двор.
А разрыдавшаяся Вера Ивановна, поманила за собой семью погорельцев и пошла с ними в дом.
Пришли в кухню и Илья с Леной. Вера Ивановна поставила на плиту чайник, кастрюлю с борщом, но все никак не могла от волнения разжечь огонь. Илья взял у нее спички и растопил печь. 
На людей страшно было смотреть. С их пораненных ног текла кровь, у мужчины на окровавленной тряпке, накинутой через шею, подвешена правая рука.
Лена принесла таз с водой и начала девочке - Катюшке, обмывать лицо, руки. А женщина все не могла в себя прийти. Её все больше и больше начинало трясти, и она, пытаясь что-то сказать, начинала икать и давиться в слезах.
- Сволочи! – вдруг сказал мужчина. – Какие сволочи! Ну-у, Светка, хватит! Ну!
- Так что с вами случилось? - Илья присел рядом с мужчиной и посмотрел ему в глаза. – Говорите же!
- Не знаю этих мерзавцев, с июня начали требовать, что бы мы покинули наш участок. А то, что мы в аренду его взяли, их не волновало, все документы разорвали и предупредили, если к первому сентября не покинем, сожгут, - торопясь и заикаясь, начал рассказывать мужчина. – Сначала трактор сожгли, потом машину, потом сарай для скота, потом убили несколько коров. Сволочи! Видите ли, им место понравилось, где начал строиться.
- Так, так, - сказал Демьян Демьянович и присел на скамейку рядом с Ильёй. – Вы-то все здесь?
- Да, чуть не сгорели, но вовремя всех вытащил из горящего амбара.
- Не понял, - удивился кузнец, - где же это вы жили?
- Про мельницу на Белой слышали? – спросил мужчина.
- Да что-то, - пожал плечами Демьян.
- Александра Дмитриевича Колосова, небось знаете?
- Да, да, - ответил Демьян, - это наш фермер.
- Так это брат мой. Я сам в соседнем от вас совхозе проживал. И, когда все развалилось, на Белой, там, где она сходится с Ручьем остановился. Места хорошие, пастбища, таких нигде не найти.
- А-а. И что же?
- Полгода, как там живу, это от нашего села километрах в семи. Дом сейчас начал поднимать там, амбар обустроил, мельницу отремонтировал. Не все получается, да хоть немножко вроде пошло дело, а тут эти наехали, с дубинками, с пистолетом, и говорят – выметайся.
- Да, - Демьяныч встал, - утром Илью пошлю за братом вашим, а вы пока умойтесь, там, в бане еще вода горячая осталась. Что с рукой?
- Да потянул сильно, вот и подвесил, так легче ее нести.
Вера с Леной повели женщину с детьми в баню, Илья пошел в деревню, а Демьян налив в кружку чаю, подал ее Борису и спросил.
- А чего в свою деревню не пошли-то?
- Да, бахнул я по тем мужикам из ружья.
- Ранил кого-то, убил?
- Не знаю, - замотал головой мужик, - навряд ли, повыше взял. А не побоялся б, расстрелял бы этих сволочей. Сволочи. Амбар подожгли тогда, когда мы в нем были, спать ложились, и если б собака не завыла и не залаяла, то задохнулись бы от дыму и сгорели. Это точно.
- Так может это амбар сам по себе загорелся? - переспросил Бориса Демьян.
- Они так и хотели сделать, все рассчитали, сволочи. У меня свет идет в дом от  дизельной электростанции, она от амбара метрах в десяти, в сарае стоит. Сделали там короткое замыкание. Пусть, мол, если расследование будет, найдут именно эту причину, пожар произошел по причине короткого замыкания и возгорания электростанции, и все тогда устаканится.
Выскочил я на улицу, все вокруг бензином воняет, а у меня его отроду никогда не было, электростанция то дизельная, на солярке работает. Смотрю, а те в сарае с электростанцией занимаются, смеются, сволочи, песенку какую-то напевают еще. Я назад побежал, схватил ружье и пальнул по ним. А в меня сзади с их джипа в ответ, как шарахнули, то ли с пистолета, то ли еще с чего-то. А куда деваться, Светка детей только и успела вывела из амбара, да кинулись к реке.
А там из сарая, где электростанция была, двое выскакивают и кричат тем, что в джипе, хлопни их, и сюда тащи, шашлык будем делать. Вот мы и по камышам, и к вам через лес. Полдня просидел вон там, - ткнул Борис куда-то в сторону, - наблюдал, у вас вроде все спокойно.
- Вот такие дела. А кого-то из них знал хотя бы?
- Да откуда, - мотнул головой Борис.
- О твоем брате, что он здесь проживает, тоже, наверное, знают?
- Сам боюсь этого.
- Да, - встал Демьян и начал ходить по кухне. – Вроде у твоего брата небольшая изба с банькой на Ручье есть. Слышал я что-то по этому поводу. Да здесь около Марфы, матери Ильи, дом лет пять-семь пустует. Да и не один дом, их уже с десяток у нас без хозяев стоит, может и больше. Бегут люди за счастьем. Знать бы, где оно, - вздохнул Демьян.
- Боюсь в деревне останавливаться? – прошептал Борис.
- Значит в партизанах лучше? Да?
- Да, - согласился Борис, - пока так лучше, ни кто не знает про тебя, и жить спокойнее будет. Если что, детей на первое время у брата оставлю.
- Ладно, сейчас принесу тебе рубашку, телогрейку со штанами, может, еще что найду. А ты давай, рубай, - и налив в миску борща, Демьян вышел из кухни.   
 
-2-

Илья, поняв, что любой шум, сейчас, будет только нервировать людей, отложил в сторону молот. Осмотрелся по сторонам, взял напильник, и зачем-то стал им ерзать по клещам,  но и их вскоре бросил на верстак. Чем бы еще занять руки?
Снял висящий на стене резец и начал искать доску. Стоп, ее можно найти только в сарае, и вышел из кузницы.
Как ему не хотелось сейчас идти в дом, и смотреть на этих пришлых людей. Он прекрасно понимал, что ни чем им сейчас, кроме высказывания сожалений, помочь не может. Взял со скамейки консервную банку, поднес ее поближе к лампочке, освещающей двор, осмотрел изнутри - пустая, и пошел к сараю с дровами. Выбрал в нем одну чурку, тонкая, отбросил ее, выбрал потолще, в два кулака, то, что нужно. И оставив на дровах смятую ладонью в шар консервную банку, пошел назад.
Поставил чурбан перед собой на стол, присмотрелся и начал представлять, что в нем бы сейчас он мог увидеть. Медведя? Даже представить в точности его фигуру невозможно если не видел.  А что же видел? Повернул чурку с одной стороны в другую, что-то зацепил глазом. Точно, из него можно вырезать фигуру Иоханана. Иоханана? Погоди, погоди, да-да, того колдуна, что приснился ему в избе егеря?
Илья, поднес чурбан поближе к себе, и вытащил из него толстый коричневый сук и начал примериваться пальцами. Это будет шея, значит, чуть выше голова, ниже, тело. Вроде он, Иоханан, был не богатырского телосложения. И почему-то все у него получается не так, как видел. Тело какое-то массивное, голова – маленькая, это из-за сучка, который вытащил.
И что же выходит? Да это и вовсе не Иоханан, а фигура больше на медведя похожа. Ну и пусть, и Илья продолжил короткими движениями резца отделять от древесины стружку.
- А кому делаешь эту игрушку? – спросила подбежавшая к Илье девочка.
- О, да ты уже покупалась? Молодец, - легонечко проведя по мокрому лбу малышки, спросил Илья. – А хочешь, тебе этого богатыря подарю?
- А он не богатырь, - застенчиво улыбаясь, сказала девчушка. – Он медведь!
- Да? – удивился Илья, осмотрев еще раз вырезанную фигурку. – Может и так.
- А ты, правда, его подаришь мне? 
- Конечно, когда тебе будет страшно, скажешь ему, помоги мне, медведь, защити меня.
- И что?
- И он превратится в настоящего медведя и защитит тебя, - погладив по голове ребенка, сказал Илья, и продолжил вырезать его морду, делая ее более удлиненной. Медведь получился какой-то сгорбленный, но при всем этом массивный. Катюшка взяла его, рассматривает и радуется, и тут же побежала в дом, чтобы показать всем подарок от дяди Ильи.
Но, как и должно было произойти, так и произошло. Ее братья тут же нашли Илью и начали его упрашивать.
- Дядя Илья, а нам что нибудь вырежьте из дерева.
- Конечно, - согласился Илья и, пошел к дровяному складу. – Ребята, а может вам сделать по пистолету?
- Мне лучше автомат, - выкрикнул один из них.
- И мне, как Мишке, - тут же попросил второй.
«Вот дети, -  подумал про себя Илья, выбирая небольшие поленья, - они по-своему воспринимают мир, и он больше у них состоит из мечты и фантазий».
- Дядя Илья, - наблюдая за пилой, попросил пацаненок, что повыше, - а мне сделайте два дула на автомате, а Сашке - с одним, хорошо?
- А зачем?
- А там такой дядька был круглый и толстый, и с бородой как у Карабаса-Барабаса. Он еще умеет свистеть, аж уши оглохли у меня. Поэтому его лучше стрелять из двух дул, в одном будут волшебные пули, а в другом - огненные. И когда моя пуля в него попадет, тогда его борода загорится, и он как ракета на небо улетит, и будет там плакать и просить нас, с Сашкой: «Мишенька, Сашенька, дайте мне лестницу слезть на землю!» А мы ему лестницы не дадим, и как стрельнем в него, правда, Саша?
Илья посмотрел на этого пацаненка, и что-то в душе засвербело, словно что-то такое у него уже было в жизни. Но ничего по этому поводу не вспомнилось, да и откуда, столько лет пролежал в кровати.

-3-

Пришлых поселили в бане. Почему Демьян их сразу же не отправил к брату Бориса, Илья этот вопрос отклонил от себя сразу же. Он понимал кузнеца, люди устали, вымотались, и если дальше бы сейчас заняться их переселением к брату, то замучили бы их еще больше. 
Илье, как и Лене, не спалось. Это чувство горя чужого, казалось все ближе и ближе начинало подбираться и к ним. Лена, прижавшись щекой к груди Ильи, плакала. А Илье ничего не оставалось делать, как гладить ее по волосам и вискам, и успокаивать ее, что такого он никогда не допустит. А сам думал про себя, что нужно им с Демьяном, да с другими мужиками из деревни, хорошенько над этим делом подумать, и приготовиться разобраться с бандитами.
Что ни говори, а как жизнь показывает, по одному противостоять бандитам невозможно, с одним человеком грабители своей гурьбой с легкостью справятся. Это понятно. А вот, когда деревенских будет много, да в руках их вилы, топоры, а может даже и ружья, ни кто к ним и не полезет.
Правильно участковый сказал, нужно создавать дружины, вооружить их ружьями, тогда и вздохнуть можно будет спокойнее.
Снова Рекс залаял во дворе. Илья соскочил с кровати и вышел на улицу. Собака его встретила, виляя хвостом.
- Что Рекс, - погладил ее Илья по загривку, - кто там к нам в гости пришел?
Но за калиткой на улице никого не было. А, собака, виляя хвостом, побежала в сторону огорода и остановилась около мальчишки.
- Саша, ты, наверное, в туалет хочешь? – подойдя к малышу, укутанному в полотенце, поинтересовался Илья.
- Нет, дядя Илья, я Миша.
- Извини. Так туалет вон там, - и Илья показал в сторону бани, из которой вышел мальчишка. – Видишь, вон тот небольшой домик?
- Нет, не хочу в туалет, мне сейчас тот свистун приснился, с бородой.
- Ну?
- Я и убежал, а вдруг опять дом подожжет? – и с испугом смотрит на Илью пацаненок.
- Ничего у него не получится, у нас видишь, какой Рекс, он его сразу искусает.
- А-а, у нас тоже был Джек, так дядька тот его из пистолета застрелил.
- Вот как, - Илья присел перед мальчонкой. – А того дядьку в лицо запомнил?
- Да, - сильно схватив Илью своей рукой за палец, прошептал Миша.
- Давай его нарисуем?
- А ты его тогда поймаешь? – малыш не сводит глаз с Ильи.
- Конечно.
Илья отвел с собой мальчугана в кухню, положил перед ним лист, карандаш и сел рядом.
- Ну что, начнем? Бери карандаш.
- А как рисовать?
- А очень просто, представь его, каким он был. У него какая голова была, длинная или толстая? Какие были усы, борода, нос.
Мальчик не сводил своих глаз с Ильи, внимательно прислушиваясь к его голосу, и, вдруг, словно загипнотизированный им, берет карандаш, начинает на листе набрасывать очертания лица, носа, губ, того человека, которого так боялся.
Илья следит за грифелем карандаша, и действительно, согласился про себя, в этом мальчике скрывается талант настоящего художника. Как он четко подмечает форму лица и губ с носом своего «героя», только зачем-то, нарисовав подбородок, начинает его заштриховывать округлыми линиями.
- Это борода? – поинтересовался Илья.
- Да, - прошептал малыш, и тут же на его носу заштриховал круг,  большие усы, шрам на лице и огромные страшные глаза.
 Увидев это, Илья тут же почувствовал, что что-то его кольнуло в памяти, вроде он такого мужика в своей жизни уже видел.
- А он тихо говорил или громко?
- Да, - снова прошептал мальчишка, и, бросив карандаш, закутавшись в полотенце, схватил Илью за палец и повел его за собой к бане.
- Миша, на лице того дяди ты полосу нарисовал, что это, шрам?
- Нет, это вавка у него была, вот такая большая, - и Миша провел ладонью косую линию у себя по щеке.
- А кружок на носу?
- Тоже вавка.

-4- 

Утром, увидев рисунок, отец Михаила удивился точности портрета того человека, который позавчера со своими дружками напал на его семью.
- А кто вам так его нарисовал? – поинтересовался он у Ильи.
- Ваш сын, Миша.
- Да как так, он и никогда не держал в руках и карандаша, а тут вдруг так, и похоже все у него получилось. Удивительно даже.
- Это не Горын, случайно? – поинтересовался Илья.
- Да, что-то он такое нам говорил, - испуганно осмотревшись по сторонам, прошептал Борис, - и еще Леха с ним был, такой худющий и долговязый мужик.
- Ясно.
Кто-то стукнул в калитку, и Рекс залаял.
- Это, наверное, мой брат, - сказал Борис и, опередив Илью, побежал к калитке.
Но это был Семен.
- Здравствуйте, - поздоровался тот с незнакомым мужчиной. - Семен, - и пожал ему руку.
Демьян Демьянович вышел вперед, приобнял Семена и отвел его в дом, присели на кухне.
- О, знакомое лицо, - сказал Семен, рассматривая лежащий на холодильнике нарисованный мальчишкой портрет.
- Кто это? – спросил Демьян.
- А тот, который меня со своими дружками бил тогда.
- Вот как! – удивленно рассматривая рисунок, Демьян отложил его в сторону. – Этой семье от него тоже досталось, сожгли их дом. Что-то этот парень совсем распоясался.
- Но он не Горын, - вдруг сказал Семен.
- Откуда ты знаешь?
- Демьян, следователь, когда я лежал в больнице, сделал мне очную ставку с сыном мэра, которого Горыном по округе кличут. То совсем другой человек. Худощавый, интеллигентный такой. Нет, это не Горын, а так, какой-нибудь жулик. Вон харю какую отъел, а вот татуировка на шее видна. Нет, не Горын это.
- И что по тому поводу сказал Горын? – поинтересовался Демьян.
- Усмехнулся и говорит, что еще про такое не слыхивал и поблагодарил. А когда ушел, я под подушкой стодолларовую купюру нашел.
- Что это значит?
- Наверное, заплатил за информацию.
- Тот следователь, когда Илюшку допрашивал, помнится, тоже ему сказал что-то вроде этого. Ну, - Демьян набрал в кружку воды из ведра и, сделав несколько глотков, поставил ее на стол, – мол, Горын так опускаться не будет. Это, скорее всего, какой-то местный бандит со своими дружками забавляется. На самогон не хватает, вот и рыщут по местным деревням, людей пугают.
- Все может быть, - согласился Семен, - но вот в чем вопрос, зачем тогда жуликам нужно было выгонять этих людей из дому и сжигать его?
- Подожди, подожди, - остановил Семена Демьян, - а может этот Борька чего-то и не договаривает? Чувствую, сбивается, когда начинает повторяться, разное говорит, завирается что ли? Ты не торопись выводы делать, да и без Петра здесь не обойдемся. Он хоть уже и не участковый, а в таких делах дока.


Рецензии