Возвращение каравана-5 ДВЕ страницы

ЧАСТЬ 5 - ещё ДВЕ страницы
(преамбула в ПЕРВОЙ части)

* * *
«Фанни и Александр» Бергмана слабее его «Осенней сонаты». А может, меня просто мало интересуют патологические отклонения героев в первом фильме? Гораздо важнее понять сложность и природу взаимоотношений матери и дочери, что глубоко анализируется во втором фильме.               

* * *
Я всегда обрушивала на симпатичного мне человека весь запас обожания сразу, сию минуту, не медля. И - партнёр не выдерживал. Единственный, кто терпел много лет, - это А.С. - бывший лётчик! У него закалка ещё та! Космонавту со мной было бы тем более легче.
               
* * *
Анатолий М. отказался от сана и ушёл в монахи в Боровский монастырь. Он опять мне снился в элегантном мирском костюме. А когда он мне снится, потом непременно что-то случается недоброе. Предупреждает об опасности?
            
* * *
Ваше значительное лицо на портрете напомнило мне рассказ Чехова «Толстый и тонкий»: становлюсь «тонким» и начну в письме изъясняться с Вами языком «тонкого». Потом думаю: нет, хоть на портрете и значительное лицо, и виделись мы всего 15 минут в метро, всё же четыре года переписки чего-то да стоят! А Ваш портрет позволяет мне лишиться иллюзии, что я пишу призраку.
            
* * *
Одна из журналисток, услышав от меня название романа «Одлян или воздух свободы», спрашивает:
- О, Гдлян даже пишет художественные вещи?
Как в анекдоте про Брежнева: «Обком звонит в колокол».

* * *
Как приняли меня в редакции? А никак! Я пришла сюда работать, как будто была в отпуске. Меня знали тут заочно. Одна журналистка сказала, что вырезала из газеты моё стих-е «Давай с тобою вместе заживём...» и держит его в памяти. Ну разве это не показатель!
               
* * *
В первые дни работы здесь я вдруг ощутила, что у меня пропала моя природная непосредственность! Раньше я очень легко выясняла, что у человека «внутри». С журналистами это не так просто. Живут в коконе своей специализации.

* * *
Музыку на синтезаторе не люблю, как не люблю всё то, что не согрето человеческим теплом. Больше всего тепла в «чёрном» джазе, особенно если говорить о взаимосвязи человека и инструмента.
            
* * *
Светлейший князь! Вы не одиноки в видении цифры «два» в моей подписи! Совсем недавно в сберкассе указали мне на эту же двойку. И потребовали паспорт. Хотя сбережений у меня - с гулькин нос. А кто такая гулька, Вы не знаете?
            
* * *
Приходит девочка на поэтическую «Вечернюю среду» с роскошным именем Феодора и еще более роскошной фамилией - Король. Вы только послушайте, как звучит: «Поэтесса Феодора Король!» С таким именем можно всю поэзию ошпарить! Но увы! Девочка вялая, малоинтересная, ни одной своей мыслишки. А ей уже 20 лет! Не успеет озвучить свою фамилию.
            
* * *
А ещё, светлейший князь, предостерегаю Вас: не верьте никаким экстрасенсам, особенно с рамочкой! Один такой недавно сказал, что у меня единственный здоровый орган - сердце, всё остальное зашкаливает и приближается к состоянию покойника.
            
* * *
Андрэ Жида читаю с удовольствием. До него всё Чехова перечитывала. Опять его уникальную «Степь». Потом - биографию Антона Павловича в ЖЗЛ. Такой человек мне бы в быту подошёл. Опять Лев Гумилёв «Конец и вновь начало». Но боюсь, что в больнице моя головка не сможет вникнуть в интеллектуальные пассажи этого гениального автора. Буду читать воспоминания Разумовской о Марине Цветаевой. Это уже восьмая  книга о ней в моей домашней библиотеке. Собираю. 
            
* * *
Мой город видится мне строгим элегантным молодым мужчиной лет тридцати пяти.
            
* * *
Человек, имеющий в мозгу банк интеллектуальных данных и не мОгущий пользоваться ими, похож на выключенный компьютер.
               
* * *
Смутила нового сотрудника  редакции с немецкой фамилией, сказав, что он характером напоминает мне любимого книжного героя - Штольца из "Обломова".

* * *
Женщине все-таки нельзя быть в литературе. Полдороги бежала с выставленной для прохожих бретелькой от интимного предмета туалета. Спросите, куда торопилась? Боялась, что закроют редакцию, и я не успею вырвать лист своей рукописи у принтера, который час назад он позабыл мне вывести.
            
* * *
В Тарусе я приняла её за солнечную девочку, а она скорее дождливая. В её возрасте я была солнечной. Когда со мной на улице здоровается человек, имя которого я давно забыла, и улыбается мне во весь рот, я понимаю, что он из моего солнечного прошлого.
            
* * *
Досточтимый! Я не узнаю Вас на портрете! Слишком Вы монументальны для переписки со мной. Тешу себя тем, что Ваши светские шутки помогают мне поддерживать свой творческий потенциал. Но до конца так и не выяснила, где ключ к творческому потенциалу? Кто-то говорит: когда влюблён - пишется. Мне -  погибель. Кто-то ищет вдохновения в общении. Мне же больше всего подходит вынужденное бездействие, нечто вроде тюрьмы, где и книжек не дают и сидишь как крыса в клетке.
               
* * *
На этот раз на Пушкинском празднике в Полотняном Заводе вместо халатов наконец-то продавали книги. На аукционе томики  Анны Ахматовой и Владимира Высоцкого были проданы по одной цене. Но по-прежнему пишущих и желающих прочесть свои стихи было больше, чем слушателей.
            
* * *
На писательском съезде «бабушек и дедушек» в Москве Маркову во время выступления стало плохо, его речь дочитал Карпов. Была надежда, что после «сценического инфаркта» по старости вместо Маркова выберут председателем СП кого-нибудь помоложе. Но увы!
               
* * *
В «Плахе» Ч.Айтматова недоумевала по поводу диалога Пилата и Христа. Зачем было на десяти страницах писать о том, что сказано в Евангелие в десяти строчках евангелистами Иоанном и Лукой?! Но в целом, конечно, произведение привлекает открытостью темы в отличие от прежних времён, когда «и катастрофы у нас были самые лучшие в мире».
               
* * *
На столе лежит четвёртый том Антона Павловича. Э. сказала про меня, что даже если война начнётся, я буду всё равно читать Чехова.

* * *
Слушала 2-ю венгерскую рапсодию Листа и «Маленький триптих» Свиридова. Никогда не думала, что музыка и свет могут быть так органично и гармонично связаны! Добросовестно пытаюсь написать в газету статью о светомузыке. Меня снабдили массой книг на тему синтеза искусств, но кроме комариного писка в моей статье ничего не прослушивается. А требуется живое впечатление плюс перспективы, возможности, достоинства и недостатки такого синтеза. Заказ, к счастью, неофициальный. Поэтому с чистой совестью пойду признаваться в своей несостоятельности  как журналиста, так и публициста.

* * *
Марина Цветаева отвечала тем, кто жаловался, что нет времени читать: «Читайте ночью!». Соглашаюсь!


Рецензии
Некоторые Ваши миниатюры кажутся мне чрезмерно личными: не в том смысле, что слишком интимными, а в том, что "только для своих" и "чужому не понять". Иначе сказать, мне для понимания контекста не хватает (то ли Вы не посвящаете, то ли у меня воображения не хватает) особенно там, где важна личность "второго персонажа"

Если не ошибаюсь, Вы где-то писали, что для Вас важна фотография автора "для представления". Поверьте, для читателя (по крайней мере для меня) важно представление о "втором персонаже", даже одним штрихом, например:"А.С. - бывший лётчик!"
Простите за критичность
С уважением,
Сергей

Сергей Гранов   25.08.2019 15:44     Заявить о нарушении
Критичность не звучит у вас агрессивной критичностью. Вы - человек деликатный, как я вижу.
Очень благодарна за внимательное прочтение.

Вера Чижевская Августовна   26.08.2019 18:48   Заявить о нарушении