Романтика по-русски. Главы из книги Бытие петербур

Глава 7.  Первый раз в первый класс.

В школу меня провожала моя мама. То есть она всего два раза шла позади меня, строго соблюдая дистанцию, наблюдая за тем, как я перехожу улицу. Сначала нужно было посмотреть  налево, нет ли там машин. Затем направо и только тогда очутившись на другой стороне улицы свободно двигаться дальше. Я была очень горда собой. Довольна своей мамой, тем, что она доверяет мне . На третий день я уже пошла в школу сама. Идти было не очень далеко, и я чувствовала мамино незримое присутствие за моей спиной, поддерживающее и укрепляющее мой дух. Вообще моя мама занималась моим женским воспитанием несколько однобоко. Видимо, ей самой было как-то неуютно в своей женской роли, акценты всегда расставлялись в пользу профессиональной и общественной работы. Так или иначе, но половое воспитание моё далеко не соответствовало тому необходимому набору предлагаемых методик, из которых можно хоть что-нибудь для души выбрать.
Мамочка моя учила меня никогда не вступать с мужчинами в половую связь. Это очень больно и совершенно не приносит радости, - почему-то наставляла она меня. Жалко, но мне действительно до очень преклонного возраста не удавалось испытать нормальные женские чувства.
Их собственные интимные супружеские отношения всегда оставались для меня загадкой. Между ними всегда, сколько я себя помню, существовал какой-то внутренний конфликт, противоречие, неправильная расстановка ролей. Я всегда чувствовала, как отец раздражается, если мама высказывает своё собственное мнение. Видимо, она, не умея просто быть женщиной, не могла подчиняться ему. А отец, протестуя против командного стиля воспитания своей матери, всеми любимой Софии Исааковны, не вереносил доминантного тона своей супруги, и спорил, и орал, и «заводился» до тех пор, пока ему не подчинялись. Наверное, поэтому моя мама вынуждена была принимать всегда его точку зрения.

Когда-нибудь я стану взрослой,
Поверю в Бога и Любовь
И этой книге судьбоносной
Удача улыбнётся вновь..

Однако, вернёмся в шестидесятые годы.

Мама работала преподавателем в Музучилище им.Римского-Корсакова. Там было всегда очень интересно для меня. Когда мы приходили туда с братом, мама всегда очень гордо представляла нас своим студентам, коллегам. Потом, правда, она начинала о чём-то очень долго разговаривать.  Естественно, ведь она кроме профессиональной работы педагогом, вела ещё и огромную общественную работу, была всегда в гуще событий, горела всякими идеями. Её и любили за это открытое навстречу студентам сердце и живой интерес ко всему. Я была маленькая и мне не хватало просто маминого внимания, поэтому я, конечно, ревновала. У меня никогда не хватало терпения стоять и слушать. Я тянула маму ра руку.
«Мама, пойдём домой», - жалобно, настойчиво просила я.
 Я очень любила сидеть у неё на занятиях, наблюдала , как студенты пишут диктанты. Какая мама серьёзная там, совсем не такая, как дома.
Дома мама тоже очень хотела научить меня музыке. И старательно проводила со мной занятия. Но не знаю почему, они у нас как-то не получались. Мама нервничала, у меня не получалось угодить ей. И я переживала. А она сердилась.  Но всё-таки какие-то основы игры на пианино мама безуслово во мне заложила. И маленькие этюды Черни отложились в детской головке на всю оставшуюся жизнь. Равно как и знания английского языка, которые в нашем детском садике преподавали очень забавно. Мы учили стишки, рисовали рисуночки.
Помню, когда мне было примерно 12 лет, а моему брату – 9, мы жили в деревне и частенько ходили с мамой в лес по грибы, по ягоды.На два голоса мы пели красивую русскую песню:
«Куда бежишь. Тропинка милая?
Куда влечёшь, куда зовёшь?
Кого ждала, кого любила я –
Уж не воротишь, не вернёшь...

Была девчонка я беспечная,
От счастья глупая была.
Моя подружка бессердечная
Мою любовь подстерегла...»

В той же самой деревне, которая называлась Пески, что по дороге на Приозерск, куда в то время ходили только автобусы, случился со мной очень неприятный случай. Помню, пошли мы с братом Димкой гулять в лес одни. Мама почему-то осталась в нашем вагончике, в котором мы жили. Готовила наверное, обед. Гуляли, гуляли, потихоньку наслаждались поспевающей земляникой, и пришлось мне присесть под кустиком по нужде. Что-то защекотало там внизу, под трусиками, но я не обратила на это внимания. Несколько позже, впрочем я стала чувствовать какое-то жжение и мне пришлось заглянуть туда. Какая-то странная чёрная точка торчала из кожи в самом что ни на есть интимном месте.
Прибежали мы с братом к маме. Мама посмотрела и ахнула.
«Клещ. Собственной персоной», - провозгласила она и стала энергично думать, где же взять в глухой деревне да ещё и в воскресенье живого врача. Нашёлся только ветеринар, который пришёл с обыкновенным скальпелем в руке и стаканом спирта. Больше ничего для моего спасения не нашлось. Боль была непереносимая, ужасная, в самом интимном месте.
С этого момента я запомнила очень хорошо, что в лесу летом ползают клещи и опасаться их надо пуще всего на свете. Жаль, только, что ветеринар оказался молодым мужчиной. И обиднее всего было то, что мне всего 13 и стыдно ужасно.
А ещё мы ходили купаться на залив. Имеется в виду берег Финского залива. Купаться там было, конечно, очень трудно, потому что вода до невозможно далёкого предела доходила едва до колен. Но мы с братом с удовольствием бегали по берегу, собирали камешки и ракушки. Димка строил себе «машину», усаживался в песке поудобнее и «рулил» куда ему было надобно.При этом сам объявлял остановки, вместо кондуктора.





Глава 8.  Это странное половое воспитание.

Моя собственная школьная жизнь всегда была  активной и интересной. С самого первого класса я была впереди всего класса. Всё было мне интересно. Училась я задорно, школьные учителя всегда выделяли меня, и учёба действительно приносила мне огромную радость. Когда я доросла до четвёртого класса, для моих родителей очень актуально встал вопрос об изучении иностранного языка. В моей школе преподавали с пятого класса французский, а мои родители знали немецкий, поэтому на семейном совете решено было со следующего учебного года перевести меня в соседнюю школу, где преподавался немецкий язык. Именно в этой школе я и начала с 12 лет взрослеть и приучаться к непонятным для меня тогда вещам.
Родители очень много работали. Целый день их никогда не было дома, и мы с братом были предоставлены самим себе. Брату моему повезло больше , чем мне , поэтому он учился в специальной немецкой школе, куда нужно было ездить на автобусе целый час туда и обратно. Домой мой брат возвращался поздно, и ко мне начали приходить в гости ребята и девчонки из моего класса. Круг их интересов замыкался почему-то на половых инстинктах. Нужно было раздеваться, дать осмотреть себя, и делать какие-то странные и непонятные для меня вещи. Я начала злиться, замыкаться в себе, но выгнать их из своего дома не могла. Кампания эта увлекала меня гулять, приобщала к курению сигарет, от которых меня сразу же начало тошнить, словом меня втягивали в некрасивую сексуально-озабоченную драматургию . Интересно, что я ведь была круглой отличницей, почему ко мне всегда липли ребята средних школьных уровней, для меня было полной загадкой. Впрочем, ответ на этот вопрос безусловно имелся. Меня разбирала откровенная ярость ,желание перевоспитывать пристыдить их. Но я почему-то красноречиво молчала и только презрительно смотрела на эти акты подростковой распущенности.
Взгляды мои однако не прошли незамеченными. В один прекрасный день меня вдруг пригласили девчонки в гости к одной из этих «подружек». В комнате стояла зловещая тишина. Три девицы правда не под окном ; а на простом диване сидели и сверлили меня взглядами.
«Чистюлей показаться хочешь!»- процедила сквозь зубы одна из них ;
«Ну ничего – мы тебе мордашку-то начистим!» - подала голос другая.
Резкий удар пощёчины разорвал тишину ...
Я – онемела.
Вторая из них встала и нанесла мне второй удар ; гораздо ощутимее первого.
Лавина чувств : невысказанных неоформленных неуслышанных захлестнула меня.
«Девочки – вас же трое. А я – одна.» -пронеслось в моей голове.
И снова эта ужасная мысль . «Меня некому защитить!»
Девчонки праздновали победу надо мной. Над моими искренними неокрепшими чувствами. Дело в том, что у меня тогда начиналась любовь. Парня звали Саша.
И он был лидером в классе, всеобщим любимцем. И вдруг влюбился в меня .Мыг гуляли с ним в нашем Вяземском садике,ходили по аллейкам и о чём-то много говорили. Потом подошли к качелям и Саша сказал мне:
"Давай покачаю тебя, садись".
И я доверчиво влезла на качели. крепко вцепилась обеими руками в верёвочные дежалки и мой ухажёр начал раскачивать меня. Сначала мне нравилось.было так романтичнои нежно,потом его вдруг понесло и он начал раскачивать качели всё быстрее и быстрее, они поднимались всё выше и выше, а внизу тогда опилки ещё не насыпали.как сейчас на детских площадках,и мне стало сначала страшно.потом совсем страшно, я закричала: "Саша.прекрати немедленно.я боюсь!!!"
Почему-то он не мог прекратитьи какбудто взорвался и качал и качал и свирепое выражение лица ужаснуло меня.
Потом что-то произошло и я брякнулась с качелей на землю. Нестерпимая боль прорезала сознание.
Вскочила с земли и перепуганная побежала домой. А дома я даже сказать родителям побоялась, ведь меня всегда ругали за всё,что со мной случалось. Поэтому я умолчала о происшедшем, но сняв трусики увидела на них пятна крови. Так произошло моё  половое сношение. Довольно странно, правда?
Вот таким началом ознаменовалась для странная необъяснимая сила Любви.
А жаль!


Рецензии