Мелкий врунишка

Я вышел из своего рабочего кабинета, вдохнуть свежего воздуха. На улице шел дождь. Я с удовольствием подставил свое лицо и руки дождю. Очень хотелось смыть с себя все то, что я только что услышал от своего клиента, еще сильнее хотелось поскорее забыть то что я увидел.
Он давно ко мне ходит. Я его не называю иначе как мелкий врунишка. Да он и сам рад такому обращению к нему.
Помню пришел он ко мне в первый раз и расплакался. Здоровенный такой детина, два метра ростом, широкий в плечах, колючий и подозрительный взгляд, при этом старательно изображал из себя добряка.

- Что привело вас сюда?
- Давай на ты. Я совершенно заврался окружающим меня людям. Меня перестали слушать коллеги на работе, меня не уважают дома, мне грустно и одиноко, а самое главное противно от себя самого, от того каким я стал.
- А каким ты был?

Слезы потекли ручьем по его лицу.

- Да признаться, всегда, сколько помню себя, таким был. Я только сейчас понимать начинаю, от чего меня мальчишки в компанию не принимали, говорили все время «отойди, маленький еще». Ты же поможешь мне разобраться, правда? Мне очень нужно поменяться.
Я почувствовал как ловко он начал брать меня в оборот. Такие интонации, такая постановка дыхания, перемена во взгляде, от слез не осталось и следа. Да в тебе актерский талант пропадает, - подумал я.

- Зачем же меняться? Сколько лет нарабатывал в себе умение врать. Зачем сейчас избавляться?
- Страшно стало. За себя страшно стало. Душу потерять страшно стало.
- Вот как. Давно не слышал этого слова от тех, кто приходит поведать о своих жизненных неудачах. А какая она твоя душа?

Его лицо перекосила гримаса ехидны.

- Да мелкая, трусливая, с такой странной улыбочкой...
- Она всегда была такой? Может быть тебе есть что вспомнить о себе другое?

Он рассказал мне, какой бравый из него был боец красной армии, как дедушки уважали его за храбрость, как… Поразительно, как быстро он включил своего врунишку.

- Слушай, - перебил его я, - как ты думаешь, почему я не верю ни одному твоему слову?
Вопрос его озадачил, но не надолго. На его лице появилась ехидная улыбка, и рука потянулась к щеке.
- Моя улыбка выдала, да?
- Нет, - спокойно ответил я.
- А что?
- Когда ты говорил про мелкую и трусливую душу, ты говорил искренне. Звучала твоя душа. В тот миг она была открыта миру, открыта мне. И моя душа непроизвольно открылась и потянулась на встречу твоей душе. А как только полилась ложь, моя душа тут же отвернулась. А ты в детстве любил врать?
- Нет.
- Снова моя душа от тебя отвернулась. Когда впервые ты решил врать? Давай, не задумываясь…
- В четыре года.

Ему стало очень неловко, от того, что я подловил его несколько раз на вранье. А еще на его лице проступило удивление.

- Ты вспомнил, что произошло в четыре года?

Зрачки его глаз расширились, удивление проявлялось все сильнее и сильнее.

- Да. Я разбил бабушкину любимую чашку, голубенькую такую. Хотел спрятать и не успел,
бабушка под шум разбивающейся чашки как раз в комнату вошла.
Тут к удивлению добавился сильный испуг. Настолько сильный, что мне самому невольно захотелось отодвинуться в сторонку. Глаза его еще больше расширились. Они были наполнены ужасом и любопытством одновременно.

- Тебя сильно наказали? Что тебе такое страшное вспомнилось?
- Ты мне не поверишь.
- Не переживай, я увижу где ты будешь звучать не искренне.
- Бабушка вошла в комнату и спросила, что произошло. Я хотел рассказать все как было, но тут из-под печки…
- Что?
- Из-под печки… вышел маленький такой, почти прозрачный… Ты Вечера на хуторе близ Диканьки читал?

Его воспоминание стало настолько ярким, что я уже сам начал видеть всю картину, так потрясшую его воображение. Стало немного жутковато.

- Читал. Что впервые черта увидел? Он с тобой общается?

Зрачки еще больше расширились, казалось у его глаз никогда не было радужной оболочки.

- Да, он помощь предлагает. Говорит, что если я буду пересказывать то, что он будет мне говорить, то бабушка меня не накажет.
- И что ты делаешь?
- Говорю слово в слово все то, что он мне сказал. И бабушка меня действительно не наказывает. Мне нравится это и он предлагает мне дружить.
- Как?
- Просит меня впустить к себе в тело. Говорит, если что, будет всегда вперед меня выскакивать, а я буду за ним прятаться. Я и впустил.
- Но зачем?
- Так жить легче. Он мне советы дает и жить легче. Вот так я стал врунишкой. А теперь он говорит мне, что никогда меня не отпустит.
- У тебя с ним был уговор. Ты же только что сказал, что он предложил тебе за него прятаться. Но ты ведь не можешь в действительности спрятаться за того, кого никто кроме тебя не видит. Разве бабушка не заметила твою ложь?
- Заметила, я этого по глупости своей не понял.
- Так что же ты носишь в себе квартиранта этого? Ваш уговор сплошная ложь.
- И что я могу поделать?
- Признать договор недействительным. Впрочем, в твоем случае, может и к батюшке не лишним сходить будет.
Наша встреча завершилась. Я понял, что нужно выйти на воздух.