Глава 2. Амнезия

Сколько не готовишь себя к чему-то, но это чаще происходит не так, как рисуешь себе эти события в представлении. Федор по-разному представлял бой, который должен был состояться в ущелье Пагмана. Но он не произошел, ни в начале его, ни посередине, ни на выходе из ущелья. И, что самое интересное, он был единственным из своего подразделения, кто ожидал его. Солдаты, сидевшие рядом с ним на броне, шутили, смеялись, курили. Для них это был обычный рейд с отрядом Царандоя, по правительственной дороге. Афганская милиция проверяла свои посты на разъездах, на дорогах в кишлаки, а советские солдаты – опорные пункты, в которых расположились взводные подразделения. 
На разъезде царандоевцы, движущиеся впереди колонны,  остановились, наблюдая за караваном из двадцати верблюдов, движущимся по той стороне озера в сторону кишлака. Федор насколько позволял ему восьмикратный бинокль приблизил к себе ту картинку и пытался определить, не тот ли это душманский отряд, с которым им сейчас предстоит схлестнуться. Но это было очень сложно определить, так как расстояние между караваном и их колонной оставалось очень большим, не меньше километра.
- Туда идем? – спросил он у Наджибуллы, идущего к нему от своего бронетранспортера.
- Не, не, - заулыбался он, - пойдем туда, - и показал пальцем влево, в сторону дороги, петляющей по уступам гор и уходящей в гору.
- А что там? – непринужденно улыбнулся Фёдор, протягивая руку главному милиционеру.
- Ассалам алейкум, - тот обнимает спрыгнувшего к нему с боевой машины пехоты старшего лейтенанта.
- Ва алейкум ассалам, - дружески похлопывает по спине Фёдор Наджибуллу.
- Чай сабз, - милиционер подает флягу Федору, предлагая испить зеленого чаю.
- Ней, ней, ташакор, - уклоняется от предложения офицер.
- А-а, - то ли с обиды, то ли просто так, широко улыбаясь, махнул рукой афганец, и, сделав из фляжки несколько глотков, вернул ее в подсумок.
- Майнс? – указывая на петляющую дорогу, поднимающуюся в горы, спросил Федор.
- Мины везде есть, - разглаживая свои черные усы и обтирая пыль с кофейного цвета кожи, смеется Наджибулла. - Шайтан там.   
- Исмаил Хан? – уточнил Федор.
- Нет, Федя, нет, - Наджибулла, таджик по национальности, очень хорошо знал русский язык. Не раз рассказывал Федору за чаем, что шесть лет учился в Душанбе, побывал в некоторых городах Советского Союза, где учились его кабульские товарищи, во Львове, в Симферополе, в Краснодаре.
Но не в одном из этих городов Федору так и не удавалось побывать в своей жизни, поэтому тему этого разговора не поддерживал, а больше задавал вопросов о его жизни, чем увлекался в детстве, как живет его семья...
- А кто же тогда тот шайтан? – достав из кармана пачку сигарет «Ростов-на-Дону» предложил афганцу закурить.
- От Масуда идут, кахраджи.
- С чем это едят? - поправив на плече автомат, спросил Фёдор.
- Не знаю, Федя, кто они, но знаю, Аллаха они не почитают. Масуд послал, видно.
- А-а-а, американцы, что ли?
- Да, да, Федя, голова от них болит, - закивал головой Наджибулла.
- Тот караван, что ли?
- Тот караван пустой, Федя, - вздохнул афганский офицер. – Он в кишлак идет, - и, вытащив из пачки Фёдора сигарету, прикурил ее.
Видно, что Наджибулла начал нервничать. Это было видно не только по стуканью спичечным коробком по ногтю большого пальца, а и по тому, как он всматривается не в сторону того каравана, а, то на часы, то прямо перед собой в каменную насыпь и растущий в ней невысокий кустарник.
- Чего ждем? – поинтересовался Фёдор, сдавливая ремень автомата.
- Смену караула, уважаемый, - с напряженным лицом ответил афганец и указал подбородком в сторону шлагбаума. – Сейчас подойдут, пропустят и поедем дальше.
- А в горы зачем, Наджибулла? Наша блок-пост находится в долине Пагмана. Туда и поедем.
- В горы надо, Федя. Там танк тащит БТР наш, он сломался.
«Вот, где ожидается столкновение, - подумал про себя Фёдор, и посмотрел на своих солдат, своего лейтенанта сменщика, смотрящих на них с брони сверху и слушающих пустую болтовню своего командира с царандоевцем. – Неужели по-другому нельзя было совершить подмену командиров?»
- Стоп, стоп, - поднял руку Фёдор. – Сначала нужно выдвинуться к нашей точке, Наджибулла. У людей воды нет, колодец сохнет. А назад будем идти, и зацепим ваш БТР.
Видно, что афганец был недоволен предложением русского офицера, но и не торопился с ним согласиться, смотря себе на носок ноги, которым сбивал пыль на дороге.
- Скорпионы бегут, пауки, наверное, землетрясение будет, - сказал Наджибулла. – Так что, Фёдор, нужно торопиться.
- Да уж, - не зная, что сказать афганцу, Фёдор залез на броню БМП и посмотрел в сторону расположения своего блок-поста, издалека напоминавшего небольшую крепость. Вместо стен его окружал высокий забор из глины, справа и слева две зенитные установки, у центральных ворот три боевые машины пехоты, вкопанные в землю. Двор блок-поста укрыт сеткой.
Этот караван не мог пройти около блок-поста, так как дорога, проходящая рядом с ним, была закрыта шлагбаумами, а окружающая территория - колючей проволокой и сигнальными минными полями.
Еще, что отметил Федор, тот самый караван прошел дорогу, сворачивающую в ущелье и уходящую за горами в кишлак, и направлялся к ним.
- В Кабул идут? – показав рукой в сторону каравана, спросил Фёдор.
- Нужно проверить их, - сказал Наджибулла, и что-то крикнув своим солдатам, пошел к впереди стоящему бронетранспортеру.
Машина взревела и поехала вверх, в сторону каравана. За ней пошел еще один афганский БТР.
- Пошли, - крикнул Федор своему механику-водителю, и БМП с легкостью, набирая обороты, догнала БТРы афганцев.
Пыль, поднявшуюся от колонны, ветром сносило в сторону огромного озера. Машины шли очень медленно, что нервировало русских солдат.
- Приготовьтесь, что-то здесь не так, - всем дал команду Фёдор. – Андрей, - обратился он к своему сменщику лейтенанту Кобзарю, - принимай команду на последней БПМешке. Давай, - и, дождавшись, когда лейтенант заберется на броню боевой машины, идущей сзади колонны, - приказал механику-водителю нагнать БТРы царандоя.

- 2 –

Сначала Фёдор так и не понял, что произошло. Механик-водитель, голова которого наполовину выглядывала из люка, резко отдернулась назад, и из ее затылка выплеснулось что-то темно-красное. 
Стрельба, идущая из впереди едущего бронетранспортера, была направлена на них? Ничего не понимая, Федор спрыгнул с БМП, крича во все горло: «Всем с машины, марш!»
Солдаты в рассыпную кинулись к кустарнику, за ними – Федор. С сзади шедшего БМП пушка открыла огонь по БТРу. Последняя БМПэшка зашла с левого бока машины, на которой только недавно сидел Фёдор, и тоже открыла огонь по впереди стоящим БТРам.
- Иванов, Семенов, к камню на вершине и занять оборону, - командовал Фёдор своим солдатам. – Лабетов с Каплиным, вправо, следить за низиной!
Бронетранспортеры загорелись. Увидев это, Федор крикнул: «Ложись, взорвутся», - и полез за двумя десантниками, поднимавшимися на скалу.
Бой вроде угасал, хотя перестрелка еще продолжалась, но стрельба уже не была такой частой.
- Душманы! – громкий и звонкий голос Николая Иванова Федор услышал хорошо, и в тот же момент, посмотрев наверх, сразу отпрыгнул в сторону от катящегося на него кувырком чьего-то тела.
Семенова, лежавшего спиной на камне, он узнал сразу, по белым кроссовкам, которые тот постоянно надевал в горы. Тело парня потихонечку сползало со скальной породы. Всё было в крови. 
Притаившись за камнем, немножко высунувшись в бок, Фёдор стал внимательно осматривать вершину. Что-то двинулось около тела убитого солдата. Присмотрелся, это был человек в чалме и в серой рубашке. Упершись на локоть и приподняв автомат, командир прицелился в него и нажал на курок. Душман, дернувшись, и потянувшись всем телом вверх, упал на спину и боком съехал по камням вниз к Федору.
Его тело, наткнувшись на камень, за которым прятался Федор, остановилось.
Переждав с несколько секунд, Федор снова высунулся вбок и, прикрываясь телом убитого, всматривался вверх. Вроде никого. Теперь нужно перебраться еще выше к тому камню, с которого сползло тело Семенова. Двинулся, и вплотную подобравшись к телу убитого душмана, снова замер. 
Лицо этого человека было чисто выбритым, широкоскулое, с открытыми глазами. Федор, не сводя с него глаз, сдвинулся немножко вправо и от удивления невольно воскликнул. Этот человек был очень похож на него самого, единственное, что отличало их друг от друга, это широкий старый рубец  на левой скуле. Эта травма была старой, цвета кожи лица.
Что-то стукнуло вверху, и в одно мгновение Федор бросился под возвывашающийся впереди камень и затаился за ним. Прислушиваясь, хотел посмотреть вниз, в сторону колонны, но кроме поднимающегося черного дыма ничего не увидел, мешали камни. Снова посмотрел на «душмана». Даже возраст у них, наверное, одинаков, или очень близок. Не о нем ли говорил незнакомец?
Вытащив из подсумка «лимонку», Федор вставил в нее запал и вкрутил его.
«Что делать? Бросать гранату и после этого двинуться правее? Но там лежит Семенов, а вдруг он еще жив?» 
И в это же мгновение тело душмана начало дергаться от попадающих в него пуль, лицо в части носа и верхней скулы проломилось, искорежилось. Увидев эту картину, Федор закрыл свои глаза ладонью и вжался всею спиной в камень.
- Файзула, - услышал он чей-то голос сбоку от себя. 
Но схватить и направить в душмана автомат он так и не успел, и тут же от какого-то сильного удара начал куда-то проваливаться, теряя ощущение своего тела.

3-

Неприятный резкий запах заползал к нему в нос, в глотку, не давая проступать внутрь воздуху. Федор попытался кашлянуть, чтобы вырвать из своего горла эту змею.
- Кха, кха, кха, - и получилось. 
Открыв рот, Федор начал сильно вдыхать в себя свежий воздух. Открыл глаза и всматривается в чье-то лицо. Кто это?
- Файзула, все нормально? – голос у этого человека был несколько грубоват и знаком. – Это я, Фарид. Это я, Фарид, вспомни!
«Фарид, Фарид, Фарид», - пытаясь вспомнить имя этого человека, Фёдор попытался перебирать в памяти его лицо. И вдруг, что-то там сработало, как звоночек, мол, угадал. А что угадал?
- Он еще не пришел в себя, его контузило от гранаты русского, - кто-то говорил рядом. – Все пора, а то скоро будет темно. Русские сейчас вызовут подмогу и начнут все здесь прочесывать, так что пошли. Быстрее!
Было очень неудобно, тело тряслось, то одна нога, то другая, цеплялись за что-то твердое, удерживающее ступню. Фёдор напрягся и подтянул ногу вверх. Голова очень болела. Ему и раньше было знакомо это чувство боли, вызывающее тошноту, сильное сдавливание висков. Почему оно опять появилось, неужели снова контузия? Судя по звону в ушах, так оно и есть.
…Федор открыл глаза. То место, где он в данный момент находился, было ему незнакомо. Это не казарма и не госпиталь, кругом камни. Что это, пещера? Посмотрел вверх, потолок состоял из тех же камней. Справа на большом ящике стоял квадратный фонарь. Такого Федор еще не видел. Из его стекол шел не желтый, а ровный, не слепящий глаза, белый свет. 
Упершись на локти, Фёдор приподнялся. Что-то мешало. Ладонью потрогал лоб, он был перевязан. Значит, его контузило, и солдаты спрятали своего командира от духов в какой-то из пещер. А может, это сделали душманы?
Шум от приближающихся шагов, заинтересовал. Лег на спину и в напряжении стал ждать. Это были два душмана. У одного из них лицо очень знакомо. Он улыбнулся Федору и подмигнул.      
 - Ассалам алейкум, - сказал он, приложив руку к сердцу. – Файзула, это я Фарид, узнаешь?
- Ва алейкум ассалам! - то ли сказал, то ли подумал про себя Федор.
- Файзула, это я Фарид, узнаешь? Тебя сильно контузило. Файзула, Файзул-ла, - и звучание слов его начало как-то расплываться. – Блэ-эк?
«Значит, я действительно контужен», - подумал Федор. Снова начали сильно сдавливаться виски, подходить к горлу.
- Боюсь, что у него после контузии может наступить амнезия, и он о нас забудет, - кто-то говорил рядом.
А как ему знакомо это слово «амнезия». Это слово он слышал совсем недавно, ему кто-то говорил, что у него будет амнезия, и он все забудет. А потом, потом, если что и вспомнит, никому об этом не должен говорить. Да, да, так и было. Кто же это говорил? Но он ничего не забыл. Он Файзула Блэк, он командир парашютно-десантного взвода. То есть, он совсем не Файзула, а Фёдор. Да, да, Фёдор, командир взвода, скоро должен поменять место службы и вернуться в Советский Союз. Да, да, он Фёдор Кулибин, и не какой амнезии у него нет, а только контузия. И сейчас я им  все скажу…
- Ну как у тебя дела, Файзула, - кто-то шепчет ему на ухо. – Надеюсь с головой у тебя все в  порядке? Не забыл, кто ты теперь есть?
- Нет, нет, - замотал головой Фёдор.
- Ты, Файзула Блэк, командир сборного отряда, пришел из Пакистана. Будешь находиться здесь под руководством Ахмад шаха Масуда. Помнишь?
- Да, да, - приоткрыл глаза Фёдор и всматривается в лицо улыбающегося Фарида.
- Не забыл меня?
- Нет, нет, там в Дехсабзе…
- Тише, тише, молодец. Смотри Файзула, ты теперь командир диверсионной группы.
- Да, да.
- Вот так и прикидывайся, что у тебя амнезия, после контузии ничего не помнишь. Если будут о чем-то спрашивать другие, хватайся за голову руками и извинительно смотри на них, мол, ничего не помню. Другого выхода нет. Файзула, ты Файзула.
- Понял.
- Ты Файзула. Только так и думай, и почаще себе и про себя говори, что ты Файзула Блэк. Ты, наемник. Ты Файзула…


Рецензии