Азбука жизни Глава 9 Часть 60 Взросление, или Имму

Глава 9.60. Взросление, или Иммунитет против ненависти

— Дедуль, я пошла спать.
— Ты долго разговаривала с Николаем и Сашенькой по скайпу.
— Они уже прилетели в Париж. Детки окончили четверть, их отпустили на каникулы досрочно. Все по нам скучают.
— Вот и я ждал эти короткие встречи. Когда вы зимой прилетали сюда на две недели… это и было настоящим счастьем.

Тишина, нарушаемая только треском поленьев в камине. В ней жило то самое счастье — хрупкое, как новогодняя игрушка, и оттого ещё более драгоценное.

— Кажется, ты мне, родной, только что ответил, как защититься от шизофрении. А утром на мой вопрос ты только улыбнулся.
— Ты и сама это хорошо знаешь.
— Нет! Потому что верю, что в каждом есть много хорошего. Но, попадая в неблагоприятные обстоятельства, человек становится жалким.
— Но ты шизофрениками называешь русофобов. Прилетим в Россию — спросишь Петра Евгеньевича. Он, как врач, ответит: между русофобом и шизофреником есть разница.
— А я не вижу! Если только степень ненависти. У шизофреника она неуправляемая. Но и у тех, кто сметал государства, чтобы показать, кто хозяин, — ненависть та же. В ней — прежде всего слабость, которая не знает границ.

Александр Андреевич посмотрел на меня с тревогой. В его взгляде было понимание: внучка выросла. Выросла внезапно, пока он ждал этих самых зимних встреч. Я и раньше видела слабости людей, не объясняя их. А сегодня всё понимаю, только разум отказывается принимать. Поэтому и возникает вопрос, от которого холодно: почему человечеству никак не пройти стадный период? Почему оно снова и снова выбирает ненависть, эту коллективную шизофрению?

— Дедуль, не смотри с такой тревогой. Хотя за детей я уже волнуюсь. Постоянный страх за них.

Но вот прихожу в гимназию или веду их в театр, в Ледовый дворец — они успокаивают меня своим бесконечным, хоровым счастьем. Их счастье пока ещё простое, доверчивое, не отравленное вопросами. В этом году повезло: мама Дины пригласила меня наблюдателем на сочинение. Не на ЕГЭ, куда свозят чужих, а на своё, школьное. Такая была дружеская обстановка. С трёх каналов ТВ снимали, но никто из детей значения не придал. А написали все хорошо. Чисто, искренне.

Дедуля улыбнулся. Он понял: я от этих старшеклассников недалеко ушла. И для него навсегда останусь ребёнком.

Однако прадед… Прадед меня, как и Веронику, никогда за детей не принимал. Я помню его пытливые глаза. В них не было тревоги. В них был вопрос и вызов. Он смотрел на нас как на продолжателей. Как на тех, кто должен найти ответ. Не на вопрос, как быть счастливым две недели зимой. А на вопрос, как выстроить мир, в котором ненависть не будет единственным доступным языком для слабых.

Кажется, я начинаю понимать этот взгляд. И от этого понимания не становится легче. Но становится понятнее, куда идти. Не в сторону от ненависти, а навстречу тому самому «хоровому счастью», чтобы защитить его. Чтобы оно стало не короткой зимней встречей, а постоянной, неуязвимой страной. Страной, границы которой проходят не по картам, а по сердцам, ещё не разучившимся писать искренние сочинения.

---

Заметки на полях

1. «Ты мне только что ответил, как защититься от шизофрении».
Она просит научить, а он говорит: ты сама знаешь. И действительно, ответ уже есть — в её же словах о счастье детских встреч. Защита от ненависти — в умении видеть и хранить простое, хоровое счастье.

2. «Между русофобом и шизофреником есть разница — если только степень ненависти».
Героиня не видит разницы — и в этом её болезненная правота. Ненависть, уничтожающая страны и народы, не может быть «нормальной» ни в какой степени. Это всегда патология.

3. «Почему человечество снова и снова выбирает ненависть, эту коллективную шизофрению?».
Вопрос, который не имеет ответа в этой главе. Но его задают вслух — это уже диагноз. И первый шаг к исцелению.

4. Стадный период и дети.
Пока дети пишут «чисто, искренне», пока они «успокаивают своим хоровым счастьем» — есть надежда. Их иммунитет ещё не пробит. И задача взрослых — не заразить их своей тревогой.

5. Прадед: не тревога, а вызов.
Дедуля тревожится, а прадед смотрел как на продолжателей. Взросление героини — это переход от страха за детей к принятию вызова: как выстроить мир без ненависти.

6. «Не в сторону от ненависти, а навстречу хоровому счастью».
Финальный аккорд. Бегство от ненависти не спасает. Спасает только защита того, что ненависть пытается уничтожить. И эта защита начинается с детских сочинений и зимних встреч у камина.

---

Глава 9.60 — о том, что взросление — это не потеря детства, а обретение иммунитета. Не против инфекций, а против ненависти. И этот иммунитет даётся не прививкой, а примерами: взглядом прадеда, тревогой деда, хоровым счастьем детей и умением видеть свет там, где его пытаются погасить.