Ушки на макушке

Владимир выскочил на улицу, как пробка из бутылки. Он чуть не сломал дверью руку роботу-швейцару. Но благо, что тот лишь перекинулся на кафель и повредил только биологический покров. К счастью, тот скоро регенирирует, благодаря генам червеобразных.
- Добро пожаловать. Добро пожаловать. Добро...- повторял он поднимаясь, немного металлическим голосом.
Владимир давно перестал обращать на него внимание, как и прочие студенты. Подобная техника была излишеством, проявлением делания руководства показать, насколько их институт технологичен. Владимир хотел испустить дикий вопль и прыгать в экстазе, но вокруг было слишком много людей, поэтому он с облегчением перевел дух и побежал вперёд, подгоняемый неудержимой радостью.
Это было необыкновеным, просто чудом, что ему удалось сдать экзамен и не вылететь из института. Он не ходил на занятия и совсем не готовился.
Во внутреннем мире Владимира сейчас ярко светило солнце, а во внешнем оно показывало свой лик очень редко, застенчиво прячась под тяжёлым покрывалом свинцовых туч и смога.
Ветер разбрасывал обрывки мусора и колол кожу холодными играми даже сейчас - в середине лета. Угрюмые прохожие бежали от него, пряча лица за поднятыми воротниками и надвинутыми вниз полями шляп.
Облака нашли в своих карманах ворох снежинок и вытряхнули их, словно солью посыпая город. Но белоснежные крупинки тут же превращались в грязь, не в силах скрыть своей вуалью червоточины мира.
Владимир остановился перед пешеходным переходом, ожидая, пока поднимется шлагбаум.
Парень задумался о прошлом. Его отец - угрюмый мужчина, все ещё не накопивший на генную модификацию и продолжавший стареть, однако имеющий до сих пор очень крепкий удар, всю жизнь проработал военным, но зарабатывал на жизнь строительством дач для генералов. Он ненавидел это, но больше ничего не умел и многие дороги были для него закрыты из-за отсутствия высшего образования. Да и биороботы вытеснили людей с неквалифицированных должностей, поэтому к пенсии он потерял работу и не мог найти новую. Мужчина ни за что не хотел своему сыну такой нерадостной судьбы, а потому вынудил его поступить в институт генной инженерии. Он даёт возможность получить самую востребованную профессию и работать головой в теплом помещении, зарабатывая очень хорошо. Вездесущие роботы ещё не достигли такого уровня развития, чтобы проникнуть и туда.
Вот только Владимир ещё на первом курсе понял, что это всё не для него. Он мало что понимал и чувствовал себя некомфортно среди отпрысков депутатов и бизнесменов. На втором курсе он совсем перестал ходить на занятия и проводил время в общежитии с такими же простыми друзьями, как он сам, но учившимися на других факультетах. Участвовал в их шумных вечеринках, играл в игры, пел под старинную гитару или просто гулял по городу часами. С каждым разом ему было все труднее заставить себя посещать занятия.
Владимир надеялся, что в конце концов отец смирится с его выбором. Но когда тот стал догадываться, то всерьёз собрался приехать и собственными руками убить родного сына. Пришлось шевелиться и уговаривать деканат дать ему последний шанс.
Ему пошли навстречу и нужно было сдать профильный предмет, который больше не будет времени закрыть. Но Владимир ведь не успевал подготовился. У самой аудитории он просмотрел единственный билет. Шансы были почти нулевыми.
Тогда парень взмолился, что если ему попадется именно билет под номером восемь, он сделает какое-нибудь доброе дело. И компьютер, словно вняв его мольбе, после нажатия на кнопку, рандомно выдал цифру 8.
По дороге Владимир вспомнил о своём обещании. Он осмотрелся в поисках какого-нибудь бродяги, чтобы отсыпать ему монет, но, как на зло, ни одного бездомного не было видно. Он хотел найти бабушку, которая боится перейти улицу даже со шлагбаумом, но ни одной не увидел. Поискал женщин с тяжёлыми сумками, но тоже ничего. Серые угрюмые прохожие и медлительные роботы сливались в одну массу и быстро уходили, не показывая, что им нужна какая-то помощь. Владимир скользил взглядом по их лицам, но они либо не замечали, либо подозрительно косились на человека, который ведёт себя странно и никуда не спешит. Парень пожал плечами и хотел направиться к общежитию, но его взгляд упал на столб, оклееный рекламой: "Посетите приют для животных. Помогите вашим бездомным братьям меньшим...".
- Помогите, - прочитал он вслух и улыбнулся. Вот и просьба о помощи. Он записал адрес и поспешил тула.
В приюте пахло, как в аптеке. Он напоминал скорее больницу. Повсюду: и в шкафчиках и на полках и на полу в коробках, можно было увидеть лекарства. Единственный работник, а вернее работница оказалась и уборщицей, и ветеринаршей и бухгалтером и сиделкой и кто знает, кем ещё в этом заведении. Она устало сняла халат, бросила его на спинку стула и расправила свою кудрявую рыжую гриву, приветствуя парня.
В её зеленом взгляде читалась радость от появления посетителя. Было похоже на то, что они захаживали сюда не так уж часто.
Владимир предложил свою помощь. Денежную или трудом, но женщина покачала головой. Возможно, она поняла, что студенту нечего предложить.
- Пойдемте со мной. Вы действительно поможете нам, приютив одного из подопечных.
Владимир запротестовал. Это не входило в его планы. Но женщина взяла его за край рукава и потащила за собой.
- Хотя бы взгляните.
Помещение без окон было всё заставлено железными клетками. Взрослые псы и еще щенки заскулили. Коричневый кудрявый пудель вперил в него свои большие и почти по-человечески грустные глаза. Кто-то испугался и наоборот залаял. Рыжий слепой кот стал тереться о прутья клетки и мурчать. Животные использовали всю свою артиллерию, кто как умел и атаковали парня, словно специально, чтобы привлечь внимание, но Владимир замотал головой.
- Я просто не могу взять никого, извините. Это ответственность да и некуда мне...
- Все так говорят, - вздохнула женщина. - Зачем же вы приходили?
Владимир смутился. Долг висел на нем тяжелым грузом.
Среди разномастных пушистиков парень увидел маленькую клетку на полу с белым котенком внутри, покрытым чёрными пятнами. Такой же был у него в детстве. Владимир подошел и присел, заглядывая между прутьев. Котёнок встал на лапки и посмотрел на него. Парень приложил ладонь к клетке и котёнок уткнулся в неё холодным влажным носом, замурчал. В этот момент парень и принял решение.
Владимир шлепал по лужам, прижимая к себе тёплый мурчащий комочек под курткой. Малыш спал, не обращая внимания на тряску и шум вокруг. Словно безумно устал и впервы за долгое время смог наконец расслабиться и отдохнуть. Иногда парень приоткрывал край одежды и заглядывал. Он видел худую лапку, как вздымается топорщится шерстинками живот котёнка, и не верил сам себе и тому, что видит. Руки немного тряслись и тревога где-то отдаленно брезжила на краю сознания.
Во второй руке шелестел пакет с лекарствами. У малыша обнаружилась ранка на одной лапе с внутренней стороны и ухо он прижимал не просто так. А ещё докторше не понравились его анализы. Поэтому пришлось тут же закупиться мазями и уколами.
"Ты впервые взял на себя ответственность за чужую жизнь. Теперь тяни".
Он составил в уме план лечения и улыбнулся:
- Ничего, малыш, теперь у тебя всё будет хорошо. Я обещаю.
В общежития установилась непривычная тишина. Большинство давно сдало свои сессии и разъехалось на каникулы. Вместо гомона в коридоре парень слушал стук своих шагов по потертому полу. Даже свет никто не включил. Только в конце светилось незановешенное окно.
Пока Владимир звенел ключами, выглянул комендант с клубящейся паром кружкой кофе в руке. Его глаза на выкате сузились в щелочки, но он узнал парня и вернулся смотреть хоккей. Феликс всегда отличался въедливостью, которой могут позавидовать методичные и обстоятельные роботы, но Владимира он знал как спокойного парня, который не нарушал правила.
Парень пожертвовал куртку котенку, который с удовольствием вытянулся на искусственной меховой подкладке, и занялся своим нехитрым бытом. Находиться в одиночестве было неожиданно приятно. Он сдвинул две односпальные кровати, чтобы сделать себе одну царскую просторную. Кто-то забыл остатки соуса и парень вытряхнул их из стеклянной банки на будерброд с почти пластиковым колбасный сыром, сочащимся растительным жиром. Взгляд упал на забытую Жрушку. Разлапистый цветок подвял и сбрасывал листву. Отличный повод прибраться. Лысым веником парень намел пыли и высыпал прямо на макушку растения. Кто-то из его предшественников с портативным набором для модификации изменил цветок, который теперь мог питаться только пылью и различным мусором, вплоть до пластика. Полезный обитатель подоконника, но кормить его, как и поливать обычные цветы не доходили руки.
Парень плеснул молока в тарелку. Пушистик оживился, подскочил и принялся лакать, часто чихая.
Тогда он не знал другой еды, но вскоре бросался и на хлеб и на каши. Не оставался равнодушным к овощам, а когда перепадало мясо, что случалось крайне редко, то превращался в маленького дикого хищника и фырчал, отбиваясь от всего, что угрожающе приближалось к нему.
Хороший аппетит позволял быстро расти и набирать вес. Возможно, даже слишком быстро. Однажды Владимир связал из шнурка и обрывка бумаги игрушку и гонял питомца. Им было довольно весело. Парень давно не чувствовал такой радости и смеялся. Потом он устало рухнул на кровать и положил пушистика на себя. Поглаживая его он заметил на боку пятно, похожее на цифру восемь.
Взгляд желтых глаз уже приобрёл хитрое выражение, а размер тельца говорил уже не о малыше, а скорее о подростке, если не о молодом, но взрослом животном. Но при этом всё ещё игривом и с задором.
Владимир не заметил, как отключился, и проснулся уже в половине одиннадцатого, как указывали старые часы на облезлой стене. Комнату залило ярким светом. Солнце почти прорвалось через толщу облаков.
Парень подумал, что это определённо должно быть хорошее утро. Или день. Он сладко потянулся, но тут же приподнял одеяло, ища Пушистика или Пушка, которому так и не придумал оригинальную кличку. Того не было на животе, но и под спиной не было, так что, вроде бы, не раздавил его во сне. Но где же он? Насколько он мог видеть заспанными глазами, на любимой лежанке напротив и у миски сбоку кровати тоже никого. Владимир ещё раз взглянул на постель и увидел торчащие из под дальнего угла одеяла знакомые уши. Потянулся и положил на голову питомца руку, потрепал, как всегда, но что-то было не так. Он спустил руку ниже и почувствовал что-то гладкое, лысое и тёплое. Потом ещё ниже и ниже. Казалось, что оно бесконечное. Когда он растерянно отбросил одеяло, то увидел юношескую стройную спину и ягодицы. Владимир секунду смотрел на это, затем отскочил и закричал.
Существо дернуло ушами, с кошачьей грацией потянулось и спрыгнуло на пол, опустившись на него уже на четыре собственные лапы. Кот, как ни в чем не бывало доел остатки вчерашнего ужина и потребовал добавки.
Владимир вздохнул. "Чего только где привидится спросонья." Он постарался скорее забыть об этом и погрузился в конспекты. День прошёл как обычно.
На следующее утро Владимир проснулся в объятиях уже виденного им ранее юноши. Тот накрыл его своей рукой и уютно уложил голову на плече. Уши, как у Пушистика торчком. Белые с чёрными прядями волосы спадали на его лицо с тонкими ангельскими чертами. Даже длинные ресницы перемежались белые с чёрными. Влажные губы, словно вырезанные мастерским резцом кукольника приоткрылись. На мгновение Владимир замер, невольно залюбовавшись красотой. Юноша открыл глаза с золотистой радужкой. Владимир увидел в них те же эмоции, что замечал много раз раньше. Только теперь, обладая человеческими чертами, друг мог выразить всё очевиднее. Восхищение хозяином. Привязанность. Доверие. Любовь. Юноша облизнулся и лизнул тёплым шершавым языком хозяина от подбородка, по губам и щеку. Владимир отпрянул в сторону. Он испугался. Он, конечно, обнимал друзей, но не так, не голых и не в одной постели. Юноша, отброшенный Владимиром, и так же быстро, как в прошлый раз принял облик кота.
Студент заходил по комнате из стороны в сторону. Он растерянно трогал своё лицо и пытался унять подскочивший пульс. То, что произошло просто не могло быть на самом деле. И более того, он не чувствовал, что ему противно. Нет. Он ощущал тепло.
Парень старался даже не смотреть в сторону кота. Погрузился в учёбу, чтобы забыться. Но он забыл только уже остывшую кружку чая на столе. Страницы оставались бумагой с каракулями и не отдавали смысл знаний, заложенный в символах. Воображение рисовало светлую теплую кожу, мягкие волосы, стройную спину, гибкую и сильную,то, что ниже и милое лицо. Парень старался удержать внимание на кошачьем образе питомца и выделить его, но тот не стал доминировать, а слился с новым, дополнив его уже привычной привязанностью.
На следующий день студент проснулся и не открыл глаза сразу, а осторожно прислушался к своим ощущениям. Но ничего необычного не ощутил. Он поискал руками и никого не нашёл на холодной простыне рядом с собой. Тогда он испуганно подскочил и огляделся. На кровати действительно никого не было. Как и на других двух и на полу и у миски.
Пушок сидел в пол оборота на подоконнике. Во весь свой новый рост, спустив одну ногу на пол. На его боку красовалась татуировка в виде цифры. Он бросил лукавый взгляд на хозяина, потому что тот зашевелился, и продолжил глядя на него, протяжными движениями вылизывать свою кисть.
В голове Владимира возникла единственная мысль: "Никто ведь не узнает?"
"Да", - тут же ответил он сам себе и рванул.
Он схватил юношу, обнял, крепко прижав к себе, как свою собственность, которой имеет полное право властвовать. Горячее живое тело, с бешено бьющимся в груди сердцем. И всё его. Юноша замер, как и был с рукой у лица.
Владимир отвел её и накрыл прекрасные губы своими. Двое слились в поцелуе и объятиях, но парень прислушивался, понимает ли Пушок, что происходит. Не против ли он. Тот отвечал на поцелуй и прирывисто дышал, и затем доверчиво прильнул к хозяину ещё сильнее.
Кто-то рванул дверь. В ней нетерпеливо задергалась ручка и вся конструкция угрожала рассыпаться из-за своей ветхости. За лицом института следили, а общежитие для бедняков относилось далеко не к первой статье расходов.
- Эй, Владька, ты чего закрылся, куришь там что ли? Отпирай сейчас же или выселю тебя из общаги. Или выпиваешь там? Я тебе покажу.
Владимир похолодел. Скрипучий голос Феликса не врал. Выселить могли за любую провинность. В том числе за животных или посторонних.
Парень затолкал ушастого за шторку, потом решил толкнуть за шкаф и шепотом сказал не выходить. Но когда коты слушались слов?
Он открыл дверь, когда Комендант уже пришёл с запасными ключами.
- Что там у тебя?
- Ничего.
- Почему сразу не открыл? - Феликс вошёл и осмотрелся в поисках следов преступлений. Владимир пяткой сдвинул миску под кровать и молился, чтобы Пушок не выходил.
- Спал. Всю ночь учил...
Комендант слегка смягчился.
- Правильно. Парень ты неплохой, но за учебу берись, не прогуливай.
Прибежала плотная уборщица в возрасте, запыхалась.
- Опять моё ведро украли и разрисовали! Да ещё на памятник водрузили, на голову!
- Вот черти, опять хулиганят! - крикнул Феликс и устремился на улицу быстрым шагом, иногда переходя на бег.
Владимир вздохнул и запер дверь. Уборщица появилась вовремя и скорее всего спасла его. Ведь лоток и банка с водой на полу его выдавали. Все это он постарался расставить так, чтобы не было видно.
Парень понял, что слишком расслабился из-за долгого отсутствия проверок. К тому же, студенты, видимо, уже начали возвращаться.
Пушок выбежал из-за шкафа в своём обычном кошачем обличии и почесал ногой за ухом.
- Одни проблемы с тобой, - вздохнул хозяин.
С того времени он прекратил превращаться, но спокойствие Владимиру только снилось. Проверки случались всё чаще и каждый раз приходилось прятать питомца то в шкаф, то в одеяло. К тому же, запахи нужно было маскировать ароматизатором воздуха, а такая внезапная любовь к цветочным ароматам тоже могла вызвать подозрения.
И Феликс не проверял всё досконально только потому, что Влад никогда не попадался, да и комендант чувствовал, что тот ничего не скрывает. Сейчас ситуация была совсем иная.
Парень немного остыл, но все же, однажды он гладя и почесывая Пушка приговаривали:
- Что ж ты больше не превращаешься, а? Взбаламутил меня и в кусты, а?
Может быть, он просто испугался незнакомца, ворвавшегося в их "дом", но ответом парню было лишь довольное мурчание пушистика. Парень взял его под мышки и потряс в руках, но ничего не произошло.
- Что ж, так даже лучше.
На следующий день приехал Михаил, а вскоре и Никита с Сергеем.
Владимир пожал другу руку и они обнялись, но встреча сразу не заладилась. Сосед почуял запах ароматизатора и сравнил приятеля с девчонкой, потребовал вернуть кровать на место и сделал выговор за соус, о котором, оказывается, не совсем забыл. В последствии он не собирался никуда уходить и мозолил глаза своей бритой макушкой целыми сутками.
И если в этой ситуации ещё можно было выкрутиться, то остальные два приятеля поделили такую вероятность на ноль. Они включили компьютер и доставали просьбами помочь пройти очередной уровень игрушки, в которой Владимир считался профи, а с таким занятием и выходить никуда не хотелось. Как не старался парень уговорить их развеяться, они не слушали.
Однажды Пушку надоело и он умудрился выбраться из ящика. Да и Владимир постоянно думал о том, как он там. Существование нового соседа раскрылось и на его хозяина обрушилась буря негодования.
- Ты в своём уме? Не спросив нас завёл блохастую живность.
- Да вы посмотрите, какой милый.
Это очень слабый аргумент, когда под шкафом стоит лоток и издает запах помета, на штанах постоянно появляется шерсть, кровать стала когтеточкой, а конспекты обкусаны и кое где подраны на ленты. Да и Пушок отвечал всем взаимностью и не признавал никого, кроме хозяина.
Ежедневные скандалы стали обычным делом. На химию у Сергея аллергия, а без химии Михаила тошнит от запаха. Конечно, он не такой сильный, чтобы бить в нос и наполнитель делает своё дело, но воображение Михаила усиливало эффект. Никита почти не возмущался, но почему-то постоянно задевал ногой банку с водой, и жидкость разливалась по линолеуму, а потом кто-нибудь поскальзывался на нем.
Если Владимиру нужно было куда-нибудь выйти, а потом кто-то тоже открывал дверь, то вовсе не беспокоился о том, чтобы кот не выбежал. Однажды Владимир увидел его бегущим по коридору и только чудом никто Пушка не заметил.
Уговоры не помогали.
Когда приходил Феликс, то соседи Владимира начинали хитро улыбаться и подначивать, что сдадут его. Парень понимал, что когда-то они точно это сделают, но всё же приходилось подкупать их. Молчание стоило еды, времени за компьютером, уборки и денег. А в последнее время они даже стали требовать писать за них рефераты.
Когда, наконец, совпало расписание и все кроме Владимира ушли, он вздохнул с облегчением и впервые за долгое время закурил. Надо было собраться с мыслями, а они совсем не весёлые. Пушок потерся о ногу, словно почувствовал настроение хозяина, но тот не смотрел на него. Тогда кот вырос в размерах и, наконец, принял человеческий облик.
- Мяу! - требовательно заявил он о себе.
Владимир притянул существо и прижал к себе, а затем отстранил и, взял его лицо в ладони заглянул в глаза. Парню показалось, что он видел в них грусть, страх и надежду. И доброту. От игривости не осталось и следа.
Вскоре Михаил взорвался гневом и досадой. Его новые брюки загажены.
- Отстираем, - попытался Владимир успокоить его, но тот не унимался.
- Это последняя капля. Нечего твари тут делать. Это общественное место.
- Да, мы посовещались и общим голосованием решили, что животных тут быть не должно, - с железной решимостью отчеканил Сергей. Два голоса против двух? Ведь есть ещё шанс? Владимир в глубине души надеялся на понимание друзей. Ведь они неплохо общались несколько лет. Но воздух наэлектризовался так, что касалось, парня начнёт бить током. И глаза друзей были незнакомыми, чужими и озлобленными.
Никита заговорил извиняющимся тоном, но произносил неутешительные слова:
- Мне всё равно на животных, но я поддержку ребят, потому что они правы. Извини, Вован, но животное мешает всем: пакостит и воняет.
Владимир не придавал , что мелким неудобствам большого значения. Но он больше не мог каждый день ругаться и защищаться. Окончательно портить отношения никому не было нужно.
Дрожащими пальцами он достал пачку сигарет и попытался выудить одну, но не смог и просто сжал в кулаке.
Сергей погнался за котом.
- Держи его!
Тот забился под шкаф и зашипел, выгнув спину. Владимир прикрыл веки. Сергей не остановился не смотря на царапины и сначала угрожающий, а затем жалобный крик. Что-то загремело и попадало. Сергей подхватил животное под живот и вышел из комнаты. Крики удалялись в коридоре и вскоре стихли. Владимир посмотрел в окно, где падал пушистый белый снег, вздохнул и лег на свою кровать.
Тишину нарушал смех Никиты и Михаила, которые опять взялись за игру. Хотелось спать и забыться. Сон окутывал своим туманом. Парень вспомнил тёплый комок, который прижимал к боку под курткой, забавную игру с "мышкой", Вспомнил большие грустные, молящие глаза с золотистой радужкой.
Владимир подскочил и выбежал из комнаты.