Черное сердце Обыкновенная история

Когда Сашка еще работал, у него была семья, в смысле - жена. После его командировки  в Чечню, совместная жизнь разладилась. Виноват, конечно, он сам. Так она говорит. Он соглашается: "Да, я иногда выпиваю. Не просто так. Встречаю друзей, многие покалечены физически или душевно. А те, против кого мы воевали, разъезжают по нашим городам на дорогих иномарках. Постреливают на своих и не своих свадьбах. Они знают, что им можно. Ведь они чувствуют себя победителями". А она этого не понимает. Меня не понимает. Как он ее раньше не распознал? Друг еще раньше говорил: «Стерва она у тебя». Впрочем, женщины существа особые: ласковые, милые. Это  по началу. Истинное свое лицо не сразу показывают. Когда у них родилась дочь, она словно взбесилась. Года не прошло, как она ушла с первым встречным. Бросила все: его, дочь. Все… Однако, изловчилась комнату оттяпать и продать. И он с дочкой оказался в коммуналке. Дочку он любил. Когда она подросла,  каждое лето брал ее с собой на море. Сначала в Крым, потом стали ездить в Турцию. По вечерам любили бродить вдоль моря. Собирали  разные оригинальные камушки. Однажды, найдя камушек, похожий на воробьиное яичко, долго искали ему пару. И нашли, таки. Один в один. У него до сих пор эта пара лежит в коробочке вместе с медалью за Чечню. А однажды дочка нашла камушек, похожий на сердечко. Выточенный морем из твердой темной породы. Сашке этот камушек сразу не понравился. Подумалось: такой сувенир не к добру.  А она камушек не выбросила, оставила себе.

Проблемы начались, когда дочка подросла. На мать стала похожа. Появились новые знакомые. Наглые, неопрятные. Сашка их выгонял. Она уходила с ними. Нормальное общение пропало. К нему обращалась только тогда, когда что-то ей было нужно. Папой перестала звать. А обращение, как к какому-то постороннему без имени: «Подай, принеси. Дай денег. И все…». Сашка тоже не подарок. Выпивал с друзьями. А друзья у него были все, кто Чечню знал не по наслышке. В тот день, когда он был вынужден покинуть свой дом, он вместе с боевыми друзьями отмечал свой второй день рождения. Когда вернулся домой, обнаружил новые металлические двери с новым замком. Правда, вернулся он на третий день. Ему не открыли, и он ушел в гараж. Было лето, переночевать можно было и в гараже. А потом… Все, что было потом, рассказывать не интересно.

Сашка проснулся сразу, словно от толчка. Темнота полная, привычная. По-видимому, уже восемь. Время он научился определять каким-то особым чувством. Еще в армии этот навык приобрел. На смену караула всегда сам просыпался.
Включил фонарик, так и есть восемь с небольшим. Наступающий день был днём рождения его дочери. Три дня в году: День Победы, день рождения дочери и день своего «второго» рождения – эти дни он всегда отмечал как праздничные. Своё «второе» рождение он получил в Чечне, когда его раненого в бессознательном состоянии ребята вывезли на вертушке из-под носа озверевших головорезов.

Зажег свою «летучую мышь». Электричество ему обрезали – счетчик не положен, а без него никак. Ладно, пока так, потом что-нибудь придумаем. Вот, воду и отопление провел, это здорово. Слесарь помог. Свой парень, Афган и Чечню прошел.  Отгородил в гараже санитарный блок – умывальник и туалет свой. Слив вывел наружу. Яму копал втихаря – по ночам. Землю ведрами выносил в гараж, а потом уже отвозил на свалку. Ничего, пока здоровье есть, жить можно. Пенсию платят, на его жизнь хватает. Зиму прожил, теперь легче.
Гараж  стоял во дворе рядом с блочной пятиэтажкой, в которой он раньше жил.
Ему разрешили поставить гараж во дворе, как инвалиду, когда после Чечни он купил машинку. Кисть левой руки он потерял в том последнем бою. Теперь не война. Теперь нужно учиться жить… Только, вот зачем?