Как Бамбуша к Новому году готовился

Ёлочка получилась что надо. Маленькая, зато стройная и очень красивая. И мишура на ветках так аккуратно лежала. Как беленький снег. Ещё несколько шариков раздобыть, обязательно ярких, красных, и будет совсем загляденье. Хоть на выставку посылай. Или даже на конкурс. Интересно, бывают такие конкурсы?

Бамбуша отряхнул лапы и открыл ежедневник. Да-да, не удивляйтесь: каждый уважающий себя работающий медведь должен вести ежедневник. Иначе с работой никак не справиться. Запутаешься в заданиях и ничего не успеешь. А так сразу всё видно – где и какое дело простаивает.

Погладил страничку. Так, зал украшен. Об этом можно больше не волноваться. Библиотекарям обязательно понравится. И настроение сразу у всех будет праздничное и радостное. А то все в последнее время какие-то грустные. Даже Овчарка приуныла.

Что там ещё... Два заказа нужно собрать. В последнее время в заказах одни новогодние книжки. Вот интересно, писатели их круглый год пишут или только в декабре? Это же вдохновение нужно. Без него в писательском деле никуда. Это Бамбуша как поэт отлично знал. Начинающий.

Заказы тоже настроение сильно поднимали. Приходит читатель за книжками, а ты ему стопочку радости протягиваешь. Не грустные какие-нибудь книжки, а новогодние, о добре. В которых все мирятся и никто не ругается. Вообще-вообще никто. А потом представляешь, как эта семья будет Новый год отмечать. Дарить друг другу подарки, улыбаться...

Кстати, о подарках. Библиотекарям Бамбуша всё уже приготовил. Во-первых, написал отличные стихи. Вышло не сразу, но ведь быстро хорошее не делается. Хорошему время нужно. И усердие. Во-вторых...

Ну вот, опять отвлекся. Мысли все время скачут и мешают. Вот бы их собрать и задать хорошенькую взбучку. Чтоб в голову не лезли. Или лезли, но по очереди. Соблюдая порядок. И только по одной в день. Чтоб успеть хорошенько все обдумать.

Что там дальше? На полке порядок надо навести. А то в углу, где Тихон Старший сидит, все книжки не на своих местах стоят. Оно, конечно, здорово, что Тихон читателей к чтению приобщает. Но во всём порядок должен быть. Как книжку найти, если она не с теми соседствует? Вот то-то же.

Задумался вдруг, почему многих медведей в библиотеке Тихонами зовут. Из-за этого же путаница возникает. Особенно, когда рассказы публикуешь. Читатель и не поймёт сразу, что речь не о том Тихоне. А они ведь все разные. И по размеру, и по характеру...

Собственное имя Бамбуше очень нравилось. Оно было такое необычное и в то же время говорящее как бы. Он бамбук ведь и вправду очень любит. И как же здорово, что, оказывается, его и в России тоже можно найти. А то пришлось бы из самого Китая заказывать...

Улыбнулся, потрогал читательский билет. Прямо гордость распирает, когда на шею ленточку повязываешь. И сразу всем видно: сотрудник библиотеки. Да не какой-нибудь, а детской. Да ещё и одной из самых крупных в мире. Это почётно. Этому соответствовать надо.

Мишка выпрямился, приосанился, шерсть на боках пригладил. Как же тут всё-таки здорово... А работа всё равно стоит. Потому что меньше мечтать надо. Это называется "витать в облаках": слов много, а толку мало. Книжки вон неровно так и стоят. А там, на стеллаже, снежинка отклеилась. Непорядок.

Взял клей, принялся за работу. Хороший это праздник – Новый год. С ним не так холодно, и настроение отличное. И не беда, что солнышка нет: шарики на ёлке вон как сияют...

Бамбуша и не заметил, как Тихон вошел. Тот самый, из зала художественной литературы. Стоял сейчас сзади, лапы на груди скрестил. Зал оглядывал.
Бамбуша вопросительно посмотрел на друга. Что не так-то?

  – Мда... – Тихон покачал головой.  – Украшено, конечно, не ахти. У нас в зале наряднее. И ёлочка у тебя не очень красивая. В моем зале намного лучше. Золотая. У нас ещё и гирлянда есть. С настоящими зимними картинками. Из книжек. 

Бамбуша не понял, как это – настоящие картинки.  А что, ненастоящие бывают что ли? И вообще ему слова Тихона не понравились. Он так старался, как это – лучше... 

  – Ну, я работать пойду, – Тихон помахал лапой. – А то дел невпроворот.  А ты не расстраивайся: у меня просто опыта больше.  Два года работаю как-никак.

Легко сказать: не расстраивайся.  Понятное дело, как только Тихон ушел, Бамбуша сразу расстроился. Сел посреди зала и чуть не заплакал.  Посмотрел еще раз на ёлочку.  И впрямь какая-то бедная.  И верхушка кривая. И шарики тусклые. И блёклые.  И жизнь сразу какой-то серой показалась.  Неинтересной.  Так бы и сидел всё время. И грустил. 

Через пять минут, понятное дело, пришлось себя в лапы взять – заказы-то сами не сделаются. Читатели хотят книжки домой забрать, да побольше, чтоб в Новый год удовольствие получить. Сесть у ёлочки поудобнее, открыть страницу и погрузиться в сказку...

Тьфу ты, опять эта ёлочка! Что ж эти мысли такие вредные. Так и норовят по голове разбежаться. И как их ловить?

Чтоб больше в ловушку эту не попадаться, мишка быстрее работать начал. И правда, когда делом занят, спокойнее на душе: хотя бы сам себя не отвлекаешь.

Долго работать, правда, всё равно не вышло. Через полчаса в зал заглянула Зебра.

  – Что делаешь?

  А про ёлочку ничего не сказала. Значит, и вправду плохая получилась ёлочка. От обиды даже сломать её захотелось. Одного удара лапой хватит. Даже примерился мысленно: вот туда надо бить.

; Заказы собираю.

А больше ничего и не сказал. Настроения не было. Когда настроения нет, никогда ничего не хочется. И стихи выходят какие-то грустные, и посты получаются такие, что никто даже лайки ставить не хочет. Вот бы такие волшебные таблетки придумали, чтобы в мозг сразу порция счастья поступала. И мир из серого обратно становился ярким. И про Тихона чтобы не вспоминать. А интересно, вот эта маленькая ёлочка на столе тоже некрасивая? А снежинки? Бамбуша их целый час вырезал, старался...

- Вижу, ты без новогоднего настроения, – Зебра опустилась на стул и принялась тихо копытом по столу постукивать. Звук получался довольно противный. Бамбуша попробовал на заказе сосредоточиться, но ничего не вышло. Буквы по листу разбегались и превращались в мысли. Хорошего ничего в этих мыслях не было, одни разочарования. Если людям в таком настроении письма отправлять, они, наверное, никакого удовольствия от книжек не получат. Настроение – оно же передается... Мысли, эмоции – как открытки: разлетаются по свету, скачут от человека к человеку, от живого к живому, и должны вызывать улыбки и счастье приносить, но иногда почему-то случается по-другому... И как тут понять, кто виноват?


Наверное, нужно ёлочку заново нарядить.

– Чего печальный-то такой? – Зебра поправила челку. – Тебя кто-то обидел? Сидишь тут, не разговариваешь. Гру-устный.

И почему-то так она последнее слово обидно произнесла, что Бамбуше сразу захотелось из головы хотя бы часть мыслей вытряхнуть. И поделиться с кем-то захотелось, всё равно с кем, да вот хотя бы и с Зеброй, хотя они очень редко общались.

– Тихон сказал, что у меня ёлочка некрасивая, – Бамбуша вздохнул. – А у него зал гораздо лучше украшен. Наверное, прав он, только теперь придётся всё заново делать.

Зебра фыркнула.

– Заново? Ты что, с ума сошёл? Ты её сколько наряжал?

Бамбуша пожал плечами.

– Час где-то.

– И ты собрался всё переделывать? Вот чудак. Да этот Тихон тебе просто завидует. Красивая у тебя ёлочка. Сейчас шла по галерее и слышала, как посетители её хвалили. И детям нравится.

Тут только Бамбуша оглядел зал и увидел, что у ёлочки уже собрались читатели. Двое маленьких братьев ходили вокруг и рассматривали шарики, а пёс Филиппыч от них не отставал: следил, чтобы был порядок и все шарики на своих местах оставались.

– Ты правда так считаешь?  –  Бамбуша понял, что широко улыбается. Вот так одним словом иногда можно целые горы свернуть…

– Ну, да, – Зебра поднялась.  –  Я пойду, дел много. А на Тихона я бы на твоём месте обиделась. Только и умеет, что ходить и советы раздавать. Пусть не задаётся.

Бамбуша сел и задумался. Взял листочек. Посмотрел ещё раз на ёлочку, на венок рождественский. И ведь действительно –  красиво… А Тихон это всё из вредности сказал. Он вообще противный, этот Тихон. И очень гордый. Ну и что, что Бамбуша здесь недавно? Зато он вон какие посты о библиотеке придумывает. И стихи писать умеет. И книжки быстро подбирает. Так что это ещё вопрос –  кто в библиотеке главнее…

Начал лапой по бумаге водить. Значит, план такой:

-  как можно меньше теперь с Тихоном разговаривать;

- голову держать выше, особенно когда мимо проходишь;

- на ёлочку шариков добавить, чтоб ещё лучше стала;

- в голову никаких плохих мыслей не впускать, от всего грустного отмахиваться (жалко, что у панд хвостик для этого неподходящий, ну да ладно, и лапой можно).

Для обиды тоже вдохновение нужно. Когда оно есть, обижаться невероятно интересно. Бамбуша словно крылья за спиной почувствовал. Он этому Тихону ещё покажет. Бамбуша тоже задаваться умеет. Надо теперь в сто, нет, в тысячу раз лучше этого Тихона работать, чтобы библиотекари ахнули. И поняли, кто тут самый главный, умный и работоспособный.

В зал заглянула Овчарка.

– На обед Тихона поменяешь? Он там сейчас один совсем.

Бамбуша Библиотекарю заказы передал и потрусил в зал художественной литературы. Вот он какой, Тихон. Даже сам подойти не может, сказать, что обедать хочет. Такой гордый. Ну, ничего. На любое самомнение другое самомнение найдётся.

Сел за кафедру, осмотрелся. Ёлка и вправду была золотая, но неживая какая-то: без души наряженная. Сразу видно, что её гордый медведь наряжал, неуживчивый. И дети на неё даже не смотрят, вместо этого книжку в углу на пуфике листают.

Художественная литература Бамбуше не так сильно нравилась, как научно-познавательная, хотя вечером приятно иногда было накрыться пледом, приготовить тарелку с только что нарезанным бамбуком, взять одну палочку и углубиться в какую-нибудь повесть. Больше всего ему про приключения читать нравилось. Представлять себя героем…

Бамбуша всех читателей обслужил, книжки посоветовал (он был мастер советовать), решил зал обойти. Научно-познавательный, конечно, намного уютнее. И просторнее, хотя он вроде бы меньше. И в нём сразу к знаниям прикоснуться хочется…

Проходя мимо стеллажей, заметил, что на окнах наклеены маленькие зелёные ёлочки, а одна отклеилась. Бамбуша сначала хотел мимо пройти, но потом невольно залюбовался. Хорошая была идея: ёлочки на фоне заснеженного двора смотрелись как волшебные. На них ещё свет от лампы так красиво падал.

Протянул лапу, поправил. Потом ещё немножко подравнял, чтоб веточки симметричными были. Нет, это было красиво. Наверное, не Тихон украшал. Тихон только критиковать может.

Вспомнил правило –  о Тихоне не думать. И правильно, нечего о пустых вещах долго размышлять.

Пошёл дальше по залу. Здесь тоже красивые книжки есть, и тоже все перечитать хочется. От корки до корки. Но на это, наверное, жизни панды не хватит. А жалко: вот бы придумали такой прибор, который время умеет останавливать. Или прибавлять. Чтобы в сутках не 24 часа было, а гораздо больше. Сколько же всего тогда можно было бы успеть…

Тут Бамбуша заметил, что на одном из стеллажей книжки неправильно стоят. Подошёл, начал поправлять. Такая работа у библиотекаря –  каждый день по несколько раз возвращать в мир порядок.

Идея как-то сама собой в голову пришла. Все гениальные идеи так и приходят –  врываются без спроса. Или это лапы сами собой сделали: на одной полке книжечки наклонить, вот здесь в другую сторону, вот здесь побольше и то же самое…

Через десять минут получилась настоящая ёлка! Из книг. Чего-то, правда не хватало. Какой-то изюминки. Снежинками что ли ее обклеить…

– А давай мы сверху мою шапку новогоднюю повесим? Вместо верхушки?

Бамбуша обернулся. Перед ним стоял улыбающийся Тихон и оглядывал стеллаж.

Бамбуша сразу стал серьёзным. Отвечать, конечно же, не полагалось. С другой стороны, как-то объясниться надо. В чужом зале свои порядки устроил, книжки переставил… Хотя, чего этому Тихону объяснять?

Тихон сделал шаг вперёд.

– Красиво получилось, спасибо тебе большое. А я сейчас в твой зал зашёл, там Филиппыч несколько шариков уронил, я их на место повесил. А пока вешал, понял, какая же она всё-таки красивая –  твоя ёлочка. Ей только мишуры не хватало. Мы с Филиппычем добавили немного –  загляденье просто. И снежинки у тебя чудесные. Я просто сразу не увидел. В твоём зале настоящая зима. И настроение новогоднее сразу.

Бамбуша скрестил лапы на груди и уставился в потолок. Трудно это –  не разговаривать. От слов Тихона, конечно, приятно стало, но нужно было правил придерживаться. На потолке ничего интересного не нашлось, поэтому дальше перевёл взгляд на ёлку. А отсюда она очень красиво смотрелась. Как будто из сказки, вся переливалась золотом. И персонажи на гирлянде были готовы ожить и начать разыгрывать какую-то сценку из новогодней пьесы…

– Ты меня извини, – Тихон подошёл ещё ближе и протянул лапу.  –  Я просто очень старался этот зал украсить, изо всех сил. А ты даже не зашёл, так своей ёлочкой увлекся… Я теперь твой зал тоже украсил, а ты мой. Мы вместе одно дело делаем, у нас вся библиотека красивая! Нет в ней лучших и худших залов. Я это понял. Извини. Ты мой самый лучший друг. И библиотекарь замечательный. Давай ещё белые снежки из ваты сделаем?

Бамбуша хотел ещё для виду поворчать, но лапа сама собой поднялась. И чего это он такое про Тихона подумал? Да это самый лучший медведь на свете! А недостатки у всех есть. Что их, у Бамбуши нету что ли? А вообще, хочется не то что лапу пожать, обнять Тихона хочется! Изо всех сил!

– А ты мой пост новый прочтёшь? Только я его ещё не написал… Но напишу!

Бамбуша даже не видел, как Тихон радостно кивнул. Со всех лап несся к своему столу, не потерять, не расплескать, записать… От тучи мыслей осталась всего одна, зато самая важная и нужная:

«В Новый год все желают друг другу счастья. И встречать Новый год нужно счастливым. А счастье – это когда тебя любят. И ты любишь. И когда никто ни с кем не ссорится. А если и ссорится, то потом обязательно мирится. Для этого и существует Новый год –  чтобы мириться. И быть счастливыми».