Муки творчества

  художник Н. Кудрявцева. "Красавица из 5 "В". Сборник весёлых рассказов. М. "Аквилегия-М" 2015 год               


                (миниатюра в трёх действиях, с прологом)

                Действующие лица и исполнители:

Людмила Алексеевна – учитель рисования в 6 «А» классе;
Сидоров  Максим – учащийся 6 класса;
Веточкин;
Кашкин;
Соседка Кашкина по парте (упитанная, рослая девочка, на голову выше его);
Суркова и остальные учащиеся – одноклассники Сидорова Максима;
Невидимый автор – один из шестиклассников, с хорошо поставленным голосом;

                Место и время действия

 Средняя общеобразовательная школа. Урок рисования в шестом «А» классе. Классная аудитория. Современные школьные столы - парты в три ряда. На переднем плане - школьная доска. На ней мелом нарисованы смешные рожицы. Под той, которая с бантом на голове, надписано торопливым корявым почерком: «шнуркова-суркова дурра! Нет, не так – дурррища! Круглая!!» Под рожицей с высунутым языком и сведёнными в кучу глазам ровными буквами старательно выведено: «кашкин-малашкин  - безграмотный кр…н! (Догадайся, если сможешь, кто;)))! Нет, не так – кр…н в квадрате, возведённом в куб!!!».
В центре помещения стоит учительский стол. Несколько минут до начала занятия. В записи звучит мелодия известной детской песни В. Шаинского и Э. Успенского «Дети любят рисовать».
В классе шумно. Каждый занят своим делом. Две подруги у окна о чём-то весело шушукаются, поглядывая в сторону Кашкина. Тот, не обращая на них внимания, копается  в недрах портфеля, поочерёдно извлекая на свет: мятый, видавший виды альбом; ластик; огрызки карандашей и прочие, необходимые для рисования предметы. Толстощёкая соседка по парте торопливо доедает булку.  Звенит звонок.
Со звонком в класс входит учитель рисования – Людмила Алексеевна – с сумкой и пустой плетёной корзиной  в руках. Музыка стихает.

                Пролог   

(Учитель приветствует ребят, жестом показывает: «Садитесь!». Ставит корзину на стол. Сумку опускает на пол, рядом со столом. Замечает на доске «художество», хмурится).

Людмила Алексеевна: Так, кто сегодня дежурный? Почему доска не подготовлена к уроку?
Кашкин с соседкой по парте поднимают руки: Мы дежурные!
Людмила Алексеевна: Ну и..?
Соседка Кашкина: Людмила Алексеевна, все вопросы непосредственно к Кашкину. Он запретил подходить к доске.
Людмила Алексеевна: Не поняла…
Соседка Кашкина (невозмутимо): Он мне сказал, цитирую дословно: «возьмёшься за тряпку, получишь!»
Людмила Алексеевна  (вопросительно смотрит на Кашкина):   В чём дело?
Кашкин: Людмила Алексеевна, я за справедливость!
Людмила Алексеевна: Так, начало многообещающее, продолжай…
Кашкин: Поэтому считаю так – кто намалевал, тот пусть и вытирает.
Людмила Алексеевна: Голубчик мой, что-то я запуталась: первая картинка ведь твоих рук дело, верно? Тем более, ты сегодня дежурный. Так иди и сотри всё это безобразие. Немедленно.
Кашкин: Я-то не против. Вы Суркову сначала заставьте. Вторая   рожица – её рук дело!
Суркова (с вызовом): И не подумаю!   Кто первым начал, тот пусть и вытирает.   
Людмила Алексеевна: Понятно. Тогда выбирайте сами, что для вас предпочтительно: замечание в дневник или мытьё доски? Хорошо. Тогда дневники на стол. Оба! Вот так… А доской, видимо, придётся заняться мне.

(Подходит к доске. Берёт губку, стирает рисунки. Возвращается к столу, достаёт из сумки платочек, вытирает испачканные мелом руки).

                Действие первое

Людмила Алексеевна: Что ж, начнём, наконец, наш урок…

(Шестиклассники с любопытством наблюдают за тем,  как педагог из сумки  перекладывает в корзину краснобокие фрукты):

-  Сегодня работаем над натюрмортом. Попытайтесь изобразить НАТУРУ не схематично, а так, чтобы, у меня при взгляде на ваш рисунок, рефлекторно задвигались челюсти, возникло желание попробовать эти яблоки.  Понятно, о чём говорю? Необходимо как можно реалистичнее отобразить увиденное. Добавить свои внутренние ощущения, чувства, впечатления…

(Вновь звучит мелодия песни «Дети любят рисовать», на фоне которой раздаётся реплика автора):

Автор:  Людмила Алексеевна и не подозревала, каким нелёгким испытаниям подвергает своих подопечных, ставя перед ними задачу: изобразить натюрморт. И это на предпоследнем уроке, когда силы на приделе, внимание на нуле, а в желудке пусто и уныло…

(При виде яблок класс заметно оживляется. Автор продолжает):

- Взгляды  присутствующих тут же сфокусировались на объекте. Пустые желудки незамедлительно отреагировали на аппетитную «натуру». Каждому вдруг захотелось незамедлительно прочувствовать эту самую «натуру» – куснуть краснобокое, сочное чудо.

Раздаются реплики:

Кашкин (восторженно):  Ух, ты!
Веточкин (недоверчиво пожимает плечами):  Небось, турецкие. Или гибридного иностранного производства. В российском саду такие яблоки – точно не растут!
Суркова: Да много ты, Веточкин, понимаешь!
Сидоров: Людмила Алексеевна, а яблоки-то хоть настоящие или натюрмортные?
Людмила Алексеевна (с улыбкой): А сам ты как думаешь?
 Сидоров (торопливо спрячет руки за спину): Ну… не знаю…  Если бы попробовал, тогда мог сказать наверняка…

(Людмила Алексеевна проносит плетёнку между рядов).

Автор: Исходящий от фруктов тонкий, едва уловимый аромат, дал понять – фрукты настоящие.

Суркова (ехидно): Ну что, Веточкин, убедился? Яблоко натуральное. Самое что ни наесть российское. Импортное так не пахнет.
Веточкин (с той же ехидностью в голосе): А КАК оно пахнет?!
Суркова (отрезает): Никак.
Людмила Алексеевна: То, что это не муляжи, можно уже по запаху догадаться. Итак, приступаем к работе. Напоминаю, ваша задача: увидеть, прочувствовать,  изобразить. Понятно?

(Вяло, без особого энтузиазма шестой «А» протягивает: «Понятно!»
Художники неохотно открывают альбомы, берутся за карандаши. Людмила Алексеевна ставит корзину на середину стола и направляется к двери).

Людмила Алексеевна:  Прекрасно. Тогда приступаем к работе. Ребятки. оставлю вас минут на двадцать. Пожалуйста, не отвлекайтесь, договорились?

                Действие второе

(В классе наступает тишина. Вновь слышится голос автора, комментирующего действия шестиклассников).

Автор: Началось неторопливое погружение в творчество. Веточкин, пытаясь уловить ускользающие  образы,  бессмысленно глядел в потолок. Суркова в поисках  вдохновения рылась в портфеле. Кашкин, накапливая творческий потенциал, методично пережёвывал оставшийся с большой перемены бутерброд. А Сидоров ушёл в себя. Казалось бы, надолго. Но вот  ноздри его нервно затрепетали… Колбасный аромат побудил к активности не только Сидорова).

Слышатся нервные реплики:
 
- Эй, кто ест? Поделись кусочком!

Обладатель бутерброда набычивается:

- Отвяжитесь, самому мало! Ещё сидеть сколько,  а я позавтракать не успел.

С задних рядов возмущаются:

 -   Интересно, а кто из нас успел?!

Суркова (тянет одноклассника за рукав):   Да ну его, жадобина! На Сидорова смотри…

Автор: Долгие измышления подтолкнули Сидорова к решительным действиям. Выйдя из ступора, он встал и направился  к учительскому столу. Тут же, со всех сторон послышались недовольные возгласы.

Одноклассники Сидорова:
- Отойди, не видно!
- Ты чего, стеклянный что ли? Освободи горизонт…

(С яблоком  в одной руке и карандашом в другой Сидоров с мученическим видом вновь застывает над своим альбомом. По классу проносится ветер удивления с лёгкой долей вялого возмущения).

Одноклассники Сидорова:
- Во,  даёт!
- У Сидорова начисто крышу снесло…
- Положи на место, не порть натюрморт!..

(Не обращая внимания на одноклассников, мальчик принимается вертеть фрукт в разные стороны, торопливо хватаясь то за карандаш, то за ластик. Аппетитно хрустнув яблоком, Сидоров замирает. Блуждающая улыбка стирает с его лица былую сосредоточенность. Класс негодует).

Одноклассники Сидорова:
-  Эй, ты чего это делаешь?!
- Всё! Скандал, двойку по рисованию и поход в кабинет директора себе обеспечил…
-  Ну, ты, Сидоров, попал!

Сидоров (довольный и просветлённый, машет рукой): Отстаньте! Теперь более-менее понятно, как этот несчастный натюрморт рисовать!
Суркова (хихикнув, вертит пальцем у виска и подмигивает подружкам): Гений! (затем интересуется) Эй, Пикассо, яблоко хоть вкусное?
Сидоров (не отрываясь от работы, добродушно кивает головой):  А то! Не мешай, видишь, прёт!

Автор: В коллективе нарастала нервозность. Работа не ладилась в виду полного отсутствия вдохновения. Одноклассники всё чаще поглядывали на Сидорова, увлечённо чиркающего по бумаге карандашом. Первыми не выдержали Веточкин и Кашкин…

(Мальчики, не сговариваясь, несутся к корзине. Схватив по яблоку, одновременно надкусывают. Остальные наблюдают с возрастающим интересом, без тени былого возмущения. Затем присоединяются к экспериментаторам вкуса. По мере опустошения плетёнки на столе вырастает живописная гора яблочных огрызков).

Автор (невозмутимо констатирует): Настроение класса заметно улучшилось, а вместе с ним проклюнулся и творческий потенциал. Работа закипела. Тишину нарушали лишь скрип карандашей и торопливое шиканье.

Шестиклассники:
- Верни ластик! свой надо носить…
- Эй, у кого точилка есть? карандаш сломался…
- Да тише вы, не мешайте работать!

Веточкин (созерцая разгромленный «натюрморт», задумчиво протягивает): А  чего? Очень даже реалистично! Пожалуй, так даже интереснее…

                Действие третье

Входит Людмила Алексеевна. Окинув  класс внимательным взглядом, с одобрением качает головой. Стараясь не отвлекать ребят от работы, бесшумно двигается между рядов, заглядывая в альбомы. Учитель не замечает явных изменений «в натуре». Подходит к Сидорову, восклицает:

Людмила Алексеевна: Ну, что я могу сказать?! Замечательно! Рисунки поражают естественностью. Причем, все работы хороши. А Сидоров – так просто превзошёл себя. В этом надкушенном яблоке что-то есть... Необычное решение, я бы сказала, весьма оригинальное... Молодец, Максим!

(Класс напряженно молчит. Сидоров, втянув голову в плечи, тоскливо ожидает финальной развязки.
Людмила Алексеевна с некоторым недоумением обводит взглядом застывшие лица учеников. Уловив всеобщую напряжённость, встревожено спрашивает):

- Так... Сидоров, в  чём дело?

(Сидоров молчит. Наконец, Кашкин  застенчиво отводит взгляд в сторону и мямлит):

- Тут такое дело…

Веточкин (решается поддержать приятеля):  Ага…
Людмила Алексеевна (с металлическим оттенком в голосе): А если чётко и членораздельно: что всё-таки произошло в моё отсутствие?

Сидоров (неожиданно вскакивает со своего места и частит): Это я во всём виноват! Никак не мог прочувствовать натуру, вот и пришлось пойти на крайние меры…

С задней парты слышится сдавленный смешок.

Людмила Алексеевна (с ужасом): Что ты такое говоришь, Сидоров?! 

Веточкин и Кашкин (перебивая друг друга, спешат успокоить учительницу): Да вы не волнуйтесь, Людмила Алексеевна!  Мы обязательно возместим за причиненные убытки, да ребята?

Автор: Класс к идее приятелей отнёсся скептически и отреагировал дружным молчанием.

Людмила Алексеевна (тихо, с дрожью в голосе): Мальчики, я что-то никак не пойму: о каких убытках идёт речь?

(Проследив за взглядом учеников, Людмила Алексеевна растеряно поворачивается к учительскому столу. Её плечи беззвучно затряслись. По классу проносится вздох облегчения. Робкие смешки перерастают в дружный хохот.
Изнемогая от смеха, учительница садится за свой стол):

 - Ох, как же вы меня напугали!

(Промокнув глаза платочком, уже более спокойным голосом Людмила Алексеевна продолжает):

- Это же надо было  додуматься! Позвольте поинтересоваться: в  нашем классе завёлся прожорливый троглодит?

Автор: Кашкин самоотверженно решил принять удар на себя. Но в последний момент передумал. И показал пальцем  в сторону одноклассника.

Кашкин:  Ну, хорошо. Я признаюсь. Это сделал… Сидоров!

(Сидоров моментально реагирует на признание друга - крепко сжатым кулаком из-под парты: «Предатель!».
Людмила Алексеевна, барабанит пальцами по столу, тщетно пытаясь придать своему лицу серьёзный вид).

Людмила Алексеевна (обращаясь к Сидорову):  Вот уж, Максим, удивил, так удивил! От  тебя подобной выходки я как-то совсем не ожидала. Дай-ка мне, дружочек, дневник.

Веточкин (печально протягивает): Тааак, начались репрессии! Кто следующий?
Суркова (жалобно): Людмила Алексеевна, а может быть, не надо, а?
Людмила Алексеевна (склоняется над журналом, бесстрастно): Надо, Суркова! Максим, я жду!..

(Сидоров безропотно выполняет приказ учительницы. Обречено вздыхает, наблюдая за решительным росчерком «пера» Людмилы Алексеевны. Под сочувственными взглядами одноклассников возвращается на своё место, открывает дневник, вдруг радостно кричит: «Урааа!». Класс незамедлительно констатирует):

- Ну, всё, окончательно рехнулся!

Сидоров (распрямляет спину, хриплым от волнения голосом зачитывает):  "Отлично"  за оригинальность мышления и нестандартный подход к выполнению поставленной творческой задачи... Подпись…

(Первым реагирует Кашкин. Он торопливо хватает дневник и несётся к столу учителя).

Кашкин: Людмила Алексеевна, минуточку! Я тоже вообще-то участвовал в творческом эксперименте!


   


Рецензии
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.