Посреди океана. Глава 73

Как и следовало ожидать, дружба с отморозками ни к чему хорошему не привела.
Вадим восьмой класс не закончил. Вместе со Смирей и Гракой доигрался. Что-то они там взорвали в военном городке и загремели в колонию для малолетних преступников.
Ну эти-то придурки-второгодники давно туда просились, выбрав себе скользкую дорожку.
Но Вадим... Это как-то в голове не укладывалось.
Мало того, и папа его отчебучил фортель.
Вскоре, практически сразу после несчастья, приключившегося с сыном, этот
красавец-мужчина ушёл из семьи. Согласно некоторым источникам, заводским и квартирно- соседским, поменял он свою красавицу-жену на женщину внешне неинтересную, да ещё и лет на десять старше. Поступок этот казался необъяснимым.
Все эти несчастья свалились на маму Вадима практически разом. Не оправившись от беды с сыном, заполучила ещё и предательство мужа.
Видимо, совладать с ударами судьбы ей оказалось не под силу. И женщина сломалась.
Стала искать утешения в выпивке, постепенно скатываясь то ли в пьянство, то ли в алкоголизм.

Следующая встреча с Вадимом произошла у Инги, когда она уже в институт поступила.
Занятия, правда, ещё не начались. Летом это было.
Она возвращалась домой из театра. Спектакль закончился довольно поздно. И была она  одна, без Нинки.
Ехала в трамвае, который, хоть и тащился через весь город, как медленная кишка, зато гарантированно должен был довезти до самого дома.
Этот дребезжащий транспорт неторопливо спустился с улицы Большая Советская и остановился на Колхозке, когда в вагон ввалились двое. Пьяные в дымину. Судя по всему,
это были он и она. Хотя отличить их друг от друга было трудно: лица обоих завешивали одинаковые шторки из длинных засаленных волос, и одеты были практически одинаково.  Один плюхнулся на сидение у входа, а другой взгромоздился ему на колени.
Проехав одну остановку, они вышли, не заплатив, но зато прихватив с собой всю катушку  с билетами, которая с лёгкостью снялась со штыря, на который была насажена.

Пассажиры обычно бросали в прорезь прозрачной пластиковой коробки свои трехкопеечные монетки и собственноручно отрывали билетики, которые необходимо  было сохранять при себе на случай проверки контролёром.

На остановке один народ выходил, другой заходил. И никто не заметил, как эти два придурка уволокли из трамвая все билеты. Зачем они это сделали, наверное и сами не знали. Видела всё случившееся только одна Инга, сидевшая на заднем сиденьи в конце вагона.

Короче, эти чучела вышли, унеся с собой билетную катушку. И зашла шумная компания парней, которые бросили свои монетки, а катушки на своём месте не увидели. Стали спрашивать у вагоновожатой, мол, деньги уплатили, а где брать билеты?
Тётка в кабинке водителя психанула, потому что решила, что над ней издеваются. Она  стала орать на ребят, мол, это они сами и спёрли билеты. И пока не вернут, вагон будет стоять здесь и никуда дальше не пойдёт. 
Трамвай стоял, пассажиры сидели. Тётка орала, мол, будем милицию ждать или билеты возвращайте. Органы, может, и рады были бы явиться ей на помощь, но они же не телепаты. Ни сном, ни духом не могли себе и представить, что где-то там их,стражей порядка, ждёт трамвай без билетов, отказывающийся ехать дальше.
Так и стояли на остановке в ожидании неизвестно чего. Пассажиры роптали, но не уходили.
Поздно уже. Темно. Куда идти?

Инга, которая оказалась единственной свидетельницей всего происшествия, возмутилась, что можно хоть до утра простоять, билеты всё равно не появятся, потому что их на остановке два пьяных придурка с собой прихватили. А ребята эти после них вошли, хотели взять билеты. И вот, пожалуйста.

Вагоновожатая стала было орать, что эта нахалка с хулиганами заодно, покрывает их, и
что милиция разберётся.
Но так как никто не спешил являться разбираться, трамвай постоял, постоял... И поехал.
Пассажиры-то в чём виноваты? Деньги уплачены - везите.

Когда Инга вышла из вагона на своей остановке, её догнал какой-то парень, окликнув по имени.
Удивившись, откуда незнакомец её знает, внимательно оглядела его. Рядом шёл высокий красавец.
Тусклый свет фонарей освещал его лицо. Большие чёрные глаза парня радостно сияли.

- Инга, спасибо, что за нас заступилась, - произнёс он.

Уловив на её лице недоумение и неузнавание, он спросил:

- Ты меня не помнишь? Я - Вадим.

- О, Господи! Где ж тебя теперь узнаешь? Вымахал так. И вообще, изменился.

Проведя её до дома, который располагался совсем рядом от остановки, он попрощался.
Но по всему было видно, что парень по-настоящему рад встрече. С лица его не сходило восторженно-благодарное выражение.
Наверное, он совсем недавно освободился из тех мест, где отбывал своё наказание, радуясь свободе и всему, что с этой свободой у него связывалось.
Казалось, Вадим был просто счастлив её видеть.

                МАТРОС ОФИЦИАНТ-УБОРЩИК.

Двадцать девятое мая.
За работой время летит и улетает. Не успеешь продрать глаза и сказать "доброе утро", как смотришь, уже пора говорить "добрый день".
Полдня трудилась не покладая рук: сразу после подъёма и до самого завтрака мыла коридор, в завтрак - посуду, после завтрака - каюты, в обед - снова посуду. В общем, обычный "помоечный день".

После обеда выдалась возможность отдохнуть. И мы с Анютой, облачившись в пальто, отправились на прогулку.
Я несла книжки, а она скамеечку, которую ей приволок сегодня из машинного отделения мотыль Толик Нескладуха. В обед пообещал ей предоставить эту мебель, а к концу обеда уже притаранил.
Этот тип не первый раз усиленно старался услужить Анюте. И она время от времени благосклонно принимала его мелкие услуги, из-за чего тот начинал думать, будто имеет право подружиться с нами. Но всякий раз потом выяснялось, что он сильно ошибался.
Однако Нескладуха был настойчив и продолжал назойливо навязывать нам своё занудное общество. А так как я его на дух не выносила и решительно давала ему это понять, то
он нет-нет да и подплывал с какими-нибудь своими услугами к Анюте.

Вот и сейчас он, вероятно, решил, будто благодаря этой несчастной скамеечке, мы с Анютой теперь просто обязаны выносить его невыноимое общество. А объяснить ему, что  он бесконечно заблуждается, оказывалось практически невозможным, поскольку тот был из числа редких непробиваемых зануд.

Не успели мы, заявившись на правый борт верхней палубы, усесться на скамеечку, как тут же Нескладуха с левого борта вынырнул, изображая всем своим существом бессмысленную радость. Это чудо-юдо шло своей несуразной, размагниченной походкой прямо на нас. Он всегда ходил, ступая так, словно намеревался подпрыгнуть, и размахивал, как ветряная мельница, тощими долгими руками, постоянно вылезающими из  вечно коротких рукавов.
Мы с Анютой и словом перемолвиться не успели, как этот дылда с голубовато-бледным востроносым лицом и по-лягушачьи выпученными мутными глазами, тупо улыбаясь, остановился перед нами.

Мы обе зашелестели страницами книжек, стараясь всем своим видом дать понять подошедшему, что к общению с ним никак не расположены. Но не тут-то было, не на  того напали! Нисколько не озадачиваясь таким нерадушным нашим приёмом, он пригладил своими граблями торчащие в разные стороны лохмы цвета слежавшейся многолетней соломы и сходу прыгнул в омут разговора.

- Вы часто здесь гуляете, или как? - спросил он, ничего умнее не придумав.

Мы тоже ничего умнее не придумали, как промолчать.
Он постоял, ожидая ответа, но так и ничего не дождавшись, продолжил одностороннее словесное движение:

- Вот вы всё читаете и читаете... А зачем? - Нескладуха тяжело вздохнул. - Я, конечно, понимаю, что в человеке всё должно быть прекрасно: и лицо, и мысли, и всё остальное...Но не до такой же степени! - Он выдержал паузу, дожидаясь нашей реакции. И  снова ничего не дождавшись, упорно повёл дальше свой невнятный монолог: - Хотите показать, что вы такие культурные? А здесь, понятное дело, носителей культуры можно пересчитать по пальцам одной руки. И я... Вы со мной общаетесь так, будто я заразный какой! Конечно, я не идеальный. Но это ещё не значит, что у меня нет никаких шансов. Шансы есть у каждого из нас, только одни ими пользуются, а другие нет. - Он нагнал на своё лицо побольше глубокомыслия и продолжил произносить свою речь, энергично размахивая в воздухе руками, которые скорее напоминали верхние ноги, потому что были такие же тощие и длинные, как и нижние. Вообще, глядя на него со стороны, можно
было подумать, что некто невидимый беспорядочно дёргал за незримые нити, привязанные ко всем четырём конечностям Нескладухи. - В конце концов, мы все не без греха. Ещё Остап Бендер сказал: кто без греха, пусть бросит в меня камень. - Он на момент замер, как будто ожидая града камней. Но не дождавшись, заметил: - Вот видите, камни не полетели. - Мотыль попробовал непринуждённо улыбнуться. Но улыбка получилась жалкой. - Я понимаю, что у вас здесь такой большой выбор. И всё же меня угнетает, что вы
меня избегаете. Честно говоря, мне это неприятно. Мне хотелось чего-то большего. - Он дёрнулся и как бы застенчиво улыбнулся. - А то в организме необратимые изменения могут начаться. И потом, - торопливо продолжил он, словно боялся, что его перебьют. - В любви нет ничего стыдного. Мужчина, у которого есть характер, не должен от всех скрывать свою любовь.

- Слушай, что ты такое плетешь? - не выдержала наконец Анюта. - Шёл бы отсюда
своей дорогой и не мешал бы нам читать.

Он дёрнулся так, как будто в него угодила пуля. Но тут же обрадовавшись хоть какой-то ответной реакции, понёс дальше свою словесную вату:

- Я понимаю, что в море всякие неконтролируемые эмоции не нужны. Но тут такая тоска.
Одна тоска. И нет берегов...

- Слушай, я не пойму, чего ты добиваешься? - сердито прервала его Анюта. - Будь добр, сделай так, чтобы глаза наши долго тебя не видели!

Но, судя по всему, вариант человека-невидимки его явно не устраивал. Не убирая со своего лица бессмысленной улыбки, он нахально заявил:

- Как говорится, в любимой мужской поговорке: выслушай женщину и сделай наоборот.

- Что?! - Анютино спокойствие начинало выходить из берегов.

- Я хотел сказать, что женщина сильна своей слабостью.

- Как она должна быть слаба? Умственно или физически? - попробовала уточнить я.

- Я хотел сказать, что девушки вашей профессии не должны иметь очень уж моральный облик. Правда ведь?

- Он придурошный какой-то, - поделилась со мной своими наблюдениями Анюта.

- Это становится интересным, - заметила я. - Продолжайте, пожалуйста, - предложила я Нескладухе.

Кажется, тот почувствовал в моём голосе что-то недоброе, потому что сразу же "завилял хвостом" и несколько поменял тон.

- Ну что вы, я вовсе не сексуальный маньяк. Я просто хотел... Я не имел в виду вас обидеть. Конечно, я понимаю, что всё зависит от человека. А женщина, она, как говорится, на девяносто девять процентов состоит из тайн. Я вообще даже думать не хочу о том, что у меня в голове. Извините, я не знал, что это нельзя спрашивать.

- Если бандит должен сидеть в тюрьме, то такой шизик должен сидеть в психбольнице, - решительно заявила Анюта.

- Ха-ха-ха! Хорошо сказала. Глупо, но хорошо, - почему-то развеселился Нескладуха и  дал крен в сторону абсолютного идиотизма: - А вы знаете, что рыбы тоже ходят по маленькой нужде, только в воде этого не видно?

- Ну и болван! - изумилась Анюта и воздела глаза к небу. - Боже, в жизни такого болвана не видела! - Затем обратила взгляд на собеседника и более приземленным тоном произнесла: - Как я устала от тебя, если бы ты только знал! Меня даже твой голос
бесит.

- Почему? - заинтересовался наш словоохотливый "друг".

- Почему, почему... - проворчала она, в раздражении не находя подходящих слов.

- Хороший ответ: по кочану, - подсказала я. - Но боюсь, что неправильный.

- Ах вы, блямблямчики такие! - вновь развеселился Нескладуха. И с новой силой
задергал своими конечностями. - Вы мне лучше скажите вот что... Вы хорошо знаете физику? А математику?

- Слушай, да завянь ты! - вспылила Анюта.

Надо признаться, что не только её, но и моё терпение зашкалило.

- А то мы с ребятами тут поспорили, - пропустив мимо ушей её совет, продолжил он. - Совершает ли работу человек, который несёт чемодан?:

- Слушай, заткнись, пожалуйста! - рявкнула она.

- Заткнулся, - покорно сказал он. Но его глаза, которые от природы были навыкате, в данный момент забеременили недоумением и неизвестно как разродились бы, если бы их владелец, немного переждав, не решил, что с нас этой паузы довольно, и не попер бы дальше вулканизировать словесной лавой: - А какой у тебя, Анечка, красный капюшончик!
Ты в нём прямо как Красная Шапочка, а рычишь, как серый волк. Ха-ха-ха! А вы
знаете, чем отличается красная шапочка от бескозырки? - задал он очередной дурацкий вопрос.

- Слушай, неужели непонятно, что ты утомил уже нас своей болтовней? Что ты нам мешаешь?! - возмутилась-взмолилась Анюта.

- Не надо так. Я просто хочу с вами подружиться, - невозмутимо отозвался Нескладуха. - Давайте будем брать пример с меня.

- Давайте, - быстро согласилась я. - Но в другой раз.

- Мне очень нравится ваша компания, - обрадовался он, не поняв сути моего
предложения.- Так вот, я не закончил. Чем отличается красная шапочка от бескозырки? Красная Шапочка - загадочная женщина, а  у бескозырки всё на лбу написано. Ха-ха-ха!
- оценить анекдот помешал взрыв несвоевременного смеха из уст самого рассказчика. - А  ещё я хотел спросить...

- Этот придурок совсем русского языка не понимает! - гневно воскликнула Анюта.

- Я только хотел сказать, что женщина - это загадка!

- Да. А мужчина - это парадокс! - продолжила я.

- Что? Когда человек сердится... - начал было он.

- Его надо усыпить, как бегемота "В мире животных", - беспомощно промолвила Анюта.

- Если вы будете так на меня смотреть, то испепелите меня взглядом, - весело отозвался Нескладуха.

- Слушай, вали отсюда! Неужели непонятно?! - вскричала она, вскочив на ноги с презентованой скамеечки.

- Что? - переспросил он, удивленно лупая глазами. - Мне уйти? Почему, зачем?

- Иди к доктору, попроси, чтобы он сделал тебе прививку от навязчивости, - посоветовала ему я.

Но он всё же продолжал стоять, вопрошающе взирая то на одну, то на другую собеседницу.

- Вали отсюда! Ты нам мешаешь! - резко высказалась Анюта.

- Разве? - разочарованно произнёс гонимый и, получив шок на посошок, медленно удалился.

После его ухода мы с Анютой с видом триумфаторов уткнулись было в книжки, но чтение теперь на ум не шло. Внимание рассеялось и не желало сосредотачиваться на чужих мыслях, спрятанных в строчках.
Не прочтя и полстраницы, я захлопнула книгу и бездумно уставилась на океанскую гладь, простершуюся до сияющего горизонта.
Ленивые перекаты изумрудно-синих, с перистыми гребешками, волн завораживали, манили, вкрадчиво обещая нечто необычное, сказочно грандиозное. Было что-то колдовское в 
этих настойчивых всплесках и наплывах.

В высоком голубом небе гуськом плыли лёгкие перистые облака.
Лицо моё овевал ветерок, влажное прикосновение которого вызывало во мне нежную
грусть. Я закрыла глаза и прислушалась к ровному, непрерывному гулу дизелей, шелестящему бормотанию волн и резким выкрикам бакланов.
Время от времени лицо пронзали ледяные иглы брызг. В голове была странная, прохладная пустота, как будто влажный ветер насквозь продул её, очистил от будничных, суетных мыслей. Волнение, возникшее первоначально при взгляде на завораживающий водный простор, сменилось блаженным покоем. И предвкушение счастья, невесть откуда взявшееся,
охватило меня.

Я открыла глаза и с новым любопытством взглянула вдаль, где на горизонте сияющей бахромой пробивалось солнце. Ощущение счастья было приятно. И хотелось, чтобы оно продлилось как можно дольше.
Ослепительно искрилась мелкая зеркальная чешуя вдали. Океанская гладь была сплошь в играющих блестках, в которых дрожало солнце.
Меня так и тянуло соскользнуть на сияющие складки гигантской воды, мягко шелестящей вокруг, и пойти навстречу горизонту. Это представилось мне с такой ясностью, что на мгновение я поверила в то, что такое возможно.
Дышать было легко, играло солнце, я чувствовала покой, свободу, радость. И счастье росло, переливалось по телу. Счастье торжествовало.

Сквозь лёгкий шум ко мне пробился знакомый звенящий голос:

- Инга, а ты любила кого-нибудь?

И мне вдруг стало скучно. Очарование испарилось.
По волнам, по мелким крутым волнам, которые поднимались и спадали, неспешно, в лад   с моим дыханием, уплыло ощущение счастья.