92-93 - Игнатий Лойола и иезуиты

92-93. Игнатий Лойола и иезуиты

92. Игнатий Лойола

При том же папе Павле III возник и орден иезуитов. Основателем его был испанский дворянин Игнатий Лойола[1]. В молодости он был военным и отличался жаждой рыцарских подвигов и большой храбростью. Он участвовал в первой войне Карла V с Франциском I, но вынужден был оставить службу после того, как в битве при Памплоне (1521) французское ядро раздробило ему ногу. Во время долгого и трудного лечения он занялся чтением житий святых и вместо рыцарских романов стал предаваться мечтам о духовном подвижничестве и мученическом венце. По выздоровлении он сделался строгим аскетом и начал изнурять свою плоть лишениями в пище и сне, а также самобичеваниями. Он дошел до экстатического состояния и имел видения: видел и ад с горящими в нем грешниками, и рай с Иисусом Христом и святыми. Плодом этих переживаний стала книга «Духовные упражнения» (Exercitia spiritualia), ставшая впоследствии основой методики ордена.

Сначала Лойола думал посвятить себя обращению турок в христианство и с этой целью ездил в Палестину, откуда его, однако, выпроводило тамошнее католическое духовенство, принявшее его за подозрительного искателя приключений. Когда он возвратился в Европу и стал проповедовать народу в Испании, он тоже возбудил своей горячностью подозрения инквизиции, был арестован, но выпущен на свободу с советом сначала приобрести богословские знания, а потом уже учить других. Тогда Лойола отправился в Париж и поступил в Сорбонну для изучения богословия. Здесь он сблизился с несколькими соотечественниками (прежде всего с Франсиско де Ксавье и теологом Лайнесом) и с одним португальцем (Симоном Родригесом), образовав небольшой кружок единомышленников. К ним мало-помалу присоединилось несколько человек из других наций, что с самого начала придало этому кружку международный характер. Лойола и его товарищи сошлись на мысли о необходимости абсолютной защиты церкви и папского престола. В 1534 году в Париже, в часовне на Монмартре, они дали обеты бедности, целомудрия и миссионерства. Позже, явившись в Рим, они предложили свои услуги папе. В 1540 году Павел III буллой Regimini militantis ecclesiae утвердил «Общество Иисуса» (Societas Jesu), откуда и возникло название иезуитов.

93. Орден иезуитов

В эту эпоху было учреждено еще несколько новых и преобразовано несколько старых монашеских орденов, но каждый из них имел какую-либо специальную задачу и действовал преимущественно в одной стране. Иезуиты же поставили перед собой самые разнообразные цели и покрыли сетью своих учреждений все католические страны, основав миссии и центры даже вне пределов католического мира. Они стали наставниками юношества и создали огромное количество школ, коллегий и воспитательных общежитий; они выступали в роли проповедников для простого народа и в роли духовников государей и влиятельных сановников. Многие из них занимались наукой, писали и издавали книги, а иные поступали на дипломатическую службу, делались полковыми священниками, занимались врачебной практикой и даже вели торговлю для нужд ордена. Из иезуитов вышло также немало миссионеров, отправлявшихся в такие далекие страны, как Индия, Китай и Япония (Франциск Ксаверий), Мексика и Южная Америка. В последней, в начале XVII века, они даже создали своеобразное теократическое государство (знаменитые «редукции» в Парагвае). Орден старался заводить свои учреждения и в протестантских странах (например, тайно в Англии и Швеции) и предпринимал попытки подчинить папскому престолу православную церковь (миссия иезуита Антонио Поссевино в Москву при Иване Грозном и активная роль иезуитов при подготовке Брестской унии 1596 года).

Чтобы иметь возможность заниматься столь разнообразными делами, иезуиты должны были выработать совершенно новую организацию. Уже в начале они получили привилегию — зависеть только от своего «генерала» (первым генералом стал сам Лойола), жившего в Риме и подчинявшегося непосредственно папе. Затем им было разрешено не соблюдать некоторых традиционных монашеских обетов (например, не носить рясу, не жить в монастырях и не совершать обязательных совместных молитв), что превращало орден в нечто совершенно новое — мобильный отряд «воинов Христовых». Но один монашеский обет получил у них особое развитие — обет послушания. Прежде у монахов младший должен был повиноваться старшему «даже до смерти», но не обязан был слушаться, если ему приказывали совершить грех. У иезуитов это ограничение практически исчезло: приказание начальника считалось выше голоса собственной совести, ибо начальник рассматривался как наместник Бога. Будучи бывшим военным, Лойола хорошо знал значение дисциплины и требовал, чтобы каждый член ордена был «подобен трупу» (perinde ac cadaver), который можно перемещать как угодно, или палкой в руках хозяина. Безусловное послушание он ставил выше любых личных добродетелей.

Для поддержания дисциплины был введен постоянный надзор и система взаимного наблюдения. Младшие не должны были знать всех планов начальства; вообще, для успеха дела иезуиты облекали свои предприятия величайшей тайной, стараясь в то же время все разузнавать, за всем следить, везде опережать противников. Вследствие этого орден соединял в себе черты тайного общества и своеобразной разведывательной службы. Главной специальностью иезуитов стало воздействие на светское общество в интересах церкви и к «вящей славе Божией» (Ad maiorem Dei gloriam). Лучшими средствами для этого были признаны воспитание юношества и исповедь. Иезуиты более всего заботились о полном подчинении себе своих воспитанников и «духовных чад». Они тщательно изучали характер каждого, потакали слабостям и юношей, и взрослых, подделываясь под их вкусы и стремления, иногда даже используя их пороки, но при этом последовательно убивая в них всякую самостоятельность мысли и воли. Преподавание в иезуитских школах (коллегиумах) быстро стало образцовым по качеству (латынь, античная литература, риторика), и нередко даже протестанты отдавали в них своих детей. Однако из этих школ выходили люди, часто обладавшие узким, догматическим кругозором и гибкими (если не сказать сомнительными) нравственными правилами.

Когда нужно было, иезуитские педагоги и духовники особенно хлопотали об «успокоении совести» питомцев, не желая отпугивать их строгостью. Они разработали целую систему казуистики — тонкого, чисто схоластического разбора моральных «казусов», или спорных случаев, позволявшую найти оправдание почти любому поступку, если он был совершен во благо церкви. Среди иезуитов были, конечно, искренне верующие, достойные люди, аскеты, герои и мученики, но общее направление деятельности ордена задавалось искусными политиками, которые пускали в ход дипломатию и казуистику и не пренебрегали никакими средствами. Именно им приписывают принцип «цель оправдывает средства» (хотя сами они формулировали это осторожнее). В политике они могли поддерживать и монархий, и республики — смотря по тому, что было выгоднее для интересов церкви в данный момент. В определенных случаях их теологи (например, Мариана) допускали и даже оправдывали убийство (тираноубийство) государей, враждебных католицизму, и восстание против них подданных.

---

[1] Родился в 1491 г., умер в 1556 г. Канонизирован в 1622 г.