От казаков днепровских до кубанских ч. 47

Кресты казацкие: старый и новый, на месте Каменской Сечи.

Таким образом, дальнейшее продвижение армии при многократном увеличении риска мало что могло прибавить к «вразумлению» хана, убедившегося в главном – Дикое поле перестало служить ему надёжным щитом. Несколько новых поражений не могли бы оказать решительного воздействия на ханство, привыкшее стойко переносить потери и восстанавливать неоднократно сжигаемый Перекоп (легендарный Г.И. Косагов с отрядом всего в 60 казаков однажды сумел спалить его на глазах хана). Значительно страшнее были: планомерное давление, блокада Крыма, отсечение татар от источников наживы. Князь Голицын ещё не укрепил низовья Днепра и не взял Азов (его с падением ханства и не нужно было бы брать), но лишил крымского управителя возможности ответить ударом на удар и заставил его безвыходно сидеть за Перекопом, постоянно ожидая русского вторжения. При этом Россия выполняла своё обязательство перед союзниками, не перенапрягала сил и имела возможность широкого дипломатического маневра. Василий Васильевич Голицын как всегда «зрел в корень». Экстенсивная экономика ханства требовала грабежа соседей для пропитания: немалая часть продовольствия ввозилась морем в обмен на военную добычу. К началу 90-х гг. XVII в. Крым был поражён страшным голодом и эпидемиями. Взятие Азова царём Петром не пошатнуло ханства сильнее, чем голицынские крепости «на татарской нужной Перекопи». Недаром вначале XVIII в. вопрос о разрушении этих крепостей занимал Оттоманскую Порту и Крымское ханство значительно сильнее, чем возвращение Азова. А ведь Голицын ещё не успел замкнуть антикрымский рубеж днепровскими укреплениями. опять вернулся назад. Не успел поскольку вскоре после возвращения из похода был смещён, лишён чести и имущества, сослан на Север, где и скончался. Считалось тогда, что два не совсем удачных похода, сильно ослабили казну и правительство Софьи было отставлено от управления.

С воцарением на престол Петра Великого, был взят курс на расширение и укрепление южных границ, переход к активному вмешательству в дела Сев. Кавказа. Стремясь выйти к южным морям, Петр I начал длительную борьбу с Турцией за овладение черноморскими и приазовскими землями. До Крыма он также не дошёл, но в 1696 г. овладел турецкой крепостью Азов. Тем самым Россия получила выход в эту важную акваторию, что стало первой реальной угрозой турецкому владычеству на Кавказе. В первый Азовский поход царя Петра, армии Шереметьева, казакам Мазепы и запорожцам кошевого атамана Максима Самойленко в 1695 г. предстояло взять штурмом 4 турецкие крепости на Днепре в районе совр. Каховки. Русские и малороссийские казаки осадили Кызы-Кермень и, она через 5 дней сдалась; вслед за ней сдалась Тавань, где на лодках «промышляли» запорожцы; гарнизоны и жители двух других крепостей, бросив пушки, бежали в Крым. И если Кызы-Кермень была разрушена, то в Тавани осталось несколько сотен русских ратных людей и 600 запорожских казаков. Последним было приказано покинуть Тавань и занять 2 другие крепости - Аслан-Кермень и Муберек-Кермень. Запорожцы, уже расположившиеся на зимовку, отказались подчиниться. Мазепе пришлось уступить казакам и отправить им тёплые кожухи и царское жалование по 10 золотых. Предпринятые походы русских и малороссийских войск в низовья Днепра и под Азов вызвали ответную реакцию Турции и Крыма. В первых числах января 1696 г. азовцы попытались отбить Сергиевскую крепость, но воевода Аким Ржевский с помощью 400 казаков атамана Григория Матвеева отстояли её. В середине января татарские лорды хлынули на Украину. Разорению сначала подверглись территории Полтавского полка (Китай-город, Кишенка, Келеберда), затем Миргородского полка.

Мазепа срочно бросил против татар три компанейских полка, к которым присоединилось около 700 запорожцев. Но силы были настолько неравны, что вылазка казаков против татар закончилась неудачно, в результате почти все запорожцы погибли. Татары отвернули обратно в земли Полтавского полка, разорили Нехворущу и Спасский монастырь, расположенный неподалёку, после этого ушли обратно в Крым. Потерпев неудачу в первом походе Пётр I не отказался от приобретения выхода к Чёрному морю. Нужен был флот и его немедленно стали строить, а также укреплять армию до 75 тыс. чел. под командованием боярина А.С. Шеина, получившего звание генералиссимуса. Второй армии - Шереметьева и Мазепы ставилась прежняя задача: действиями в низовьях Днепра отвлекать на себя противника. Не дожидаясь общего сбора войск, в апреле 1696 г. 500 запорожцев с атаманом Яковом Чалым вышли в море, взяли на абордаж 17 турецких судов, после чего вернулись в Сечь. К концу мая у Азова собралась вся русская армия и началась осада крепости. К армии присоединились 15 тыс. малороссийских казаков из нескольких полков во главе с наказным гетманом Яковом Лизогубом. Казакам надоело дожидаться команды на общий штурм и, они решили действовать на свой страх и риск. В итоге крепость Азов 18 июня была взята. Всего сдалось 3700 чел. из состава гарнизона и 5900 жителей на условиях свободного выхода из крепости. Вслед за Азовом капитулировала небольшая крепость Лютик с гарнизоном в 200 чел., располагавшаяся напротив, на Мёртвом Донце. Отпустив «сидельцев», сразу приступили к восстановлению повреждённых в ходе осады крепостных сооружений, заодно заложили ещё одну крепость - Троицкую в Таганроге. В Азове был оставлен сильный гарнизон в 8 тыс. чел., во главе с князем П.Г. Львовым.

Савельев пишет, что донские «казаки за свои подвиги не получили ничего от Москвы, кроме требований «чинить промыслы под ногайские улусы, под Темрюк и оказывать всеми силами помощь Азову, Сергиеву, Каланчам и Лютику». Однако, в той же грамоте сказано, что Войску выдаётся прежнее жалование в 5 тыс. руб., 430 «половинок сукна», 230 пудов пороха, 115 пудов свинца, а сверх того ещё 500 руб. Царь также отдал казакам всю добычу, за исключением воинских припасов, с захваченных в бою 19 мая грузовых судов. На Крымском направлении особой активности не проявляли ни Б.П. Шереметев, ни И.С. Мазепа. Всё свелось к действиям одних запорожцев. Сначала Яков Чалый с 500 казаками уходил на промысел в Чёрное море затем в Днепровский лиман отправилась новая партия запорожцев (1740 чел.) с атаманами Яковом Морозом и Яковом Чалым. Одновременно, несколько сотен запорожцев с бывшим кошевым Иваном Гусаком промышляли в степи. В помощь Морозу и Чалому был отправлен Киевский полк Константина Мокиевского, выделив часть своих казаков на усиление Тавани. Но среди остававшихся тут же произошли волнения, К. Мокиевского скинули с полковничьего уряда и избрали вместо него Сергея Солонину. В итоге, Киевский полк повернул обратно. В дальнейшем запорожцы то покидали крепость Тавань, то возвращались, участвовали в её обороне от татар, но кончилось всё серьёзными столкновениями с ратными людьми русского воеводы Ивана Опухтина (Апухтина) и сердюками Якова Покотило. Выйдя в Днепровский лиман, запорожцы разделились - Чалый пошёл Козлову (татар. Гёзлов, совр. Евпатория), а Мороз остался в море. Неподалёку от Козлова запорожцы разорили две деревни, затем подошли к Очакову и были атакованы турецкими кораблями, высадились на берег и два дня отбивались. После этого ночью снова сели в лодки и поднялись вверх по Днепру. Вновь высадились и пошли пешком левым берегом.

Здесь подверглись нападнию татар и янычар, гнавшимся за ними от Очакова. 27 августа весь день длился бой, но под конец 340 казаков решило сдаться. Атаман Яков Чалый был казнён. Отряд Якова Мороза был более удачлив. В море казаки взяли на абордаж 3 турецкие корабля, а затем вернулись в Днепр, затопили свои челны и, благополучно миновав татарские дозоры, вернулись в Сечь. Армия Б.П. Шереметева и И.С. Мазепы простояла всё лето на р. Берестовой, ожидая возможного нападения татар, но орда, также простояв по Сивашом, не решилась на вторжение. Последующие годы прошли в непрерывных стычках с турками и татарами, на Азовском направлении, и в низовьях Днепра, вплоть до заключения 30-летнего перемирия в 1700 г., закрепившего за Россией крепость Азов - главное приобретение этой войны. Отправка в Сечь очередного жалования конфликт не погасила, при этом запорожцы, забыв о Тавани, зато вспомнили о своих «обидах» на р. Самаре - построенных крепостях при князе Василии Голицыне, а также селитренных промыслах на той же реке, ведомых без согласия войска низового. В довершение всего по условиям перемирия между Россией и Турцией, подписанного 3 июля 1700 г. в Карловичях, казакам запрещалось ходить в набеги на турецкие и крымские города, а также предстояло срыть крепости на Днепре, в т. ч. и Тавань, которую запорожцы сами брали, затем обжили её и считали свой собственностью. Но настоящий взрыв негодования у них вызвало строительство очередной крепости. Её закладывали неподалёку от совр. г. Никополя, у р. Белозерки напротив Никитинского Рога, в пристойном месте, у Каменного Затона. Ген., князю И.М. Кольцо-Мосальскому было поручено руководить работами, на которые выделялись 3558 чел. от Белгородского и Севского полков с 6 тыс. казаков Мазепы.

В ответ ватаги сечевиков стали устраивать всевозможные препятствия – одна захватила капитана Суховольского с охраной, направлявшегося на стройку с царской казной, офицера и солдат убили; другая угнала лошадей; третья разгромила «промышленных» людей Полтавского полка на пасеках и рыбных промыслах. Запорожцы грозились разорить всю добычу селитры по р. Самаре, так как добытчики ценного сырья из Прилуцкого полка Д. Горленко, отказались им платить пошлину в размере 100 злотых с котла. И, наконец ограбили греческих купцов из Стамбула, а это уже являлось прямым нарушением только что заключённого мира с Турцией. Первое время царь Пётр смотрел сквозь пальцы на художества запорожцев, однако последний случай возмутил его настолько, что он приказал срочно разыскать виновных и учинить им жестокую казнь. Казаки вернули часть награбленного в Переволочну, остальное частично компенсировали деньгами. Делегация во главе с Герасимом Крысой была направлена в Москву по этим вопросам и заодно за жалованием, но по прибытии была в полном составе взята под домашний арест в Посольском приказе и ей грозила смертная казнь. Запорожцы тем временем обвинили во всём кошевого Петра Сорочинского, скинули его и избрали Костю Гордиенко. Запорожцы продолжали «куражиться» и вести переписку с царём. По истечении почти двух лет Герасим Крыса с казаками из Москвы был отпущен и, благодаря проведённой работе со стороны гетмана Мазепы ещё и был избран кошевым взамен Гордиенко. Железной рукой новый атаман Герасим Крыса стал наводить порядок. Он истребил ряд гулящих ватаг и, запорожцы вновь взбунтовались, подстрекаемые бывшим кошевым К. Гордиенко. Они разорили несколько селитренных заводов по р. Самаре. Мазепа был вынужден придвинуть поближе к запорожским владениям один сердюцкий полк и Полтавский малороссийский полк.

Под влиянием графа Ф.А. Головина, ведавшего вопросами внешней политики России, а также Малороссийским приказом Пётр I изменил своё решение и в грамоте от 27 ноября 1703 г. вместе с очередным жалованием, отдал запорожцам «самарские грунты», при этом указал, что предстоит размежевание земель по Самаре между запорожскими казаками и гетманскими. Запорожцы не успокоились, очередная рада скинула Г. Крысу и вновь избрала Гордиенко. Столкновения с жителями и ратными людьми в месте строительства крепости у Каменного Затона продолжились. Более того, недовольство казаков-сечевиков усилилось, в связи с началом работ комиссии по размежеванию земель между Россией и Турцией. Запорожцы считали, что устройство сухопутной границы в районе Днепра значительно ограничит их владения, так как стороны и прежде всего турецкая, будут устраивать пограничные крепости и с их помощью медленно продвигаться вперёд, сдвигая и границу. Казаки считали, что последняя точка их владений - урочище Сто Могил у правого берега р. Буг и левого берега лимана (Тарутино Очаковского р-на Николаевской обл. Украины), включая морское побережье пока конь копытами дно достаёт. Трёхлетнее дело по размежеванию закончилось только на бумаге, да и то по правобережью Днепра, от польской границы вниз по Бугу до Ташлыка, далее через степь и реки Большой Ингул и Малый Ингулец до впадения реки Каменка в Днепр. Русское правительство всё ещё продолжало терпеливо смотреть на недовольства запорожцев поскольку к юго-западным рубежам уже приближались шведы, а в Астрахани вспыхнул бунт. В июле 1706 г. царь Пётр прибыл в Киев и лично заложил там крепость под Печорским монастырём. В это же время царь посылает грамоту в Сечь и призывает запорожцев выделить некоторое число добрых казаков для укрепления армии. Охотников собралось много и отряд во главе с Игнатом Галаганом выступил из Сечи.

Гонцы сразу затребовали у гетмана Мазепы жалование, но что тот ответил, что войско сперва служит, а потом и оплату требует и просил Ф.А. Головина услать сечевиков куда-нибудь подальше. Закончилось всё тем, что большой отряд вернулся назад в Сечь, но при этом И. Галаган остался у Мазепы - командовал компанейским полком, ушёл с ним к шведам, но тут же вернулся и от стародубовского полковника Ивана Скоропадского получил в подчинение Чигиринский полк и остался на Правобережье. В Запорожской Сечи, вновь и вновь меняются кошевые – после Гордиенко стал Лукьян Тимофеенко, а его сменил Пётр Сорочинский. Он воспротивился приезду Кондрата Булавина, прибывшего к запорожцам за подмогой и его переизбрали, вернув булаву Константину Гордиенко. Несколькими партиями около 3 тыс. сечевиков добровольно ушли к К.А. Булавину, намереваясь по пути разгромить российские городки по реке Самаре. Сразу же после измены Мазепы Пётр срочно обращается к запорожцам и предостерегает их от перехода на сторону гетмана. В грамоте также идёт речь о направлении выборных казаков для предстоящего избрания нового гетмана в Глухове. Сверх того, сообщалось об увеличении казакам низового войска жалования, которое уже направили в Сечь. В ответ запорожцы выдвинули ряд требований, заранее неприемлемых для царя. Далее была Переволочна, которая поверглась такой же участи, причём были сожжены и все суда, что сыграло свою роковую роль после Полтавской битвы. Затем Яковлев разорил Старый и Новый Кодаки прибыл к русской крепости Каменный Затон, где получил усиление в 772 солдата. Отсюда в Сечь, с письмом был послан казак Сметана, которого там запорожцы казнили. Тогда Яковлев направил письмо от себя и, запорожцы отписали, что не считают себя бунтовщиками, признают над собой власть царя, но никого к себе не впустят.

Продолжение следует в части  48                http://proza.ru/2019/11/01/2144            


Рецензии