Азбука жизни Глава 3 Часть 61 Под новогодним фасад

Глава 3.61. Под новогодним фасадом

— Как хороша Москва в новогодний праздник! И как хочется понять, что за этим красивым фасадом скрывается…
— Это твой очередной вопрос, мама, для Вики?
— Я думаю, Ден, что Викуля не сможет ответить.

Дедуля вошёл в гостиную с Ричардом и Николенькой, который подошёл и нежно поцеловал меня. Мы прилетели из Парижа вчера, и папа Дианы, боясь упустить что-то важное, спустился рано. Хорошо, что здесь отличная звукоизоляция — при закрытых окнах не слышно даже рояля. Дядюшка Дима сделал всё для комфорта своей единственной племянницы.

А что бы я представляла собой сегодня, если бы всего этого не было рядом с детства? Наверное, придумала бы — как в первом варианте романа, где герои были беззащитны. Но тогда мне пришлось признать редактору: те, кого я поселила рядом с главной героиней, ей не соответствуют.

Вспоминаю и встречу в универсаме: мужчина, увидев обручальное кольцо, искренне удивился: «Где вы такого мужа нашли?» Я приняла его откровение спокойно. А сейчас смотрю на Вересова и думаю: как мне повезло.

А если бы не было рядом влиятельных, умных, сильных? Смогла бы я стать личностью, а не жалким существом? Поэтому в семнадцать, показав героиню на два десятилетия старше, я вызвала у редактора удивление — настолько правдивой вышла жизнь. Но он заставил отказаться от героя, который не мог ей соответствовать. Братик Олег с Владом тогда быстренько оформили и выложили тот вариант на сайт — в 2003-м. Сейчас бы удалила, но они забыли адрес… и сменили симки. Предусмотрительно — знали, что заставлю открыть и сотру без сожалений.

Я на ту страницу больше не заглядываю, хотя та девушка там всё ещё удивляет своим проникновением. Тогда я пыталась разобраться со своей родословной, объяснить себе жизнь. И сегодня многое не понимаю, хотя прошло больше десяти лет. Судим по себе. И как ни сталкивай героев с парадоксами — никогда не объяснить зависть, жестокость, алчность, низость, ехидство, развращённость, апломб и убогость… Хотя разницы между ними я не вижу.

Если тебе природа и близкие обеспечили достойную жизнь, ты не можешь не понимать тех, у кого этого нет. Но даже Мариночке, которую я мамой не могу назвать — она скорее подруга, как и бабули, — я не всегда могу сказать правду. Открываюсь только тогда, когда подсознательно жду защиты.

У меня столько друзей, от которых получаю правдивую, закрытую для других информацию, что обнародовать её страшно. Боюсь подвести их.

Кажется, наши мысли с Дианой совпадают. Поэтому, стоя у окна и любуясь огнями Москвы, она не задала мне обычный вопрос. Его и правда нет — только тихое, ясное понимание того, что за этим праздничным фасадом скрывается та же жизнь. Со всеми её парадоксами, благодарностью, страхами и той тихой надеждой, которую дарит новый год.