Страшный человек

— Что на этот раз? — спросил Макс, впуская меня в прихожую.

— Она назвала меня страшным человеком! — ответил я и стал разуваться.

— Опять? Ты на часы смотрел? — беспомощно развёл руками Макс.

— Надо смотреть не на часы, а на время! Время, которое она провела со мной. — сурово отвечал я, выбирая тапочки.

— Ты понимаешь, что я сейчас не один? — смущённо говорил Макс, стараясь избежать последствий, способных в скором времени болезненно коснуться его самого.

— Конечно, понимаю! У тебя есть друг, и он перед тобой. — напомнил я, уверенно направляясь в кухню.

— Давай мы с тобой сейчас посидим по-мужски и поделимся житейскими невзгодами. Доставай из холодильника что-нибудь укрепляющее дух.

Пока Макс возился с рюмками, в кухню вошла Алла. Какой смысл сейчас гадать, почему я назвал девушку толстухой? Возможно, злую шутку сыграло тусклое освещение, когда Алла появилась в чёрной ночной сорочке и отбросила на меня тяжёлую тень. Так же причина могла скрываться в невоспитанности хозяйки, ибо, пройдя мимо, она не сочла нужным поздороваться. Подобное поведение любого мужчину заставит сообщить что-нибудь бодренькое, желая обратить на себя внимание. Однако вниманием я был обделён недолго. Услышав мои слова, Алла обернулась и молча подошла. Без особых церемоний, принятых в культурном обществе, подруга Макса взяла меня правой рукой за шиворот, и мы направились к выходу. А когда Алла открыла ничем не занятой левой рукой входную дверь, я почувствовал лёгкую невесомость, вылетая в коридор. Полёт оказался далеко не таким ярким, каким он бывает у горного орла, парящего в небесной выси, зато приземление я пережил такое же болезненное, как если бы выпал из орлиного гнезда. Лёжа на холодном полу, я уворачивался от летевших вслед вещей. Это были мои ботинки, куртка и кепка. Зная Аллу, почему-то не было сомнений, что сейчас в меня полетят другие предметы, которые при всём желании я надеть на себя не смогу. Змеевидно извиваясь по холодным плитам, я искал убежище. Через минуту, предлагая свой вариант спасения, лифт плавно открыл двери, куда я тут же нырнул. Хотелось бы знать, кто же из нас после этого вероломства — страшный человек.