Владыка глубоководных просторов

 Этой истории далеко не один десяток лет. Имеет она далеко немало вариаций. За многие годы существования она обросла множеством деталей и мистических подробностей, хотя казалось, куда уж больше! Ее рассказывают все и везде. Начиная от моряков, что травят свои байки где-то в портах и заканчивая купающимися в роскоши дворянами где-то в своих особняках. Ею пугают детей, живущих у моря, жрецы же и вовсе уверены в ее правдивости. Каждый знал ее начало и каждый знал ее конец. Правда, надо обмолвиться, что вся остальная часть пострадала от различнейших выдумок и вольной фантазии необразованного народа. Единственным источником знаний и хоть каких-то представлений о мире за пределами своей деревни люди получали из былин, легенд и прочих дополнений фольклора, к слову сказать, состоящего лишь из историй о древних божествах и печальных сказаний о героях. И эта история – один из таких примеров, могу заверить – самый правдивый, самый достоверный.

 Где-то у самого горизонта, куда падает закатное солнце, где алый коралл и водоросли раскинули свои ветви на метры в длину, там, где утесы поросли цветными полипами, живет Владыка морей. Палаты его дворца затерялись среди красочных подводных скал. Солнечные лучи, отскакивая от мраморных крыш башен, оставляли блики на песчаном дне, среди колоннад дворца тучами проплывали разноцветные рыбешки и медузы. Шпили каменных вышек светились подобно звездам.

 Прекрасные оттенки синего и ультрамарина разбавлялись яркими пятнами красных, фиолетовых, зеленых и прочих растений. Оранжевыми морскими травами поросли мраморные стелы и лепнина на арочных сводах. Скользкие глыбы покрылись неестественно ярким желтым мхом, огромные монолиты с непонятными узорами обросли бурыми полипами. Словом, ни один живописец не способен передать то буйство цветов и оттенков, то невероятное разнообразие видов и непревзойденную игру солнечного света и густых дрожащих теней. Не передать все буйство весьма странной надо сказать живности. Начиная от рыб с неестественно пестрой окраской, заканчивая просто огромными осьминогами и кальмарами, банально несравнимыми с человеческим ростом. Эти обитатели глубин без труда разрывают надвое суда и похищают их владельцев.

 Все эти странные создания пресмыкаются лишь пред одним существом. Пред тем, кто уже не одну тысячу лет скован цепями где-то в глубинах, где-то на самых нижних ярусах своего исполинского дворца. Тяжелые оковы сделали его заложником собственного жилища. Впрочем, одни ли цепи удерживают Владыку морей в этой унылой клетке? Ему давным-давно наскучили глубоководные пейзажи. Уж сколько столетий он не видел ни солнечных, ни лунных отблесков? Его кандалы берут свое начало где-то в глубинах океана, куда еще никогда за всю историю мироздания не проникло ни одного луча переливчатого света. Его предплечья буквально скованы металлическими путами, заменяющие ноги многочисленные хвосты, отдаленно напоминающие щупальца, закованы в причудливые, узорчатые цепи. Далеко не один раз он тщетно пытался вырваться из этих пут, но однажды отчаяние все же взяло свое – и Владыка морей уже несколько тысячелетий не может подняться даже на уровень выше. Его окружает глубинный мрак, озаряемый лишь золотыми огнями его рыбьих глаз. Он одинок. Никакой живности в этом царстве мрака никогда не было и никогда не будет. А всякие рыбы, медузы и осьминоги на поверхности морей ощущают его дух каждой клеткой организма, банально содрогаясь от самого факта существования столь могущественного создания. Они слышат его приказы в головах и чтят его волю. Они населяют его затерянный среди глубоководных джунглей кораллов и водорослей дворец, они охраняют его безбрежные богатства, его жемчуга и ракушки, они постоянно нападают на моряков, похищая бесценные грузы с их громадных кораблей.

 Но всегда, когда фрегаты и галеоны уходили под воду, небеса искрили молниями и раскатами грома. Морской Владыка, конечно, знал о том, что творится там, наверху. И его всегда забавляло, что когда-то покровитель мореходов отправляет на океаническое дно целые караваны. Особенно его веселил гнев старших Небесных Божеств, наделивших его этой неограниченной властью над сознанием всех морских тварей, течениями, волнами и прочими прелестями морской стихии. А потом, они заточили его в собственном доме, посадили на цепь, точно какого-нибудь пса. Да, теперь Бог морей и океанов никогда не увидит собственных владений и красот своего мира, но он волен вытворять на морской глади все, что этот безумец надумает,  никогда его не постигнет наказание – ни одно создание не способно даже приблизиться к его подводной цитадели! Он – заложник собственной непреступной крепости.
 

 Город на поверхности утопает в пестрой растительности. Лоза опутывает дома, деревья растут на каждом шагу, нет ни единого окна без хотя бы одного цветочного горшка. Соленые ветра, запахи, исходящие из мелких пабов и таверн, огромное разнообразие цветочных ароматов и, черт знает, что еще сплелось в неповторимом благоухании этого города. Красные черепицы потихоньку опадали, известка на белоснежных домах слегка потрескивала, но в каком-то смысле это даже шло на пользу своеобразному антуражу. Люди здесь жили консервативные, знаниями, конечно, не блещущие, но все же довольно приятные в общении. От красоты и типичности этого города становится чуть ли не тошно. Особо здесь чтили моряков. Уж сколько история этого городка повидала буйных голов, стремящихся куда-то за горизонт, жаждущих приключений, словом - самых настоящих смельчаков. Легенды ходили вокруг таких странствий, они стали местным фольклором, всякие морские байки знал каждый ребенок, он мог бы удивить даже бывалого моряка. Невероятных масштабов порт превратился в местную достопримечательность, он стал настоящей жемчужиной нации. Паутина вант и канатов, огромный лес мачт, гул толпы, ароматы специй, зловоние отходов, смех и крики. Царство торгашей и закаленных морских волков, покупателей и жаждущих заморских диковин детей. В каждой семье был хоть один герой, побывавший на соседних островах и даже далеких материках.

 В одной из таких семей жил паренек. Лет ему 10-12, даже не помню. Мой лучший друг, самый преданный. Тот, кому я доверял куда больше собственной семьи! Конечно, родители его и деды и даже прадеды грезили о карьере моряка вместо своего отпрыска, тот, к слову, не особо противился. Перспектива ходить куда-то за океаны его никогда не пугала, наоборот – прельщала.

 Впрочем, у него были несколько другие мысли. Идея о добыче жемчуга с океанических глубин и даже торговля ими со мной казалось привлекательнее, а старшие не спорили. Любая связь с морской стихией ими поощрялась. К тому же, жемчуг высоко ценится, да еще и ходят слухи, что поблизости нашли целую груду этих драгоценных камушков. Да и не только. Поговаривают, что когда-то там находилась гавань или целое, ушедшее под воду, корабельное кладбище – иначе объяснить столь большие запасы золота и прочих драгоценностей просто нельзя. Конечно же, это всего лишь слухи.
 

 Прошло около 10-ти лет и родители относились к идее добычи драгоценных камней с гораздо большим скепсисом. Все моряки, сколотившие состояния на данном промысле закончили жизнь весьма трагично и рано. Мало кто прожил более двух лет после поднятия со дна хоть каких-то сокровищ. К слову, те быстро пропадали. Они расхищались за считанные дни, а  в глубинных водах они ничуть не уменьшились. И хоть соблазн чертовски велик, охочих до подводных драгоценностей изрядно поубавилось. А тот парень все так же грезил о золотых горах и лучшей жизни, которые сулит та самая торговля жемчугом. Сколь ни уговаривали этого дурака отказаться от этого гиблого дела, ответ был всегда один. Многие, хоть и не все, смотрели на него, как на слабоумного. Смельчаков здесь любили, но любили тех, кто готов рисковать, а не готовых отправиться на самоубийство! Парень стал этаким козлом отпущения, его дерзость и наивность стали неиссякаемой темой для шуток. Каждый знал о его смелости, ей всегда восхищались, ныне же  она порицалась. Общество не доверяло ему и поползли слухи, что друг мой помешался. Как бы дорог он мне ни был, даже если все эти смерти моряков и пропажа сокровищ лишь случайности, превратившиеся в местную страшилку, я не готов был так рисковать. Я тщетно старался его переубедить, взывал к благоразумию, ссылался на факты. Но он уперт, точно баран. Люди просили меня смириться и признать его помешавшимся, но я отвечал одно и то же. Он просто не похож на ненормального. Да и тех, кто считал эти происшествия лишь случайностями, было так же не мало.

 Одним ничем неприметным днем корабль, полный таких же как и мой друг бесстрашных искателей наживы, отошел из порта. Фрегат превратился в расплывающийся в закатных лучах силуэт. Его видели. Каждый в городе застыл у окна в ожидании чего-то ужасного. Никто не знал чего. Тысячи завороженных взглядов были буквально прикованы к горизонту, все взоры устремились к этому чертовому судну. На моем столе валялась не одна осушенная бутылка чего-то крепкого, сам не знаю чего. Я не смотрел. Я просто боялся. Боялся увидеть нечто, повергающее в ужас. Разум неумолимо вопрошал, сколько им осталось. Вернутся ли они?

 Наконец, с улиц послышался взволнованный гул. Сердце мое будто остановилось. Мне было страшно просто посмотреть в окно. Минут через 10-20 корабль уже стоял в гавани. Он мчался. Мчался на всех парусах.  Столь быстро фрегаты просто не способны двигаться. Каким бы сильным ни было течение, каким бы мощным ни был ветер.

 Просто не описать того количества людей у причала. То была настоящая давка. Раздавленных людей в этой толпе не нормальных никто не считал. Ни кому и дела до того не было. Все они нервно шептались. Все они топтались на месте. Все они не отводили взгляда со спускающейся по трапу команды. Лица у моряков были, точно у мертвецов. Скорее, как у тех, кто видел живых мертвецов. Их стеклянные, потускневшие глаза не выражали ровным счетом ничего. Они были бледны, словно утопленники. Ком подступил к горлу. Вопль отдался у меня в голове громким эхом. Но люди ничего не слышали. Они ничего кроме этих безжизненных ходячих тел и не замечали. Но моего друга среди этих созданий не оказалось. Где он?.. Где он? Вопрос застрял в сознании. Он не давал покоя. Но этого точно никто не заметил. Почему я единственный, кто это осознал? Почему слезы выступили только на моих глазах?


 Целые дни я провел, бесцельно бродя по берегу. А может и недели… а может и месяцы. Я чувствовал его душу, я знал, что он все еще жив. Что тепло еще не покинуло его тело. Я и сейчас в этом уверен. Тяжелые волны с какой-то нежностью ласкали мои ноги, ветер с непонятным рвением ворошил волосы. Вскоре, сумасшедшим признали  меня. Но никто не заставит меня усомниться в том, что кто-то удерживает моего друга где-то на океанском дне, кто-то озлобленный на весь мир, кто-то, чьи сокровища были потревожены отчаянными искателями приключений, иначе, почему я все еще чувствую его? Как это объяснить? А может я и правда не в своем уме? Но я не сдавался. Уж сколько раз я молил вернуть его, уж сколько пролил слез. Ответом было молчание. Течение все так же тешило меня, ветер все так же теребил волосы. Стоя на коленях, я умолял Его. Владыку глубин, Хозяина морей и океанов, Повелителя всех морских тварей. Но он молчал. И стоило мне повернуться, спину жгло от Его холодного взгляда. Он прожигал меня насквозь, Он сдавливал все мое естество. Тот поход в море стал последней каплей, той, что переполнила чашу небывалого терпения. Он забрал его в назидание нам. Что бы мы более и не помышляли о глубоководных богатствах. Ведь так? Я прав?

 …Я бросаю все это. Я лично брошусь в бездну океана. Я сам найду то, что удерживает моего друга где-то в морских глубинах. Я сам вырву его из лап того существа, не имеет значения скольких сил это займет. Я ждал долго. Я словно перестал стареть. Я застал не одно поколение. Так зачем я прожил столь долгую жизнь? Жизнь, наполненную болезненным ожиданием! Пора. Я вернусь. Вернусь не один. Может, через день. Может, через 2. Может, через неделю, месяц, год. Мне это покажется мгновением. Моего отсутствия никто и не заметит. Меня давно никто не замечает. Шум моря все громче. И ветер крепчает. Пора гасить лампу…