Глава 7. Синяя папка

Начало http://www.proza.ru/2017/12/28/1479

Сразу после ланча мастер Вильсон направил свои стопы в кабинет покойного хозяина усадьбы – ту самую комнату в конце коридора правого крыла, в которую он случайно попал этим же утром.
Войдя, он оглядел комнату. Прямо напротив входа красовалось уже описанное нами панно. Вдоль стен низкие книжные шкафы со стеклянными дверцами. В середине комнаты большой письменный стол и стул с высокой спинкой.
Первым делом, Генри решил осмотреть стол. Разбирая кипы бумаг из ящиков, он обнаружил различные счета, письма, квитанции. Но всё это просматривал лишь мельком, ибо бумаг было много, а времени мало. Как тут разберёшь, с чего начать. Вдруг внимание его привлекла синяя папка. В самой папке не было ничего необычного, но рисунок! На папке был нарисован уже знакомый знак Инь-Ян. Только традиционным «запятым» был придан вид змеиных голов. У белой змеи был чёрный глаз, у чёрной змеи – белый глаз.
Глядя на этот знак, Генри вдруг понял, что хотел сказать этим лорд Сноуфилд. Он намекал, что знак Инь-Ян, это не что иное, как тот же жезл Гермеса, только вид не сбоку, а с торца!
Эта догадка глубоко поразила Генри. Он развязал папку и начал читать первую бумагу.
«С некоторых пор меня начала интересовать древняя символика, имеющая отношение к размножению, отношениям полов, плодородию и сотворению человека. Волею судьбы в моём распоряжении оказался греческий перевод древнего шумерского текста, повествующего о сотворении человека. Особого внимания шумерские тексты заслуживают уже потому, что они местами буквально совпадают с библейскими текстами, но более подробны. Оно и не удивительно, ведь Авраам, прародитель евреев был родом из Месопотамии, из Ура халдейского. Отсюда я делаю вывод, что библейские тексты есть упрощённые шумерские.
Данный миф повествует о создании человека. Сие деяние приписывается шумерскому богу Энки. Он сотворил людей, используя нечто взятое от земли, кровь богов и ещё ряд компонентов. Первые опыты Энки были неудачными. Вместо человека у него получилось шесть монстров с разнообразными уродствами. И только седьмая попытка увенчалась успехом. Был создан первый человек по имени Адам. Непременным атрибутом Энки был жезл из двух переплетённых змей.
Этому можно было бы не придавать значения, но возник ряд интересных совпадений. Точно такой же жезл есть у древнегреческого бога Гермеса. Интересно имя этого бога – Гермес, или Хермес. Во многих европейских языках Хер означает мужское начало, а в славянских языках так просто мужской детородный орган. Даже в тюркских языках Ер означает – мужчина.
Ещё одно совпадение – славянский Бог Ярило. Он бог мужского плодородия. Его орудие – копьё, от слова «копать» древний инструмент – заострённая палка, которая использовалась и для войны, и для охоты, и для земледелия. В представлениях древних славян, обработка земли с помощью заострённой палки уподоблялась сексуальному акту, с последующим внесением в землю семени. Вот почему один бог являлся и покровителем-подателем мужской силы, и подателем плодородия.
Праздник Ярилы отмечали весной перед севом. Интересен обычай ставить весьма своеобразный идол Ярилы – закруглённый наверху столб, к основанию которого клали два больших круглых камня. Весьма прозрачный намёк на мужской детородный орган. В христианские времена. Ярилин день отождествили с Пасхой. Но обычай подавать идольскую требу остался. Выпекался кулич в виде столбика, политый сверху белой глазурью, или сметаной. К основанию кулича клали два яйца, окрашенных в тёмно-бурый цвет. Тот же эротический символ.
Впрочем, в наше время славяне уже обкладывают кулич не двумя яйцами, а двенадцатью, по числу апостолов. Но обычай красить яйца сохранился до сих пор.
Ярило считался умирающим и воскресающим богом. Праздник Ярилы заканчивался его похоронами, которые отождествлялись с похоронами зерна. (Сравните с английской балладой о Джоне-Ячменное зерно). Именно миф о бесконечном цикле смертей и воскресений Ярилы и позволил впоследствии отождествить его праздник с воскресением Христа.
Для меня же не прошёл незамеченным обычай перевивать копьё Ярилы двумя лентами разных цветов, которые суть двойная спираль. Такую же двойную спираль представляет собой жезл Энки и жезл Гермеса.
И наконец, китайский символ плодородия и единства мужского и женского начала – знак Инь-Ян представляет собой ту же двойную спираль, только показанную не сбоку, а с торца.
Впрочем, китайским этот знак можно назвать только с натяжкой. Он широко распространён по всей восточной и юго-восточной Азии. И трудно точно выяснить, какой народ первым стал использовать этот знак.
Легко угадывается та же двойная спираль в знаке параграфа, которым язычники любили украшать древние тексты, посвящённые эротическим божествам –Эросу, Амуру, Манматхи.
Итак, мы видим, что почти все древние народы связывали отношения полов, размножение и даже сотворение человека с некой двойной спиралью, нечто похожее на двужильную спиральную пружину.
Может ли это быть случайным? Не думаю. Вероятно, древние народы обладали неким знанием, ныне утерянным.
Мой вывод таков. Разгадка наследственности всех живых существ каким-то образом связана с двойной спиралью. Если нам когда-либо удастся найти материальный носитель наследственной информации, он будет иметь форму двойной спирали».

Облизав сухие губы, мастер Вильсон отложил первый лист бумаги и взял из папки следующий. Он был написан незнакомым размашистым почерком.
«Досточтимый сэр Сноуфилд, спешу Вам сообщить, что с большим интересом прочёл Вашу статью о древних символах плодородия. Но к сожалению, эта статья не может быть опубликована в нашем журнале, ибо опирается на крайне зыбкие малодостоверные факты. Причисление Гермеса-Меркурия к богам плодородия нашим экспертам кажется большой натяжкой. Традиционно принято считать это божество покровителем торговли. При чём же здесь плодородие? Только из-за тёх начальных букв в имени божества? Но его римский аналог Меркурий не имеет таких букв. Это скорее всего простое совпадение.
Такой же натяжкой является отождествление китайского символа Инь-Ян с жезлом Гермеса.
Поиски материального носителя наследственной информации, пока не увенчались успехом. Но ныне достоверно установлено, что ни один органоид клетки не походит на двойную спираль. Да и откуда диким народам древности могло быть известно, как выглядит микроскопический носитель информации, если даже микроскоп не был ещё изобретён?
В наше время наиболее видные учёные склонны полагать, что наследственная информация заключается в белковых шариках цитоплазмы, которые хорошо видны в новейшие микроскопы.
Наше издательство не может рисковать своей репутацией, сообщая общественности непроверенные факты. Рекомендую Вам доработать статью и найти более убедительные аргументы в пользу Вашей теории.
С глубочайшим почтением и пожеланиями успеха, главный редактор ***».

Так вот, что искал мой дядюшка! Воскликнул мастер Вильсон. Вот что означают росписи потолка в бельведере и барельеф в кабинете! Правда загадка монстра, поедающего овец, не прояснилась, но в папке есть ещё какие-то бумаги. И он взял из папки следующий лист.

«Критика теории происхождения видов.
Новейшая теория происхождения видов, предложенная сэром Чарльзом Дарвином, есть теория эволюции. Она заключается в том, что каждый организм на нашей планете имеет наследственность – индивидуальную программу развития. В чём скрыта эта программа пока не ясно. Эта наследственность постоянно изменяется. Каков механизм этой изменчивости, тоже пока не ясно. Изменчивость приводит к тому, что в каждом поколении любого вида родятся особи с новыми признаками. Судьбу этих изменённых организмов решает естественный отбор. Если признак оказался полезным, организм выживает и размножается, постепенно вытесняя своих менее совершенных собратьев. Если признак окажется вредным, изменённые организмы проигрывают конкурентную борьбу и вымирают.
Наследственность, изменчивость, естественный отбор. На этих трёх китах держится вся теория эволюции.
Моё возражение заключается в следующем. Нигде на земле до сих пор не найдено промежуточных звеньев между видами. Например, палеонтологи находят скелеты археоптериксов. Находят и скелеты птиц. Но где промежуточная форма между ними?
По теории мистера Дарвина, длинный хвост археоптерикса должен был постепенно укорачиваться, до размеров птичьего. Зубы должны постепенно мельчать, уступая место клюву. Но палеонтологические находки не подтверждают этого. Зубастые челюсти первоптицы внезапно заменились птичьим клювом. Причём, клюв сразу стал совершенным. Он не эволюционировал, а сразу появился в готовом виде.
 То же можно сказать и о перьях. По теории эволюции птичье перо есть видоизменённая чешуйка ящерицы. Но археоптерикс, а их скелеты найдены уже десятками, имеет уже развитое перо, такое-же, как у современных птиц. Ящеры же имеют обычные чешуйки. Никем до сих пор не найдено никаких промежуточных форм. Получается, что перо, с его полым грифом, пухом, крючёчками, возникло одномоментно, словно по волшебству, или по слову Божию.
Немало сломано лопат в поисках переходного звена между обезьяной и человеком. Увы, переходное звено до сих пор не найдено. Есть скелеты обезьян, есть скелеты питекантропов, есть скелеты неандертальцев, есть скелеты людей. Но нет переходных форм между ними.
Эволюция, по данным палеонтологических раскопок, представляет собой цепочку внезапных превращений существ одного вида в существа другого вида, без всяких переходных форм. Эволюция, которая должна происходить непрерывно и плавно в ходе постепенного естественного отбора, на самом деле происходит странными рывками. Эти рывки уже нельзя называть эволюцией. Правильнее их называть революциями.
Теория эволюции не подтверждается. Палеонтологические находки свидетельствуют о революции, вернее, цепочке биологических революций.
Возьмём для примера человеческий глаз. Как он мог возникнуть в результате естественного отбора?
По теории мистера Дарвина, сначала глаз был несовершенным и первые зрячие существа на земле видели плохо. Постепенно из глаза улучшались, совершенствовались, пока не достигли нынешней стадии совершенства.
Основа глаза – светочувствительная клетка, которая под действием света способна генерировать нервный импульс. Допустим, у незрячего червя появились такие клетки. Но эти клетки могут лишь почувствовать светло теперь, или темно. Никакого изображения предметов они создать не могут. Чтобы создать изображение нужно глазное яблоко со зрачком и с системой линз – роговицы, хрусталика и стекловидного тела. Только такая система способна создать изображение предмета. А без оптической системы, обладая только светочувствительными клетками, наш гипотетический червь ничего не увидит. Он будет лишь знать, темно вокруг, или светло. Но что пользы червю от такой информации? Если он по-прежнему слеп, не всё ли ему равно день сейчас, или ночь? Признак бесполезен. Он лишний. Следовательно, естественный отбор должен привести к вымиранию светочувствительных червей.
Глаз не может возникнуть постепенно. Он видит только в том случае, если в нём есть все необходимые части – роговица, зрачок, радужная оболочка, хрусталик, стекловидное тело, сетчатка с правильным расположением светочувствительных клеток, зрительный нерв. Только в комплексе глаз будет работать. Но и в этом случае глаз бесполезен до тех пор, пока в мозгу не возник зрительный анализатор – участок мозга, который способен проанализировать информацию, даваемую глазом, и понять, что находится перед нашим червём – опасность, пища или самка. Только тогда червь будет знать, что ему следует делать – уползать и прятаться, или есть, или спариваться. Без анализатора даже самый совершенный глаз бесполезен, а потому вреден – лишняя деталь, лишний вес, лишний очаг будущих заболеваний.
Любой элемент глаза бесполезен, если он один. Так же как любой элемент паровоза не будет тянуть вагоны. Только целый паровоз, заправленный углем и водой способен тянуть вагоны. Только целый глаз способен видеть. Только целая кровеносная система способна питать внутренние органы. Одно только сердце, без сосудов бесполезно. И сердце с сосудами бесполезно, если нет красных клеток крови.
Вывод. Революционные изменения в организмах возникают комплексно. Организмы словно по волшебству вдруг обретают совершенный глаз, совершенную кровеносную систему, обрастают готовыми целесообразными перьями. А поскольку перья бесполезны без крыльев и мощных грудных мышц, по той же самой программе все признаки, необходимые для полёта должны возникнуть одновременно, в комплексе. То есть, изменчивость носит не случайный, а целенаправленный характер. Изменения в живых организмах возникают не случайно, а по определённому плану.
Не естественный отбор формирует облик будущего организма, а особая программа изменений, некий план. Где он находится? В уме Творца? В живой клетке? В эфире космического пространства? Не знаю. Но наличие такого плана очевидно.
Несомненной заслугой мистера Дарвина является то, что он доказал происхождение одних видов живых существ от других. Он справедливо указал на существование наследственности и изменчивости. Но он ошибочно приписал формирование целесообразного облика живых организмов естественному отбору. Естественный отбор не способен на это.
Наша задача развить его учение и найти истинную движущую силу природы».

Отложив лист с текстом статьи, Генри вынул из папки следующий листок.
«Глубокоуважаемый мистер Сноуфилд, По мнению наших экспертов, споры по поводу экстравагантной теории мистера Дарвина давно уже превратились в сведение личных счётов и перестали волновать общественность. Подобные критические статьи приносят изданиям дурную репутацию и наводят на читателя скуку. Ваша же статья такова, что Вы подвергнитесь недружелюбной критике с обеих сторон, как со стороны Дарвинистов, так и со стороны верующих людей. Мы считаем неправильным подогревать как религиозные, так и антирелигиозные страсти. Ваша статья остроумна и полезна. Но сейчас слишком неподходящее время для неё. Потому, с глубоким сожалением я вынужден отказать Вам в публикации».
После того, как Мастер Вильсон отложил в сторону и этот лист, в папке ещё осталось несколько тетрадей. В трёх из них оказались какие-то таблицы с цифрами, значение котроых было молодому человеку непонятным. Иногда внизу таблицы были приписки рукой лорда Сноуфилда: «Особь №15 умерла». Или так: «У шестого и восемнадцатого сильный жар и понос. Решено прекратить воздействие до выздоровления».
Промучившись с непонятными таблицами около получаса, Генри отложил их в сторону и заглянул в оставшиеся тетради. Их тоже было три. Тетради оказались дневниками. Листая их, молодой человек находил лишь обычные записи о делах, о поездках к друзьям, мысли насчёт театральных постановок, книг, политики. Обычные записи, какие бывают в дневниках. Ничего о монстрах на глаза не попадалось.
Впрочем, это был лишь беглый осмотр и выборочное чтение отдельных страниц. На подробный анализ дневников могло уйти несколько недель.
Вдруг в коридоре послышались чьи-то шаги. Дверь открылась, и на пороге возникла сухощавая фигурка мистера Дадли.
-Ого, мастер Вильсон, вижу, Вы трудитесь, - воскликнул инспектор. – Похвально. Каковы успехи?
-Пока немного, сэр, - ответил молодой человек. – Мне удалось найти черновики двух научных статей. Видимо, дядюшка пытался любительски заниматься наукой. Таблицы, похожие на записи о каких-то экспериментах. Да вот, личные дневники. Но в них пока ничего интересного.
-Дневники? – насторожился инспектор. – Прочтите мне что-нибудь.
Генри открыл одну из тетрадей на первой попавшейся странице и начал читать:
«Вторую неделю стоит промозглая сырая погода. С точки зрения овцеводства это хорошо. Чем хуже погода, тем более густой шерстью обрастают мои овечки. Но Мери опять заболела. Пришлось посылать в город за доктором. Он посоветовал пить чабрец и отвар ивовой коры…»
-Нет, нет, - запротестовал инспектор. – Сразу видно, что у Вас нет полицейского опыта. Дневники надо всегда читать с конца. Найдите последнюю запись.
-Вот, - сказал Генри, полистав тетради. – Восемнадцатое июня 18** года.
-Дайте сюда. – Инспектор молча пробежал глазами страницу. – Ого, какая пространная запись! Вероятно, сквайр писал о чём-то важном. Читайте.
Генри начал читать:
«Наконец-то свершилось. Сегодня я выяснил, кто сгрыз мои новые туфли, и кто таскает ветчину из моих сэндвичей. Это оказался Тэди! А глядя на его плутоватую мордашку и не подумаешь, что во время моего отсутствия он ведёт себя, как шкодливый щенок. Но теперь проказник пойман с поличным. Первым делом я осмотрел его зубки. Клыки впечатляют! А коренные зубы настоящая дробилка для мозговых костей. А ведь Тэди ещё малыш, трудно даже представить, что из него вырастет.
Малыш очень активен, игрив. Его пищеварение идеально приспособлено как к растительной, так и к мясной пище. Как я и предвидел, все необходимые для выживания изменения в его организме возникли комплексно! Миллионы лет естественного отбора не требуются. Достаточно только мыслить логически, чтобы понять простую в своей сущности мысль.
Пусть мы не в силах пока найти материальный носитель наследственности. Пусть. Это не важно. Достаточно просто понять рывковую природу изменчивости. Нет никакого смысла ждать изменчивости. Надо просто поставить организм экспериментального животного в неблагоприятные условия. Бросить ему вызов. И животное начнёт приспосабливаться к новой среде обитания. Вот и всё. Так просто! Наследственность сама начинает изменяться. И изменения носят комплексный логичный характер.
Жить, значит, приспосабливаться! Эта истина удивительно проста. Так проста, что важные джентльмены из академии наук её не замечают. Изменчивость живых организмов это тоже приспособление для выживания. И происходит она не случайно, а по программе, изначально заложенной в организм!
Наконец-то я утру нос этим чопорным всезнайкам из академии наук, этим мешкам с ветром, способным только на пустые наукообразные разговоры.
Тэди – живое подтверждение моей теории.
Сознаю ли я, что создал монстра? Конечно, сознаю. Но утешением мне служит шумерская легенда о сотворении человека. Ведь даже у всемогущего Энки в первых экспериментах получались лишь уродливые монстры. Было бы странно, если бы у меня сразу получилась птица счастья.
Да и вообще, человечество всю свою историю движется по пути создания монстров. Разве бомба, или гаубица не монстры. Разве не монстр паровая машина, пароход, или дирижабль? Мой зубастый малыш ничуть не страшнее картечницы Гатлинга, которая изрыгает смерть со скоростью триста выстрелов в минуту.
Такова общая направленность нашей цивилизации. Думаю, публика встретит новое рукотворное уродство громом аплодисментов. Итак, расти мой Тэди, мой царственный младенец! Скоро настанет наш с тобой звёздный час».
Запись на этом месте оборвалась. Мастер Вильсон отложил тетрадь и взглянул на инспектора.
-А кто такой этот Тэди? – наморщил лоб мистер Дадли.
-Мне известно то же, что и Вам, - пожал плечами Генри.

Продолжение http://www.proza.ru/2018/01/13/1299


Рецензии
Ген - как носитель наследственной информации. Очень странная фраза даже для образованного жителя 19 века. Возможно стоило по тщательнее поработать над подобными фразами. Мы- то всё равно поймём. Про двойную спираль понимает только наше поколение века 20+.

Евгений Колобов   03.11.2018 15:39     Заявить о нарушении
Спасибо. Я удалил сомнительное слово.

Михаил Сидорович   03.11.2018 17:16   Заявить о нарушении
На это произведение написано 14 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.