Голая правда Густава Климта

Ювелир Эрнст Климт был хорошим мастером, но денег едва хватало на нужды растущего семейства. Его жена Анна обладала музыкальным талантом и амбициями, а карьеру не сделала, запертая в круге семейных обязанностей. Надежды супруги возложили на детей, исправно рождавшихся в доме в Баумгартене, пригороде Вены. Старший Георг часами пропадал в ювелирной мастерской отца. Младший Эрнст мог стать музыкантом, но тоже увлекся искусством. Четверо сестер росли хорошенькими и веселыми барышнями. И только средний сын Густав отличался от родных.
Крепкий младенец родился 14 июля 1862 года. Парень уродился в деда, моравского крестьянина.  Крупные руки, ослиное упрямство и серо-зелёные глаза. Когда Густав смеялся или сердился, оставалась лишь яркая нахальная зелень.  Анна не могла подобрать ключик к упрямому сыну. В очередной раз пожаловалась мужу, что с Густавом нет сладу, мудрый ювелир потрепал жену по плечу: «Дорогая, я разбираюсь в золоте, у мальчика золотые руки и сердце».
Азам художественного ремесла отец учил сыновей сам. Потом все трое поступили в Художественно-промышленную школу в Вене. Густав и Эрнст были неразлучны, денег на студенческую жизнь не хватало и они нашли источник дохода, рисуя портреты по фотографиям. Каждый портрет – 6 гульденов. Младший брат транжирил деньги, Густаву они были не очень нужны. Но он усвоил урок: гульдены – ключ к независимости. Ещё не закончив обучение, братья Климты и их друг художник Франц Матч получают заказ на украшение внутреннего дворика Венского художественно-исторического музея. Роспись принесла успех и новые заказы – росписи потолков во дворце Штурани в Вене, декор павильона минеральных вод на курорте Карлсбада.
Модный венский художник Ганс Макарт пригласил «команду» работать под его руководством. Император Франц-Иосиф заказал оформление торжеств по случаю серебряной свадьбы императора и его супруги Елизаветы. Потом им доверяют росписи виллы Гермес, любимой резиденции императрицы. Слава и деньги, о чем ещё мечтать? В 1883 году Климты оканчивают обучение, теперь у них своя мастерская. Макарт умер, и теперь они в Вене - «номер 1», вот только Георг все чаще недоволен тем, как они работают. Важный заказ сгладил противоречия. В центре Вены на месте разобранной застройки возник бульвар Рингштрассе, там вознесся национальный «Бургтеатр». Расписывала здание театра троица вместе, но работали они на разных участках. Густав Климт отошел от академических традиций, его росписи получились ярче и декоративней, чем у компаньонов.
Император оценил новаторство Климта, вручив ему орден «За заслуги». Золотой, конечно. Золото оставалось неизменным спутником сына ювелира - он получил премию в 400 гульденов за картину «Зал старого Бургтеатра в Вене». На эти деньги расширили мастерскую и сыграли свадьбу Эрнста и Хелены Флёге, в которую младший Климт влюбился по уши. Густаву нравилась невестка, но особенно он подружился с её сестрой Эмилией – рыжеволосой, умной и независимой. Таких он ещё не встречал.

«Нравится многим – зло»

«Апоплексический удар» написали в 1892 году в заключении о смерти старого ювелира Эрнста Климта.  На похоронах отца молодому Эрнсту стало плохо. «Скоро и меня похороните», - напугал жену и разъярил брата. Оказалось – не шутил Эрнст, с сердцем шутки плохи. Густав рычал: «Двадцать восемь лет, Эрни, двадцать восемь! Не смей умирать!». Брат лишь виновато улыбнулся, так с улыбкой и лежал в гробу. Густав Климт стал опекуном годовалой племянницы, щедро помогая Хелене и малышке. Забрал к себе мать, помогал незамужним сестрам, теперь деньги означали не только его независимость, но и обеспечение всей семьи. Густав преодолел потрясение, но с этого времени у него развилась депрессия.
Хелена с дочерью вернулась в родительский дом, Густав стал там постоянным гостем. Сестры Флёге открыли модный дом, он придумывал им узоры для тканей и фасоны платьев. Женский мир приоткрывал тайны, сиял и завораживал. Климт работал ежедневно, в хорошую погоду уходил в лес или в парки на этюды. Природа пленяла его как прекрасная женщина. Или как японское искусство. Эротическая японская гравюра стала для Климта настоящим открытием. Он копировал японских красавиц, застывших в самых откровенных позах. Но непристойности в них было не больше, чем в текущем ручье, рыбках, резвящихся в пруду или в цветущих орхидеях.
Министерство культуры отказалось назначить Климта профессором Академии искусств из-за его бунтарской репутации, но Венский университет заказал ему и Францу Матчу серию картин для убранства Большого зала. Под кистью Климта возникали женские фигуры в странных ракурсах, живопись стала яркой и плоскостной. Матч приходил в ужас от нового Климта, конфликт между бывшими друзьями закончился разрывом.
3 апреля 1897 году Густав Климт совершает революцию в искусстве Австрии. Он основывает группу «Сецессион», в которую вошли молодые художники, ищущие новый путь в искусстве. Для своих выставок они построили белый лёгкий павильон, увенчанный позолоченной сферой. Над входом  - надпись: «Эпохе – своё искусство, искусству – своя свобода». Климт с Эмилией уезжает из Вены на озеро Аттерзее. Написанные там пейзажи займут места на первой выставке «Сцессиона», Климт неожиданно для себя станет лидером зарождающегося австрийского модерна. Новые товарищи по цеху много размышляли об искусстве, затеяли журнал «Ver Sacrum» - весна священная.
Уговаривали Климта написать манифест или хотя бы статью, а он написал картину. Голая рыжая женщина, чем-то похожая на Эмилию, спокойно стоит во весь рост, в руках у неё Зеркало правды. Над головой на золотом фоне цитата из Шиллера: «Если ты не можешь твоими делами и твоим искусством понравиться всем, понравься немногим. Нравиться многим – зло».  Картина вызвала скандал, но главная буря была впереди. Собранию венской профессуры Климт представил свои картины для университетского зала.

Золото на кончике кисти

Почтенные ученые мужи рассматривали три монументальные работы – «Юриспруденция», «Философия», «Медицина». Возмущённый шепот от «слишком сложно» до «это же порнография», а затем письмо в Министерство образования. 87 профессорских подписей. Требование – передать заказ другому художнику, который напишет нормальные благопристойные картины. Формулировка обвинения, что называется, доставляет: «Автор выражает неясные идеи с помощью неопределённых форм». Ещё каких определённых! Климт пишет женщин откровенно как никто другой. Пикантность ситуации добавляла Золотая медаль, которую получила «Философия» на Всемирной выставке в Париже.
Климт заявил: «Довольно цензуры. Я обойдусь своими силами... Я отклоняю любую государственную помощь и заказы. Я отказываюсь от всего». Он вернул аванс за картины государству, забрал их себе. Покупатели уже выстроились в очередь, стоимость покупки в несколько раз превысила сумму уплаченной Климтом неустойки. Судьба картин оказалась печальной – во время Второй мировой они сгорели в пожаре. Хотя кто знает, не переправились ли шедевры Климта за завесой огня в одну из закрытых частных коллекций, владелец которой наслаждается тайным обладанием своим сокровищем.
Как бы то ни было, больше Климт не взял ни одного государственного заказа. Отныне он писал или для себя, или за очень большие деньги. Но небывалые гонорары и изматывающее позирование не отпугивало клиентов. Владеть портретом работы Климта стало признаком процветания. Главными заказчиками были крупные еврейские предприниматели. Господину Климту не интересно писать мужские портреты? А что он скажет на предложение написать портрет жены или дочери? Разумеется, вопрос денег не стоит. Популярность Климта у клиентов началась ещё до скандала, первым стал портрет Сони Книпс, написанный ещё не в знаменитой климтовской манере. Но уже здесь проявился особый взгляд художника на женскую красоту - в воздушном розовом платье Соня похожа на нежный экзотический цветок.
В 1903 году Климт заболел от напряжённой работы, а когда ему стало лучше, на пороге появилась Эмилия Флёге. Она скомандовала прислуге упаковать вещи, отдала распоряжения на время отъезда и сообщила Климту, что они едут в Италию. Густав и Эмилия отправились в первое заграничное путешествие в жизни художника. Италия оказалась прекрасной, но ничего невероятного Климт не увидел, пока пара не добралась да Равенны. Византийские мозаики стали настоящим шоком. Климт часами разглядывал небывало яркие краски, зарисовывал непривычные европейскому глазу образы. Особенно поразила его императрица Феодора, с отрешенным лицом парящая на фоне, состоящем из множества маленьких золотых кусочков.
Через несколько месяцев Климт снова сорвался в Равенну. Оказалось, что поразивший его фон в прямом смысле слова был золотым. Смальта заливалась на тончайший слой сусального золота, застывшее полотно резалось на мелкие кусочки. Такое золото не тускнело никогда, оно было практически вечным. Климт и раньше использовал в картинах золотую краску. Впервые  - в «Афине-Палладе», потом золотые блики появлялись и в других работах.  После мозаик Равенны на работы сына ювелира легло настоящее золото. Любимой формой холста становится квадрат. Георг, унаследовавший отцовское ремесло, делает для каждой картины брата уникальную раму. Разумеется, тоже с золотом. Вена увидела нового Климта и пришла в восторг.

Под сенью девушек в цвету

«Золотой Климт» очаровал сочетанием декоративности, утонченной красоты и эротики. Обнажённая натура была, конечно, не в диковинку, как и откровенные сюжеты, с давних времён бытующие в европейском искусстве. Чем же так притягивали картины Густава Климта? Над ответом на этот вопрос гадают знатоки искусства  и тогда, и сегодня. Зрителей больше занимал вопрос, когда будет очередная выставка новых работ.  Климт продолжал искать разгадку вечной женственности. В Вене ходили слухи, мол, художник не только пишет картины, пышущие эротической энергией, но и сам обладает ненасытными аппетитами. Среди его любовниц есть и прачки, и модистки, и проститутки и дамы из богатейших венских семей.
Слухи о внебрачных детях Климта оперировали цифрами от нескольких десятков, до нескольких сотен. Рассказывая, пожимали плечами: что женщины находят в нём? Только испачканная красками блуза говорит о том, что Климт художник. А так –бородатый простолюдин с натруженными руками, которого легко принять за крестьянина.
Климта действительно знали все венские проститутки, он платил им, не торгуясь, если видел подходящую модель. Впрочем, стать моделью он мог уговорить любую женщину. Становились ли они при этом его любовницами? Многие исследователи считают, что личная жизнь Климта была не слишком бурной. Самые долгие и близкие отношения связывали его  с Эмилией Флёге. Но даже и тут знатоки биографии Климта считают отношения между ними платоническими. Может быть, Густав потому так и ценил свою подругу, что их связывало гораздо большее, чем секс – они были родными людьми и единомышленниками.
Независимая Эмилия была настолько самодостаточна, что даже если Климт и подумывал о женитьбе на ней, то так и не решился это озвучить. Оскорбляли ли его подругу романы художника? Вряд ли, она спокойно относилась к выкрутасам своего великого друга. Сегодня европейские писательницы сочиняют романы о безнадёжной и преданной любви Эмилии к полубезумному художнику. Версия настолько не вяжется с образом решительной и деловой женщины, что даже в голливудском фильме «Климт» слезливо-романтическую историю обошли стороной. Если что и уязвляло самолюбие Эмилии, так это отсутствие её портрета в золотой манере. Такого, как «Золотая Адель».
Роман Климта с женой венского богача Адель Блох-Бауэр много шума в бомонде не наделал. Адель была известна как покровительница художников, изысканная красавица, своенравная и самолюбивая. Она вечно курила и вечно страдала головными болями. У Адели время от времени случались бурные романы, из которых она неизменно возвращалась на кушетку в доме мужа Фердинанда. Адель была его гордостью и любимой игрушкой, детей у них не было, все обожание досталось на долю легкомысленной супруги. Наряды Адели были самыми модными, украшения на нежной шее и запястьях самые дорогие. Особенно ей нравились массивные широкие колье. Фердинанд заказал их несколько, одно - бриллиантовое, ей особенно понравилось.
Конечно, невозможно было обойтись без портрета работы Густава Климта. Несколько лет Климт делал наброски, потом пришло время живописи. На золотом фоне тает фигура в кресле, торс и прекрасная голова написаны в холодных голубоватых тонах. Запечатлено и бриллиантовое колье. Огромные черные глаза, алый рот и отрешённое лицо – женщина-цветок, названная критиками австрийской Моной Лизой. Адель стала моделью для двух знаменитых «Юдифей» и ещё одного портрета. Роман с Климтом окончился сразу в ходе работы, Адель необратимо превратилась для него в модель. Фердинанд Блох-Бауер тоже не остался в накладе – он приобрел два портрета жены и четыре пейзажа Климта.

Формула любви

Женщины и пейзажи по-прежнему царили в творчестве Густава Климта. Он пишет картины, которые сегодня мечтает заполучить любой музей. «Три возраста женщины», «Даная», «Золотые рыбки», «Водяные змеи», «Дева», «Смерь и жизнь», «Надежда» и портреты, портреты… Женщина - дарительница и отнимательница жизни, опасная и притягательная, хрупкая и сильная, единственная, достойная неизменного восхищённого созерцания. Мужчины в картинах Климта появляются крайне редко, и никогда не становятся главными героями. В незаконченной картине «Адам и Ева» за спиной прекрасной женщины, ступающей по цветочному ковру, застыла тёмная мужская фигура. Глаза закрыты как в трансе, он бережно касается жены. Готовый защитить, нежный и в то же время даже не решающийся её крепко обнять.
Есть и другая работа с героем-мужчиной, пожалуй, самая знаменитая картина Климта – «Поцелуй». Считается, что женщина на картине написана «по мотивам» Эмилии Флёге, а мужчина – сам Густав. На цветущей поляне над бездной застыли слитые воедино фигуры мужчины и женщины. Рыжеволосая женщина с закрытыми глазами полностью погружена в себя, её лицо с полуулыбкой как у древних богинь повернуто к зрителю. Лица мужчины не видно, лишь темноволосая голова и край щеки.
Этой работе как никакой другой достаётся от феминисток, обвиняющих художника в «изображении женщины пассивным объектом мужских желаний». Климт бы только посмеялся над таким рассуждением, настолько эта женская «пассивность» доминирует в картине. Мужчина отчаянно тянется к ней, как умирающий от жажды, и так и не может дотронутся до тающих очертаний её рта. «Поцелуй» прямо с выставки приобрела Австрийская галерея, и вот уже больше ста лет влюбленному так и не удается прикоснуться к губам текучей как вода подруги.
Климт написал и портрет Эмилии в фантастически красивом сиренево-лиловом  платье. Вот уж кто не похож на женщину-орхидею, то ли королева цветов, то ли царица ночи, которой подчиняется сама природа. Вот и Густав подчинился подруге, когда в 1909 году она потащила его в очередную поездку, на это раз в Париж. И снова – резкий поворот в творчестве художника. Климта поразили работы Тулуз-Лотрека, Ван Гога, Гогена, Матисса и других великих французов. С этого момента из его картин исчезает золотой фон, сменяясь голубыми, нежно-зелёными, сиреневыми тонами. Похоже, что портрет Эмилии, написанной за семь лет до этой поездки как раз в такой манере, оказался своего рода пророческим.
В 1911 году картина «Смерть и жизнь» получает первый приз на Всемирной выставке в Риме, а Климт отправляется в свое третье путешествие, на этот раз один. Может, поэтому никаких новых поворотов в его творчестве не случилось, вот только по возвращении он заменяет фон «Смерти и жизни» на голубой. Началась Первая мировая война, но на жизни Климта это событие практически не отразилось. Зато в 1915 году перемены случились, и не к лучшему. Умерла его мать Анна, мир вокруг потемнел, потемнела и палитра художника, часто становясь почти монохромной. Эмилия по-прежнему была рядом, её поддержка помогла Климту выкарабкаться из очередной тяжелейшей депрессии. В 1917 году в его картины возвращаются яркие краски, именно тогда начинается работа над «Адамом и Евой» и картиной «Невеста».  В том же году Венская Академия искусств признала выдающийся вклад Густава Климта в развитие национального искусства, избрав его своим почетным членом. А избрание Климта почетным членом Мюнхенской Академии стало свидетельством мирового признания.
Новый 1918 год встречали тостами за скорое окончание войны и творческие планы. Но в январе у Густава Климта, как и у его отца случается «удар» - инсульт. Правда, семья и Эмилия выходили его, но вмешалась неумолимая и страшная «испанка» - грипп, унесший десятки миллионов жизней. 6 января Густав Климт умер в окружении родных, любимой подруги в этот момент рядом не было – она ненадолго уехала. Последними словами Климта были «Позовите Эмилию!». После его смерти остались и деньги, и, что гораздо ценнее, картины. Тут же объявились нежданные наследники. Разумеется, их было не 300, и даже не 30. На отцовство Климта претендовали четырнадцать человек, лишь четверо – от двух давних моделей художника - получили право на долю в наследстве. Впрочем, в те времена о генетической экспертизе не имели понятия, так что были ли у Климта какие-либо дети так и останется загадкой. Эмилия прожила до глубокой старости, умерла она в Вене, в мае 1952 года.  Адель Блох-Бауэр скончалась от менингита в 1925 году, перед смертью завещала мужу передать все полотна Климта в Австрийскую национальную галерею. Фердинанд обещал жене выполнить её волю, но слова не сдержал. Однако, это совсем другая история.