33 - Ульрих фон Гуттен

33. Ульрих фон Гуттен

Ульрих фон Гуттен (1488–1523) занимает особое место в истории немецкого гуманизма. Происходивший из захудалого, но гордого имперского рыцарского рода, он с ранней юности познал нужду и борьбу. Отец готовил его к духовной карьере и отдал в монастырь, однако Гуттен, презирая затворничество, бежал оттуда, навсегда возненавидев монашество и церковную иерархию.

Его жизнь была полна приключений и странствий. Он скитался по Германии, учился в университетах Кёльна, Эрфурта, Франкфурта-на-Одере, побывал в Италии, где не только постигал гуманистическую науку, но и сражался под знаменами императора Максимилиана I в его итальянских походах. Очень рано Гуттен достиг известности как талантливый латинский поэт и ученый, но главным его даром стала страстная публицистика. Он обладал редкой способностью превращать ученые споры в политические памфлеты, обращенные к нации.

Гуттен участвовал во всех ключевых движениях своей бурной эпохи. Он был активным участником войны гуманистов («поэтов») против схоластиков («софистов»). Именно его перу принадлежат самые язвительные страницы знаменитой сатиры «Письма темных людей» (1515–1517), где высмеивалось невежество и мракобесие противников Рейхлина.

С началом Реформации Гуттен безоговорочно встал на сторону Лютера, хотя его собственная позиция была гораздо более радикальной и светской. Он видел в Лютере союзника в борьбе за освобождение Германии от засилья папства. В своих диалогах и памфлетах он призывал императора и дворянство к оружию против Рима. По своему светскому, воинственному духу и жизнелюбию он больше других немецких гуманистов походил на итальянских собратьев, соединяя ученость с рыцарской отвагой.

Однако его попытка соединить гуманизм с рыцарским восстанием против князей (так называемая «рыцарская война») окончилась крахом. Восстание было подавлено, друзья покинули его, а Лютер отрекся от союзника, не одобряя насильственных методов. Изгнанный, больной сифилисом, Гуттен умер в нищете в Швейцарии, на острове Цюрихского озера, найдя последний приют у Цвингли. Его жизнь и смерть стали символом трагической судьбы немецкого гуманизма, который, разбудив национальное самосознание, не смог удержаться на гребне политической борьбы.