От казаков днепровских до кубанских ч. 54

Петр Калнышевский (род. в 1691 г. в с. Петриковка, что на Сумщине – умер 12 ноября 1803 г. на Соловках) – последний кошевой атаман Запорожской Сечи.
 
В рапорте Клички указывалось, что запорожцы участвовали в десанте, и вообще дело решил огонь запорожской судовой артиллерии, принудивший турок к отступлению. Тогда же запорожские «байдаки» провели вверх по Дунаю 5 русских галер под общей командой капитана 1-го ранга И.И. Нагаткина. Морской отряд из Запорожской Сечи стал ядром формирующейся Дунайской флотилии Ивана Нагаткина. К 1 августа запорожская флотилия в Галаце была разделена: 13 лодок с Сидловским, Якубовичем и Сахновским ушли на помощь корпусу генерал-квартирмейстера фон Боура, который стоял близ р. Яломкица. А 300 казаков на шести лодках во главе с секунд-майором Беличем отправились в Браилов. 11 августа этот отряд взял на абордаж два турецких судна. Спокойному хозяйскому плаванию турок по реке Дунай пришёл конец. Казаки в июле-августе 1771 г. захватывали и топили их суда.Так, 6 казачьих лодок секунд-майора Белича устроили в камышах засаду у горы Буджак, разгромили большой конвой из 4-х галер и многих мелких судов. В письме от 29 августа граф Румянцев писал императрице: «Неожиданность нападения и меткий огонь запорожцев имели следствием, что в этом блестящем деле не было у нас ни одного убитого, ни раненого, тогда как неприятель потерял до 1000 чел. убитыми и 150 утонувшими. Командовавший турецкою флотилиею Гаджи-Гасан был взят в плен» (38). Не менее активно действовал судовой отряд Сидловского, поддерживавший до конца кампании корпус Ф.В. фон Боура. С 10 августа по начало октября десяток лодок Якова Сидловского продолжал атаковать неприятеля в районе Гирсово (турецкая крепость на нижнем Дунае). По приказу Румянцева 23 августа суда Сидловского отплыли из Ораша вверх по Дунаю Командующий отрядом ген. Боур сделал ставку на внезапность нападения. Турки своевременно обнаружили казачью флотилию и открыли мощный артогонь. Запорожцы даже успели захватить пристань, но из-за сильного огня флотилия по приказу ген. Боура вынуждена была отойти.

Потерпев неудачу у Гирсово, Ф.В. фон Боур решил устроить на рассвете 4 сентября «поиск» (набег) на сторожевой пост в местечке Девно. На подмогу посту подошёл почти тысячный конный турецкий отряд, а со стороны Гирсово показалось 4 галеры. Поручик Сахновский открыл против них огонь и заставил отойти назад. Запорожцы выбили противника из лагеря и завладели всем, что в нём находилось. Кроме того, ещё было захвачено 2 больших судна, которые использовали для вывоза большого числа жителей из христиан. В бою был пленён ага Бим-паша и взято 6 знамён. Турки потеряли более сотни чел. У казаков - 28 ранены и четверо убитых. 24 октября подполковник Якубович с 250 гренадерами, гребными судами запорожцев с шестью пушками двинулся к Гирсово. Высаженный Якубовичем десант, с ходу овладел 8-пушечной береговой батареей, а затем осадил крепость и открыл по ней стрельбу из пушек. Точно не установлено: от огня запорожцев или по небрежности турок в крепости произошёл взрыв порохового погреба, в результате чего обрушилась часть стены. Турки в панике бежали из крепости. В итоге русские взяли Гирсово, не потеряв ни одного человека убитым, а ранено было только 20 гренадер и 9 казаков. Якубович приказал заклепать и утопить крепостные пушки. На пристани было захвачено много турецких судов. Из них около 100 сожжено, а самые лучшие (2 галиота и 25 малых судов) уведены русскими. Всего в отряде полковника Сидловского за весь 1771 г. погибло 47 казаков. Сам он был ранен в боях и вскоре скончался. Коммуникации турок по Дунаю были прерваны, их крепости теперь стали изолированы друг от друга. Всё это способствовало взятию дунайских твердынь Тульчи, Исакчи, Бабадага, Мачина, Гирсово. Императрица лично благодарила запорожцев за службу, исполняемую «с ревностью и наибольшим старанием».

В самом начале 1772 г. генерал-прокурор князь Александр Вяземский вновь обратился к кошевому атаману Калнышевскому: «Государь мой Пётр Иванович! Имею честь уведомить вас, государь мой, высочайшее Ее Императорского величества повеление, чтобы будущей весны при первой подходящей возможности направить таким же способом, как и тот год было, на челнах в Чёрное море к Дунаю из Запорожского войска казаков, если возможно две тысячи человек. Если же по каким-либо обстоятельствам такого количества отправить не удастся, то по крайней мере не меньше тысячи человек по приезде на Дунай прибыли бы к адмиралу Нольсу...». Ещё Вяземский сообщал, что Екатерина выделила на снаряжение флотилии, починку лодок, постройку новых, закупки и жалование - 10 тыс. руб. С получением кошевым атаманом документа, он сразу же затребовал у командующего армии князя В.М. Долгорукова 40 фальконетов, боеприпасы к ним и провиант на 2 месяца для двух тыс. чел. Генерал-аншеф к выдаче казакам всего указанного не возражал. Старшинская рада 17 апреля 1772 г., взамен умершего от ран полковника Якова Сидловского, приняла решение о назначении командиром морского похода полковника Мандро, командиром отряда прикрытия полковника Ладо (Лега). 5 мая 1772 г. 40 «дубов» Ивана Мандро поздно вечером покинули сечевую пристань и спустя определённое время беспрепятственно вышли в Чёрное море. Но уже вблизи устья Дуная казаки попали в сильный шторм и две лодки Вышестеблиевского и Каневского куреней разбило о камни напротив косы Татар-Пунар. Трое казаков утонули. С большим трудом запорожцам удалось отойти под прикрытием косы, ожидая пока шторм утихнет. Но ждать долго полковник Мандро не стал и повёл суда вверх по Дунаю, и уже в 8 верстах от Измаила флотилия 28 мая стала на якорь в своей базе. Писарь Запорожской дунайской флотилии Потапенко был отправлен с донесением в Яссы, где находился адмирал Нольс (англичанин на русской службе).

В стычках с турками к 29 июня погибло 26 казаков и 74 умерло от ран и болезней. Летом 1772 г. полковника Мандро сменил полковник Иван Дупляк (Дуплич). Из рапорта нового командира моряков-запорожцев известно, что с 14 октября до конца перемирия (9 марта 1773 г.) казаки стояли напротив крепости Силистрия на Дунае в урочище Шикирешли под начальством ген. Г.А. Потёмкина. В начале 1773 г. численность армии генерал-фельдмаршала графа Румянцева была увеличена до 50 тыс. штыков и сабель. Туда также прибыл ген. А.В. Суворов, когда удалось разделаться с польскими конфедератами. Екатерина Великая требовала решительных действий по разгрому армии великого визиря, что стоял лагерем у Шумлы. Румянцев осторожничал, и вместо форсирования Дуная всей армией, ограничивался рейдами на правый берег реки небольшими отрядами. 5 мая А.В. Суворов получил приказ атаковать силами 500 солдат городок Туртукай. Однако в ночь на 9 мая турецкая флотилия сама высадила десант, блокировавший отряд Суворова с тыла. Выручили его запорожцы, донцы и карабинеры. Подоспели и 20 лодок полковника Ивана Дуплича, которые заставили неприятельские суда убраться. Через две недели Дублич погиб в бою под Силистрией. В ночь на 10 мая генерал Суворов переправился через Дунай и взял Туртукай. Оборотясь же из-под турецкого г. Тягина, пошёл под черкасские города. Услыша же о моём, Ивана Сирка, приходе, горожане сами начали сечь и рубить жидов и поляков, а все полки и посполитые, претерпевшие столько бед, неволю и мучения, начали сдаваться. Чрез нас, Ивана Сирка, обращена вновь к вашему царскому величеству вся Малая Россия, города над Бугом и за Бугом, а именно: Брацлавский и Калницкий полки, Могилев, Рашков, Уманский повет, до самого Днепра и Днестра; безвинные люди обещались своими душами держаться под крепкою рукою вашего царского пресветлого величества до тех пор, пока души их будут в телах».

В 1660, 1664-1665, 1667-1668 гг. - Иван Дмитриевич Сирко - полковник Харьковского слободского казачьего полка. В 1667 г. совершил поход на Кафу, предав город вместе с окрестностями огню. Освободил около 2 тыс. невольников и увёл с собой татарский полон около 1,5 тыс. чел. В 1668 г. перешел на сторону Петра Дорошенко, «воевал» украинские города, идя «против бояр и воевод», но в 1670 г. порвал с ним. В 1672 г., желая стать гетманом, возглавил оппозицию казацкой старшины против кандидатуры в гетманы Ивана Самойловича, в связи с чем был отправлен в ссылку в Тобольск, но вскоре возвращен на Украину. В 70-х гг. организовал ряд успешных походов в Крым. Заслуживает внимание мнение Д.И. Яворницкого о колебаниях Сирко между службой польскому королю или русскому царю: Переходы Сирко от русского царя к польскому королю и обратно нельзя смотреть как на измену одному и верность другому: Сирко и всё запорожское козачество хотя и признавали над собой протекцию русского царя со времени Богдана Хмели, но всё ещё, по старой традиции, считали себя людьми вольными и ни от кого не зависимыми, - людьми, которые считали за собой право решать вопросы о мире и розмире с соседними царствами и входить в сношения с близкими и дальними царями и властелинами. Легенды о кошевом атамане гласят, что Сирко, с наступлением сумерек, превращался в волка и проникал во враждебный лагерь. Он узнавал, где что стоит, как располагаются защитники, и на утро возвращался к казакам, детально рисуя все, что видел. Казаки начинали наступление и всегда побеждали. Напуганные враги рассказывали, что Сирко в разгар боя мог взлетать в воздух и вызывать ненастье. В страхе, конечно же, глаза велики и каждый видел то, что хотел, но когда вражеские войска слышали, что на них идет кошевой Сирко, то знали – они обречены на поражение. Казаки были убеждены, пока с ними Сирко, то войско будет непобедимым.

Именно поэтому на призывы атамана идти в бой они, обычно, отвечали: «Веди нас, мы с тобой до конца!» Сирко владел удивительной силой стратегического предвидения и в совершенстве владел искусством маневрирования в бою. Казаки рассказывали, что как-то вечером, стоя на берегу Хортицы, Иван Сирко встретился с чертом. Тот соблазнял его славой, золотом и властью. Предлагал ему гетманскую булаву и пожизненный почёт побратимов. На все эти искушения нечистого Сирко только рассмеялся и выстрелил в черта из пистоля. С того времени казаки начали говорить: «Сирко сам черт не страшен!» Следующее упоминание о Сирко появляется лишь в 1653 г., когда он после Жванецкой кампании во время Национальной революции догнал со своим отрядом союзников Б. Хмели - крымских татар - и наголову разгромил их, освободив «ясырь», пленников-подолян. В следующем году он выступает против Переяславской рады, как и большинство запорожцев отказываясь от присяги московскому царю Алексею Михайловичу. Во второй половине 50-х гг. Сирко стал известен как очень импульсивный и непредсказуемый воин. После победы гетмана Ивана Выговского над московитами под Конотопом в 1659 г. Сирко во главе запорожцев наносит поражение союзникам гетманцев - крымским татарам под Аккерманом и опустошает степной Крым. Через несколько месяцев он также неожиданно (о какой-либо логике нечего и говорить!) отказывается ставить свою подпись, даже в присутствии гетмана Юрия Хмельницкого, под Переяславскими статьями 1659 г. Это был ещё более неравноправный договор с Кремлем. Кошевой выступал и против Гадячского соглашения 1658 г. между Речью Посполитой и Гетманской Украиной. А уже в конце 1660 г. Сирко окончательно порывает с гетманом Юрием Хмельницким и отправляется на Чартомлыцкую Сечь.

Авторитет среди сечевиков он завоевал в походах на Крым 1663-1664 гг., когда освободил из неволи десятки тысяч христианских пленников. В течение десятилетия этот воин неоднократно меняет политическую ориентацию: то содействует победе промосковски настроенного Ивана Брюховецкого в борьбе за гетманскую булаву, то оставляет ряды его сторонников; то воюет с войсками правобережного гетмана Павла Тетери и его польскими союзниками, то вместе с поляками борется с гетманом Петром Дорошенко... В 1667-1668 гг. Сирко несколько неожиданно отходит в тень, став полковником Харьковского слободского полка (дислоцировавшегося в Мерефе). В 1672 г., по смерти гетмана Демьяна Многогрешного, Иван Сирко стремился занять должность гетмана. Но за связи с предводителем крестьянской войны в Московщине Степаном Разиным в том же году полтавским полковником Ф. Жученко задерживается и передаётся представителям царской администрации, - пишет Виктор Горобец, доктор исторических наук из Киевского Национального университета. Решением царя Алексея Михайловича кошевой атаман И.Д. Сирко в кандалах направляется в ссылку в сибирский Тобольск. Однако, благодаря заступничеству польского короля Яна ІІІ Собеского, Сирко в декабре 1673 г. из-под надзора был освобождён и отправлен обратно к запорожцам. В последний период жизни полководец принимает участие в десятках походов на Крым, а также на стороне московских войск в Чигиринском противостоянии (во время первого и второго походов турецко-татарского войска в 1677 и 1678 гг.). В 1680 г. Сирко готовится к очередному походу на Крым... Похоронили Ивана Дмитриевича в с. Капуливка. В 1967 г. его перезахоронили на другом конце села, потому что воды Каховского водохранилища приблизились к могиле.

Продолжение следует в части  55              http://www.proza.ru/2018/01/18/1478


Рецензии