разочарованные странники

словами меряли, а
кодысь ихних разбивали,
то осколочки разлетались
такоси, што ужо не собрать.

и кажную-то мелочь
словом обозвать моно,
но не кажная мелочь центром
внимания становиласи, мысль обозначая.

завидую, кодысь нету
сил содержать весь ентот
бедлам в относительном покое,
бессодержательном и ненатуральном.

первообразная сладко
троллила вторую сусчность,
забывая об унутреннем цензоре,
к-рый, увы, не забывал ничого.

а монстр музычку
пользовал, сериальчики -
тожи пользовал, и фсе тока для тогось,
шоб единообразие соблюсти и попользоватьси плодами.

слов нахватавшись,
один другому пакости
творил, изблевав, по сути,
нутро, угоднически сюсюкая.

и бохатенькия буратинки
игралиси в игрушку-войнушку
вдохновенно, быдто жисть ихнюю
заново прожывали предумыслительно.

большие, сильные,
хитрые зажмурили салабонов
слабонервенных, произвели зачистку
поля прибыльного от сорняка скорострельного.

не нужны более слова и мысли
окаменевшим телам, лишь жилание
одно поскорее закончить зимную жисть,
а там пущай будит, какоси должно оно быть.