Исповедь отшельницы

Я благодарю Настю за предоставленный мне автобиографический материал.

           О том что мой муж, моя первая любовь и мой первый мужчина хочет меня убить, я узнала совершенно случайно. Да, с некоторых пор я подозревала что у него есть любовница, но это были только мои догадки. Случайность, стечение обстоятельств спасли мне жизнь  (надолго ли? ) Сейчас я в относительной безопасности: я сбежала от него в дом своего дедушки, это глухое место вдали от города,  и дорог и прочих благ цивилизации... Дом из просмолённого бруса  с причалом, стоит на отшибе в стороне (в 6км. ) от села Старобельское, прямо на берегу большого круглого лимана. К слову сказать, село упоминается в документах ещё в 1577 году, то есть во времена Ивана Грозного, правда называлось оно тогда Соколиный Глаз, а Старобельским стало в 1627 году.
      
 Вокруг, не окинуть взором двухметровые тростники и камыши, кое-где попадаются плавни,  маленькие островки с кряжистыми столетними дубами, соснами и полянами переспелой земляники; дубы словно часовые охраняют эту идиллию. Впрочем, идиллией мне это вовсе не кажется:  "муж" (возьму это слово в кавычки), слышал про этот дом, правда никогда здесь не был и точное его местонахождение, знает только приблизительно; скорее всего ему придёт в голову искать меня в селе, спрашивать, например, по фамилии, но  у нас с дедушкой разные фамилии, я - Снегирёва, а он Матвеев. Возможно после этого  "муж" решит, что я уехала к отцу, может быть я бы так и поступила, но он далеко, живёт в другом городе, и я с ним практически не общаюсь. Значит и тут я могу выиграть время. И второе, этот гад не знает, что я в курсе его планов, теперь о минусах: его любовница, моя лучшая подруга, Райка - как говорится "и ты, Брут!". Всё это не просто сводит меня с ума, это лишний раз показывает, что жизнь дрянная штука, а в лабиринте лет полно капканов, расставленных на таких честных людей как я.
 
           Хочу открыть глаза женщинам на некоторую суть вопроса: если у вашего мужа появилась любовница, знайте, что хотя бы единожды ему приходила в голову мысль избавиться от жены, а уж какой  выбрать  для этого способ,-- всё зависит от обстоятельств. Кто-то сразу отбросит её ( мысль), как  горячий уголёк с ладони, кто-то просто задумается, ну а кто-то, как мой "муж", будет искать способ сделать это. Поворотным моментом в моём случае послужило то, что мне покойная мамина сестра и моя любимая тётка, тётя Галя, оставила наследство и после этого простой развод со мной был исключён: ведь он нигде ни дня не работал и жил только за мой счёт. Знала бы моя любимая тётушка, что своим завещанием она подписала мне смертный приговор.
    Как-то раз,  когда я разбиралась в шкафу, я нашла там пистолет и горсть маленьких жёлтых пулек, похожих на леденцы, на мой вопрос что это? Он ответил: всё просто, купил, чтобы защищать тебя. Ха-ха, вот этими "леденцами"  он теперь и собирается меня накормить. Думаю, что похожие истории  совсем не редкость и это удручает. А ведь по большому счёту я ещё и не жила - пока это только репетиция. У меня столько  планов...

Как всё было: рано утром, пока он спал, я схватила сумку, побросала туда первое что попалось  под руку: косметичку ( хотя зачем она мне тут, но это уже привычка), еду из холодильника, одежду, нижнее бельё, шампунь,  деньги и в ранних сиреневых сумерках села на первую электричку. Я торопилась, ибо не знала сколько дней, а может быть часов жизни мне оставили любовники. Телефон я "забыла" дома - без него легче затеряться. И так, три часа на электричке с пересадкой на автобус, потом ещё два часа по сельским разбитым дорогам и наконец пешком 5 км. через необъятное кукурузное поле, под уже вечереющем небом и раскинувшимися от горизонта до горизонта, розовыми крыльями облаков. Вторая половина лета, початки довольно большие, золотисто-жёлтые, буду их варить и это на время отвлечёт меня от горьких мыслей, а они уже не заставили себя  ждать, пришли и стучатся в мою душу; и главное что гложет - как они могли?! Горькая ирония, через две недели мне будет 27...Однако в жизни бывает всякое и к этому надо привыкнуть, теперь я обязана сама позаботиться о своей безопасности, а им?..Им - Бог судья.

В доме пыльно, и в лучах вечернего солнца это особенно заметно; я не была тут год с похорон дедушки и вот сейчас, немного отдохнув с дороги, примусь за уборку. Дедушка был страстный рыбак и охотник, жил один, он любил уединение, в сарае по стенам развешано много снасти, название некоторой я знаю, другой нет. Во всяком случае могу отличить бредень от мерёжи. Жаль только, что ружьё дедушка продал перед смертью, мне бы оно сейчас точно не помешало ведь и стрелять  меня учил он!.. Слава Богу, что за это время в дом не пробрались воры, всё на своих местах, замки, стёкла целы. Я открываю ставни, и он сразу наполняется тёплым вечерним светом, а кукурузное поле за окном становится настоящим оранжевым морем. В доме есть кое-какие запасы, в шкафчиках на кухне.. мука, сахар, какао, спички, консервы. Значит первое время можно обойтись без хлеба, но потом мне его негде будет взять: в поселковом магазине я появиться не могу, чтобы не быть опознанной, значит придётся ехать в райцентр, да и деньги у меня в основном на карточке. Вообще-то, мне очень нужна консультация юриста и её я могу получить тоже только в городе; как развестись  без согласия и без присутствия мужа - это то, что мне сейчас необходимо  как воздух. Меня, свободную от брачных уз,  просто не будет смысла убивать - коварная парочка ничего не получит. Ну что ж, подвожу я итог, всё не так уж и плохо, в противном случае я бы могла  уже и не быть в живых. А так я буду ловить рыбу, у дедушки целый набор удочек, а в лимане водятся жерех, лещ, сом судак - уха из них пальчики оближешь; есть ещё сад с яблоками, вишнями  сливами и малиной, в конце концов поживу перед смертью в одиночестве, узнаю как это быть в шкуре отшельницы. Такими мыслями я пытаюсь  развеселить сама себя. Телефона у меня нет - связь с внешним миром оборвана и к этому новому состоянию  ещё предстоит привыкнуть. . "Муж" меня наверняка будет  искать, в городе он бы наверное не решился применить оружие, а тут..лучшего места для убийства и найти сложно: ни одного свидетеля, кроме разумеется Райки!..Но сообщница не в счёт.

Из окна мансарды мне еле-еле  видна граница кукурузного поля у горизонта  и за ним, на горизонте,  темнеющая полоска  леса, где-то там автобусная остановка, откуда я пришла. Кукурузное поле почти пополам делит тоненькая нитка узкоколейки; она ржавая и заброшенная, по ней лет 30-ть назад бегала дрезина с двумя вагонами, ездили люди, а теперь от всего этого только остались  шпалы и кое-где рельсы, да вот ещё,  будка путевого обходчика. Эта узкоколейка служит мне хорошим путеводителем, когда я от остановки иду вдоль неё к дедушкиному дому, иначе в  огромных стеблях кукурузы которые выше моего роста можно легко заблудиться. Пасторальный пейзаж, тишина и как-то не верится, что сюда могут добраться мои убийцы. Я смотрю как вдоль кромки кукурузного поля пылит какая-то машина, в дедушкин бинокль видно, что это армейский уазик и загорелая рука шофёра лежит на дверце. У "мужа"ярко-жёлтый пикап, купленный, кстати, на мои деньги. Несправедливо? Если бы все убийцы думали о справедливости, они просто исчезли бы как класс, растворились бы в любви и гармонии к ближнему.  А так, чем заметнее машина, тем для меня  лучше, но им ещё рано, вот дня через три четыре, или позже  вполне могут появиться. И всё-таки хочется верить, что мой дом они не найдут, покрутятся в посёлке и вернутся обратно.

       Чем я буду заниматься все эти дни?..Я осматриваю длинные полки с книгами вдоль стен мансарды ..Ага, вот "История Рима", с неё и начну. На книжной полке стоит дедушкина фотография, боже, как же он похож на Хемингуэя, такая же седая короткая бородка и глаза с искоркой смеха. Мне приходит в голову мысль: а если я буду защищаться, смогу я их убить? Да, пожалуй смогу, только вот потом мне будет плохо, это словно испачкаться в несмываемой грязи. Вот, будто бы я шла и шла по чистому полю, а потом вдруг раз, и стала оставлять за собой чёрные как дёготь следы, и куда бы я ни пришла, где бы не появилась, эти следы всегда будут на виду.  Так что лучше не искушать себя, а просто запрыгнуть в лодку и спрятаться в камышах - там меня не достанут. Получается, не могу ни убить, ни простить, а только хныкать! Кстати, у дедушки была лодка надо будет посмотреть за дровами, она должна лежать где-то там, накрытая брезентом, но следующая мысль повергает меня в панику: если дело затянется, то не придётся ли мне этими дровами зимой печку топить, конечно при условии если я останусь жива, а ведь дедушка рассказывал, что зимой тут появляются  волки..брр..Я опять смотрю в бинокль слева от кукурузного другое  поле, пшеничное,  его уже начали убирать комбайнами, но оно далеко, даже в бинокль плохо видно.

    Ночью я заплакала, я заплакала, когда вышла во двор и увидела над головой звёздное небо; живя в городе, я совсем забыла, что есть звёзды, галактики, туманности, звёздные скопления, что где-то на других планетах живут похожие на нас люди, да и некогда было думать там об этом, а здесь разрыдалась от всей этой звёздной красоты и своей глупой, неудачной, суетливой жизни. Так прошёл мой первый день в дедушкином доме. 
               
                Примерно через неделю я стала замечать, что со мной происходит нечто странное: я стала постоянно думать о мужчинах; читала ли я книжку о древнем Риме или смотрела в бинокль на комбайны,  у меня всё время перед глазами стояли их мужественные, загорелые тела, причём думала о них исключительно в плотском смысле. Дальше - больше: я стала копаться и выискивать в своей памяти те моменты, когда я отказывалась от разного рода недвусмысленных предложений и теперь вдруг  пожалела об этом. Если дело так пойдёт и дальше мне тут не то что до зимы, до осени не высидеть.
Но мужчины теперь жили для меня в недосягаемом мире, каким-то внутренним зрением я их однажды увидела в неожиданном ракурсе: некая, прозрачная, невообразимых размеров субстанция, и они в ней спрессованы, склеены, прижаты друг к другу в самых немыслимых позах; я вижу их страдальческие лица и, кажется, они тоже  видят меня; вероятно и я нахожусь в своей, женской субстанции, но между нами какой-то изолирующий материал, который блокирует все токи.
И странные мысли стали приходить мне в голову, будто бы во всём что сейчас твориться со мной, виноваты именно мужчины! Не кто-то один конкретно, а собирательно все, то есть они не выполняют какие-то свои мужские обязанности, которые обязаны выполнять по своему статусу. В чём конкретно заключается их обязанности и их вина передо мной, я объяснить себе затруднилась...но и убеждённость в их неправильном поведении, у меня тоже не прошла. Я просто топала босой ногой по половице и в раздражении кричала: "Вы дураки и мучители, я молодая, красивая, умная, а вас идиотов безмозглых чёрт где-то носит!"..
                И в этих оскорблениях, адресованных безликим мужчинам, я странным образом обретала покой и некоторое душевное равновесие. Что это, синдром отшельницы? Я никогда не страдала повышенным либидо, скорее наоборот, но страх смерти пробудил во мне животный инстинкт. Моё тело грубо вопило: собираешься сдохнуть - подыхай, но сначала совокупись и оставь потомство! Я не ожидала от него такой подлости, оно предало меня в самый неподходящий момент. Не помогало ничего, ни таскание ведра воды на второй этаж, ни бег вдоль кукурузного поля.  Пару раз я раздевалась перед зеркалом и долго стояла так, всматриваясь в своё отражение: я хотела понять что со мной не так, но ничего странного не заметила, разве что глаза стали немного бездонными, а может безумными, но это оттого что сильно расширились зрачки.
 
   И подозрительным образом мне стали всё время попадаться предметы, форма которых недвусмысленно намекала на их фаллический, мужской характер...эдакая изощрённая пытка фаллосом! Я где-то читала, что смерть и оргазм две стороны одной медали, и в момент смерти человек испытывает самый сильный в своей жизни оргазм, природа как бы вознаграждает страдальца. По мне так, не дёшево ли человеку заплатили!? А с другой стороны, тот кто перешёл черту уже ничего не расскажет, а кто по эту сторону - не располагает знаниями, так что ерунда всё это.            

  Не помню уже в какой день, мне пришлось поехать в город за продуктами, а заодно и получить консультацию юриста, вообще-то консультация мне сейчас нужна  даже больше чем продукты.  После полного уединения и отрешённости,  казалось что я попала в толпу людей, хотя на самом деле это был довольно небольшой районный центр, тысяч на 80 жителей, с пыльными тротуарами, чахлыми липами, чугунными решётками вместо заборов и маленькой площадью, загаженной голубями.  Центр города украшал пятиглавый собор из красного узорчатого кирпича с зелёной крышей и высокой колокольней. Я зашла поставила свечку, посидела на лавочке, спасаясь от жары, в прохладном полутёмном  притворе.
                И снова мужчины..они всё время попадались мне на глаза, или может быть глаз сам выискивал их в толпе, на улице, в магазине. Мой мозг сортировал, отмечал, отбраковывал, фиксировал их по разным признакам: по одежде, лицу, походке, возрасту и т.д., и наконец выносил своё заключение - нет, они тебе не подходят по таким-то и таким-то параметрам. Я думала будет хуже, а раз я ещё копаюсь в материале, значит не всё потеряно и есть куда катиться дальше. Когда я шла с полными сумками продуктов и искала глазами юридическую консультацию, я увидела Его. О, Боже! Высокий, загорелый, с широкими плечами и узким тазом, шатен в джинсах..Наверное у меня вывалился язык при виде такого экземпляра..На вид ему 30-35 лет, и этот полубог заходит на моих глазах в зоомагазин. Я, естественно, ничего не соображая, иду за ним как приклеенная. Мне не на что надеяться, но я зачем-то всё равно переставляю ноги или, как бы сказал моряк, иду в кильватере. Магазин большой, полный всякого барахла, клеток с мышами, попугаями   и аквариумов с рыбками; продавец в дальнем конце зала занята с покупателем, а мой красавец сразу направляется к кошачьим домикам и начинает их ощупывать. Я поняла, что сейчас он будет пребывать какое-то время  один, что называется в зоне отчуждения, и говорю себе: Настя, это твой   шанс, другого (лучшего) не будет, и если ты не передумала - действуй.

  - У вас котик или кошечка?
Из-за его плеча я почти шепчу, голос куда-то пропал, то ли от волнения, то ли от того что я уже давно ни с кем не разговаривала. Сердце из груди готово выскочить - я никогда не знакомилась с мужчинами первой, тем более на улице, к тому же я забыла побрить ноги. Он оставил в покое кошачий домик, обернулся и скользнул по мне взглядом.
 - У меня котёнок.
 - Какая прелесть.
 - Но опыта нет, хочу купить проказнику домик, но не знаю что выбрать, может этот?
 - О-уу!..Я на кошках собаку съела..
Несу я какую-то чушь, которая первой приходит мне в голову.
 - У меня уже третья..
Зачем я вру, у меня в жизни никогда не было кошек.
 - Я могу точно сказать какой домик ему подойдёт, но сначала мне нужно взглянуть на вашего озорника.

 Я ловлю на себе его оценивающий взгляд и последующую реакцию: кажется, первый экзамен я сдала!. Мы выходим из магазина, разговор крутится исключительно вокруг кошачьей темы. И тут он вспоминает, что котёнок у него в машине, а она "рядом за углом". Мы направляемся к ней и... хороший знак, он предлагает понести мои сумки, попутно сообщая что его зовут Андрей. Я называю своё имя и, в момент передачи ему сумок, наши руки соприкасаются и тут со мной происходит ужаснейшая вещь, я вдруг начинаю хватать ртом воздух и понимаю, как это ни стыдно, но я дико хочу его, хочу чтобы его руки, его пальцы, расстёгивали, стаскивали с меня одежду, трогали, прикасались, гладили моё тело везде без стеснения  и ограничений..Наверное он что-то заметил, ибо я покачнулась и схватила его за рукав.

 - Что с тобой? Тебе плохо?
Он перешёл на "ты". Я впервые вижу так близко его зрачки и пытаюсь улыбнуться:
 - Не-нет..это, это сейчас пройдёт..

Я так и не смогла придумать подходящее объяснение, ну не на марсиан же валить всё..и когда до угла дома оставалось несколько шагов, мимо нас проезжает ярко-жёлтый пикап моего "мужа": сам негодяй за рулём,  рядом сидит Райка и что-то ест из цветного кулька, который у неё на коленях, кажется попкорн, в другой руке дымится сигарета;  к счастью, они меня  не замечают. Я спотыкаюсь и чуть не падаю, Андрей буквально ловит меня на лету.
 - Да-да, Андрюшенька, спасибо тебе, мне уже лучше..
Я что-то лепечу невпопад, а у самой в голове бухает колокол: они уже здесь,  они идут по моему следу, у меня в запасе несколько часов, чтобы успеть добраться до дома, живая я им не нужна..Андрей поставил мои пакеты на асфальт и что-то говорит, он наклонился, и его глаза прямо у моего лица. Почему глаза так близко? Он хочет поцеловать меня?..Ах, он  всего лишь встряхивает меня за плечи...как жаль. События последних минут распадаются на отдельные фрагменты, и мне никак не удаётся их связать воедино, к тому же меня парализует страх...Я неожиданно подхватываю пакеты и срываюсь с места со словами:"Мы ещё созвонимся", куда-то бегу, не оглядываясь... Да не куда-то, а ноги сами несут меня  на автовокзал, в тоже время не перестаю думать: Господи, ну какой  он красивый и изюминка есть, вот только где..в глазах? В губах?. В улыбке?..  И изюминка твоя, Андрюша, увы,  не для меня.                Судьба и в этот раз была на моей стороне, правда только отчасти - я увидела их первой, а Андрей наверняка  решил, что эта странная дамочка, прямо тут, на его глазах сошла с ума. Может быть даже подумал, а не вызвать ли дуре санитаров..
 
                Взять такси? Но какой идиот поедет в такую глухомань, к тому же по грунтовым дорогам. Юристы теперь побоку, надо спасать себя. В последний момент я едва успеваю на рейсовый автобус и это куда как лучше. Уже по дороге я обдумываю все возможные варианты действий и последствия своих поступков. А не лучше ли было остаться с Андреем, вывалить на него все свои проблемы и пусть что будет..Ага, а что я про него знаю? Ничего, кроме того что у него есть котёнок. Может он женат, хотя кольца на пальце нет, но это ещё ничего не значит, может он вообще тут проездом..Но самое вероятное,  выслушав всё, он просто повернётся и уйдёт. Я бы на его месте именно так и поступила. Кому охота связываться с сумасшедшими. Нет, теперь мой дом - моя крепость. Я уже собралась задремать под урчанье мотора, но неожиданно  увидела в окно как нас обогнал ярко-жёлтый пикап; сонливости как не бывало..вот этого-то я и боялась больше всего, значит придётся выйти раньше на 4 км. и потом уже  топать пешком по бездорожью, кустами и балками, итого лишних 8 км., в противном случае я столкнусь с ними, когда они будут возвращаться обратно, и в чистом поле спрятаться мне будет негде. Я представила как они с моей фотографией ведут расспросы у магазина или у всех кто попадается им на пути, хотя может и не ведут, всё-таки привлекать к себе внимание, учитывая их планы, достаточно глупо.

    Весь этот сумасшедший день так на меня подействовал, что придя домой, я едва разделась и сразу повалилась в постель. Уснула мгновенно и крепко. Однако сквозь сон услышала, что кто-то зовёт меня, или просто произносит моё имя на разный лад: "Настя, Настюша, Анастасия, не спи..не спи...не спи".. Голос мужской, приятный, но мне незнакомый и в интонации заметны нотки тревоги. Я конечно реагировала, но веки открыть не могла, они были словно заклеенные скотчем. И только когда к моей руке кто-то прикоснулся, а у виска ощутилось дуновение воздуха, я подскочила как ужаленная. Огляделась вокруг - никого, но в тёмном углу, за шторой, мне показалось кто-то стоит и даже вроде бы чёрные мыски ботинок бликуют, однако при близком рассмотрении это оказался всего-навсего старый дедушкин чемодан, задвинутый туда мной накануне, чтобы не мешался под ногами. Я опять легла, но теперь уже беспокойство и тревога не давали мне уснуть, что это было, сон или явь? Чей голос? Может это Ангел-хранитель?..Примерно такие мысли стали приходить в голову и чтобы как-то отвлечься, я начала перебирать в памяти события прошедшего дня, и в этот момент отчётливо услышала как хлопнула автомобильная дверца на улице. Странно, но я не придала этому значения и даже собиралась повернуться на другой бок и продолжить сон, но тут яркий луч электрического фонарика ударил мне прямо в лицо, потом круг света скользнул по потолку, стенам, мебели и снова остановился на мне. Я спала на первом этаже, и световой луч бил с улицы через приоткрытые створки ставней. Как я могла забыть закрыть на ночь ставни!..Какая же я дура! Я взяла за правило все эти дни, закрывать изнутри ставни и вешать на входную дверь большой висячий замок, чтобы постороннему человеку со стороны дом казался нежилым и необитаемым, но в этот раз, я оказалась невнимательной, видимо от усталости. Вот так, на ровном месте я усложнила своё положение. Слава Богу, что хоть замок надёжно прикрывал входную дверь. Сама я все эти дни пользовалась другой, потайной дверью, она со двора выводила меня прямо на пристань, то есть на деревянный настил на сваях пристроенный к дому со стороны лимана.

Я всё поняла и, не раздумывая, скатилась с кровати на пол: медлить было нельзя ни секунды, "муж", наверняка уже заметил меня и выстрела через стекло можно было ждать в любой момент. На четвереньках, полураздетая, я поползла к потайной двери и, выскочив на пристань, сразу прыгнула в причаленную лодку и, как можно быстрее, стала отталкиваться от дна веслом: тут неглубоко, не больше полуметра. Лодку я предусмотрительно всё время держала "под парами". И всё бы наверное обошлось, и я бы незаметно выскользнула, из дома, но в последний момент, уже садясь в лодку, я задела пустое ведро, оставленное днём на пристани, и оно покатилось по дощатому настилу издавая в темноте неимоверный грохот. Сразу после этого я услышала выстрел - пуля ударилась о воду. Я что есть силы принялась отталкиваться от дна, стараясь уйти из зоны обстрела, но весло утопало в илистых отложениях, и вытаскивала я его медленно, с трудом. Вдогонку "муж" выстрелил ещё несколько раз: я видела в темноте вспышки выстрелов и два силуэта его и райкин. Пули всё время ударялись о воду, но последняя попала в борт лодки, расщепила его, и острая щепка впилась мне в ногу с внутренней стороны бедра. Я вскрикнула и упала на дно лодки, которая по инерции продолжала плыть в сторону тростниковых зарослей.

- Добей эту суку!!
Истерично закричала Райка с берега и после короткой перебранки:
- Дай, дай мне пальнуть!

Но выстрелов больше не последовало, возможно в пистолете кончилась обойма, или любовники решили, что со мной покончено. Я кое-как вытащила щепку, и кровь тёплой струйкой потекла по ноге сильнее. Придурки, даже убить нормально не могут. Надо  срочно что-то предпринимать, к тому же одно весло было потеряно: оно застряло в иле, и я не смогла его вытащить .

"Андрюшенька, вот сейчас ты мне больше всего нужен, не тогда, а сейчас, кто теперь меня спасёт, кто выручит из беды... Мне не сумку нести, мне надо чтобы ты был рядом",- взывала я к красавцу. Наверное каждая женщина в тяжёлую минуту вспоминает о сильном мужском плече, защитнике, о том кто поможет, выручит из беды, возьмёт на себя решение всех проблем, и я не была тут исключением. Однако опомнившись, я всё же нашла в себе силы трезво взглянуть на вещи и не предаваться пустым иллюзиям, а значит не терять зря драгоценное время.

Кажется это было на третий или четвёртый день моего пребывания в дедушкином доме, я плыла на лодке на один из безлюдных островов, чтобы там позагорать и полакомиться земляникой и неожиданно за стеной тростника чуть не налетела на резиновую лодку с пожилым, но крепким ещё мужчиной с удочкой..Мы поговорили минут десять, оказалось что до пенсии он работал спасателем, знал моего дедушку и каждое лето приезжает сюда на своей старенькой "Ниве"чтобы порыбачить и пожить в палатке в "этих чудесных местах" неделю-другую. Он ещё предупредил меня, что на пятом острове живёт камышовый кот, этакий верзила ростом с собаку и надо быть осторожной. На этом мы и расстались. Да, и зовут старика, кажется Иван Максимович, вспомнила я. Вот кто мне может сейчас помочь: у него должна быть аптечка, ведь он же работал спасателем, значит человек бывалый, не растеряется и не испугается крови.. А она всё текла и текла, и на ощупь небольшая лужица образовалась на дне лодки; я уже почувствовала некоторую слабость в теле, шум в голове и путаницу в мыслях. Только бы не упасть в обморок, иначе я просто истеку тут кровью, твердила я себе и до боли закусила губу. Стоя на одном колене и гребя единственным веслом попеременно то слева, то справа, как это делают байдарочники, я таким образом пробиралась сквозь заросли тростника и осоки, они хлестали меня по лицу, и плечам, но больше всего я боялась проскочить мимо и не разглядеть в темноте силуэт палатки - это был бы мой конец.

Я отчаянно работала веслом и в какой-то момент перестала осознавать себя такой какой я была. Сначала мне показалось, что со мной это уже когда-то происходило может быть сто тысяч, может быть миллион лет назад. Дежавю.. Потом я увидела себя со стороны, как стоя на одном колене в лодке и, истекая кровью, из последних сил гребу веслом - в моей ноге торчала стрела, и боль была нестерпимая!..Странная одежда из звериных шкур прикрывала моё тело. Я умирала и потухающим сознанием в последний раз обвела этот мир: широкая-широкой река, на горизонте в сиреневой дымке видны высокие горы, песчаные берега реки имели красноватый оттенок, за ними, на равнине, кое-где стояли белые свечки высоченных деревьев с плоской кроной. Я видела львов, они играли, но теперь я не боялась их, я умирала, а мёртвым они не страшны. В изнеможении я легла на дно лодки и широко открыла глаза: зрение стало гаснуть, надвигалась темнота, в моих зрачках отражались облака, только я их уже не видела..Но память была ещё жива, и я помнила, что там, за поворотом реки, будет потухший вулкан и где-то на его отрогах, посреди застывшей лавы, есть пещера, где меня ждут двое маленьких детей, моих детей - мальчик и девочка - я оставила их одних, чтобы наловить рыбы и накормить. Это всё что у меня есть в этой жизни, и я не чаяла в них души. Девочка, совсем кроха, она родилась необычной с белыми волосами и голубыми глазами... без меня они погибнут от голода, или укусов ядовитых змей или их растерзают хищники. Моя смерть будет и их смертью..но теперь я бессильна что-то изменить ..я умирала.

Видение пропало так же внезапно как и появилось, оставив холодную испарину на лбу и опустошение в душе, словно я по ошибке открыла свою Книгу Судьбы не на той странице. И, к счастью, вовремя её закрыла: потому что как раз в этот момент, когда уже почти проплыла мимо, я заметила силуэт палатки...не знаю, но что-то заставило меня оглянуться...



 - Иван Максимович, это я, Настя, мне очень нужна ваша помощь.
Голос мой был жалким и слабым.

В палатке завозились, послышался старческий кашель и через брезент я увидела  как зажёгся огонёк свечи.
 - Что ты?..Почему не спишь, что случилось?
 - Иван Максимович, я сильно поранилась..У вас есть аптечка перевяжите меня, а то кровь течёт и течёт.
Я уже выползла из лодки и сидела на траве тихонько  поскуливая и втягивая ноздрями железистый запах крови. Старик велел мне лечь в палатке на надувной матрас, а сам пошёл к машине за аптечкой, вернувшись осмотрел мою рану, покачал головой и сказал:

 - Сейчас йодом обработаю и перевяжу, терпи щипать будет сильно, а утром надо обязательно в больницу, похоже там большой кусок в мягкой ткани остался может быть заражение. Я равнодушно это выслушала и только теперь сообразила, что  практически не одета.  Если и не хотел дедушка что-то увидеть, посмотреть ему пришлось, впрочем меня к этому времени уже охватило полное безразличие, сказалась потеря крови и всё, о чём я сейчас мечтала, так это лечь и уснуть.. Да и то сказать, наверняка в своей жизни он уже на всё  насмотрелся ..

  -  Слышал  я, кто-то стрелял там у вас.
- По уткам наверное, а я случайно на линии огня оказалась.
 - Неужели?..Так-так..как глупо.
Иван Максимович недоверчиво покачал головой, но ничего не добавил.  Пузырёк с йодом был открыт, вата и бинт приготовлены и я, в ожидании боли, вцепилась в плечо старику. Ещё через несколько секунд мне пришлось взвыть и выгнуться дугой, наконец рана была перевязана, а концы бинта дедушка старательно стянул зубами.

 - Как рассветёт отвезу тебя в город, а потом опять сюда вернусь, палатку убирать не буду, место тут глухое никто не придёт.

Меня бил озноб, кружилась голова, но тем не менее с помощью Ивана Максимовича я надела толстые рыбацкие штаны и свитер старика, пропахший потом, тиной  и табаком и в таком виде легла боком на матрас, дедушка лёг рядом спиной ко мне. Только в этом положении, лёжа спиной к спине, мы и смогли уместиться на узеньком  матрасике. Перед тем как лечь, он налил мне из термоса стакан горячего чая на травах, и тепло сразу растеклось по телу, а последней моей мыслью перед падением в черноту была: если бы хотел изнасиловать не заставил бы одеваться.

                II



       Я дома, за окном начало осени, день хоть и пасмурный, но такой прозрачно-серебристый словно звук флейты. Тихо и неподвижно стоят деревья, я смотрю на них и сама замираю в оцепенении, только мозг как шелкопряд плетёт и плетёт бесконечную ниточку мысли. И если всё, что он наплёл представить в виде ткани, то в  ней тут и там зияют прорехи.


        Я хорошо помню как меня выписали из больницы: кафельный пол в трещинах, солнце за пыльным окном, старые липы у крыльца; помню запах карболки и несвежего белья в коридорах, немытые банки из-под анализов в пластиковых чёрных мешках под лестницей..Все дни пока я лежала  в палате, я думала: почему мне так не повезло, ведь это был последний выстрел! Встань я чуточку левее или  развернись  лодка немного вправо и ничего бы со мной не случилось...Да, не повезло и хорошо что это уже в прошлом..
     Увы, я ещё не знала что в колчане у Судьбы для меня приготовлено много отравленных стрел..Я шла по узкой асфальтовой дорожке к больничной проходной, и тёплый ветер трепал мои волосы, - так здорово снова почувствовать себя здоровой и сильной. Сразу за больничной оградой начиналась тенистая аллея в конце которой была видна шумная улица с интенсивным движением: мелькали машины, трамваи. Мне хочется окунуться в пёструю толпу беззаботных людей, услышать смех детей, пройтись по магазинам, посидеть за столиком в кафе, но, вспомнив в каком я виде, то есть в рыбацких штанах и вытянутом свитере - план с посещением магазинов и кафе приходится отложить до лучших времён, к тому же и денег у меня с собой  в обрез (только доехать до дома на автобусе), и за них ещё надо  сказать спасибо Ивану Максимовичу - при расставании он сунул мне мятые бумажки в карман. Поразмыслив, я приняла решение идти сразу на автовокзал и ехать домой. Но дальше произошло то, что так и осталось занозой в моей памяти: терра инкогнита, событие не поддающееся расшифровке, сколько не бился мой мозг в муке.


      Впрочем, судите сами.
      Когда я стояла у светофора и ждала зелёный сигнал чтобы перейти дорогу, возле меня остановилась чёрная "тойота", хотя может и не "тойота", а "ниссан"..За рулём сидела женщина в тёмных очках, она была одна и любезно пригласила меня сесть к ней. Она сказала что-то вроде: "нам по пути...я вас подвезу".  Грациозным движением руки она убрала с переднего сиденья свою сумочку и как-то так приятно улыбнулась мне. Я хотела уже было ответить, что мне тут всего два шага, до вокзала, мол, рукой подать, но посмотрев на её лицо, крошечные серёжки в ушах  и забранные в хвостик волосы, почему-то передумала и села в кабину. Я колебалась не больше двух секунд, наверное меня успокоил её домашний, мирный вид, а может 14-я соната Бетховена - ведь не могут же плохие люди слушать классическую музыку, ибо она вылечит любого негодяя, шептало мне подсознание. Но мысль: а с какой это стати незнакомый человек вдруг взял и сделал тебе одолжение, почему-то не пришла мне в голову.

       Мы остановились у небольшого одноэтажного домика  в глубине старого парка. Я в странном полусне вышла из машины и молча пошла по дорожке, женщина, имя которой я так и не спросила, за моей спиной направила меня прямо к  крыльцу словами:

 - Звонок не работает, постучи в дверь кулаком, тебя там ждут.

 Я уже на крыльце, оглядываюсь, моя спутница возвращается к машине, хлопает дверца и автомобиль бесшумно исчезает за деревьями. Стучать мне не пришлось, дверь открыл немолодой мужчина в белом халате; он берёт мою руку и долго её трясёт..ещё немного и я упаду прямо на пороге, так  вдруг захотелось спать. Мужчина смотрит мне прямо в глаза и, поддерживая за локоть осторожно куда-то ведёт по коридору. Он короткий, всего несколько дверей, за одной из них я слышу приглушённый стон и жужжание похожее на звук бормашины. Я не знаю куда меня ведут и не хочу думать об этом, любая мысль причиняет мне боль. Мы заходим в небольшой кабинет, и "доктор" помогает мне раздеться, он снимает с меня свитер, рыбацкие штаны и укладывает на кушетку. Я всё делаю как автомат; хотя, в какой-то момент  осознаю, что лежу на холодной клеёнке совершенно голая, но тревогу и стыд накрывает волна полного безразличия. С таким же безразличием я смотрю как этот тип выбирает шприц, из нескольких разложенных на маленьком белом столике у окна. Я перевожу взгляд выше, на кроны деревьев и не понимаю почему они облиты вечерним солнцем, ведь мы только что приехали, а выписали из больницы меня утром или может я ещё в больнице?..Мысли  начинают путаться, что-то случилось с головой, я никак не могу вспомнить какой сегодня день. "Врач" подходит ко мне вплотную, его волосатые ноги прямо перед моими глазами, на нём нет брюк; в одной руке у эскулапа поблёскивает шприц с бесцветной жидкостью, в  другой телефон. Я слышу как он отвечает невидимому собеседнику:

 - Да никто не будет её искать - она поступила к ним без документов. Конечно всё сделаем, Чумак отработает свой хлеб, заберёт и доставит как архангел на небеса..А что потом? Утилизируете, как обычно..Бывай.

 Я не понимаю о чём они говорят, но вдруг одна мысль серебряной рыбкой забилась в моей голове: "я ведь тоже без документов, все мои документы остались в дедушкином доме".  Я хочу её додумать, но в этот момент"доктор" суёт мне что-то под нос, и я проваливаюсь в черноту.

                Я проснулась от холода, сырости и качки, с зажатым в руке недоеденным куском пиццы; жёсткая доска, на которой я лежала, оказалась обычной пассажирской скамьёй. Где-то в темноте, внизу плескалась вода, шумно работал движок, распространяя вибрацию. Рядом со мной лежал человек, завёрнутый в брезент, резкий запах экскрементов, исходивший от него, истязал мой нос; судя по всклокоченной голове, это был мужчина.  Сделав несколько шагов, я поняла что мы плывём, и судно небольшое, оно всё время ныряло носом в волны, словно принюхиваясь. Вскоре выяснилось, что это буксир "Садко" - по крайней мере, такая надпись красовалась на спасательном круге и на шлюпке. Меня мучил голод и было довольно промозгло, пришлось спуститься в кают-кампанию, которую нашла не без труда и в полумраке помещения  разглядела там женщину с ребёнком. Мальчик грыз сухарь, а дама сидела положив руки на колени и смотрела прямо перед собой. Со стороны она была похожа на монахиню: в длинном габардиновом платье чёрного цвета, но в тоже время с модной причёской; платье облегало фигуру, подчёркивая красоту и стройность незнакомки. Они сидели рядышком на длинном угловом диване. На мои вопросы женщина не ответила и кажется даже меня не заметила; мне она показалась сумасшедшей и про себя я окрестила её учительницей музыки. Я тоже прилегла на диван с другого края. Здесь, во всяком случае не было ночной сырости и ветра, а диван  достаточно мягкий и удобный. Лежать на боку мне что-то мешало и из огромных карманов своих рыбацких штанов, я с удивлением выудила батон чёрствого белого хлеба и пакетик джема. Кто его туда засунул? Вопрос. Наверное тот же, кто и засунул меня на это корыто. Я помнила как выходила из больницы, как весёлая и здоровая шла по узкой асфальтовой дорожке, а высоко в липах кричали вороны...Но дальше всё обрывалось и была одна сплошная чёрная яма.
 
       В батон я тут же вцепилась зубами и рвала на части его чёрствую корку; джемом же, больше похожим на столярный клей, вся перепачкалась, ибо в нетерпении  не смогла аккуратно открыть пакетик, а просто разорвала его зубами. После всего съеденного задремала. Вообще, мысли о том как я выгляжу  и на что стала похожа, отошли для меня на второй, нет, даже на третий план. Едва забрезжил рассвет, я соскользнула с дивана и пройдя мимо дамы, которая сидела всё в той же позе, поднялась наверх. Корабль не корабль, а так, старый ржавый буксир, увешанный автомобильными покрышками по бортам. Мысли о том, кто, зачем и куда меня везут  не переставали грызть меня. За негустым туманом с двух сторон открывались берега, поросшие высокими соснами, как мне сейчас хотелось оказаться там, в лесу, стать свободной, вдохнуть аромат хвои, мягко, бесшумно ступать по сухим иголочкам и слышать как иногда под ногой хрустнет ветка..
    Домики и даже целые сёла с пристанями, лодками и церквушками на холме, медленно возникали и так же медленно растворялись в дали или за поворотом. Незнакомая река похоже была довольно извилиста. Я пошла на капитанский мостик и потребовала у рулевого, а больше в этот ранний час нигде никого не было, - потребовала объяснений,  но рыжий громила в меховой безрукавке и грязной тельняшке, с татуировками на руках молчал, я настаивала:

 - Признайтесь честно, куда мы плывём..
 - Чистосердечное признание облегчает душу, но удлиняет срок..

Громила, довольный своей находчивостью, блеснул золотыми коронками. Понятно что такой ответ никак меня не устроил, и  когда я стала настаивать,  просто вытолкал меня за дверь. Ну что ж, придётся ждать когда проснётся капитан, а пока сделать кое-какие выводы. Например, оказалось, что мои карманы пусты , то есть у меня нет никакого билета на поездку, по которому можно определить пункт отправления и пункт назначения,  Следовательно, я не пассажирка, тогда кто?..Зато нашлись деньги, выданные мне Иваном Максимовичем на дорогу до дома, и они были в целости и сохранности. И так, нас трое пассажиров, не считая мальчика, из них один неходячий( возможно бродяга), другая сумасшедшая... всё это довольно странно. Пока я  слонялась по палубе и рассматривала палубные надстройки, из трюма выглянул чумазый моторист. Я бросилась к нему.

 - Скажите, куда мы плывём?

Но он, к мой досаде, сразу же захлопнул люк. Я  осталась стоять на месте, не зная что делать дальше и уже хотела было вернуться в кают-компанию, но тут мне на глаза попалась табличка со следующим  текстом: "Ответственный за противопожарную безопасность на судне, капитан Чумак А.С." Я уставилась на неё, как баран на новые ворота: где-то я уже слышала эту фамилию, кто-то её произносил в моём присутствии!.. Она (фамилия) как гвоздь засела в моей памяти. "Чумак..Чумак.. -  повторяла я, - чтобы это могло значить?" Я спустилась в кают-кампанию и снова легла на диван. Морской корабельный хронометр, вмонтированный в стену, показывал начало седьмого. Женщина в чёрном всё так же неподвижно сидела на диване, я же наоборот беспрерывно ворочалась, не находя себе места. Почему буксир не выполняет свою работу, куда он плывёт? Значит у него какое-то другое задание? Какое?.. Если мы не пассажиры, тогда куда нас в таком случае везут?..Нет, я обязательно всё это выясню у капитана..

     Каюту капитана оказалось найти очень просто - она была первая по коридору, я толкнула жёлтую в коричневых разводах дверь с надписью Чумак А.С., и первое что увидела в крошечном помещении - это вонючую волосатую тушу в несвежем нижнем белье на грязных простынях кровати..каюта была завалена пустыми бутылками и банками из-под пива..в цветочном горшке с засохшим растением - гора окурков, а в воздухе вонь прокисшего пива, перегара и немытого тела. Морская форма скомканная валялась под кроватью. Туша лежала ко мне спиной и на плече красовалась татуировка: "Корсар". Я, не выходя из каюты, прикрыла за собой дверь и постучала..Туша пошевелилась, голова с трудом приподнялась, и маленькие глазки вопросительно уставились на меня. Вот заорать бы сейчас: капитан Чумак, встать, суд идёт!.. А потом добавить что-нибудь вроде: смягчающих обстоятельств не найдено..Но вместо этого я скомкано пролепетала:

 - Здрасте, я зашла ..я хочу узнать куда меня везут..Хотя нет, я хочу сойти на берег.

 Глазки не мигая смотрели на меня, потом колыхнулся живот и одарил своего хозяина продолжительной отрыжкой..

 - У тебя что, менструация?..

 - А?  Что..что вы сказали?

Я как-то сразу растерялась.

 - Почему менструация?

Я посмотрела на свои штаны и увидела на них кровь: "Ещё этого не хватало - неужели открылась рана?"

 - Я ранена..была, недавно из больницы выписалась.

- Иди к Мишке-старпому - вторая каюта -у него есть бинт, он тебя перевяжет. А у меня нема условий..Никаких условий нема у меня, слышииишь!?

И голова снова рухнула на подушку.

 - В первую очередь я требую чтобы меня выпустили отсюда, а о перевязке уж позабочусь как-нибудь сама, в противном случае буду жаловаться.

 - Жалуйся рыбам в реке. А что, может и впрямь тебя на якорь посадить и спустить к ним.

 Последнюю фразу голова пробормотала себе под нос довольно беззлобно, лёжа на подушке, примерно так, как люди в состоянии белой горячки несут всякую околесицу.

 - Скоро обед, на камбузе кашу сварили, будешь кричать ничего не получишь..ты же хорошая девочка и надо вести себя хорошо, и не бери меня в плен..знаю я вас, расфуфырятся тут..А только у меня нема условий, немааа...и перестань меня дразнить, а то я не посмотрю что ты хворая.

Бормотала голова.

Во второй каюте  я не сразу обнаружила хозяина, но приглядевшись, увидела склонившуюся над раковиной худенькую  спину старпома, сплошь усеянную синяками и кровоподтёками..кажется, я чуть не прибила его дверью..Детская рука тщательно намыливала подмышки..

 - Ты что же это гостей так встречаешь?..Капитан велел перевязать меня, где тут  у тебя бинт и пузырёк с йодом?

Я решила вести себя уверенно и развязно, заметив что передо мной подросток и, не давая ему опомниться, добавила:

 - Тебя как зовут?
 - Миша.
 - А кто это тебе так ловко спину обработал?
 - Папка вчерась избил.
 - Подожди..это кто же твой папка?
 - Вон он в соседней каюте..пьянствует..
 - Аааа..

Эта новость меня несколько обескуражила..Ладно, сейчас перевяжешь меня, а потом я тебе йодом спину смажу, договорились?.

 - Ага. А у меня котёнок дома есть, Мусичка, жёлтенький такой, ласковый.
 - Котёнок? Это хорошо, ты мне про него потом расскажешь, а сейчас нам надо с тобой дело сделать.

 И я начала расстёгивать пуговицы на штанах..Мой наглый тон и повелительные интонации  были выбраны чисто случайно, но сейчас я поняла, что  линию повеления выстроила правильно: подросток был забит, склонен к повиновению, и воля его была подавлена  деспотичным отцом. Мне это было на руку.

 - Давай Миша вату, не тяни кота за хвост, видишь у меня кровь идёт...

 Я легла на его койку, спустила штаны и слегка раздвинула ноги. Миша в шаге от меня стоял с куском ваты в вытянутой руке,  не смея приблизиться...

 - Ну!

 Крикнула я.

 - Чего оробел?..Бабы такие же мужики, только мы любим губы красить..а в остальном ничем не отличаемся. Вот если  кишки мужчины и женщины положить рядом,  ни за что не определишь какие где. Да кстати, ты не знаешь куда мы плывём?..

 - В Гриднескую, кажется..
 - Подожди-подожди, это не та ли Гриднеская, что за Юрьевым?
 - Может и та, я первый раз в рейс пошёл - отец силком заставил, поэтому точно  не знаю.
 - А чего это  так далеко везут нас..неужели нельзя где-нибудь поближе высадить?.

 Миша пожал плечами и потупился..

 - Ну иди же сюда, иди ближе..Дай руку, вот видишь, я тёплая, живая, мягкая, да не дрожи ты так. Прижми вот здесь на ноге вату пока я бинт размотаю..вот так,  а теперь держи концы, да не отворачивайся, кровь у человека естественна пока он живой. Значит сердце работает, гонит её по сосудам.. А кстати, у тебя поесть нечего?..

 - Банка килек есть..будете?
 - Давай её сюда и хлеба мне отрежь..вон у тебя на столе его сколько.

Трапеза с кильками несколько успокоила мой желудок, но обострила чувство тревоги и беспокойства. Теперь они снова вышли на первый план.


Обед я пропустила, да и обед был совершенно жалкий в алюминиевую миску, молчаливый тип в белом фартуке, накладывал не больше четверти половника перловой каши и сверху добавлял половинку солёного огурца. "Кажется я уже в тюрьме",- подумала я, разглядывая блюдо. Но и это ещё не всё..миска была одна на всех и никто не собирался её мыть. Первым поел бомж на палубе под брезентом. Ходить он не мог и сидеть тоже, поэтому ел, повернувшись на бок и вцепившись в миску заскорузлыми чёрными пальцами. Потом  облизал её... и любезно протянул мне, но я отвернулась, спустилась обратно в кают-кампанию и легла на диван в мрачном расположении духа - пошли они к чёрту со своей кашей!

      Я уже твёрдо решила бежать с корабля, правда пока ещё не знала как, возможно вплавь..эх, если бы ночью удалось столкнуть на воду шлюпку, но она была на замке продетом в уключину..и бежать надо было как можно быстрее, ибо силы мои скоро иссякнут. На палубе обдувал прохладный ветерок и можно было ходить, спокойно обдумывая детали побега.
          Бродяга попросил у меня закурить,  поев, он был вполне доволен. Лицо его, а назвался он Василием, выглядело так: сначала  голову кажется долго кипятили в чане, потом сушили ветром, потом выставили на мороз и напоследок здорово обработали скалкой. Получилась бурая отбивная, с едва обозначенными холмиками вместо носа и губ. Впрочем, если человек испражняется под себя, а по запаху так оно и было, то черты лица уже большой роли не играют.

   Ну что ж, буду ждать ночи чтобы бежать, завтра может быть уже поздно. А пока я слонялась по палубе, разглядывая пейзажи мимо которых мы проплывали или наблюдала за стайками серебристых рыбок, сопровождающих буксир. Жаль, что банка килек оказалась совсем маленькой, но всё же чувство голода немного притупилось, возможно временно, чтобы вскоре с новой силой  начать меня терзать, правда в глазах иногда темнело, но это уже пустяки. И тут я услышала звуки пианино, они доносились из приоткрытого окна кают-кампании; я быстро спустилась туда и увидела такую картину: мальчик, сидя на табуретке за старым рассохшимся инструментом извлекал божественные звуки..он играл какие-то детские пьесы по памяти..это было изумительно. Его мать уже не сидела, а лежала на диване, видимо совсем обессилев..

 - Всё-таки, куда они нас везут, вы не знаете? Я слышала, что аж до Юрьева буксир идёт.

Обратилась я к ней, она посмотрела на меня пустыми глазами и отвернулась так ничего и не ответив.
 Я пошла по узким коридорам и отсекам корабля в надежде встретить кого-нибудь из команды..Одна дверь была открыта, если не ошибаюсь это был матросский кубрик, я заглянула: два молодых матроса, сидя на кровати играли в карты, причём их жесты не оставляли сомнений, что парни были немыми; в руках одного из них я увидела кусок колбасы и впилась в него глазами. В этот момент немые заметили меня. Возникла некоторая пауза, но вскоре они опомнились,  владелец колбасы вскочил, сделал недвусмысленные телодвижения тазом и показал  на кровать, а потом на колбасу...Я всё поняла и попятилась..Они же наперебой, толкая друг друга и мыча, двинулись за мной, тыча колбасой мне в лицо и хватая за руки..Я вырвалась, убежала на палубу, села на скамейку, подальше от вонючего бродяги и дала волю слезам..Значит и команду  здесь подобрали под стать задаче..это ещё больше укрепило мою уверенность как можно быстрее покинуть корабль...А буксир всё тарахтел и тарахтел, выпуская из трубы в небо чёрный мазутный дым..

     После обеда распогодилось, выглянуло солнце, воздух прогрелся и стало жарко. Если смотреть с кормы за нами тянулся длинный белый бурунный след, над ним кружились чайки, но вот странность, у меня было такое чувство, что мы уже не раз проплывали по этим местам, возможно от голода я  совсем потеряла ориентацию...                Окружающие берега были пленительно красивы: на залитых солнцем лугах стояли дома, в них жили люди, пасся скот, звонили колокола церквей, дымились печные трубы..Наверное блины пекут, терзали меня причудливые фантазии, хотя почему блины, может они мясо в горшках с картошкой тушат...
 Я вспомнила, что где-то там, во внутренних корабельных отсеках видела два огромных морозильника - от потолка до пола..не иначе эти немые придурки хранят в них свою колбасу, а может и капитан Чумак держит для себя окорок, нашёптывал мне безумный внутренний голос. Надо только дождаться когда они все уснут, наесться и потом прыгнуть за борт, но где я всё-таки могла слышать эту фамилию..Чумак..Чумак..

 Странно, но по ночам, начиная с сумерек, буксир шёл медленнее, как-то неуверенно и совсем близко от берега, днём же, наоборот набирал скорость по середине реки; если это конечно была река, а не огромное озеро с извилистыми берегами..Я не знаю чем это вызвано, ведь в ночном и утреннем тумане легко можно  сесть на мель, но как раз это-то обстоятельство мне очень даже было на руку.

 
             С наступлением темноты, я проскользнула во внутренние помещения корабля, короткими перебежками, прислушиваясь к скрипам переборок и замирая от страха, я постепенно приближалась к заветной цели - двум громадным холодильникам. Сколько же там должно быть еды!!. Боже,  как я хотела есть, ведь последний раз я нормально  поела  только, утром в больнице, перед выпиской, правда вот в какой день это было вспомнить точно не смогла, но зато я хорошо помнила как не доела гречневую кашу, вот такая я была дура. Оглянувшись по сторонам в последний раз, я рванула дверцу холодильника на себя и...прямо на мою голову сверху вывалился  замороженный голый мертвец, упакованный в полиэтилен - это был молодой  красивый мужчина. Я отшатнулась и машинально затолкала его обратно в камеру..На полках, в многочисленных стеклянных банках и колбах в растворе плавали человеческие органы..меня затошнило, я кинулась обратно по извилистым корабельным лабиринтам и железным лестницам...На палубу  выскочила как пробка от шампанского, меня стало рвать, но желудок был пустой и поэтому  тело просто корчилось в судорогах, причиняя мне страшную боль. Казалось, внутри застряли вязальные спицы. Это было ужасное потрясение!..И в этот момент я вспомнила всё!..Я вспомнила как села к незнакомке в машину, как она привезла меня в странный дом в глубине парка, вспомнила доктора с волосатыми ногами, и его слова про архангела Чумака...

 Я уже не сомневалась, что он меня  изнасиловал. Учитывая судьбу, которая была мне уготована, циничный эскулап наверняка подумал так: ей всё равно подыхать - но не пропадать же зря вагине. Негодяй.  Я зацепилась руками за перила, повисла на них в муках, в полуобморочном состоянии.. и шептала вполголоса слова поэта:  "Но есть и божий суд, наперсники разврата! Есть грозный суд: он ждет; Он не доступен звону злата..."

     Значит все мы тут не пассажиры..а приговорённые, и шансы спастись есть только у меня: я отлично плаваю и, самое главное, поняла правила игры.
Ночь выдалась тёплая и звёздная, в созвездии Пегаса висел тоненький серпик месяца. Мотор сбавил обороты, тарахтел еле слышно, приглушённо, почти мурлыкал себе под нос, и буксир стал жаться к берегу, как и в прошлую ночь, я даже слышала крики ночных птиц в лесу -так близко к берегу мы плыли. Пока я, потрясённая жуткой картиной содержимого холодильника и своими прозрениями, висела на перилах,  движок, пару раз чихнув, заглох, и буксир по инерции направился прямо к берегу. На корабле забегали, звякнула цепь, заработала лебёдка..Я с ужасом подумала что это конец, я опоздала, сейчас нас спутают верёвками как скот и свезут на берег..но нет, буксир плавно подошёл к деревянному причалу, пришвартовался, а там уже были приготовлены железные бочки, возможно с горючим..вот и трап перекинут, значит сейчас бочки закатят и мы отплывём..Немые быстро сбежали на причал за первой бочкой, перевернули её  и ловко покатили к трапу. Я поняла, что как только они доставят бочку на палубу и начнут спускать в трюм лебёдкой, трап будет некоторой время свободен и это мой шанс выскользнуть с корабля смерти. В темноте  меня не найдут, а за деревьями я видела огни то ли посёлка, то ли города, там можно  спрятаться, отсидеться, переждать..не будут же  меня искать днём. Или уж они совсем ничего не боятся?..Пока этот вопрос для меня остался  открытым.
 
        А может случится так, что никто вообще не заметит моего исчезновения до завтрашнего утра, и буксир отплывёт, а когда хватятся я буду уже далеко ..Нет, я не дам себя зарезать как скотину на бойне, и моей требухи в вашей банке не будет, а мальчика жалко - но его уже не спасти; к этому времени я уже знала, что ему 9 лет и его зовут Серёжа. Правда ещё не известно спасусь ли я..но если мне повезёт, я сразу пойду куда следует..я их всех выведу на чистую воду..

    Я вспомнила грязную сцену в кают-кампании накануне... Женщина в чёрном неожиданно забилась в истерическом припадке, она с пеной у рта что-то выкрикивала, рвала на себе волосы, платье, вид у неё был ужасный и откуда только в ней бралась сила. На  крики прибежали те самые немые и стали вязать её канатом, Серёжу, вступившегося было за мать, отшвырнули в угол..вскоре появился человек в очках с чемоданчиком и вязаной фуфайке. Я его раньше не видела - видимо трюмы  хранят ещё много тайн! Он быстро сделал ей укол и удалился. Дама захрапела. закатила глаза и затихла..Мальчик сидел под столом и размазывал кулаком слёзы, я не могла вступиться: её бы не спасла, зато сейчас бы сама лежала опутанная верёвками.

 Закатив первую бочку на палубу, немые почему-то не стали спускать её в трюм, как я  предполагала, а поставили рядом с раскрытым люком на попа и сразу пошли за второй. Надо было решаться действовать, пожалуй лучшего случая не предвидится. Я стояла в тени рубки, малиновые габаритные огни были сверху   над рубкой                и их тусклый свет на меня не падал; и когда немые прокатили вторую бочку мимо, сразу уверенным шагом направилась к трапу. Меня никто не остановил а, учитывая мою мужскую одежду, наверняка приняли в темноте за члена команды, но когда я уже была на середине трапа, кто-то кинулся за мной, попытался схватить за штаны, но рыбацкие штаны прорезинены и довольно скользкие, к тому же я рванулась и изо всей силы лягнула нападавшего, и человек не удержал равновесия упал прямо с трапа в воду. И сразу на буксире закричали: человек за бортом! Началась суматоха, включились два прожектора: один стал шарить по воде, другой по берегу. Луч выхватывал из темноты то сарай на пристани, то штабеля ящиков, то перевёрнутый шлюп или пустые деревянные бочки. Я же, пользуясь темнотой и неразберихой,  с трапа нырнула прямо в ближайшие кусты, а за ними проползла ещё метров 50 до кромки леса.



   Ночь ещё только начиналась, и я шла и шла лесом, который оказался не таким большим, как показалось вначале, скорее  перелеском, миновала его и повернула на огоньки на горизонте, и - откуда только силы брались - шла не останавливаясь, перешла железную дорогу, деревянный мост, берёзовую рощу, поле, старое кладбище, овраг, пока наконец не вышла на какие-то огороды. Уже стало светать,  когда я приметила маленькую баньку на отшибе, где можно было провести остаток ночи, но перед этим я нарвала на грядках огурцов и помидоров и со всем  этим богатством ввалилась в предбанник. Удача, сопутствовала мне и тут: в предбаннике сушились на леске жирные лещи;  я залезла на полку, где парятся, под самый прокопчённый потолок, прислонилась к стене и еле..ела..ела, спускалась только для того чтобы попить  ржавой воды из котла..а после поджала под себя ноги и уснула с мыслью, что если немых или кого-то из команды пустят на органы, в качестве наказания за то, что не уследили за мной..я буду очень даже рада.

Далее в дневнике Анастасии отсутствует несколько страниц.

Я смотрю на дорогу, капот подминает её под себя и  выплёвывает где-то позади; уютно журчит мотор, точь-в-точь как лесной ручей, мои веки становятся тяжёлыми и глаза сами собой  закрываются, и вот уже мотор напевает "Сказки Венского леса", мелодия плавно переходит в другую, похожую: "На прекрасном Голубом Дунае"  и кажется  сам старик Штраус спрятался под капотом, и как метроном постукивает по железным шестерёнкам, его дирижёрская палочка. Рядом со мной сидит грузный дядька, положив  руки на руль большегруза и вперив тяжёлый взгляд в дорогу, я скашиваю глаза: на нём ковбойская шляпа, с загнутыми полями, серая пропотевшая майка, а из подмышек торчат густые, седые кустики. Грудь и плечи тоже покрыты колечками волос. Сколько ему лет, 50? 60? Черты  грубые, побитые оспой щёки и лоб, про такие лица говорят: вырублено топором. Я всегда относилась к ним с опаской, считала, что мужчины с таким обликом в быту грубы, ограниченны, колотят своих жён, и кроме тяжёлой физической работы ни к чему не способны в жизни. Вот как этот, сидит в своей грязной майке и крутит целыми днями баранку и ему хорошо, но вот жене с ним наверняка скучно. Всё это, естественно, мои домыслы, а как на самом деле, скоро  предстоит убедиться. Хотя если честно, и я выгляжу сейчас не лучше.

Пока  грех жаловаться, он подобрал меня на дороге, когда все другие машины проносились мимо. Я два часа голосовала впустую, да и машин было мало, а те что были, завидев странную фигуру в болотных сапогах, прибавляли газу.
Интересно, за кого он меня принимает, за проститутку? И немудрено. По-моему внешнему виду как раз и можно сказать, что эта "за недорого" обслужит любого дальнобойщика. Но мой водила ведёт пока себя достойно, когда я ему сказала, что у меня нет денег, молча кивнул и даже не спросил как звать. Да и зачем? У проституток имя не главное. А и ладно, лишь бы вёл себя как надо, и  я бы смогла проехать с ним километров, скажем, 400, а там Бог, даст и на электричку пересяду.
Только вот как мы будем спать, коечка-то одна? Но до ночи ещё далеко, солнце только-только перевалило экватор. Я бы даже и сейчас легла, но об этом и заикаться глупо: меня везут - и это главное. Потерплю.  Для меня сейчас важно, чтобы колёса наматывали километры. Как можно больше километров. Ну вот какого чёрта он не побрил подмышки? Торчат эти седые кустики, тьфу!..А с другой стороны и хорошо что  старый, я, пожалуй, смогу дать такому отпор: со своим животом он наверняка неповоротлив, и у меня будет шанс выскользнуть. Господи, какими глупыми мыслями приходится себя утешать.

И опять мотор завёл "Сказку Венского леса" или это пластинка крутится у меня в голове? Никогда не любила этот вальс, зачем он ко мне привязался. Есть же кто-то кто пишет такую музыку, другие её исполняют, третьи под неё танцуют. У них свой мир, они его выбрали для удобства своего и детей, и других родственников. Только меня в этом мире нет, у меня  другой мир, где ложь, предательство, убийства, погони и всякое прочее дерьмо, и я его не выбирала, меня нагло столкнула в эту яму незрячая Судьба.

 - А ты что в лесу делала-то? Здесь ведь жилья на 15 километров нету, а урочище  Чёрный ручей вообще стараются стороной обходить.

Я вздрагиваю и вываливаюсь из дремоты.

 - А? Что делала? Заблудилась я, ходила за грибами, вот корзинку потеряла.

Словно кто-то незримый  подсказывает мне  удачный ответ.

 - А как заблудилась, сама не пойму, ну вот, к дороге и вышла, а куда же мне ещё.

Он ненадолго замолкает, и я торжествую. Но после паузы опять спрашивает:

 - А что грибы-то, есть в лесу?..Дождей-то ведь давненько не было..
 - Есть. Сыроежки эти и, как их...лисички тоже.

Я хочу ещё что-то добавить, но, как на грех,  забыла все названия грибов.

 - И не страшно тебе одной в лес ходить, ты вон какая, молодая, да ядрёная..

"Куда это он клонит, - насторожилась я, - если он мужик, а я ядрёная, то что дальше?"  Но вслух, как можно спокойнее, отвечаю:

 - Нет, там в лесу тихо, хорошо, берёзы шумят. А потом, я замужем.

Он быстро взглянул на меня и опять уставился на дорогу. Наверное думает в своём ли я уме. Ну и пусть, лишь бы за сучку не принял: статус любительницы грибной охоты мне кажется сейчас куда безопаснее. Взять вот например красивую женщину, она одновременно и ключ и замок. Замок, потому что каждый мужчина хочет её открыть и воспользоваться, а ключ, потому что она сама откроет сердце любого кавалера. Парадокс.

 - А я вот больше рыбалку люблю. Посидишь на зорьке, а потом варишь уху из ершей. Душииистая! Дымком попахивает.

Я окончательно успокаиваюсь. Поверил. Но следующий его вопрос ставит меня в тупик и вызывает панику.

 - А из какой ты деревни-то будешь?
 - Да я там, за лесом живу. Дом у меня погорел, теперь вот к матери в город еду.

Я тут же понимаю всю несуразицу этих слов и замолкаю, не успев договорить. Удивительно, но он меня больше ни о чём не спрашивает, и я снова погружаюсь в полусонное состояние.

 - Погано всё...

Неожиданно произносит водила и сворачивает прямо в молодой березняк.

 - Что..что погано? Куда это мы?

 "Что он задумал?" - встрепенулась я.

 - Я говорю погано на голодный желудок ехать. Перекусить бы  надо.

Я настороженно наблюдаю как он достаёт из-под сиденья кусок  брезента и нож. При виде этого, дыхание у меня несколько учащается как и сердцебиение. Я соображаю: если что, пусть делает своё дело, только одежду не рвёт, ну а если захочет убить, хренушки  кто тут мои косточки отыщет.

 - Долго ты там будешь сидеть!? Иди сюда.

Кричит он мне, расстилая брезент прямо под берёзой, в тени.

 - Зачем это?

Я нехотя вылезаю из кабины. На кого я сейчас похожа? На затравленную бездомную кошку. Однажды я встретила такую на помойке; меня поразили её глаза - глаза, которые никому не верят и каждое внешнее движение воспринимают как угрозу. Да это и понятно: ей, чтобы выжить надо забыть, что в мире есть добро, помошники и т.д. и доверять только своему инстинкту. Так и я перестала полагаться на свой разум, ибо инстинкт, в отличии от него, разглядит опасность там, где разум пребывает в блаженном неведении. Он всегда начеку. Он мой защитник. Это возвращение к первобытным истокам? Да, пожалуй, но если хочешь остаться в живых, другого выхода нет. Ох, не зря я тебя тогда встретила, облезлая рыжая кошка, и как много у нас теперь с тобой общего.

 - Тебя как зовут?
 - Настя.
  - Давай Настя, помогай мне. Давно не ела?

Я сглотнула слюну при виде сумки с продуктами, из которой  шофёр доставал всякую снедь: яйца, колбасу, бутылку молока, помидоры и варёный картофель. У меня даже в глазах потемнело от вида еды. Когда я шла через лес, то съела несколько сыроежек и две горсти лесной малины, ну и ту рыбину, что прихватила из бани.  А в последнее время желудок вообще перестал подавать признаки жизни. Обиделся на меня, да мне только этого и надо.

 - Давно.

 - Присаживайся. Режь хлеб, колбасу..или нет, давай я сам, а ты иди возьми в кабине, в бардачке, коробок с солью.

Я опять лезу в кабину, шарю рукой в нише: пустые бланки путевых листов, скотч, сломанная авторучка, ножницы, станок для бритья, обмылок... всё не то, ага, вот какая-то коробочка, подношу её к глазам и читаю: презервативы №3. У меня застревает комок в горле, и я его судорожно проглатываю. Вот тебе и ящик Пандоры..

 - Ну что ты там канитель разводишь?

Кричит он мне.

 - Да я сейчас..сейчас..

Наконец я нахожу соль и возвращаюсь. Я стараюсь не смотреть на него и гоню от себя мысли: зачем шоферюге в рейсе нужны презервативы. Это конечно его дело, он что не человек, а моё дело доехать до города без всяких глупостей и желательно в целости и сохранности.

Варёное яйцо сразу же застряло у меня в горле: я не могла ни вздохнуть, ни выдохнуть, ни проглотить его, и опять шофёр пришёл мне на помощь - протянул бутылку молока "запить". Так мы и пили поочерёдно из одной бутылки.

-  Значит вас дядя Володя зовут..А что, часто вы тут ездите?
- Да почти всегда и в этом лесочке люблю останавливаться, вот и костерок мой от прежней стоянки остался.

Указал он на старые обугленные головешки немного в стороне.

 - А я первый раз по этой дороге.
 - Всё когда-то бывает первый раз, даже смерть.

Усмехнулся мужчина.

 - Ну смерть-то конечно.

Упавшим голосом ответила я и скорчила лицо как от боли. "Зачем он про смерть упомянул, ведь не было никакого повода".

После обеда я решила выяснить что  находится за ближайшим  холмом, и хотя Володя всячески отговаривал меня, и даже сердился, всё же пошла. А там за холмиком оказался чистый и быстрый ручей, видимо родники его питают; вот удача, теперь есть где помыться. И опять  мужчина крайне неохотно выдал мне из кабины вьетнамки и кусок мыла. Странно, еды ему не жалко, а вьетнамок, мыла и бесплатной воды в ручье, вдруг стало жалко.

Перво-наперво скинуть ненавистные пропотевшие сапоги и погрузить в воду ноги в страшных, чёрных разводах. Я разделась, сложила под кустиком одежду и залезла в прохладную воду. Ручеёк был быстр, но неглубок, примерно  по пояс, дно устилал мелкий белесый, почти бархатный  песочек. Мыльные пузыри споро уносило вниз по течению, и каждую песчинку было видно увеличенной, словно под микроскопом. Одним словом, не вода - подарок!. Вокруг ног сновали стайки пескарей величиной с палец. Всё казалось сказочным, нереальным, и чувство свежести, молодости и здоровья начало потихоньку возвращаться ко мне.

Я уже ухватилась рукой за ветку ольхи, чтобы вылезти на берег, но тут моё внимание привлёк странно блеснувший в воде предмет. Пришлось нагнуться, чтобы получше рассмотреть диковину. Надо же, цепочка, а на ней маленький крестик. Я довольно сильно потянула за неё и одновременно сгребла ногой песок, чтобы он поддался. И он поддался. А когда придонную муть и мелкие веточки отнесло водами вниз, я увидела лицо юной девушки. Полуоткрытые губы казалось хотели что-то сказать, да так и застыли на полуслове. Один зелёный глаз смотрел прямо на меня сквозь толщу воды и был необычайно ярок, другой вытек от страшного удара, о чём говорила почерневшая гематома в пол лица. Труп свежий, может быть ему не больше недели. Русые локоны извивало придонное течение придавая им сходство с водорослями.

Я отшатнулась и пулей выскочила на берег; трясущимися от ужаса руками стала надевать на мокрое тело штаны и свитер. Первым порывом было позвать на помощь Володю, я даже открыла рот, чтобы заорать что есть мочи, но вдруг одна дикая мысль поразила меня до крайности; она (мысль) сотрясла всё моё существо, да так, что я обхватила берёзовый ствол руками и съехала по нему на землю. В следующую минуту я с трудом подавила рвотный позыв и поползла по берегу на четвереньках. А мысль  была проста: а что если это он?!. Я стала припоминать как без видимых причин мужчина отговаривал меня идти к ручью и даже злился, когда я пошла, зачем-то про смерть некстати вспомнил. Разве не мог убить он, утопить труп в ручье и присыпать его песочком?  Тогда что, бежать прямо сейчас куда глаза глядят  через этот лес?.. Но если он меня хотел убить, зачем тогда накормил?. Да ещё самые вкусные кусочки подкладывал...На ум опять пришли презервативы, но какой-либо связи с убийством я тут не уловила: видимо, мой воспалённый мозг просто стал судорожно перескакивать с одного на другое.

Когда я вернулась, Володя копался в моторе, в одной руке у него была ветошь, в другой маслёнка, шляпа лежала на траве. Мужчина несколько дольше обычного задержал на мне взгляд, хотя может это просто показалось. Я промолчала. Ни слова не сказал и он. С этой минуты я стала исподволь наблюдать за ним.

 - Надо ехать и до ночи ещё вёрст 200 отмахать.

Он вытер ветошью промасленные руки и закурил. Странно, до этого он не курил вообще. Волнуется что ли? С чего бы?..Я машинально стала отмечать каждое его движение, каждый жест, прекрасно понимая, что человек способен говорить одно, думать другое, а делать третье. И сама не знаю почему (опять инстинкт?), пришла к выводу  - убийца он!. Нет-нет, сомнения конечно оставались, но это только сомневался мой мозг, а сердце было уверено и вошло с ним в противоречие.

Я снова заняла своё место на переднем сиденье, мотор взревел, выплюнув в небо облако чёрной гари и легко вытянул нас на трассу. Говорить не хотелось и первый час мы ехали молча. Ну почему убийцы, эти потомки Каина, никак не уймутся? Может их мечта убить всех нас на земле? А когда ни одного человека не останется, тогда они станут счастливы? Вечерело. Фары встречных машин начали слепить глаза; движение на дороге несколько оживилось. Местность стала ровнее, слева и справа потянулись до горизонта возделанные  поля и где-то  там, на границе, замелькали слабые  огоньки сёл и деревень. Тёмно-синяя шаль ночи уже плотно укрыла дали, постепенно, по чуть-чуть, подбираясь к дороге.

 - Володя, скажите, зачем вы её убили?

Я сама не ожидала от себя этого. Вопрос вырвался неожиданно, хотя давно сверлил мой мозг не хуже какого-нибудь бура, я просто не давала ему волю и вот теперь лев вырвался из клетки. А я летела в пропасть. Что я  ожидала увидеть? Картину, в стиле шедевра Мунка, "Крик"? Или что?..Увы, мой мужчина молчал. Ни один мускул не дрогнул на его лице, он всё так же неотрывно из-под полей ковбойской шляпы смотрел на дорогу, словно я не произнесла ничего, а, например, только подумала. Сколько это продолжалось, минуту, десять?..Наконец губы его шевельнулись, а из горла вырвался хриплый клокочущий звук:

 - Что я мог поделать? Сама она под машину кинулась..не успел..

Он не договорил и замолк. А я не смогла понять по его интонации: жалел он об этом или просто констатировал факт; и не задавала больше вопросов, сидела тихо, зажав ладони коленями, и думала. А думала я о том, что шлёпанцы, которые сейчас на мне, вероятно её, той, безымянной, которая лежит, омываемая водами ручья и безучастная ко всему. И рюкзачок зелёный, цветной за сиденьем, тоже скорее всего её. И так ли всё было на самом деле как он говорит или по-другому, я уже никогда не узнаю.

Это просто смешно. Она (смерть)  показывает мне свои всё новые и новые лики. Словно цветные тряпочки развесила на дереве. Они  всегда разные и всегда отвратительные, да и какое живое существо без содрогания посмеет взглянуть ей в лицо...И я тут не исключение. Она как бы предупреждает: вот смотри, Настя, ты будешь следующая. А может у неё другие планы? Какие?
На этот вопрос никто не ответит. А то что она всегда рядом, за спиной, дышит в затылок, это я и без её подсказок знаю. Господи, дай мне силы.




      КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ


Рецензии
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.