Матушка Елисавета Баканова

Матушка покоится на 44 участке Нового Благовещенского кладбища под Сергиевым посадом - где два приметных белокаменных креста. (В СОАВТОРСТВЕ С ЛЮДМИЛОЙ Д.)


ОГЛАВЛЕНИЕ

Житие непрославленной на земле святой
матушки Елисаветы………………………………………………3

Л*** о матушке Елисавете. Очерки……………………………..46

Новые посмертные чудеса, сны…………………………………..74


ЖИТИЕ НЕПРОСЛАВЛЕННОЙ НА ЗЕМЛЕ СВЯТОЙ
МАТУШКИ ЕЛИСАВЕТЫ
(Елизаветы Ивановны Бакановой, в девичестве Лимановой)
(12.09.1920 – 23.11.2015).
Прошу молитв о пишущей рабе Божьей, понимающей свое недостоинство рассказывать о подвижнице.
Матушка Елисавета родилась в день памяти св. Александра Невского - 12 сентября 1920 года, но, может быть, и в 1922 году, поскольку родственники прибавили ей 2 года, чтобы раньше отправить на работу.
До революции был обычай крестить младенцев и нарекать им имена по святцам – то есть называть в честь святого или даже ангела, чья память празднуется – на 8 день от рождения.  19 сентября торжественно воспоминается чудо св. Архангела Михаила в Хонех.
Духовные чада матушки верят, что Святой Дух сошел на нее в пять лет, но матушка из смирения говорила, что в семь, а в пять – на батюшку Иоанна Крестьянкина, и что это Дух мужской, мужественный. Ее рождение освящено благодатью великих мужей – св. Александра Невского и архистратига Михаила.
В Михайлов день святых жен не чествуют, поэтому младенца нарекли Елисаветой, в честь Святой Праведной Елисаветы Палестинской, матери Святого Пророка Иоанна, Предтечи и Крестителя Господня. С младенчества матушка отмечала именины 18 сентября. Сохранив крещальное имя, она приобрела в постриге новую небесную покровительницу. Тайный иноческий постриг над матушкой состоялся 4  ноября, когда чествуется образ Казанской иконы Божьей Матери и отмечается память св. мученицы Елисаветы Адрианопольской, принявшей мученическую кончину за смелое и твёрдое исповедание христианской веры в III веке в Адрианополе, а теперь ставшей небесной покровительницей матушки, которая отныне и впредь отмечала именины в день своего пострига – 4 ноября.
Благословение св. Александра Невского и архангела Михаила сказалось в том, с каким дерзновением матушка молилась, чтобы не началась война.
31 октября 2015 в Египте на Синае разбился наш самолет. Последний год матушка была слепа и глуха. Однако она продолжала слышать – но слышала слухом духовным, поэтому просила своих чад кричать ей, и сама кричала, желая наставить нас. Поэтому и о самолете, и о числе погибших она знала духом, а не слухом.
Чистенькая комната в Сергиевом посаде. Лампада перед образом Нечаянной Радости. И слова матушки, обращенные к Е***, ухаживавшей за своей мамой:
- Сегодня самолет упал, – и называет число погибших.
- Представляешь, - рассказывает нам об этом Е***, - ничего не видит, не слышит, а что самолет упал сама мне говорит.
Матушка - инокиня Елисавета - жива, последние денечки доживает, вот и говорит своей дочери:
- Если бы там был хоть один верующий, то Господь бы помиловал всех.
Разбившийся боинг нес на борту 217 человек (не считая семи членов экипажа), все они изумительно отдохнули на море в Египте, представляю, как счастливы были дети, бултыхавшиеся в море с бесстрашными стайками рыбок у самого берега. Но часто ли мы благодарим Господа за море и солнце?
- Господь нас учит, - продолжает свой рассказ Л***, - не надеяться ни на законы физики, ни на права человека, ни на политиков, но только на Бога. Да и что нам делать в Египте? Кто нас любит? Кому мы нужны, кроме Господа?
Позже матушка сообщила, сколько людей погибло во Франции, но не уточнила – верующие они были или нет.
Окончательно матушка Елисавета слегла после того, как удивила Е*** восклицанием:
- У нас война!
- Какая война – это в Сирии война, у нас все мирно, матушка.
Самолет, возможно, затем и подбили, чтобы втянуть Россию в войну. Так, поводом к развязыванию Первой мировой войны стало убийство в Сараево эрцгерцога Австро-Венгерской империи, Франца Фердинанда, произошедшее 28 июня 1914 г. А сейчас, спустя век, весь мир вновь против России и ждет великих потрясений, так что отомсти Россия Турции за гибель боинга, все мировое сообщество возмутилось бы, объявило бы Россию агрессором и поддержало бы Турцию, как это было уже во время Русско-Турецкой войны 1877-1878 гг.
После пророчества о грядущей войне инокиня Елисавета две ночи била земные поклоны - это в девяносто-то пять лет! Выбирала ночь, чтобы никто по доброте сердца не остановил и не помешал. А стеночки в наших квартирах тонкие. Поэтому Е*** слышит сквозь сон, навалившийся на нее от безмерной усталости: сама болящая, она ухаживает за двумя лежачими больными, матерью и братом, – так вот, Е*** слышит сквозь сон, как за стенкой Мать Елисавета – бух – всем телом на колени. Приподнимется и вновь – бух – с размаху на колени.
А днем кричала: "Путин не начинай войну!" А потом поделилась радостью с Е***: "Войны не будет" - и всем кажется, что все это естественно, все происходит само собой, а мир сохранился – великими молитвами матушки, о которых никто не знает.
Ведь ничего само собой не происходит, и самолет вовсе не самолет. Мы просто не видим тех подвижников, чьей горячей молитвой все происходит как будто "само".
- Нам кажется, что такое лишь в сказке бывает, - рассказывает духовная дочь матушки - Л***, - а для старчиков земные законы не писаны, они знают все на расстоянии и молитвой, даже издали, влияют, умоляют, уговаривают. И человеку кажется, что ему интуиция подсказала, внутренний голос помог, - а это матушка молится, чтобы Господь послал человеку Ангела, который невидимо наставит на путь истинный, на спасительный путь.
Так, все скажут, что Путин сам решил не начинать войну.
Но матушка отдала последние силы и больше не поднималась с постели после двух ночей непрестанных поклонов. А когда она молилась о спасении ближних, на нее неистово нападал враг, всякое бывало: она падала на равном месте, разбивала голову об угол мебели, а однажды страшно повредила нос. Духовная брань, о которой пишут в древних житиях, - не сказка. Она действительно страшна и сурова. Но мир еще стоит великим смирением подвижников, и поэтому никто не узнает о многих увечьях и ранах, полученных ими во время молитвы.
Но только та молитва имеет смысл и ценность, - за которую нас побивает враг.

Матушка, как теперь сказали бы, была из «бывших». У ее родителей до революции была небольшая пуговичная фабрика. Они жили в подмосковном селе Головино – на Головинском кладбище покоятся и ныне многие родственники матушки. При советской власти село вошло в состав Москвы – теперь это район станции метро Речной вокзал.
В селе Головино располагался женский Казанский монастырь, названный так в честь иконы Богородицы Казанская, которую принесли в эти места из Рязани три почитательницы старца Иродиона, принятого на попечение набожной хозяйкой имения – В.И.Головиной, выстроившей для него келью. В результате к 1876 г. в Головине сложилась духовная община, получившая в 1886 году статус монастыря. Среди насельниц были  златошвейные мастерицы, чьи работы получили «Гран-При» на Всемирной выставке в Париже в 1900 году.
 
В 1925 году монастырь превратили в приход, так что в стенах монастыря сперва расположился санаторий, в котором бывшие монахини работали посудомойками, чтобы продолжать посещать храм. Окончательно обитель была разорена в 1929 году, а в 1970 году снесли обветшавшие монастырские постройки и сровняли кладбище, но от монастыря уцелела колокольня, ставшая в наши дни часовней.

 


Раба Божья Васса - мама инокини Елисаветы - обладала столь горячей верой, что именно ей явился во сне св. Николай Угодник и вразумил, где взять Его чудотворный образ, большой, в рост, пребывавший до разрушения в Головинском монастыре. Васса послушалась наставлений святителя и отправилась на поиски: обошла весь монастырь, спустилась даже в погреб и подвал – все тщательно осмотрела, молилась, но чудотворной иконы не нашла.
В следующую ночь сон повторяется: святитель Николай вновь велит найти и взять его образ, и Васса вновь послушалась благословения и стала искать икону. И вдруг взглянула вверх – смотрит на нее святитель с крыши. Разрубили революционеры чудотворную икону на части и покрыли ею бомбоубежище. Сняла Васса образ – а он тяжеленный, одно понимает: - Надо брать! Так и несла святителя на руках. Чтобы не привлечь ничьего внимания – пешком, не на извозчике. А дома сложили образ Святителя Николая воедино, скрепили – и оставили у себя как величайшее благословение.
У Иоанна и Вассы Лимановх из числа выживших было 5 дочерей и 3 сына, причем дочь Елисавета у них уже рождалась и во младенчестве умерла, поэтому супруги назвали вновь родившуюся девочку в честь недавно почившего младенца.
Младенчество матушки Елисаветы пришлось на время НЭПа.
Конфисковав фабрику, ее родителей в 1929 году сослали в Сталинск, переименованный ныне в Новокузнецк. На сборы не дали ни минуты, посадив всех на дрожки – а с дрожек на поезд. 
Иоанн Степанович и Васса Сергеевна взяли с собой троих детей: Мишу, который умер в ссылке (в ссылке почил и его отец Иоанн); Петра, выучившегося в Новокузнецке на военного врача; и младенца Сергея. От переутомления Васса потеряла сознание, а младенец Сергий стал сползать из ее рук вниз.
- Так он у вас не выживет, - предупредил охранник в поезде, и младенца приняли на руки родственники, пришедшие проводить Лимановых.
Только похоронив супруга, Васса сподобилась, что и ее стали отпускать домой на побывку – навестить детей, хоть несколько дней пообщаться с ними.
Отправилась Васса к детям, обещала вернуться в срок, но опоздала – в советской время было так, что билетов и не купишь, если загодя не заказали. В итоге Васса замешкалась с приездом на место ссылки – на несколько часов опоздала, или на сутки – сейчас уже трудно сказать – и провела за это целый месяц в тюрьме.
Старший брат матушки Петр был способным юношей. В институт идет – все рваненькое, а он старается-учится. Чтобы прокормиться разгружал ночами вагоны, но Омского медицинского института не бросал.
Наконец, удалось его маме, Вассе Сергеевне, получить работу сторожа – хоть и женщина, открывала Васса ворота и зарабатывала денежку, чтобы сэкономить на себе и отослать побольше сыну: «Учись, сынок – ничего для тебя не жалко». Словом, заканчивал Петр институт – и уже не в обносках ходил. Так и жили, сын в Омске учится, а мама – еще в ссылке трудится и помогает сыну – снабжает его денежками.
Его ценили как врача и уважали – поэтому он и смог стать главным консультантом Хабаровского военного округа. Как военный врач работал он в Омске, где нашел жену, в Хабаровске, во Владивостоке, затем вновь в Омске – здесь он и почил 69-ти лет от роду, здесь и покоится. И над ним было молитвенное благословение. «Во время Великой Отечественной войны, - вспоминал он, - вышел я из блиндажа, - а у меня за спиной вдруг как загремит, как взлетит все на воздух – так и разворочало все бомбой, а я чудом остался жив».
Васса Сергеевна, да и все, кто рядом, страдали в ссылке от голода – хлеб никуда не спрячешь – всюду крысы, а адрес был – Новокузнецк, барак №7. В ссылку отправилась уже с язвой, а вернулась тяжело больным человеком. В конце жизни страдала от рака желудка, и теперь лечил, содержал и помогал ей сын – Петр, ибо любил ее всем сердцем и благодарил за все, а за молитвенный покров над собой в особенности.

После отъезда родителей в ссылку в Головине остался сын и пять дочерей: младшие – будущая матушка Елисавета и Татьяна, - за которыми ухаживала сестра Анна, бывшая уже за мужем, как и две другие ее сестры – Клавдия и Мария, жившие в Ховрино.
матушка Елисавета начала болеть еще при родителях. Строят они дом, а младенца оставляют на холодном полу у соседей - некуда больше деть ребенка. Так и застудила матушка ножки, о чем так рассказывала в кругу семьи:
- До пяти лет у меня ножки не ходили. Вот меня маленькую и бросали – бросят у соседей – плачу-плачу на полу, да так и усну.
Когда Анна Ивановна, сестра будущей матушки Елисаветы, вышла замуж (а их родители Васса и Иоанн уже были в ссылке), то взяла с собой Сергия, а свекрови это не понравилось. Поэтому Сергея, заболевшего корью – оставляли в свинарнике, вместе с поросенком и курами, поскольку в деревне было поверье: рядом со свиньями корь быстрей пройдет.
Но Елисавета прибежит из соседней деревни и молится. Она с самого детства молилась за всех: за любивших ее и нелюбивших; за всех, кто попросит: за родственников и соседей. Чувствуя благодатную помощь Господа, многие просили ее молитв. Молилась и вымолила Сереженьку: становилась возле решетки свинарника и подолгу просила, чтобы Боженька помиловал ее братика, которого ей было так жаль – ведь он не понимал, что его свиньями лечат – и боялся их. Елисавета делилась с ним едой, утаивая от своего и протягивая ему кусочки через решетку, утешала.
Корь дала осложнение на глаза – мальчик ослеп. Анна Сергеевна, сестра мамы Вассы, повезла мальчугана в центральную московскую больницу, но ей сказали, что произошли необратимые изменения, что медицина бессильна и младенец видеть не будет. Тогда тетя решила оставить мальчика. Врачи оказались в безвыходном положении и принялись лечить малыша – и произошло чудо: Сережа стал различать предметы. Зрение вернулось полностью. Вот тогда-то тетя его и забрала из больницы в Москву, в свою семью, где он теперь и стал жить, а затем пошел в школу.
Господь был милостив к Сергию. Он призвал его к священническому служению. А произошло это так.
Будучи еще ребенком, молилась о брате мать Елисавета. Позже она просила поминать своих духовных отцов, прозорливых батюшек из села Головина: протоиерея Федора и иеромонаха Спиридона.
Вечная им память.
Вот один из них выделяет брата Сергия из толпы и говорит:
- Ты встанешь на мое место.
- Да разве это можно? – удивился Сергий, я же уже в авиационном учусь.
По молитвам прозорливца Серий не закончил авиационный институт – стал священником, но полученные знания пригодились, особенно когда батюшка чертил план храма, возведенный в Кисловодске.
  Крестовоздвиженский храм Кисловодска
Дело было еще до перестройки, и местная администрация неистово мешала строительству. Приходили с проверками, возбуждали общественное мнение против строительства храма. Словом, мешали, как могли.
Но находились и неколебимо преданные церкви верующие: они носили кирпичи на стройку, поддерживали батюшку.
Храм построили за один год и освятили 4 октября 1987 года. Он стал первой церковью, возведенной на Северном Кавказе после лет богоотступничества. Крестовоздвиженский храм посвящен тысячелетию крещения Руси и имеет основной, Крестовый престол, и два боковых – в честь Святителя Николая Угодника и Великомученика и Целителя Пантелеимона. Крестильный храм освящен в честь равноапостольных царя Константина и Царицы Елены.
 
Для укрепления любимого брата матушка Елисавета отправила в Кисловодск чудотворный образ святителя Николая Угодника из разоренного монастыря, доставшийся ей от матери – Вассы Сергеевны, которая спасла его, сняв с крыши бомбоубежища.
Вражеские нападения во время строительства храма были настолько остры, что у о. Сергия на нервной почве закрылось одно око – глазами батюшка страдал еще с тех пор, как перенес в детстве корь. Затем его парализовало. И он умер еще нестарым (1929-1998).
  Алтарный образ святителя Николая из Крестовоздвиженского храма, спасенный Вассой Сергеевной и подаренный матушкой Елисаветой брату Сергию.

Е***, дочь матушки, писала о своем дяде: «Протоирей Сергий Лиманов служил в Кисловодске, был настоятелем Крестовоздвиженского храма, который 80-е годы построил по собственному проекту. Сейчас в храме служат протоиерей Гермоген, сын о. Сергия и нынешний настоятель, - и о. Георгий, его внук».
18 июля 2014 г. к 85-летию о. Сергия Лиманова в Кисловодске открылась новая выставка «Почетный храмостроитель». На сайте Кисловодского благочиния читаем: «Благочинный православных церквей Кисловодского округа протоиерей Иоанн Знаменский, отметил, что 85-летие со дня рождения отца Сергия Лиманова совпадает с 700-летием юбилеем преподобного Сергия Радонежского».
Но силой духа, какая была у матушки Елисаветы, в ее семействе больше никто не обладал. «Я древняя», - говорила она о себе, и ее духовные чада думали: «Старица, старушка», поняв впоследствии, что древней она была с детства, обладая духом древних подвижников.
 Духовные чада матушки веруют, что Святой Дух сошел на нее в пять лет, но она ради смирения говорила, что на целых два года позже.
матушка любила Господа настолько, что повторяла: - Если бы я попала в Иерусалим, то мое сердце не выдержало бы этого счастья – я бы тут же умерла.
- Ты чувствуешь, Христа? – спрашивала она у духовной дочери. – Как можно не чувствовать Христа! Он всегда рядом! Он такой добрый, любящий, нежный, всепрощающий! Как можно не чувствовать Христа!
Чтобы раньше отправить на работу, свекровь приписала Елисавете два лишних годика, поэтому матушка, видимо, не с 1920 года, как указано на кресте, а с 1922, и в 14 лет начала работать. Пекарня, в которую поступила матушка, находилась в Истре. Юная матушка взвешивала тесто, да так ловко, что обходилась без весов: просто брала кусок теста в руки – отделяла нужную часть – и получалось точно, словно взвешивала, поэтому работа шла быстро и матушку ценили.
Во время Великой Отечественной войны, она не замечала ни лютого холода, ни постоянного голода. Любовь ко Христу делала неважным все земное. Работала матушка на фабрике Ногина вязальщицей. Была стахановкой, вязала чулки и носки на фронт.
матушку, как и всех фабричных, посылали рыть окопы.
Она так вспоминала эти дни: «Ночью холод, а я молюсь – и радостно! Все уставали так, что хоть убегай – а я молчу и молюсь».
матушка и крест горячо любила. Любила не как орудие смерти, а как источник великой духовной сладости и благодати. Она говорила о кресте как о живом существе. Однажды, будучи еще очень молодой, она замерла у Распятия, погрузилась в молитву и на заметила, как отошла служба. Старенький служитель храма прошел несколько раз мимо нее и даже забеспокоился: что с девушкой, почему она застыла у креста:
- Сестричка, вот уж полчаса, как кончилась служба! – голос клирика прервал глубокую сосредоточенную молитву матушки.
- Отче, а я думала, что служба только начинается, - ответила она. Живя в Москве, матушка обошла все московские храмы. Но особенно любила и часто бывала в храме Всех святых на Соколе.
 
У матушки был силы не только на стахановский труд, она успела все московские храмы обойти, на всех престолах побывать.
Она рано получила духовный дар пророчества, даже в церкви ее окружали люди со своими просьбами и вопросами.
Во время войны матушка Елисавета вставала в храме куда-нибудь за колонну, да еще и помолится, чтобы ее никто не заметил и не оторвал от молитвы. Потому что многие москвички специально приходили в храм, чтобы спросить, кто из их отцов, мужей и братьев жив, а кто убит. Ходят они мимо матушки Елисаветы, ищут ее, а она стоит, молится – и никто словно и не замечает ее. А потом еще и пожалуются ей: «Я хочу подойти к тебе в храме, а ты от меня словно уходишь».
О ее духовных дарах стала распространятся молва.
Поэтому духовный отец, прозорливец из Головина, однажды поставил ее перед крестом и Евангелием и говорит:
- Целуй крест, что исполнишь благословение. – Так вот, - выходи замуж, а то погибнешь.
- Отче, я хочу только с Господом быть. Да и за кого мне выходить замуж?
Духовник благословил, и матушка согласилась:
- Кто первый посватается – за того и выйду. Но только без влюбленности – за послушание.
Приехала матушка в Троицкую лавру, а вокруг нее все какой-то чернявый парень крутится. Куда матушка – туда и он. Остановиться в лавре ей было негде – и матушка ночевала у его матери.
Сделал ей раб Божий Николай предложение, а матушка ему в ответ:
- Первую половину жизни мы будем жить, как муж и жена, а потом – как брат и сестра.
А он так любил матушку, что на все согласился.
Матушка никогда в жизни не пробовала мяса и вина, даже вкуса их не знала. И жила идеалом девственности. Это нам кажется: счастье – выйти замуж, а в действительности нет выше благодати девства.
Приехала она с вестью о своем венчании к духовнику из Головина, и услышала в ответ причитания:
- Боже мой! Плачу и рыдаю! Плачу и рыдаю! Я думал, что ты за священника выйдешь замуж. Все Господь! Все промысел Божий!
Действительно, замужество помогло матушке выжить, не оказавшись в лагерях, как это случилось со многими монахами советского времени. Но снится ей после этого сон:
Стоит она у креста, погрузилась в глубокую молитву. Сзади же нее озеро с крутыми обрывистыми берегами. Матушка увидела в его глубинах нечистого, а он отвратительный, гадкий на вид. Вот она, отойдя от креста, и подошла к озеру, и перекрестила гада. Нечистый на минуту спрятал рога в водах и опять всплыл. Матушка стала усердней молиться, вновь перекрестила – он опустился на дно, пробыл под водой подольше, но вновь всплыл. Матушка предалась глубокой молитве, сосредоточенной, усердной, перекрестила в третий раз – и только тогда он исчез. Озеро заиграло благодатными водами, а матушка услышала голос со креста: «Зачем же ты меня оставила!» - взывал к ней Христос.
- Матушка, такой сон Вам приснился потому, что вы замуж вышли, а не взошли на Голгофу за Христом? – спрашивала ее духовная дочь, добавляя: - И не понятно, что было бы лучше – пострадать в лагерях за Христа, умереть за Него, или спасать нас. Нам, конечно, лучше, что матушка столько лет окормляла нас, кормила своей молитвой.
Поэтому матушка с плачем и сказала мужу:
- Лучше бы ты меня зарезал на дороге, чем взял в жены.
После венца матушка переехала из Головина под Троицкую Лавру, зная, что до скончания века здесь ничего не будет нарушено. Принесла с собой чудотворный образ Николая Чудотворца, доставшийся ей от мамы.
Поначалу молодые жили со свекровью. Матушка любила посещать источники, Черниговский скит. Давала ночлег богомольцам, пришедшим поклонится Преподобному Сергию.
Однажды видит: пришли на богомолье три странника, вид затрапезный, усталые. Матушка их и позвала:
- Переночуйте у меня! – накормила, напоила и спрашивает, - почему же вы обувь не снимаете? Уговорила странников разуться и видит: уже образовались язвы от ходьбы и ступни все стерты.
матушка омыла им ноги, принялась лечить, кормила, пока не зажили все раны. И тогда только отпустила домой – в Костромскую область.
Муж матушки работал проводником. Ездил на Дальний Восток, привозил красной рыбы, икры. А матушка все раздавала. Он поначалу сердился, а потом смирился.
- Главное людей не обидеть, - говорила матушка.
Видя такое гостеприимство и щедрость, золовки стали нападать на матушку, свекровь оскорбляла, и молодым, Елисавете и Николаю, пришлось купить дом в рассрочку.
Чтобы выплатить долг за дом, матушка работала на семи работах, даже бочки разгружала. Но богомольцев принимать – продолжала, милостыню подавать – любила.
В это время возьми да приди к ней ее знакомая старица:
- матушка, я помирать собралась, а денег на похороны нет, - стала она просить у матушки подаяния.
На такую просьбу рублевой милостыней не ответишь, а денег нет – они все на оплату долга уходят. Взяла матушка кредит – и подала старице деньги на похороны. А сама потом с большим трудом долг этот выплачивала.
Останавливалась у матушки и раба Божия Лд*** из Тутаева, духовная дочь о. Павла Груздева. Рассказывала о нем:
- Простой у нас батюшка. Скажет: «Сейчас мермишель есть. Сваришь – и сыт. Что ж не жить?»
Батюшка, прошедший через лагеря, немного юродствовал. Выйдет навстречу монашенке, обнимет и начнет говорить прибаутками:
- Монах и монашка – одна ватажка,
Как монаха не черни – все черней ряски не будет.
Во время одного из своих приездов в лавру Лд*** протягивает матушке Елисавете деньги и просит:
- Возьми – это тебе за дом расплатиться.
А матушке ей в ответ:
- Ты мне не давай, ты вот этим странникам дай, - указывает она на трех богомольцев из-под Костромы.
- Как же это так? - прерывает свой рассказ Е***, дочь матушки, - матушка моя сама день и ночь трудится – непосильный долг выплачивает, а при этом «денег ей не давай»!
Но на том и порешили. Лд*** отдала сбережения трем странникам – и Господь так устроил их жизнь, что благодаря подаянию они купили дом и все трое стали священниками.
Чтобы накормить и одеть гостей, матушка держала козу. Заказывала на фабрике валеночки оптом.
В дни зарплаты с обеих сторон фабричной проходной выстраивалась очередь – и каждый стоял с протянутой ручной, и пока матушка доходила до дома, раздавала все деньги. Ничего не оставалось.
Но Господь потом все возвращал.
матушка любила своих деток, заботилась о них. Попросит Коля мячик – матушка на следующий день уже несет.
Дети и муж были сыты, одеты, обуты – дом в чистоте, а матушка, кроме заботы о семействе и странниках, успевала во многих храмах побывать и много профессий сменить: поработать и многостаночницей-стахановкой, и очень уставала на этой работе, и посудомойкой в столовой.
А между тем теплилась в ней надежда, что удастся поновить чудотворный образ святителя Николая из Головинского монастыря. Матушка усердно молилась об этом.
Работая в трапезной, проходит она между столиками и думает: «Где же мне взять художника?» И слышит голос: «Остановись! Художник!»
- Стоит рядом со мной старичок, седенький, как святитель Николай, - вспоминала об этом матушка, я и спрашиваю: - Художник?
- Художник.
- А икону отреставрируете?
- Отреставрирую.
Звали мастера Петр Чураков, он был человек верующий, писал стихи. Однако картины и книги его продавались плохо, жил он бедно. Матушка заплатила ему за реставрацию, и он стал наведываться погостить.
Однажды он приходит к ней в сапогах, в шинели – все чин-чином, а разделся, матушка смотрит: рубаха – на нем, а брюк – нет, одна женская юбка.
- Как же ты обнищал, миленький! – матушка пожалела его, одела. Всю мужнину одежду отдала, чтобы утешить.
Петр Чураков понемногу юродствовал, рассказывал матушке:
- Привяжусь, бывало, на ночь к елке – и встречаю рассвет.
 
Матушка держала запас вещей для бедных на чердаке, а когда нечего было больше дать – отдавала последнее – свое или мужнино, но никого без помощи не отпускала. Была готова платье с себя снять да отдать. А порой приедет муж из командировки, а положить его негде – все места заняты, даже под террасой, где матушка оставляла обычно сено и ужин для Варварушки из Старицы, матери игумена Симеона, наказав ей:
- Придешь после службы – ложись под террасой, сено уже готово для тебя, и еду поставлю.
К врачам матушка тоже не обращалась, но уповала только на Николая Угодника, чудотворный образ которого бережно хранила, зная, что куда ни идешь, что ни делаешь – святитель все видит, во всем поможет. Молитва была ее единственным лекарством.
Матушка пошла раз на реку белье полоскать. И откуда ни возьмись, ржавый гвоздь вонзился ей в ногу – всю ступню насквозь прошел. Нога на глазах распухает, а матушка в больницу не идет – к иконе любимого святителя припадает и молится, уповая: «Святитель Николай поможет».
Другой раз полезла по лестнице на чердак за сапогами для странника – и упала головой об угол. Лежит в луже крови, а ее маленькие дети испугались и кричат: «Мама! Мама!»
Мать Елисавета так вспоминала этот случай:
- Лежу я на полу, а дети кричат. Приду ненадолго в сознание от их крика – и опять забудусь, а дети кричат, зовут меня – а я уже ничего не слышу. Но очнулась все-таки от их крика, пришла в себя – и стала святителю Николаю молиться. Потом пошла своим ногами ко врачам – наложили мне несколько швов на голову, и домой я также пешком и вернулась.
Когда родились дети: дочь Е*** – в иночестве О*** - и сын Н***, матушка стала жить со своим супругом как брат и сестра, ибо душа у нее была монашеская.
Жизнь была трудной, и матушка попросила старца Спиридона:
- Отче! Благословите искать работу.
- Твоя работа – утешать скобящих.
- Кто я такая, отче, чтобы утешать! Отче, я же червь!
- У тебя внутренние очи есть.
Матушка знала и общалась со многими священнослужителями. Учась в Свято-Троицкой семинарии, ее брат Сергий сдружился с будущим схиигуменом Саввой Псково-Печерским (в миру Николаем Михайловичем Остапенко). Отца Иоанна Крестьянкина матушка узнала, когда тот служил в Измайлово, в храме Рождества Христова (1944 – апрель 1950, с полугодовалым перерывом в 1946) и когда был жив его духовный отец – прошедший лагеря игумен Иоанн Соколов, оптинский старец, покоящийся ныне на Армянском кладбище. Матушка благословила Людмилу Д. побывать на его благодатной могилке, сказав, что они с дочерью Е. молятся за него. Матушка его чтила, навещала его крест – она вообще любила, пока была в силах, посещать кладбища – и эта любовь передалась Людмиле Д., так что матушка называла ее Людмилой Ваганьковской. У старца игумена Иоанна в Москве, в Козельском переулке, была квартира, завещанная ему старушкой, за которой он ухаживал. Позже квартиру конфисковали, а батюшку отправили в лагеря. О. Иоанн Крестьянкин дружил также с будущим архиепископом Сергием Голубцовым (1906-1982), положенным у алтаря Собора Сошествия Святого Духа на апостолов в Троице-Сергиевой лавре – все они бывали у матушки в гостях.
Матушка Елисавета соберет вишни – и через окошко на тарелочке подаст своим батюшкам, своим старчикам. За ее столом сидели многие подвижники: архимандрит Кирилл Павлов, архимандрит Наум из Троицкой лавры, архимандрит Иоанн Крестьянкин, прп. Кукша Одесский, схиигумен Савва Псково-Печерскиий (Остапенко), архиепископ Сергий Голубцов. А игумен Борис за столом не сидел, но матушка знала, что они одного духа. В последние годы матушка часто падала, как-то раз разбила лицо об острый угол стола, но менять его на круглый не разрешала – он же освящен молитвой святых.
С батюшкой Саввой, будущим архиепископом Старорусским и Новгородским, она обошла все московские кладбища.
Батюшка Сергий Голубцов приезжал к матушке в дни памяти св. Николая Угодника, чтимый образ которого хранился в ее доме. Любил беседовать с матушкой, даже записывал ее слова. Матушка и сама записывала откровения Святого Духа в тетрадочки, которые как-то попросил у нее один батюшка – и не вернул. А о. Сергий любил и детей матушки – был ласков, гладил их по головке, присылал им посылочки. Но в вопросах веры, благочестия и церковных канонов был строг, иконы писал строго каноничные.
Когда арх. Сергия парализовало, его перевели на покой в Троице-Сергиеву лавру, и ему нужно было где-то разместить свои вещи. В это время у матушки было два дома, и она смогла один из них полностью освободить для нужд арх. Сергия, который перевез сюда не только свои скромные пожитки, но всю библиотеку, грунтовки под иконы, облачения. Чтобы сторожить эти сокровища, матушка Елисавета наняла инокиню. Позже арх. Сергий передал книги – в академию, а грунтовки – в Троице-Сергиеву лавру.
Еще до описанных событий, будучи архиепископом, Сергий Голубцов управлял древней Новгородской епархией и посоветовал матушке:
- Поезжай в Псково-Печерский монастырь: валаамские старцы приехали.
Матушка с дочерью Е*** двинулась во Псков. Вместе они с поклоном обошли всех Валаамским подвижников, навестили старца Симеона Желнина (в миру - Василия) (1869-1960), прославленного ныне в чине преподобных. Это был тот самый старец, который в детстве ходил с блаженным Корнилием, а ныне был валаамским насельником. Его келья, возле Успенского монастыря, была настолько холодной, что никто, кроме него, не мог в ней прижиться. Увидев матушку, он воздел руки к небу и трижды воскликнул:
- Какая большая монахиня ко мне пришла!
- Я не монахиня, отче, - отвечала матушка, - я замужем.
- Вроде бы и замужем – и не замужем! - вновь трижды воскликнул старец.
Он счел себя недостойным постричь матушку – и отправил ее выше – к… Но дочь матушки, Е***, просила не допытываться, кто совершил постриг над ее мамой, ибо постриг этот был тайным. Намекала, что матушка была первой постриженницей о. Иоанна Крестьянкина, но, может быть, это и не так - Господь ведает, а дочь хранит тайну матери и после ее блаженной кончины.
Во время одного из визитов матушка Елисавета спрашивала духовного совета у старца Иоанна:
- Отче! Что это значит? Помолилась над бесноватым – и он исцелился. Приехала ко мне бабушка младенца, которому ножку хотели отнять, а я ей говорю: «Давай вместе помолимся». Встали мы перед чудотворным образом святителя Николая, помолились, а когда вернулась бабушка домой – младенец ей навстречу бежит, исцелился.
- Я признаю эти исцеления, - ответил о.Иоанн. – А в последнем чуде и бабушка участие приняла, - батюшка был с чувством юмора. Чувствуя, что они с ней Одного Духа, батюшка любил беседовать с матушкой. В молодости он бегал за святыми старцами, учился, перенимал их опыт – вот и от бесед с матушкой пользу получал.
Когда келейницей старца стала Тн***, то незнакомым ей людям доступ к старцу был прекращен – и матушка Елисавета с дочерью перестали его посещать.
- А как-то раз, - рассказывала матушка, - приехали в лавру, а на обратном пути – поцеловали ручку на двери его кельи с наружной стороны – и пошли назад, а батюшка это духом прознал и зовет: «Елисавета! Здесь Елисавета!» - и послал нам коробку конфет на вокзал. А посланные им ходят по вокзалу и тоже кричат: «Кто здесь Елисавета?»
Отец Иоанн почил 5 февраля 2006 года, и незадолго до своей кончины батюшка прислал телеграмму: «Дорогих Елисавету и Е*** прощаю и разрешаю». Е*** испугалась за мать, и стала искать священника причастить ее и пособоровать. Но мама после этого прожила более девяти лет и еще много раз соборовалась. Что же тогда значит эта телеграмма? Е*** решила убрать ее в старинную библию и в день кончины мамочки положить как разрешительную молитву – во гроб.
Библия эта была подарена матушке доброхотом из Дубоссар в Молдавии. Он и позже посещал матушку, видел, как его старенькая дореволюционная потрёпанная Библия получила новый переплет с золотым теснением, преобразилась. Рассказал об этом сыну, и тот после кончины отца приехал за подаренной некогда старинной Библией, решив, что оставит матушке в дар – новую. На просьбу вернуть прежний подарок матушка ответила: «Ради Бога бери», - и отдала, не пролистав, вместе с телеграммой, которая была не единственной от о. Иоанна – одной из семи – но самой важной.
Любила матушка бывать и в Почаево, молиться в пещерке прп. Иова, - лаз в нее узкий – есть опасность войти – и не вернуться, - но это только за грехи.
Однажды во время богослужения в Почаевской лавре – в самый момент перед причастием – матушка испытала острое чувство сокрушения о своем недостоинстве подойти к Чаше. Она решила всех пропустить, стояла, сложив на груди руки крестообразно, молилась. Неожиданно весь храм затих, верующие расступились – и матушка, вздохнув, пошла к чаше, а причастившись, услышала голос причастившего ее о. Богдана:
- Все небо тебя слышит.
(Эту знаменательную фразу старца мне передавали в разных вариантах: «Все небо и земля тебя слышат», - или: «Все небо и земля с тобой причастились»).
Любимым Богородичным образом матушки была икона, именуемая Нечаянная Радость. Матушка знала наизусть акафист не только Ей, но очень многим Богородичным образам, Спасителю, св. Сергию Радонежскому, очень многим святым. Времени учить у нее не было, потому что она всегда была в молитве и труде. Но услышанный один раз акафист запечатлевался в ее памяти словно сам собой. Горячо любила прп. Сергия. Усердно посещала лавру, прикладывалась к его раке.
Матушка продолжала приводить к себе в дом калек, блаженненьких, нищих, странников. Она не выискивала их по Посаду, но шла, словно заранее знала кто и где в ней нуждается. Благодать Божья открывала ей, куда нужно спешить с помощью. Кто жил в доме матушки 2 месяца – кто и дольше.
Многие приемные члены семьи были тяжело больны, и сами не могли себя обеспечить. Все жили одной большой дружной семьей. Дети и странники – находились вместе, и матушка не делала различия между ними, распределяя трапезу. Сама она ела мало, но для странников готовила с любовью, штопала и обстирывала их, убирала для них дом. Она покупала им лекарства, одевала и обувала. Молилась ночью. Дочь Е*** помогала ей вести это огромное хозяйство. Когда она пошла работать, то вся ее зарплата также стала уходить на странников. Если вставал выбор, кому купить обнову, то есть что-то самое нужное из одежды, дочери или странникам, то матушка Елисавета выбирала помощь странникам. Когда они уходили, чтобы продолжить свое паломничество по святым местам, то матушка снабжала их крепкой обувью, одеждой, готовила дорожный запас еды, выделяла, сколько могла, денег на дорогу. Дом матушки был богат нищими, больными, престарелыми людьми, - никого из них уже не осталось в живых, но свидетели остались – это дети матушки Елисаветы и ее духовные чада.
Когда кто-нибудь из ближних или духовных чад был в преддверии тяжелой болезни, матушка начинала вслух жалеть его. А часто только узнает человека или впервые услышит о нем – и тут же начинает горячо молить за него Бога. Незадолго до болезни П***, мужа Л*** М-ны, матушка запричитала. В больнице ему отняли одну почку, а в протоках другой - расперся камень, коралловый, с рогами, так и впился в мочеточник. Второй операции больной не перенес бы, камень решили дробить – но он не дробился.
Мать Елисавета усердно молилась – молилась так, что, упав, ударилась о край стола, - так враг нападал, - порвала нос, вся в крови, лицо распухло, а сама говорит: «Мне не больно!». Матушке пришивали ноздрю.
После ее горячей молитвы все коралловые наросты на камне отпали, словно сами собой, и врачи легко извлекли его из мочеточника, а матушка с ликованием повторяла:
- Был такой с рогами весь, а теперь гладенький!
Спустя годы Господь призвал к себе Николая, мужа матушки. Случилось это в день памяти преподобного Сергия.
Лишь после смерти супруга, когда семья переехала из большого дома в обычную городскую квартиру, -  ибо без мужских рук дом содержать стало трудно, - мать Елисавета пожертвовала чудотворный образ Николая Угодника – в алтарь храма, что выстроил ее брат в Кисловодске. Там иконе оказали почтение, покрыли сусальным золотом – она вновь стала храмовой.
В квартире матушке стало невозможно содержать такое же количество нищих, зато увеличилось число приходящих за молитвенной поддержкой. Если наведывались женщины в брюках, накрашенные или курящие, матушка не упрекала. Она точно знала, что за духовной помощью обратились лишь те, кого Сам Бог послал, Сам Господь умудрил. Поэтому она говорила со всеми с любовью, обращалась – с материнской нежностью.
Крест матушки остался столь же тяжелым, но это уже был по большей части крест высокого молитвенного служения.
Если в молодости, чтобы помочь бедному – она должна была его принять, то теперь – помолиться за него. Она молилась за всех, не только за обездоленных, но действительно за всех. Время сна ее постепенно сокращалось – под конец жизни она совсем не спала – по ночам тихонько пела церковные песнопения, молилась, била земные поклоны, думая, что в комнате Е*** за стенкой ничего не слышно, а руки и днем и ночью тянули четки. Кажется, беседует с кем-то, а сама четки перебирает. Только в последний месяц жизни стала забываться сном – и в тонцем сне удостаивалась пророческих видений.
Сын матушки Н*** тоже свой век прожил как монах, но без пострига. В детстве отец привезет с Востока глазированных сырков, а матушка, когда гости – все на стол выложит, Н*** и не достанется, но он не обижался: «Я молочка попью – мне и хватит», - только и скажет.
Приобретя образование и опыт, стал он хорошим бухгалтером, но кто-то, завидуя, погладил его по волосам, и на голове начала расти опухоль; выросла – сама величиной с голову. Сыну предстояла опасная операция: врачи говорили, что либо руки отнимутся – либо ноги, не давали большого шанса на успешное завершение операции, но матушка согласилась, потому что опухоль причиняла невероятные боли. Во время операции мать Елисавета сидела в коридоре рядом с операционной и все время молилась. Она так любила Господа, так чувствовала, что он всегда рядом, что у нее не было и тени сомнений в том, что Бог услышит ее материнские мольбы.
Оперировавший врач был мусульманином, но даже он почувствовал какую-то необыкновенную помощь во время операции, а по ее завершении сказал: «Вы не меня благодарите – вы ее благодарите», - и указал на мать. И предупредил: «Лет пять проживет». Но вот прошло пять лет, прошло больше, вот уже и сам врач скончался, а Николай, милостью Божьей и молитвами матери жив – а сестра ухаживает за ним, лежачим.
В комнате Лены телевизора нет. А Николай иногда хоккей смотрит. Он лежачий, ему нужны иногда утешения. Матушка была против телевизора: «Там все одно! Все одно! Что ты смотришь?» - говорила она духовной дочери Л***. А та и не смотрит вовсе – только глазом косит на экран, а сама молится, молится – а трудно молиться, когда муж рядом телевизор смотрит.
Вот по молитвам матушки и исчез из их дома телевизор. Решили его на лето отвезти в деревню – в утешение болящей матери Л***, да там и оставили – оказалось трудно машину на обратный провоз найти. А туда – легко увезли, все само сложилось. Само – значит по молитвам матушки.
Последние годы Е***, ухаживая, даже из последних сил, за лежачими матерью и братом, но работу все-таки не бросала, хоть и тяжелая – в детской больнице – и получала за нее копейки. Работает за всех – вот ее и держат, хоть и на пенсии.
матушка Елисавета скажет ей: «Брось».
А для дочери работа – отдушина: радость с детьми пообщаться, перемена обстановки, да к тому же в конце года просроченные лекарства раздают – а дома двое больных, так что очень даже пригодятся.
матушка в последнее время была очень больна, но болела она не своими хворями, о которых всегда говорила: «У меня ничего не болит», - но брала наши грехи и болезни на себя, поэтому Е*** придет с работы – и не знает, за что браться, кому первому помогать, Маме или брату, но этот труд был в радость, а не в тягость. Нужно поменять белье на постели Мамы, все выстирать, накормить, но Е*** никогда не роптала и только сочувствовала Маме, и теперь говорит: «Если бы Мама была жива – я бы и дальше с радостью ухаживала за ней. Но Маме самой уже тяжело было на земле – душа к Господу просилась». «Мне никто не нужен, - говорила матушка, - только Господь». «Когда Мама была жива, продолжает Е***, – мне тоже никого больше не было нужно – лишь бы она была жива. Она мне и мать, и подруга, и сомолитвенница. Я готовлю, мою, убираю, а она скажет: сядь лучше, посиди со мной: переступи – все и так чисто. Всех она жалела. А спросят: как молиться? - ответит: как душа просит – никого большими правилами не нагружала, просила даже земные поклоны делать сидя, касаясь пальцами ноги, – а сама и в девяносто молилась круглые сутки и земные поклоны била. «Я не могла часто ходить в храм, ухаживая за больными, - вспоминает матушкина дочь Е***, но у нас в доме была такая атмосфера, словно я в храме живу – а теперь прежней благодати нет. И даже соседи чувствовали эту благодать, и теперь спрашивают у меня: что изменилось, что произошло в нашем доме?»
Матушка Елисавета последние годы жила в затворе и почти никого не принимала, но за всех молилась – иногда молитвенные прошения можно было передать самой матушке, но чаще – через ее дочь Е***, тоже иноческого духа. О Е*** матушка говорила:
- Тебя Бог любит – за двоими лежачими ухаживаешь.
Многие духовные чада вновь встретили свою матушку только в день похорон и пришли к ее благодатному кресту на сороковой день – 1 января. Всех привела к матушке благодарность за духовные советы, за исцеления по ее святым молитвам. Сама же матушка говорила, что если бы о ней узнали люди – то у подъезда выстроилась бы очередь, но добавляла: - Вы поменьше обо мне рассказывайте. Но теперь пришла пора сохранить память о случаях благодатной помощи, которую оказывала нам матушка. Ниже приведены рассказы лишь о немногих из них.
Вот свидетельство Т***, начавшей свои воспоминания с того, как в атеистические семидесятые она, еще молоденькой девушкой, в первый раз приехала в Свято-Троицку лавру.
- Стою молюсь у Лавры: Отче Сергию! Где же мне переночевать?! Подходит матушка, стоит-присматривается поодаль, вид чуть ли не грозный, суровая с виду, а потом идет ко мне, гладит по плечу и ласково так говорит:
- Пойдем ко мне.
Пришли – а там целый дом бедных. Е*** работала – матушка с нее снимала, и все бедным раздавала. Кто по два месяца жил у нее – кто дольше. И с тех пор, приезжая на поклон к преподобному, я стала останавливаться у нее, а матушка еще и зазывает: «Что-то тебя давно не видно», - скажет.
- Приезжаю как-то раз летом, а она мне: пойдем со мной на рынок.
Пришли, походили по рядам, помолились – а затем матушка подходит к одному продавцу из стран СНГ и просит:
- Сынок, семья большая, а кормить нечем, и купить нет денег. Не подашь ли что-нибудь на бедность?
- Да бери хоть весь ящик, - и указывает на полукондиционные ягоды, скопившиеся у него из-за привередливых покупателей.
И матушка принялась выбирать хорошие ягоды, набрала – мы вместе их несли – варила компоты, долго кормила ими свою большую семью.
Т*** работает на православных выставках в Санкт-Петербурге, всегда в храме, всегда в молитве, но болеет часто – и часто ходит ко врачам, а матушка печалится, что духовая дочь столько времени на врачей тратит, ибо всякая страсть, даже страсть лечится, вредна. Последний раз воспалилась у Т*** слизистая во рту. Боль, жжение такие, что даже воду глотать невозможно. Она – ко врачам, а те – ни диагноза поставить не могут, чтобы подобрать лечение, ни причин воспаления не поймут. Звонит она матушке в Сергиев Посад – трубку берет Е*** и просит матушку:
- Матушка, помолись! Совсем погибает человек.
- Хорошо, помолюсь, только ты скажи ей, чтоб поменьше по врачам бегала.
И Т*** действительно получает облегчение, но болезненное покраснение во рту начинается у самой матушки – но длится оно не долго, отчасти и потому, что Е*** неусыпно ухаживает за матушкой, подбирает полоскания, она же медик.
А вот свидетельство о духовных поисках Л***, за семью которой перед своим исходом из земной жизни матушка усердно и любовно молилась, предупредив Л***, от какой болезни она сама будет умирать – и как этим знанием воспользоваться – за чем следить, чтобы отодвинуть последнюю болезнь.
О своих духовных исканиях Л*** рассказывала так:
- Первую серьезную исповедь и первое очищение мне помог совершить о. Борис (Храмцов). Приехала я к нему с паломнической группой и была третьей в очереди. А подруга, тоже Л***, просит: давай поменяется очередями, я пройду вместо тебя, а ты – позже.
А я, всегда такая уступчивая, тут вдруг говорю: - Нет, да и все тут. Вхожу к батюшке, а он словно ждал меня. Начинаю исповедоваться, а он мне:
- Кайся, что кровь ела.
- Да нет, батюшка, я всегда отказывалась от крови. Вот в деревне девчонки жарят кровь курицы, а я не ем, да и кровяную колбасу не люблю.
- Кайся, потом вспомнишь.
Вспомнила несколько спустя: гематоген покупала.
- А «невинные» студенческие объятия, поцелуйчики, - продолжает батюшка, - вспоминай все, что было в институте, хоть по цвету волос – всех вспоминай.
Отправляюсь я за ширмочку, сижу, вспоминаю. Все, что могла написала – и вхожу к нему, как к своему, как к родному, а он уже другую исповедует – взглянул он на мой листок и говорит:
- Это не все – иди еще вспоминай.
Когда я вышла во второй раз, он сказал, что и это не все, но он помолится обо мне – и отпустил этот и другие грехи. Так лиса – то есть я – стала чистой, потому что батюшка говорил намеками. Сидим мы как-то с батюшкой за столом, а он рассказывает:
 - Едем по лесу: навстречу лиса (а я в лисьей шубе ходила), вся грязная!
- И к чему это он? – думаю, а подруга меня толкает:
- Да это он про тебя! Чтобы скорей покаянием очистилась.
Затем он благословил меня к нему по 20 человек возить.
Перед поездкой я предупредила подругу: - вспоминай, с кем в юности обнималась, а она мне с утра:
- До двух часов ночи все сидела-вспоминала.
А батюшка, когда она вошла на исповедь, как раз этими ловами ее и встретил:
- Ну что, до двух часов ночи вспоминала?
Выйдя, она обращается ко мне:
 – Это ты ему сказала!
- Да как же это я прежде тебя пройду да расскажу! Что ты!
А я не поняла, что он всех нас сразу в духовные чада взял, и продолжаю искать духовника. Познакомилась с чадами схиигумена Саввы Псково-Печерского. К нему и после его блаженной кончины можно в духовные чада поступить, если молиться на его могилке. И вижу сон: игумен Борис отпускает меня из своих духовных чад – к схиигумену Савве. Через него я и попала к матушке.
О прозорливой инокине в Сергиевом Посаде рассказала мне духовная дочь схииг. Саввы, монахиня. Как потом объяснила матушка, ей хотелось знать, можно ли мне доверять и принять в свой круг – вот она и привезла меня к матушке Елисавете на проверку.
Первый раз матушка не обращалась ко мне, только взглянет в мою сторону и ничего не говорит.
Все общаются в гостях, говорят обо всем, матушка о своем духовнике, об о. Иоанне Крестьянкине рассказывает, а я молчу и думаю, вот у нее духовник – старец, арх. Иоанн, а у меня духовник – схиигумен Савва.
Матушка же на дорожку обращается ко мне:
- Отец Иоанн – старец, и отец Савва – старец! – и добавляет:
- Ты приедешь меня хоронить!
А духовной дочери схииг. Саввы сказала, что общаться со мной можно, но я стала чаще к матушке ездить, а та мне говорит: «Ты не ее благодари – Бога благодари, что ко мне привел, а она тебя ко мне привести и не желала».
В это время моя коллега и заместительница, тоже Л***, съездила в паломническую поездку и привезла оттуда мононуклеоз, а на шее – вздутие, как яйцо. Во время монастырской службы она попросила подержать сумку свою маму, чтобы потом и ее саму отпустить к причастию. Причастилась, смотрит: мама со скрещенными ручками к чаще подходит, а сумка у колонны стоит. В автобусе Л*** обнаружила, что у нее в сумке откуда-то взялся толщенный черный фломастер. «Чей?», - спрашивает она у паломников в автобусе. Но «чей» так и не выяснилось, и Л*** просто выбросила его через окошко.
Добрался автобус до источника св. Тихона Задонского. Л*** как младшая всем помогает, всех пропускает. Наконец, осталась одна – вошла в леденящий источник, окунулась. Вдруг некая сила потянула ее за цепочку с крестиком вглубь ко дну – никого рядом нет, темнеет. Цепочка порвалась, крест слетел, тянет ко дну. Л*** успела моментально подставить ладонь под падающий крест и всплыла из тьмы к глотку свежего воздуха среди брызг всколыхнувшегося волнами источника, резко, так что даже уши заложило от стремительного подъема. «Где ты потерялась?» - только сейчас хватилась ее женщина-экскурсовод. Если бы креста не поймала – не выжила бы, - решила тогда Л***. А позже говорила: «Я всегда шла к людям с распростертыми объятьями, а с тех пор стала осторожной. У меня несколько раз деньги воровали. Теперь, выходя, читаю 26, 50 и 90 псалмы. Крещу сумочку. Видела однажды: вор увивается вокруг нее, а руку сунуть не может, хотя сумочка открыта. Ни шагу без молитвы не ступишь. Меня научили абсолютно доверять только Богу!»… Л*** стали готовить к операции, а она остановилась как-то возле старчика с колокольчиком, собиравшего милостыню возле храмов, где престольный праздник, и у православных выставок, и просит благословение на операцию, а он ей:
- Мононуклеоз лечи у травника, но, чтобы удалить опухоль на шее, не ложись под нож – умрешь, - и отправляет ее к Матронушке, к старцу Сампсону, в Задонск к преподобному Тихону.
 - Думаю о своей подруге, в расстроенных чувствах, - рассказывает Л*** -  не зная, что делать, и решаю: что ж других матушка от смерти спасала, нужно у нее и за Л*** попросить. Звоню матушке, а она говорит:
- Привези ее ко мне, я ее на расстоянии не вижу.
Приезжаем мы вдвоем к матушке – помолилась она о моей подруге и посоветовала отложить операцию, пообещав молиться о ней.
Матушка молится, а опухоль растет. Муж, друзья и родственники окружают мою подругу заботой и наперебой уверяют ее согласиться на операцию. Под влиянием мужа Л*** вновь начала собирать анализы, чтобы лечь на операцию, звонит матушке и слышит:
- Я все о здравии твоем молюсь, а нужно об укреплении веры. Подожди, еще не время.
Л*** вновь отложила визит к хирургу. А однажды матушка сама звонит:
- Пора делать операцию. Врач будет хороший, но еще не верующий.
Во время операции хирург только разрезал ткани – видит: гной в единую капсулу собрался, - вынул ее и вновь зашил, так что если бы не поспешили с операцией, то гной разлился бы – и моя подруга могла бы умереть. Л*** молится за своего хирурга А***.

Когда я входила к матушке, - продолжает рассказ Л***, - она меня сразу прочитывала, то есть понимала, в каком я нахожусь духовном состоянии, что со мной происходит. И тут же начинала молиться обо мне, а когда я уходила, говорила, что теперь с меня все сошло.
Однажды по пути к матушке я зашла на могилку игумена Бориса (Храмцова) в Деулино, помолилась, прихожу от него к матушке, а она говорит:
- Где ты была? Не могу тебя прочитать.
Оказывается, молитва у о.Бориса покрыла меня такой благодатью, что матушка не могла увидеть моих духовных проблем, поэтому и попросила:
- Приходи сперва ко мне, а потом – к преподобному Борису.
матушка вымолила моего мужа Иоанна, он был некрещеный, как и первый, но в молодости об этом не думаешь. До крещения его характеризовала так: - Пустой, как барабан.
А когда он наполнился благодатью крещения – стал благодарить матушку и услышал в ответ:
- Ты не меня благодари – ты ее благодари, - указала она на меня. - Мне Голос был – отмолить тебя. Отмолить ради нее.
И матушка отмолила – ведь Л*** из священнического рода. И теперь у них все хорошо: они и крещены, и венчаны.
А вот и совсем необыкновенная милость: матушка взяла его в крестные дети, хотя старчики не берут, сказала только:
- Тебе во многом предстоит исправляться, мне за тебя на Страшном Суде отвечать.
И вот ее крестник собрался отдохнуть на Азовском море. У него с друзьями был старинный обычай – совместно устроить – для всей честной компании – катания на скейте, или сёрфборде, - словом на одиночной водной лыже.
Для этого на побережье Азова всегда заранее бронировалась гостиница, покупались билеты. Но когда матушка узнала о таких планах крестника – просто взмолилась:
- Только не отпускай его. Что угодно делай – не отпускай. Не вернется, - сказала она Л***.
Но на просьбы, уговоры и увещания жены матушкин крестник отвечал лишь удивлением: - Как такое может быть: они с приятелями могли бы всласть накататься по морю, а в этот раз все поедут отдыхать – а ему одному придется сидеть в пыльной Москве? И где же здесь мужская солидарность? Разве это – мужская дружба? Человек должен быть хозяином своего слова: раз сказал еду – значит еду. И крестник слушал плачи и стенания жены – и продолжал собираться, уповая: всегда все хорошо заканчивалось – и сейчас будет просто превосходно! К чему переживать из-за странных страхов слабой половины? А слабой половине приходилось только смиряться: «Значит, воля Божья, чтобы я вдовой осталась»!
- Хочешь я ему в ноги упаду?! – плакала матушка – Только не отпускай, такая волна будет, что кто и умеет плавать – не выплывет. Доска по голове ударит – он и пойдет ко дну, - матушка плакала и молилась.
И то, что не могли сделать мольбы Л***, – сделали молитвы матушки. 
Приходит он однажды домой, да и говорит:
- Остаемся дома.
Оказалось, не удалось забронировать места в гостинице – и поездку отменили.
В то лето течение с огромной силой утащило многих отдыхающих, погибли взрослые и дети и даже их тренер.
Как уже было сказано, когда матушка молилась за болящего – то брала его болезнь на себя. У болящего проходит – а матушка начинает страдать от той же болезни, не столь продолжительно, но тяжело. Взяла она на себя и глазную болезнь Л***, которая рассказывала об этом так:
- Когда бывала у матушки, то было и радостно, и боязно немножко: вдруг она начнет меня жалеть. Матушка всегда жалела человека слух, порой даже со слезами, жалела, предчувствуя, что вскоре его ждут серьезные скорби и болезни.
Дарила гостинцы, чувствуя, что человек умрет. Пришла она как-то раз к раковой больной в гости, а та все спрашивает, сколько ей осталось. Матушка утешала ее, свою соседку: - Поживешь еще милая, поживешь, - а сама принесла в подарок курицу, так жаль ей было умирающую, так она хотела ее утешить, ибо болящая на следующий день скончалась. Вспоминалось, как матушка жалела П*** перед операцией, но меня она утешала – и, к счастью, не жалела.
Соседка же любила матушку так, что порой от порога на коленях ползла к ней с молитвенной просьбой.
А тут, - продолжает рассказ Л***, - матушка посадила меня на диванчик между собой и Е***, обняла и только вздохнула: «Как мне тебя жалко!» - я и пропустила этот вздох, только когда заболела – вспомнила.
А дело было так: духовные чада схииг. Саввы совершали молитву по соглашению, и я с ними. Мы вычитывали каждый день по кафизме, а на «Славах» – поминали по огромному синодику себя, то есть его духовных чад, имена были написаны мелко, убористо. Прочитаю синодик об упокоении – и все хорошо, а закончу вычитывать синодик о здравии – и сил нет.
Встретил меня батюшка в нашем храме и сурово так пригрозил: «Куда лезешь? – твое правило - утренние молитвы да вечерние. Читай со вниманием – вот и все твое правило».
Рассказала я об этой встрече матушке, а она охает: «Что ж он грозно так? Что ж так грозно? Но я бы такое правило вычитывать не смогла и стольких поминать. Ох, и не смогла бы. И как ты умудряешься все вычитывать?»
«А сама молится за всех. Стоит человека узнать – сразу молится, а мой синодик вычитывать не смогла бы», - думаю я про себя, удивляюсь в тайне и продолжаю читать.
Если бы она мне прямо запретила – я бы оставила правило, но она же часто намеками да прибаутками говорила! Вот и дочиталась я до того, что начало глаз ломить – а от него голова стала раскалываться. Боль невыносимая. Только Господа молю и матушке звоню – плачу, чтоб помолилась.
А матушка меня все утешает, все успокаивает. – Тут я и вспомнила, как она жалела меня у себя на диванчике.
Положили меня в больницу. В день по шестьдесят уколов в глаз назначили. И как я это стерплю? – думаю. Но молитвами матушки провела я месяц в больнице, как в санатории. Никогда в санатории не была – а тут отдохнула. Все ко мне приходят, - не сами, конечно, а молитва матушки их вразумляет меня навестить, - все меня жалеют, а мне хорошо, как никогда. Только позже матушка мне сказала, что от этой болезни я могла умереть.
У Л*** фотография матушки мироточила еще при ее жизни – миро струйками поднималось вверх. Матушка благословила ее спросить у отцов в Елоховском соборе, что это значит. Почему мироточение то прекратится, то опять начнется? Но батюшки встретились молодые и только одно сказали:
- Не знаем. 
Л*** ухаживала за мамой в родной деревне. Работая на грядках, потянула спину, да так, что даже встать с постели утром не смогла. Кто-то подошел, коснулся ее спины – и все прошло. Это была матушка. Она сама была в это время уже лежачая, ничего не видела и не слышала, но духом почувствовала – и духом помогла.


ШАГАЮЩЕЕ ДЕРЕВО

А теперь расскажу вам быть о шагающем дереве, - продолжает рассказ Л***.
Во время одного из приездов к матушке она встретила меня такими словами:
- Ты ко мне больше не приезжай. Здесь такой запах, что умереть можно.
- Умирать так вместе.
- Это ты хорошо сказала. Видишь, дерево плохое – ветками в стекло бьется, того гляди – стекло выдавит – из-за него здесь и запах такой.
Е*** по просьбе матушки ходила по инстанциям – просила его спилить, но ей отвечали, что оно редких пород и выкорчевке не подлежит.
Выходя в этот раз из подъезда матушки, я попыталась протиснуться между домом и деревом – даже плечи не проходили.
Каково же было мое удивление, когда я увидела дерево в следующий раз: ветка, бившаяся в стекло, сломалась и торчала вниз, словно кто топором ударил. А между деревом и домом уже можно было пройти – по молитвам матушки дерево отступило на шаг.
Лена в конце концов добилась, чтобы дерево спилили. И когда стали выкорчёвывать пень, оказалось, что корни начали разрушать газовую систему вокруг дома – впились в газопроводную трубу, так что она дала трещину и началась утечка газа, которую еще никто не чувствовал, но, когда в России из-за утечки газа дома взлетали на воздух, – до катастрофы тоже никто ничего особенного не чувствовал.
 
Матушка вразумила меня исполнять пятую заповедь, то есть помогать парализованной маме, когда меня преследовали искушения и я не знала, кому помогать, то ли маме, то ли всем, кто просит – но тогда на маму не осталось бы сил. А затем матушка нас утешила:
- У А*** и Ф*** все будет хорошо, они оба верующие.
На Пасху 2014 года она в утешение передала нам через Л*** бесценный дар: омоленное ею нардовое масло и коробку конфет. «Значит моей маме недолго осталось… », - решила я, приняв дар со скорбным благоговением.
Однако Л*** возразила: - Может быть, матушке еще не было открыто все будущее, из сострадания к тебе – подарила!
Второй подарок на Пасху 2015 года, уже после смерти моей мамы, был, к счастью, скромней: коробка шоколадных конфет-палочек, и я приняла благословение матушки с мыслью: все будет благополучно, столь тяжелых потрясений больше не будет, поэтому и прежние утешения уже не нужны.

Мы с Л*** встречались на Святках 2015 года. И я поспешила подарить матушке свою любимую, драгоценную икону Нечаянной Радости, потому что опоздаешь – и, может быть, не представится больше возможность порадовать святую подарком. Матушка встретила свой любимый Богородичный образ восклицанием: «Намоленная»! Я действительно даже спала с Ней в изголовье, касаясь руками – в ночь перед разлукой с любимым образом.
Матушка, уже слепая и глухая, Духом прочувствовала, что начался путь Нечаянной Радости от нас к ней самой, и крикнула, чтобы и Л*** мне что-нибудь подарила. Л*** при мне к чему-то прислушалась и сказала, что нам нужно вернуться на рынок: ее дар, тапочки, оказался как нельзя более кстати, потому что я всегда на них экономила. Валеные, они служат мне до сих пор, хотя прошло уже больше, чем два с половиной года.
Первого января 2016 года, на 40 дней матушки, икона Нечаянной Радости вернулась в наш дом. Я не хотела принимать подарок обратно, но Е*** сказала, что это благословение от матушки.

Матушка Елисавета в последние годы молилась об исцелении за исключением просьбы о детях. Говорила, что времена темные, что в четвертом поколении дети будут убивать своих родителей, что современное поколение родится в пищу нечистой силе, молилась и плакала о нем.

Одной паре вымолила чадо, но они благодарности не выразили, а бабушка пришла просить: - Еще хотим.
- Дочь у тебя больная вся. Вы одного-то хорошо воспитайте, - ответила матушка Елисавета.
*** Любила матушка и храм свт. Николая в Кленниках, где ныне почивает мощами св. Алексий Мечев.
А*** вспоминает, что выходит он как-то раз из храма свт. Николая и видит: старица стоит у дороги.
- Матушка, можно вас перевести?
- Можно. Тебя ведь А*** зовут, а твою маму - Елисавета, и я тоже Елисавета, а значит тоже, как мать тебе.
И А*** стал чаще подходить к матушке, встречая ее в этом храме и благоговея перед ее прозорливостью. Но вскоре матушка переехала поближе к Троицкой лавре – связь оборвалась.
А*** узнал старицу из поры своей молодости в умершей матушке, когда она пребывала уже во гробе, с венчиком, который на фотографиях засиял золотом. Вся матушка на фото светится в полумраке храма.
Последние четыре года мы окормлялись и получали советы матушки по телефону, ибо она была уже очень больна, и жила только молитвой – молитвой за всех, кого знала, а сил принять в гости оставалось лишь на самый узкий круг духовных детей. И А*** увидел свою духовную маму уже в день радостного отпевания в больничном храме св.Патнелеймона Целителя в Сергиевом Посаде.

Примерно за месяц до преставления матушка была восхищена в рай, общалась с схииг. Саввой, иг. Борисом, любимым батюшкой Сергием Радонежским.
Матушка еще в молодости говорила о любимых святых, о грозном Илье Пророке или об Иоанне Крестителе так, словно сама их видела, описывала внешность, характер. Вот и перед кончиной матушка сподобилась откровения.
Но голос ей велел продолжать жить: «Иди и корми». Последним кормлением матушки была молитва о мире и воззвания к Путину, чтобы не началась война.
Когда батюшка-исповедник не приходил к ней с дарами неделю, а то и другую – начинала беспокоится, напоминала дочери позвать священника, но сейчас была ровна и тиха.
В ночь перед преставлением отчетливо назвала свое имя, как перед причастной чашей. Видимо Господь послал святую душу незримо причастить матушку.
В день преставления матушка вопреки обыкновению все время спрашивала, который час. Но за 2-3 часа до преставления спрашивать перестала.
Матушка скончалась 23 ноября, примерно в 21-15, свидетелей ее последних минут не было.
По кончине матушки в живых осталась только одна ее сестра – Татьяна, 93-х лет.
На 9 день (1 декабря), когда начинают показывать душе адские муки, матушка явилась во сне Е*** и воскликнула: «Горячих щей и горячего чая батюшке Савве!» Это молодой иеромонах, которого, видимо, перестали поминать духовные чада – и матушка явилась научить, что нужна поминальная трапеза, усиленный помин.
Больной Т*** также во сне велела не приезжать на похороны, сказав лишь «Молись!» Но на 40 дней она приехала. Животворящий крест на могилке матушки в Сергиевом посаде у нас на глазах исцелил ее.
На ядреном новогоднем морозце, я приложилась ко кресту матушки и отошла, увидев, что Т*** так и припала к нему, так и проросла. «Боже, как я бесчувственна», - стала укорять себя я, видя благоговейный пример своей духовной сестры. А Т*** позже поведала что, крест держал ее, вызывал дрожь и трепет – долго, пока не отпустил, а отпустив, не исцелил.
Подаренный Л***, платочек матушки у меня в пальцах благоухает, и Л*** удивляется: в ее сумочке запахов не было.
Образ батюшки Сергия выбрала, закрыв глаза – чтобы Господь дал, а не я сама выбирала. Оказалось - бывший календарик. Он тоже благоухал целый месяц, а сейчас – лишь иногда.

В мои именины, 26 февраля 2016 года, А*** взял акафист Пасхи, и после службы в нашем Тихвинском храме мы, чуть подкрепившись, отправились в Сергиев Посад – на могилку к матушке. В дороге читали Псалтирь, акафист «Нечаянной радости» - любимому образу матушки. А*** прочитал канон и акафист Пасхе. Путь на заснеженном разросшимся под Посадом кладбище обещала указать Л***. В электричке она позвонила матушкиной дочке. До звонка мы все трое печалились, что Е*** на работе и не разделит нашу радость приложиться к кресту матушки – после звонка – уже не столько печалились, сколько молились, потому что Е*** дома, но все равно не сможет разделить нашу радость – у нее температура под 39, опухли и покраснели ноги и рука. Ни она сама, ни пришедший по вызову врач, диагноза не поставили. Врач решила, что антибиотики и без диагноза все вылечат, а Е***, что – и купив, она пока не будет их пить.
- Похоже на рожу, - предположила Л***.
- Похоже, что любимый Господь испытывает меня, что все это – какое-то искушение.
- Как приедем к матушке – позвоню тебе, - обещала Л***, - приложу телефон к кресту – и ты покричишь, попросишь у матушки исцеления.
Идя по узенькой тропинке среди заснеженного кладбища на могилку к матушке, мы пели пасхальные песнопения. Потом целовали крест, вставляли цветы в промерзшую и слегка запорошенную снегом землю, выкладывали хлеб и конфеты на холмик, чтобы освятились, брали снег и земельку. Литию, в варианте для мирян, начали читать втроем – по очереди, – а закончили петь хором, и вчетвером: Л*** позвонила Е***, и та сначала пела с нами, затем из приложенного к кресту телефона ее голос просил маму о помощи. А самое главное – на кладбище мы узнали, что пока мы ехали, ей стало лучше – и что она нашла – что бы вы думали? – потерянную лет десять назад телеграмму: «Дорогих Елисавету и Е*** прощаю и разрешаю. О. Иоанн Крестьянкин».
На дорожку – до следующей встречи – Л*** мазала крестик матушки маслицем от святого Нектария Эгинского, посыпала могилку песочком с могилки непрославленного святых о. Иоанна Соколова и арх. Сампсона.
Ночью сын матушки Н*** получил вразумление, - смысла которого, как своей личной тайны, он, естественно, не открывает, говорит только, что видел сон: секунды две в небе сияла корона, а внизу под ней – равнина, типа кладбища. А затем во сне, но как наяву, стал он по своему обыкновению читать Новый Завет: «Разве не знаете, что святые будут судить мир? Если же вами будет судим мир, то неужели вы недостойны судить маловажные дела?»
Когда Е*** открыла указанные слова, - а они из шестой главы Первого посланий к Коринфянам св. Апостола Павла, - то обрела пропавшую телеграмму.
А в небе в это самое время, то есть во время, когда мы пели Пасхальные песнопения, - солнышко играло, как на Пасху.
- Играет на небе солнышко в ослепительной короне, - рассказывает Е***, - ликует, кажется сейчас из себя выскочит, а за ним – два солнечных шара, но не столь ослепительные: брат сон видел, а потом все и в действительности так произошло. Смотри! Солнышко играет! – зову я его к окну (а окна выходят в сторону кладбища). А он мне:
- Глаза слепит – ничего не вижу.
- Солнце и впрямь сияло – не взглянешь, а на шары за ним можно было смотреть. Три солнца – среди неба, и Пасха – среди зимы.
Действительно, небо радовало чистой синевой только над кладбищем.
 Когда мы ехали к матушке – было пасмурно, а когда отправились передать гостинцы Лене – опять захмурело, а потом и вовсе пошел густой снег, замело, закрутило, как зимой. Мы в это время выходили от отца Бориса – из часовенки над его могилой на Деулинском кладбище.
Но прежде передали гостинцы Е***, а главные из них: снег и земелька с могилки матушки – прикладывать к больным местам. Чтобы не обременять ее, болящую, долгом гостеприимства, мы попросили ее спуститься к нам на первый этаж, - а она уже и для нас гостинцев приготовила.
Мы приложились к телеграмме о.Иоанна Крестьянкина, осторожно поцеловали узкую, полупозрачную и уже ветшающую полоску с текстом. А к руке, с которой сошла краснота и которую сам Господь исцелил, приложиться и не пытались.
Чудо естественно, как смирение.
***
Царство небесное матушке Елисавете!
PS
Матушка предупреждала: «Плохо без меня будет».
Страдает после неудачной операции Татьяна Петербургская и просит молитв.
28 апреля 2017, во вторник, руками двух хирургов – Димитрия и Василия – сделана операция тяжко болящему Николаю, сыну матушки.
Накануне этого дня его сестра Елена ходила на кладбище к Маме просить заступничества и помощи в совершении операции. Наклонится в поясном поклоне ко кресту – и слышит пение птички. Трижды наклонялась – трижды слышала обнадеживающее пение: после операции тяжко болящего Николая поместили в реанимацию, утром следующего утра перевели в палату. А операция была очень сложная, ибо в той же зоне мозга, что и при жизни матушки, начала расти опухоль. Так, молитвами и помощью хирургов болящего словно и могилы подняли.
Чудеса по молитвам матушки продолжают совершаться и сейчас. Л*** подарила фотографии матушки монахине Ангелине, а та так ее полюбила, что хотя и не успела узнать ее при жизни, но теперь отправилась к ней на могилку как к живой, причем одна, но поскольку никогда прежде не бывала у ее исцеляющего креста, то заблудилась – и только молитвой к матушке и помощью Божьей нашла, чудом нашла ее холмик. Затем мать Ангелина раздарила всем полученные в подарок фотографии, подарила и одной девушке, у которой по молитвам к матушке совершаются в жизни чудеса, ведь она родилась 23 ноября – в день рождения нашей матушки в вечность.
Пресвятая Богородица! Молитвами матушки Елисаветы и всех святых спаси нас и даруй Николаю и нам всем, скорбящим и обремененным, жить под Вашим, Пречистая, благодатным Покровом!


Л*** О МАТУШКЕ ЕЛИСАВЕТЕ. ОЧЕРКИ

 


МЫ С ТОБОЙ РОДСТВЕННИКИ

«Мы с тобой родственники, - подбодрила меня матушка при нашей первой встрече, – потом поймешь». Помолчав, добавила: «По бабушке родственники».
И в моем сердце застучало: «Я ее знаю, знаю давно».
Правильно люди говорят: сердце не обманешь.
А разум работал: откуда? – Она старица великая, а ты кто?
Матушка с детства чистая: «в рот ни вина, ни мяса сроду не брала», - ее слова о себе. А про меня сказать страшно – во что вымазалась.
Разум не принимал никакого родства: матушка ошиблась.
Прошло время – и матушка, как мне тогда показалось, стала, наконец, моей родственницей, то есть Крестной моего мужа, предупредив его: «Я уже старая, а отвечать за тебя перед Богом – придется мне. Старых людей в крестные не берут, - помолчав добавила, - вот ради нее (указав на меня) пойду к тебе в крестные, а ты слушайся ее и исправляйся. А если не оставишь свои грешки, я откажусь от тебя: понял?»
Муж молча кивнул головой.
Но смысл ее провидческих слов о нашем родстве прояснился только после ее преставления.
Начали собирать о ней сведения для написания книги, и оказалось, что село Головино (сейчас это Москва), в котором росла матушка принадлежало моим далеким предкам Головиным.
 Родственники передали мне родословную от 13 века: мои предки происходили из колена Головиных. Матушка же родилась в селе Головино, которое принадлежало им, как и кладбище, где покоятся ее родители – Иоанн и Васса, а также бабушка Матрона. А мамочка Васса была дружна с Головиными, особенно с помещицей Головиной, а если дружили, то и детей друг у друга перекрестили. А духовное родство крепче кровного. А еще она твердила: «Вот тебе сестра, - указывая на свою дочь Леночку. – Я уйду, а вы не оставляйте друг друга». И действительно Леночка мне сестра, мое сердце сразу ее полюбило при первой встрече, - я таких никогда не встречала, чистых, добрых людей.
Что такое чистый? – Незамутненный, неиспорченный, по-детски открытый человек.
И матушка была такая же: если ей говорили – она верила. Еще в детстве, будучи увезена из дома (ее отправили к родственнице, так как родители были заняты), когда девочка лет четырех-пяти пошутила: «К тебе мама приехала», - матушка пробежала целый километр к тому месту, где якобы ее ждала мама Васса.
Маму матушка очень любила! И свои маленькие ножки побила – вот какая искренняя душа! И дети у матушки такие же – сострадательные к любому из нас, любвеобильные.
Понятны стали и слова матушки: «Мы с тобой родственники», - и чувство, охватившее меня тогда, что она мне родная, как бабушка! И я знаю ее давно-давно! Открылось!!!
И вот еще случай: едем после посещения матушкиной могилки, я листаю «Справочник-путеводитель», выпуск №4, север – северо-запад. И на первой странице описывается район Водного стадиона, поместье Головиных, находившееся в 1 километре от нынешнего метро, и построенный ими храм в честь Казанского образа Божией Матери, а внизу сноска: род Ховриных-Головиных пошел от грека, выходца из Сурожа (сейчас Судак в Крыму), богатейшего торгового города, Стефана Васильевича, прибывшего из Византии в Москву на рубеже XV—XVI веков. Укоренившись на новых землях, Стефан пожертвовал Церкви землю в десяти верстах к югу от Кремля, на которой, предположительно, в 1370 г. или несколько позже по благословению Сергия Радонежского его племянник и ученик прп. Федор Радонежский, бывший духовником св. Димитрия Донского, основал монастырь, в котором Стефан незадолго до смерти принял иночество с именем Симеон, отчего монастырь стал называться Симоновым. В 1379 году монастырь перенесли на новое место, где он расположен и ныне. Именно здесь возникла усыпальница рода Ховриных-Головиных. А на прежнем месте - в Старом Симонове - сохранилась церковь Рождества Богородицы, в которой в XVIII веке обнаружили мощи героев Куликовской битвы - Александра Пересвета и Андрея (Родиона) Осляби, сохранившиеся до наших дней.
Прп. Сергий считал Симонов монастырь «отраслью» своей обители и всегда останавливался здесь во время посещения Москвы. В монастыре жил и работал Прп. Максим Грек. В 1923 г. монастырь закрыли, а в 1930 – взорвали. Монастырь был вновь открыт 19 мая 1991 г.
До пострига у Стефана родился сын Григорий, ставший основателем рода Ховриных, так как получил прозвище «ховра» (неопрятный). Ховра или Ховря – уменьшительная форма от прекрасного имени греческого происхождения – Феврония. Эта форма по созвучью с хрюканьем сперва стала прозвищем свиньи – хавронья, а затем синонимом неопрятного человека. Григорий построил каменную церковь Успения в Смоленском монастыре, а в 1405 году - за свой счет в Симоновом монастыре - каменный храм. От Григория Ховры и пошла фамилия Ховрин. А его подмосковная вотчина не реке Лихоборке стала называться Ховрино. Сын Григория Владимир был пожалован в бояре. Сын Владимира Иоанн получил прозвище «Голова», так как был башковит, да и мастер был на все руки. Так появился род Ховриных-Головиных.
А матушка подсказала имя прапрапрапрадеда: Григорий, и теперь я могу поминать его и род, который был набожным всегда, сколько бы веков ни прошло.
Спасибо за подсказку, дорогая моя матушка.
Петр Первый наградил Федора Головина (свою правую руку) графством, причем одним из первых. Усыпальница Федора Головина – на Крутицком подворье у метро Автозаводская, где все снесено. Почил же Федор, возвращаясь из Киева, где был с дипломатической миссией – его останки перевезли в Москву и через месяц после кончины похоронили. Моя бабушка по отцу, Головина Нина Васильевна, – дочь Протоиерея Василия, а мой дедушка – Протоиерей Николай. Все предки с XIII века – нелицемерно верующие. По обычаю, старший сын служил Царю и Отечеству, а младший – Богу, был священнослужителем. И если бы не революция, мой папа был бы священником. И его дедушка, и отец тоже были священнослужителями. Удивительно, когда его хоронили, крест положили в правую руку – батюшка сделал замечание: в правой руке крест держит только священник. Хотела переложить, но о. Виктор остановил меня: оставь, пусть так и идет, и мой папочка Георгий ушел ко Господу с Крестом в правой руке. Везде промысел Божий.
После его смерти матушка сказала мне: «Много было мест, где он мог остаться, - имея в виду мытарства, - но Господь помиловал по молитвам родственников. Умер он на Пасхальной седмице. Его брат Евгений умер на Благовещение, 7 апреля, успели причастить.
Чудом, по матушкиным молитвам, увезя из Москвы, мы хоронили его за 350 километров от столицы, был Чистый Четверг, дядю привезли, поставили в храм, прочитали 12 Евангелий (там начинаются вечерние богослужения в 14-00), а из Москвы ехать 5 часов. Как мы все успели? И мой дядя пошел ко Господу со свечой от 12 Евангелий. Успели предать земле до 17-00. Помянули, и в 12 ночи были в Москве.
Для нас время растянулось. Это разве не чудо?
Выехали в 10 утра и приехали, все устроив, в 24-00. И отпевание, и помин!
Поблагодарив матушку за ее помощь, что все по Ее молитвам устроилось, услышала:
- За это нужно вашего дедушку благодарить. - И добавила: - Надо же! На Матерь Божью преставился. Ангелы его душу взяли и сразу к Господу понесли.
И вот у меня все апрельские, все весенние:
Бабуля † – 9 апреля.
Отец † – 19 апреля.
Дядя † – 7 апреля.
Сестра † – 10 марта.
О моей жизни можно книгу написать.
И понятно, кто молился обо мне и хранил все прожитые годы. На себе все испытала: от падения – до восстания. Откуда вера в моем сердце, - все послано Господом нашим Иисусом Христом через молитвы матушки.
В молодости моей были удивительные сны, вижу: храм, священники, и однажды я попала в храм из моего сна. И оказалось, там служил мой прадедушка, похороненный у храма. Стояла у его могилы и думала, думала…
В детстве помню, как один мужчина обозвал отца Поповским сыном. Мне ничего не рассказывали, ничего не говорили, и моя любимая бабушка ни разу не проговорилась. Такое время было. Когда меня спрашивают, в каком возрасте я пришла к вере, отвечаю: с рождения.
 Бог всегда был рядом, я с ним даже разговаривала, как с цветочками, как с птичками. Как и все дети.
Потом – грех. Я ушла от Него, не захотела находиться в его ласковых руках. Школа, комсомол, светская жизнь – и вернулась к Нему после рождения ребенка. А сейчас плачу: сколько потеряла, всего натворила. И как не благодарить Его, когда Он все вернул. Поэтому не могу в храме после возгласа «Тебе поем – Тебе благодарим…» не стоять на коленочках, и даже в воскресные дни, в праздничные – они сами подгибаются, и я опускаюсь и плачу о потерянном.
Прости нас, Милосердный Господи, за всеядность в этом мире, когда мы изменяли Тебе, отрекались от Тебя в угоду миру. Прости и помоги нам всем исправиться и полюбить Тебя всем сердцем так, как любила наша дорогая матушка Елисавета. Она плакала, когда говорила о Господе: «Он - Божество и такая Любовь, что, когда подходит, не хочется ни спать, ни есть. Открой двери своего сердца Ему – он приблизится, и ты почувствуешь Его!»
И мы плакали от счастья вместе с ней, но что испытывала она, не могли объяснить, только слезы омывали наше сердце, которое было еще закрыто. А иногда даже на расстоянии мы ощущали благодать – подходила она к нашему сердцу. Знали: матушка молится о нас – подходили к Спасителю, и такая невидимая благодать окутывала, и хотелось молиться, плакать, радостно становилось на душе. Если даже все происходило и за сотни километров от матушки – ей все равно все было открыто.


ДАР ПРОРОЧЕСТВА

Для нашей матушки была открыта участь усопших, там – за гробом, и живущих.
Она наперед все знала, кто будет верен Богу, а кто отойдет. Даже знала кто от какой болезни умрет.
Моей подруге предсказала (ныне живущей):
- Тебя дочь твоя упокоит. (А она хотела с дочерью разъезжаться.) - Живите вместе, дружно, не ругайтесь
Я взглянула на матушку, и она мне улыбнулась:
- И ты не волнуйся, и тебя упокоят…
Я поняла из этого, что меня хоронить будут не мои родственники.
И даже сказала, от какой болезни я умру и советовала мне пить травку для поддержания.
Обо всех она переживала, однажды стала говорить мне про пост, что не следует так поститься (а я ей не рассказывала), чтобы ела супчики и геркулес – обязательно, и на первой неделе поста.
И моя духовная сестра О., услышав из уст матушки рекомендации, побежала и купила мне 2 килограмма отборного геркулеса. Спаси ее Господи!
Сначала я ездила к матушке с мужем, а потом стала прихватывать своих друзей.
Она тогда еще была в силах принимать гостей, очень любила встречать, кормить. Дочери говорила: - Л. едет с двумя, хотя по телефону я предупреждала, что с одной, от нее ничего нельзя было утаить.
И незнакомого человека встречала с распростертыми объятьями:
- Моя дорогая, приехала. Все-все расскажет про него: и будущее, и прошлое, и к чему подготовиться.
Мы сидим кушаем за (старческим) столиком, а матушка напротив на диванчике, четочки тянет и говорит, иногда смотрит на меня, а говорит про другого.
Я ее хорошо понимала, Леночка – тоже, а вновь прибывшие переспрашивали. Я уже знала, что о чем-то ее спрашивать не стоит. Она сама, если нужно (Бог открывал) скажет.
Иные, наоборот:
- матушка! Мне можно ехать в Иерусалим?
Она молчит, опять ее донимают этим вопросом.
А при отъезде она вдруг скажет:
- Нечего тебе ехать, - не объясняя. – Потом поедешь.
А позже эти люди рассказывали: - хорошо, что не поехали, потому что множество проблем навалилось, а деньги потратили, так что пришлось бы залезть в доги, или потому что заболели.
А про других говорила:
- В Иерусалим нужно ехать очищенными. Поедут грязными – а потом заболевают.
Все ей было открыто обо всех. Даже о некрещеных.
Однажды я просила ее помочь – помолиться за некрещеного. Она не отказала, а потом мне сказала:
- Больше не проси о них. (Очень тяжело молиться).





ИСЦЕЛЕНИЯ, ЧУДЕСА ПО МОЛИТВАМ

Жалела всех, болезни людей натягивала на себя, а потом молилась – и Господь исцелял.
У некоторых брала болезни – и носила неделю, не больше, а у других брала – и быстро все сходило с нее.
Однажды, когда матушка взяла болезнь у Т. из Петербурга (жжение во рту), звоню, а Леночка говорит:
- матушка кушать, пить не может: во рту такое жжение!
Мне стало жалко матушку. И я попросила Господа разделить с ней эту болезнь! Ну, не пополам – понимала: мне не выдержать, а ;. И что у меня во рту началось! Не передать словами, все горит, жжет. – И произошло это мгновенно, я и опомниться не успела.
Чем только не полоскала, нет терпения, решила звонить в Сергиев-Посад, а у Господа прошу прощения за такую дерзость!
Леночка говорит:
- А у матушки все прошло. Она попросила меня: «Лена, смажь зеленкой», –  я смазала, и прошло, так что матушка уже поела.
Я бегом мазать зеленкой, но 2 дня у меня еще все болело.
Врачи петербургскую Т. не могли вылечить, даже профессора.
Она любит лечиться, всех светил обегает. Но в тот раз никто не мог вылечить. А матушка помолилась - и в тот же час у нее все прошло, а у матушки – началось, но по молитве – прекратилось.
Только у меня, неразумной, продержалось подольше, это урок для меня.
Как все это происходит никто не знает, а матушка говорила: «Все Бог!». А про себя говорила: «Я старая, а у меня ничего не болит».
Складывалось впечатление, что у нее не было нервов, всегда благостна, улыбчива, поет: «Меня исцеляет Господь!»
А из послушания брала у дочки (она медик) таблетки, чтоб не огорчать! Впоследствии Лена найдет кучу балеток под кроватью, матушка их не принимала.
А иногда матушка скажет: «Лена! Дай мне от сердца (валидол)».
Безошибочно знала, что и в какой момент ей поможет. До самой смерти матушка была на ногах: когда приедешь, она посидит, потом полежит, но уже не видя и не слыша. А если заговорит, то четко: сидим мы с Леной обо всем разговариваем, а матушка: «Что вы все скачете!» А мы с Леной от одного на другое перескакиваем.
Все знала, что с нами в Москве происходит, какая обстановка в политике, даже когда будет подорожание.
Говорит: «Лена, у нас есть крупа? – Купи несколько пакетиков гречки… риса, а то подорожает, хотя ненамного, но купи.»
Приеду сразу спрашивает: «У вас деньги-то есть? Получает ли муж? Лена, дай ей на дорогу, дай!» И нельзя отказаться, строго так.
А по приезде мужу выплачивают зарплату, которую удерживали 2 месяца. По молитвам матушки.
Ехала в деревню к маме в гости, она мне дает банку селедки: - «Отдашь соседке». А соседка эта помогает моей матери и любит селедку.
И вот у соседки, бабы Вали, пропал внук. Он сидел в тюрьме, там пришел к Богу. Заехал после освобождения к бабушке и пропал. Прописан он в Белоруссии, и родственников других нет у него: родители умерли.
И вот она просит меня: «Ты спроси, когда будешь у тети Лизы (так она величает матушку), куда он пропал». Я беру телефон, звоню матушке, рассказываю коротко. И она быстро дает ответ: «Его уже нет. В тюрьме болезнь нехорошую подхватил и умер».
Потом через год все подтвердилось, и мои деревенские зауважали матушку, при случае посылали ей вареньица малинового, клюковки и прочее. Образовалась духовная связь матушки со незнакомыми бабушками. Печалились и поминали они ее, когда отошла ко Господу.







МИРОТОЧИВАЯ ФОТОГРАФИЯ

Фотография, где матушка в иноческой одежде, мироточила у меня до самой ее кончины. До этого я никогда не видела фотографию, мироточащую при жизни человека. Иконы у меня мироточили в доме, а вот фотография – впервые!
Матушка сказала мне привезти ее – я привезла, она посмотрела и говорит: «Никому не показывай. Это для твоей семьи».
Мироточение было удивительное: струйки поднимались снизу-вверх – и все фото было залито маслицем. Господь уже открыл матушке это чудо, но из послушания она попросила Питерскую Татьяну спросить у батюшек: «Что это? Искушение?» В Москве в Храме Христа Спасителя она спросила, но батюшки не смогли ответить. Что и спрашивать: есть явление и есть, молись как молилась.
А вот никому не говорить у меня не получилось.
Анна, она тогда беременная была, меня упросила: «Я заеду – только взгляну одним глазком».
Ну, беременная – это святое, а все-таки увидеть фото у нее не получилось: проезжали рядом, да не смогли зайти, а потом – роды!
Когда у нее начались схватки и она попала в роддом, я находилась у матушки. Вдруг она встает: «Звони скорее Николаю (мужу Анны) – пусть делают кесарево. Ей не разродиться. Звони, звони!»
А он телефон отключил.
матушка: «Звони домой», - а там их дочка Настя девяти лет. Я ей: «Настенька! Если папа позвонит, пусть скорее просит делать кесарево, запомни: Кесарево!»
А сама думаю: «Предаст ли ребенок?».
В электричке еду обратно, все переживаю.
Приехала, а Аню уж кесарили: папа позвонил домой, и дочка ему передала. Врачи не хотели. Он расшумелся.
Родился мальчик Тихон.
Эта семья у матушки окормлялась лет 25. Еще до меня. И матушка очень им помогала. «Люблю Николая. Если бы он не женился, был бы монахом», - не раз говорила она.
Тихон долго не разговаривал, они привезли его к матушке, и он у нее в доме произнес первые слова. Сейчас для них большая утрата: нельзя уже приехать поговорить.
Как и для всех нас.
Но матушка с нами. Иногда охватывает такое чувство, что хочется молиться, читать, слезы льются, - это матушка помолилась. Ее молитва будит сердце. Она говорит с нами через молитву.
В день смерти фотография перестала мироточить, но в день погребения опять замироточила. Она и это предсказала: «Перед моей смертью фотография у тебя не будет мироточить».


О ПРАВЕДНИКАХ МОЛИТЬСЯ ЛЕГКО

«О праведниках молиться легко», - произнес о. Александр, когда подошла и попросила молитв о болящей матушке.
При встрече передала эти слова матушке.
- Как хорошо сказал этот батюшка – молодой, а какой разумный.
Хотя я о его возрасте ни слова не говорила, а матушка Духом его «прочитала». Да-да, даже не видя человека, она всегда так говорила, когда просили ее молитв. Но не всех. Однажды она сказала:
- Я ее Духом не вижу. Привези ее.


У ПОРОГА

Приехала к матушке, поговорили – попросила молитв об Ольге, болеет.
В ответ:
- Она у порога.
- У какого порога?
- Скоро умрет.
- Да она же молодая!
- И молодые умирают, - слышу в ответ.
Я в растерянности.
- Ладно, помолюсь о твоей Ольге, но скажи ей – собороваться и причаститься – побыстрее.
Не могла сказать ей по приезде: можешь умереть.
Сказала тебе нужно пособороваться, - так матушка велела. А где? Когда? Соборуют в Рождественский пост, в Великий. А сейчас кого просить?
Вопросов много. Но матушка молится – и все получается.
Из г. Твери приехал о. Георгий. Он всегда служит панихиды у о. Валентина (Амфитеатрова) на Ваганькове. Я прошу его: «Батюшка, Ольгу нужно соборовать», - а он: «У меня сегодня требы, нет времени. – Оставь ее телефон». А я опять: «Батюшка! Срочно надо. Матушка сказала: может умереть». Оставила Олин телефон, а вечером она звонит: «Приезжал о. Георгий. Соборовал. Ему было так трудно! Приехал, спросил: “Ты чего, болеешь?” – Я не знаю, батюшка». Было очень трудно ее соборовать, заканчивал на коленях. А ей как было плохо! А потом все сошло. А через некоторое время она падает со стремянки, а потолок у нас – 3,8 м. – и ударяется бедром о выступ софы, да так сильно, что образуется вздутие – как подушка. Слав Богу, голова цела, а с ногой – беда: опухла, синяя – и нога начала сохнуть. Хирург предупредил: - оперировать срочно. Дренаж будет – лампасный: это разрез продольный, до щиколотки. Ходить с дренажом 1 год, а последствия разные – на 90% повторная операция. Матушка благословила нас. Через 3 месяца после операции сняли дренаж, нога восстановилась, и лимфа перестала накапливаться – только шрам остался.
А беда ее произошла по такой причине: перекапывала землю на даче и наткнулась на рыбу зарытую. («Ну и что? Собаки зарыли.») Без молитвы схватила левой рукою, выбросила. А вечером началось: рука онемела, начала сохнуть, весь левый бок скрючило.
Из последних сил – на Ваганьково к Протоиерею Валентину, на могилке помолиться Батюшке. Немного полегчало, а потом начала слабеть, и вот это падение…
И если бы не матушкины молитвы, Оли уже не было бы.



На рыбу нам потом указала матушка и рассказала, кто зарыл и почему. С этим человеком Ольга оборвала все отношения. Пострадала от злых людей. Господь милостив и зло приостанавливает, а мы должны быть очень внимательны!


РАССКАЗ ОЛЬГИ О ЧУДЕ 4 ИЮНЯ 2016 г. (понедельник)

Два-три месяца назад моя духовная сестра Людочка сказала:
- Почему ты ходишь без фотографии матушки?
Я положила фото в сумочку и с тех пор каждый день, утром и вечером, прикладывалась к нему, молилась, точнее – утром обязательно, а часто и вечером. За это время фотография потерлась, замялся уголок. Но главное – была одна фотография, всегда одна.
Прошедшее воскресенье выдалось для меня скорбным: душа изнывала и болела о моих ближних, и матушка всегда жалела меня из-за этой скорби.
А сегодня утром достаю фотографию, и она в моих руках распадается на две! Одна, как была, а вторая – чистенькая, ровная, новая – словно только что отпечатали.
Матушка сидит со сложенными на коленях руками, в креслице, в черном платочке, но черных платочков она не носила – чаще беленькие. А за нею стоят, обнявшись, ее дочка и наша духовная сестра Людмила. Мы никогда так не фотографировались, а Людмила добавила, что и такого платья у нее нет.
К чему явлена эта фотография? – Скоро узнаем. Но матушка всегда со мной. Всегда оцениваю, как бы матушка сказала, что бы посоветовала – и жить нужно сосредоточенно, потому что матушка видит и оценивает каждый мой шаг.
 

КРЕСТ

Цвет креста – лиловый, сиреневый. Любимый для всех нас и, конечно, для нашей матушки – Животворящий Крест.
Я поняла это побывав в Годеново, где почувствовала: Крест – Живое Существо. На нем Спаситель. Побывайте и вы в Годеново – это обязательно.
Его для нас открыл игумен Борис (Храмцов), скончавшийся 5 сентября 2001 г. в возрасте 46 лет.
Он нас посылал к кресту, о котором еще мало кто знал.
Шли пешком по болоту.
Дивный старец. Матушка о нем сказала: «Мы с ним одного Духа!!!»
Сейчас там монастырь – на месте схождения Животворящего Креста Годеновского. А мы были на пустом месте, у разрушенной колокольни, и много чудес нам открыл Господь.
матушка любила Крест всем сердцем. «На нем же Господь», - скажет она. Всегда плакала, целовала крестик, и у нас слезы текли вместе с ней. Я тоже очень люблю Крест, для меня Он живой. И о. Валентин Амфитеатров так же любил Крест. Но носила она только деревянный, о. Иоанн Крестьянкин подарил им золотой крестик, - он у них хранится до сих пор. Но матушка упорно не одевала никакого, кроме деревянного. «Ведь наш Христос распят на Древе», - говорила она. А как привезешь ей из Иерусалима крестик, она его расцелует, поносит и отдаст.
Все, что из Иерусалима, для нее свято. Сразу плачет: «Это из Старого Иерусалима? Если бы я побывала там – я бы от слез умерла у Креста», - повторяла она. «А ты там была? Расскажи!»
И ее последнее завещание: «Приедешь ко мне на могилку, приложись ко Кресту – и все сойдет с тебя».
Истинно, истинно так! Вот после преставления мы ездим к ней, все получаем, даже еще какие чудеса на Небе видим.
Это уже не совпадение. Еду и думаю: «А чем сегодня нас, матушка, порадуешь?» Уезжала, как и при ее жизни с холмика легкая, радостная, хочется петь, летать, освобождаешься от всего, что тебя обременяло.
Хочется со всеми делиться радостию, которой одариваешь нас, матушка! Поезжайте и вы к ней, она будет вам родной!
Ни от кого не получаешь столько Света и Радости, сколько от матушки.
Чудотворица Елисавета! Моли Бога о нас!


ИМЕНИНЫ

Ее покровительница, как она сама мне говорила – Преподобная Елисавета, хотя день Ангела она праздновала в день памяти святой праведной Елисаветы, матери Иоанна Крестителя. И просила: «Найди икону Праведной Елисаветы – она древняя, их не пишут сейчас».
Я почти нашла, но не успела…
На Китай-городе в Иоанно-Предтеченском монастырском храме, где хранится обруч Иоанна, ранее была эта икона, и у святой великомученицы Елисаветы (новой, царской) была икона ее Праведной Елисаветы в полный рост. Когда показывали вещи царевны по телевизору, я увидела этот образ.


ВЕСТОЧКА ОТТУДА

Расскажу вам о Божией посланнице.
28 декабря – день упокоения схимонаха Бориса († 34-35), святого молитвенника из города Пензы. Узнала я о нем от братьев-монахов, которые приезжали на день памяти старца Сампсона 16 февраля. Они рассказали о теплом молитвеннике, молодом, но уже прикованном к постели, и я записала на молитву всю мою семью. Через год на Рождество Христово появилось желание поздравить братьев открыткой со Светлым праздником. Они ответили, что 28 декабря он мирно отошел ко Господу и там продолжает молиться.
И я старалась не забывать его и поминать, и вот мы с внучкой, 4 года было ей, пошли в храм, причастились, отслужили панихиду по батюшке. Стоял солнечный, хрустальный день, пришли домой, сварила кашку для внучки, посадила ее за стол на кухне и стала кормить с ложечки. Я сидела к окну и холодильнику спиной, а она крутилась, медленно жевала. Вдруг ребенок затих и говорит: «Бабушка! - Птичка!», - а я в ответ: «Ну, птичка и птичка».
А на люстре у нас прикреплена фигурка попугайчика, деревянного, яркого, и я решила, что она говорит про него.
- Да нет, бабушка! Она головкой крутит!
Тут уж я не выдержала, повернулась – а на холодильнике сидит живая птичка-синичка. И до того красивая, синее яркое оперение. А животик желтенький. Я очень люблю синичек, и зову их монашенками. За их черные шапочки на головках.
И посматривает на нас глазками-бусинками, и только не поет.
Откуда? Первая мысль: голодная, вот и залетела. Но как? Окна у нас затянуты сеткой, и форточка – тоже. Сейчас зима, все окна закрыты, да и сетки. Две кошки у нас живут, и вот, чтобы они не лазили в форточки, мы все затянули стекой. Посмотрела – дырок нет, заглянула на площадку – и там окно закрыто, ну откуда она появилась?
А птичка сидит веселехонькая, хвостиком подрыгивает и бусинками на нас поглядывает. Насыпали ей зерен, нет, не клюет.
Звоню матушке. У нас птичка – ниоткуда появилась. А она в ответ: «Это вам весточка ОТТУДА!!! Открой окно и выпусти ее».
Это была сложная задача – открыть на кухне окно: на зиму две рамы были закрыты, да еще сетка. Взяла ножик, разрезала ее, а синичка не улетает, покружилась-покружилась, посмотрела на нас, старый и малый, чирик – и вылетела.
Совсем нас не боялась.
От схимонаха Бориса пришло нам благословение. Синичка появилась оттуда!





МАТУШКА РОДИЛАСЬ УТЕШИТЕЛЬНИЦЕЙ

Так ей на роду написано: Господь Сам приводит к ней людей для утешения. Сама она никого не искала. Пришел один, привел другого – и так по цепочке. Поэтому она не обращала внимания на вешний вид человека, но зорко заглядывала в его душу.
Подолгу беседовала, утешала и приводила человека к Богу, соединяла с Ним. Божиим промыслом открывалось матушке сердце человека. Отводила людей от самоубийства.
Был такой случай: одна молодая женщина, беременная, решила свести счеты с жизнью. Матушке это открылось. И она позвала Л.:
- Что это ты задумала?
И та бросилась со слезами ей на шею и все рассказала, и матушка слушала ее всю ночь.
Потом, видя, что она неверующая, хотя и крещеная, отослала ее в храм исповедоваться и причаститься.
И вымолила ее душу, она родила девочку, вышла замуж, и все у нее хорошо.
Много человеческих жизней спасла матушка Елисавета. Для нее главное – утешить, отогреть сердце, привести к Богу!
Наполнить пустоту верою ко Господу.
И она радовалась, видя, как мы наполняемся Божеством, самое главное для нее – видеть нас наполненными.
Мы от нее приезжали неузнаваемыми, откуда что появлялось. С Преподобным побудешь – сам Преподобным будешь.
Да, это действительно переливается из сосуда в сосуд. Ты начинаешь ярче видеть, лучше слышать, тоньше чувствовать, становишься внимательней к себе, к своему поведению.
Тебе открывается многое, что раньше не замечал.
Это все передавала нам матушка. Наполняла нас Богом Живым. Появлялся другой взгляд на вещи, на свою семью, на окружающих. Какие мы все невнимательные к себе, неосторожные, живем нараспашку, а потом удивляемся, за что нас так? Все потому, что не следим за собою.
Жить с Богом можно везде, во всех обстоятельствах, а не сетовать на окружение, держать себя в строгости, а окружающих – в милости. Трудно живется тем, кто больше думает о себе. Все так просто оказывается. Секрет счастья – живи для других.
Матушка, если болела не взятыми у других, а своими болезнями, то не замечала их.
- Меня исцеляет Бог, - говорила она, - помолюсь, и все Господь снимает. У меня ничего не болит, - и это в 95 лет.
У моей мамы букет болезней, и всегда что-то болит. Просыпается: «Ой, как мне плохо!» Я ей в ответ:
- Скажи: «Слава, Богу!», - не говори о своих болячках вслух.
Но бесполезно.
У матушки все по-другому.
Приходит Лена с работы, а у порога кровь и дорожкой к постельке матушки, а матушка сидит улыбается за четочками.
Разбила голову, кровь засохла на голове, в волосах, одежда коркой, а она молит за всех. Леночка пришла и слышит:
- Как хорошо! А у меня, не волнуйся, НИ-ЧЕ-ГО не болит.
Ее падения – результат духовной борьбы, бес бросал ее на ровном месте, а молилась она не за себя – людей вымаливала. Вот такие они – старцы. И Леночка (дочь) за всех матушку просит, передает ей, кто дозвонился: помолись, мама о том, о том. Приехала я, а она (Елена) хромает, вена вспухла:
- Почему не говоришь матушке?
- Да не надо – само пройдет.
- Как не надо? Ты днем и ночью трудишься, всех принимаешь, а сама: не надо ее беспокоить (матушку).
Я не выдерживаю:
- Матушка! У Лены ноги болят!
А матушка:
- Почему она мне не говорит? Подойди ко мне, Лена, иди, иди. Перекрестила ей ножку, и все мгновенно прошло, уже не хромает.
Все это я видал своими глазами, свидетельствую об этом. Достаточно было матушке перекрестить – и все заживало.
Бывало, что болезнь возвращалась, но это по нашему невниманию.
Однажды матушка произнесла:
- Вот меня все просят, просят, а не понимают: исцеляет Бог, а я только прошу Его. А иногда Он не исполняет. О чем я могу просить, если ОН не соизволяет. Но такое было очень редко Господь так быстро ее слышал и просьбы ее исполнял мгновенно, наверное, за ее Верность и Любовь к Нему.
Как в Евангелии Господь вопрошает: «Что ты хочешь?»
- Прозри!
И человек мгновенно становится зрячим.
- Ходи!
И начинал ходить.
Когда я читала Евангелие, то думала: такое могло быть в те времена, когда апостолы были рядом с Господом, и все свершалось сразу.
Но вот и сама стала свидетельницей таких исцелений, происходивших от простой, обыкновенной с виду, словно одной из нас – от скромно одетой матушки.
Где величавый вид? Грозный взгляд? Чувство собственной значимости? – Ничего этого у нее не было. – Крепкое упование на Господа. Всепоглощающая любовь. Жалость к окружающим, готовность отдать себя в жертву.
Вот матушка вся. Все обыденно, просто, жалеть, жалеть людей – всех и у всех просить прощение.
Приходили и злые люди, но они не могли переступить порог, стояли за дверью, не могли войти, и тогда матушка сама шла им навстречу, но они не могли ее вынести, рыдали и убегали, а она о них, бывало, помолится.
Не верится, но так и было – на коленях ползли, чтобы перешагнуть. Враг не пускал их в это жилище. Дом, т.е. квартира матушки, был храм. Мне два раза снился сон: еду к ней, а вместо квартиры стоит храм небольшой. Матушку с удовольствием причащали батюшки из Сергиева Посада, из Москвы причастить ехали. Только скажешь – с удовольствием находили время. Но обычно она причащалась у одного батюшки – у о. Сергия. В нем она чувствовала монашеский дух, хотя монахом он не был. И когда она отошла, он читал над ней отходную. И другие батюшки молились в храмах о ней, они ее уважали. Молитва о ней лилась легко, радостно. Как о.Александр еще при жизни сказал: «О праведниках молиться легко».
Она пошла ко Господу с Иерусалимским Крестом. Когда вкладывали его в руку – сама разжала пальчики и крепко обхватила, приняла. Тления в ней не было. Тело было мягкое, теплое, а когда соседка пришла и сказала: «Зачем ей большой Крест, надо попроще», - разжать руку не удалось, так прочно она его держала. Когда же мы перекладывали ее в гробик – спокойно взяли у нее Крест, а потом снова вложили в руку. 
В храме из гроба полился свет, на фотографии это видно. А обычный венчик на фотографии стал золотым. И на 2-й и на 3-й день тело ее было теплым и мягким. И никто не рыдал – радость была Пасхальная. Пели: «Христос Воскресе!»
Как она любила Пасху. Самый любимый праздник – Пасха и День Святого Духа!
Все удивительно, и решение писать о ней возникло сразу после похорон, чтобы люди приходили к ней. Она не только наша матушка, но и твоя.
Была в затворе, знали про нее немногие, а сейчас тропинка к ее кресту открылась. Припадайте к живому источнику Любви. – Сергиев Посад, Благовещенское новое кладбище, участок 44.
Во время беседы не каждый мог удержать внимание на матушкиной беседе, клонило ко сну, враг рассеивал мысли.
Матушка говорила не сразу, а как бы прислушиваясь к чему-то вовне, и отвечала на вопросы не сразу, а через какое-то время. И хотя могла говорить со многими людьми, но ты понимал – все сказано для тебя. Призывала искренне любить людей, помогать им, и тогда тебе будет легко жить. Матушка огорчалась, если кто-то перебивал или без благословения начинал собираться домой. Никогда так не делай – благодатное состояние может нарушиться, и человек не получит духовной пользы. Молитва для нее была дыханием, связью с Источником жизни. Ее чуткая душа откликалась на зов, когда мы кричали, прося ее о помощи. И за 1000 км. мы бывали услышаны. Для нее не существовало расстояний: она могла видеть дом, улицу в любой стране, все эти сведения ей давал Святой Дух. Она «читала» сердце человека на расстоянии, иногда мы не понимали, что значит: «Я поговорила с нашим президентом…» - А ведь это так: творит матушка Иисусову молитву, а Господь и ему нужное вложит в сердце, и все управит. В сентябре 2015 года она вслух молилась: «Путин! Не начинай войну», - а в октябре она действительно едва не началась. И перед смертью она сказала: «Войны не будет», - и добавила: «Господь не попустит!» Для матушки ничего не было тайного. Матушка знала всегда, кто к ней едет, с какими мыслями. Бывало, матушка сидит, молится, и вдруг начинает класть поклоны – значит, у кого-то что-то происходит в мире. От матушки уезжали все утешенными и исцеленными, только скажешь: «Вот здесь болит», - перекрестит, и все проходит. И по успении своем она явно все видела: разжала ладонь и взяла, крепко сжав, Иерусалимский Крест. Так и должно быть!


О МАТУШКЕ

О старцах писать нелегко, оттого что не выразить словами любовь к ним. Любовь к Богу, к Творцу не выразишь словами, слезами, если растворяется твое сердце благодатью. Плачешь, сам не понимая, от чувства, которое охватывает, обнимает тебя, невыразимо – нет таких слов, какими это можно было бы описать.
Чув-ство-вать! Внять!
Мы сами не можем познать себя, смотришь в зеркало – отражается образ видимый, а невидимый скрыт от очей и только сердцем ты его ощущаешь. А как познать Бога?! Где взять подобное зеркало. – И вот через старцев, которых тебе посылает Господь, открывается тебе Неизвестное, тайна жития. И глаза видят все иначе, и чувства просыпаются, доколе спали, и озаряется мир в твоей душе. О, если бы мы всегда могли бы чувствовать это.
Изменились? Не грешили? Не обижали? Жить по Божьи – цель человека, а мы отворачиваемся, творим свое: и страдаем, страдаем.
Встретив свою матушку, я бы никогда от нее не оторвалась. Прижалась бы крепко-крепко и впитывала, ловила каждое ее слово, каждый вздох ее неисчерпаемой Любви к нашему Создателю. Она открыла мне моего Господа, рассказала и я приняла всем сердцем моим этот дар, эту Веру к Нему, в Него, в Его Милосердие.
Да, я крещена с детства, и Бог всегда со мною, много прочитала книг, побывала в Святых местах, но сердце молчало – Бог там – я здесь, на земле. И вдруг матушка моя дорогая показала – Бог рядом со мною, я могу с Ним говорить, рыдать, радоваться, и Он слышит. Он рядом. Жив Господь Саваоф!!!
И она ушла к Живому Богу, оставив нам Доверие к Нему, Любовь к Нему, ее любовь к нам. Соединила разорванные концы, как электрический провод. И засиял Свет в душах: в моей, в твоей!
И как после всего этого я должна благодарить Бога за встречу с моим проводником – матушкой!
И дороги не только ее духовные дары: прозрение, чудотворение, целительство, - что в основном ищут люди, ведь по молитвам матушки и болезни отступают, и проблемы разрешаются, - все это притягательно для современного человека. Но дорого другое, самое главное, что сделала моя дорогая матушка для меня, для моей падшей души – дорого то, что она восстановила разорванную связь между мной и Богом, - и я сейчас одно целое с ней, с моим Господом! Смерти нет, а есть всепоглощающая Любовь. А все мы должны протягивать руку помощи желающим спастись, как делала матушка, отдавая свое сердце нам – и неважно, что человек просит: хлеба, чудес, любви. И ее слова: «Как мне его/ее жалко!», - и ее просьбы, взывающие ко Господу, льются из ее сердца нескончаемым потоком и сейчас. Любящее сердце, творящее добро, не останавливается – оно вечно у Бога, и жизнь бесконечна. И я очень желаю и молю своего Творца взять и мою душу в эту Вечность – и никогда уже больше не расставаться с моей нареченной Мамочкой, которая отогрела меня, Показала Свет и Путь. Золотым ключиком открыла сердце мое и наполнила благодатью. Земным родителям благодарность за то, что подарили мне жизнь – она сейчас легко отнимается у нерожденных, - за то, что заботились обо мне, когда я болела, росла, но при этом приходит мысль: «И если бы была только такая забота, то чтобы тогда выросло из меня, сытой, ухоженной, ученой дурочки, богатой, ни в чем не нуждающейся? – Дерево, не дающего духовного плода? Родители, почему вы не заботитесь о главном – о душе? Забываете о небесном – печетесь о земном?»
Мне повезло – я встретила свою матушку. Господь привел меня к ней. Я проснулась, а ты?!!...
Матушка своих детей воспитывала в Духе, как же мы благодарны ей за них. В наше непростое время можно припасть к чистому студеному источнику, отдохнуть, напиться родниковой сладкой воды. Везде нам подают пепси-колу, но счастье в другом, в возможности почувствовать чистую незамутненную душу, даже у детей современных не найдешь такой чистоты, какой обладала матушка.


СВЕТ ИЗ ГРОБА

24 ноября, вечером, в шесть часов, поставили гроб с матушкой в храм св. Вмч. и Целителя Пантелеймона. В храме горят одни свечи, просим матушку из храма включить электрический свет. «Нельзя», - говорит она мне: «Батюшка ушел, а включать свет нужно в алтаре, у меня нет благословения».
Подходим ко гробу, а оттуда льется ровный голубоватый свет, и бумажный венчик на голове у матушки золотой. Был обычный, бумажный – стал золотой. На фотографиях все подтвердилось, для маловерных. И нам уже не нужен был электрический свет, мы расставили букеты, убрали гроб цветами и отошли.
А когда матушка лежала дома, приехали врачи и сказали: «У вас жарко, но окон не открывайте – в вашем случае нужна заморозка». И происходит чудо: отопление отключили, и батареи оставались холодными до погребения. Но не было времени узнавать, во всех ли квартирах отключали отопление или только у нас.
Тлетворный дух от матушки не исходил, но чувствовалось тонкое благоухание – до погребения шло от нее тепло. И печали ни у кого не было, а обратно ехали радостные, одаренные.


ФЕВРАЛЬСКАЯ ГРОЗА

20 февраля пришли мы на могилку матушки Елисаветы на монастырском кладбище Сергиева-Посада. Очень усталые, ноги как будто налиты свинцом. Затеплили свечи, которые на соседней могилке, сколько мы ни пытались, не загорались, - от сырости гасли. А на матушкиной – разгорелись сразу, и когда мы уходили – продолжали гореть. Прочитали литию, дочитали, и на последнем возгласе раздался раскат грома!!! И это в феврале. Отчетливо, как будто весной, прокатился первый гром. И нас охватила радость, восторг, удивление; вся усталость скатилась. Бодрость разлилась по всему телу. Раскат грома раздался рядом, настолько близко, что мы ощутили присутствие Бога, услышали Его громовой Глас.
Невероятно, Он нас слышит, подает знак, что наша драгоценная матушка у Него на Небесах. Невероятно, необъяснимо и ликующе радостно! Подойдя к такси (на котором приехали), мы спросили у водителя Александра, слышал ли он гром. Ответил: «Нет: сидел в машине, и музыка все заглушила». Мы наперебой стали описывать ему это явление, и, удивительно, молодой человек, лет двадцати двух, трижды перекрестился. Мы ехали дальше и рассказывали ему о матушке, и он опять крестился и крестился. Почему, соприкасаясь с именем нашей Елисаветушки, люди тянутся к ней, к вере? Не отвергают незнакомую «бабулю», а искренне любят, ничего еще не зная о ней? Чудеса? Нет, еще при земной жизни матушка говорила нам: «Только имя мое произнесите, покричите, и я помогу вам». И Это действительно происходит: сейчас она слышит нас, как и раньше.
- Матушка, какая ты? Какими небесными дарами одарил тебя Господь? Для нас ты заботливая, простая, любящая, милосердная, утирающая наши слезки. А у Бога – великая. Ах! Какие мы безрассудные: на земле не берегли тебя, не ограждали твое милостивое сердце от наших (пустых) неприятностей. С каждым чохом бежали к тебе. Жаловались: «У нас все плохо: работы нет, заболели дети, не слушают, нужна новая машина, новая квартира, ребенка не можем родить и т.д.». Никому не отказывала и о всех молила Бога, и все у нас налаживалось, выпрямлялось без нашего труда, стоит только попросить молитв матушки.
И вдруг все: стоп.
А сами ничего не умеем, пытаемся молиться – а это трудно, долго, не получается. Пытаемся подражать матушке, а это невозможно. У нас нет такого милостивого, любящего сердца, которое о всех плачет. Нам хочется спать, есть, развлекаться – оказывается, мы ленивы, непригодны для молитв, труда. Помоги, Господи, нам всем исправиться! Не ценили, что имели, потеряли – плачем.
И вот этот гром! Надежда: мы вместе! Она – там, а мы внизу идем дорогой трудно проходной -  по кочкам, по ямкам. Жди помощи от Бога, не отчаивайся, устремляй свой дух к небу и доползешь с помощью Святых Угодников в связке с такими же немощными, как и ты.
Боже, не оставляй нас, на земле все обманчиво, призрачно, а истинная жизнь лишь у Тебя – там, где Раскат Грома Небесного. И всем нам нужно заслужить Небо, сдать экзамены, очистить свою душу от мелочей земного жизни, от накопившегося мусора, от страстей, от всего того, что Там не пригодится. Встретить всех, кого ты полюбил в этой жизни, на Небесах, не предав своего Творца, как Иуда. Спасибо Богу!!! За этот раскатистый февральский гром, который стряхнул с нас зимний сон. Впереди весна будущей жизни.
Только Верь.
Аминь.


ПАСХАЛЬНОЕ СОЛНЦЕ В ФЕВРАЛЕ

У Фотинии День Ангела, лучший подарок – побывать у матушки. Выезжаем поздно с Ярославского вокзала, в 12-04. Едем – звоню Леночке (матушкиной дочке): может, присоединится. А у нее температура – 38 и 5, воспаление. Что-то непонятное в мышцах: рука распухла, а икры – отекли и покраснели. Договариваемся, что позвоним с «холмика», и все вместе попросим дорогую матушку. Берем такси, едем, распогоживается, въезжаем на кладбище, брызги солнца, да такого яркого. Идем и поем «Христос Воскресе!» и останавливаемся у могилки: матушка, спасай нашу Леночку, молимся, украшаем могилку. А в это время дома с Леной происходят чудеса: рука перестает болеть, краснота сходит. Утром Николаю был сон: видит то ли поле, то ли кладбище – матушка наверху, а над ней – диск сияющий, матушка в духе молится. – И такое сияние! Она показывает: «Читай Апостол. Послание к Коринфянам, гл. 6», - строго и назидательно.
Это сон. К чему все это?
Лена идет на кухню, ставит чай, Николай рассказывает ночное откровение, - и вдруг в окно ударил свет – яркий, как во сне, - и он видит: солнце играет, как на Пасху.
Разделилось на три солнышка: и соединяется, и искрится, и разноцветные шары вокруг солнца играют.
Пасха в феврале.
Радостно, земля в направлении кладбища озарена солнцем.
А мы в это время хотя бы подняли головы к небу, у могилки читаем на коленях литию, зажигаем лампадочку, хотя все залито светом. Фотографии показали необычную разливающуюся сапфировую тень – по снегу, по небу, кресту! Цвет необыкновенный, яркий, - такой, наверное, на Небесах.
Попросили, помолились, набрали снежка с могилки для Лены – иного лечения нет. Звоним:
- Лена, мы сейчас к тебе заедем.
А она плачет от радости:
- Матушка, матушка, такое чудо сотворила: я уже здорова. И еще телеграмму, - которую прислал перед кончиной Иоанн Крестьянкин: «Прощаю и разрешаю», и которую Лена положила в Библию, а потом не нашла, - так вот, в этот день, - когда мы были на могилке и когда Коля сказал сестре: «Прочитай Апостол, послание к Коринфянам, главу 6», а Лена затем взяла Библию, открыла шестую главу – и, о чудо, - телеграмму нашла, - вот она, телеграмма, заложенная в Библию, лежит. Опять радость, слезы радостные. Болезнь отступила, телеграмма нашлась, солнце Пасхальное, что еще нам надо? А в главе в первых строках – Господь дает Своим Угодникам Святым власть наказывать нечестивых. Вот и Колин сон получил истолкование: матушка в Святости, ей дано и наказывать, хотя при жизни она никого не наказывала, хоть и могла быть строгой, если нужно.
И вот такая картина, - все мы видели и чувствовали Видение:
Коля (сон пророческий) наверху,
Лена (видела Солнце) посередине,
мы (у могилки) снизу.
Подошли к такси:
- Долго мы?
- Да, минут сорок.
- Отвезете нас в Деулино к игумену Борису (Храмцову)?
- Да, могу.
Отвез нас сначала до Лены, потом к игумену Борису, затем на вокзал.
У о. Бориса (старчик, а почил в 45 лет, и скоро будет прославлен) пробыли в часовне недолго, приложились, надавали нам конфеток и цветочков от него.
Повалил снег хлопьями, погода испортилась. Где наше солнце?
Довезли нас до вокзала, электричка ждала – и вот опять мы в Москве.
Все как во сне.
А в третий приезд чем удивишь нас, дорогая матушка?


22 МАРТА (2016)

Утеряла мобильный телефон. Знаю, что он где-то дома лежит, уже разряженный. Думаю, сам найдётся, не буду же просить матушку о пустяках, тем более что идет пост, нужно и потерпеть. Прошла неделя, и я взмолилась: «Ну, матушка! Помоги мне!». Был вечер, а наутро – звонок. Беру трубку, и друг она выскользнула из рук, подпрыгнула вверх и упала между окном и стенкой. Место неудобное. – Как доставать? И вдруг мысль промелькнула: не зря трубка завалилась в это место – наверное, найду там мой телефон. Разобрала угол – и что же там вижу – телефон! Трубка от стационарного телефона лежит на моем потерянном мобильнике.
Ну и матушка! Сама бы я не нашла, если бы только к Пасхе стала разбирать все углы. Спасибо матушке!


СВЯТОСТЬ

Святость – не просто праведность и наслаждение блаженством в Царстве Божием. От Святых праведников Благодать Божья течет и на тех, кто с ними общается. Они, ходатаи пред Богом за нас, отзывчивы на наши нужды. Они переполнены любовью к людям, происходящей от Любви к Богу. И по кончине никто не сомневается в святости матушки, которую мы почитаем и призываем в молитвах. Чудеса и знамения подтверждают эту веру. Отрицать ее святость могут только те, кто в Святость не верует.
Святыми праведниками становятся не волей земных властителей, а милостью и благодатью Божьей. Обычно прославление происходит в той местности, где жил и подвизался подвижник, где почитают его люди, и где посылается явная его помощь от Господа.
И мы верим, матушка была тайной праведницей, никогда не восхваляла себя, и сам Бог прославит ее. А для нас она уже святая, помощь идет мгновенно, мы чувствуем ее любовь к нам, грешным, ездим утешаемся на ее холмике и уходить от нее не хочется – такое тепло от нее идет. Не чувствуешь времени.
«Любить, радоваться, не спать душой», - вот какой завет оставила нам матушка.




НОВЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ, ЧУДЕСА, СНЫ (Л.Д.)

КТО НЕ ПРИМЕТ ЦАРСТВО БОЖИЕ КАК ДИТЯ, ТОТ НЕ ВОЙДЕТ В НЕГО

Наша матушка Елисавета душою была чистое дитя сердцем.
Бывало, мы «шутя» (зная, что не сможет поехать) приглашали ее в Москву, и она откликалась:
- Лена! – скажет дочери, - Свезешь меня? Я пройду все кладбища, посещу могилки и у них в гостях поживу.
А нам так хотелось, чтобы действительно посетила нас.
Поэтому с матушкой шутить было недопустимо. Она с живостью откликалась на предложения, сразу верила, не сомневалась. Она видела, с каким духом мы к ней приходим. Вроде ничего и не случилось у нас, а она сетует:
- Что ты такая похоронная? – А перед уходом говорила: - Вот все с тебя свалилось, поезжай радостной. Теперь-то мы понимаем: приезжали потерявшие Бога, а уезжали обретающие Его. Радостно и легко было телу и душе.


С ПРЕПОДОБНЫМИ ПРЕПОДОБНЫМ БУДЕШИ

Со святыми людьми времени не замечаешь. Находясь рядом с матушкой, его просто не было. Приехав утром и имея намерение не утруждать дорогую матушку, уезжали в четыре-пять часов вечера, а казалось, прошло не больше часа. Матушка прочитывала наши мысли, и я ее ни о чем не спрашивала. Она сама через какое-то время начинала говорить, даже о самом для меня сокровенном.
Однажды, сидя рядом с ней, мы молчали, и она произнесла:
- А почему ты не говоришь, что тебя мучает?
А я и забыла, что когда ехала из Москвы с работы, то произошла неприятная встреча. Сразу я растерялась, а потом постаралась забыть, а матушка вытащила из меня это происшествие, которое застряло где-то в глубине и мешало моему душевному спокойствию и покаянию.
Но я говорила с матушкой не только о себе. Многие знакомые молили:
- Поедешь – спроси у матушки, поменять ли мне работу, делать ли операцию, - матушка, не зная даже имен, всем четко отвечала, а потом ее благодарили за поданный совет. Вот один из случаев. Верующая мама Надежды – духовного чада схиигумена Саввы – мучилась болезнью ног. На день памяти духовного отца они вместе, мать и дочь, каждый год ездили на могилку старца, и вот пришло время, когда даже с палочкой мать не могла ходить. Операцию боялись делать из-за возраста и прочего.
Меня попросили узнать у матушки, делать ли ей операцию.
Ответ матушки меня поразил:
- Ведь верующая, а чего боится? На Бога надо полагаться.
И вот мамочка Надежды решилась, и Бог послал ей хорошего врача. Все прошло благополучно, и сейчас она ходит без палочки и ездит даже в Печоры. Друг друга они не видели, и только через меня минутку пообщались – и Вера влилась в их сердца, матушкина Вера, матушкина уверенность.
Находясь рядом с ней, всякий успокаивался, освещался, преображался. То же самое происходит и сейчас на могилке: ее духовная сила чувствуется, словно волна, идущая из земли.
- Приложитесь к моему кресту – и все с вас сойдет, - важные ее слова.
И мы уезжаем облегченные от житейского груза. Иногда думаешь: «Ну, нет времени ехать! Попрошу, покричу ей дома». Да, матушка помогает, но если потрудишься и приедешь, зайдешь сперва к прп. Сергию, а потом к матушке, то состояние будет такое, что нет слов передать. После причащения такое бывает, но не всегда. На могилке происходят чудеса, описать не могу – нужно каждому самому прочувствовать:
- Тебя ждут, тебе рады, тебя любят, тебя утешают, тебя согревают.
Александр подарил фотографию, где мы все вместе стоим у креста, и ото всех идет пар, а на улице зима, мороз.
Александр рассказывал: ему было очень холодно, но когда он приложился ко кресту, то его обдал такой жар, что он расстегнул ворот у куртки – так и сняли.
 Первый крест.
Мне у матушки всегда тепло, ветер, снег, мороз, а я читаю без перчаток акафист или литию, и совсем не холодно. Ну что можно об этом сказать? – Не испытаешь – не поверишь.
Потребность посетить ее могилку возникает в трудные моменты жизни, и матушка помогает, и еще как!
Я готова за тысячи верст ехать к ней, - для меня это такая радость, счастье. Не верите – испытайте сами. Бывает нет возможности – а я прошу: «Матушка! Помоги мне к тебе приехать – и все складывается!»
О МАТУШКЕ СХИМОНАХИНЕ МАРИИ, ИЛИ У ПОДВИЖНИЦ ТОЖЕ ЕСТЬ ПОДРУГИ

Матушка Елисавета и матушка Мария познакомились в Москве, будучи еще молодыми. Матушка Елисавета пережила схимонахиню Марию, которая часто навещала ее в Сергиевом Посаде.
Родилась схимонахиня Мария в Костроме; родители – Арсений и Евдокия – рано умерли. Потеряв их, девушка пешком отправилась в Оптину пустынь. Добравшись до монастыря, встала со всеми в очередь на исповедь. Исповедником оказался отец Анатолий, который направил девушку к отцу Нектарию. Придя в его келью, долго ждала – наконец, старец радушно принял ее и дал задание: исписать тетрадь в 24 листа. Послушание выше всего… И вот она, исписав тетрадь, а было уже темно, уснула на терраске, прямо на дровах, приготовленных для печки. Обнаружив ее утром, старец направил ее в Шамординский женский монастырь и взял в духовные чада. Здесь пробыла матушка до разорения обители, после чего монахинь арестовали и повезли на подводах расстреливать. Когда ехали, матушка крикнула: «Бежим», - и вот они с одной из монахинь спрыгнули с телеги, и красноармейцы не заметили их. Они бежали, затем прятались, и, наконец, решили идти в Москву.
В Москве, в Гороховском переулке, схимонахиня Мария жила у старицы Февронии, которая была духовным чадом старца Севастиана (Казахстанского) и сама, видимо, была сослана в Казахстан. Недолго она подвизалась у старицы. Встретился ей будущий подвижник – будущий старец схиигумен Савва Печорский (Остапенко). Ему было 48 лет, и он не был еще монахом, но любил посещать монастыри и святые места. Схимонахиня Мария подарила ему дароносицу – так указав, что он будет священником. Матушка Мария была молчальницей: по четкам творила Иисусову молитву и молчала. В дальнейшем она стала духовной матерью схиигумена Саввы (Остапенко). Он очень ее любил, и она приезжала в Печоры, где он служил.
Монахов расстреливали и ссылали, поэтому матушку Марию, как и матушку Елисавету, благословили выйти замуж.
Матушка Мария стала супругой вдовца с детьми и воспитала их. Он работал управдомом и помогал ссыльным батюшкам получать справки на поселение. Из-за непонимания семейная жизнь у матушки Марии сложилась нелегкая.
По благословению старца Нектария, который юродствовал, играя в машинки, а вместе с тем обладал даром предсказания, - схимонахиня Мария несла крест терпения – играла в куклы. И старец ей наказал: когда будет трудно, покричи мне – я услышу.
И вот в один из трудных дней матушка Мария открыла форточку и покричала: «Отец Нектарий! Помоги!» И домашние, не поняв ее, отправили матушку в дом умалишенных. Но матушка, как сама признавалась, там отдохнула: так хорошо! Ей выделили отдельную не комнату, а келью, где она молилась в темноте и вышивала скатерти, наволочки и прочее.
Заведующая полюбила ее и, когда домашние за ней приехали, не справившись с домашним хозяйством, не хотела выписывать. Много претерпела схимонахиня Мария от своих. – Нет пророка в своем отечестве.
Похоронена она на 14 участке Кузьминского кладбища.
Приехав к матушке Елисавете, сидит она однажды со своей келейницей Поленькой, а матушка Елисавета и говорит обеим:
- Чего сидите? – В Печорах схиигумен Савва умирает.
И они сразу же из Сергива Посада поехали в Печоры и застали старца в живых. – Такова история наших матушек. Все связаны между собою жизнью в Боге.
К матушке Елисавете приезжали многие монашествующие, и мирских она наставляла на монашеский путь. Приезжая в Москву на лечение, два раза ее посетил иеромонах из Ростова. Когда же последний раз звонил ей из больницы, спросил:
- Матушка, еще-то приеду к тебе?
- Нет, - ответила матушка, - не приедешь.
И после операции он скончался, отпевали его в Измайловском храме, где раньше служил отец Иоанн Крестьянкин.
Матушка Елисавета отошла ко Господу 23 ноября.
Схимонахиня Мария – 25 ноября.
Монахина Екатерина – 5 декабря.
Матушке Елисавете предлагали принять монашество, схиму.
- Ни в коем случае, - скромно отвечала она, - я ничего не хочу принимать, я хочу уголочек от Господа.
Ни на что не притязала, а была одарена от Бога; ее молитва творила чудеса, а нас всегда одергивала:
- Что вы меня благодарите? – Это все Господь. Его благодарите.
По ее молитве Бог все подавал нам. Помолиться матушка – и все у нас ладится, и не задумывались мы, а сейчас и просишь, и смиряешься, и молишься, но не так быстро слышит нас Господь и не всегда.
Вот такие мы молитвенники, устаем молиться, силенок не хватает. Легче физически трудиться, чем молиться.

4 декабря. Введение во храм Пресвятой Богородицы.
Звонок из Печор: «Отошла ко Господу Валентина Ф.» - старейший повар в монастыре.
Подошла ко своему уголку:
- Господи! Прими душу рабы Божьей Валентины! Матушка! Встреть Валентину Ф.
А за два дня до ее кончины, мысль о ней приходила на ум и мне, и Е. Сердце сердцу весть подает. Вот и не верь предчувствиям.
Замечательным милосердным человеком была Валентина Ф. Ее все любили в монастыре, а она так почитала нашу матушку Елисавету, что бывало, гостинцев целую сумку ей передаст.
Думаю, похоронят ее в пещерах, где и ее духовный отец Иоанн Крестьянкин покоится. Царство Небесное душам, любящим Господа!


МОЕ ИМЯ – ЕЛИСАВЕТА

При жизни матушка говорила: «Имя мое призовите – и я услышу вас». Вот Раба Божья Ольга просит матушку помолиться за сыночка, который не ходит в храм, не причащается. Матушка же отвечает: «Пусть покричит мне – я услышу и помогу. А в храм придет, когда Господь призовет, к врачу же ему сходить надо – поможет». И мы, услышав это напутствие, стали призывать ее имя, и помощь приходила сразу. Так было при жизни матушки и по ее кончине.
В день прибытия мощей свт. Николая Мирликийского в Москву (21. 05.2017) из Бари, или на следующий день, я стояла в очереди от м. Фрунзенская (мощи были открыты для широкого поклонения с 22.05 по 28.06). Время у меня было ограничено, так как вечером уезжала и билет лежал в кармане. Познакомилась в очереди со Светланой. Когда разговорились, она поделись со мной соображениями: стоять, мол, нам здесь еще часов шесть. Я помолилась: «Матушка Елисавета! Подгони очередь, иначе я не успею». По Москве-реке ходили теплоходы, двухэтажные, с музыкой. И вдруг вижу, как плывет по реке ее имя: «ЕЛИЗАВЕТА», - катерок маленький, а буквы на нем метровые. И я крикнула: «Услышала матушка! Услышала!» И вот очередь тронулась, и мы стремглав побежали, а литые ограждения за нами тут же захлопнулись, так что мы со Светланой оказались отсечены от народа, с которым стояли; когда, быстро идя к храму Христа Спасителя, мы дошли до ступеней, полил, почти не замочив нас, летний ливень.
- Кто такая матушка Елисавета? - спросила Светлана, и я рассказала ей кое-что из жизни матушки, и она обрадовалась: - А я могу ее просить?
- Конечно проси! Она всем помогает!
Рассказала об этом случае своим духовным сестрам, и Олечка вслух удивляется:
- Почему ты не сфотографировала кораблик на телефон?
- Не догадалась, - говорю.
Проходит какое-то время, стоит теперь она сама к мощам и видит этот катерок с именем «Елизавета».
- Ну а ты почему не сфотографировала?
- Забыла.
А дочь матушки Елена в это время по телевизору рассмотрела этот катерок. Всем, кому я рассказала, видели плывущее ее имя, не надо и фотографировать.

МАТУШКИН КРЕСТ

Е. не хватало денег на беломраморный крест-красавиц для матушки, поэтому она стала просить всех о помощи, и Зоя, ее родственница, откликнулась: «Приходи!» - зазвала Е. и дала ей 250 тысяч, приговаривая, можешь, мол, не возвращать. Но как же не возвращать, как такую сумму можно не отдать!? Но и отдать трудно.
Долго висел долг над душой: Е. молилась матушке, Л. просила о чуде, и оно произошло: нашелся покупатель на матушкину дачу, как раз 250 тысяч давал – она в черте Сергиева Посада, 3 сотки – стоит дороже, но покупатель в ответ: «50 тысяч на оформление уйдет». Е. посоветовалась и продала участок.
А когда пришла возвращать долг, Зоя ей и говорит: «Если бы я не отдала тебе денег – то на следующий же день украли бы их у меня». И действительно вышла она на какие-нибудь полчаса посидеть во дворе – а возвращается: все в доме перевернуто – все перерыто, даже крупа рассыпана – так тщательно искали деньги, да дверь потом вновь заперли на ключ – значит, свой кто-то орудовал, да разве узнаешь кто – да и не это нам нужно знать и узнавать ради спасения!

 
***
Наш Отче, Сущий в небесах!
Для всех будь имя Твое Свято!
Так Царствуй же в земных домах,
Как в неземных царишь палатах.
Да будет Воля Твоя в недрах,
Как в небе – так и на земли.
Творец наш, все дающий щедро,
Надсущным хлебом утоли
Наш голод. И долги оставив,
Как мы оставили долги,
Не искуси, не дай слукавить,
От падших духов сбереги.
               ***
Радея о древе
Засохшем и в сите
Нося ключ, - мудрее
Дело ищите
Не ради богатства,
Но, сил не жалеючи,
Чтоб в Божие Царство
Войти как царевичи:
И песни в болезни,
И радость рыдания
 
 
 
Были полезней
Богатства в изгнании,
В Царство спеша,
Царю собеседники,
Мы не гроша
Не земле не наследники.
 
Не зная еще, что новый крест поставлен, собиралась в поездку к матушке на могилку, и была вся в сомнениях, потому что маму на ночь одну оставить в нашем деревенском доме нельзя, а соседка приглядеть может только днем. У мужа в Москве работа ночная, если поедет днем, то не выспится, а работа сложная. Вот хожу и прошу:
- Матушка! Помоги приехать к тебе вместе и мужу дай выходной!
Добралась до Москвы, а супруг говорит:
- Едем вместе! Нам дали выходной на эти сутки.
Наша дорогая матушка устроила дорожку, а перед поездкой снится мне сон: мы с мужем приехали с могилки матушки, с панихиды, а на берегу реки, где живет моя старенькая мама, – огромный белый крест до неба! И вижу знакомых у креста. Приехав в Сергиев Посад, я увидела такой же крест, но поменьше, на могиле матушки.


МАТУШКА, ИСЦЕЛИ МЕНЯ

Приближается матушкин день – 23 ноября 2017 года, т.е. два года со дня ее преставления. Звонок из Москвы от Светланы:
- Людмила, как найти матушкину могилку? Наша прихожанка Валентина хочет поблагодарить матушку за исцеление внучки. Договорились, что Валентина поедет с нами 23 ноября – то есть в свой день рождения. А узнала она о матушке Елисавете, зайдя в церковную лавку, что при храме в Строгино, в которой у Светланы стояла одна из тех фотографий матушки, что я подарила монахине Ангелине для раздачи верующим на ее усмотрение.  Валентина постояла в лавке, послушала рассказ Светланы, а та протягула ей фотографию:
- Это для вас!
У Валентины страдала четырехлетняя внучка, с ног до головы покрытая аллергической коростой. И вот, достав фотографию матушки, Валентина перекрестила ею внучку, которая тонким ангельским голоском попросила:
- Матушка Елисавета! Исцели меня! – А затем обратилась к Валентине: - Бабуска, молись, молись!
Мама вечером уехала с девочкой на дачу, а утром, проснувшись, младенец был чист, как яичко! И вот Валентина стоит на могилке, благодарит за внучку и говорит:
- Какая сила исходит от могилки! – А мы отвечаем:
- Мы это хорошо знаем. Спасибо, матушка!
 2 декабря 2017 года. День обретения мощей преподобномученика игумена Адриана, Пошехонского чудотворца. А вчера был день памяти схиигумена Виталия (Сидоренко), покоящегося в Святой Грузии.
Дни текут скоротечно. Не успеешь оглянуться – и предстоит встреча с Творцом. Готова ли я? Все любимые и близкие моему сердцу по духу – уже там, а на земле держат меня родные по крови. Ничего хорошего не сделано. На земле не оставляю после себя добрых дел. Камни и те приносят пользу. Земля родная, что вскормила меня, радовала: речка, которая журчала; воздух, наполненный благодатью, которым я дышала, - все останется здесь, а мой путь к небу. Вот так стремительно рождаемся, бездумно живем – и только в конце начинаем думать о пройденном пути. Сожалеем об ошибках, которые становятся важным личным опытом. Многое суждено пройти, за все благодарим Бога, ведь он удержал нас на краю пропасти, не дал погибнуть в бездне. Мир красив, но и страшен своими соблазнами. Недаром отшельники закрывались от мира и соединялись с Богом. Самое лучшее в жизни – время соединения с Ним. Со мной этого пока не случилось, но душа желает познать Творца, и, надеюсь, соединиться с Ним.
Но, видимо, я пока не готова расстаться с близкими, нужны они мне. А времени остается мало, ведь не дано жить до ста лет. Современный ритм жизни поглощает наши годы.
Как хорошо общаться с праведниками, радостно – они Бога знают, служат ему.
- Ты за Свет или за тьму? – Я за свет!

25 ДЕКАБР 2017 года
День памяти любимого святого Спиридона Тримифунтского. В 2000 году была на Корфу, впервые узнала о нем, полюбила и радуюсь этому празднику.
В середине дня сердце заволновалось, забеспокоилось о муже. Он сейчас в Москве, трудится на объекте «Сколково». Понимаю, что в четыре по полудни он еще на работе, но иногда его с сослуживцами отпускают раньше, телефон не берет, дома его нет. Слышу новостное сообщение о том, что автобус на нашем Славянском бульваре врезался во вход в метро, есть погибшие». Усилилось волнение: «Где муж?»
Вечером в 22-00 позвонил: «Я дома. Представляешь, мы после работы высаживаемся в этом злополучном месте, и сегодня днем, часа в три-четыре, планировали быть там, но на работе задержались, поэтому чудом не попали в аварию».
А я ему всегда напоминаю:
- У тебя с собой фотография матушки и земелька с могилки; без молитвы и святыньки никуда не ходи.
Так вот по молитве матушки несчастье обошло нас стороной. Благодарю тебя, матушка!
Начала размышлять: вторая авария на Славянском бульваре, погибают люди. Почему именно на этом месте?
Возможно, когда строили метро, раскопали капище, откуда время от времени исходит вражья сила. Хорошо бы поставить здесь поминальный Крест или маленькую часовенку, как в Греции. Там на любом перекрестке – крест и часовенка, маленькая, как скворечник, даже в горах сияют кресты.
Как хорошо было бы, если б и в Москве на трудных участках дороги сияли кресты! Сердце радуется, когда видишь крестик, и хочется перекреститься.
Запечатали бы плохие места благодатью, и стало бы меньше слез. Девочка двенадцати лет поднималась из перехода, и ее раздавило, жалко:
- Прими их, Господи!
Не знаем, где поджидает беда. Живи сегодняшним днем и благодари Господа.




ТВОРЯЙ, ТВОРЯЙ, ТВОРЯЙ ЧУДЕСА!!!

Крещение Господне (2018)! Службы, службы, хоть и устали, да радость в сердце: приходишь домой на часок и опять в храм, но такая благодатная жизнь - храмовая. Стараюсь все успеть, прошу матушку – помогает.
На Богоявление причащались. Соседка Тоня рассказывает:
- Две недели болела гриппом – насилу выздоровела, но во рту образовался нарыв: вновь поднялась температура, знобит – и не пойму отчего: грипп ли возвращается, нарыв ли тому виной. Подошла к иконам помолиться: «Помогите мне, святые и матушка Елисавета! Матушка, вы меня не знаете – но я соседка Людмилы. Помогите мне!» И вдруг приходит на ум решение: взять зубную щетку с пастой и прорвать нарыв. Сделала – сразу почувствовала облегчение, прополоскала. И смогла прийти в храм на Богоявление. Приобщилась даже.
Все это Тоня рассказала мне вечером, а у меня голова занята другим – думаю, где бы соорудить купель Иорданскую, чтобы в ночь окунуться. Прихожу домой – а в голове у меня матушкин голос: «Дай ей мою фотографию».
Утром пришла в храм, говорю:
- Матушка посылает тебе свою фотографию, - а она в ответ:
- Стыдно признаться, но, когда мы расстались, мне захотелось иметь ее фото. Но посчитала себя недостойной, и неудобно просить – может, и нет у тебя. Вот так соединяет нас Господь!
Идем после службы освещать воду в колодце – Тоня несет Крест, а я икону Крещения. Метет метель, подошли к колодцу – о. Виктор закончил читать Евангелие – и вдруг гром над нами! Один раз! Я спрашиваю Тоню:
- Слышала? Что это такое?
- Может, самолет. Нет, самолет не так шумит. Может, проходящий трактор.
- Боже! Упрочь нашу веру! Чтобы все веровали, что Господь отверз небо! Чтобы все радовались, а не объясняли чудо физическими причинами. Услышали раскат немногие, даже батюшка ответил: «Ох, глуховат!» Но мы-то слышали! Дух Святой над всеми нами! Ну как не радоваться, матушка дорогая! Ты печешься о нас, помогаешь молитвами к Богу!
Матушка! Помолись о болящих! Коленька опять расклеился. Помоги ему – и зубы, и почки прихватило. И соседа моего Валерия исцели – он помогал мне оборудовать купель. Я окунулась, а он нет. И заболел.
Свет ночного фонаря вырывает вокруг себя из тьмы полтора-два метра, не больше. Светящийся ореол – а кругом тьма. Так и верующий не может осветить всю улицу, а только тех, кто рядом. Вера – это свет. И не всех людей, Господи, можно приголубить, но только находящихся в Твоем ореоле. Я так благодарна тебе, матушка, что попала в твой ореол, в сферу твоей любви.


СЛУХИ

Подобно летящему издалека самолету, - ближе, ближе, - вот гудит над тобой очень громко, страшно. А потом отдаляется, отдаляется и исчезает. И Божественная тишина! Не страшись!


ГОЛОС (03.04.2018)

Ольга внутренним слухом слышала голос матушки, отчетливый и громогласный, уже во второй раз. Первый – когда у нее были большие проблемы с сыном, так что от страшных мыслей некуда было деться, поэтому и приехала к матушке на могилку, и услышала: «Тебе никто не поможет, но я за тебя помолюсь». И проблема разрешилась. Во второй раз Ольга приехала после бессонной ночи: словно кто грыз сердце, которое и без того разрывалось от проблем. Нужно было бы поехать в Вербное Воскресенье, как они и решили по телефону с Л., но Ольга добралась до могилки только во вторник, на Страстной. Будь матушка жива, никого бы не приняла в такой день, она даже по телефону в это время не любила говорить, а тут приветила духовную дочь – по ее великой нужде приняла, спустилась с неба и говорит, так что Ольга слышит внутренним слухом не суровый, но скорее вразумляющий окрик:
- Это ты что?!
А «что» заключалось в том, что, поставив вербочку в вазу и выложив печенье, она стала читать Богородичный акафист, воспевая: «Радуйся!», - и это в Великий-то Вторник! Вот матушка и остановила ее окриком. Ольга покаялась сердечно в нарушении духа Страстной седмицы, постояла, молясь на могилке, и, как матушка выражалась, все с нее «сошло».


ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!

На Радуницу (17.04.2018), то есть на следующий день после похорон отца, который почил в Светлый Четверг при открытых во всех церквях вратах, Ольга, преодолевая искушения, поехала к матушке на Благовещенское кладбище, поехала не одна – за рулем был Иоанн, крестник матушки, когда же они, отстояв литургию в лавре, дошли до своей духовной матери, то почувствовали, словно в храме находятся: небо ясное, все залито солнцем, а главное, со всех сторон летят ликующие возгласы: «Христос Воскресе!» - это на могилке, что впереди, и справа, и где-то еще, и, кажется, везде отцы служат пасхальную панихиду, и кладбище ликует вместе с ними, - такой благодатью встретила матушка своих духовных чад, и они стали испрашивать батюшек, чтобы и у нее отслужили литию, но один отказался: «Занят», другой согласился, но чувствовалось, что и он устал, но в середине службы, вдруг преобразился, - это и ему матушка пролила в сердце такую благодать, что служба вновь засияла неземной радостью, так что, когда в этот же день Иоанн и Ольга встретились с ним в Лавре, то раскланялись друг с другом, как родные! Будучи еще на могилке и желая отблагодарить милостивого иерея, Ольга решила: «Отдам ему все, а родному отцу закажу помин в другой раз, специально приеду – и закажу», - денег после похорон было совсем мало, но когда она проверила карман, то оказалось, что по молитвам матушки деньги удвоились, так что двумя тысячами она отблагодарила батюшку – и остались еще средства на помин в Лавре.


СОН Л.Д.

Вижу сон: матушка сидит за столом в небольшой квадратной горенке, чистой светлой, со множеством богослужебных книг, с большим старинным телефоном на столе. А сердце подсказывает мне, что это могила матушки. Захожу. Она в том же платочке и одежде, что и в гробу, восседает за столом, как директор, и читает. А за окном травка, солнышко. 
А мне во сне представилось, словно я в тюрьму к матушке пришла, ее келейка, крохотная, размером с квадратную белокаменную плиту на могилке, не больше, действительности ничем не напоминает тюрьму, только я знаю во сне, что это тюрьма. Вот я и воскликнула, ухватив ее за ручки и радуясь, что могу ее касаться: «Матушка! Давайте я за вас здесь посижу и почитаю – а вы пойдите погуляйте по травке». Солнце бьет в окно, и столько зелени за ним, деревьев, птиц, но матушка мне в ответ: «Я не устала», - мы сидим разговариваем, а в углу у матушки приметила крысу, и удивляюсь, откуда она здесь взялась, приручила ее матушка что ли, а затем пригляделась повнимательнее – это лишь белая шкурка. «Ну вот мне и пора идти», - говорю матушке, а она меня останавливает: «Подожди сейчас трапезу принесут, покушай со мной».
И такая радость у меня на душе: вновь матушка посетила меня во сне! Давно этого не было. Вот, думаю, эта келейка – ее могилка, видимо, новое послушание получила матушка – никогда не покидать ее, молиться за нас, молитвой кормить и окормлять, слышать всех, кто приходит ко кресту на ее могилке, не случайно же она ответила на мой вопрос во сне: «Матушка! А когда тебя можно навещать? Только в воскресенье?»
- Всегда, всегда приходите ко мне, во всякий день.
А большой старинный телефон на ее столе означает, что она и на расстоянии нас слышит.
И мы приходим к ней. Вот, матушка, матушка Ангелина просила помощи у твоего креста: на строительство храма в Белоруссии не хватало 90 тысяч, - она указала номер счета, попросила помощи у православных – и на следующий же день на счет поступила нужная сумма – ровно 90 тысяч, так что В. тут же поехал в Белоруссию закупать бревна и продвигать строительство храма.
После нашей молитвы на могилке у матушки 22 июня 2018 г. – разрешилась проблема у инокини В., которая вместе с нами просила помощи на расстоянии, ибо из своего далека приехать не может: ей нужно было отгородить свой предназначенный для монастыря участок от соседского, мирского. Но соседи-миряне не хотели разобрать мусор и поставить высокий непроницаемый забор, однако после молитвенного заступничества матушки Елисаветы в тот же вечер позвонила духовная сестра, известный в Белоруссии экскурсовод, которая заказала две большие иконы и пообещала благодаря этому денежную помощь, благодаря которой инокиня В. получила возможность сама отгородиться от мира.
Прошло после этого сна месяца три – снится похожий сон сыночку матушки Коле: небольшая комната, квадратная. (Плиткой сейчас уложили могилку – и она стала квадратной). Матушка за столом. Он открывает дверь, а за дверью очередь – народу много. А в эту комнатку матушка поднимается из могилки по ступенькам, а комната – ее приемная. Недаром при жизни прозорливый старец сказал ей: «Твоя работа утешать людей!!!»
Работа ее не прекращается, она рада помочь всем приходящим, поэтому будем помнить ее обещание:
- Приходите приложиться к Кресту, я все с вас сниму!
Вот почему всегда стремлюсь к ней на могилку, мне становится радостнее, легче, как после причастия. Жизненные ситуации кажутся уже не такими мрачными, сердце успокаивается. Чувствуешь ее любовь, заботу, помощь приходит незамедлительно. Дух животворит.
Да, дорогая наша матушка, ты не оставляешь всех приходящих к тебе. Трудишься, не отдыхаешь, освобождаешь нас от скорбей, умоляешь Господа! Кто же ты такая, что тебя так слышит Господь и прощает нас? Ты показала при жизни нам, что Господь – любящий, он рядом с нами. Как можно не любить Господа, не благодарить, не славить! Он – Истина, Он – Свет! Он – Жизнь!!! А мы цепляемся за этот мир – ненастоящий. Выискиваем ценности, кусочек просфоры для тела. А душа хочет соединиться с Творцом, питаться из Его благословенных рук, раствориться в Нем, принадлежать Ему. Воле Его. Хочется, чтобы все полюбили Его, познали Его. Он – наш Творец. Матушка! Ты для нас – живой пример того, как нужно любить и почитать Бога. Мы живем, чтобы познать Его, прийти к Нему. Но, увы, в Евангелии Спаситель говорит: «Я пришел разлучить сына с отцом его, дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее, так что станут врагами человеку родственники его» (Мф., 10:35–36). И мир земной работает греху, а мир духовный – окрыляет и поднимает над грехом. Если живем по заповедям Божиим – на душе легко, а поступая по законам земным – запутаемся и погибнем. Не забудем, что живем для Бога!


СОН Е., МАТУШКИНОЙ ДОЧКИ

Видит Е. домик с белыми занавесочками, заглядывает в окна и видит нашу дорогую матушку, которая сосредоточенно молится. Служебные книги стоят на полу стопами, так что за ними не видно потолка. В руке, как всегда, четочки. Сидит спиной.
Е. обращается к ней:
- Мама! Мама! Как войти? Открой мне дверь!
Матушка молча поворачивается: на ладони у нее ключ, протягивает дочери, она крепко сжимает его в руках и просыпается.
Даже этот сон призывает молиться. И я стала замечать, что Е. становится похожей на матушку. Так же, не скрывая слез, молится, если с кем-нибудь случилось несчастье, всем сердцем жалеет и старается помочь. И даже открывается смысл молиться по-другому. Удивительно, но то, что имела матушка, передаётся, и, сами того не ведая, мы подражаем ей.
Кто творит добрые дела.
Кто молится усердно всем сердцем.
Кто проливает слезы.
Кто старается утешить ближнего и др.
Все это вмещала в себя матушка, и теперь у каждого из нас капелька ее добродетели, и мы неустанно стараемся давать новые благостные росточки.
Воспоминания: любовь матушки не испаряется в нашей памяти. Стараемся жить по ее примеру. Конечно, нам далеко до ее праведной жизни и того, что она испытывала, нам не понести. Но стараемся внести в свою жизнь отблеск ее любви, доброты и жизни по заповедям Божиим. У нас есть пример – живая Любовь ко Господу! Темнота рассеивается в наших сердцах – и видим узкий путь к Нему.


В НОЧЬ НА 27 ИЮНЯ 2018

Случилось мне днем подвернуть ногу да так, что только ночью я почувствовала всю боль и ужас. Просыпаюсь в третьем часу оттого, что вслух молюсь – слышу: уже на середине «Верую» - это не я молюсь, это мой ангел поддерживает меня в молитве, потому что у меня самой сил нет – ногу неистово дергает, начинается болезненный бред, зевота, полное бессилие, и чувствую одно: умираю! «Помогите!» - зову мужа. К счастью, он тут же принес мне святой воды – и сознание вернулось. Зову на помощь матушку, понимаю, что нужно помазать больную ногу святой водичкой, а затем маслицем, освященными на ее могилке. И вдруг в уме прояснилось, словно кто-то подсказал: «Помажь ногу камфорным маслом», - нащупываю в темноте пузырек и уснащаю ногу. И только после всех этих процедур засыпаю.
Но вот и утро. А у меня одна мысль: «Столько дел по дому – смогу ли я наступать на больную ногу? Как со всем управлюсь?» Со страхом осторожно наступаю на пятку – и ничего не болит! После растяжения всегда след остается, всегда еще долго чувствуется боль, а тут ничего: ни припухлости, ни ноющей боли. Исцелила меня матушка – исцелила и благословила дальше нести свой крест.
ИЮЛЬ 2018

Почти одновременно у Людмилы и Ольги произошло необычное событие, у каждой – свое. Ольге удалось продать дачу, хотя Людмила и говорила, что не сезон, что лучше этим озаботиться весной или осенью. И вот, попросив накануне у матушки помощи, подходит Ольга с риелтором к своей загородной земле повесить на заборе объявление о продаже, а их в тот же миг замечает соседка и неожиданно, да еще и с радостью соглашается выгодно для Ольги купить участок, так что объявление сразу же и сняли. Теперь дело стало за доверенностью, которую Ольга должна была оформить на риелтора, чтобы тот смог завершить сделку в Московской области. Риелтор скидывает Ольге форму доверенности, и когда та выводит ее на печать, то первым из принтера выходит лист с фотографией матушки в монашеском облачении, а затем – форма доверенности. Такая фотография была при жизни матушки, возможно, она была и в компьютере Ольги, но она отдавала приказ распечатать только документ – а удивительным образом появилось фото.
Людмила же печалилась, что муж никак не может дождаться зарплаты за декабрь 2017 года, и вдруг чувствует, словно матушкино извещение прозвучало в душе, что на днях деньги поступят. Она просит мужа: «Проверь, не было ли начислений», - а тот отнекивается, говоря, что хорошо, если к концу года сможем получить. И вдруг появляется у Людмилы на телефоне SMS-сообщение, получены деньги за декабрьскую работу и перечисляются имена сослуживцев мужа: кому какая часть причитается. Людмила сразу и не поняла, что за Валерий, что за суммы указаны, - и спрашивает у мужа: - Не ты ли этот Иван, на чью долю пришлось 30 тысяч. И пока он продолжал уверять, что денег пока взять неоткуда, - ему звонят и называют как раз эту сумму за декабрь, так что остается непонятным только то, кто и каким образом мог узнать номер SIM-карты, которой Людмила пользуется только в деревне и которую она здесь и покупала, поэтому никто из сослуживцев мужа знать этого номера не мог, а если бы и знал, то вряд ли бы стал посвящать ее в то, кому какая доля причитается.

НАШЕ ЖИТЕЛЬСТВО НА НЕБЕСАХ

Вода – источники водные. Человеку главным образом необходимо удовлетворить потребность в воде, огне, железе, соли, пшенице или муке, меде, молоке, виноградном соке, масле, одежде, - все это благочестивым бывает на пользу, грешникам – во вред (Сир. 39, 32–33).
- Какой другой Дар необходим нам так же, как вода?! – вопрошал священномученик Ипполит Римский.
Водою все омывается, и питается, и очищается, и орошается, - вода поит землю, производит росу, утучняет виноград, позволяет налиться колосьям. Без воды ничто из видимого не может существовать: прочие стихии имеют жилище под сводами небес, а вода получила вместилище и над небесами, - об этом свидетельствует Пророк, взывая: «Хвалите Господа с небес… Хвалите Его, небеса небес и воды, которые превыше небес» (Пс. 148).
Страна наша благословенная, одаренная Господом щедротами, сколько у нас вод: реки, озера, моря, болота, родники, наполненные живительной влагой. А сколько святых источников, где по молитвам святых изливается вода, имеющая большую силу, чем воды Вифезды Иерусалимской! Не только питье этой воды, но даже прикасание приносит множество исцелений.
А что мы знаем о Н2О? – Разве только четыре ее свойства, а сейчас ученые открыли уже четырнадцать. По благодати Божией произошло в Иерусалиме (во Иордане) чудо: Иисус омыл тело Свое струями Иорданскими, и Глас Господень услышали с Небес:
 – Се есть Сын Мой Возлюбленный.
И Дух в виде голубине сошел, указывая на Сына Божия.
Какое еще свидетельство благодатной силы воды нам нужно?
Омывая грехи человеческие, Господь освятил наш мир греховный, и воды, которые тоже пострадали от греха человека, очистил, и из смертоносных, разрушительных сделал живительными. И каждый год происходит на земле это чудо, а мы не задумываемся о тайне. Каждая струя, каждая капля воды освещены спасительными страданиями Иисуса и молитвой, вызволяющей людей, животных, птиц и саму землю из-под власти греха. Евхаристия – принятие тела и крови Господней – спасительна для нас. Никакие ученые не постигнут тайну Евхаристии и тайну воды, данные нам Самим Спасителем. И мы можем только славить и благодарить Его. Чудо исцеления происходит сейчас, как и раньше, когда Господь посетил нашу землю, но удостаиваются его лишь те, кто принимал Его с живой верой, кто имеет искреннее желание изменить свою жизнь и себя и верят обетованию Божьему и молитвам Святой Церкви, созданной для нас.
А где не принимают Его, не будет чудес и исцелений ни в источниках, ни в Церкви, ни у врача. Бог не творит чудеса ради любопытства, нужно заботиться о чистоте своей души, о помыслах и делах – и тогда Благодать Божия прикоснется к нашим сердцам, и увидим, что от нас скрыто, познаем и полюбим Творца!
И, наконец, поймем, что всех исцеляет Господь: глотком воздуха или воды, молитвой праведника. Господь спасает нас, а о своих потерявшихся неверующих современниках смело прольем ко Господу молитвы о пробуждении их души. Аминь.

Люблю журчание реки; живое перекатывается по камешкам речным, неся поспешно свои воды в единый резервуар. Так и наша с вами жизнь течет к единому Хранителю наших душ – к Богу. Веселая праздничная речка говорливо общается с нами, словно птичка поет на рассвете. Смотришь на воду – и на душе становится спокойнее, умиротворенность какая-то окутывает душу. Все мрачное, унылое забывается. И мыслишь, куда бежишь, милая речка; спешишь, не останавливаясь – все время в работе. Вот проплывают горы, леса, поля, видишь жемчуг, людей, омываешь их грязи, очищая, питая, охлаждая и, набираясь сил, становишься могучей широкой водной артерией. Тебя называют нашей кормилицей: много рыб подаешь, по тебе сплавляют в судах лес. Зимой радуешь детишек, летом на твоих берегах устраиваются народные гулянья, одариваешь прохладою, красотою, радуешь глаз. Приходит время, и ты соединяешься с океаном. Тебя не видно, но ты там.
А чем наша жизнь отличается от источника водного? Главное, чтобы не загрязняли наши «воды» - нашу душу, когда течет своим ходом наша земная жизнь. Важно, чтобы мы не застаивались, не растворялись в грязи, а несли свои души, мысли, молитвы к своему океану – Творцу, и растворялись в Нем, и соединялись, и упокоевались в Колыбели Божьей Любви. 
Господи! Люблю Твои творенья, красоту земную, которую создал Ты, а полюбить Тебя не могу, помоги полюбить всей душой, как любила Тебя наша мамочка Елисавета.


ВЕРУЮ!

Если не произошла «поломка» в роде, люди рождаются с верою в Господа, ничтоже сумняшеся в существовании Живого Бога, потому что мы Его творение, его создание. Как можно сомневаться, не верить – если Его энергии присутствуют в нас самих, в нашем дыхании, движении. Зачем искать Бога, когда он с нами, среди нас? Зачем закрывать глаза, затыкать уши, быть неверующим? Поскольку сама природа призывает человека созерцать промысел Творца. Нелепо верить, что все: и планеты, и человек, - возникли из хаоса в результате отбора или по воле кого угодно,  но только не Творца. Но разве убедят доказательства, что Бог существует, если захлопнуты очи и все чувства и человек не хочет знать Бога? Какие нужны были доказательства свт. Николаю, если он был рожден в вере, пламенея сердцем в любви к Богу и людям? Гордому и умному (не по Богу) тяжелее прийти к Его познанию, он анализирует, сопоставляет, ему нужные факты: «Пока сам не увижу – не поверю». А простецу «с открытым сердцем» легче – он принимает все и сразу, верит Богу и людям и не думает ни о каком обмане. Господь любит простых, и Сам Иисус Христос не хитрил, был открыт для всех: богатых, бедных, злых, увечных. Он и Его любовь – всем и для всех. А вот кто может принимать его свет – мы не знаем. Опираясь на человеческий разум и науку, мы с вами ничего не знаем в этом мире, где множатся иллюзии, мы можем серьезно ошибаться: разум ограничен. Бог – никогда!
Меняются формулировки физических законов, представления о веществе, но нам удобно, чтобы все имело четкие определения, - так легче существовать. До недавнего времени ученые считали, что время – величина постоянная, а теперь доказано: оно может удлиняться или сокращаться. В законы физики верим, а в Бога – нет. Не хотим думать и размышлять о Нем. Божий Закон не выполняем, а земные – выдумываем и нарушаем. Горшечник создал горшок, а не наоборот. Эта земная жизнь дана нам Богом, от Него зависит наше будущее в вечности, а в наш «глиняный» горшок заложены дары от Творца. И если мы их не сберегли, дары возвращаются к Хозяину, а горшок разбивается навсегда, и времени «искать себя» у нас мало – от силы 70-80 лет. Без Бога в этом земном комфорте жить страшно – можно забрести ни туда. И, поверьте, без Божьей помощи трудно выбраться. Христианину легче выжить, он предупрежден, а значит вооружен своим путеводителем – ангелом-хранителем. Скорби на нас сыплются для того, чтобы не расслаблялись, не спали душой. Господь нас наказует, чтобы не сбились с пути домой – в вечность. Земная временная жизнь – работа для духа христианина, и если он познает истину, то никакой обман и лесть его не одурманят. Труд человека животворит, лень – убивает. Неверие – это лень души, которая никогда не взлетит к небу, не увидит свет, не соединится с Творцом. Даже если по своей неизреченной милости и любви Господь не уничтожит нашу душу – жить во мраке, в сумерках – страшно. Душа ищет Бога, страдает в своем «горшке», стремится к своему Создателю. Пожалей ее – не будь жестоким, приведи ее в храм, отмой, накорми и пусть она со всеми чистыми ангелами поет: «Слава Тебе Боже! Аллилуйя! Аллилуйя! Аллилуйя!»
Когда же просили матушку помолиться, чтобы Господь даровал чадо, она отвечала: «Как я могу молиться, если Он не дает дитя – значит такова Его воля и надо самим потрудиться ради отпущения грехов». А сейчас, забывая о Промысле Божием, бегут к врачам за искусственным оплодотворением, суррогатным материнством: «Я хочу, я страдаю, что у меня нет детей. Что я хуже всех? От меня муж откажется – эго!» Как в древнем мире ищем себе погибель, а потом: «Ну почему у меня такой ребенок?»
- Дети будут убивать своих родителей. Я не могу молить о детях, - говорила матушка.
И это время, похоже, уже наступает. Нет любви родителей к детям. Мы скажем: «Как же нет? Любим, задариваем, защищаем». Но разве это любовь? Мы своего ребенка не привели к Богу, не рассказали ему о Нем, истину не открыли. Как же ему жить в этом мире, где все больше комфорта, где смрад и мрак поглощают Божественную душу? Вот Господь и жалеет нас, не дает нам ребенка. А у алкоголиков все родятся и родятся дети. А мы не знаем промысла Божьего. Может быть, у алкоголиков душа добрее, чем наша, или через чадородие Бог спасает их. Мамочка Божией Матери молилась о даровании ребенка и обещала посвятить его Богу. А мы для чего просим детей у Бога? – Матушка говорила, что дети могут пойти на обед дьяволу. Будем помогать чужим детям, и они станут своими и обретем большую семью – расскажем им правду о Боге.
Перестанем себя наряжать, как елку. Будем делать много-много добра, и увидим, что жить нескучно, свободного времени нет для нытья, да и для мытья – не хватает. Про болезни, обследования, прививки – забудем. Положимся на Господа – и будем здоровы. Ну а если заболеем – все в руках Божьих. Никто, кроме Бога, не может в этом мире прибавить ни йоты к нашей жизни, но по молитвам все возможно у Господа. Будем жить радостно, стремясь любить, радоваться, не спать душой – таков наказ нашей дорогой матушки Елисаветы.
Не будем обманывать себя. Дерево без корней не растет, а дерево без веры не существует. Если нет истинной Веры – значит мы верим в лекарства, в деньги, в звезды, как язычники. Во всю земную чепуху, и корни для будущей жизни – слабые. Будем приобретать Господа, Веру, истинных друзей во Христе, таких как наша матушка. Она родилась в вере. И пребывает в любви ко всем нам – и к тебе тоже! С младенчества – узнала любовь к Богу, и дар этот унаследовала от своих истинно верующих родителей. Вера дается Господом – и простецу, послушному и верующему на слово, ее обрести легче, чем мужу заумному, который всегда спорит и стоит на своем. Нужно же отвечать «да-да» и «нет-нет».



ЗАВЕТ

Нашим прародителям дано было знать, слышать, видеть Бога. Адам и Ева, согрешив, не были оставлены Им и просили Его Милости. Они не сомневались в Его присутствии в их жизни, своим потомкам стремились передать любовь к Нему, но передали и первородный грех. Потомки Еноха не нарушали свою связь с Богом, но среди детей Каина грех разрастался, заполнял живую землю. Зло овладело даже детьми Адама, что же говорить о языческих народах! Затопляя мир мерзостью, лукавый обольщал, совращал, подсовывал ложные верования, отводил от Творца человеческий род. Люди стали поклоняться камням, звездам, солнцу, воде, тварям, деревьям. Все, что создал Творец для людей – стало для них божеством, так что они начали даже приносить кровавую жертву этим ложным богам. Из-за человеческого греха исказилась природа всего мира, и этой природе стали поклоняться язычники.
Один народ не забывал Бога – евреи. Когда же и они изменяли вере, то были гонимы. Тогда, в нищете и рабстве, они вспоминали Бога. И Господь посылает не землю своего Сына – не ко всем, а только к народу избранному. Что же встретил Иисус, когда пришел на эту падшую землю? – Угасающую веру даже среди Своего народа! Фарисеи, саддукеи, книжники – не приняли Господа, подучили народ кричать: - Распни!
Собрав вокруг себя чистых сердцем апостолов, сперва двенадцать, затем – семьдесят, многие из которых, как поется в стихирах Троицы, были изначально простыми рыбарями («рыбари богословцы показа»), - Христос начал дело спасения. И шли к Нему даже язычники, грешники, гонители, - все, у кого в ответ на Его учение загорался в душе свет. Значит, не все потеряно. У других в сердце поселился мрак. Ох, как трудно его разогнать! Душа плачет по Творцу! По потерянному раю! А те, у кого остался в душе отблеск света, кому Сам Спаситель поселил его в сердце, пошли за Господом, оставляя все приобретенное: близких, богатство. И не одни чудеса вели за Ним людей! Но, можно сказать, потерянный рай, словно спрятанный где-то в глубине генетической памяти, всплыл в душе:
- Что мы потеряли, как нам выбраться отсюда?! Веди, веди нас скорее к Спасителю, домой, - и нестрашны верным мучения, страдания за Христа, они готовы отдать ближним все, даже последнюю рубашку, потому что в их сердцах поселилась Любовь.
Чистые сердцем, ну как они могли не возлюбить Христа. И мы, живущие сейчас, в наш ХХI век озаряясь благодатью Божией, вспыхиваем горящей спичкой во мраке: «Жив Господь Саваоф! Жив!», - и гаснем. И чтобы мы не погасли, Господь оставил нам таинства: исповедь и причастие. Гори ровно, святи дольше. Все мы одна семья – Церковь, где мы все братья и сестры, домашние, где мы родные по крови, самая могучая и вечная семья соединенных с Творцом навеки. Так отчего нам унывать, тревожиться, если мы выбираем Господа, и все Святые Его – наши родственники, а Пресвятая Владычица Богородица – наша Матерь. Так скорее направьте стопы свои и ближних ваших ко Господу Богу, будьте верующими, а неверующими.
Хотя опять-таки грехи не пускают, передаваясь до третьего и четвертого поколения, - это верно. Ребенок наследует нашу генетику, нашу тягу к путешествиям; предрасположенность к алчности, гневливости и пр. Но в наших силах – с помощью Божией – преодолеть свой порок, исправиться, молиться – и Господь преложит Свой гнев на милость. Хотя какой гнев? – Его у Господа нет, есть одна Любовь, а мы неправильностью своей ввергаем себя в мучения сами. Вспомните историю образа «Нечаянная Радость»: грешник, перед тем как пойти на преступление, стоял у иконы, молился об удаче – и на ножках Богомладенца появились кровавые раны: это за нас Он страдает. И грешник тут же покаялся и начал путь исправления. Этот образ особенно любила и чтила наша матушка.
В этот день к ней приходила Матерь Божья, и матушка особо почитала этот праздник: день зачатия праведной Анной Богородицы – нашей Нечаянной Радости.


Рецензии
Прочла пока только первую часть.
Нахожусь под большим впечатлением.
Удивительна святость людская.

С уважением!

Фаина Нестерова   09.02.2018 18:38     Заявить о нарушении
Приезжайте, пожалуйста, к Матушке на 44 участок (Новое Благовещенской кладбище под Сергиевым посадом) - прилив духовных и физических сил и умиротворение исходят от нее.
Простите за поздний ответ.
Мир Вам!

Светлана Герасимова Голова   04.04.2018 23:42   Заявить о нарушении
Спасибо большое , уважаемая Светлана.
Здоровья Вам.

Фаина Нестерова   05.04.2018 04:53   Заявить о нарушении