Без прикрас

(Рассказ художественный. Все события и имена вымышлены, а совпадения случайны)

 Егор медленно шёл по улице небольшого среднеазиатского городка. От июльского зноя все спешили спрятаться в домах и под сенью раскидистых деревьев,  но он не торопился. Вскоре ему предстояло навсегда покинуть родной город, где он прожил многие годы.

 Калитка, словно приветствуя хозяина, привычно скрипнула, и мужчина, открыв её, собирался зайти на родное подворье, но что-то остановило его, заставив присесть на деревянную лавку у забора. В тени раскидистого орехового дерева, посаженного  ещё в детстве, он попытался  собраться с мыслями. В дом ему идти не хотелось - там его никто не ждал. Так получилось, что теперь все его родственники проживали за тысячи километров и он, этнический немец, "последний из могикан," с грустью рассматривал то, что скоро оставит навсегда.

По правде, ему здесь уже ничто не принадлежало и лишь небольшой денежный эквивалент заработанному за прошедшие годы, надёжно спрятанный в укромном месте, ждал своего часа.

Егору, уже имеющему разрешение на постоянное жительство в Германию и соответствующую визу, оставалось лишь получить бесплатный билет на самолёт в страну чудес, где курят "Marlboro," носят спортивные костюмы "Adidas" и щеголяют в кроссовках "Puma".
Но вот в этом-то билете и крылась проблема. Его можно было получить только в Москве.  Но в летнее время на самолёт билеты до столицы было не достать, а поезд шёл более трёх суток.

 Его бывшая жена Алиса, русская по национальности, не знающая по-немецки ни слова, сразу отказалась ехать в чужие края. Увидев, как все близкие мужа один за другим уезжают, и поняв, что и он к ним слишком привязан, она быстро переметнулась к соседу, влюблённому в неё ещё со школьной скамьи. Когда Егор продал дом, она пришла за своей долей. Хотя какая её доля? Дом принадлежал родителям мужа - да и прожила она с Егором всего три года. Однако он отдал Алисе большую часть вырученных денег, потому что продолжал её любить.

Думая о наболевшем, мужчина не заметил, как выкурил последнюю сигарету.  Он скомкал пустую пачку Примы и с досады запустил её в мусорный бак. День едва перевалил за полдень. Стрельнуть покурить, было не у кого. Старики-пенсионеры в жару прятались по домам, а их взрослые дети ещё не вернулись с работы. Без курева вспоминать об Алисе было невыносимо, поэтому горемыка поплёлся в местный магазинчик.

 За обтёртым до блеска прилавком вертелась новенькая. Егор сразу отметил её ладную фигуру с пышным бюстом. Волнистые рыжие волосы незнакомки, стянутые на затылке в хвостик, приятно ласкали взгляд. Когда она, смахнув пыль с пустой полки, наконец-то повернулась к единственному покупателю, он, критически оценив её курносый носик с веснушками и по-детски широко открытые серые глаза, вспомнил бывшую: "Всё-таки моей Алисе - кареглазой плутовке - нет равных".

Может поэтому, он, почти грубо, потребовал пять пачек сигарет и бутылку водки. Молодуха, удивлённо посмотрев на Егора, мило улыбнулась и сказала, что ни сигарет, ни водки давно в продаже нет.
Тут только мужчина частично вернулся в действительность, ведь у него, насчёт дефицита, существовала договорённость с Зинаидой, пожилой продавщицей.
- А Зина где? - спросил он, всё больше раздражаясь.
- Вы подождите, тётя сейчас будет, - по-прежнему доброжелательно ответила рыжеволосая, ещё больше тормоша этим сознание Егора.

Ему вдруг припомнились разговоры на заводе, где он работал до этого дня.  За обедом работяги иной раз рассказывали страшилки про нападения бандитов на "челноков," но говорили, что мужчин в сопровождении женщин обычно не трогают. Слушая байки, Егор чувствовал в них много вымысла, однако и понимал, что для поездки в Москву ему нужен компаньон, а ещё лучше компаньонка.

 Теперь, пристально рассматривая племянницу продавщицы и удивляясь её обходительности, он решил, что именно такая на роль сопровождающей подойдёт.
Егор знал о благосклонности Зинаиды и, когда она плавной походкой вышла из подсобки, спросил без обиняков, сможет ли она отпустить с ним в столицу племянницу, если, конечно, та уже достигла совершеннолетия.
Не ожидавшая такого предложения, Зинаида принялась отнекиваться и даже попыталась возмутиться, но когда мужчина обозначил энную сумму, которую получит её родственница по окончанию миссии - согласилась.

Егора знала вся округа, как серьёзного и надёжного человека. За глаза его жалели и ругали за доброту, видя как Алиса вьёт из него "верёвки". Все понимали, что немец ещё не уехал только из-за своей ненаглядной. Племянница Зинаиды только выглядела юной. В свои двадцать пять лет она успела побывать замужем, но её семейная жизнь не сложилась. Муж, уехав на заработки, нашёл в городе богатую  невесту, а Светлане пришлось от безысходности перебраться из глухой деревеньки к тётке, чтобы как-то прожить. Сейчас она, стоя рядом и слушая беседу, испугалась, но тётка успокоила:
- Милочка! Я Егора знаю с пелёнок, но последнее слово за тобой! Никто тебя принуждать не будет!

Постепенно испуг сошёл с лица курносой. Она и сама, присмотревшись к мужчине, отметила его приятные черты, опрятную одежду, открытый взгляд...
- Всё так неожиданно! Можно, я подумаю? - неуверенно произнесла она.
Договорились, что за ответом мужчина придёт утром.

Возвращаясь домой, Егор не преминул заглянуть через покосившийся штакетник в соседский двор, где Алиса, облачённая лишь в летний короткий халатик, развешивала постиранное бельё. Генка, её бывший одноклассник, а теперь и сожитель, остался без работы и пытался остаться "на плаву", мотаясь в Китай за ширпотребом. Видимо, те деньги, что Егор отдал Алисе, пошли в бизнес. Её тоже сократили с завода игрушек  и она продавала на рынке то, что доставал Геннадий. Егор молча постоял, повздыхал, закурил и пошёл дальше.

У калитки его ждал дядя Ваня - сосед из дома напротив. Егор поспешил; ведь он совсем запамятовал, что обещал отдать пенсионеру  кое-какие  вещи. Мужчины расположились за столом в летней кухне, выпили по сто грамм "Зиночкиной," покурили, пообсуждали неразбериху, охватившую некогда единую, могучую, нерушимую, горячо любимую Родину, а потом перенесли в дом старика всё, что ему приглянулось.  Для собственных нужд Егор оставил лишь  сервант и диван-кровать, которые так нравились Алисе; он всё ещё  надеялся, что она, глядишь, и забежит к нему... и захочет остаться с ним...

Летний вечер стоически не поддавался темноте и в чуть надвинувшихся сумерках к Егору, в одиночестве коротавшему время всё на той же скамейке, неожиданно подбежала запыхавшаяся Светлана. Он оторопел, готовясь услышать неутешительный вердикт. Появление девушки так ошеломило его, что ему не оставалось ничего другого,  как только молча ждать. Он лишь растерянно рассматривал  её золотистые волосы, волнами струящиеся по хрупким плечам и ниспадающие до пояса, её бледное, как у русалки, личико, её белоснежную грудь и стройные ножки, её старенькое ситцевое платье, а когда его взгляд упал на стоптанные женские тапочки, у него от жалости дрогнуло сердце. "Такая симпатичная женщина заслуживает большего, - подумалось ему, - а её бывший муж большой кретин".

Отдышавшись, Светлана, заикаясь,  выпалила:
- Я согласна...  вас сопровождать... только пообещайте... что не будете приставать.
Молодая женщина  так волновалась, что не заметила, как подошла Алиса. Бывшая жена Егора, услышав последние слова Светланы, окинула её надменным взглядом:
- Ну насмешила, драная кошка! Посмотри на меня и на себя!
 
Возникла напряжённая тишина. Егор впервые разозлился на Алису: "Как она может оскорблять незнакомую женщину?"
 Увидев, как отшатнулась и смутилась Светлана, он сердито взглянув на бывшую, спросил:
- Алиса, ты по делу? Если нет, то извини! У меня серьёзный разговор с этой девушкой!

- Ах, у тебя уже дела с оборванками? - зло прошипела Алиса и, повернувшись на высоких каблуках,  грациозной походкой ушла прочь.
 На уличных столбах как раз зажглись фонари и Егор про себя машинально отметил, что ноги у Алисы всё-таки слегка кривоваты, да и всклоченная причёска  превратилась в подобие пакли.

Слова красотки, шикарно одетой и за "версту" благоухающей дорогими французскими духами, обидели Светлану. Она повернулась, чтобы тоже уйти, но Егор взял её крепко за руку и усадил рядом:
- Если решилась ехать со мной, то выслушай нашу "легенду" - теперь мы как-бы молодожёны и едем в свадебное путешествие к тётке в Вологду, - спокойно сказал он, - а на Алису не обижайся, день у неё, наверное, неудачный выдался.

 Слушая мужчину, Светлана постепенно успокоилась и ей даже понравилась придуманная история. Она повеселела, когда Егор сказал, что любит только Алису и никакая другая женщина на свете его не интересует. Когда он протянул ей деньги, она стала отказываться, но "муж" настоял на своём:
- Это для дела... купи себе что-нибудь новенькое... ты же теперь... как-бы... замужем.. ну в общем для меня... русалочка! - тоном, не терпящим возражения, произнёс он.

Такой веский довод убедил Светлану и она, неожиданно чмокнув "суженного" в щёку, засобиралась домой...
Вдвоём они и не заметили, как оказались у дома Зинаиды. Егор даже не подозревал, что можно так легко общаться, шутить, смеяться до икоты...

Впервые за много дней он уснул, не вспомнив Алису, и перед тем, как его охватили объятия Морфея, в его ушах ещё долго звучал заразительный смех рыженькой, а перед мысленным взором маячила её красивая, пышная грудь, от чего он испытывал лёгкий озноб и у него появилось желание, как можно скорее  вновь увидеть молодуху...

Светлана оказалась простушкой. Она хохотала над любым пустяком и всё время выспрашивала у Егора:
- А какая она, Москва?
"Муж," успевший проводить уже нескольких сестёр и братьев, улетавших через столицу на родину предков, мог часами рассказывать про Красную площадь, про Мавзолей Ленина, про ВДНХ и обещал "жене" экскурсию по прибытии туда.
В ожидании поездки молодая женщина не перечила Егору и старалась собраться в дорогу так, как он советовал. Она ещё нигде не бывала, а о Москве даже мечтать не смела и теперь боялась, как бы мужчина не передумал.

Опасения русалочки оказались не напрасны, так как  Антон - друг детства Егора - узнав о поездке, вызвался взять отпуск и составить компанию. Он был крайне недоволен тем, что его товарищ по школьной скамье, не спросив никого из старых друзей, вдруг решил ехать с мало знакомой женщиной. Но Егор уже не мог отказать Светлане, видя, с каким воодушевлением она собирается. Зная кореша, Антон смирился с этим, но в целях большей безопасности пообещал, купить Егору билет на свой паспорт. Он, такой же черноволосый, но с голубыми глазами, немного походил на друга, правда ростом не вышел, но кто уж из проводниц и когда рассматривал фотографии пассажиров при посадке в вагон?

Свою немецкую фамилию Егор решил не афишировать. Шёл девяносто третий год двадцатого столетия. Громадная империя трещала по швам и, когда этнические немцы стали продавать дома и имущество, находились охотники на лёгкую добычу. Поэтому тридцатилетний мужчина не хотел рисковать, ведь дорога предстояла длинная... долгая...неизведанная...

Антон подстраховался. Имея связи, он выкупил все места в купе.
- Закрывайтесь и старайтесь лишний раз не светиться, Светлана слишком уж яркая и броская!, - нервно напутствовал он, прощаясь на перроне.
 Было очень жарко. Отъезжающие  не спешили занять места в душном вагоне.  Зинаида проверяла сумки с провизией, Светлана держала в одной руке маленький чемоданчик с вещами, а другой поправляла помидоры в большом эмалированном ведре.
Егор нервничал, потому что спутница не послушала его, а вырядилась и раскрасила лицо так, что когда он, как договаривались, подъехал к дому Зинаиды на такси, на миг потерял дар речи.

Ему бы сразу заставить  Светлану - смыть толщу косметики, но момент был упущен, и теперь на вокзале лишь только слепой не глазел на неё, чем-то похожую на Мэрилин Монро. Может поэтому "жена," поняв свою оплошность, всё время старалась чем-то заняться. Она,  то поправляла помидоры, то доставала бутылку с водой  и поила провожающих, тем самым ещё больше привлекая к себе внимание. Каждый раз, наклоняясь, она непроизвольно выставляла на всеобщее обозрение  прекрасную грудь пятого размера.

Но вот объявили отправление и Егор облегчено вздохнул. Но это было преждевременно, так как неприятности начались сразу, когда зашли в вагон. Все купе в нём были открыты, кроме заказанного для "молодых".
 Проводница занервничала, попросила подождать и умыкнулась - поезд отправлялся.  Скрипнув тормозами, состав постепенно начал набирать скорость и последние провожающие уже на ходу соскакивали на перрон.
Тут до Светланы дошло, что она осталась один на один по сути с незнакомым ей человеком. Она всплакнула, утирая ладонями слёзы и размазывая тушь по щекам.

Прильнув к окну, "русалочка" махала Зинаиде и Антону, а Егор, хоть и обещал не проявлять нежностей, обнял её.
- Со мной тебе бояться нечего! - как можно убедительнее сказал он. Но его слова оказали обратное действие - молодая женщина ещё больше расплакалась; тушь, попав в её глаза, стала щипать, и Светлана, извинившись, метнулась в сторону туалета. Егор, провожая её взглядом, крикнул вдогонку:
- Туалет откроют позже, - но потом решил, что девушке надо успокоиться - куда денется, вернётся. Его в тот момент больше озадачивали: исчезнувшая проводница и закрытые двери купе.

Наконец поезд вырвался за городскую черту. Светлана вернулась, уже в хорошем настроении, но бледная и с покрасневшими глазами. Неожиданно двери купе открылись. Ничего не понимая, пассажиры вошли и... застыли от удивления - на одной из нижних полок сидели двое мужчин. Потом Егор и Светлана заняли места напротив, ожидая объяснений. Тип помоложе напряжённо усмехнулся. Собственно его лицо, с многочисленными ссадинами и разбитыми губами, говорило само за себя. Но его спутник, средних лет, не растерялся, быстро втащил весь багаж попутчиков и захлопнул дверь.
 Егор понял, что при таком наплыве желающих уехать, проводница "подселила" этих двоих и оставила специально одних - договориться. Первым нарушил тишину незнакомец:
- Извините за то, что мы здесь. Нам срочно нужно уехать. Вот видите, брата избили. Девчонку не поделили.

Разглядывая неожиданных попутчиков, Егор и правда увидел их сходство.
- Да, но ведь можно было сразу поговорить; к чему закрываться? - раздражённо ответил он.
- Брат Женька, а я Александр! - представился и улыбнулся незваный "гость," - проводница сказала, что у вас медовый месяц, мы понимаем, что доставляем неудобства, выйдем, не доезжая до столицы, а деньги за билеты вот.
 Александр, протянув купюры, крепко пожал руку Егора, тем самым затрудняя попытку мужчины, что либо возразить.

Егору всё это  не понравилось. Он видел, как испуганно сжалась Светлана, но и братья изобразили такой виноватый вид, что ему их стало жалко.
Их одежда выдавала, что они не из бедных, да и обликом чужаки походили на интеллигентов. Отвернувшись к окну и глядя на проносившиеся мимо пейзажи, Егор подумал: "Куда ж теперь от них деться?" Но чувство тревоги закралось в его душу, так как взгляд у Александра был цепкий, пронизывающий насквозь.
Тут объявилась проводница. Поняв, что стороны договорились, она предложила чаю.
Пассажиры купе поблагодарили её за заботу и пока  от чаепития отказались. "Новобрачным" хотелось сначала обустроиться и прийти в себя от сюрприза, свалившегося нежданно-негаданно, в облике двух попутчиков.

Соседи по купе тоже явно не были расположены к "танцам-романсам". Если по лицу младшего брата, разбитому и опухшему, трудно было понять его настроение, то Александр выглядел чем-то озабоченным. После знакомства он прилёг и уткнулся в книгу Э.М. Ремарка "Тени в раю," а Евгений, заняв верхнюю полку, затих. Егор читал мало, так что название книги ему ничего не говорило. Видя, что попутчики оказались тихими, он успокоился и принялся раскладывать сумки и заправлять постель. Светлана попросилась на верхнюю полку. "Муж" возражать не стал.

Через некоторое время чувство голода заставило подумать о хлебе насущном. Егор привык заботиться о себе, потому что Алиса  уже с первого дня их совместной жизни отлынивала от кухонных забот. Молодой муж, опьянённый счастьем обладания возлюбленной, незаметно для себя взвалил все хлопоты быта на свои могучие плечи. Часто, приходя со смены уставшим, он шёл к Зинаиде за продуктами, а та, зная Егора, жалела его и всегда оставляла для него что-то из дефицита. При острой нехватке товаров, начавшейся в годы перестройки, это являлось ощутимой поддержкой. И теперь, когда Светлана начала раскладывать колбасу, помидоры, отварную курочку, доставая всё из баула, презентированого её тётушкой, Егор подумал, что зря многие соседи обзывали Зинаиду, за глаза, стервой.

 Светлана оказалась на редкость сноровистой и доброжелательной. Увидев, что Александр собрался выйти, она, как-то ненавязчиво, предложила братьям присоединиться к ужину, после которого попутчики остались довольны и обещали отблагодарить хозяюшку.
При этом Александр, взглянув  на всё больше распухающее лицо брата, озабоченно произнёс:
- Мы бы и в ресторан сходили, но не хотим привлекать внимание. Вижу, у вас продуктов достаточно, может вместе столоваться будем, если, конечно, вы не против? В долгу не останемся.

 Попутчик достал портмоне и, вытащив не глядя пятьдесят долларов, протянул их Егору. Мужчина насторожился - за билеты Александр заплатил киргизскими сомами, а пятьдесят долларов, это же целое состояние. Ещё весной, когда Егор продал дом за валюту, он поменял такую купюру на две тысячи рублей и за восемьсот "деревянных" купил Антону новый мотоцикл. Поэтому он деньги брать отказался, сделав обиженный вид.
- Продуктов хватит на всех, - жёстко произнёс он, - мы не жлобы, поделимся.
Александр не стал настаивать, а Женька, судя по его виду, чувствовал себя всё хуже. Он залез на верхнюю полку и притих.

Светлана подумала немного и достала косметичку. Через минуту на одеяле Егора лежали всевозможные упаковки с лекарственными препаратами.
- Тётя в дорогу положила, - скороговоркой выпалила она, - посмотрите, может что и подойдёт для Евгения.
Предложила она это так искренно, что Александр не смог отказаться. Чуть позже, перебирая многочисленные коробочки, склянки и тюбики, он обнаружил флакончик с таблетками эритромицина, и не медля заставил брата выпить сразу две штуки.

Вскоре ночь полностью захватила власть над стремительно несущимся по стальным рельсам поездом, принуждая всех находящихся в нём пассажиров, несмотря на громкий и монотонный перестук многих десятков стальных колёс, забыться во сне.
 Александр, пожелав всем спокойной ночи, отвернулся к перегородке, а Егор включил свой софит для чтения, чтобы Светлана могла прибраться и ей было видно, как забраться наверх. Когда девушка управилась, она вышла из купе и долго отсутствовала, а когда вернулась -  Егор уловил приятный аромат, то ли духов, то ли дезодоранта.

Невольно сравнивая свою бывшую со Светланой, мужчина не мог не отметить исключительную чистоплотность и аккуратность последней.  Глядя на убранный вагонный столик, Егор вспомнил о днях, когда он, ещё будучи женатым на Алисе, был вынужден сам мыть посуду, варить супы, добывать продукты, а  зазноба подпускала его к себе... лишь когда он приносил ей подарки. Потом его мысли переключились на странных попутчиков. Отсутствие у них багажа и наличие лишь небольшого портфеля, конечно, можно было объяснить их поспешным бегством по причине, озвученной Александром. Но ведь и Егор сказал не правду, назвав целью своей поездки - посещение тётки в Вологде. Мол там они со Светланой хотят присмотреть домик, потом вернуться, продать свой и распрощаться со знойным югом в виду того, что коренные жители всё настойчивее напоминали пришлым, что они теперь лишние и должны возвратиться в родные места.  Со своими природными богатствами, говорили они, Киргизия, не сегодня так завтра, превратиться в новый, процветающий Кувейт и нахлебники ей ни к чему. Вот "лишние рты," не желая испытывать судьбу, и двинулись - кто куда.

Александр, показалось, поверил Егору, подробностей не спрашивал, а только заметил, что в Вологде долгая зима и полярные ночи, поэтому после жаркого юга привыкать будет трудно. Сказал он так же, что сам из Бишкека и что многие его друзья; русские, украинцы, немцы - разъехались. Как-то, когда Светлана побежала за чаем, он шепнул Егору:
- Классная у тебя жена; красивая и хозяйственная.

Громкий стук в дверь купе оторвал мужчину от размышлений. Взглянув на светящийся циферблат наручных часов, показывающих, что уже два часа ночи, Егор встрепенулся: " Кому не спится в столь поздний час?"
Он хотел открыть, но рядом сел Александр и шёпотом попросил спрятать его и брата. Пока Егор, приходя в себя, соображал, как это сделать, попутчик разбудил Светлану и попросил перебраться к мужу. Сам он, быстро закидав брата вещами Светланы и Егора, поднял одну из верхних полок и забрался в нишу для багажа. В отличие от младшего брата, мускулистого и высокого, Александр был щуплым и маленького роста.

Стук повторился и Егор услышал:
- Откройте! Милиция!
Пришлось открыть. Меж трёх стражей порядка юлой крутилась проводница, уверяя их, что в данном купе едут молодожёны, что у них медовый месяц и что поэтому они выкупили все места. Люди в погонах сразу уставились на Светлану, не отрывая взглядов от её молочно-белой груди, смотрящейся в глубоком декольте очень соблазнительно. Первым очнулся милиционер чуть постарше других. Окинув взглядом пространство купе, он, многозначительно подмигнул Егору и развернулся, увлекая за собой сослуживцев. Проводница, тут же захлопнув дверь, оставила обитателей купе в смятении.

Александр, спустившись вниз, вернул вещи на место.
- Не ожидал, что будут так проверять... буду должен, - расправляя свою постель, тихо, но внятно проговорил он, поправил одеяло Евгения, упал на матрац, и, как показалось Егору, уснул.
Светлана, подтянула лямки сарафана, в котором спала  (всё-таки она находилась в обществе совершенно чужих мужчин) и  ни о чём не спрашивая, быстро забралась на  верхнюю полку.

Егор молчал, в глубине души радуясь, что девушка оказалась понятливой и не задавала лишних вопросов.
Ночное происшествие внесло ещё больше сумятицы в его сознание. Всеми фибрами души он почувствовал тревогу за Светлану. Неприятные мысли волнами тревоги накатывались - одна за другой. Вроде и не случилось ничего страшного, банды грабителей не нападали, и даже милиция охраняла покой. Но почему блюстители правопорядка вдруг  ночью проверяли купе?  Хотя, возможно, он не часто путешествуя,  всех правил и не знал. Но теперь даже не бандюки, баек про которых наслушался перед поездкой, беспокоили его, а броская внешность курносой.

"Вдруг поведётся на какого-нибудь дорожного ловеласа, а ему отчитываться перед Зинаидой, так как он будет виноват, что втянул девушку в авантюру, и ещё хуже, если случится разборка с милицией... " - в замешательстве думал он.
Лишь через много лет Егор понял, что в то время, когда под "обломками" некогда гигантской страны, разбились многие тысячи судеб, он отделался лишь "лёгкими ушибами," хотя в его душе и осталась  навечно неизбывная тоска по оставленной Родине.

А тогда он плохо осмысливал происходящее. Но то, что любой ценой должен был вернуть домой Светлану целой и невредимой - стало его главной задачей. Попутчики уснули или сделали вид, что спят, а Егор решил не смыкать глаз до утра, но в какой-то момент всё же отключился.
Разбудила его Светлана. Все уже завтракали. Евгений чудесным образом пошёл на поправку и даже начал оказывать знаки внимания милой попутчице.

Женщина с лёгким и добродушным характером, отзывалась звонким смехом на шутки парня, а её природное предначертание непроизвольно заставляло кокетничать. Это у Светланы получалось так естественно и задорно, что наблюдая, как "жена" мило улыбается чужим мужчинам, при этом успевая откусывать пирог, Егор отметил её обаяние и боялся признаться себе, что эта курносая хохотушка всё больше будоражит его воображение.

К вечеру второго дня пути начался дождь. Степи Казахстана остались позади, а Россия встретила прохладой, берёзовыми рощами и полями ромашек. Александр старался лишний раз не выходить из купе. Продолжая читать книгу, он изредка одёргивал брата строгим взглядом, когда тот чрезмерно увлекался анекдотами, в которых проскальзывали нецензурные слова. Егор тоже не имел особого желания дискутировать. Он выходил в тамбур покурить, а вернувшись - ложился и старался дремать. Предстоящей ночью он вновь собирался бодрствовать, потому что, всё больше присматриваясь к Александру, чувствовал за его приятными чертами лица и приветливой улыбкой жёсткий характер. Говорил попутчик мало и больше слушал. Евгений уже только по его жесту замолкал или выполнял поручения, большей частью касающиеся помощи Светлане по приборке или мытья посуды.

Пассажиры соседних купе особо не суетились в проходе вагона. Они, большее время находясь на своих местах, даже курить выходили редко, поэтому Светлане с "помощником" никто не мешал там балагурить. В открытую дверь Егор всё видел и его обрадовало, что Светлана убрала руку парня, невзначай обнявшего её за талию. Женщина сразу отстранилась, перестала смеяться и Евгений больше не пытался этого делать.
Далее ничего необычного не происходило, если не считать случая, когда поезд вдруг остановился на полустанке для пропуска встречного железнодорожного состава и проводница попросила мужчин вагона, насобирать на прилегающей территории сушняк для "Титана," мол уголь есть, а разжигать нечем. Естественно, от купе пошёл только Егор.

Но не дров насобирал он, а целую охапку ромашек для Светланы. Попутчики понимающе переглянулись и занялись, каждый своим. После ужина, немного поболтав, пассажиры купе улеглись спать. Светлана заснула сразу, да и Евгений, которому хотелось ещё рассказать какую-то весёлую историю, увидев многозначительный жест брата, быстро забрался наверх. Егор, притворившись спящим, размышлял: "Александр же говорил, что они выйдут, не доезжая до Москвы... так когда?"

И тут он поймал себя на мысли, что по сути, ничего и не узнал о братьях. Даже в какой город они направляются, к родственникам или знакомым, осталось тайной. Александр так умело общался, что у него всё всегда сводилось к обсуждению погоды или какой-то другой наболевшей проблемы, касавшейся всех. Речь шла, в том числе, об отмене советских денег, об обмене валют, о способах сохранения сбережений. Попутчик вскользь обронил, что "окраинам" Москва дала слишком мало времени для обмена денег и многим его приятелям срочно пришлось ехать в столицу, чтобы не потерять "бабки".

Слушая такие разговоры, Егор порадовался, что продал дом не за советские рубли, не то остался бы ни с чем. Ещё до поездки за  билетом, он обменял тысячу рублей, припасённую им на чёрный день, на киргизские "сомы" - национальную валюту Киргизии - и в итоге смог за них купить лишь пол-кило колбасы.
Мысли, натыкаясь одна на другую, путались в голове, но Егор и рад был о чём-либо поразмыслить, лишь бы не уснуть. Думы о неразберихе, начавшейся вокруг, вновь всколыхнули тревогу за Алису: "Kак же она выживет в этой сумятице?" Боль от разлуки с любимой  женой не исчезала. Она лишь ушла глубже в сердце.

Луч света, мелькнувший неожиданно, оторвал Егора от раздумий. Приоткрыв веки, он увидел, как попутчики, включив вагонный софит, спешно одевались, старясь не шуметь. Потом Александр поднял спальную полку и достал две странные объёмные сумки. Евгений зашептал ему что-то на ухо, показывая в сторону Светланы. Егору удалось услышать лишь обрывок его фразы:
- ...жалко её, ведь такая красивая.
Александр, подталкивая парня, нервно цыкнул:
-  Заткнись, я разберусь!

Его младший брат подхватил баулы и исчез за дверью. Егор напрягся.  Сжав кулаки, он приготовился к худшему. В чём и с кем собирался разобраться Александр, ему было не понятно, но он надеялся, что закалка в стройбате, где ему приходилось участвовать в крутых потасовках, выручит и на сей раз.
Но Александр подошёл к Егору, положил на одеяло книгу и едва слышно прошептал:
- Запри за нами дверь, а если потом кто будет спрашивать - а спрашивать будут - скажи, что мы только что вышли.
По совету попутчика Егор закрыл защёлку и, ещё не веря, что всё благополучно закончилось, машинально, трясущими руками, принялся листать книгу. Это была та самая, что всё время читал Александр.

"Ну и дурень же я, люди-то нормальные! А я невесть что подумал, - мысленно упрекал себя Егор, - они, очевидно, вышли на полустанке, а я их даже не проводил".
Тут взгляд мужчины упал на пол и он увидел несколько пятидесятидолларовых купюр, видимо, выпавших из книги. Егор сначала растерялся при виде денег, но потом понял, что это Александр с братом не захотели оставаться в долгу.
"Железная змея" скользила всё быстрее по стальным рельсам, унося в себе одних людей вперёд, к ещё не достигнутой ими цели, и оставив позади тех, для кого дорога закончилась.

Проснулся Егор от топота и криков. Поезд не двигался. Кто-то бегал по вагону и были слышны чьи то громкие возгласы. Светлана, ещё в сарафане-ночнушке, испугано сидела в ногах "мужа".
- А где братья? - спросила она, указывая на поднятую верхнюю и пустую нижнюю, со свёрнутыми матрацами, полки.
- Да ночью на полустанке вышли, тебя будить не стали, - буркнул Егор и выглянул в коридор, чтобы узнать причину возникшего шума, но тут же его втолкнул обратно теперь уже знакомый милиционер, за которым в купе влетел седой мужчина средних лет в замызганной ветровке и потёртых джинсах. Краем глаза Егор увидел пробегающих по коридору, нескольких крепких парней в штатском, а потом  и двух остальных милиционеров. В проёме двери показалась заплаканная проводница и напряжённо уставилась на Егора.

Седой в ветровке, сгрёб с полки книгу "Тени в раю"  и, тыча ею Егору в лицо, истошно закричал:
- Где тот гад, который это читал?
Егор вспомнил последние слова Александра и сделал, как тот просил. Он уже не понимал, кто бандит на самом деле, но что-то подсказывало ему, что Александра выдавать не следует.

Махнув в сторону силуэта вокзального здания, вырисовывающегося за окном, он ответил:
- Только что сошёл на этой станции, а книгу оставил на память.
Мужчины бросились на выход и, уже когда поезд тронулся, Егор увидел, как они метались по перрону, не зная, в какую сторону бежать искать "гада".
Позже он строго предупредил проводницу, чтобы в его купе больше никого не подсаживала.

Остаток пути "молодожёны" провели без приключений. Егор делал вид, что увлёкся чтением и даже получил замечание от "жены" за то, что плохо ест. Да, аппетита у мужчины не было.  Читать-то он читал, но исподтишка наблюдал за Светланой, всё больше чувствуя, как дорога становится ему эта женщина.
В московской гостинице, где выдавали бесплатные билеты, все посчитали их супругами, причём, рыженькую Светлану принимали за немку, а черноволосого и немного смуглого Егора не признавали за своего. Сердобольные старушки говорили, что им в смешанном браке будет тяжело прижиться на новом месте.

Молодую парочку определили в комнату, где стояли четыре кровати. Две из них занимала супружеская чета бальзаковского возраста, к этому времени уже получившая билеты на самолёт в  страну предков. Соседи "по койкам" как раз собирались со знакомыми отметить это дело в ресторане, а утром отбыть домой.  Егор и Светлана остались в "номере"  одни. Они по очереди сходили в душ и молодая женщина, присев на кровать, приводила в порядок причёску. Егор исподволь наблюдал за ней, а в его сердце медленно, но неотвратимо разгорался костёр нового чувства, первые искорки которого зародились ещё в вечер знакомства.

Он едва дышал, боясь вспугнуть чудесные мгновения. Светлана, будто чувствуя, что с ним происходит, повернула к нему голову и нежно улыбнулась. Её полные губы были влажны и полуоткрыты, пышные груди вздымались и опускались в тяжёлом дыхании, а длинные пальчики рук дрожали. Егор не выдержал и... подсел к ней...

Возвращались они в Киргизию ещё не зарегистрированными, но уже по уши влюблёнными друг в друга молодожёнами,  но дорога к их  истинному счастью потребовала ещё нескольких мучительных лет.

Егор и Светлана часто вспоминают ту поездку за бесплатным билетом, навсегда соединившую их в узах взаимной любви, и однажды рассказали о ней мне.


Рецензии