Казачество в красном тумане

 

                РОССИЯНЕ                Л.Берегов
               
                Посвящается станичникам
                ст. Марьянская.
               
                Казаки колхозники                Целое столетие русская интеллигенция жила
                отрицанием существующего строя и подрывала
                его основы. Теперь должна она обратиться к
                положительным началам, к абсолютным
                святыням, чтобы возродить Россию.
                Н. Бердяев. 1918 г
                Часть 1
                Крах царской империи      
   Осенью 1917 года западных дипломатов встревожила весть о крахе русской армии.
В начале 1916 года русская армия насчитывала в своём составе 12 миллионов человек.
Перед февральской революцией число солдат достигло 16 млн. штыков и готовился
призыв ещё 3 млн. 2 млн.  попали в плен, 2 млн. погибли на поле брани  и от болезней,
что довело численность армии к концу 1917 года до 12 миллионов человек.
Это была самая крупная армия в мире, но её распад подтолкнули революционеры.
    В прессе отмечалось: «Совершенно очевидно, что нет ни малейшей надежды на то,
что русская армия будет снова участвовать в боевых действиях на Восточном фронте.
Армия разложилась, солдаты убивают офицеров, полками покидают окопы. Русский
народ не желает проливать кровь за интересы Антанты».
   Видя ослабление России, как покровителя славянских народов, Франция создаёт на
своей территории чешскую армию.
   Англичане воздействуют на активное еврейское меньшинство страны: «Все источни-
ки говорят об очень важной роли, которую евреи занимают в русской политической
ситуации. Каждый еврей в России является сионистом, и их можно убедить, что успех
сионистского движения зависит от их поддержки союзников и вытеснении турок из
Палестины. Мы должны заручиться поддержкой этого более влиятельного элемента».
Евреи оказались в роли вредителей русскому государству и нации.
  2 ноября 1917 г. была опубликована так называемая «Декларация Бальфура» - письмо
Бальфура лорду Ротшильду, выражающее поддержку Британией «создания националь-
ного очага еврейского народа в Палестине. Это послужит сбору патриотических сил
еврейского народа». Решено послать в Петербург ведущих сионистов, включая Жабо –
тинского, чтобы привлечь русских евреев к делу союзников: «При умелом использо –
вании евреев в России мы сможем восстановить ситуацию к весне». Но появился ло –
зунг черносотенцев: «Бей жидов, спасай Россию!».
   Военный министр Верховский потребовал от союзников немедленного заключения
мира: «Чтобы удержать солдат в окопах им нужно сказать, за что они воюют, и выдви-
нуть условия мира с немцами. Вильгельм не примет, и тогда вся ответственность вой-
ны ляжет на Германию». Требования министра вызвало панику на Западе.
   Восточный фронт трещал по швам, солдаты братались с немцами и австрийцами.   
Миллионы дезертиров катили в железнодорожных вагонах к Петрограду и Москве.
Анархия – мать порядка показала свои железные зубы. Братишки – матросы, боевики
эсеры выкрикнули лозунг: «Грабь награбленное!».
Левые получили исторический шанс.



1
 


 

                Октябрьский переворот
  4 ноября 17 года Временное правительство приказало гарнизону Петрограда закрыть
собой брешь, образовавшуюся в результате массового братания на Северо-Западном
фронте. Военно-революционный комитет большевиков приказал не выступать. Керен-
ский приказал войскам, стоящим за городом выступить на усмирение, но те отказа –
лись выполнить приказ. Керенский приказал развести мосты, революционные матро-
сы разогнали солдат, вновь навели Николаевский мост.
  Город оказался в руках дезертиров, бывших каторжников, уголовников, анархистов.
Петроградский Совет берёт на себя охрану революционного порядка. Красногвардей –
цы заняли все «буржуазные» типографии, вокзалы, Государственный банк, почтамт.
Керенский уведомил Ставку о событиях в столице, приказал выслать войска – две ка-
зачьи дивизии, пехотную бригаду, два полка самокатчиков. Ставка отдала приказ Се-
верному фронту. Но фронтовой комитет отклонил приказ. Главнокомандующий В. А.
Черемисов, под давлением комитетчиков, тут же изменил правительству.
  Большевик Бонч-Бруевич достаточно просто купил генерала: «Временного правитель
ства больше нет, Керенский уже не главковерх, и что скоро Верховным главнокоман-
дующим будет назначен он, Черемисов», сам фактически командовал фронтом.
   Подавили «корниловский мятеж», армии фактически уже не существовало. Началась
чистка в рядах высшего офицерского состава. Одних увольняли с постов, других офи –
церов сами солдаты отстраняли или убивали, как «корниловцев» и монархистов.
   На 2-ой съезд Советов рабочих и солдатских депутатов прибывали делегаты. Ленин
говорил: «Сегодня – рано, послезавтра – поздно! Мы должны действовать 25 октября –
в день открытия  съезда, чтобы сказать ему – власть в руках большевиков! Нам нужен
авторитетный орган, чтобы узаконить переворот и утвердить Советскую власть!».
  Керенский посылает адъютанта в американское посольство: «Сэр, требуется автомо-
биль с американским флагом. На фронте меня ждут верные мне войска. Вся эта афера
(так он определил Октябрьский переворот), будет ликвидирована за пять дней!»
  Войска Петроградского гарнизона окружили Зимний дворец, где заседало Временное правительство – оплот либералов-масонов.
  В десять часов вечера 7 ноября 1917 года крейсер «Аврора» произвёл сигнальный
выстрел по Зимнему дворцу. Солдаты и матросы смяли женский батальон охраны и
юнкеров, ворвались в зал заседаний: «Временные, слазь!»,- арестовали министров.
Под охраной матросов их проводили в Петропавловскую крепость. Первые узники
большевизма читали на стенах казематов: «Долой самодержавие! Да здравствует сво
бода! Да здравствует свобода, равенство и братство!».
  Во все концы страны полетели телеграммы: «К гражданам России! Временное пра –
вительство низложено. Государственная власть перешла в руки органа Петроград -
ского Совета – Военно-революционного комитета». Ленинский план был претворён в
жизнь. Встал вопрос о самой Советской власти. Мартов, делегат от меньшевиков, вос-
крикнул: «Гражданская война началась, товарищи! Это предательство, когда перед
самым открытием съезда Советов вопрос о власти решается путём переворота. Захват
власти за три недели до открытия Учредительного Собрания – есть нож в спину рево –
люции!». Его освистали, на трибуну вышел Ленин: «Вся власть Советам рабочих, сол-
дотских и крестьянских депутатов! Земля – крестьянам, фабрики и заводы – рабочим!»
   Зал взорвался громом аплодисментов. Свердлов зачитал список нового правитель  -
ства, - Совет Народных Комиссаров, состоящий из одних большевиков.


2


    
              Представления Совета Союза казачьих войск
                Из приказа верховного главнокомандующего
   Согласно указанию военного министерства объявляю для сведения представления
Совета Союза казачьих войск на имя Правительства:
    «Заслушав вдохновенный приказ военного министра армии и флоту, о необходимо –
сти движения вперёд для достижения скорейшего мира и обеспечения добытой свобо –
ды, Совет Союза казачьих войск постановил заявить Временному правительству, что
казачество всеми имеющими у него силами и средствами будет поддерживать в этом
направлении, что казаки приветствуют героическое решение новых министров при –
нять ответственное бремя власти в настоящее тяжёлое время, и что они во всякую ми-
нуту готовы оказать всемерную поддержку в их условиях твёрдо довести страну до
Учредительного собрания, без нарушения ее целостности, свободы и чести.
Мысль о необходимости победного движения вперёд, чтобы на остриях штыков выне-
сти народу необходимый мир, ни на одну минуту не покидала казачество.
Казаки счастливы слышать признание этого теперь из уст благороднейшего социалис –
та-гражданина своего военного министра!
    Казачество не знает дезертирства. Казаки не пошли на братание с врагом. Они верно
бодрствуют в окопах. В настоящий трудный момент казачество жалеет лишь об одном,
что его боевые части вкраплены по всему фронту, а не собраны в один мощный кулак,
который, мы уверены в этом, по первому зову, ринулся бы в окопы врага, открывая
широкий и светлый путь обновлённой в революционном огне русской демократии».
    Все предложения мирного выхода и неотложных мер по недопущению гражданской
войны  были категорически отвергнуты большевиками. После этого почти все делега-
ции, даже левые эсеры, в знак протеста покинули съезд. Съезд превратился в частное
заседание большевистской фракции. Ленин потирал руки. Ему доложили, что из 900
зарегистрированных в то время совдепов,  прибыли 300 делегатов, что Съезд,  хоть и
Всероссийский, был съездом рабочих и солдатских депутатов, что в крестьянской Рос-
сии составляли менее 15  процентов населения страны, что «кворума» нет. Он ответил:
 «Крестьян мы «купим Декретом о Земле и Мире». Архиважно, чтобы население приз-
нало нашу победу и проголосовало за ленинские «декреты».
Так большевики победили и обеспечили себе «народную» поддержку.
  Антонов-Овсиенко доложил Ленину: «На сторону большевиков перешли Павловский
и Литовский полки. Их привлекли огромные винные погреба Зимнего дворца и царс –
кие богатства: «Причастимся царским вином, тогда можно будет погибать за родину».
Министров арестовали, отправили в Петропавловку, юнкеров жестоко избили, женщин
ударниц изнасиловали. Солдаты восхищались: «Ну и бабы! Одна полроты выдержала».
    Казаки переговорили с осаждающими, ушли из Петрограда: «Мы думали, что здесь
серьёзно, а оказалось – дети, бабы и жиды. Мы с бабами не воюем!».
   Многие штурмующие утонули в вине, многие упились до смерти. Основные ценнос –
ти уцелели, брали шелка на портянки, кожу на сапоги. Петроград пал!».
Ленин ответил: «Революционный народ признает большевистский террор!».
   Сотрудник американского посольства записал в дневнике: «Великий день для Рос  -
сии и мира… Война: гражданская война и коммуна. Что за время!  О наш Вседержи –
тель… Помоги Америке и России, и всем  свободным народам мира! Петроград, мо –
жет быть, и можно на время подчинить такому правлению, но то, что Россия будет
управляться такими людьми, - в это поверить невозможно!».
   Казаки- кубанцы решили стоять за свободу, равенство и братство.


3


                Советская власть
   Большевики образовали, совместное с левыми эсерами, правительство, которое возгла-
вил Ленин, и в котором народным комиссаром иностранных дел стал Троцкий.
  Американский посол Д. Френсис не испытывал сомнения в том, что Ленин является
германским агентом, получающим  германские деньги. Бьюкенен не упрощал дело:
для него Ленин был идейным борцом, и ради достижения цели – мировой социальной
революции – был готов использовать любые возможности, готов брать английские,
американские или французские деньги.
  По словам Черчилля: «Внезапно, отчаяние и предательство узурпировали власть в
тот самый момент, когда задача достижения победы над противником была уже реше-
на. С победой в руках Россия рухнула на землю, как Герод древних времён.
Ни к одной из наций судьба не была так неблагосклонна, как к России. Её корабль по-
шёл ко дну, уже видя перед собой порт. Она выдержала шторм, когда на чашу весов
было брошено всё. Все жертвы были принесены, все усилия предприняты. Отчаяние
и измена предательски захватили командный мостик в тот самый момент, когда дело
уже было сделано. Долгие отступления окончились; недостаток вооружения прекра –
тился: оружие двинулось на фронт; победа замаячила на горизонте.
  Мы должны измерять мощь Российской империи по битвам, в которых она выстояла,
по несчастьям, которые она пережила, по неистощимым силам, которые она породила
и по восстановлению сил, которые она оказалась  в состоянии осуществить.
С приходом большевиков Россия исчезла с лица земли, как великая держава».
    Россия проснулась от многовекового сна феодализма. Огромная страна вступила в
фазу внутреннего борения, но для Запада этот процесс брожения был опасен: мирная
Россия могла высвободить дивизии немцев для Западного фронта, и Россия могла при-
влечь к себе класс угнетённых западных цивилизаций. Правительство Ленина обрати-
лось к социалистическому движению, к рабочему классу Англии, Франции и Герма  -
нии с призывом заключить мир без аннексий, без насильственных завоеваний, без
контрибуций и соблюдением принципа самоопределения.
  Ленин и Троцкий поставили перед собой двойную задачу: создать революционное
государство в России и расширить революционное движение в мире.
   Телеграф донёс до столиц обеих коалиций предложение второго съезда Советов:
«Всем воюющим народам и их правительствам, начать переговоры о немедленном и
всеобщем мире». Западная пресса ответила: «Большевистская власть узурпировала
власть посредством силы и не признана народом. Выражаем протест по поводу одно-
стороннего предложения о перемирии. Если эта акция будет одобрена и ратифициро –
ванна русской нацией, то поставит её вне границ цивилизованной Европы».
  Троцкий говорил: «По окончании этой войны я вижу Европу воссозданной пролета-
риями. Федеративная республика Европа – Соединённые Штаты Европы – вот что дол-
жны создать народы. Только Федеративная республика Европы  может дать миру мир».
Марксисты-утописты они переиначили заповеди Бога, отвергая самого Бога.
  Ленинский план построения социализма описан им в 1917 году в книге «Государство
и революция». Владимир Ильич предвосхитил своими проектами самые мрачные фан-
тазии-антиутопии Дж. Оруэлла и Г. Уэльса. Его социализм – государство-машина. Это
пирамидальная система со всеобщим подчиненим сверху донизу. Никакой торговли,
частной собственности, самостоятельности. Каждый работает по трудовой повинности,
где указано. И рабочие, и крестьяне сдают свою продукцию государству. Централизо -
ванное распределение: каждый получает положенный ему паёк и положенные  ему

4





промышленные товары. Всё это регулируют и контролируют «вооружённые рабочие».
А на верхушке пирамиды – «партия рабочего класса», которая регулирует работу всей
бездушной машины, применяя государственные рычаги, вплоть до расстрела на месте.
   Ленинский социализм предполагал жесткую и железную диктатуру рабочего класса.
Люмпен рабочие вступали в Красную гвардию, в отряды продразвёрстки, в отряды ЧК.
Но чтобы укрепить власть большевикам пришлось разложить и разрушить всё государ-
ство. Ничего реального дать не могли – ни прочного мира, ни хлеба, ни порядка.
   Страна только угомонилась, но попала в новый кризис – хлынули фронтовики, неся с
собой анархию. Толпы вооружённых солдат, не желали над собой никакой власти.
   Транспорт оказался в руках миллионов мобилизованных и дезертиров. Подвоз про –
дуктов в деревни из городов прекратился. Система снабжения рухнула. Деревни отве-
тили адекватно: придерживали до лучших времён свою продукцию, свернули поставки
сырья. Рабочие одними из первых стали выражать недовальство новой властью.
Представители Путиловского завода заявили: «Мы говорим вам – положите конец раз-
рухе, иначе мы с вами рассчитаемся сами. К чёрту Ленина и Троцкого! Повесить их
обоих на одном дереве. Вы не стоите того, чтобы вас земля носила».
   В городах реальной силой были анархически настроенные массы солдат и матросов.
На их штыках большевики прошли к власти, но эти распоясавшиеся банды были опас –
ны для самих большевиков. Они вошли во вкус менять власти, безнаказанно грабить и
убивать. Большевики умели все неудачи объяснять заговорами и приисками контррево-
люции. Как воздух им было нужно найти врага. 28.11.17 года вышел «Декрет об аресте
вождей гражданской войны, противников революции, членов партии кадетов, как пар –
тии  врагов народа, которые подлежат аресту и преданию суду военного трибунала».
Этот декрет останется необходимым все 70 лет диктатуры коммунистов. Он оправды-
вал их собственную несостоятельность, бесхозяйственность и просчёты, то приисками
белогвардейцев, то вредителей троцкистов, то шпионов Антанты и империализма.
Этот декрет оправдывал революционный террор.
  Чтобы отправить банды головорезов из столиц Совнарком издал Манифест, где опре-
делил «очагами контрреволюции» - казачьи области Дона и Кубани, Урала и Сибири,
области «самостийной Украины». От Центральной Рады потребовали не пропускать с
фронта казачьи части на Дон и Урал, содействовать «революционным войскам», не
разоружать советских полков и Красной гвардии, вернуть им оружие. В случае не полу-
чения ответа на эти вопросы в течение 48 часов Совет народных комиссаров будет счи-
тать Раду в состоянии войны против советской власти».
  Враги определены, а отпетых головорезов, вкусивших прелесть грабежей профессор -
ских квартир, убийств офицеров, безнаказанного насилия было предостаточно.
Казачьи области были землёй обетованной, где текут спиртовые реки, на дубах дозре-
вают пироги, а в просторах необъезженной реки свесил бархаты серебряный закат.
  На базе карательных отрядов, которые создавал Керенский, против Корнилова и Кале –
дина, создавались части Саблина в Московском округе и мрачного палача Сиверса – в
Казанском. На Украину двинулись отряды левых эсеров Муравьёва и Петрова. Казачьи
области обкладывались кольцом фронтов. Пошла самая буйная головка вольницы.
 В Ставрополе, куда казаки выпихивали разложившиеся запасные части, собирал фронт
прапорщик Сохацкий. В Новороссийске – черноморские матросы формировали «мор-
скую пехоту». Их вытеснили немецкие войска из Одессы и Севастополя. Они потопили
боевые корабли, горели желанием отомстить врагам родины. Большевики раздували не –
примиримую вражду классов. Гражданская война собирала жертвы. Кровь лилась рекой.
 
5





   Все эти фронты были небольшие, по несколько тысяч человек каждый, но, щедро пи –
тая их, потёк домой полутора миллионный Кавказский фронт из Турции и Персии.
В Трапезунде ВРК вербовал желающих воевать с казаками, и грузили их на корабли до
Новороссийска. Казачьи части Кубанского войска прорвались на Кубань, предупредили
станицы о «Чёрной беде». Кубанский край защитил границы боевыми кордонами.
  В Самаре собирали фронт против атамана Дутова. В Царицине – против мятежной
Астрахани и Каледина. В Чите появился Лазо. Он собрал один полк из казаков, второй
из бывших каторжан- уголовников, против атамана Семёнова.
  Создаётся орган внесудебной расправы – ВЧК. Возглавил Дзержинский – «карающий
меч революции». Он не подчинялся наркому юстиции, а лично ЦК и Ленину.
   Одним из первых декретов Ленина были упразднены сословия.
Воспалённый ум «вождя» отомстил «высшим» за унижение неравенством.
Превозгласили:  деление населения на классы. Высший класс – пролетарии, низший –
крестьяне, а интеллигенция, служащие, учёные, чиновники, духовенство, офицерство,
возвели в  низшую расу. Бывших «неприкасаемых» обложили флажками законов.
Их обязали: представить документы о доходах, о месте службы и занятиях. Им грозили
тюрьмой или отправкой на фронт. Для этих категорий граждан вводится «всеобщая
трудовая повинность», и они обязаны выполнять работы, которые будут назначены
советами рабочих и солдатских депутатов.
  В Москве был издан «Вопросник для буржуазии», согласно которому владелец дол –
жен указать, сколько комнат в его квартире, какие имеет ценные вещи и мебель.
    Ленин в ноябре 17-го разрабатывает декрет о реквизициях, где оговаривает, какие
вещи изымать, а какие оставить хозяину. Он определяет: «богатой квартирой считать
всякую квартиру, где количество комнат больше количества душ».
   Расстрельных декретов большевики ещё не могли себе позволить. В Совнарком вхо-
дили левые эсеры, а в ЦИК – подобие парламента – другие партии: правые эсеры, мень
шевики, анархисты. Они стояли за «гуманное» правление, без «красного террора», но
развязали руки бандитам «на местах». Всероссийскому хаму гарантировалась вседоз –
воленность, даровалось право на любые зверства: «В приёмах подхода к делу, в путях
истребления и обезвреживания паразитов  богатых и жуликов, разгильдяев и истери –
чек из интеллигенции - все средства хороши. Заставить «чистить сортиры», выдать
белый билет, или просто расстрелять «тунеядца, лакея буржуазии» обязан каждый пат-
риот». В ход пошли вилы и безмены, которыми проламывают черепа.
   На местах шла борьба, звучали требования о скорейшем созыве Учредительного соб-
рания, но Ленин повёл борьбу против всех неугодных партий и изданий; их арестовали,
разгоняли, расстреливали, и большевистская пропаганда зазвучала в полный голос.
Пошло давление на комиссию по выборам, её арестовали, а потом выпустили, но Ленин
приказал Урицкому обосновать «пользу ареста», не пускать в Таврический дворец, где
они заседали. 5-го января Учредительное Собрание открылось. Большинство мест полу-
чили эсеры. Значительного представительства добились меньшевики и кадеты.
Предложенная большевиками «Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого на –
рода» с треском провалилась. Основной смысл декларации – утвердить в России суще-
ствующее правление. Но стало ясно, что в открытой демократической борьбе больше-
вики терпят поражение. Председателем, вместо Свердлова, был избран Чернов.
  В поддержку Учредительного Собрания двинулись многотысячные мирные демонс –
трации. От рабочих районов, от студентов, от интеллигенции.

6





   Их встретили заслоны латышей и матросов. Пулемёты и винтовки косили людей, уби
вали, калечили толпы народа. Сколько погибло, сколько переранено – неизвестно.
Вожди пролетариата скромно молчали. На следующий день вышел декрет о роспуске
Учредительного Собрания: «Караул устал. Очистить помещение!» - издевались матро-
сы над делегатами, штыками очистили залы Таврического дворца.
  После перемирия с немцами с фронта были сняты латышские полки. Латыши, истори-
чески ненавидели немцев, среди общего развала царской армии, сохранили боеспособ-
ность и дисциплину. Но вернуться на родину, оккупированную немцами, они не могли.
Большевики охотно приняли их на службу, назначив высокую оплату золотом. Свобо –
долюбивые латыши стали профессиональными наёмниками. Они защитили Советскую
власть и Ленина, после разгона Учредительского Собрания. Но русских латыши нена-
видели больше чем немцев, и отличились они, как каратели, в подавлении мятежей.

   

                Брестский мир
       Над Петроградом нависла угроза немецкой оккупации.
8 января 1918 года советская делегация во главе с Троцким возвратилась в Брест-Ли  -
товск. Троцкий жестко отказался принять германские условия. Он, через головы дип –
ломатов и правительств, обратился к народам Центральной и Западной Европы. Запад
ных союзников Россия покинула сама, и теперь Германия грозила загнать её в Приу –
ралье. 21 января Ленин и десять его соратников проголосовали за подписание мира на
любых условиях, а сорок восемь членов Центрального Комитета РКП(б) – за возобнов
ление сопротивления немцам. Брест-Литовский мир был для них неприемлем.
На поверхность всплыла формулировка Троцкого: « ни мира, ни войны».
   Десятого февраля Троцкий заявил следующее: «Мы отказываемся подписывать жёст –
кие условия мира, но Россия более воевать не будет. Россия выходит из состояния
войны, распускает свою армию по домам и объявляет о своём решении всем народам
и государствам». Поражённый  генерал Гофман воскликнул: «Неслыханно! Немцы
оглушены ударом грома с ясного неба!  Германская военная машина всей своей силой
и мощью обрушится на Восточный фронт. Вы нарушили условия перемирия отказом
подписать мирный договор. Начать наступление вглубь России!» - приказал он.
   В европейских водах появились американские линейные корабли в блеске корабле-
строительной индустрии. Вашингтон и Соединённые Штаты Америки выходили  на
рынок мирового господства. Англия истратила свои ресурсы, связывала надежды на
Западном фронте, на американские дивизии. Но имперский Лондон ещё не привык к
тому, что его заслонили на мировой арене.  Британия вступила в войну, чтобы предо-
твратить попадания  всей Европы  в зону влияния кайзера. Германия виновата, Герма-
ния  заплатит. Англия заполнит оставшийся после краха Германии вакуум в Европе.
Но на арену политических баталий вышел грандиозный потенциал Америки.
На полях  1-ой Мировой войны столкнулись две линии мировой политики.
   Из Вены кайзеру: «В отношении России существуют две возможности. Либо Россия
откатится назад к Уралу, либо она распадётся на мелкие государства. Если Украина,
Балтийские провинции, Финляндия действительно отпадут от России, тогда от России
останется одна Великая Сибирь. Если Россия возродится, нашим потомкам придётся
сражаться во Второй Мировой войне против англо-русской коалиции.  Таким образом,
чем дальше на восток мы отбросим Россию, тем лучше для нас».

7



   Президент Вильсон имел в своём запасе рычаги, действие которых ощутили союзни-
ки: «Вы не принимаете советов из Вашингтона, мы поведём сепаратные переговоры с
Берлином и Веной. Россия находится в зоне экономических  интересов США».
  Кайзер ответил Гинденбургу: «Украина и Финляндия заключила мир с Германией, а
военные действия ведёт только Великороссия. Русские никогда не простят Германии
того, что их отбросили от Балтики и Чёрного моря. Если сохранить России её силу и
оставить её в покое, англосаксы непременно организуют её в противника Германии.
Следует максимально ослабить Россию, а поход против неё подать в прессе, как поли-
цейскую операцию. Народы Восточной Европы просят освободить их от большевизма
в интересах человечества. Вы получили телеграммы  от Польши, Украины и Финлян –
дии?  Пора действовать и нанести смертельный удар по большевизму».
   Генерал Гофман обрушил на полупустые окопы русской обороны  пятьдесят три ди-
визии. Направление удара на Псков, Ревель, Петроград на севере и на Украину на юге.
Гофман определил эту операцию, как экскурсию по железной дороге и в автомобилях.
Но дело обстояло не так гладко – особенно на Украине. Немцам и австрийцам приш –
лось «для оказания помощи» задействовать до тридцати дивизий, которым противо  -
стояли разрозненные отряды красной гвардии и чехословацкий легион.
   Украинцы ощутили тяжёлую руку Берлина: «Участие в эксплуатации украинских
железных дорог, влияние над экономическим организмом Украины, доступ к ресур –
сам страны, доминирование в тяжёлой промышленности и контроль над зерновыми за-
пасами».  «Счета за помощь» подписал военный министр Пруссии фон Штейн.
Украинские самостийники долго чесали подстриженные чубы.
   Ленин кричал Троцкому: «Это не вопрос о Двинске и Ревеле, речь идёт о судьбе рево-
люции! Промедление невозможно! Мы должны немедленно поставить свою подпись!
Этот зверь прыгает быстро! Потерей территорий мы спасём революцию!».
Алмазный Фонд Русской империи был срочно разделён между соратниками Ленина.
   20 февраля немцы вошли в Минск: «Русская армия разложилась ещё больше, чем я
предполагал, - записал Гофман, - в них уже нет боевого духа, они сдаются сотнями.
Это самая комичная война из всех, которые я видел. Малая группа пехотинцев, с пуле-
мётом и пушкой на переднем  вагоне, следуют от станции к станции, берут в плен оче-
редную группу большевиков и следуют далее. В немцах возрождается дух арийца».
   К концу февраля германские войска захватили Житомир и Гомель, дошли в Прибал-
тике до Дерпа и Ревеля, где большевики затопили флот и одиннадцать подводных
лодок. В Новороссийске, по приказу Ленина, взорвали и затопили весь Черноморский
Флот. Передовые части немцев дошли до Нарвы и только здесь встретили настоящее
сопротивление. 27 февраля пала старая ставка царя – Могилёв, немецкие самолёты
впервые бомбили Петроград.
   Месяцы героической позы вождя окончились трусливым решением: «Эвакуировать
столицу из Петрограда в Москву, защищённую ширью русской земли и русским наро-
дом, как святое сердце России».
  В ночь с 23 на 24 февраля 1918 года большинством голосов Центральный исполните-
льный комитет проголосовал за подписание позорного Брестского мира.
  Теперь Ленин кричал, что революции нужны пушки, пулемёты и снаряды: « Мы, боль-
шевики, восстановим армию, даже в глубоком тылу и защитим завоевания революции.
Исторический кризис не будет решён лишь одной войной и одним мирным договором.
Мы начинаем нашу борьбу за победу коммунизма во всём мире!
Они не могут продолжать агрессию, не показав миру свои стальные зубы людоеда».

8



  Но всё это были только слова. Реально была сдача немцам трети территории европей-
ской России – 2 миллиона квадратных километра – Белоруссию, Украину, Прибалти –
ку, Бессарабию, Польшу и Финляндию, в которых проживало более 62 миллионов
человек, где располагалось треть пахотной земли, девять десятых каменного угля.
Россия потеряла 9 тысяч заводов, 73% железной руды, 80% площадей сахарной свеклы.
Россия обязалась демобилизовать Черноморский флот. На Балтике ей оставили один
военный порт – Кронштадт, обязали вернуть 630 тыс. пленных немцев.
   Правительство Ленина, которое кричало о мире без аннексий и контрибуций, было
вынуждено заплатить несметную дань: 800 паровозов, 8 тыс. железнодорожных ваго –
нов, 2600 пушек, 5 тыс. пулемётов, 2 миллиона  артиллерийских снарядов, ружья, само
лёты, грузовики и бесчисленное множество других ценностей.
  Англия и Франция предоставили эти припасы России, но получила их Германия:
   «Волки хотели избежать наказания, - писали немецкие газеты, - но Божья воля оказа –
лась иной. Бог заставил новых хозяев России испить из кубка сумасшествия, сделав
их грабителями своего народа. Германские армии рванулись вперёд, от одного города
к другому, и везде были приветствуемые, как освободители».
  Турки требовали Карс и Ардаган, немцы успели войти в Киев- мать городов русских,
находились в ста километрах от столицы. Ленин приказал взорвать все мосты и дороги
ведущие в Петроград, все припасы и ценности увозить  вглубь страны.
Золотой запас России разбросали по нескольким городам, но золото достанется Япо –
нии, Англии, Франции и Америке.
Мир вступил в силу в 5 часов пятьдесят минут вечера 3 марта.
Шестого марта большевики назвали свою партию коммунистической.
   Кайзер выступил с более масштабным планом: после Польши, Балтийских провин –
ций, Крыма и Кавказа следовало поделить Россию на четыре независимых государства:
Украина, Юго-Восточная лига, - территория между Украиной и Каспийским морем,
Центральная Россия и Сибирь. Но эта жадность погубила Германию.
   Германия захлебнулась своей добычей. Чтобы контролировать огромную террито –
рию, ей пришлось держать десятки дивизий на Востоке, которые ей нужны были на
Западном фронте. Западные державы увидели в падении России свою судьбу и удво –
или усилия в борьбе с германским влиянием.
  Америка и президент Вильсон окончательно пришли к выводу, что силе может проти-
востоять только сила.
  Десятого февраля 1918 года советское правительство заявило об аннулировании всех
долгов царского правительства. Много миллиардные займы англичан, французов и аме
риканцев были ликвидированы одним росчерком Ленинского пера.
   В глубину русской территории осуществили исход дипломатического корпуса. Аме-
риканский посол Френсис уведомил коллег, что он не покинет Россию в её трагичес –
кою минуту, что он переедет в Вологду – за 350 миль от немцев, а понадобится, то в
Вятку  за 600 миль от фронта: «Я намереваюсь остаться в России так долго, насколь -
ко это возможно. Если ни одна сторона не восстанет против большевизма, то я перееду
во Владивосток и постараюсь предотвратить попадание боеприпасов в руки немцев.
Если в России будет организована сила, способная бороться с Германией, я окажу ей
поддержку американского правительства. Мы боремся за создание нового порядка,
основанного на принципах права и справедливости».

9


   

               
                Гражданская война
  Первое сопротивление большевикам носило пассивный характер – не пускать само -
званцев в свой город, область, край. Прочными узлами сопротивления стали казачьи
войска, Донское – с атаманом Калединым, Кубанское – с атаманом Филимоновым,
Терское – с атаманом Карауловым, Оренбургское – с  атаманом Дутовым.
   Прочность позиции казачества определялись самым крупным войском – Донским.
Главной фигурой сопротивления стал Каледин. Он прославился  в мировую войну ко-
мандуя кавалерийской дивизией в авангарде 8-ой армии Брусилова и одержал ряд бле-
стящих побед. Затем командовал 12-м армейским корпусом, а затем принял 8-ю армию.
Когда пришла революция, жестоко боролся с комитетчиками и большевиками. По это-
му поводу вошёл в конфликт с  Брусиловым и ушёл с фронта.
  На Войсковой Круг собрались 700 делегатов от станиц и полков и выдвинули на пост
Атамана Войска Донского генерала Каледина. Он ответил: «Никогда! Донским казакам
я готов отдать жизнь, а сотрудничать с советами, с комитетами – пользы  не будет!».
   Казаки выкрикнули лозунг: «За автономию. Дон не потерпит передела земли!».
Кубанская Рада приняла постановление о провозглашении своей республики, входящей
в Россию на правах федерации. После долгих переговоров с Доном объявили об образо-
вании Юго-Восточного Союза из Донского, Кубанского, Терского, Астраханских каза-
честв,  калмыков и Союза горцев Северного Кавказа.
   Большевистское правительство не желало признать казачьи «государства», начало
формировать карательные экспедиции. Под боком образовалась «Донецкая социалисти
ческая республика». Черноморский флот слал ультиматумы, готовил корабли и десанты.
Поначалу казачество относилось к этому без особого страха, так как Войско Донское име
ло под ружьём 62 полка, 72 отдельные сотни, десятки конных батарей и могло дать по
зубам всякому революционному сброду.
   Но погибель Дона таилась внутри донского казачества. «Революционная демократия»,
как ржавчина на старых стременах, губила единство станичников. Крестьяне требовали
передела всей донской земли, им было мало 3-х миллионов десятин, выделенных Вой –
ском, требовали передела всех земель. Бедные казаки завидовали богатым наделам стар-
шин и генералов, голосовали, вместе с иногородними, за разоружение Добровольческой
армии, требовали разоружить и не воевать против «революционной демократии».
   С фронта возвращались полки в полном составе, с артиллерией и обозами. Прорыва –
лись с боями через заслоны большевиков и самостийников украинской Рады, и плева-
ли они на Советское правительство и на правительство Дона. Многие были заражены
идеей большевизма, а ещё больше анархией – «матерью порядка».
   И первое это то, что пошли конфликты со стариками. Они отвергали традиционный
казачий уклад, не слушали стариков и станичную власть: «Хватит! Навоевались, хочу
жить, как вольная птица». Перед угрозой нашествия большевиков Дон оказался беззащи-
тным. Опомнятся казаки – хорошо. Нет – казачья песенка спета.
   Корнилов пробился на Дон, а на Дону генерал Алексеев формировал Белую гвардию.
Задача: сместить большевиков, собрать силы Поволжья и Сибири и развернуть антигер –
манский фронт, пусть не сплошной, но проводить немцев за пределы России.
   Донской штаб так и не сумел собрать казаков. Решили развернуть Добровольческую
армию. В результате возникло много мелких отрядов – есаула Чернецова, войскового
старшины Семилетова, сотника Грекова, есаула Лазарева.
В декабре красные отряды со всех сторон двинулись на Дон.

10





                Нашествие
    А Дон, главную белую цитадель, куда сбежались видные представители общественно-
сти – князь Трубецкой, князь  Львов, Милюков, Родзянко, Федоров, Струве, Белоусов,
обложили от Харькова, от Воронежа, от Таганрога, от Ставрополя. Либералы – масоны
были виноваты в развале самодержавия, в развале царской армии, которая дралась на
фронтах войны за Веру, царя и Отечество, армию, которую лишили «царя в голове», и
которую либералы – масоны бросили на произвол военной судьбы. Донские казаки от-
казались защищать «предателей», объявили «нейтралитет», разошлись по станицам.
  Противостояли нашествию лишь Добровольческая армия в 2 тыс. штыков и около 400
донских партизан. Мелкими отрядами отгородились от Донбасса, и не пропустили крас-
ных, смелыми рейдами громили совдепы, рубали части красной гвардии.
   Корнилов и Каледин, в борьбе за власть на Дону, разделились. Корнилов оставил атама
ну офицерский батальон с батареей для защиты Новочеркасска, повёл Добровольческую
армию на Ростов. В Ростове жили до 16 тыс. офицеров, но офицеры старались остаться в
стороне от «междоусобицы», не желали служить ни белым, ни красным. Местные «тузы»
не доли средств на новый набор. В армию вступила небольшая часть разорившихся офи-
церов, которые не желали служить «красному хаму». Придёт время, и они пожалеют.
    Регулярные полки, вернувшиеся с фронта, Каледин размещал в крупных станицах
вдоль железной дороги. В Каменской были расквартированы 27, 44, 2-й запасной полки,
лейб-гвардии Казачий и Атаманский полки. Большевики не скупились на агитаторов и
новый взрыв потряс Дон.  10 января состоялся съезд фронтового казачества и на съезде
объявили о переходе власти к ревкому во главе с Подтелковым.
   Во время войны десятки тысяч казачьих семей разорились, снаряжая отцов и сыновей
на фронт, а казачья старшина богатела, захватывала брошенные казачьи наделы.
Принцип неравенства толкнул казаков к большевизму, но социализм был свой – казачий.
Долой атаманов и всех старшин, корниловцев разоружить и выгнать с Дона, вся власть
народу, а раз власть народная, то и красной гвардии на Дону делать нечего.
  Каледин послал 10-й полк разогнать съезд и арестовать зачинщиков, но «верный полк
Краснова» примкнул к бастующим, растворился на митингах.
  И Каледин совершил роковую ошибку, послал отряд есаула Чернецова на подавление
«народного бунта». В отряде числилось несколько сот партизан, 2 лёгкие пушки, тяжёлая
батарея, но это были заслуженные казаки, разбогатевшие на народном горе: «Рубай голо-
ту! Всё будет нашим!», - отчаянным рейдом захватили узловые станции Зверево и Лихую.
выбили «красных», налетели на Каменскую. Пленных казаков пороли нагайками, приго –
варивали: «Все вы у нас в кулаке! Вы не казаки, а рабы войска! Целуйте сапоги!».   
   На просьбу Донревкома о помощи откликнулись красные командиры. Окружили отряд,
изрубили шашками, в плен не брали. Чернецова кромсал лично председатель Донревко –
ма Подтелков: «От красовались белые, да здравствуют красные!» - ревел он, вытер окро-
вавленную шашку о кудрявый чуб партизана. Народ смотрел на это зверство, женщины
зажимали рот ладонями, чтобы не кричать.
  «Вы что думали? Они порубали наших братьев в Зверево и Лихой, а мы жалеть будем?».
Красный зверь вышел на тропу войны, против векового рабства, унижения народа, бояро-
дворянского гнёта, когда человека не считали за человека, продавали наравне со скотом.
«Отольются волку овечьи слёзы! Всех богатых - на распыл!» - кричал красный герой.
  Донские узловые станции переходили из рук в руки, то ревком утверждал Советскую
власть, казнил белых, то белые налетали, захватывали ревком, вешали комитетчиков.
Покраснели воды Тихого Дона от обильно пролитой казачьей крови.

11





   
   Необузданные, анархические орды первых красных отрядов двинулись на самостийну
неньку Украину. Армия Муравьёва, численностью 8 тыс. штыков, двигалась к Киеву.
Отряды «вильного козацтва» бежали от первого залпа батарей. Чернигов откупился
«контрибуцией»  в 50 тыс. рублей, сохранил жизни жителей, а богатый Глухов потонул
в крови. Самостийники – разложившиеся солдаты-фронтовики, отказались ходить в шты
ковые атаки, попали под перекрёстный огонь пулемётов, запятнали поле телами. Револю
ционный террор показал звериные зубы. Здесь расстреляли не только «буржуев», но и
гимназистов, как «буржуйское семя». Заплакала Украина кровавыми слезами.
  15 января «красная гвардия» подошла к Киеву. Центральная Рада и часть войск сбежали
в Житомир, а батареи большевиков начали бомбардировку города. Более 7 тыс. снарядов
падало на старинные кварталы в сутки, и разрушались дворцы времён Богдана Хмельниц
кого, и сгорали дома аристократов. Одиннадцать дней гремели пушки.
  26 января большевики вошли в город, и начался второй акт трагедии – террор. Солдаты
и матросы врывались в дома, грабили, насиловали украинских девчат, убивали их роди-
телей. Останавливали офицеров, богато одетых «буржуев», ставили к стенке. Ворвались
в Киевскую лавру, поднимали на штыки священников, расстреляли Киевского митропо-
лита Владимира. Более 2 тыс. человеческих тел разлагались в кустах и канавах.
   Муравьёв собрал во дворце представителей банков, богатых промышленников, содрал
с города крупную контрибуцию, приказал расстрелять всех буржуев. Его банда двину –
лась дальше – на Одессу. В Центральный комитет и лично Ленину был отправлен сос –
тав с награбленными ценностями города и церкви.
   Черноморские моряки, разбитые Алексеевым и Калединым под Ростовом и Таганрогом,
пошли завоёвывать Крым. Подходили боевые корабли, на город наводились пушки, выса
живался десант, подавлял сопротивление, при поддержке портового комитета устанав –
ливали «советскую власть», и начинался революционный террор. 300 офицеров и буржу –
ев были зверски истреблены на гидрокрейсере «Румыния». Обречённым отрезали уши и
половые органы, отрубали руки и бросали за борт в море. Кровавое пятно гнали ветры
Чёрного моря. Взяли Ялту, Феодосию, Евпаторию, Керчь, и руководила расправой ком-
иссарша-коммунистка Антонина Нимич, личная доверенная Ленина. Она любила пока-
зывать мандат Ленина, подогревала в матросах революционную ненависть к «контре,
окопавшейся под боком», - морских офицеров и их семей. И только ценных специа –
листов прятали от расправы команды судов. Но вскоре оказалось, что флотом управляют
мичмана и боцманматы. Без адмиралов флот потерял боевую готовность.
    Финляндия объявила о независимости и начала выдавливать разложившиеся русские
части. Белые добровольческие отряды финнов возглавил генерал-лейтенант русской ар-
мии Карл Маннергейм. Русские части пошли в наступление, финны отошли на север, в
Вазе. Разгорелась война, очень жестокая, на истребление. Финны открыли партизанскую
войну, русские узнали, что такое «кукушка». Белое правительство обратилось за помо –
щью к Германии. Высадилась дивизия фон дер Гольца и вместе с финскими частями
очистила страну от красногвардейцев. За отступавшими частями тянулся шлейф пожаров.
Финны возненавидели русских. Гражданская война здесь закончилась. Победили белые.
   Северный Кавказ взорвался, как пороховая бочка. Дагестан потянуло к Турции. Против
большевиков начали партизанскую войну. В Чечне враждовали все партии по числу шей-
хов, но все нападали на казачьи станицы, грабили Грозный и нефтепроводы.
   Ингуши грабили всех – казаков, осетин, красных и белых. Осетины соединились с каза-
ками против красных и ингушей. Черкессы сотнями вступали и в белую и красную армии.
   
12


   


   Первым пало  Терское войско. Боеспособные казачьи части отбивались от чечено-ин-
гушских набегов, но на Терек хлынули разложившиеся толпы солдат Закавказского фро –
нта. Солдаты, по приказу Владикавказского совдепа, изрешетили пулемётным огнём
вагон  терского атамана Караулова, и погиб атаман вместе со своим штабом, а власть на
Тереке перешла к местным советам. Кровавый террор захлестнул терские земли.
   На Кубани в краевой Раде велись дискуссии о самой демократичной конституции.
Представители партий сходились перед трибуной и разгорались кулачные бои. Атаман
Филимонов председательствовал на съездах, и терял реальную власть. Большевики пове-
ли наступление от Новороссийска. Правительство и Рада не знали что предпринять.
   Солдаты избрали командующим 28 - летнего лётчика капитана  В. Покровского. Сме-
лый и жестокий командир сколотил добровольческий отряд, выдвинул  на позиции всю
исправую артиллерию, и встретил красных под Эйнемом. Отряды матросов, потерявшие
боевые корабли, подогретые анархией и коммунистами, искали врага и мечтали отомс-
тить белогвардейской сволочи. Они облепили крыши вагонов, площадки открытых плат-
форм, горланили «Яблочко». Картечь ударила по составам, по станции, по толпе красных
и летели бескозырки с грозными именами кораблей. Добровольческий отряд зачистил
станцию, в плен не брали, добивали штыками. На Кубанской земле погибал Черноморс –
кий Флот, но катастрофа нашествия отсрочилась. Станичники сеяли и убирали хлеб, игра-
ли свадьбы, гордились боевыми скакунами, пели боевые песни:
                Ой, Кубань, ты наша родина,
                Вековой наш богатырь,
                Многоводная, раздольная,
                Разлилась ты вдаль и ширь.
                За твои станицы вольные
                Жизнь свою ли не отдать…( Переиначат евреи-композиторы песню на со-
                ветский лад и утвердит её лично Сталин).

    На Дону Добровольческая армия терпела поражения под Ростовом и Таганрогом.
 Отряд Сиверса перешёл в наступление и взял Таганрог. Красные части Сохатского, нас –
тупавшие от Ставрополя, заняли Батайск. Донское казачество отвернулось от белых ге –
нералов, переходило на сторону красных. Атаман Каледин, бесконечно уставший, мора –
льно и физически надломленный, предательством казачества, выстрелил себе в сердце.
 «Дон от Дона не защитить! Пришло новое время, конец Тихому Дону!» - шептал атаман.
   Уже никто не сомневался, что дни Дона сочтены. Генерал Корнилов принял решение -
уходить на Кубань. В Новочеркасск, столицу  Всевеликого Войска Донского ворвался
отряд Голубова. Казаки красногвардейцы отомстили верхушке казачества: расстреляли
атамана Назарова, депутатов Круга и его штаб. Походный атаман Попов успел увести из
города отряд донцов и вывезти святые реликвии и ценности. Красный террор захлестнул
донские области кровавым поносом. По городам и сёлам было расстреляно 2 тыс.человек.
  9 февраля в зимнюю степь вышли добровольцы – всё, что осталось от великой, белой
России. По раскисшим дорогам ползли полки офицеров, белая кость, голубая кровь, а на
пятки им наступали холопы, сермяжная рвань. Ненависть сжимала горло.
   В колонне, с мешком за плечами, шагал Корнилов. На Восточном фронте он командо –
вал фронтами, росчерком пера бросал миллионы солдат, как пушечное мясо, а из Росто –
ва вышли 2,5 тыс. белой армии. На тележке ехал престарелый генерал Алексеев, в чемо-
дане – армейская казна. За походные повозки цеплялись городские дамы, привыкшие к
бальным залам, старики-чиновники развращённой, погибающей России.

13 

       
 

                Ледовый поход
    По трескучему льду переправились через Дон, и пошли от станицы к станице, нагоняя
страх на красную сволочь. Старики встречали добровольцев хлебом-солью, строевые
казаки, по балкам и оврагам уходили в степи. Все они попадут в конную армию Будённо
го и овеют знамёна славой, новой Советской Родины.
    Корнилов мастерски вывел армию из кольца, и остановил её в станице Ольгинской на
долгий привал и переформирование. Офицеры, пережившие красный террор в Ростове и
Новочеркасске, становились в строй рядовыми. Прорвался с боями мимо Батайска отряд
Маркова. Казаки падали на землю, засыпали. Собралось более 4 тысяч бойцов, готовых
сражаться за потерянные привилегии и звания. В их сердцах копилась ненависть.
  Формировались легендарные добровольческие дивизии: Офицерский полк генерала Мар-
кова,  Корниловский ударный полк полковника Неженцева, Партизанский полк генерала
Богаевского, юнкерский батальон генерала Боровского, три дивизиона кавалерии, Чехо-
словацкий инженерный батальон, да 8 трёхдюймовок с малым запасом снарядов.
   Заместителем, в случае гибели, Корнилов назначил Деникина.
Огромному обозу беженцев было приказано оставить армию. Теперь они могли спастись,
поселившись в станицах или пробираться за границу и в Россию. Но набралось много
штатских и видных деятелей: председатель Государственной Думы Родзянко, князь Львов
издатели братья Суворины, профессора Донского политехнического института, видные священники. Они молили Корнилова защитить их от красной чумы. Генерал ответил:
 «Либералы опрокинули самодержавие – фундамент страны, разложили русскую армию,
позволили Ленину взять власть, вот теперь пожинайте плоды вашей работы. Стыдно, гос
пода!». Но позволил следовать в обозе с ранеными, оружием и снарядами. Князь Львов
сидел на ящике с патронами, кутался в соболью шубу. Старый казак-возница ворчал:
«Не нужный груз бросают в степи, коням легше!» - косо смотрел на князя.
   Бывший председатель Родзянко высказывал издателям: «Вот вы, Суворины, больше
всех виноваты. Печатали листовки большевиков, «Манифесты» распространяли, развра-
щали умы простого народа, а народ, он – хам, за свободу пойдёт до конца!». Суворин-
старший огрызался: «Луначарский платил золотом. Издательское дело – есть бизнес.
Кто больше платил, тот и музыку заказывал.  Для издателя увеличение тиража – празд -
ник. А ваши партийные споры и ссоры привели к революции».
   Колонна растянулась на многие километры. Корнилов предлагал уйти в Сальские сте –
пи, где на зимовниках имелись запасы продовольствия, фуража и табуны полудиких ко-
ней. Алексеев резко возражал: «Зимовники, подходят для мелких отрядов. Они разброса-
ны на больших расстояниях. Ты желаешь распылить армию? Красные только этого и
ждут, чтобы бить нас по частям. Посмотри на карту. Армия окажется в блокаде, зажатая
между Доном и линиями железных дорог. А Белой армии нужен стратегический простор
и выход  в Россию. Возьмём столицы – разобьём большевиков!». Генерал долго кашлял.
   За поход на Кубань, где ещё сражался Екатеринодар, высказались Деникин, Романов –
ский, Марков и другие генералы. Корнилова убедили двигаться на юг.
   На Кубани копились красные силы. Через Грузию по перевалам сюда шли и ехали пол-
ки Закавказского фронта. Они скапливались на узловых станциях, где их встречали «глав
комы» Автономов, Сорокин, Сиверс. Они кричали в толпы голодных солдат:
 «Белая контра закрыла дороги в Россию. Разобьём Корнилова и Добровольческую армию,
власть советов укрепится на Кубанской земле. Да здравствует Советская Республика!».
Солдат соблазнили не разграбленные армейские магазины,  а винные и спиртовые заводы,
возможность погулять и пограбить кубанскую «контру».

14




    В окружённом Екатеринодаре, в Кубанской Раде шли раздоры. Её не казачья часть сог-
лашалась отдаться красным. Атаман Филимонов склонялся то к демократии правитель –
ства, то к Покровскому и Эрдели. Казаки-добровольцы то вступали в отряды, то бросали
фронт и расходились по домам. Не было ни цели борьбы, ни лидера, за которым пошли
бы в бой войска. Надежда белых связывались с именем Корнилова, но слухи о Белой ар-
мии были преувеличенные, искажённые. Корнилов уходил на восток.
   Оправдались опасения Алексеева. Красные отряды нащупали армию, сжигали зимовни-
ки, угоняли табуны и отары, тревожили мелкими наскоками. Оставалось поворачивать
на юг. Кочующий,  разномастный табор, где рядовыми шли кадеты и студенты, прапор-
щики и капитаны, где ротами командовали полковники, а полками генералы, где над
табором развевался последний в России национальный трёхцветный флаг. Кучка людей,
готовая повернуть историю вспять, затерялась в необъятных просторах Дикого поля.
   Ясным морозным днём по колонне ударила артиллерия. Генерал Марков, принимая
Офицерский полк, выразился так:
 «Не спрашивайте, господа, куда и зачем мы идём. Ни кто не знает. Но я скажу вам, что
идём мы к чёрту в пасть, за синей птицей счастья!».
  Вдоль речушки у села Лежанки протянулись редкие окопы Дербентского полка и диви-
зион пушек Красной гвардии. Корнилов атаковал с ходу, бросив в лоб Офицерский полк.
Генерал Марков, с обнажённой саблей, шагал впереди шеренги офицеров, подпевал:
 …Смело мы в бой пойдём за Русь Святую, и за неё прольём кровь молодую…
Юнкера выкатили пушки на прямую наводку, Корниловский полк охватил левый фланг,
Партизанский – правый. Марков ринулся вброд через стылую грязь реки. Офицеры, уми
рая, падали вперёд, не выпускали винтовки из железных рук. Враг в панике бежал, бросив
пушки, живых и мёртвых товарищей. Живых построили над обрывом реки, расстреляли.
Серые солдатские шинели согрели раненых офицеров. 500 красногвардейцев остались
лежать в грязи замерзающей речки, а над ними разгорался «свет коммунизма».
   Гражданская война собирала жертвы страшным и грязным посевом. Пленных не брали,
кормить нечем, а внушать солдату «белую идею», что доказывать веру Фоме неверущему.
Белых мучила жажда мести: у них погибли друзья и родные, они на своей шкуре испыта –
ли глумления и унижения «сбесившегося хама», они потеряли дома и поместья, мечту о
празднике жизни, где светлые девушки дарят счастье.
   И. Бунин писал об этом времени: «Народу, революции всё прощается, а у белых, у кото-
рых всё отнято, поругано, изнасиловано, убито – родина, родные колыбели и могилы,
матери, отцы и сёстры – «эксцессов», конечно, быть не должно».
  Молодые прапорщики рвали серебро струн, пели с надрывом:
«А в комнатах наших живут комиссары и девушек наших ведут в кабинет».
   
   Войска Корнилова вступили на Кубань.
Вначале это казалось сказкой, исполнением заветных желаний. Станичники встречали
генералов и офицеров хлебом-солью, богатством обильных застолий, кубанским вином
в хрустальных бокалах, радушием хозяев, улыбками девушек и женщин. Но всё испор –
тил пьяный генерал. Он поставил «во фрунт» стариков станицы, атаману кричал:
 «Всех согну в бараний рог! В рыло вам, в рыло, чтоб знали перед кем стоишь!».
Сказка мигом  закончилась. Дюжий казак влепил генералу в рыло горячего леща, заорал
на всю станицу: «Грабят! Казачество, на конь!». Выстрел маузера оборвал крик.
  В степи замаячили красные разъезды. Отряд за отрядом налетали на корниловцев, отка –
тывались  от решительных натисков белых. Берегли патроны, сходились в рукопашную.
И слышался скрежет зубов, и ахала грудь выдохом удара клинком и кинжалом.

15 



     Где-то близко должна проходить линия обороны Покровского. Под Березанской на
колонну налетели красные казаки. Не победить, значит остаться в голодной степи. И бе-
лые побежали, опрокинули заслоны, взяли пленных. Расправу над пленными Корнилов
поручил местным старикам. Они нагайками вразумляли молодёжь, вытирали слёзы:
«Своих простых казаков кровавим, а заплачут жёны и дети, отцам-казакам - позор».
   Сопротивление красных резко усилилось, красные стояли насмерть. Станция Выселки,
как кость в горле, переходила из рук в руки, и взяли, когда ввели в бой все силы. Посчи-
тали раненых, похоронили убитых, узнали, что Покровского разбили большевики и он
отступил в Екатеринодар. На станции Кореновской столкнулись с 14 тыс. армией Соро-
кина, с бронепоездами и батареями. В лоб пошли мальчишки-юнкера и студенты. По
флангам ударили офицерские полки, но их встретили шквалом огня, остановили. Корни-
лов приказал раздать последние патроны и снаряды, с партизанами и чехословаками обс-
какал  станицу, ударил по тылам Сорокина. «Горячий Бонапартик», как его величали сол-
даты, вырвался на бронепоезде, бросил армию погибать в окружении. Красные побежали.
  Белые потеряли 400 человек убитыми и ранеными, но захватили склад с оружием, с пат –
ронами и снарядами. После тяжёлой победы их ждал ещё один удар, что близкий Екатери-
нодар пал, что правительство постановило «сохранить себя, как идейно-политический
центр кубанской земли», что добровольцы Покровского покинули город.
   Безвыходность положения стала очевидна. Армия крайне устала. Моральный дух упал.
Решили уйти в горные станицы, отдохнуть, разобраться в обстановке, собраться с силами.
   Сорокин собрал армию, немедленно двинул на преследование, прижимая Белую армию
к Кубани. Покровский захватил переправу через Кубань возле Екатеринодара, чтобы сое-
диниться с Корниловым. А Корнилов подходил к станице Усть-Лабинской, где его ждали
свежие силы красных. Туда стягивались эшелоны и бронепоезда из Кавказской и Тихорец
кой. Корнилов ставит задачу войскам: прорвать оборону красных, захватить переправу.
Офицеры пошли на штурм, овладели мостом через Кубань, армия вырвалась из кольца.
  Но левый берег Кубани оказался большевистским. Каждый хутор, лесок встречал белых
пулемётным огнём. Полыхали пожары. Жители угоняли скот, увозили продовольствие.
Кубанская земля оставляла белогвардейцам дождь и белую стужу. Князь Львов плакал:
«Все усилия бесполезны. Аристократы, белая кость России, совершили исход из родной
страны. Дворяне-офицеры застилают телами поля сражений. Кровная месть – плохой со –
ветчик дипломатии. Миллион  высших управлял 120 миллионами рабов. Рабы восстали,
и нет сил, чтобы остановить их. Русский Израиль покорился евреям. Евреи торжествуют!».
   Старый казак-возница вложил в руку князя шматок сала, успокаивал: «Наши форсируют
реку Белую, даст Бог – вырвемся!». Князь протянул казаку золотую монету: «Господин
казак! Вперёд не вырывайся, держи серединки. В серёдочке, как в раю – безопасно».
  Но армия попала в засаду. Красные заняли высоты, поливали белых пулемётным дождём.
Продержались целый день, в сумерках пошли в атаку, молча, без шума и крика. Прорвали
кольцо окружения, ушли в кавказские предгорья. И попали в кошмар революции.
  Местные казаки приняли «казачий большевизм», как право истребить «буржуев» и дру –
гую «контру», а черкессы не приняли революцию, жили по своим родовым и шириатским
законам. Казаки решили вырезать «контру», захватить их земли. В ауле Габукай вырезали
320 человек, в ауле Ассоколай – 305. Добровольцы окружили «революционеров» и обнару –
жили вместе с убийцами их жён и детей. Грабить приезжали семьями. Черкессы встретили
белых, как избавителей, седлали коней, брали в руки оружие, чтобы мстить.
  Корнилов повёл армию тяжёлыми горными тропами.

16




    Армия Покровского три дня держала переправу возле Екатеринодара, оказалась в крити-
ческой сетуации. Красные части наступали, заставили белых отходить в горы, но красные
и здесь преградили им путь. 11 марта окружили под Калужской, нанесли поражение и ста-
ли окружать. Пошли в бой обозные, старики-казаки, депутаты Рады, священники, артисты
«Кубанского казачьего хора». Отбили атаки красных, но вырваться из кольца не хватило
сил. Ночевали в поле под проливным дождём. Считали, что всё кончено. Священники
причащали, отпускали грехи. Кубанцы решили умереть за Родину.
   И вдруг появился разъезд корниловцев.
Радость была так велика, что измученные кубанцы поднялись, ринулись на красных и пог-
нали их прочь. Армии соединились. Корнилов резко ответил Покровскому  и представите-
лю Рады: «Одна Добровольческая армия, один главнокомандующий. Ваши притязания о
самостоятельности Кубанской армии я не допускаю. Господа, мы идём спасать Россию!».
   Добровольческая армия, которую большевики уже сбросили со счетов, перешла в наступ
ление. Лил беспрерывный мелкий дождь, повалил мокрый снег, завыла пурга, ударил мо-
роз. Лошади и люди обрастали ледяной коркой. Показалась станица Ново-Дмитровская,
но вздувшаяся речка без мостов преградила путь. Казаки подсадили солдат, стали переп-
равляться верхом по двое. Копились в лощине, по балкам и оврагам. Разведка доложила,
что станица забита красными частями. Генерал Марков построил Офицерский полк:
 «Ребята! В такую ночь без крыши над головой все в поле передохнем. Без шума идём
брать станицу!». Как тени упали на линию обороны, врывались в дома, где мирно грелись
основные красные силы. В окна и задние двери выскакивало большевистское командова-
ние. Комиссар отряда выскочил в одном офицерском сапоге, второй, как Трезор кость,
держал в зубах. Впопыхах он забыл маузер и все ценные бумаги революционной пропа –
ганды. Левая нога, в мокром носке, замёрзла так, что стучала о кочки. Белая рубаха не гре-
ла тело. Голова и плечи покрылись коркой льда: «Господи! Спаси и сохрани» - молил он
отвергнутого Бога. И бог помог. Налетел кубанский казак, шашка свистнула, голова пока-
тилась по мёртвому полю.
  Два дня красные упорно контратаковали. На митинге комиссары кричали речи: «Белая
сволочь срубила нашего комиссара. Он погиб, как герой, сгорел в пламени революции.
Мы назовём станицу его славным именем. Смерть белогвардейцам!».
  Казаки молчали, они видели, как комиссар в кожаной куртке, с маузером в руке, грозил
станичникам: «Мы вас умоем кровавыми слезами, вы забудете слово – казак!».
 В офицерской планшетке нашли письмо ЦК РКП(б) об отношении к казачеству.

   Последние события на различных фронтах в казачьих районах – наши продвижения в
глубь казачьих поселений и разложения среди казачьих войск – заставляет нас дать ука-
зания партийным работникам о характере их работы при вассоздании и укреплении со-
ветской власти в указанных районах. Необходимо, учитывая опыт года Гражданской во-
йны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со все-
ми верхами казачества путём поголовного их истребления. Никакие компромиссы, ника –
кая половинчатость пути недопустимы. Поэтому необходимо:
   1. Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; провес-
ти беспощадный массовый террор по отношению ко всем вообще казакам, принимавшим
какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с советской властью. К среднему ка -
зачеству необходимо применить все те меры, которые дают гарантию от каких-либо
попыток к выступлению против советской власти.

17



 


    2. Конфисковать хлеб и заставлять ссыпать все излишки в указанные пункты, это от-
носится как к хлебу, так и ко всем сельскохозяйственным продуктам.
    3. Принять все меры по оказании помощи переселяющейся пришлой бедноте, организуя
переселение, где это возможно.
   4.Уравнять пришлых «иногородних» с казаками в земельном и во всех других отношениях.
   5.Провести полное разоружение, расстреливая каждого, у кого будет обнаружено ору-
жие после срока сдачи.
   6.Выдавать оружие только надёжным элементам и иногородним.
   7. Вооружённые отряды оставлять в казачьих станицах впредь до установления порядка
   8. Всем комиссарам, назначенным в те или иные казачьи поселения, предлагается проя –
вить максимальную твердость и неуклонно проводить настоящие указания.
   
   ЦК постановляет провести через соответствующие советские учреждения обязатель-
ство Наркомзему разработать в спешном порядке фактические меры по массовому
переселению бедноты на казачьи земли.
   Кубанское войско и кубанское казачество аннулируются.
                Опубликовано в: Известиях ЦК  РКП(б).
 
  В станицу подтянулись кубанцы. Атаман Филимонов, председатель Рады Рябовол, глава
правительства Быч, главнокомандующий белого отряда Покровский.
  Снова заикнулись об «автономной армии суверенной Кубани». Корнилов ответил:
 «Нет и нет! Вы не смеете уклоняться от борьбы. Вы обязаны  работать и помогать всеми
средствами Добровольческой армии и главнокомандующему. Полковника Покровского
отправить в распоряжение правительства для дальнейшего формирования Кубанской ар-
мии. Все воинские части объединяются в три бригады – Маркова, Богаевского, Эрдели.
Читайте, господа, что приготовили вам коммунисты» - протянул им документ.
    Кубанцы повесили головы, а бывший председатель Государственной Думы Родзянко
плюнул на загаженный пол, кричал, как с трибуны:
  «О светлом будущем мечтали либералы-масоны, а разбудили спящего русского медведя.
Шатун в тайге убивает всё живое, так и русский мужик не успокоиться, пока не напьётся
«голубой крови». Он отомстит за вековое рабство. Всё разрушим до основанья, а затем…
Этого «затем» мы не узнаем, но власть взяли варвары, не помнящие родства».
   Вдалеке послышались орудийные залпы. Генерал Марков атаковал  станцию Георгие-
Афипскую с 5-тыс. гарнизоном и богатыми складами. Красные ураганным огнём остано-
вили добровольцев. Корнилов перебросил резервы. Получил ранение генерал Романов –
ский. Офицерские полки трижды ходили в штыковые атаки, но станцию взяли, и взяли
драгоценные трофеи – 700 снарядов и  полмиллиона патронов.
    Генерал Эрдели с кавалерией захватил паромные переправы у станиц Елизаветинская и
Марьянская. Решили брать Екатеринодар с запада, где их не ждали. Два моста через Ку –
бань, деревянный и железнодорожный, красные обороняли крепко. Снаряды пахали левый
берег стальным плугом, пулемёты выбивали барабанную дробь. Белые окружили город.
  Красные повели наступление на переправу у Елизаветинской. Корниловский и Партизан-
ский полки пошли в «психическую» атаку. Красиво шли офицеры, без выстрела, без кри-
ка, и опрокинули толпы большевиков, но потеряли до 1000 человек. Корнилов совершил
роковую ошибку, приказал немедленно штурмовать город. Красным некуда было отсту –
пать и они не жалели снарядов, контратаками отбивали белые цепи.

18





   Белые упорно продвигались, зацепились за окраины города, но были ранены генералы
Казанович, командир кубанцев Улагай, командир донцов Лазарев. Офицерская бригада
Маркова заняла Артиллерийские казармы. Неженцев поднял Корниловский полк – и был
убит пулей в голову. Его заменил полковник Индейкин – и свалился раненый. Атака зах-
лебнулась. Из Новороссийска прорвались несколько поездов с матросами. Закусив ленто-
чки бескозырок, в полный рост, пошли на белогвардейскую сволочь.
  Положение выправили батальоны донских партизан, смяли матросов, на их плечах ворва-
лись в город. Но их никто не поддержал. Кутепов, принявший Корниловский полк, не мог
поднять войска. В штабе полка остались трое живых, остальные погибли. Марков не полу-
чил донесения от Казановича. А донские партизаны дошли до центра города, захвотили
огромный обоз с хлебом, патронами и снарядами, походным строем вернулись к своим.
   Встречным большевикам выдавали себя за «Кавказский отряд», следующий на позиции.
Обнаружили  линию обороны красных, перекололи «большаков» штыками, погнали обоз
к своим. Прорвались, но шанс был упущен. Красные плотно закрыли прорыв.
  В середине дня состоялся военный совет. Начальник штаба выявил катастрофическую
картину: «Командный состав выбит, огромные потери – свыше полутора тысяч раненых.
В полках остались триста – четыреста штыков. Боеприпасов нет. Настал предел челове-
ческих сил. Отряды окрестных казаков, которые надеялись пограбить «буржуев» в городе,
стали расходиться по домам. Погрузили убитых и раненых, гикнули, ускакали».
  Корнилов выслушал всех, сказал: «Другого выхода, как взять город – нет! Оторваться и
отступить большевики не дадут. Без боеприпасов – это медленная агония армии. Перегруп
пировать силы.  1-го апреля пойдём в последнюю отчаянную атаку. Я сам поведу войска
на штурм. Смерть или победа!».
  Генерал Марков вернулся в штаб бригады, приказал: «Надеть чистое бельё, у кого есть.
Завтра идём штурмовать город. Примем мученическую смерть или победим. … Как наши
братья умирали и умереть нам завещали, но клятву верности сдержали…» - уронил голову
на грудь, заснул.
  Начаться штурму было не суждено. К красным прискакал казак-перебежчик, указал фер –
му, на которой расположился штаб Корнилова. В восемь часов утра по ферме ударили пять
батарей. Один снаряд разорвался под столом, за которым сидел Корнилов. Силой взрыва
его отбросило и ударило о печь. Когда вбежали в комнату он ещё дышал: «Улетела синяя
птица счастья», - прошептали синие губы, - и скончался он на руках у Деникина.
  Тело Корнилова отвезли в станицу Елизаветинскую, омыли, уложили в дубовый гроб.
Станичный священник тайно отслужил панихиду. Тайно захоронили, могилу сровняли с
землёй. Люди, прошедшие огонь и воду, плакали навзрыд.
Смерть Корнилова нанесла армии последний жестокий удар. Осталось одно – отступать.
   Алексеев сказал: «Ну, Антон Иванович, принимайте тяжёлое наследство – Белую армию
России. Да поможет вам Бог!»
   Составили приказ за подписью Алексеева, основателя Добровольческой армии, о вступ-
лени Деникина в командование Белой армии. Генералы и офицеры принесли клятву, цело-
вали  трёхцветное знамя России. Солдаты кричали «Ура!»
   Комиссар наградил казака-перебежчика красными революционными шароварами.
Белые отступали. С юга была река Кубань, с востока – красный Екатеринодар, с запада –
Приазовские лиманы. Пошли на север, в полную неизвестность, с обозом и артиллерией.
Из попутных станиц встретили их ружейным и артиллерийским огнём. Казаки-кубанцы
перешли на сторону красных, уходили в отряд  Вани Кочубея.

  19



 
   На железной дороге появился бронепоезд «Красный казак», открыл огонь по обозу.
Станицу взяли штыковой атакой, расстреляли предателей-коммунистов. Сзади напирали
крупные силы пехоты. Отогнали пушечным огнём. Остановились в немецкой колонии
Гначбау. После 50 - километрового марша люди падали, засыпали. Впереди лежала Чер-
номорская железная дорога, занятая красными отрядами. Деникин приказал сократить
обоз, оставить тяжело раненых, которых прикончат большевики, оставить 4 полевые ору-
дия, остальные  вывести из строя. На одно орудие, оказалось, по 30 снарядов.
  Деникин хитрил, послал авангард на север, где его заметили, обстреляли ураганным ог –
нём. В темноте колонна повернула на восток. Вышли к станции Медведковской. Разведка
Маркова захватила переезд. На станции был бронепоезд и два эшелона пехоты. От имени
сторожа поговорил с красным станционным начальством, заверил, что на переезде всё в
порядке. Офицерский батальон развернулся против красных. Но их заметили часовые, 
прогремели выстрелы, к переезду выкатился бронепоезд. Счёт шёл на секунды.
  Генерал Марков, размахивая красным фонарём, бросился навстречу бронепоезду:
 «Стой! Куда прёшь? Разве не видишь, что свои!». А по переезду катили повозки обоза.
Ошеломлённый машинист затормозил, высунулся из окна, а Марков швырнул в окно гра-
нату. Паровоз задымил, запарил и встал. Стрелки Офицерского полка полезли на крышу
бронированных вагонов, в люки и отдушины швыряли бутылочные гранаты. Но бронепо –
езд  огрызался огнём. Прогремел оглушительный взрыв. Раненый комиссар взорвал ору –
дие, погиб за Советскую власть. Добровольцы расцепили вагоны, чтобы спасти драгоцен-
ные боеприпасы. Взяли 600 снарядов, 200 тыс. патронов, радовались как дети. Бой переме
стился к станции. Большевики погрузились в поезд, бежали. На станцию обрушился белый
террор. Расстреляли всех пленных, всех служащих железнодорожной станции, вырезали
на груди красные звёзды. А через переезд текли многочисленные обозы, раненые, беженцы.
  Армия вырвалась из кольца окружения и попала в район дружественных станиц. Здесь
встречали хлебом-солью, охотно вступали в ряды добровольцев. Лозунг один: «Вставай
страна огромная, спасай Россию от еврейско-большевистской чумы!».
   Добровольческая армия оторвалась от противника, отдохнула, окрепла и вышла с боями
к границам Дона и Ставрополья.
   Ледяной поход продлился 80 дней, были победы и поражения, но показали «красной
сволочи», что есть сила, способная защитить Россию. Армия прошла свыше 1100 километ
ров, громила Красную гвардию, отряды ЧК, совдепы и комитетчиков. Похоронили на Ку-
бани погибших, вывезли 1,5 тыс. раненых, пополнились кубанскими сотнями, и вернулись
на Дон  пяти тысячным закалённым и дисциплинированным отрядом.
   Ледяной поход стал крещением Белой гвардии, её легендой.
Вернулась разведка: «Дон восстал. Задонские станицы бьют челом Белой армии, просят
забыть старые обиды, поскорее прийти на помощь».
Кубанцы не хотели расставаться с армией, говорили: «Уйдёшь, генерал, красные затопят
станицы невинной кровью казачества». Деникин пообещал, что скоро вернётся на Кубань.
  Штаб армии приехал на Дон к пасхальной заутрене. Деникин писал:
  «Въезжаем на площадь. Светится ярко храм. Полон народа. Радость светлого праздника
соединилась сегодня с избавлением от «нашествия», с воскресением надежд. Радостно
гудят колокола, праздничный народ шумит в ответ на всеблагую весть: «Христос воскрес!»
«Воистину воскресе!». Донское казачество на своей шкуре испытало «свободу советской
власти, красный террор». Ленин издал декрет: «Социалистическое отечество в опасности».
 

20 


               
            
      
                Красная  свобода
     Советскую власть слепило чувство безнаказанности. Полуграмотный комиссар появил-
ся в станице с отрядом ЧК, в тридцать штыков, и с программой Ленина о строительстве
нового общества – общества принудительного труда и централизованного распределения.
   Три параконные подводы подкатили к крыльцу Станичного Управления.  Ворвались в
здание, скрутили руки всем, несмотря на звания и возраст. Часть бойцов пошли грабить
соседние хаты. Обнаружили «саж» с кабанами, закололи штыками. На визг свиньи выбе-
жала престарелая хозяйка, вцепилась в чекиста. Тот отбился прикладом, ткнул штыком в
живот. Женщина отползла к крылечку, затуманенными глазами смотрела на  «новых хозя-
ев». А хозяева обложили кабанчика соломой, подожгли, пошли шарить по сараям и амба-
рам. Набрали корзину яиц, выкатили бочонки с огурцами и помидорами, а главное бочо –
нок  кубанского красного вина. Двое заскочили в хоту, удивились чистоте в доме, и трём
кубанкам под божницей. Они знали, что это дань уважения к погибшим казакам.
   Но, «анархия - мать порядка», слепит глаза, выжигает стыд и совесть. Сдёрнули с ковра
дорогое оружие, выскочили во двор, на дорогом персидском ковре разделали тушу, на
шомполах жарили куски мяса. Сало горело на жарком огне, по станице потёк дух беды.
  Выбили днище, черпали вино армейскими котелками, пили, обжирались, веселились.
А у крылечка истекала кровью престарелая женщина, которая снарядила мужа и двух сы-
новей, отправила в битву за Веру, царя и Отечество. Но они не вернулись из боя…
   У чекиста, который ткнул женщину штыком, проснулась совесть. Он протянул ей пол –
ный котелок  вина, скалил зубы шакала:
   - На, старая, выпей перед смертью.
   - Пей сам, захлебнёшься моей кровью.
   - Ты что в бога веришь? Мы его давно списали в расход. Он стал лить вино на рану.
Женщина протянула к нему окровавленную руку:
   - Сказано: придёт красный анчихрист, будет рвать зубами невинных людей, жрать их мя-
со, пить кровь, но встанет на его пути Георгий Победоносец, огненным копьём пронзит
стоголового змея, прогонит тьму египетскую.
   Пьяный комиссар лапал  кобуру маузера:
  - Прекратить контрреволюционную пропаганду или я заткну горло пулей. Он достал мау-
зер, выстрелил в камышовую крышу  хаты. Горячая пуля, сухой камыш, над крышей поя-
вился сизый дымок. Пьяная компания уползла отсыпаться в казацкий курень. Женщина
перекрестилась, накинула на дверь дубовую задвижку, побрела  за станицу.
   Станица отстранённо молчала. Часть казаков ушли в красные отряды, остальных моби –
лизовали белые. Всех, от 19 до 55 лет, поставили в строй Добровольческой армии.
Офицер кричал: «Ваша станица носит имя империатрицы Марии Фёдоровны. Встанем на
защиту казачества! Красный хам уничтожит свободу казаков!».
   Над крышей появились первые языки пламени. Сухой камыш горел, как порох. Горячие
вихри закрутили дым огненной воронкой, выплеснулись в чистое небо. Поднялся ветер,
бросил охапку камыша на крышу сарая, на скирду сена. Усадьба запылала.
   Тридцать чекистов задыхались в едком дыму, били прикладами в двери и окна, но дубо-
вые ставни и двери держали их в западне. Грохнул взрыв ручной гранаты, дверь вылетела,
из дыма ползли комиссар и два чекиста. Внутренность дома получила порцию кислорода,
вспыхнуло пламя, загудело диким зверем. Слышались крики сгоревших заживо.
   Звонарь увидел дым пожара, ударил в колокол. Собрались женщины, старики, дети, вы –
черпали колодцы до дна. Соседние усадьбы отстояли, горестно смотрели на сгоревший
курень Гончаренко. Знатные были казаки-кубанцы, погибли на боевом посту. Пройдёт
время, найдут труп женщины, предадут земле.

21




   Савва «Убейвошь» пробирался садами и огородами к своей убогой хатёнке. Он прятался
в лесу, за Старой Кубанью, верил и не верил, что белые ушли, и что в станицу вернулась
советская власть. Оголодал, истрепал костюм первого в станице коммуниста, но мечта
отомстить «душегубам», толкала его на подвиг. На плечо ему легла могучая рука:
  - Стой, варнак, а то пришибу. Кто таков, что крадёшься как вор?
  - Я – Савва Голубь, меня «Убейвошь» называли. Я – мирный, а разбойнички - упокойнички,
я так, для отвода глаз  кричал, пугал доверчивых женщин.
   - Фу ты, чёрт. Ты что Савелий в ум пришёл? Три ядра тебе в глотку.
   - Дурака испугался или здорового? Пока ты в морях ходил, много чего приключилось. Я
открылся, когда советы в станицах зарождались. Поначалу-то, когда отлежался от побоев,
мечтал отомстить злодеям, хотел красного петуха пустить, а потом одумался, приспосо –
бился. Пробегу по станице, покричу, соседи продуктами снабжали, одежонку - там и жен-
скую ласку ночами дарили. Здоров я был, как стоялый жеребец.
   - Господи, Савва!  Ведь, более десяти лет прошло, 1-ая мировая война, революция, крас-
ные и белые, а ты всё в блаженных ходил?
   - Дурака на фронт не взяли. Вы там, в окопах, вшей кормили, а я первым председателем
стансовета стал, декреты Ленина в жизнь претворял. Красных побили, пришли белые, но
и их побили, в станице безвластие. Кто первый крикнет: «Да здравствуют советы! Земля-
крестьянам, фабрики – рабочим, тот и пан!».
   - Постой, а как же атаман, станичное управление?
   - Время казаков прошло. Ты что не знаком с письмом ЦК  РКП(б) в газете «Известия».
Там всё сказано: большевистский террор к богатым казакам, полное разоружение каза –
чества. Кубанское войско уничтожается. Нет больше казаков и иногородних. Есть гражда-
не России, равные в правах.
   - Ну, ты – голова!  Тебя бы на второй съезд советов. Ты бы самому Ленину посоветовал.
 Матрос закрутил самокрутку, выдохнул дым в лицо Саввы.
    - Пойдём ко мне в хату, там погутарим.
   Голодный Савва набросился на холодный борщ, глотал не прожёвывая. Кондратий Була-
вин перебирал Петербургские газеты. Он служил на эсминце, участвовал в расстреле ад-
миралов и офицеров Балтийского флота, слушал речь Ленина на съезде, получил в секре –
тариате ЦК мандат, три месяца пробирался на Кубань, для создания станичных советов.
   В Екатеринодаре он узнал, что каждый командир и комиссар получили право жизни и
смерти. В каждой части действовал «суд - тройка»  выносящий смертные приговоры.
Комендант города Сташенко писал в приказе:
  «Предупреждаю всю буржуазию, что за нарушение правил, выказанных против трудо –
вого народа, буду беспощадно расстреливать. Там, где проявляется контрреволюцион –
ность и саботаж, виновных на месте расстреливать. Уполномоченным расстреливать него-
дяев Трудового Народа в поле, в амбарах, на дорогах. Хлеб – Родине!».
   Кондратий перелистывал газеты, отдельные статьи зачитывал вслух. Савва слушал.
 Из 11 российских Казачьих Войск (Донского, Кубанского, Терского, Оренбургского, Ура
льского, Астраханского, Сибирского, Забайкальского, Амурского, Семиреченского, Ус –
сурийского) 10 – упраздняются. Свободные земли передаются крестьянам.
   На Кубани на 1,4 миллиона казаков приходится 1,6 миллионов крестьян. Любой казак
для иногороднего есть буржуй. Развернуть террор против казачества. Изымать хлеб, скот,
имущество. Савва воскликнул: «Вот где поле нашей красной свободы!».
  Решали, как взять власть в свои руки: «Красногвардейцы погибли, но Советская власть,
как птица Феникс, восскреснет из пепла. Всё наше и рыло в крови!» - кричал Савва.
   

22



   Утром они вышли к станичному управлению, вошли в кабинет атамана. Следы борьбы
привели к люку подвала. Откинули крышку, всматривались в темноту: «А ну, кто тут
временные? Вылезайте!» - крикнул матрос, захохотал. Савва поджёг бумагу, бросил в тем
ноту: «За поджёг усадьбы вам грозит смерть! Это говорю вам  я – Савва Голубь!».
Они услышали: «Пить! Дайте воды атаману, задыхается!».
   Матрос нырнул в темноту, как в люк эсминца, развязал руки арестованным: « Тащите
атамана. Он заслужил смерть на рассвете!» - хохотал матрос.
   Савва составил акт передачи власти атамана в руки совета. Подписали: атаман, писарь,
Кондратий Булавин – председатель совета, Савва Голубь – секретарь совета.
Савва сказал: «Этим актом вы спасли свою жизнь!».
   Местный художник притащил вывеску: «Стансовет ст. Марьянская». Закрепили над вхо
дом в совет, над крыльцом подняли красный флаг. Советская власть победила.
   А в пепле пожара догнивали останки чекистов. Местный поп отказался хоронить на клад-
бище. Священника расстреляли, чекистов похоронили в братской могиле. Обгорелый комис
сар, сорвал бинты, кричал хриплым голосом: «За смерть большевика возьмём десять душ! 
Смерть буржуям! Составить списки «контры», провести реквизицию, хлеб отослать това
рищу Ленину. Да здравствует Красная свобода!».
   И что удивительно, но из среды казаков нашлись шакалы, создали отряд, пошли по хатам
с обыском. Отбирали зерно, построили загон, сгоняли скотину. Голодные «рагатые» ревели
на всю станицу. Их отправляли на скотобойни Екатеринодара. Обозы с зерном забили ули-
цы города. Зерно горело сизым пламенем в буртах и вагонах составов. Кубанское зерно зо-
лотым потоком текло в закрома Германии. Большевики выполняли условия Брестского ми –
ра: «Ни мира - ни войны!» - кричал Лев Троцкий, готовил гибель России.
  Ленин, с картавинкой в речи, внушал Феликсу Дзержинскому: «Вам, товарищ, партия
приказывает создать орган внесудебной расправы – ВЧК». Туберкулёзный еврей был го-
тов пить кровь младенцев, с холодной головой и горячим сердцем выполнял постановле-
ния комиссии Совнаркома и лично Ленина. «Главное - внушить страх народу. Русская ин-
теллигенция, как дерьмо в проруби, своими бредовыми идеями приготовила всемирный
потоп. Осталось подтолкнуть к пропасти эсеров и меньшевиков. С анархистами нам по пу-
ти. Их анархия, грабежи и разбои, расстрелы без суда и следствия, вот пример для подра-
жания. Главное, внушить страх, батенька!». «Железный Феликс» выполнил заветы Ильича.
  Росли штаты чрезвычаек. ЧК расползалось по всем городам и сёлам, по станциям желез-
ной дороги. Революционный террор захлестнул страну. В столицах ещё спорили кадеты и
эсеры, меньшевики и октябристы, а большевики брали власть на местах.
   Во Владикавказе Орджоникидзе реорганизовывал полупартизанскую Закавказскую ар –
мию. Появились крепкие, дисциплинированные части латышей и эстонцев. Привлекали
китайцев. Царское правительство навербовало их для тыловых работ, а теперь они желали
стать властью, вступали в отряды ВЧК, чтобы грабить и убивать.
   В декабре Керенский распорядился набирать в армию добровольцев из числа военноплен –
ных. Бывшие враги, грамотные и неплохо разбирающиеся в социалистическом учении
Маркса-Ленина, быстро выдвигались, занимали командные должности в войсках, ЧК и
совдепах. Всего через Красную армию прошло более 300 тыс. таких «интернационалистов». 
Из Новороссийска наползли моряки Черноморского флота – анархия мать порядка.
И вся эта разнузданная орда, хлынула на благодатную кубанскую землю.
   Казаки, не в силах больше терпеть, начали подниматься. В апреле восстали 11 станиц
Ейского отдела, и полилась кровь красных комиссаров.

23


      

                Пламя восстания
   Савва Голубь засиделся в кабинете – составлял списки «врагов народа» - заслуженных
казаков, награждённых царской властью, купцов, мастеров, владеющих ремеслом, и имею-
щих собственные мастерские: «Мы вас всех к ногтю, «буржуев недорезанных» - шептал
писарь, заносил на бумагу улицы, номера домов, фамилии. Он представлял, как  врыва -
ется в дома, как воют женщины, плачут дети, а казаки стоят на коленях, просят пощады.
   Лёгкий ветерок ворвался в комнату, зашелестел разбросанными листами расстрельных
списков, коснулся холодком голой лысины писаря. Савва обмер, почувствовал на затылке
дуло винтовки. Горло перехватило страхом, тоскливым воем шакала. Из вороватых глаз
идиота потекли мутные слёзы. Он шарил рукой по столу, искал чёрный маузер. Вспомнил
слова Маяковского: «С вами будет говорить товарищ Маузер!» - резко обернулся. В окне
маячили страшные фигуры казаков. Пламя выстрела ослепило глаза. И тишина…
  Иван Павленко запрыгнул в комнату, собрал листы со стола, выпотрошил сейф, ворох
«Дел под номерами», поджёг, бросил под ноги красного секретаря. Вспыхнули алые шара-
вары палача станицы, коробилась чёрная кожа куртки чекиста. Стансовет горел чёрным
пламенем. От дворца атамана бежали чекисты, стреляли в воздух. Звонарь ударил в коло –
кол пожарным звоном, но станица как вымерла.
   В сторону Чернолеска скакали казацкие кони. На дамбе «Английского ерика» залегли
казаки-партизаны, ловили на мушку чекистов. А чекисты, привыкшие грабить и убивать безоружных жителей, не умели воевать, падали обмолоченными снопами.
   Кондратий Булавин – председатель совета, прикрылся мандатом ЦК, катил на тачанке от
станицы к станице, устанавливал советскую власть. Проверенный «Максим» прикрывал
спину революционера-кронштадтца. Чёрный бушлат рядового матроса всегда распахнут,
тельняшка охватывала богатырскую грудь, кобура маузера и две бутылочные гранаты за
поясом, внушали страх и доверие. Станичники разбегались, а матрос входил в Станичное
управление, гремел басом: «Временные, слазьте! Товарищ Ленин – вождь и учитель тру –
дового народа, подарил стране Красную свободу. Кто был никем, тот станет всем!».
Писаря сочиняли акт передачи власти, выбирали председателя совета, Булавин катил даль-
ше. Следы его затерялись в степных станицах. Говорили, что его повесили белые, что он
собрал черноморских матросов, прибился к армии Сорокина, наводил ужас и на белых и на
красных. Пламенный революционер стал анархистом, командовал бронепоездом «Крас –
ный  Балтиец», был лично знаком со Сталиным и Ворошиловым.
   Восстание Ейского отдела перекинулось на Майкопский и Лабинский отделы. Казаки,
принимая власть большевиков, добровольно отдали всё оружие, и оказались почти без –
оружными. Красные бросили карательные войска. Восстание утопили в крови.
  Вспыхивали и жестоко подавлялись выступления в районе Армавира и Кавказской. В гор
ных районах Баталпашинского отдела поднял восстание есаул Шкуро. Он повёл партизан-
скую войну с большевиками. Но хлеб и скот увозили на север.
   Станица притихла. Похоронили жертв красного террора, отстроили Стансовет, присмат –
ривались к новой власти: «Под больные ноги всегда камешки попадают, - филосовствовал
старый казак, - силы зла всегда борются с добром. Теперь мы не казаки, а комиссарские
холопы. Трудись с утра до вечера, бо делать нечего. Закон о вольных хлебопашцах пришёл
на Кубань. Будьте хитры Евины дочери. Комиссар чуть не поёт, а глаза, как у рыси перед
прыжком. Заманит на Кудыкину гору, где Макар телят не пас».
   Нашлись «секретные сотрудники –сексоты», доложили комиссару. Утром скрутили деда,
да не одного, прихватили с десяток стариков-казаков, повели на расстрел.
 Станица оглохла от воя. Выли плакальщицы, голосом голосили.

24


       

                Всевеликое  Войско Донское
                Всколыхнулся, взволновался православный Тихий Дон
                И послушно отозвался на призыв героя он…
   
   Пели казаки, собирались в Новочеркасск на Круг Спасения Дона. Сила Круга заключа –
лась в единодушии, отсутствии партийной грызни. Всё оказалось подчинено одной цели-
спасению Дона от большевиков. Избрали атаманом П. Краснова, потому что он пользова-
лся авторитетом у стариков: «Он готов с чёртом целоваться, но Дон уберечь».
   Позиция Краснова была известна: Дон должен стать самостоятельным государством,
строить собственную жизнь, наладить мирные отношения с Украиной, Россией и Герма –
нией. Не вмешиваться во внутренние дела России, но помочь спасти Москву от воров-боль
шевиков, и зажить вольной казацкой жизнью. Вспомнили старый дедовский завет:
   «Здравствуй, Царь, в каменном Кремле, а мы, казаки, на Тихом Дону стоим крепко».
Долго спорили о гербе, гимне и флаге. Флаг вводился трёхцветный, сине-жёлто-красный.
Герб – голый казак, при оружии, верхом на винной бочке. Гимн – старинная казачья песня
«Всколыхнулся, взволновался православный Тихий Дон». Слово монарх заменили на ге –
рой, имея в виду бравого генерала. Круг учредил новое государство – Всевеликое  Войско
Донское. Государство соприкасалось с большевиками, немцами, Украиной и Доброволь-
ческой армией. Немецкие власти признали Дон, гарнизоны оккупантов занимали донские
станицы, избавили станичников от родных русских большевиков.
   Разведка доносила Деникину, что огромное количество грузов скопилось на железной
дороге Ростов – Тихорецкая. Поезда с оружием, боеприпасами, продовольствием и обмун-
дированием – со всем, чего остро не хватало белогвардейцам, закупорили станции.
Деникин приказал организовать набег.
   Бригады Богаевского, Маркова, Эрдели атаковали станции Крыловская, Сосыка, и Ново-
Лялюшковская. После жаркого боя захватили военные запасы, испортили пути, взорвали
бронепоезда и паровозы, казнили красных комиссаров сотнями. Красные подтянули све –
жие войска, добровольцы боя не приняли, закрепились в станице Егорлыкской и Мечетин
ской. Интересы Добровольческой армии, единственной правопреемницы старой России,
резко отличались от замыслов Краснова. Донцы не желали ссориться с немцами, а Белая
гвардия не могла простить немцам, что они напали на Россию, что они отравили народ,
запустив и вскормив большевиков. Мировая война шла к концу. Учитывая огромный по-
тенциал  США и Англии, конечный итог обещал быть в пользу Антанты. Лидеры Добро-
вольческой армии собирались просить не милостыню, а долг с поверженной Германии.
   Краснов отказался подчинить донскую армию Деникину, и предложил наступать на Ца-
цицын. План обещал богатые выгоды: расширение земель войска, поднять восстание в
Саратовской губернии, открыть путь  Дутову и уральским казакам, а дальше в Сибирь;
получить в городе артиллерийские заводы, военные склады и речное пароходство.
   Но на Северном Кавказе копилась 200-тыс. армия красных, которая хлынет на Кубань и
Ставрополье, ударит в тыл белогвардейцам. Краснов был готов расчистить дорогу немцам
на Волгу, чтобы они создали форпост, чтобы они соединились с чехословаками, в качестве
хозяина решали русские дела, кроили русские земли – лишь бы не трогали Дон.
 Краснов всеми силами укреплял Всевеликое Войско Донское, с другой стороны – рыл яму
ему и себе. Генерал Богаевский опубликовал письма Краснова Вильгельму, которые выз –
вали негодование в обществе. Учитывая эти факторы, Деникин и Алексеев отказались от
похода на Царицын, нацелили удар на Кубань. Кубанские сотни, которых было много в добровольческой армии, готовились вернуться в родные станицы.

25





    Большевики, под давлением общественности, создали Кубано-Черноморскую советс –
кую республику. На каждом заседании Рады грызлись за власть, обвиняли главкома Авто
номова в диктаторских устремлениях, а главкома Сорокина называли «врагом народа и
провокатором». Главкомы клеймили ЦИК «немецкими шпионами». Победил в споре ЦИК.
  Главкома Автономова арестовали, а верховным главнокомандующим назначили латыша
Калнина. На Кубани развернулись три армии. Северная, под командованием Калнина, За –
падная – Сорокина и Таманская – Матвеева. 100 тыс. красная армия бесчинствовала на
Кубани. Отряды ЧК проводили «зачистки», как на оккупированной территории.
  Генерал Алексеев, как Верховный руководитель Добровольческой армии, говорил Дени-
кину: « На Северном Кавказе получился многослойный пирог. Основание – красная Астра
хань, а в степи белые калмыки и казаки. Красный Грозный, а в горах – белая Горская рес-
публика. Южнее – Кавказско-Каспийское правительство, связанное с англичанами. Англия
вышла к Бакинской нефти.  Ещё южнее – Азербайджан с турецкими войсками Нури-паши.
Все воюют друг с другом, грабят награбленное».
         Деникин издал приказ:
    «К стыду и позору русского офицерского корпуса, много офицеров, даже в высоких чи-
нах, служат в рядах Красной Армии.
 Объявляю, что никакие мотивы не будут служить оправданием этого поступка.
Ведя смертный бой с большевизмом, мы в провокаторах не нуждаемся.
  Всех, кто не оставит безотлагательно ряды Красной Армии, ждёт проклятие народное
и полевой суд Русской армии – суровый и беспощадный.
                Главком Добровольческой армии – Деникин.

   Подействовало. Кружными путями, перенося тяготы и лишения, офицеры выходили на
Дон, рядовыми бойцами становились в ряды армии. Ненависть к красному хаму сжигала
сердца. Многие понимали, что победить восставший народ невозможно, что почва уходит
из под ног, что никогда не вернуть превелегий  дворянства, но от этого больше зверели.
Многие офицеры превратились в палачей.
   Добровольческая армия обрастала людьми, как снежный ком, пущенный с горы. 9 тыс.
квалифицированных бойцов встали  под трёхцветное знамя. 23 июня Деникин объявил
поход. Программа излагалась в «Декларации Добровольческой армии»:

  «1. Добровольческая армия борется за спасение России путём:
  а)  создания сильной, дисциплинированной и патриотической армии;
  б) беспощадной борьбы с большевиками, советами и комиссарами;
  в) установления в стране единства народа и правового порядка.
   2. Стремясь к совместной работе со всеми русскими людьми государственно-мыслящими
Добровольческая армия не может принять партийной окраски: армия – вне политики.
   3. Вопрос о формах государственного строя является последующим этапом революции и
станет отражением воли русского народа после освобождения его от рабской неволи и
стихийного помешательства.
   4. Никаких сношений ни с немцами, ни с большевиками.  Единственные приемлемые
положения – уход из России первых и разоружение и сдача вторых.
   5. Желательно привлечение вооружённых сил славян на основе их исторических чаяний,
не нарушающих единства и целостности Российского государства».
  Правительства Антанты увидели в Добровольческой армии единственного  союзника.

26
 


   
    Станичники убрали озимую пшеницу, песен не пели, оплакивали долю женщины-казач-
ки. А красные отряды, как воры, отбирали непросушенное зерно, обозами вывозили в го-
род. Грузили эшелоны зерном, но телеграф отстучал: «Станция Торговая в руках белогвар-
дейцев. Деникин перерезал железную дорогу Царицын – Екатеринодар». Это была единст-
венная магистраль, связывавшая Кубань с Центральной Россией.
   Деникин объявил о наступлении на Кубань, что пора уничтожить окопавшегося врага, а
ударил на восток. Всеми силами Добровольческая армия обрушилась на станцию Торго –
вая (г. Сальск). Охватили «краснопузых» с юга, востока и запада, бросились на штурм.
   Дроздовцы шли в полный рост, орали «Марш дроздовцев»:
  …Шли дроздовцы твёрдым шагом, враг под натиском бежал,
     Под трёхцветным русским флагом славу полк свою стяжал.
                Этих дней не смолкнет слава, не померкнет никогда,
                Офицерские заставы занимали города…
   Форсировали реку Егорлык, ударили в штыки и погнали красных на север, но здесь их
ждала дивизия Маркова, встретила и уничтожила. Ненависть сжигала сердца…
  Деникин был вынужден издать приказ:
    «Под угрозой смертной казни, категорически запрещается расстреливать пленных.
Формировать полки из красных, перекрашивать в белый цвет. Простой солдат воюет по
принуждению комиссаров». Это был первый такой приказ в истории гражданской войны.
   После победы под Торговой Деникин нанёс второй удар. Произошёл встречный кавале-
рийский бой Эрдели и Думенко – Будённого. Прославленный маршал выходил на страни-
цы истории. Красная конница откатилась в степи, где солнце, ветер и зной.
  Добровольцы взяли станицу Великокняжескую (ныне г. Пролетарск). Армия очистила
свои тылы, дезориентировала противника, обозначив движение на Царицын. Красная груп-
пировка была рассечена натрое. Мамонтов выбил красных из пределов Донской области.
На реке Чир разбили отряд Тулука, который отличался зверством в обращении с подчинён
ными, его убили сами красногвардейцы, с белым флагом  в руках перешли к белым.
Царицинский фронт охватила паника. Вся система обороны в Сальских степях была раз-
рушена. Отряд Шевкопляса отступил на Царицин, отряды Колпакова и Булаткина бежали
в Ставрополье, отряд Ковалёва окопался в слободе Мартыновка.
  На Царицинский фронт прибыл т. Сталин. В толпе военнопленных он заметил полков  -
ника Генерального штаба, который освободил его от призыва в армию призывной комис-
сией в Красноярске. Он приказал освободить полковника, назначив его «тайным советни –
ком вождя». Остальных белых офицеров погрузили на баржи, утопили в Волге.
  «А что, господин полковник, - спросил Сталин,- предпримет белый генерал на Царицин-
ском фронте? Какие его действия?». Полковник изучал карту местности:
   «Зная характер генерала, можно предположить, что он создаст группировку на ближай –
ших железнодорожных станциях, бронепоездами прорвёт фронт и захватит город. Требу –
ется собрать всю имеющуюся артиллерию, шквалом огня уничтожить врага» - ответил пол
ковник. Сталин дымил трубкой, думал: «А, что, т. Ворошилов, примем совет полковника
за основу?». Ворошилов помчался на бронепоезде на станцию Гашун, где подчинил себе
отряд Шевкопляса, разрозненные  отряды Думенко – Будённого, 6 полков Петрова, кото-
рый шёл выручать Баку от англичан. Утром шквал огня обрушился на беспечных донча-
ков. Погибал цвет Всевеликого  Войска Донского.
  А Деникин, устроив переполох, развернул армию на 180 градусов и устремился на Кубань.


27
 





   Вести по степи разносятся быстрее ветра. Скачет казак, не жалеет коня, выкрикнет завет
ное слово, упадёт под копыта коня, прижмётся к горячей земле: «Между Кубанью и Тере –
ком появились «волчьи стаи» атамана Шкуро. К нему примкнули казаки Суворовской,
Баталпашинской, Бугурустанской станиц. Он заявил, что хочет свободы для всех граждан
России. Он открыто называет большевиков сволочью и узурпаторами власти. В команду
подбирает бесшабашных рубак, в жизни которых не существовало ничего, кроме наград-
ных крестов, баб и водки.  Его лозунг: «Либо грудь в крестах, либо голова в кустах». Казак отдышался, поскакал дальше. Казаки седлали коней, чтобы отомстить красной сволочи.
   В конном строю, лихой атакой, захватил Кисловодск, рядом с Пятигорском, где рапола-
гались все Северо-Кавказские советские учреждения и войска. Прихватил Кисловодское
казначейство, в районе Минвод захватил огромный обоз беженцев, в том числе князей
Голициных, Волконских, Оболенских, графов Воронцовых-Дашковых, Бенкердорфа, Муси
на-Пушкина, промышленников Нобеля, Гукасова, Манташева, Рябушинского, которые
раскачали фундамент самодержавия, застряли на курортах Кавказа и были обречены на
уничтожение красными комиссарами.
   В селе Кугульта он поймал ставропольского комиссара Петрова, повесил его, а труп от-
правил в город с запиской: «В ближайшее время весь ставропольский Совнарком ждёт
эта же участь. Даю 48 часов, чтобы красные очистили Ставрополь!». И красные побежали.
   Добровольческая армия двигалась ускоренным маршем. Пехоту посадили на телеги, по
железке катили самодельные бронепоезда. Красных обнаружили в Песчанокопском, с хо-
ду атаковали. Красные отступили в сторону станции Белая Глина.
   Здесь окопалась Стальная дивизия Жлобы. Красные дрались, как львы, отбили несколь-
ко атак, пленили полковника Жебрака и 35 офицеров, устроили народный самосуд, зверс-
ки замучили и обезобразили обречённых. Белые зажимали дивизию в кольцо. Осталась
одна дорога на восток, и большевики покатились туда. В преследование пошла конница
Эрдели. Подключились все, кто мог скакать на лошади. Разъярённые дроздовцы мстили
за командира, вырезали на груди комиссаров звёзды, кастриловали, выжигали глаза.
Борьба классов принимала чудовищный оборот. Ненависть сжигала сердца…
   Добровольцы столкнулись с главными силами Северной армии Калнина. Ставленник
Ленина, революционный латыш, был дисциплинирован, но мало понимал в стратегии.
Деникин послал дивизию Боровского в рейд по тылам противника. Белые за двое суток
прошли 120 километров, очистили близлежащие станицы, казаков от 19 до 55 лет поста-
вили в строй. А старики-станичники казнили красных комиссаров. Расстрел отменили,
рубили шашками. Месть и ненависть проливала кровь, как воду.
   Офицерские полки пошли на штурм Тихорецкой. К вечеру бой перешёл в побоище. Глав
ком Калнин и 7 эшелонов с большаками прорвались на Екатеринодар. 30 тыс. армия была
уничтожена.  Белым достались 3 бронепоезда, 50 орудий, аэроплан и броневики, вагоны
винтовок и пулемётов, боеприпасы и военное имущество. Армия потеряла четверть свого
состава, но возросла до 13 тыс. человек. Офицеры и рядовые приходили с оружием.
  В Тихорецкой Деникин начал формировать первые полки из пленных красноармейцев:
«Я прощаю вам красный цвет крови.  Только белый цвет возвеличит Россию! Армия - вне
партий и политики. Мы сражаемся за честь нашей Родины!» - кричал генерал.
   Бедное казачество, те самые фронтовики, которые притащили большевизм на Кубань,
увидели плоды советской власти, которая грабила, реквизировала скот, а главное отбира-
ла оружие и боевых коней, начали склоняться станицами на сторону белых. Все группи –
ровки на Кубани оказались отрезанными друг от друга.
 
28
 


         
                Бело-красный террор
   Кочубей был доволен успехом. Ложно демонстрируя на левом фланге, его отряд прорвал
стыки двух офицерских бригад, минуя левобережную Ольгинскую, вырвался на высокий
берег Кубани. Бойцы, опалённые боями, сойдя с исхудавших коней, навернув на кулак
повод, падали на кулиги зелёного пырея. Отряд спал мётвым сном. Яркие цветы их башлы
ков, шаровар и папах соперничали с дикими пионами и тюльпанами. Коней мучила жажда.
                Товарищу Кочубею:
  -Главком приказал ночью взять Невинномысскую. Вместе с  Отрадно-Горным пехотным
полком переправиться через Кубань у хутора Усть-Невинского. Ударить на станицу с юго-
восточной стороны. Условный сигнал – орудийный выстрел с высоты 216. – Кондрашёв.
    Кочубей выслушал начальника штаба, приказал:
    - Людей и коней накормить. Як стемнеет, сгуртовать отряд вон у ту ложбинку. Хлопцев
предупреди: за цигарки и разговоры – плетюганов. Мелкая лощинка, а укроет казака.
Туманы тут бывают по утрам. Неожиданная атака решит задачу.
    - Глянь, как Кондашёв подтягивает брюхолазов. Вот тебе и пехота. Как ужи ползут!
   Далёкий Эльбрус чуть угадывался за пылью, поднятой ветрами с широкого Недреман-
ного кургана. На корточках сидели его верные телохранители – черкессы. Впереди всех
Ахмет. Тихо пели черкессы, в такт, покачивая гибкими телами. Веселится солнце на золотой
и серебряной  орнаментовке кинжалов. Лохматые папахи прикрывают орлиный блеск глаз.
  Давно это было: обменялись кинжалами, стали кунаками. Белые вырезали не покорный
аул, не жалели женщин и детей. На скрещенных клинках поклялись мстить «белой сволочи».
    - Султан-Гирей зовёт нас, - послышался приглушенный голос. – Ночами приходил к не-
му пророк. Он сказал родовитому князю адыгейцев Султан-Клыч-Гирей-Шахам, что пора
поднимать восстание против красных гяуров. Ещё он сказал: «Ханоко, алла поручил тебе
газоват. Собери всех правоверных на священную войну».
  - Скажи, Мусса. Белый генерал-майор –Султан-Гирей обещал посадить тебя за свой стол?
Молчишь, Мусса? А батыр Кочубей сажает нас за свой стол, как равных, - цокал языком
второй адыгеец. Это был Айса, друг Ахмета.
   - Султан-Гирей обещал каждому джигиту по косяку кобылиц, отару баранов, - спорил
Мусса. – Утром и вечером мы будем пить бузу и айран. Знаменитые мастера на наших
кинжалах вырежут слова пророка, а золото на шашках будет из Теберды и Бадука.
В сакле запоют семь жён, а звонкие голоса детей порадуют сердце джигита.
   - Ты слышал, как журчит река Джиганас, - спросил третий. -Тебе захочется поспать на её
берегу, потому что она ласково журчит, нагоняет сон. Но в горах прошли дожди, а ты
мирно спишь и не знаешь, что идёт с гор вода, как табун кобылиц, и тащит камни больше
тебя. Налетит вода, разобьёт твоё тело, Мусса, и выбросит в ущелье Кубани.
Так поступает ласковый Джиганас с доверчивым черкессом, так поступит Султан-Гирей.
   - Хоноко добрый, он хочет всё отдать джигитам? Нет, мы разобьём Султан-Гирея и возь-
мём его добро по праву победителя, - сказал Айса, и все засмеялись.
  - Мусса передал то, что слышал, - тихо сказал Мусса, помолчав, добавил, - может он злой,
может - добрый, откуда может знать Мусса?
   - Черкесский народ не имел добра и правды от Гиреев. Пускай Гирей умрёт за народ, вот
тогда мы его полюбим, - сказал черкесс с берегов Джиганаса.
  Собеседники одобрительно зашумели. Ахмет поднял руку:
  - Одна половина сердца там, другая половина здесь. Как это можно понять? Ты опреде –
лись, Мусса. Друг ты нам или враг, который готовит удар в спину?

29



   


   - Кто мог знать, что ты, Мусса, из аула Улляп, наивный и глупый, как новорождённый
барашек, - сказал Ахмет. - Газават ведёт казак-атаман Кочубей. Собрались в отряд лихие
казаки, чтобы срубить «белую сволочь», генералов и офицеров, и идти по законам Ленина.
   - Кто такой Ленин? – процедил Мусса.
  Ахмет вспылил, выхватил шашку:
   - Ленин родился от солнца и луны. Он из рода курейшипов, и все знают это, а откуда
Султан-Гирей – никто не знает.
   - Ханоко из рода ханов Гиреев, а ханы из рода пророка, - выкрикнул Мусса.
   - Откуда ты знаешь, Мусса? – подскочил к нему Айса. – Почему ты его любишь? Ханоко
сам тебе сказал? Он поделился тайной своего рождения?
   - Похожий  похожего любит, - изрёк горец из Джиганаса, - Дуб растёт один, а желудей –
много. Каждый жёлудь даёт росток, и вырастает дубовая роща. Так и черкесский народ.
   Резкий голос Ахмета выделился из общего шума:
   - Ханоко умрёт, и народ его забудет, а Ленин будет жить вечно, ходить в белой-белой,
как горный снег, черкесске, и будет стоять Ленин, как Эльбрус, и светить днём, как солнце,
а ночью – как луна. Все будут знать Ленина, а кто будет знать ханоко, кто?  Молчишь, Мус-
са – сын шакала! Ты клялся на святом булате, но твоя клятва, как ржавчина!
   Мусса склонил голову в молитвенном поклоне. Все увидели, что у него рваные чувяки и
грязные пятки ног. Бедный был Мусса, а что молил у бога, знает только Аллах.
   Не ведали горцы, что во все концы России открыто, посылались «расстрельные» телеграм-
мы Ленина. Вот одна из них:
   «Владикавказ, Орджоникидзе: вопрос о непокорных горцах решать решительно - расстре –
лами. Советская власть держится на штыках солдат и красном терроре!» - Ленин.
    Шла долгая и кровавая борьба. Отряд Кочубея стоял против отряда Шкуро, который
самочинно произвёл себя в генерал-майоры. Просто в обозе нашли мундир генерала, а его
есаульская гимнастёрка сгнила на спине и плечах. Молодой был генерал, горячий, по трое
суток не покидал седла, лично водил полки в атаку. Тем и прославился.
   Наползла южная ночь. Пехотинцы Отрадо-Горного полка, спускались к реке, держась за
путалища кочубеевских всадников. Лошади, напуганные рёвом реки, кидались в Кубань.
Кипучая струя стремительно относила их вниз, прибивала к тому берегу. Копились  в ред-
коствольной роще, в балках и оврагах.
  Блекли и исчезали звёзды. Кубань шумела и дымилась. Над рекой и землёй дрожала моло
чная мгла. Тысячи замерли в ожидании сигнала. С плато грохнуло орудие. Над станицей
разорвался снаряд. Коричневое облачко разрыва повисло на бледном фоне неба. Покати –
лось, то утихая, то нарастая, «Ура!». Батальоны бросились в атаку. Не успела пехота под-
няться, на неё обрушился грозный рёв. Из тумана вырвались всадники, и казались они
огромными великанами. Всадники мчались стоя, размахивая клинками. Косматые бурки,
как крылья былинных птиц, развевались от ветра карьера:
   - Качубей! Кочубей! - кричали солдаты, прыгали в окопы противника. Впереди лавы был
Кочубей, в белой папахе, в белой черкеске, на лучшем своём жеребце. Алый башлык, как
трепетный сокол, пылал боевым оперением.
  Генерал Шкуро уводил «волчьи сотни» за станицу, по Ивановскому тракту, на просторы
великого Ставропольского плато. Ваня Кочубей, простой кубанский казак, побил бравого
генерала, водрузил  над станицей красное знамя рабочих и крестьян.
  - В моей бригаде нет коммунистов, есть большевики-кубанцы, - ответил он комиссару, -
вся бригада – большевики.

30



 
   Гулял по Ставрополью отряд Шкуро, платил крестьянам щедро, пока не растратил золо-
то Кисловодского казначейства. Казаки меняли барахло, награбленное у красных, но всё
в этом мире не вечно. Между Доном и Кубанью, террор перешёл все границы. Калмыков
вырезали целыми улусами, за десяток овец, за стадо коров; в казачьих станицах рубали
шашками «красную сволочь», комитетчиков вешали на колодезных журавлях.
    - Глянь, Вася, - Кочубей протянул бинокль комиссару, - щось не по сердцу мне вон та
дубрава. Гарно маскируется Шкуро. Подходит к дубраве балка, а в балке белые копятся.
Надо сделать разведку, а то беда моим хлопцам. Деникин за мою голову два чувала гро –
шей сулит. Во, зараз я им выкину кренделя. Хай половят Ваню Кочубея.
… «Чёрта» заседлали казаки. Грива до колен шелками льётся.
     Это дело было у реки, где обрывом берег оборвётся.
     Кочубей привстал на стременах, смотрит вдаль на горы и станицы.
     Скачет лава, обгоняет страх, как с руки сорвавшаяся птица.
     Грохот за спиной всё веселей, не сдержалась белая засада:
    «Вот попался красный соловей на приманку хуторского сада».
     «Чёрт» храпит, уносит казака, растянулась жаркая погоня.
     Встречной молнией разящего клинка стонет степь: «Ах, кони мои, кони!».
     - Расступись! – комбриг вынесся из-за пригорка, вскочил на седло, взмахнул шашкой, и
помчался к подозрительной дубраве. Раздались выстрелы. Кочубей упал, скрылся за кру-
пом коня. Из окопов поднялись люди, а из дубравы вырвались казаки «волчьей сотни»,
чтобы поймать красавца жеребца. Расчёт Кочубея оправдался. В леске накапливалась кава
лерия генерала Шкуро. Но дорогой ценой добыты эти сведенья. Чёрт мчался по степи, а
следом вся кавалерия Шкуро, растянулась, не остановишь.
  Ахмет орал и плясал, черкесы бросали вверх папахи, рубили воздух клинками. Только
боевое поколение всадников могло дать такого джигита. Недаром в отряд Кочубея прихо-
дили войны из горной Осетии, Черкессии, Кабарды. Бросали к ногам красного командира
обнажённые шашки, клялись быть верными бойцами революции.
   Кочубей был жив. Вскочил в седло, направил  Чёрта в гущу погони. Клинок сверкал, как
молния, и катились буйные головы отборных казаков «волчьей сотни». Черкессы взревели гортанными криками, понеслись на помощь Кочубею. По полю заметались осиротевшие
кони. Отряд Кочубея прорвал оборону белогвардейцев, преследовал, пока не встали кони.
 
     Кочубей умывался, покрикивал на Ахмета:
  - Шо ты воду жалеешь? Лей за шиворот, смывай белую слизь страха. Ох, и трусил я, ду –
мал, шо появился у Шкуро конь быстрее Чёрта. Догонит генерал, срубит Ваню Кочубея.
Черкессы стояли, влюблёнными глазами смотрели на командира. Кочубей вытер лицо и
шею белым вышитым полотенцем, подбросил вверх. Клинок сверкнул, разделил полотно
на равные половинки. Было не понятно, когда Айса успел выхватить шашку.
Хохотали джигиты, улыбался комиссар, а Настя – жена Кочубея, потупила глаза.
  - Антонович, приглашай хлопцев к столу! – скромно сказала она, по обычаю казачек назы
вала мужа на «вы» и по отчеству.
   Русские сидели без головных уборов, черкессы - в лохматых бараньих папахах. Горячие
после боя, голодные, как волкодавы перед охотой, они кушали с достоинством, чтобы не
обидеть хозяйку и хозяина. Хлеб – всему голова!
   Приближалась полночь. Звёздный шатёр накрыл землю миллиардами звёзд. Отряд Кочу-
бея отдыхал. У догорающих костров сидели кочубеевцы дежурной сотни. Пофыркивали
лошади, мирно подбирали сочную люцерну.

31



 
  Погоня, она, как пуля из ружья, выстрелил, вернуть невозможно. Взвод Наливайко окру-
жили шкуринцы – казаки линейных станиц Ирклиевской и Новодонецкой, опознали бирю
чанского казака, и свели с ним старые счёты. Враждовали станицы из-за заливных лугов, а
Наливайко был кулачный боец отменный. Многим юшку из носа пускал.
   Атаман Шкуро спросил казака:
  - За что муки принимаешь, казак?
  - За товарища Ленина и Советскую власть, - ответил Наливайко.
  - Так Ленин же не казак, а Симбирский юрист-крючкотворец. Он не умеет верхи скакать
и рубаться не может. Да говорят, что он – еврей- сионист?  Ответил ему Наливайко:
   - Брешешь ты!  Я да ты як рубаемся, аж кости трещат, а порубать врагов на Кубани не
можем. А товарищ Ленин всю Россию очищает от белой сволочи.
Генерал лично порол казака, а станичники вырезали звёзды на спине Наливайко, а после
раздели и зарубили. Перед смертью пел красный казак старинную песню:
                У меня молодца было три товарища.
                Первый товарищ – мой конь вороной,
                А другой товарищ – я сам удалой,
                А третий товарищ – сабля острая в руках.
    Поймали казаки боевого коня Наливайко, закрепили изрубленное тело, пустили в распо
ложение кочубеевцев. А красные захватили белогвардейский разъезд близ Суркулей, и
оказались там линейные казаки, убившие друга Кочубея, лихого Наливайко.
  Ахмет, свалив тюк с тачанки, развернул его. Выбрал на ощупь атлас, отмерил пять махов
на смертную рубаху герою. Казаки флегматично переговаривались:
  - Зря погиб Наливайко, зарвался в погоне.
  - Все там будем. Вот только батьку жаль. Говорят, парубковали вместе с Наливайко.
   В великой тишине ночи послышалась грустная песня линейных станиц:
                С тобою я привык мечтать,
                С тобою, ясною звездою.
                Ведь я живу, ведь я живу,
                Ведь я живу одной мечтою…
   - Гарно спивают казаки. Жаль таких голосистых в расход пускать. Ему ответил старый
казак – борода лопатой, голосом пророка:
   - Столкнули лбами казаков коммунисты и «ваши благородия». Они борются за власть, а
мы без власти коммунистов жили гарно. Вырубят станичники друг друга, и придут «каца
пы», жадные, как голодные волки, выведут сады Кубани, и останется в горах единствен –
ный дуб, а на дубу – чёрный ворон. Замолчал. Могучий бас разорвал тишину ночи:
                Что ты вьёшься чёрный ворон
                Над моею головой?
                Ты добычи не дождёшься,
                Чёрный ворон, - я живой!
  Такая уверенность слышалась в голосе казака, что от плетней поднялись кочубеевцы, ок-
ружили шкуровцев плотным кольцом, стояли, слушали.
  На ступени крыльца вышел комиссар. Бросил через плечо командиру дежурной части:
  - Певунов – в балку! Всю душу вырвали. Кочубей плачет.
Повели солдаты казаков  к пологой Козловой балке, на расстрел. От лесочка скакал казак.
Бурка за спиной расправила чёрные крылья. Построился конвой, солдаты вскинули вин –
товки. Казак подскакал, с коня ударил пулемётной строчкой: «На конь, отец!» - крикнул он.
Могучий казак упал животом на круп коня, конь зашатался, но пошёл, пошёл, поскакал.
Кочубей смотрел, удержал погоню:
  - Добрый казак! Нехай живе и здравствует!

32


                Битва за урожай
   К станичному зернохранилищу собирались станичники. Отряд чекистов грабил «непри-
косновенный запас станицы» - отборное семенное зерно. Солдаты окружили двор храни-
лища, отпихивали казаков штыками. Комиссар кричал:
  - Расстреляю, как врагов народа! Коммунизм не терпит половинчатости. Кто не с нами,
тот против нас! Казаков уничтожим, как класс, как «опричников» старого режима! - Этого
казаки не смогли выдержать. Кто-то крикнул: «Бей «краснопёрых», гони грабителей!».
В толпу безоружных казаков удалили залпом. Падали станичники в густую, «гусиную каш-
ку», дарили кровь родной земле. Более пятидесяти подвод нагрузил продовольственный
отряд.  Накормили лошадей отборным зерном, попрыгали на подводы, тронулись.
Красное вино дурманило головы, солдаты горланили похабные песни. Комиссар уснул,
обнимал руками четверть с горилкой. Свиной окорок валялся в ногах.
   А вдоль Кубани скакали казаки. Они отрыли «схоронки» с оружием, на рабочих лоша-
дях обогнали обоз, выбирали место засады. Решили действовать холодным оружием.
   На грейдере показался обоз. Красные флаги и транспаранты украшали подводы:
  «Хлеб – Родине! Кубанские станицы – Ленину! Да здравствует Советская власть! Ударим
железным кулаком пролетариата по кулакам и саботажникам!» - кричали плакаты.
   Возница передней подводы задремал. Он почувствовал на горле лезвие кинжала, хотел
крикнуть тревогу, но жаркая струя горячей крови заткнула рот. Комиссар увидел страш-
ных казаков, холодный блеск кинжалов, заслонился четвертью горилки, визжал, как не
дорезанный поросёнок. Его скрутили, сбросили с подводы. Спящих красногвардейцев
прикончили их же штыками. Развернули обоз, погнали к станице.
   Чекистов сбросили в кювет, проткнули тела штыками. Приклады винтовок, как кресты
над могилами, и покачивал их ветер кубанской стороны. Подтолкнули комиссара к круто-
му обрыву. Иван Павленко зачитал, как  по бумаге:
  «Именем казачества, за кровь и слёзы станичников, приговор один – смерть!».
Комиссар кричал казакам: «Я – представитель наркома Троцкого! Ревтребунал отомстит
за смерть коммуниста! Да здравствует партия Ленина! Смерть казачеству!».
Пётр Павленко, хмурый казак, толкнул комиссара: «На такую падаль патронов жалко!»-
крикнул он, перекрестился.  Крутая волна Кубани приняла тело палача-чекиста, закрутила
воронку, понесла к Азовскому морю.
  Чистое небо, ясное солнце, а со стороны Новотитаровской громыхала гроза. Лошади
стригли ушами, замирали, прислушивались. Белая гвардия наступала на Екатеринодар.
Пётр Павленко осмотрел притихших казаков:
 «Нас связала кровь поганых. Рот на замок. Хлеб отстояли, побили красных, но появятся
белые. Деникин создаёт Добровольческую армию. Гражданская война родила поговорку:
 «Придут белые – грабят, придут красные – грабят. Куда податься человеку?». Он горест –
но сплюнул, перекрестился.
  Казаки зашумели, каждый предлагал своё. Один кричал, что надо создать отряд самообо-
роны, отбиваться и от белых и от красных, другой звал в плавни Кубани, в партизаны.
  Обоз рассредоточился по улицам станицы, казаки прятали семенное зерно, будущий
урожай. Перекрасили армейские повозки, лошадей отправили в степь. Три друга, внуки
бывалых казаков, погнали табун в ночное. По военному времени каждый прятал за пазу-
хой чёрный пистолет: «Засвистели казаченьки в поход с полуночи. Заплакала Марусенька
свои ясны очи» - припевал Григорий Сухомлин – сын Кузьмы, внук Захара. Такой же угрю
мый, как и предки. К нему подскакали Остап Халзун и Василий Павленко. Табун направ –
лялся к Почтовой балке. Могучий жеребец храпел на кусты терновника.

33




    Станичники, в основном женщины, арестовали членов Стансовета, повели за станицу –
казнить. Они мстили красным изуверам за пять месяцев унижений, грабежа и насилия.
Большевиков казнили как нечисть, как погань изнасиловавшей доверчиво принявший их
край. Казачки оплакали мужей, погибших возле зернохранилища, взяли в руки тройчатые
вилы. Женщины плакали: «Как дружно, всей станицей, убрали урожай, просеяли, прове-
яли, заполнили закрома, но налетели чекисты. Ты, старый пень, навёл грабителей? Отве –
чай!» Молодая вдова похоронила мужа, зарёванная, лохматая, направила вилы в грудь
председателя станичного совета. Тот божился и крестился, что это не он, а секретарь со –
вета – Одарка  Ковтун: «Она составляла списки, указывала адреса, а сведения ей приносил
уполномоченный комсомола Ромка Мандрык, пронырливый как шнырь, нахальный, как
еврейский меняла. Они выполняли постановление ЦК, а я только подписывал документы
и ставил станичную печать».
  Женщины возмущались: «Креститься анчихрист, а у самого руки по локоть в крови».
Вывели за станицу к скотомогильнику, закололи вилами, сбросили в яму. Ромку ловили,
но он ушёл от погони, спрятался в сарае Прикубанского хутора.
   Станичники прятали зерно ночами в скирдах сена и соломы, зарывали в землю. Казачес-
тво не желало отдавать своё богатство.
Вездесущие казачата прикатили к месту побоища на пароконной подводе, собрали винтов-
ки и патроны, возле Старой Кубани организовали стрельбище.
    Григорий Шевченко копал подземный ход, крепил свод дубовыми брёвнами:
«Хватит, навоевался! Присягу царю давал, а коммунистам и их благородиям не желаю.
Пускай дураки друг друга вырубают, умирают за новую родину, а я пересижу лихое время,
порадуюсь на «светлое будущее коммунизма». Соседки удивлялись: «Зина, а где твой
Грицко?  Чи за Кубанью лихо шукает, чи на стороне зазнобу завёл?». Зина хватала хво –
ростину прогоняла соседок: «Та вин за рыбой в Темрюк подался и як в воду канул. Гово-
рят, там таманцы и моряки бузят, революцию поджигают!» - кричала она соседкам.
  Волна добровольцев не затронула станицу, катила на Екатеринодар. Оборону города
красные так и не организовали. В городе царила паника. Более 200 тыс. красноармейцев
коммунистов и беженцев поползли на восток. Голодная орда, как саранча, оставляла пос –
ле себя пустыню, вырезанные и сожжённые станицы.
    Атаман Филимонов, представители Рады и кубанское правительство, встречали
Деникина на вокзале. Оркестр играл торжественный марш, трёхцветные флаги трепетали.
Сотни кубанских казаков кричали: «Любо!».
   Было сформировано временное гражданское правительство – Особое Совещание во гла-
ве с генералом от кавалерии Драгомировым и примкнувшими деятелями России: Родзянко,
Шульгиным, Струве, Астровым.  Казаки шутили: «Эти леберало-масоны к любой власти
через задний проход  пролезут, вопьются, как клещ, в тело народа».
   Первый приказ обрадовал кубанцев. Он  гласил: «Мобилизуются казаки от 19 до 55 лет,
с конём, и при полном вооружении!». Казаки возмущались: «Разве не знают их благоро –
дия, что большевики реквизировали лошадей и оружие? С голыми руками в строй не вста-
нешь, врага не победишь!».
   Выручила станичников доктор больницы Вера Халзун. Она поцеловала Дмитрия, шепну
ла на ухо: «В станице карантин – тиф!». Отгородилась станица кордонами, чёрными пла-
катами, на которых белели черепа и перекрещенные кости крестом.
  Белая армия и восставшие станицы теснили Таманскую армию красных к Новороссийску.
Гражданская война требовала жертв. Ненависть сжигала сердца.


34




                Белая угроза
   Взвод дроздовцев прибыл в станицу походным порядком, во главе с бравым прапорщи-
ком. Он сорвал чёрный плакат, кричал на всю станицу: «Карантин отменяется! Все здоро-
вые мужчины призываются в строй Добровольческой армии!». Согнали казаков, построи-
ли. Перед строем прошёлся гусиным шагом офицер, остановился перед Дмитрием Халзу-
ном, старшиной, крикнул: «Как стоишь перед офицером? Я научу вас родину любить!» -
и потерял дар речи. Перед ним стоял полный георгиевский кавалер с погонами старшего
офицера. Прапорщик выбросил руку к козырьку фуражки, отрапортовал: «Господин пол-
ковник! Генерал Деникин приказал ст. Марьянской выставить конный эскадрон! Он знает,
что коней попрятали в степи по балкам и оврагам. Надо спасать Россию!».
   Дмитрий вышел из строя, встал перед казаками. Он не смотрел на прапорщика, но гово-
рил, чтобы все слышали: «Шо ты кричишь, як кочет на плетне! Казаки думу думают, чи
идти, чи не идти спасать режим. У нас – Кубань – казачий край. Без России проживём.
Вольно, разойдись!». Повернулся, пошёл к станичному управлению.
  Местный художник умно расписал дубовую доску. На одной стороне – «Стансовет ст.
Марьянская», на другой – «Станичное управление». Власть меняется, а доска одна.
    «По сведениям полкового лазарета по болезни списаны 356 казаков разных возрастов».
Дмитрий стукнул кулаком по столу. Прапорщик вскочил с дубовой лавки, встал по стойке
смирно: «Солдат расквартировать в казарме. Захар Сухомлин обеспечит бойцов свежим
кубанским сеном. Будут отдыхать, как на перине. Дух мяты и чебреца – целебен.
Петру Павленко организовать трёх разовое питание. А чтоб кубанский борщ был наварис –
тым, завалить бычка из станичного стада. Господин прапорщик, ваши люди знают устав?
Вы сорвали флаг карантина, но карантин не отменяется. Люди истощены болезнью, требу-
ется срок реабилитации. Солдаты встанут постами вокруг станицы, не допустят распро –
странения заразы. Белой армии не нужен тайный враг. Деникин прогонит красных  с  Се –
верного Кавказа, тогда казаки признают его вождём.  Выполняйте, прапорщик!».
Офицер выскочил к солдатам, послышались его петушиные крики. Казаки хохотали.
  Через два дня в Екатеринодар поскакал гонец с пакетом. Заключения доктора Веры, уче –
ницы самого Боткина, всполошили штабное начальство. Поступил приказ: «Взвод дроз –
довцев поставить в караул карантина. Боевым частям обходить станицу стороной!».
   Молодые казаки учились стрелять по бегущей цели.

   Таманская армия, оказавшись в окружении восставших станиц, двинулась к Новорос –
сийску под защиту флота. Шли 40 тыс. красногвардейцев и 15 тыс. беженцев.
Но победы генерала Деникина всполошили германский Генштаб. Если генерал захватит
Черноморский флот и высадит десант на Украине, то это обернётся для Центральных дер –
жав бедствием. Последовал ультиматум Москве – либо перевести флот в Севостополь и
сдать Германии, либо война с Советской Россией.
   В штаб флота поступила резолюция Ленина о потоплении кораблей. Мнения разделились.
Председатель Кубано-Черноморского ЦИК Рубин, запрещал как уход к немцам, так и пото
пление, но часть флота ушла в Севастополь – дредноут «Воля» и 6 эсминцев. А не ушли
те корабли, на которых не осталось экипажей. Моряки взломали судовые кассы, поделили
и гуляли на берегу. Эсминцы «Керчь» и «Лейтенант Шестаков» произвели потопление,
ушли в Туапсе и там открыли кингстоны. На рейде появились немецкие крейсера, которые
обстреляли как красных, так и белых. Красные таманцы побежали на юг. К ним присоеди –
нилась часть матросов с обозами барахла и проститутками. Ворвавшиеся в город белые об-
стреляли линейный крейсер «Гебен», немецкие корабли покинули бухту. Повстанцы учини-
ли в городе резню, вырезали всех «коммунистов» и ненавистных матросов.


35



   На станичном кладбище собралась вся станица. Родительская суббота, это память живых.
Женщины выслушали слова священника, помянули мужей, сыновей и братьев горькой го –
рилкой, угощали живых казаков. 19-й, кровавый, сдавал свои владения ранними морозами,
ледяным ветром с дождём. Между могил шныряли цыгане, подбирали угощения мёртвым.
И вдруг, какой то бродяга перехватил рюмку горилки, выпил, жадно жевал ломоть чёрного
хлеба. Старая цыганка крикнула табору: «Хурды-мурды, бей бродягу!». Его окружила тол
па детишек, рвали грязную одежду, пинали и толкали, а он схватил стакан с другой моги –
лы, выпил, довольно улыбался. Ромка Мандрык – первый комсомолец станицы, потерял
облик человека. В стороне, на корточках, сидели цыгане, слушали атамана  табора:
  «У казаков хороший обычай – помнить родителей. Наши могилы, по всей земле разбро-
саны, но мы помним своих предков до седьмого колена. Женщины и дети соберут угоще-
ния, затеплят свечи, прочитают молитвы, так как мы – христиане, и помянут всех цыган».
   Ромка Мандрык, побитый и растрепанный, подсел к атаману, улыбался. Его попытались
прогнать, но мудрый атаман сказал: «Цыгане не знают родины, кто они и откуда появи –
лись, но они свободны, как ветер. Кто прибился к табору, почитает старших, не обижает
слабых, живёт по законам табора, тот – цыган. Не оттолкни странника – он твой брат!».
    Ромка выслушал атамана, в глазах загорелась искра разума: «Комсомольцы построят
коммунизм, все люди будут равными, так как воплотится лозунг Ленина: от каждого по
способности, каждому по его труду. Трудись, и будешь свободен!» - цыгане хохотали.
  Горели костры, звенела гитара, молодые цыганки вели хоровод:
               «Эй, кацо, зачем не весел? Ручку, пан, позолоти!
                Счастье есть в разгуле вёсен, не жалей монет, плати!
                Всё в твоей судьбе туманно, дама Треф - коварна, зла.
                Отгорит любовь обманом, жизнь отрадна и светла!».
                Ах, лукавая плутовка! Зубы – розовый  жемчуг,
                А в глазах горит – воровка: «Что, пойдёшь со мной на юг?
                Там, в шатре, любовь и пламя, табор, музыка, огни.
                От любви растает камень и в веселье канут дни!»
    Ромка танцевал танец свободы, забыл, что он комсомолец, целовал юных цыганок. Цы –
ганская кибитка увозила его от войны и страданий, от ненависти к «контре», и привезла в
«светлое будущее коммунизма». Он разжигал костёр, брал в руки семиструнную гитару,
пел, как счастливый, курский соловей:
                …Ах, цыганка – чудо сербиянка, счастье мне на картах нагадай.         
                Не пленить хохочущей смуглянки, не забыть в объятьях милый край.
                Не заслуга - быть в душе свободным, но распалось время на куски.
                От того, усталый и голодный, целовал я локоны пурги…
                … Погадай, кацо, простой цыганке…
   Пела первая красавица табора, звенела дорогими монистами: «Добудешь белую степную
кобылицу, укротишь её дикий нрав, добудешь дорогое седло, уздечку с набором, тогда
цыганка исполнит танец любви. Ты, как сказочный Алеко уснёшь в моих объятьях, забу –
дешь родную станицу, а вся земля будет твоей родиной».
  Седая цыганка качала головой: «Казак-комсомолец не может жить в таборе. Ему надо дер-
зать, шагать семимильными шагами к светлому будущему коммунизма, а цыганский народ
живёт древним обычаем кочевника. Играй и пой – вот наш девиз!».
   Мудрый атаман дымил бесконечную трубку, хитро улыбался.


 36


            


                Гибель героя-казака
    С Каспия неслись чёрные бураны. Мелкая снежная пыль и песок пустыни клубились, не
успевали улечься на землю. Астраханская пустыня гнала сыпучие пески, и двигались дюны,
и не было в воздухе покоя. Железная дорога обрывалась в восьми километрах за Кизляром.
12 армия отступала на Астрахань. Бригада Кочубея встала заслоном, конными атаками от-
бивала полки Шкуро и батальоны корниловцев. Кочубей прощался с комиссаром Конды –
биным: «Выздоравливай, брат, скажи Ленину, шо большевик-коммунист Ваня  Кочубей
сложил голову за нашу победу. Тикай, комиссар, а я подамся смерти шукать!».
   Поправил под буркой оружие, завязался пурпурным башлыком до глаз, вскочил в седло,
и сгинул в снежно-песчаном вихре.
   Скакал Кочубей, а рядом скакал Ахмет, верный телохранитель, друг и товарищ.
Машинисты подняли пары до предела и взрывались паровозные котлы красных паровозов.
Гудел воздух, пылал оставленный город, ревел каспийский буран.
   В голую степь уходили тысячи солдат разрозненной 12 армии. Голые, босые. тучей, тол-
пами, а в Моздоке шинели, сапоги, продовольствие и снаряды под кручу пускали, жгли,
взрывали, и всё по приказу чрезвычайного уполномоченного ЦК РКП(б) Серго Орджони-
кидзе. Он передал через лучшую радиостанцию фронта:
           «Москва, Кремль, Ленину
   …Ночью встал вопрос покинуть всю Терскую область и уйти на Астрахань.
Нет снарядов и патронов. Нет денег. Шесть месяцев ведём войну, покупая патроны по
пять рублей, (а в Минеральных Водах пожгли два вагона грошей). Владимир Ильич, сооб-
щая Вам об этом, будьте уверены, что мы все погибнем в неравном бою, но честь своей
партии не опозорим бегством…».
    «Хлопцы! Кто узнал меня – Ваню Кочубея?».
Опустив головы, проходили молчаливые тысячи. Никто не узнавал Кочубея. Да что за толк
в одном человеке, размахивающем клинком у обочины, этого страшного потока!
  Кочубей  заболел. Вырываясь из рук Ахмета, он кричал:
«Хлопцы, я Кочубей! Завтра я сяду на коня и поведу вас в бой. Товарищи дорогие, ленинс-
кие солдаты, большевики. Ленин помнит о нас, Ленин знает!».
   Ахмет спешил комбрига, уложил на бурку. Подскакали комиссары и командиры, соору –
дили люльку между двух лошадей, повезли  Кочубея навстречу бурана.
    Более 200 тыс. солдат, половина из них кубанские казаки, оторвались от железной доро-
ги, уходили в прикаспийскую степь. Люди ехали, шли, уползали, но буран валил их с ног,
заметал сыпучим песком. По свежей дюне катили повозки, шагали люди. А от Червлённой
слышались небывалые взрывы. Рвали фугасами составы с Каспийской флотилией, тяжё –
лые орудия, снаряды, которые не могли встать на конную тягу. Комиссары выполнили при –
каз Ленина, Сталина, Ворошилова: Перебросить 12 армию под Царицын!
  В небе показался аэроплан, сбросил прокламации:
   «Казаки, опомнитесь! Вы идёте на верную смерть. Впереди вас встретят сыпучие пес-
ки, безводье, бураны и морозы, а позади вы найдёте всепрощение. Бейте жидов-комисса-
ров, коммунистов-христопродавцев, возвращайтесь в родные станицы. Вас встретят
хлебом-солью ваши семьи и будет радостно ваше возвращение. Мы возвратим вам былую
славу казаков Терека и Кубани. Но если вы не послушаетесь, то пеняйте только на себя.
Ваши дома и имущество будет предано огню, а семьи – позору.
Вас заклеймят в веках, как изменников и предателей казачества».
    Казаки собирали прокламации на закрутку табака. Они выбрали свой путь.


37



 
      Белые генералы гордились, что они осилили Ледовый поход, прошли Сальские степи,
погуляли по Кубани, вырвались на Дон, сохранили людей и оружие. Красные шли на
Астрахань и Царицын, грудью разрывали встречные бураны, падали и заметали их песча-
ные дюны, и не было над могилами обелисков с красной звездой. Но пройдут по базарам
слепые бандуристы, воспевая доблесть казачью. Пронесут они по берегам горных рек Ла-
бы, Урупа, Белой, певучее, за сердце хватающее слово, о буйной казачьей вольнице.
   Шли обозы, в туго  увязанных бричках  везли вино и фураж, мешки сухарей, сала и ку-
банской колбасы. Бригада отбросили конную группу генерала Бабиева, пытавшегося пере-
резать надвое армию у Чёрного Рынка, вышла в пустыню. Буран заметал следы.
   Кочубей открыл глаза. На лицо упал луч солнца. Сквозь оловянные тучи сурового неба
прорвалось что-то весёлое, лучистое, живительное:
 «Мабуть я в раю! У, яка вьюга, а в люльке, як у Христа за пазухой!» - крикнул комбриг.
К нему наклонился Володька, сын полка, приёмный сын Кочубея:
 «Батько, ты очень худой, тебе после тифа надо поправляться. Пожуй колбасы, я её согре-
вал за пазухой!». Он развернул круг домашней колбасы. Ахмет протянул флягу разбавлен –
ного вином чихиря: «Джигиты в походах не пьют воды, а пьют чихирь, как лекарство. На-
до колбасу кушать, силу брать. Всё кричишь, ум теряешь, а дороге нет конца!».
   Кочубей глотнул вина, закашлялся, уснул с колбасой в руке.
   Мимо прошагал батальон моряков. Плечом к плечу, спина к груди, плотно шагали матро
сы. Каждый третий в этой железной походной колонне спал. Лечь на землю – верная сме-
рть, а впереди не меньше двадцати суток бессонного марша. Но приближался пункт отды-
ха, когорта размыкалась, на землю валились сражённые тифом товарищи.
Матросы хмуро смотрели, как песок заметает могучие тела, строились, шагали дальше.
  Вытянув в степь, кони встали и, понурившись, дрожали. Кончились лошадиные силы,
впрягайся, казак, в постромки. Накормили лошадей драгоценным сеном, склонившись на
подводы поспали часок, а стронуть подводы не могли. Под колёса намело по ступицы.
   Погрузили драгоценный груз на лошадей, тронулись, поддерживали плечами трясущи –
хся животных. Казаки знали, что кони слабей человека, потому берегли лошадиные силы.
   Кто объяснил силу приказа отцов-командиров? Сидя в тёплых кабинетах, цари, дикта –
торы, тираны, комиссары, бросают миллионы солдат в пекло войны, гордятся золотом,
драгоценными орденами, высшими званьями, и никто не спросит с них о потерях.
   По степи люди и лошади тащили обледенелую трёхдюймовку, последнюю из меткой
артиллерии бригады. Командир Кротов свалился от тифа, но в бреду выкрикивал цифры
прицела. Его лицо было поражено гнойными пятнами: к тифу присоединился бич астра-
ханской пустыни – чёрная оспа. Кочевники пустыни, увидев следы оспы, сжигали кибит –
ки, бросали отца и мать, скакали в степь.
  Откормленные битюги упряжек, ослабили постромки, свалились, протянули ноги. Собра-
лись в тесный кружок бойцы, командиры, присели, укрылись тёплыми бурками, заснули.
На них намело песку, выросла дюна, а по откосу дюны проходила погибающая армия.
   Кто виноват?  Такие походы готовят заранее, строят перевалочные пункты, завозят про-
довольствие и боеприпасы, разворачивают армейские медицинские лагеря, походные кух-
ни. А здесь, с Северного Кавказа, с хрипом, как через воронку бурана, выплёскивались на
улицы Астрахани, больные, измождённые тысячи, потерявшие веру, волю и силы.
    Астрахань, последний оплот советского юго-востока, задыхался от тифозного бреда, от
разгула анархии, воровства и пьянства. В городе ожидали восстания. Недостаток продо-
вольствия, отсутствие крепких частей Красной Армии, приближал катастрофу.

38


 



    А к городу подходила бригада кубанской кавалерии, не смотря ни на что, идущая в по-
ходных колоннах, и вёл её кубанский казак, комбриг Кочубей.
 Бывшему полковнику генштаба Северину поступила шифрованная телеграмма Деникина:
«Разложить гарнизон города, отправить боевые части на фронт, встретить войска ге-
нерала Шкуро. Аттестация на звание генерал-майора утверждена. Деникин».
   Профессиональный предатель обдумывал план сдачи города. Он сочинил приказ:
    «Командиру 3-й бригады особой кавалерийской дивизии.
   С получением сего немедленно отправиться в с. Михайловское, принять на себя коман-
дование всем гарнизоном Михайловки и встретить банду Кочубея огнём артиллерии, не
допустив проследовать в г. Астрахань. Бригада поражена идеями анархии и партизан-
щины, является врагом революции.
   Для чего выставить 4 орудия артиллерии, выслать в разведку конницу, взять в своё рас-
поряжение 3-й Петроградский кавалерийский полк и подчинить себе всех коммунистов.
Также воспользоваться пулемётной ротой. Обрушить удар на банду, зарядов и патронов
не жалеть.
   Иметь связь с Яндыками и летучей почтой обо всём доносить».
                Реввоенсовет 12 армии – Северин.

  Командир третьей бригады, оренбургский казак-комиссар, прочитав приказ, отшатнулся:
 «Я знаю Кочубея, как народного самородка, командира Красной Армии. Почему я дол –
жен принять такие меры? Бригада Кочубея лишила Деникина славы разгрома Северо-Кав
казской армии, защищала тылы армии, сохранила боеспособность бригады, пройдя степя-
ми Прикаспия. Он стал героем  кубанской земли!».
   Выученик генеральных штабов, вышколенный аристократ, увидел в комбриге плебея, ре
шаюшего судьбы государства, и способного требовать ответа даже от вышестоящих.
   «Вам приказано, товарищ комбриг! Приступить к исполнению!» - отрезал Северин.
   «Поставьте подпись и печать!» - потребовал комбриг. Северин расписался, поставил пе-
чать. «Можете выполнять приказ!» - зло выкрикнул он.
     Этот документ окажется главным в разоблачении предателя.
     С развёрнутыми знамёнами, под музыку оркестра, в колоннах эскадронов, на линии Ян –
дыки – Промысловка, открыто показались сотни отряда.  Бойцы Дагестанской бригады ог-
рызнулись пулемётными строчками, на гребнях бурунов, встали плотные цепи красноармей
цев. Штыки сверкали сталью, огромные красные звёзды венчали шлёмы. Красная Армия,
вышколенная и обученная, загородила путь партизанской бригаде.
   Бригаде было приказано повернуть и уходить в пустыню, захватить Кизляр, или погиб-
нуть. Казаки Кочубея находились на грани человеческих сил. Северин знал это, но властью
наштарма двенадцатой и особо уполномоченного  Каспийско-Кавказского фронта, личного
ставленника Троцкого, подписал приказ об уничтожении испытанной в боях бригады.
     История запомнила имена предателей.
  Выехав перед строем сотен, Кочубей встал на седло, осмотрел бригаду:
  «Хлопцы! Сынки мои верные. Бригада не может рубать своих братьев. Поднимем руку,
и проклянёт нас партия Ленина, как палачей и предателей. Хай остаётся бригада, а я прор –
вусь к товарищу Ленину. Я скажу Ленину: возьми мою шашку, которую я не сдал преда-
телю Северину, и отсеки мою голову, если я не так стоял за дело революции».
  Не знал атаман, что Ленин издал приказ о формировании Красной Армии, и расформиро-
вании партизанских отрядов, как анархистов и предателей.

39




   Бригада Кочубея разоружалась. Герои-казаки снимали драгоценное оружие, клинки, при-
несшие славу бригаде, бросали на песок. Горели костры, спали казаки, сгорали сыпноти –
фозные, спали затрёпанные боями и походами кони. Стояли на часах красноармейцы, пер-
вые охранники степного концлагеря. Лагеря – предвестника ГУЛАГА.
 - Нас не пустили в Астрахань.
 - Нас разоружили, как предателей.
 - Неужели об этом не знает товарищ Ленин?
 - Де ж батько? Кто пооткручивает чёрным воронам головы?
 - Подался батько до самого Ленина и Сталина.
 - Привезёт он грамоту на вечную славу бригаде.
По лагерю сновали чекисты, искали комбрига Кочубея.
    В глубь бесплодных степей скакал Иван Кочубей. Вместе с ним мчались его боевые това-
рищи, бойцы из того великого начала, давшие основание знаменитой конной бригаде.
  Опасна пустыня, и далёк путь к Царицыну. Изморились кони, вернулась разведка, отряд
шагал, ведя лошадей в поводу. Пустыне нет конца, а в отряде осталось четырнадцать чело-
век. К Кочубею вернулся тиф. Из последних сил он прошептал:
  - Начальник штаба, вертай на Святой Крест. В прикумских камышах соберутся хлопцы,
под крыло Вани Кочубея, ещё немало белой сволочи порубаем.
  -Лежи, лежи, - грозил Ахмет, - много кричишь, мало кушаешь. Где силы взять?
 Через трое суток добрались до одинокой кибитки. Раскопали снег, распахнули дверь.
  - Казаки, мертвяк! – крикнул  Володька.
  - Мы и сами уже мертвяки, чего бояться? Отогреемся, перекусим в тепле, а там, как Бог
даст. Бог, он, смелым подаёт, а слабых своей рукой душит.
  - Ты – большевик, Игнат, а в Бога веришь?
  - Я верю в силу духа. Казак не теряет веру в свои силы. Я узнал мертвяка. Это Абуше Ба –
тырь. Он спас нас, когда мы гнались за есаулом Колковым. Кочубей подарил ему свой
кинжал. Это его кинжал из Курдистана.
   В сундуках нашли немного муки, заварили болтушку. Горячее варево согревало. Сон
сморил, а за стеной кибитки проходили белые части Сунженской бригады деникинцев.
   Отряд  петлял по пустынной степи. Свалился от тифа адъютант Кочубея. Лошадей оста-
лось только шесть. Двигались шагом. Игнат отодрал от древка знамя, обернулся им.
Вся забота о Кочубее легла на Ахмета. Не боясь ни заразы, ни зловония от гниющих стру-
пьв кунака, грел его своим телом, растирал руки. Кочубей шептал:
  - Это ты, товарищ Ленин? Что жизнь, если в боях и походах потеряно сердце! Где моя
бригада? Лихие казаки-кубанцы с победой вернутся на Кубань!
  Чекисты расстреляли каждого десятого кочубеевца, командиров пытали: где Кочубей?
У села Солдатского кочубеевцы напоролись на конный отряд противника. Положили ло-
шадей в круг, заняли оборону. Белые поставили английский пулемёт Виккерс. Разрывные
пули  дум-дум выбивали людей и лошадей. Игнат подозвал Володьку:
  - Возьми знамя бригады, тикай! Расскажешь, як погибали казаки! Разрывная пуля вырва –
ла горло. Володька полз за  барханами, слёзы замерзали на щеках. Ахмет расстрелял пат-
роны, выхватил кинжал. Пуля дум-дум вырвала верное сердце. Ахмет упал на Кочубея.
  Метель стихала. Кочубея везли в Святой Крест через сёла Урожайное, Покойное. Чело-
век, завёрнутый в бурку, внушал страх и уважение. Кочубея повесили. На груди висела
дощечка: «Красный бандит Кочубей». По голубому небу ползли кучевые облака.


40


               


                Белогвардейщина
   Любая власть – это насилие! Лозунги и ложь генералов не соответствовали действитель-
ности. Станичники читали  на сходке газеты, спорили по каждому пункту:
           «Декларация генерала А. И. Деникина по земельному вопросу.
   На имя Председателя Особого совещания при Главнокомандующем Вооружёнными си –
лами Юга России.
   Государственная польза России властно требует возрождения и подъёма сельского хо –
зяйства. Полное разрешение земельного вопроса для всей страны и составление общего
для всей необъятной России земельного закона будет принадлежать законодательным уч-
реждениям, через которые русский народ выразит свою волю.
  Но жизнь не ждёт. Необходимо избавить страну от голода и принять неотложные ме-
ры, которые должны быть осуществлены незамедлительно.
  Поэтому Особому совещанию надлежит теперь же приступить к разработке и соста-
влению положений и правил для местностей, находящихся под управлением Главнокоман-
дующего Вооружёнными силами Юга России. Крик с места:
   «Значит Деникин, как и Ленин, будет отбирать наше зерно?» - казаки шумели.
   Считаю необходимым указать на те начала, которые должны быть положены в осно-
ву этих правил и положений:
 1. Обеспечение интересов трудящегося населения.
 2. Создание и укрепление прочных мелких и средних хозяйств, за счёт казённых и частно-
владельческих земель.  Крик с места: «Опять передел казацкой земли? Только казаки име-
ют право на земли в Кубанском крае!».
  3. Сохранение за собственниками их прав на земли. При этом в каждой отдельной мест-
ности должен быть определён размер земли, которая может быть сохранена в руках
прежних владельцев, и установлен порядок перехода остальной частновладельческой
земли к малоземельным. Переходы эти могут совершаться путём добровольных соглаше-
ний или путём принудительного отчуждения, но обязательно за плату.
     Закричали иногородние: «Где крестьянин возьмёт деньги, чтобы оплатить сделку? Ле -
нин,  своим декретом о «Земле и мире», вручил крестьянам земли бесплатно!» Кричали ка –
заки: «Где ваш Ленин? Он давно убежал в Европу! Деникин загнал Таманскую армию
красных в горы Кавказа. Там их встретят чеченские и кабардинские джигиты!.
  За новыми владельцами земля, не превышая установленных размеров, укрепляется на
правах незыблемой собственности». Одобрительный гул голосов заглушил оратора.
   4. Отчуждению не подлежат земли казачьи, надельные, леса и реки, земли высокопроиз-
водительных  сельскохозяйственных предприятий, а также земли, не имеющие сельскохо-
зяйственного назначения, но составляющие необходимую принадлежность горнозавод-
ских и иных промышленных предприятий; в последних двух случаях – в установленных для
каждой местности повышенных размерах.
  Казаки кричали: «Любо!», иногородние возмущались: «Опять крестьянские наделы зада-
вят владенья знати и старшин. Да здравствует равноправие!».
   5. Всемирное содействие земледельцам путём технического улучшения земли, агрономи-
ческой помощи, кредита, средств производства, снабжений семенами, инвентарём.
   Не ожидая окончательно разработки земельного положения, надлежит теперь же
принять меры к облегчению перехода земель к малоземельным. При этом власть должна
не допустить мести и классовой вражды, подчиняя  частные интересы благу государства.
    Казаки думали думы: «Кто обработает их земли, если крестьяне получат свои наделы?».
Дюжий костромич хлопал по плечу казака: «Ничего! Посоревнуемся на поле!».

41




 
   Таманская Красная армия, 40 тыс. человек, как воры от погони, попала на тупиковую
дорогу. Спасаясь без плана, без стратегического простора, она дочиста грабила местное
население, пожирала стада и отары, разрушала сады и виноградники, оставила о себе па-
мять на века. Но отбилась от белых, сбила возле Туапсе грузинский фронт и устроила в
городе революционный погром, оставив после себя трупы и пустыню. И навсегда отбили
у грузин мечту о владении Черноморским побережьем.
   Авангард белых загнал армию на Гойтхский перевал. Комиссары и коммунисты расстре –
лами и речами навели железную дисциплину. Протрезвевшие матросы прорвали заслоны
Покровского, как чёрный морской шквал обрушились на Белоречинскую, вырезали нес –
колько станиц и вышли к своим. Деникинцы трубили о полном разгроме армии, а армия,
как железный молот, громила врага. По станицам и хуторам, под страхом расстрела, перек-
расили белые станицы в красный цвет, поставили в строй 2-х тыс. бригаду казаков.
   Отдохнули, пополнили запасы, неожиданным налётом взяли Армавир, уничтожив там
полторы тыс. «контры». Выбили всех казаков-стариков, всех казацких офицеров и уряд –
ников, посчитав их, как полицейских, душителями народа. Матросы набрали новый штат
проституток, дарили им конфискованные украшения и наряды. Особый морской, приблат-
нённый говор запомнился армавирцам навсегда. Торговец-армянин, еврее-грузин подра –
жали Одесскому напеву. Услышали бой Сорокина с добровольцами под Невинномысской,
с тыла, обрушили железный кулак на врага и соединились с войсками Сорокина.
                …У меня, казака, было три товарища.
                Первый товарищ – мой конь вороной…
    шептал молодой казак ст. Марьянская, - Василь Махно, попластунски  полз к табуну
белогвардейцев. Бело-молочный туман поднялся от холодной Кубани, заполнил луг. Кони,
как сказочные лебеди, плыли в тумане, гребли золотыми хвостами. Могучий жеребец еса-
ула почувствовал врага, угрожающе захрапел. Тёплые руки казака огладили ноги и шею
жеребца, сняли железные путы, развязали поводья уздечки, миг – и казак обратал жеребца.
Разбойный свист степняка поднял весь табун, и табун помчался лавой за вожаком. Бело –
гвардейцы кричали, стреляли в воздух, а лошади мчались за вожаком, и вспомнилась им
вольная степь от края до края, где лавинный бег, как погоня за свободой и счастьем.
   Есаул ударил вслед табуну пулемётной строчкой. Падали дончаки через головы, ломали
ноги и спины. Старый казак, но в форме белогвардейского солдата, воткнул штык, как ви-
лы в сено, в спину есаула. Пулемёт оборвал губительную строчку. Казак смотрел на уда-
ляющуюся лаву, шептал: «Ах, кони, кони! Чудо кони!». Выстрел маузера оборвал шёпот.
  Василь Махно набирал из вольной вольницы первую закубанскую сотню. Отличались
джигиты Черкессии, и казаки прикубанских станиц. Удаль джигита - от его предков!
  Командующий Таманской железной армии Матвеев вручил молодцу-сотнику красные
революционные шаровары, и дорогую шашку, где на лезвии клинка красовалась надпись:
«Без нужды не вынимай, без славы не вкладывай». Василий прочитал надпись, поцеловал
клинок, крикнул на всё поле: «Служу Советскому народу!». Комиссар покачал головой.
Ему не понравилось, что казак не вспомнил Ленина-Сталина – вождей революции, а пок-
лялся  простому народу. Сотня Махно проскакала перед армией. Командир и комиссар
стояли на трибуне, и венчали их революционные красные флаги.
   Войска Сорокина, после поражений и отступлений, превратились в банду анархистов.
Но подоспели  таманцы, железной рукой навели революционный порядок, расстреляли
паникёров, влились в ряды 11-й Красной армии на Северном Кавказе.
  Гражданская война – война классов, требовала новых жертв. Ненависть сжигала сердца.

42



   Даникинцы и повстанцы очистили Черноморское побережье от полчищ Таманской армии,
столкнулись с передовыми частями Грузии генерала Мазниева. Сначала отношения были
дружеские. Мазниев помогал казакам оружием, казаки отправили из Новороссийска баржи
с зерном. Деникин был готов платить хлебом за вооружение и имущество, оставшееся в Гру
зии от Закавказского фронта, но просил гарантий, что хлеб не пойдёт в Германию.
  В районе Лазаревской сосредоточился 5 тыс. грузинский отряд  при 18 орудиях, начали
строить укрепления у Сочи. В Дагомысе и Адлере высадились германские гарнизоны.
   Тифлисские политики опасались, что в случае приближения добровольцев Абхазия от
них отпадёт окончательно. Алексеев внушал, что в случае победы большевиков, их «неза-
висимая республика» просуществует недолго. Сочинский округ всегда принадлежал Рос –
сии. Население – армяне, абхазцы и русские. Грузия настаивала на сохранение его за со –
бой: он отделял Добровольческую армию от Сухумского округа, населённого воинствен-
ными абхазами, которые считали грузин оккупантами. Границы закрыли, товарообмен
прекратился, враждебных действий не последовало.
  Беда белой Добровольческой армии заключалась в том, что царские генералы делились
на две касты: каста аристократов, получившая звания и ордена за близость ко двору, и кас-
та боевых генералов, которые в боях и сражениях 1-й Мировой получили высокие звания.
  Деникин  и Краснов жили, как кошка с собакой. Краснов не мог простить Корнилову и
Деникину, за то, что они ушли на Кубань, а Донскую армию оставили в окружении крас –
ных отрядов. Монархически настроенные офицеры не могли простить Краснову его заиг-
рывание с немцами. А он за полтора месяца получил от немцев около 12 тыс. винтовок,
46 орудий, 88 пулемётов, свыше 100 тыс. снарядов и 11 миллионов патронов. Для снабже-
ния армии была открыта суконная фабрика, Русско-Балтийский завод в Таганроге выпус-
кал собственные боеприпасы, наладили производство пороха, и всё это с привлечением
немцев и промышленников России. 
  Атаман Краснов первым начал реорганизацию партизанских отрядов в регулярную армию.
 Была объявлена мобилизация 25 возрастов. Станичные ополчения сводились в номерные
полки. Из казаков 19-20 лет, начал формировать особую, Молодую армию. В лагерях соз-
давались 2 пехотные бригады, 3 конные дивизии, артиллерийские дивизионы, специальные
части. Это была гвардия Дона. Возобновилась подготовка офицерского состава.
   Всевеликое Войско Донское набирало силу.
   Идею создания Красной армии подхватил Троцкий, утвердил Ленин.  Прославленные
красные отряды расформировывались, командиров расстреливали. Под эту чистку попали
чекисты продовольственных отрядов, многие комбеды и совдепы: они выполнили свою за –
дачу, а свидетелей зверств коммунисты в живых не оставляли.
   Побеждая на Кубани, Алексеев и Деникин в своей политике подчёркивали ориентацию
на Антанту, просили союзнической помощи, а представители Антанты, заранее разделили
зоны влияния, вводили войска на территорию России.
  В Пскове и Белоруссии началась формироваться Северо-Западная белая армия генералов
Вандама и Кондратовича. Но народ, испытав зверства 17 года, не верил в силу русского
оружия, тарпел оккупацию Германии, как меньшее из зол. На Украине перемешались вой –
ска – гетмана, Петлюры, большевиков и махновцев. Но не было авторитетных вождей и
видных полководцев, способных создать единую белую армию. Украина осталась почти
безоружной. Жестокие «вожди» вели себя «царьками» на не существующем троне, отби –
вали желание честных солдат и офицеров встать на защиту «единой и неделимой».
Фактически Южная белая армия так и не сформировалась.

43






   В единственном незамерзающем порту – Мурманска, на станциях железной дороги, ско-
пились миллионы тонн военных грузов, поставленных союзниками во время войны.
В порт вошли английские корабли, высадили батальон спагов и французских негров.
Всё население города собралось на пристани, рассматривали заморское «чудо».
  Дипломатический корпус срочно выехал из Вологды в Архангельск. Появились воззвания,
где союзники открыто указали цели операции на севере:
  1. Необходимость охраны края и его богатств от захватчиков немцев и финнов, в руки ко –
торых могла попасть Мурманская железная дорога, и грузы, скопившиеся в порту,  скла-
дах, железнодорожных составах, и под открытым небом.
  2. Защита России от дальнейших оккупационных намерений германцев.
  3. Искоренение власти насильников-большевиков и предоставление русскому народу пра
ва свободной торговли, рыбного промысла, добычи пушнины, морского зверя.
  5. Право народа, в нормальных условиях решить свои общественно-политические задачи.
Зона влияния союзников распространяется до Петрозаводска и Вологды.
  Задолго до прибытия союзников в Архангельск, коммунисты, комиссары, чекисты, не ве-
ря в стойкость красных отрядов, бросились в бегство. Захватывали поезда и пароходы, гру
зили их барахлом, уезжали по железной дороге и Северной Двине. Система обороны рас-
сыпалась моментально. Береговые батареи вели вялый огонь, но снаряды летели мимо ко-
раблей противника, и батареи замолчали. Бывший полковник Потапов, командующий кра
сными сухопутными войсками, предал коммунистов, примкнул к восставшим крестьянам
и разоружил красногвардейцев, брошенных комиссарами.
  Союзники высадили – 4 батальона англичан, 4 американцев, батальон французов. Коми-
ссары раздули в сводках численность союзных войск до 60 тыс. в панике очистили губер –
нию. Крестьяне вешали комитетчиков, кричали: «Свобода! Свобода!». Открылись ярмар –
ки, торговали всем, что имелось в Северном крае. Англичане скупали оптом пеньку, лён,
пушнину, шкуры северных оленей, панты, рога и копыта, бивни морских животных.
  Генерал Пуль, командующий объединёнными войсками на Севере, объявил:
  «Союзники явились для защиты своих интересов. Нести потери на чужой земле не жела-
ют ни солдаты, ни командование. Вести правильную войну невозможно – вокруг леса и
болота. Торговые компании подсчитали наши убытки, торговлей вернут с прибылью.
Поэтому рекомендую белогвардейцам организовывать собственную армию».
  Русские белые силы состояли из отдельных офицерских команд, пехотного полка крас –
ных, перекрашенного в белый цвет, 2 дивизиона артиллерии, партизанских и крестьянских
отрядов до 3-х тыс. человек. Главнокомандующим стал капитан 2-го ранга Чаплин. 
  Генерал Пуль подталкивал Чаплина к соединению с белыми частями на Волге, но Чаплин
любил море и сухопутным кротом быть не желал.
  От восставшей Самары война покатилась «вдоль по матушке по Волге». Части белой ар-
мии насчитывали 6 тыс. человек. Генерал Болдырев был сыном кузнеца, ненавидел дво-
рян, «ваших благородий», посадил армию на волжские пароходы, двинул на Симбирск.
  В Симбирске формировалась 1-я Красная армия, под командованием Тухачевского и чле-
на РВС – Куйбышева. Но в стане красных пошёл разброд. Левый эсер Муравьёв поднял
мятеж, отошёл к Казани, набрал 600 человек приверженцев, на пароходах вернулся в Сим-
бирск и взял город. Куйбышев доложил Свердлову: «При выходе из губисполкома Муравь
ёв был окружён коммунистической дружиной и расстрелян на месте».
 К городу подошли части латышей, Московский полк, бронепоезд. Белые отступили.


44

 
 


   Генерал Каппель направил удар своего отряда вдоль Волги на Север. 1-ая армия красных
сдавала города и сёла. Белые заняли Сенгилей, Симбирск, Мелекесс, Бугульму, на южном
направлении – Николаевск и Хвалынск. Разведка доложила генералу: «Большевики вывезли
золотой запас России в Казань. Слитки золота, монеты царской чеканки, ювелирные изде –
лия на сумму свыше  600 миллионов рублей, да ценные бумаги на 110 миллионов. Всё это
богатство свалено в Казанском Кремле, расхищается большевиками».
  И Каппель атаковал Казань. Городские жители поддержали его восстанием, вырезали ко-
митетчиков, арестовали красногвардейцев. Штаб Вацетиса едва спасся, удирая в Свияжск.
Город пал, золотой запас России попал в руки белогвардейцев и был отправлен в Самару.
   Для спасения золота Ленин бросил все имеющиеся части. К городу подходили курские,
брянские, белорусские полки, Особый Московский полк, Мазовецкий и Латышский кон-
ные полки, отряды броневиков и аэропланов, бронепоезд «Свободная Россия».
   С Балтики, по Мариинской системе каналов, переправлялись боевые эсминцы «Прыткий»,
«Прочный» и «Ретивый». Сюда приехал сам Троцкий. Он расстрелял всех командиров и
комиссаров за отступление, за потерю золотого запаса, но золото уплыло. Он вспомнил,
как действовал Чингисхан, и в некоторых частях расстрелял каждого десятого. Красные
пошли в наступление. Белые были разбиты. Чехословацкий полковник Швец атаковал
позиции красных, но его встретили таким огнём, что он вынужден был отступать. Белые
части не поддержали союзника. Полковник махнул рукой на бестолковых русских и боль-
ше не воевал, погрузил войска в составы, покатил на Восток.
   Началась гонка за золотом. Белые так и не смогли объединиться. Правительства новоис-
печённых Республик: бывшие депутаты Учредительского Собрания, в основном эсеры и
меньшевики, демагоги и интриганы, утонули в политических спорах, забыли о военных
вопросах. Объявленная мобилизация провалилась, снабжение войск развалилось.
  Выздоравливающий после покушения Ленин, слал кровожадные телеграммы:
  «Свияжск. Троцкому. Благодарю. Выздоровление идёт прекрасно. Уверен, что подавле –
ние казанских чехов и белогвардейцев, а равно поддерживающих их кулаков, будет образ-
цово-беспощадным. Нельзя жалеть города и сёла, ибо беспощадное истребление против-
ника – путь к победе!».
  И не жалели. Массой артиллерии громили города, устраивали образцово- показательные
казни. Жителей богатых кварталов, священников, мулл, купцов, семьи бывших офицеров,
с женщинами и детьми, гнали на баржи, набивали в трюмы и топили.
   Троцкий отстучал Ленину:
   «Казань пуста. Ни одного попа, ни монаха, ни муллы, ни буржуев, ни их детей. Некого
даже расстрелять. Вынесено всего 6 смертных приговоров, их поставили к стенке».
   Белые договорились о создании коллективной диктатуры в стране – Директории, в соста –
ве – Астрова, Авксентьева, Вологодского, Чайковского, генерала Болдырева и 5 замести-
телей. Но члены правительства, по разным причинам, так и не смогли собраться в Омске.
   Особое Совещание Деникина не признало  членов Директории, либералов-масонов, бол-
тунов и демагогов, врагов народа. Северо-Кавказская республика оказалась в окружении
красных фронтов и армий. Кубань притихла. Станичники не желали сражаться за чужие
города и сёла, организовывали самооборону.
  А Троцкий, Вацетис, Тухачевский драконовскими методами насаждали железную дисцип –
лину в войсках, отменили знаки отличия, погоны и отдание чести, ввели коллективное ко-
мандование. Красные наступали. Пала Сызрань, пала Самара. Потянулись на восток толпы
беженцев. Успели эвакуировать золотой запас, но он канул на бесконечных просторах Си –
бири. Белогвардейщина получила удар в спину  от своих правителей.

45 
 


                Исход
   На стыке Донской и Кубанской армий сосредоточилась вся красная конница – армия
Будённого, 2-й корпус, сводный корпус 10-й армии, 2-я дивизия Блинова, Дикая дивизия
Гая и 28 дивизия Азина. Деникин издал директиву о переходе в общее наступление. Кор –
пус Павлова – 12 тыс. сабель, соединения Старикова и Агоева приготовились к броску.
   14. 02 казаки Павлова форсировали вброд реку Маныч и обрушились на корпус Думенко.
Красные побежали. Двинулись вперёд остальные корпуса. Взяли станицу Балабинскую.
Нацелили удар против армии Будённого, но армии на месте не оказалось. 10-я  и 11-я ар –
мии красных навалились на слабую Кубанскую армию белых, и казаки попятились. Части
11-й армии приближались к Ставрополю, а 10-я армия, вместе с конницей Будённого заня-
ли Шаблиевку. Образовался прорыв фронта, в который красные вводили 20-ю, 34-ю и 50
стрелковые дивизии. Сводный корпус 10-й армии ринулся на запад, на станцию Целина,
выходя в тылы Донской армии белых. А хитрый Будённый правильно рассчитал ситуа –
цию, проигнорировал все приказы и пошёл на юг, преследуя кубанцев, атаковал лавой и
занял станцию Торговую (город Сальск) и окрестные станицы и хутора.
  Белая конница Павлова двигалась вдоль Маныча. Ударили жестокие морозы, достигав –
шие 20 – 30 градусов, закружила степная метель. Редкие зимовники и овечьи кошары не
могли согреть такую массу людей. Ночевать приходилось под открытым небом. Передо –
вые части красных залегли на голой земле, открыли редкий огонь. Пулемёты и затворы
винтовок замёрзли, окоченевшие руки не могли дослать патрон в патронник. Казаки Пав –
лова, поочерёдно, разгромили дивизии прорыва. 28-ю красную дивизию вырубили полно –
стью, вместе с комдивом Азиным. Казаки шутили: «Отогрелись в бою, теперь жить мож –
но», но жестоко ошибались. Мороз крепчал, метель ревела степным бураном, измученные,
окоченевшие казаки едва двигались.  Павлов направил корпус к станции Торговой, уверен-
ный,  что она занята Кубанской армией, но на станции отогревались буденовцы.
   Среди ночи поднялся переполох. В хаты к буденовцам лезли полуживые казаки, падали,
засыпали. Многие уже ничего не соображали, остальные не могли держать в обморожен –
ных руках оружие. Передовой полк белых попал нечаянно в плен.
   Красные организовали оборону, выбросили белых в степь. Тех, кто пытался приблизить –
ся, косили пулемётами. Залегших, ползущих раненых добивал мороз. Набивались в овраги,
ложились кучами, стараясь согреться телами, засыпали и замерзали все вместе.
  За эту ночь корпус Павлова потерял свыше 5 тыс. человек. Погибал цвет казачества, вер-
ные защитники родины, брошенные белыми генералами в горнило Гражданской войны.
  Остатки корпуса Павлов повёл назад на Егорлыкскую. Будённый направил на преследова-
ние одну конную и две пехотные дивизии. В открытый бой с казаками они не вступали,
тревожили огнём батарей.
   Будённый, игнорируя приказы командования, навалился на корпус Крыжановского у
станции Белая Глина. Буденовцы прошли по степи 80 километров, развернулись лавой,
пошли в атаку. Боевые тачанки, как древние колесницы, вырывались вперёд, разворачи –
вались, открывали пулемётный огонь. Звери-кони обгоняли лаву, косили редкие цепи ка-
заков. Кубанцы сдавались в плен, по балкам и оврагам уходили в свои станицы.
  Кубанская армия рассыпалась, перестала существовать. Крыжановский застрелился.
Фронт был прорван. Перед Будённым, вырвавшимся на оперативный простор, лежала вся
Кубань. На фронте возникла огромная брешь, куда вливались красные части.
  Кубанские станицы оделись в траур, плакальщицы выли в голос. Спокойная жизнь закон –
чилась, пришло время платить долги.

46
 

 



   Совет старейшин станицы собрал станичный сход. Майдан заполнили казаки и иногород –
ние. Пришло время, когда на сход открыто выходили крестьяне, становились рядом с каза-
ками.  Могучий когда - то казак Бандаш, теперь заслуженный ветеран, снял папаху, пере –
крестился. Он набрал полную грудь воздуха, шумно выдохнул:
 - Станичники! – наступила тишина. Даже галки прекратили птичий спор, с любопытством
смотрели на разноцветную толпу людей. – Генералы думали, что казаки отложатся от Рос-
сии, и тогда им легче будет прибрать нас до рук. Совет Марьянской станицы решил, что
так не будет. Мы никого к себе не звали. Нам не нужен ни Корнилов, ни Деникин, ни дон-
ской генерал Краснов. Сами со своей жизнью управимся и во всём разберёмся. Они дума –
ют, что они умники, а мы дураки. Хватит, поверили красным, пришли белые, поверили бе-
лым - придут красные. Они лишили нас казацкого звания, хотели лишить жизни, но казац –
кому роду нема переводу! – площадь зашумела возмущёнными голосами:
  - Куда ты ведёшь, старый, или дорогу потерял?
 - Он до Одарки тайной тропкой бегает, а протоптанной дорогой в Совет пришёл.
 Ефим Бандаш крикнул, как кричал команды эскадрону:
  - Советская высшая власть, обращается к нам, к казачеству, с великим словом. Прибыл
представитель Чрезвычайного штаба обороны Кубано-Черноморской республики и привёз
нам воззвание. Слушайте, что пишут кубанцам и войску Донскому представители высшей
власти! Вперёд выступил видный мужчина в кожаной куртке и фуражке «сталинке».
Он раскрыл сафьяновую папку, начал внятно и раздельно читать:
               
                Трудовые казаки Дона и Кубани!
  Великая опасность надвинулась на вас. Враги трудового казачества подняли  головы.
Бывшие помещики-дворяне, казацкие старшины и генералы хотят захватить на Дону и
Кубани власть в свои руки и передать эти благодатные плодородные земли в руки захват
чиков, в руки мирового капитала.
  Трудовые казаки Дона и Кубани! Волею рабочих и крестьян всей России Совет Народных
Комиссаров приказывает вам немедленно встать под ружьё для защиты вашей земли от
предателей генералов и буржуазии. На Советы казачьих депутатов Дона и Кубани мы
возлагаем обязанность создания твёрдой и надёжной армии для спасения своей земли и
свободы. Да здравствует мировая Революция!
  Каждый трудовой казак обязан, по первому призыву своего Совета, стать под ружьё.
Мы снабдим вас необходимым снаряжением и вооружением и пошлём вам на помощь бра –
тские войска Красной армии.
  Великая опасность надвинулась на вас, казаки Дона и Кубани!
Покажите же делом, что вы не хотите быть рабами угнетателей и захватчиков.
К оружию, донцы! К оружию, кубанцы! Смерть врагам народа! Гибель предателям!
  Да здравствует трудовое казачество! Да здравствует братский союз рабочих, кресть-
ян и казаков!
  Да здравствует Российская Советская Федеративная Республика!
  Председатель Совета Народных Комиссаров
                В. Ульянов (Ленин).   
                Народный комиссар И. Сталин.
   
   Чрезвычайный комиссар закрыл кожаную папку, передал писарю, и тот торжественно
понёс её в Совет. Народ стоял в глубоком молчании. Ждали решения старейшин.


47



   Старики-казаки, до этого стоящие с откинутыми палками, одновременно приложили их
 к груди. Это означало согласие. Ефим Бандаш снял папаху, поясно поклонился старикам.
По площади прокатился гул голосов:
  - Обманут коммунисты!
  - Ленин приказал уничтожить казачество, как класс.   
  - Сталину верим, остальным – нет.
  - Чужой штык или шашка нам без надобности.
  - Сами управимся, без коммунистов.
  - Все, как один пойдём в армию Буденного, подседлаем коней.
  - Долой генералов! Да здравствуют комиссары!
 Крики толпы, как неуправляемая стихия, обрушится и сметёт кучку комиссаров и стари –
ков. Представитель обороны раскрыл тетрадь: «Послушайте, что пишет белый офицер:
… Окружив деревню, дали несколько очередей из пулемётов. Все попрятались. Тогда один
конный взвод ворвался в деревню, налетел на большевистский комитет, изрубил его, пот –
ребовали выдать главных виновников. Наш налёт был так неожидан и быстр, что не один
комиссар не успел скрыться. Они были выданы и тут же расстреляны. После казни подо-
жгли дома, потом перепороли всё мужское население моложе 45 лет.
  Жителям приказали свезти даром весь скот, свиней, птицу, фураж и хлеб. Забрали всех
лучших лошадей. Молодых женщин и не целованных девушек отправили в окопы, на заба-
ву солдатам. Недовольных стариков рубили шашками»
   Комиссар осмотрел толпу. Мужчины опустили головы, женщины закрыли рот платками,
чтобы не плакать, не причитать:
 … В походе мысль вертится вокруг прошлого, настоящего и будущего; нет-нет да и сож-
мёт сердце в тиски боли. Инстинкт культуры борется с жаждой мщения к побеждён –
ному врагу, но разум ясный, торжествует над порывами сердца.
  Мы живём в страшные времена озверенья, обесценивания жизни. Сердце молчи, закаля-
йся воля, ибо признаётся только один закон: «Око за око. Зуб за зуб!».
  В общем, страшная вещь гражданская война: какое озверение к восставшему хаму, ка –
кой смертной злобой пропитывается сердце; жутки наши жестокие расправы, жутка
та радость, то упоение убийством, которые совершают добровольцы.
  Над всем теперь царят злоба и месть.
… Оцепили Малеевку конницей, поставили орудия и пулемёты на прямую наводку, приказа-
ли сложить оружие. Всех перепороли шомполами. Вой стоял жуткий. Кормился отряд
от жителей даром, в карательных целях, за приверженность к большевизму.
  В этой беспощадной борьбе за место под солнцем, столбовое дворянство утопит Русь
в море крови. Жребий брошен, путь один. Кругом враги…»
  Комиссар бросил тетрадь в руки писарю: «Сохрани для истории, - сказал он, повернулся
к старикам, - наше дело правое. Народ восстал против угнетателей помещиков – капитали –
стов, белых генералов, офицеров – белогвардейцев. Красная армия гонит врага к Екатери-
нодару. Наша задача не пустить белые части в станицу. Поднять казаков ст. Старо-Мыша-
стовской, отбиться, направить в город, где толпы беженцев усилят хаос отступления».
  Голос из толпы:
  - Веди нас комиссар! Чёрные плакаты с черепом остановят белые части!
  - Чёрные знамёна? Вы, что – анархисты?
  -  Чёрные плакаты, а на них слова: «Тиф!».
Комиссар улыбался, шумела толпа, старейшины качали головами.

48



   


   Деникин выдвинул план: остановить красных на рубеже Кубани и её многоводных при-
токов, Лабы или Белой. Любой ценой остановить наступление, прийти в себя, в дальней-
шем действовать согласно обстоятельств: если поднимется Кубань против большевист –
ского нашествия, снова наступать, если нет – эвакуироваться в Крым.
   Генерал устал. Тайная мечта о Верховной власти растаяла, как дым. Генерал Алексеев –
Верховный вождь белого движения постоянно болел. Он писал Деникину: «Россия не
простит море крови, жестоких расправ. Борьба за место под солнцем проиграна. Надо
смириться, уступить красному хаму. Так предсказали древние монахи-мученики».
   Деникин отвечал: «Десятки тысяч людей шли вслепую, шли покорно, куда их вели, но
белая идея понятна господам офицерам, а простое казачество отказывается идти в бой.
   Кубанская армия, разгромленная в феврале, стала расти на глазах. Но, Боже мой, что это
за полки? Не сформированные, не обученные тыловые части, собираются из станичников-
дезертиров, которые спасаются от террора красных. У генерала Шкуро не армия, а толпа
вооружённых бандитов и беженцев, разложившихся, не способных воевать.
  Донцы потеряли родную землю, отступили на Кубань, их боеспособность падает. Каза-
ки, собрав совет, самовольно отстранили от должности ген. Павлова, обвинив его во всех
поражениях, избрали на его место ген. Старикова. Кричат, что пора бросить тылы, проби-
ваться на Дон, чтобы продолжить партизанскую войну с красной сволочью.
   Резко возросла вражда между казаками и добровольцами. Корпус Кутепова сражается
отважно, но казачьи армии бросают его, оказавшись обойдёнными. В войсках вызрела
мысль: спастись любым способом. Кутепов, ещё дерётся под Тимашевской, а казачьи части
напоили коней из Кубани. По открытым тылам корпуса гуляют красные конники.
   Генерал Кутепов требует спасать Добровольческий корпус, передать в ведение корпуса
железную дорогу от Тимашевской до Новороссийска, подготовить к моменту эвакуации
3 – 4 транспорта, плавсредства и порядок посадки. Все учреждения Ставки должны быть
посажены на транспорт с последней частью Добровольческой армии и не ранее.
  Этот ультиматум – последняя капля в моём решении. Я покидаю свой пост. Вывести ар –
мию из критического положения, а потом уйти…»
   Генерал Сидорин получил приказ задержать большевиков на реке Бейсуг. Он собрал
корпуса в районе Кореновской станицы. Донцы отказались идти в бой. Прорываться
пришлось сквозь сплошные массы конницы красных. Полк дроздовцев свернулся в каре,
с музыкой и развёрнутым знаменем, отбил атаки противника, нанеся ему большие потери
  Части Донской и Кубанской армии сосредоточились на ближних подступах к Екатери –
нодару. Правительство и Ставка переехали в Новороссийск. Верховный Казачий Круг
собрался на последнее заседание. Председатель кубанцев Тимошенко сообщил, что было
признано невозможным подчинение казачьих войск Деникину. Ставка исчезла, никакой
связи нет: считать соглашение с Деникиным недействительным, изъять войска Дона, Те –
река и Кубани от подчинения Добровольческой армии, освободить атаманов и правитель-
ства от всех обязательств. Конец исхода утвердили казаки.
   Красные пошли на штурм Екатеринодара.
Хотя вокруг города подготовили позиции, но первые залпы красной артиллерии послужи-
ли сигналом к отступлению. Просочился слух о рабочем восстании в пригороде Дубинки,
войска охватила паника. Дрогнули донцы, дрогнули кубанцы. Перепившись спирта и вод-
ки, бежали без боя, полками и дивизиями. Очаг «контрреволюции» сдался просто так.
  Красные отряды, по уцелевшим мостам, форсировали Кубань, разрезали фронт пополам.


49


      


                Новороссийский провал
   Город Новороссийск, как разворошенный муравейник, шумел пьяной анархией. Моло –
дые, здоровые солдаты, и казаки-дезертиры, донские и кубанские станичники, в конце
концов поняли, что поход закончился на берегу Чёрного моря, а дальше идти некуда.
  Они располагались таборами на улицах и площадях, бесчинствовали, устраивали митин-
ги. Тысячи офицеров, которых никогда не видели на фронте, прожигали жизнь в рестора-
нах, под музыку вальса, арии оперетты, проливали пьяные слёзы о гибнувшей России.
  Теперь они митинговали, создавали «военные организации» с целью захвата кораблей.
Борьба за места на отходящих пароходах доходила до револьверных выстрелов и улич –
ных драк. Пьяный полковник плечом раздвигал солдат, кричал растрёпанным петухом:
  «С дороги, серая скотина! Дорогу столбовому дворянину! Шагнём к чёрту в зубы, а в
красную пасть не попадём!». Здоровый солдат развернулся, дал полковнику в зубы, встав-
ные челюсти брызнули под ноги. Полковник хватался за кобуру пистолета, забыл, что он
поменял оружие на амфору греческого вина.
   Деникин издал приказ о введении военно-полевых судов и регистрации военнообязан –
ных. Кто уклоняется от регистрации, останется на произвол судьбы.
   Вызвали в город несколько фронтовых добровольческих частей. Фронтовики выловили
«тыловых крыс», погнали на погрузку рядовыми. «Белая кость» трещала от тяжести артил-
лерийских снарядов, калечилась об пушечные станины.
   Кубанская армия и 4-й Донской корпус, отрезанные от своих, отступали к перевалам, на
юг. Никакой боевой силы они больше не представляли. У казаков осталось лишь чувство
тупой безысходности и усталости. Шли толпами, повинуясь общей инерции.
    Людей продолжал косить тиф. Погибали рядовые и генералы. Части перепутались, вся-
кая связь терялась. Двигалось сплошное море людей, коней, повозок. Красные из-за спло-
шной массы, затопившей дороги, были лишены каких-либо маневров. Они двигались сле-
дом, подбирали отставших, сдающихся в плен, расстреливали, сбрасывали в канавы.
     Новороссийск агонизировал. Забитый людскими массами, он стал непроезжим.
Люди, имеющие право на посадку, не могли пробиться в порт и к причалам, а донцы – ста-
ничники, услышав, что дальше пути нет, располагались табором, стали ждать этого конца.
Жгли костры, выламывали двери складов, громили винные погреба, вскрывали цистерны
со спиртом. Решили погибать, так с музыкой.
   В порту шла интенсивная посадка армии. Артиллерия, интендантское имущество, телеги
оставлялись на берегу на произвол толпы. Был погружен почти весь Добровольческий кор
пус, кубанская и четыре донские дивизии. Остальные войска, неуправляемой толпой, дви –
нулись на Геленджик и Туапсе. Утром 27 марта 1920 года корабли с белой армией остави-
ли Новороссийск и взяли курс на Крым. В Крым выбрались 30 тыс. солдат, казаков и офи-
церов. Деникин сводил войска в три корпуса: Добровольческий, Донской и Крымский,
кавалерийскую дивизию и кубанскую бригаду. Теперь, когда армия была спасена, он ре –
шил оставить свой пост. Деникин писал:
  «Три года российской смуты я вёл борьбу, отдавая ей все свои силы и неся власть, как
тяжкий крест, ниспосланный судьбой. Бог не благословил успехом войск, мною предво –
димых. И хотя вера в жизнеспособность армии и в её историческое призвание мною не
потеряна, но внутренняя связь между вождём и армией порвана. Я не в силах более вес-
ти её. Позади были: мировая война, революция, Быховская тюрьма, Ледяной поход, борьба
за Кубань, Северный Кавказ, и всё это в течении шести бесконечных лет. Разбитый нра
вственно, я не одного дня не могу оставаться у власти…»
   Кубанские степи, кубанские станицы растоптали  красные конники.

50

   

    Деникин эвакуировал в Крым основные части Добровольческой армии, но по всему
Кавказу бесчинствовали обломки деникинского фронта. Отряд ген. Драценко действовал
против Астрахани, отступал под ударами 11-й армии красных. Терцы и войска Северо-
Кавказской группы ген. Эрдели, отступали к Владикавказу. 7 тыс. добровольцев и около
5 тыс. беженцев, по Военно-Грузинской дороге двинулись к Грузии, где были разоружены.
Грузины согнали их в лагеря близ Поти, в болотистой и малярийной местности.
   Отряд Драценко стянулся к Петровску, погрузился на корабли Каспийской флотилии и
прибыли в Баку. Азербайджанцы потребовали полного разоружения. Матросы возмути –
лись, вышли в море, взяли курс на Персию, но там командовали англичане и они потребо
вали считать флотилию интернированной.
   Кубанская армия сосредоточилась в районе Майкопа и Белореченской. Отступая, она
продолжала расти. Присоединился 4-й Донской корпус, вливались дезертиры и тыловые
части, казаки-станичники с семьями, с имуществом и скотом, все спасались от красных.
   Море телег, женщины, дети, старики, всего более 60 тыс. человек, двинулись к горным
перевалам на Туапсе. Ни какого порядка и единства не существовало. Кубанский атаман,
правительство и Рада, отступающие вместе с войсками, заявили о разрыве с Деникиным.
 Они мечтали о самостоятельности, о власти над Кубанским краем, а простые казаки-ста-
ничники не верили ни белому, ни красному богу – они спасались.
 «Добровольцы» мечтали сесть на пароходы, перебраться в Крым, а правительство и Рада
надеялись отсидеться в замкнутом районе побережья, привести армию в порядок, а по –
том наступать на Кубань под суверенным флагом. Да здравствует Черноморская респуб-
лика – Кубанский край! Ложь пропаганды туманила глаза, ненависть сжигала сердца.
  У станицы Хадыженской столкнулись с Черноморской красной армией. Туапсинский
ревком получил приказ ударить через перевалы в тыл Кубани.
  На узкой дороге столкнулись массы войск и беженцев. Казаки взялись за оружие. На уз-
кой дороге они не могли ни отступить, ни остановиться, сзади напирали обозы, голодные
люди, ревущая скотина. Ревком и его бегущее воинство в панике бросили Туапсе, отошли
в Геленджик. В город хлынули голодные кубанцы, распространились по окрестностям,
грабя, насилуя, убивая за початок кукурузы.
   Отступающая красная армия, у Кабардинки, столкнулась с толпой донцов и доброволь-
цев, не попавших в Новороссийске на корабли. Грянул встречный бой. Добровольцев по-
добрали с берега миноносцы, донцы ушли в горы, сдавались на милость победителя.
  Кубанская армия опустошила окрестности Туапсе, потекла на Сочи. Её двигал голод,
плач детей, рёв голодной скотины. «Зелёная» Черноморская республика попыталась не
пустить к себе пришельцев, построив укрепления на реке Чухук. Обстрел не остановил
казаков – сзади на них напирала идущая масса. Ополчение разбежалось. Комитет освобож
дения Черноморья и его учреждения в панике бежали в Гагры, на территорию Грузии.
   Всё побережье затопила казачья масса. Станичники, подчистую, опустошили прибреж –
ные селения, выгребали остатки муки, кукурузы, выловили домашнюю птицу.
   К тифу добавилась холера. В районе Сочи наступил настоящий голод. Люди ели лоша –
дей, кору, падаль. Атаман Букретов через ген. Морозова обратился к большевикам о
капитуляции. Сам атаман, с войсковой казной и святыми реликвиями войска, благополуч-
но перебрался за границу. Из Крыма прибыли суда для эвакуации. Из 37 тыс. казаков эва-
куировались 12 тыс. Остальные сдались красным комиссарам и погибли в лагерях.
 Погибал цвет Кубанского войска, а с ними погибало казачество.


51


      



                Революция в Германии
   6 октября 1918 года на съезде в Готе немецкие социал-демократы – спартаковцы – пот –
ребовали установить в Германии советскую власть. Волнения в Германии нарастают, а
вместе с ними надежды коммунистов на переворот в мировом устройстве. Лидеры про-
образа германской компартии – организации «Спартак» - Карл Либкнехт и Роза Люк –
сембург требуют немедленного заключения мира и перехода от монархии к республике.
   Восстали военные моряки Киля. К 3 тыс. восставших моряков присоединились 20 тыс.
солдат гарнизона. Через два дня восстание охватило Гамбург, Бремен, Любек, Вильгельм
схафен.   В. Ленин 6 ноября писал Свердлову и Троцкому:
   «Германия охвачена пламенем революции, и Австрия выходит из под контроля массо-
нов. Лидеры «высоких градусов» просчитались. Банкиры- еврее-массоны несут колосаль-
ные убытки. Лидер германских социалистов Фридрих Эберт предложил кайзеру, в Спа,
«отрекись сегодня или завтра будет поздно». Поражение в войне вызовёт социальный
взрыв и обеспечит приход к власти в городах советов. Революция распространится на
всю Европу, что обеспечит взаимопомощь новых республик. Россия готова поддержать
восставших революционеров: предлагаем Германии и Австрии пшеницу и военную помощь.
Не смотря на то, что Россия сама находилась на грани нужды и голода. Большевики пере-
стали быть пораженцами, выдвинув идею создания 3-х мил. Красной армии.
  На территории России, урезанной после Бреста, находилось примерно 100 тыс. иностран-
ных солдат. 70 тыс. составляли чехословаки, подразделения англичан, японцев и америка –
нцев. Германское влияние распространилось на огромные территории России. На Чёрном
море немцы взяли под своё командование линейный корабль «Воля» и четыре эсминца.
   Но эти военные успехи обесценивались социальным обвалом дома, в самой Германии.
В Баварии была провозглашена советская республика. Кёльн был захвачен революцион –
ными матросами, над городом взвился красный флаг, и над десятью немецкими города-
ми. Генерал Гренера ответил кайзеру: «Армия не пойдёт усмирять бунтовщиков».
  9 ноября пост канцлера взял в свои руки лидер социалистов Фридрих Эберт. Социалист
Шейдеман провозгласил социалистическую республику. Карл Либкнехт провозгласил
Германскую советскую республику. Ленин обратился к пролетариям Германии:
 «Шейдеманы вместе с эрцбергерами продадут вас капиталистам Запада. Во время пе-
ремирия они найдут общий язык с британскими и французскими банкирами, которые
заставят вас сложить оружие. Вы должны использовать это оружие для того, чтобы
создать правительство во главе с Либкнехтом». 
   Советское правительство послало 50 вагонов с зерном и другим продовольствием:
 «Если вы желаете хлеба, вы должны обозначить цели совместной борьбы  красных и нем-
цев против белой армии в Польше, Литве, Латвии и на Украине. Германские Советы дол-
жны оповестить своих эмиссаров о борьбе с белыми генералами».
   На переговорах в Яссах в ноябре 1918 г. белые генералы отнеслись к немецким войскам,
как к союзникам в борьбе с красными. Они хотели, чтобы немцы держали свои позиции
вплоть до замены их белыми частями. Так лидеры гражданского конфликта в России про -
давали интересы своего народа, а немцы, виновники в бедах 1-й Мировой войны, оказа –
лись охаживаемыми с обеих сторон.
  За три дня до начала германской революции дипломатические отношения Германии и
России были приостановлены. Германские газеты писали о борьбе с «социализмус ази –
атикус». Составы с зерном пересекали границы без таможенного досмотра. Первой жер-
твой мировой войны стала Россия. Да здравствует мировая революция…


52




   Четвёртого октября принц Макс Баденский послал ноту в Вашингтон:
 «Германское правительство просит президента США взять в свои руки дело восстанов-
ления мира, ознакомить все воюющие государства с этим нашим обращением и пригла-
сить их послать своих полномочных представителей для переговоров о мире».
   Президент Вильсон, видя ослабление германского фронта, отвёрг мирное предложение.
Каждый месяц на европейский материк прибывали 300 тыс. американских солдат:
 «Война не закончится до тех пор, пока немецкие войска не уйдут из Бельгии и Франции»
    Ллойд Джордж выразил своё опасение и сожаление:
  «Надо нанести немцам поражение и дать немецкому народу возможность почувствовать
подлинный вкус войны, когда рушатся города и горит земля, когда миллионы людей прев –
ращаются в прах, чем их сдача в момент, когда их войска находятся на чужой террито –
рии, а немецкий народ не знает голода».
   Британский дипломат сэр Хорес Рембольд отвечал:
  «Было бы тысячекратно обидно, если бы мы прекратили битву до того, как разобьём их
полностью на всех фронтах. Мы обязаны загнать их в их звериную страну, ибо это един-
ственная возможность показать их населению, что на самом деле представляет собой вой
на». Вольные  каменщики стремились к «золотому миллиарду»...
   Вожди Германии подготовили последнее решительное наступление на Париж. Немцы
обрушили на противника 20 тыс. снарядов с отравляющим газом. В атаку бросились де-
сятки полнокровных дивизий. В ходе наступления немцы обнаружили, что настоящие
траншеи французов не тронуты артподготовкой, но немцы верили в успех.
  Фельдмаршал Фош начал контрнаступление огнём 2-х тыс. орудий. На острие атаки поя-
вились 200 танков и дивизии свежих американцев. Немцы сражались отважно, но отсту-
пили, оставили то, что захватили за четыре месяца наступлений. Западный фронт присту-
пил к долговременной обороне. За четыре месяца немцы потеряли 900 тыс. солдат.
  За три дня ожесточённых боёв, были брошены все наличные силы. Мировая история бы-
ла сыграна за три дня. Кайзер впал в депрессию: «Я – потерпевший поражение военный
немецкий вождь. Надежды на крушение Запада исчезли окончательно. Но на Востоке, -
Россия, должна остаться под немецким влиянием при любом повороте судьбы. Больше –
вики подписали дополнительные договора. Они будут сражаться с Антантой на севере и
востоке. Мир с Россией может поддерживаться лишь страхом перед нами. Славяне всегда
будут ненавидеть нас, и всегда будут оставаться нашими врагами. Они уважают только
тех, кто наносит им удары. Германия втащила Россию в войну, с помощью большевиков
привела её к краху. Наше преобладание в зоне германских интересов необходимо для того,
чтобы отрезать Россию подальше от наших восточных границ раз и навсегда. Но война с
восстановившим свои силы русским колоссом начнётся рано или поздно».
   Согласно секретным статьям, советское правительство обещало вытеснить с террито –
рии страны войска Запада с помощью германских и финских войск. Контрибуция в шесть
миллиардов марок могла вызвать полный паралич русской экономической жизни. Ленин
боролся за власть. В Гражданской войне погибали миллионы, но комиссары не любили
свой народ, выполняли заповеди вольных каменщиков. Одна великая англичанка как то
обронила: «В России должно остаться 15 миллионов рабов».
  Германские войска отступили на линию Зигфрида. Дипломаты требовали начала перего-
воров с западными державами. Критическое ослабление России стало условием господ-
ства Германии на Востоке.

53


 



   12 апреля 1918 года Объединённый совет Курляндии, Ливонии и Эстонии обратился к
германскому императору с просьбой взять их под постоянную германскую опеку. На
севере вассальными государствами становились Швеция и Финляндия. В «Большую Гер-
манию» входили Украина, Крым, Грузия, Курляндия, Ливония, Эстония, Литва и значи –
тельная часть Польши. Они были обязаны обеспечить экономическую и военную неуяз-
вимость Германии. В сферу германских интересов и влияния входили Румыния и Болга-
рия. Но самым большим призом в войне становилась её гегемония в России.
   На Западном фронте наступила относительная тишина. Германия не может сражаться
со всем миром. Тридцать семь французских и американских дивизий, при поддержке 4 –х
тыс. орудий, начали наступление вдоль реки Маас и Аргонского леса. Союзники исполь-
зовали газ, взяли  в плен 10 тыс. немцев. В воздухе висели 500 самолётов.
  В качестве уступки оппозиции кайзер Вильгельм «даровал» своему народу парламентское
правление. В Берлине большинство депутатов-социалистов потребовало  отречения импе
ратора. Немецкая нация почувствовала надвигающуюся угрозу революции.
    Седьмого ноября 1918 года германская делегация, в режиме полной секретности,  во
главе с лидером партии центра Эцбергером пересекла линию Западного фронта. Их про-
вели в глубину Компьенского леса в штабной вагон генералиссимуса Фоша. Эцбергер
пытался напугать Францию опасностью большевизма для всей Центральной Европы.
Генералиссимус ответил: «Берлин должен принять условия западных союзников. Герма-
ния обязана освободить немедленно Бельгию, Францию, Люксембург, Эльзас и Лотарин-
гию. Германская армия  должна сдать 5 тыс. тяжёлых орудий, 25 тыс. пулемётов, 1700
самолётов, 5 тыс. паровозов, 150 тыс. вагонов и  5 тыс. грузовиков.
   Вы страдаете болезнью потерпевшего поражение. Я не боюсь большевиков. Западная
Европа найдёт средства защитить себя от коммунистической опасности».
   Соглашение о перемирии было подписано в пять минут шестого утра 11 ноября 1918 г.
 Представителю канцлера, предъявившему акт отречения,  кайзер Вильгельм сказал:
 «Я отказываюсь отрекаться от трона, как от просьбы, исходящей от нескольких сот евре-
ев-социалистов. Скажите это своим хозяевам в Берлине, а рабочим дайте белого хлеба».
   Он перечитал телеграммы. Турция прислала своих представителей на остров Мудрос в
Эгейском море, для выработки условий перемирия. Император Карл докладывал:
  «Мой народ не может и не желает более продолжать войну. Всюду толпы народа и не
повиновение. Я принял решение начать поиски возможностей подписания сепаратного
мира. Союз Венгрии и Австрии распался. Национальный совет Чехословакии взял на
себя функции правительства. Я отдал флот южным славянам, а Дунайскую флотилию
венграм. Надо спасать монархию. На линкоре «Агамемнон» турецкие представители под
писали условия перемирия, продиктованные британским адмиралом. Это начало конца».
   Моряки огромных линкоров пели хором: «Мы не выйдем в море, война для нас закончи
лась. Да здравствует республика!». Флот – опора трона, но моряки отказались выполнить
приказ. Последним камнем послужило то, что переведённые войска с Восточного фронта
подняли мятеж, отказались идти в бой. Генерал Людендорф заявил, что «через две недели
у нас не будет ни империи, ни императора. Маятник истории качнулся!».
 Ленин потирал руки: «Три месяца назад над нами смеялись, когда мы предсказывали ре-
волюцию в Европе. Трещит, перестраивается карта мира, падают троны. Свободные наро
ды подхватят идею марксизма-ленинизма, объединят Европу и построят коммунизм».
  Газеты раздували легенду о предателях. Генерал фон Айнем воскликнул: «Непобеждён-
ные, мы окончили войну на территории противника.  Будем лелеять идеи реванша!».


54


       
                Красная Кубань
   Красные конники Будённого очистили край от «белогвардейской сволочи», приступи-
ли к строительству нового общества по ленинским планам «государства-машины». Над
Стансоветом ст. Марьянская повесили плакат:
      «Железной рукой рабочих и крестьян загоним человечество к счастью!».
  Казаки узнали, что их перевели из разряда «белой реакции» в разряд «трудящихся».
Массовый геноцид казачества перенесли на будущее. Разрешили ношение формы: кубан-
ки, черкески, лампасы на шароварах, отменили погоны. Строевых коней и оружие не вер-
нули, но подгребли молодёжь  мобилизацией в армию, отправили на Польский фронт.
  17 января 1920 года вышел декрет отменяющий расстрелы.
Военному коммунизму понадобились рабы для строительства «светлого будущего». За
критику Ленина-Сталина отправляли в лагеря и на стройки коммунизма  на 25 лет.
  18 марта 1920 года вышло постановление ВЦИК, лишающее ЧК права на внесудебные
репрессии. Кровавая слава Совдепии осуждалась странами Антанты, Верховный совет
которой, разрешил товарообмен с Россией.  Чекисты провели «гуманную акцию» и «чист –
ку» своих тюрем, расстреляли всех «контрреволюционеров и белогвардейцев».
  В станице, на заборах и столбах, появились листовки:
                «Казаки Кубани, Дона и Терека!
   3-й съезд представителей Гуляй-поля и Батько Махно вынесли резолюцию борьбы про
тив коммунистов-большевиков:
  1. Категорически протестуем против звания «контрреволюционеры» и «белобандиты».
Мы, съехавшиеся на съезд крестьяне, рабочие и повстанцы, боремся за народные права,
против насилия чекистов-большевиков.
  2. Съезд признаёт, что 3-й Всеукраинский съезд Советов, не явился свободным вырази –
телем воли трудящихся, а потому считаем, что только съезд рабочих, крестьянских, крас-
ноармейских депутатов, над волеизъявлением которого не будут чиниться никакие наси-
лия, будет истинным выразителем воли народа.
  3. Протестуем против реакционных приёмов большевистской власти, проводимых коми-
ссарами и агентами чрезвычаек, расстреливающими рабочих, крестьян и повстанцев под
любыми предлогами, что подтверждается имеющимися у нас документами.
  4. Чрезвычайные комиссии, предназначенные для борьбы с настоящей контрреволю –
цией и бандитизмом, превратились в руках большевистской власти в оружие для подав-
ления воли трудящихся и достигли размеров в несколько сот человек с оружием.
   Требуем все эти прекрасно вооружённые реальные силы отправить на фронт, распреде-
лив их по разным здоровым частям, борющимся с контрреволюцией.
  5. Мы требуем немедленного удаления всех назначаемых лиц на всевозможные военные
и гражданские ответственные посты: протестуем против всякой системы назначейства,
так как их действия носят характер полной измены социальной революции. Мы требуем
проведения правильных и свободных выборов.
  6. Мы призываем товарищей рабочих, крестьян, повстанцев и красноармейцев соблю –
дать революционную дисциплину и к прекращению всякой национальной травли.
  7. Мы требуем социализации земли, фабрик, заводов.
  8. Мы требуем изменения продовольственной политики, замены ликвидационного отряда
правильной системой товарообмена между городом и деревней и насаждения широкой
сети обществ потребителей и кооператоров и полного упразднения частной торговли.
  9. Мы требуем полной свободы слова, печати, собраний всем политическим левым тече-
ниям, т. е. партиям и группам и неприкосновенности личности работников партий левых
революционных организаций и вообще всего трудового народа.

55



  10.  Диктатуры какай бы то ни было партии категорически не приемлем. Левым социали
стическим партиям предоставляем свободно существовать только лишь проводником раз-
ных путей к социализму, но право выбора оставляем за собой.
   Долой комиссародержавие. Долой чрезвычайки – современные царские охранки.
Долой борьбу партий и политических групп за власть.  Долой однобокие большевистские
Советы. Да здравствуют свободно избранные Советы трудящихся, крестьян и рабочих!
     Казаки Дона, Кубани и Терека!  Поднимем свой голос за справедливость, равенство и
братство всего трудового народа!
 
                Почётный председатель съезда                Батько Махно
                Почётный член съезда                Щусь
                Председатель съезда                Чернокнижный
                Товарищ председателя                Коган
                Секретарь                Мавроди   

 
         На стене Стансовета секретарь вывесил свой листок.

    Телеграмма Дыбенко: «Из Ново-Алексеевки № 283. По нахождении Батько Махно, ко –
пия Александровскому Совету.
  Всякие съезды, созванные от имени распущенного согласно моего приказа Гуляй-Польс-
кого военного революционного штаба, считаются явно контрреволюционными и органи-
заторы таковых будут подвергнуты самым репрессивным мерам.
   Приказываю немедленно принять меры к недопущении подобных явлений.
                Нач. дивизии Дыбенко».
 
   8-я армия на Северном Кавказе строила «военный коммунизм», была переведена на поло-
жение «трудовой армии».  Солдаты строили мосты и дороги, валили лес на лесоповале, и
всё это за «пайку хлеба», с сохранением командного состава и армейской дисциплины.
   Вожди коммунизма уже тогда поняли и решили, что для построения социализма не обой-
тись без рабского труда и крупных подневольных контингентов рабочей силы. Первыми
рабами гулага стали «верные» красногвардейцы. Пройдёт время, и они станут «верными»
охранниками сталинских лагерей, и возглавят «комсомольские стройки» России.
   В Горках, больной Ленин, сидел в кресле качалке, перечитывал декларацию анархистов.
Сталин бесшумно ходил вокруг вождя, сосал потухшую трубку. Ленин откинулся на спин-
ку кресла, вдохновенно воскликнул:
  «А, что, батенька, в этом опусе мы нашли полезные нам мысли. Советский народ должен
выдвигать депутатов Съезда от крестьян, рабочих, казаков, трудовой интеллигенции, на-
уки и культуры, от представителей всех национальностей. Это будет венцом демократии,
но под контролем партии большевиков. Вот этот орган будет выразителем воли народа!
  У нас борьба первой степени перехода от царизма к коммунизму, с кулаками и капиталис
тическими попытками отстоять товарное производство. Мы должны собрать весь патенци-
ал страны для строительства светлого будущего». Ленин склонил голову на грудь, задре –
мал. Сталин ходил бесшумной походкой снежного барса, улыбался в знаменитые усы.
  Он, Генеральный секретарь партии, пойдёт ленинским путём, уничтожит троцкистов –
бухаринцев и выведёт народ в светлое будущее коммунизма. Ленин очнулся, читал мысли
Сталина: «Жестокий, однако, генсек», - подумал он.


56

 
                Скачка
    Татьяна Гавриловна выслушала сына: «Маманя, - торопливо говорил он, - скакать я се –
годня буду вместе с казаками. Ты, маманя, дай мне батино седло. У меня старое, засмеют.
Да и подушки на нём нет. Бешмет бы чёрный, как для похода. Я Куклу пойду отмывать в
трёх водах. Расчешу хвост и гриву, чтобы шерсть сияла и блестела».
  «Ой, сынок, смотри не убейся, - взмолилась мать, - отец побьёт меня, когда вернётся, да
и кобылу не загони». Гавриловна направилась в дом собирать сына, и вошла в её сердце материнская гордость за сына. Вот, настало время, приблизился час, когда встанет сын в
общий строй казачества, и принесёт ей уважение станичников, а себе равноправие.
  Знала, что с этого дня отдалится от неё сын, а на смену тёплого детского отношения
появится холодная ласка казака война. Знали казачки матери, но, несмотря на это, охотно
отдавали сыновей Войску, никому не показывая своей жалости.
   Знала Татьяна Гавриловна, что сын выходит в новую жизнь, где бои и походы, где бур-
ка – мама, шашка – невеста верная, а конь – друг и брат. Однажды испытав силу и лов –
кость на скачках, при всех станичниках, никогда не успокоится сердце казака, пока не
сойдёт он в могилу, и пока не накроет его мать сыра земля. Будет ожидать он, когда сно-
ва позовёт труба, когда снова доведётся сесть на боевого коня, помчаться в бой, потяга –
ться силой с лютым врагом, удивить друзей ратными успехами. Вернувшись в станицу,
после боёв и походов, он будет целовать родную землю, руки матери, это они взрастили
казака и снарядили его в поход. И закажут они хоругвь, и вышьют руки матери имя свя-
того, фамилию и имя казака, и будут приходить станичники в храм, и будут вспоминать
казака добрым словом, и рассказывать былины о его подвигах.
  Мать шептала молитвы Пресвятой Богородице, достала отцовское парадное седло, су –
хой тряпкой обмахнула путлища, ленчик, подушку, подперсье, нахвостник. Кирпичной
пыльцой удалила ржавчину, и стремена засверкали. Она вдыхала знакомый запах кожи,
дёгтя, и приятным казался казачке этот запах походов и сборов.
   Вытряхнула потники, проверила ладошкой, не сбились ли где комочки, не  попали ли
степные колючки и семечки, шептала молитву матери: «Спаси и сохрани, от небольшого
недогляда. Побьётся спина, испортится лошадь, не покажет всей резвости, будет беспо –
койной и пугливой, сбросит казака. Спаси и сохрани!».
  Достала с деревянного колышка наборную уздечку, протёрла до блеска бляшки, внима –
тельно осмотрела удела, чтобы ржавчина не порвала губ лошади, смазала салом, протёрла.
   Более двадцати пяти лет находится казак на службе. Привычен ей уход за снаряжением.
Пронесутся казаки с алыми флагами на пиках, мигом должен собраться казак и явится к
правлению, готовый к походу. Ещё звучат звуки набата, а полковые округа выстроят сот-
ни развёрнутым строем, и замрут казаки и кони, готовые к бою. Секрет столь молниенос-
ных сборов крылся в вековой казачьей дисциплине, и в трудолюбивых руках казачек.
   Всё снаряжение у неё под рукой: сетка для сена, конская и амуничная щётка, перемёт-
ные сумы, саквы для овса, попона с троком, мягкое водопойное ведро, котелок и фляжка,
скребница в отдельном мешочке, торба холстинная, недоуздок с длинным чембуром, под-
ковы с набором ухналей, кружка, ложка, сумочка с швейной принадлежностью – иголки,
нитки, бельё, портянки, свёрнутые в кругляшки тренчики, чтобы казак мог в любую ми –
нуту снарядить боевой вьюк.
   Всё снаряжение сохранилось от действительной службы Василия Махно, который про-
шёл две турецкие войны, поил коня водой Тигра и Евфрата, побывал в Персии.
   Потихоньку и нараспев благословила она седло, на вытянутых руках понесла  его к две-
ри. Солнечные лучи заиграли на отчищенном снаряжении. Мать смахнула скупую слезу,
шептала: «Не засмеют тебя, сынок, а будут любоваться. Все девушки подарят платочки,
а ты выбери одну, и на всю жизнь. Дай Бог тебе удачу, чтоб я гордилась тобой!».

57



   Молодые казаки готовили Куклу, породистую кобылицу-трёхлетку. Многие поколения
славных жеребцов и маток оставили частицы боевой крови в чудном теле лошади. Она
остановилась, повернула голову к базу и начала тихонько похрапывать, раздувая поро –
дистые ноздри. По базу бегали жеребята, тревожно ржали, провожали родную тётю в по-
ход и на подвиг. Саша гонял щёткой по шее и спине, расчёсывал гриву и хвост, а Петя, «Ми- –
тин брат», как его дразнили казаки, отмывал из ведра ноги и копыта лошади. Петя был моло
же Саши, на скачках не участвовал, завидовал другу белой завистью:
  «Ты, дай Кукле свободный повод, она обгонит ветер!» - внушал он другу.
  «Знаю, не первый раз на площадь Скачек выезжаю» - ответил Саша.
Вскоре спина, бока, шея и грудь засверкали рыжим золотом. Кобылица вскидывала голо –
вой, любовалась волнистой гривой, пританцовывала.
  По казацкому обычаю, лошадь седлали у крыльца. Татьяна Гавриловна по очереди пода-
вала снаряжение. Саша, хмурил по-отцовски брови, убирал даже малые соринки, гордился
столь тонким пониманием строевых дел, улыбался матери и другу.
  Набросил на спину лошади потник, разгладил руками, опустил седло, подтянул подпру –
ги. Кукла набрала воздух, надула бока, недовольная новым седлом. Саша, зная повадки
лошадей, потолкал её в бок кулаком. Кукла выдохнула воздух, и подпруги подтянулись
ещё на две дырки. Нагрудник, украшенный мелким черкесским набором, надо было приг-
нать выше плечевых суставов. Кольцо нагрудника пришлось на середину груди, так было
красивее. Зануздал лошадь, поправил и разгладил чёлку, принял от матери повод.
  По обычаю, мать должна поддержать стремя, так делалось, когда провожали отца, но Са-
ша самостоятельно вскочил в седло, принял из рук матери плеть.
   Почувствовав новую сбрую, Кукла забеспокоилась, подняла малую «свечку», показала
шипы подков. Мать любовно оглядела сына, отворила ворота:
  «Казаки будут в чёрных бешметах? – спросила она, - ничего, езжай в светлом. Приметным
будешь, сыночек, как белый Лебедь-Орёл!».
  Петя вприпрыжку бежал за конём, советовал, а все мысли Саши были там, где при всём
честном народе, он покажет лихость и бесстрашие джигита, а главное докажет Оксане, что
он за казак. Соседки крестили след казака, желали боевой удачи.
   Площадь, на которой  издавна происходили конные соревнования, содержалась в отмен –
ном порядке. На ней запрещали выпас скота, не размалывали колёсами, запрещали мальчи-
шкам гонять футбол. Площадь Скачек, как её называли, всегда зеленела травами.
  Саша подъехал, когда праздник был в разгаре. Кругом пестрел народ. Лучшие рубаки ста-
ницы  мчались поодиночке мимо станков, чучел, глиняной головы, тыкв и арбузов на стол-
бах, и сверкали казацкие шашки, и каждый удачный удар сопровождался гулом толпы.
   У бокового въезда его встретил инструктор райкома, попенял:
 «Опоздал к жеребьёвке. Бери под уздцы лошадь, пойдём к секретарю Райкома».
Хитрый секретарь внимательно оглядел казака и лошадь, обернулся к членам комиссии:
 «Похвально стремление нашей молодёжи воспитывать в себе силу и волю. Красной Армии
требуется молодое пополнение. 1-я конная армия Будённого гонит врага на Запад». Махнул
разрешающе рукой. Саша ухватился за луку седла, толкнул каблуком в живот лошади, взле
тел на скаку в седло. Гул одобрения красных чиновников проводил его.
  Кукла шла на сокращённой рыси, и Саша, поджимая бока каблуками, постепенно собирал
её, зная дурную привычку лошади, гнуть шею дугой и переходить в маховитый галоп.
  Он старался держаться в седле по-казачьи, приподнявшись в стременах на вытянутую но –
гу. Прямая спина, расправленные плечи, гордо поднятая голова, выдавала в нём потомка
запорожцев, настоящего кубанского казака. Народ бросал вверх шапки, девушки приветс
твовали платочками.

56



    Он встал в строй смены. Рубка закончилась. Казаки окружили тачанки с новым началь –
ством. Секретарь Райкома пожимал руки, награждал отличившихся: «Орлы, казаки! С та-
кими орлами мы Врангеля побьём и Польшу освободим от немецкого ига» - кричал он.
   У тачанок взмахнули красным флагом, оркестр заиграл марш Будённого. На площадь вы –
рвались два казака. Перекувыркиваясь через сёдла, вьюнами проскользнули под брюхами
лошадей, под ликующие крики станичников, встали на сёдла, танцевали «лезгинку». Кони
подскакали к тачанкам, казаки спрыгнули на землю.
  Лошади волновались. Саша наклонился к уху Куклы, шептал на ухо ласковые слова, гла-
дил шелковистую шерсть. Сколько раз в раздолье степей носились они, практикуясь в джи-
титской науке: «Приучишь коня понимать твои мысли, станешь настоящим казаком, - учил
отец, пугал Куклу выстрелом кнута, хохотал, наблюдая, как кобылица старается сбросить
сына, - держись, казак, атаманом будешь!».
  Саша проверил подпруги, подобрал полы бешмета под ремень, и когда сотник подал
знак, с места послал Куклу в карьер, завязал повод. Кукла, прижав уши, шла как на врага.
 Саша взялся за луку седла, выбросил тело по ходу, ударился носками ног о землю с левой
стороны, легко перелетел направо, оттолкнулся, перелетел налево, и вдруг прижался к кру
пу лошади, а длинногривая кобылица шла, как по шнуру, выгнув шею бубликом. Послед-
ний бросок, Кукла подняла «свечку», на задних ногах пошла на тачанку секретаря. Крики
одобрения заглушили звуки оркестра, а Саша послал Куклу танцующей рысью, пристро-
ился к смене. Казаки кричали, а Саша ничего не понимал, перед глазами мелькала земля,
небо, ликующие станичники.
  «Орёл, Александр Васильевич, - кричал секретарь, - гляди, в призовом не подкачай, я те-
бе вот это подкину!». Он подбросил тугой пакет, в котором угадывалась дорогая шашка и
кинжал. Боевые казаки кричали: «Не сгинет казацкая сила, есть порох в пороховнице, не
даром нас мама носила и купала в зарницах! Эх, орёл, порадовал наши сердца!».
  Набежали мальчишки, трогали кобылицу: «Ишь, какая! Настоящая Кукла!». Саша напра –
вил лошадь на мальчишек, разогнал их: «Не трогайте потного коня грязными руками!».
Петька обиделся, кричал: «На следующей скачке я тебе покажу-у!». Народ хохотал.
   Трубач проиграл сигнал последнего, призового заезда.
  Над Кубанью поднимался туман. С Кавказских гор налетел свежий ветерок, разбудивший
листву деревьев. Деревья разом зашумели, и полетели жёлтые листья-бабочки, целовали
сухую землю осени.
   На призовой заезд выстроились все казаки, участники скачки. К белой линии вышли ста-
ничники с узелками, в которых были завёрнуты деньги и разные дорогие сердцу подарки.
Скромные девушки ожидали, прижав к груди платочки, расшитые кисеты, рушники. Они
подбросят подарок любимому казаку, и беда, если казак не поднимет заветный узелок.
   Наступал черёд Саши. Он привязал поводья, покачался в седле.
  «Следующий, марш!» - прокричал сотник.
Саша всыпал кобылице плетей, послал её вперёд. Обиженная Кукла, подняла «свечку», ри-
нулась, как в атаку. Саша выбросился из седла, кубанка слетела, русый чуб касался травы.
Замелькали платки и свёртки, выброшенные под ноги удалому казаку. Руки хватали платки
Он сунул их за пазуху, один схватил зубами, почувствовал кровь и траву на губах. Проно-
сясь мимо тачанки секретаря, он подхватил увесистый свёрток, перевёл лошадь на рысь.
Кукла храпела, порывалась скакать, пока не остановится сердце. Саша вытирал пот с лица.
Он развернул свёрток, перебросил через голову ремень шашки, приладил кинжал, выхва –
тил клинок, отсалютовал секретарю и народу. Казаки кричали: «Любо! Слава!».
   Александр Васильевич Махно стал настоящим казаком.


59
 


    «Ваша лихость ещё пригодится Войску и нашей родине – Кубани. Советскую Россию
окружают страны Антанты, и отряды недобитых генералов. Вожди мирового пролетариата
видвинули лозунг: «Отечество в опасности! Все на защиту отечества!». Забудем старые оби
ды: расказачивание, продразвёрстку и расстрелы, беспредел чекистов, как ошибки троцкис-
тов – врагов народа. Отличные наездники-джигиты встанут на защиту родины. За вас - каза
ки-кубанцы!» - секретарь поднял бокал. Казаки кричали : «Любо!».
   Западный край неба постепенно терял розоватую окраску, и загорелась на небе вечерняя
звезда Аврора. В станицу, пыля и пачкая дорогу лепёшками, валким шагом входила череда.
От коров пахло степью, полынью, молоком. Хозяйки открывали ворота, встречали корми-
лиц. Мычали в сараях телята. Мирная жизнь, как свободный глоток воздуха.
   Кто-то попробовал лады, заиграла гармошка. «Заспивали дивчата», улицы перекликались
зовущей песней. На тихой улице привязали Куклу к акации, уселись на коряге. Мальчиш-
ки рассматривали шашку и кинжал, а Саша разворачивал узелки, счастливо улыбался.
   Вдруг он вспыхнул, прикрыл ладонью узелок. В платочке лежала скомканная записка:
«Саша, дорогой мой. Это я, Оксана». Он представил, как целует девушку, и только сейчас
почувствовал боль. Приложил платочек к губам, долго смотрел на пятно крови.
  Вернувшись домой, увидел подводы, плотно увязанные и укрытые брезентом. Сбруя лежа
ла на мажарах: «Отец вернулся! Целый год не было его» - подумал он.
  Быстро убрал Куклу, вернул на место седло и уздечку, направился в дом. Мать собирала
ужинать. Отец и два незнакомых казака сидели за столом.
  «А, герой вернулся!  А ну, подойди поближе. Дай мне рассмотреть сына-героя. Да он весь
в крови и бешмет, и рубашка» - улыбался Василий. Казаки поднялись, пожали руку.
Мать запричитала: «Как же ты так, - засуетилась,- я сейчас йод принесу».
Отец успокоил: «Ничего, до свадьбы заживёт. Так, что, герой, теперь мне по стойке смирно
перед тобой стоять?». Казаки шутили: «А, что, и встанешь, когда время придёт».
  «Батя, брось надсмехаться. Лучше вот деньги прибери призовые да подарки в платочках».
Саша вывалил на стол груду грязных и мятых платков, мелочь и несколько советских ассиг
наций. Казаки рассматривали портрет Ленина, сравнивали с Екатериной: «Катерина была
сановитей, царица, а это – лысый Сократ!». Второй зажал рот рукой: «Стены имеют уши.
Смотри, брат, загремишь на Соловки!».
  Василий успокоил: «Заслуженных красноармейцев и чека не возьмёт. Если за каждое сло –
во сажать казаков в тюрьму, то кто пахать и сеять будет, кто родину защищать?».
  Он разлил горилку в гранёные стаканы, сыну и матери наполнил рюмки красным вином:
«Выпьем, братья-казаки, за трудолюбивые руки Татьяны Гавриловны, жены моей верной,
матери любимой. Она собирала мужа в поход, её молитвы оградили меня от пули и шты-
ка кадета, а битвы были жаркие. Одни Кавказские перевалы не малой кровью орошены!».
Казаки целовали руки матери, а она счастливо улыбалась, приголубила сладкое вино.
   «Готовь, отец, сватов. Смотри, что я в платочке нашла». Василий прочитал, крякнул:
  «Самое время свадьбу играть. Что, братья-казаки, засватаем сыну невесту?»
Александр выпил вино, первый раз отец угостил, засмущался, выскочил на крыльцо.
Осенняя ночь накрыла станицу прозрачным пологом, и горели в небе миллиарды звезд, а с
востока проклюнулся молодой месяц. Прохладный ветерок остудил лицо и грудь. Он сбро-
сил бешмет и рубашку, окунулся в бочку с дождевой водой. Мать протянула вышитый руш –
ник, шептала: «И рушник вышиванный на счастье и долю дала».
  Где-то играла гармошка, спивали девчата, чистая рубашка пахла резедой и мятой. Он ох –
ватил руками мать, прижал к груди, и такой маленькой и беззащитной показалась она, что
в сердце появилась жалость и нежность: «Взрослым ты стал, сынок!» - шептала мама.


60


                Польский поход
     На Украине красные почувствовали себя полными победителями. Польский фронт сох –
ранял пассивность с редкими перестрелками и стычками. Евреи прифронтовых местечек
подрабатывали контрабандой. Они за гроши царской чеканки переправляли беженцев. Им
было всё равно: генеральская вдова с детьми, или анархист с награбленным имуществом.
   Повстанческие отряды, которые помогли красным разрушить тылы Добровольческой ар-
мии были разоружены, командиры расстреляны. Отряды Красной армии зачищали города
и сёла, за ржавый обрез – расстреливали. Навалилась продразвёрстка.
   Украина ответила народными восстаниями. Гуляли против красных отряды атаманов:
в Тульчине – Лыхо, в Звенигороде – Грызло, под Житомиром – Мордалевич, у Казатина –
Маруся Соколовская – анархистка и палач, возле Винницы – Волынец, у Литина – Шепель,
возле Умани – Гулый, в Христиновке – Полищук, под Балтой – Заболотный, в Гуляй-Поле
и Екатеринославщине - батько Махно. Лилась кровь комитетчиков, солдат продотрядов
казнили, как когда – то турок, вспарывали животы, набивали зерном, отпускали.
Ненависть к «москалям» затопила «неньку» Украину.
   Чтобы потушить новый очаг в тылу, красные бросили части 14-й армии, фронтовые ре –
зервы. И запылали украинские хаты, артиллерийские снаряды выбивали мирное население.
   Момент для Польши сложился исключительно благоприятный. Пилсудский и его окру-
жение, заключили договор с Петлюрой, привлекли атамана Тютюнника и 25 апреля пере
шли в наступление. 60 тыс. солдат польско-украинской армии обрушились на красный
фронт и взломали его. Удар был направлен в стык 12-й и 14-й армии красных, численнос-
тью 65 тыс. человек. С разрушенными тылами, погрязшие в мародёрстве, красные в панике
бежали, почти не принимая боя. За 10 дней поляки продвинулись на 200 км.
  6-го мая  части 3-й польской армии разбили 7-ю советскую дивизию, заняли Киев. Выбив
красных из Дарницы, они захватили небольшой плацдарм на левом берегу Днепра.
 На Днепре поляки остановились. Они утвердили границу 1772 года, когда за Польшей
оставалась Волынь, Галиция и правобережная Украина.
  Британия ответила на советско-польскую войну  «нотой Керзона». Она пыталась спасти
Польшу от разгрома и лишить Красную армию легендарных побед. Лорд Керзон, обещая
посредничество Англии, предлагал следующие условия мира:
 1. Граница России и Польши устанавливается по «линии Керзона».
 2. Советы прекращают наступление на Кавказе.
 3. Грузия и Армения остаются суверенными государствами.
 4. Советская Россия прекращает войну против Врангеля.
 5. Вопрос о Крыме решается путём переговоров, вплоть до почётной сдачи Крыма, и сво-
бодного выезда всех желающих за границу.
    Большевики ответили согласием, так как поляки угрожали Москве и лично Ленину.
Коммунистические вожди всегда вели двойственную политику. Чичерин предложил хит-
рый дипломатический ход. Он писал Ленину: «Пойти на амнистию Врангелю и на приоста-
новление продвижения на Кавказе, где мы всё ценное взяли, можно немедленно. Вести пе –
реговоры с Врангелем при участии англичан, не возможно, это покоробит истинных бело –
гвардейцев. Требуется выиграть время».
  Ленин писал Троцкому: «Чичерин прав, тотчас ответив согласием на приостановлении
военных действий в Крыму, на Кавказе, на переговоры об очищении Крыма на принципе
общей амнистии. Главное, затянуть переговоры».
Телеграмма Орджоникидзе: «ЦК обязывает вас отвести войска из Грузии».
  Коммунисты, гордившиеся своим космополитизмом, вдруг превратились в ярых патрио –
тов родины. В лозунгах Сталина появились имена великих русских полководцев.


61



    Большевики стали обрабатывать видных русских военачальников: Брусилова, Поливано
ва, Зайончковского, Парского, Гутора, Клембовского. Дзержинский улыбался на допросах
генералов: «У вас нет другого выхода, как подписать воззвание к «боевым товарищам». И
генералы подписали. Тысячи офицеров откликнулись на призыв генералов, пошли на при-
зывные пункты, вступали в Красную армию. Они говорили: «Есть такая профессия - Родину
защищать!  Воевать с внешним врагом – долг русского война».
  Открыли лагеря пленных белогвардейцев: «Братцы! Встанем на защиту Великой и Неде –
лимой России!» - кричали комиссары. Многим пленным война с Польшей спасла жизнь.
   За месяц с начала компании красные силы, действующие против Польши, неизмеримо
возросли. Сюда перебрасывались соединения из Сибири, с Урала, с Кавказа. На Кубани
1-я Конармия Будённого пополнялась  мобилизованными казаками. Основные силы Крас-
ной армии переместились на запад. Западный фронт Тухачевского насчитывал пять армий.
Юго-Западный – две общевойсковые и одну конную. 13 –я армия оставалась под Переко –
пом. Для борьбы с повстанческими армиями атаманов и Батьки Махно действовали войска
ВОХР, численностью более 50 тыс. человек. Командовал ими лично Дзержинский.
   Красные соколы, обнаружив банду, бросали листовки с предложением сдаться, и уничтожа –
ли. Дзержинский издал приказ: «Вести войну на уничтожение, не удовлетворяться выклю-
чением банд из боя. Надо покончить с духом анархии. Да здравствует коммуна!».
   Заплакала Украина кровавыми слезами, горели хутора и сёла, трупы валялись в поле и на
дорогах. Одичавшая скотина ревела звериным рёвом.
  Станичники собирали сборный эскадрон. Из балок, лесов и оврагов пригнали табуны ло –
шадей, арканили одичалых скакунов, приучали к сёдлу и строю. Командиром первой сот –
ни назначили Василия Махно, как опытного воина в борьбе с белогвардейцами.
  Груды шашек, кинжалов, карабинов лежали на попонах. Многие заржавели так, что не
выходили из ножен. Казаки качали головами: «Эх, чекисты-коммунисты. Опоганили святое
чувство воина к оружию. Легче с дрекольём воевать!». Секретарь Райкома уговаривал каза-
ков: «Братья казаки! Гражданская война, как пожар. Много ошибок совершили большеви-
ки, но надо защитить завоевания революции. Белополяки захватили мать городов русских-
Киев. В Крыму собрался весь сброд царского режима: министры-капиталисты, генералы и
банкиры, кадеты и эсеры, офицеры и обманутые казаки-станичники. Последний бой, он
трудный самый. Постоим за советскую власть!».
   Александр заседлал Куклу, поднялся в седло, поправил оружие: «Не плачь, мама. Береги
Оксану и внука. Мы вернёмся с победой!» - гикнул, ускакал.
   Василий Махно увидел сына в строю сотни, обрадовался: «Мог, пострел, остаться дома,
но рад, что не спрятался за юбку жены». Эскадронный пропел команду: «Повзводно. В по-
ходную колонну. Марш, марш!».
   Александр увидел Оксану с ребёнком на руках и маму, в белом платочке, на склонённой
голове. Терпеливая мать плакала о муже и сыне: «Совсем седая стала» - подумал он.
    27 мая Западный и Юго-Западный фронты перешли в общее наступление. Войска Туха-
чевского завязли в лобовых атаках с польскими и литовскими частями. Артиллерийские
атаки не приносили ощутимых результатов. Цепи пехоты выкашивали английские пуле-
мёты. Прославленный командарм фронта ругался по-солдатски, матом.
   1-я Конная армия Будённого, атакой лавой, нанесла сокрушительный удар в стык между
киевской группировкой поляков и польско-петлюровской группировкой, действующей
против Одессы и Николаева. С юга поддержала группа Якира, бригада Котовского и кора-
бли Днепровской флотилии. Конные массы будёновцев потеснили противника на 100 км.
Остановились, подтянули резервы, а 5 июня прорвали фронт, вышли на оперативный про-
стор. Заплакала Польша кровавыми слезами.

62 



   Пан Пилсудский  журил  генерала: «Бежишь от Будённого, как заяц от орла, а кричал,
что Москву возьмёшь, к Чёрному морю выйдешь. Где твои непобедимые солдаты, обучен-
ные французскими генералами? Я высказывался за «линию Керзона», и оказался прав».
  «Вельможный пан! Кавалерийская дивизия генерала Корнецкого загонит красных к селу
Зарудницы, где собраны все резервы, оборудованы окопы полного профиля. Их встретит
артиллерия и пять английских танков».
   Будённый сидел на походном стульчике, деревянной ложкой кушал польскую похлёбку:
  «Что говорит разведка?» - спросил он.
  «Авангард 4-й кавдивизии ворвался в Житомир, где располагался польский штаб фронта,
и разгромил его. Управление войсками нарушено, связь прервана, поляки в панике бегут.
Отличились сотни кубанцев, - Ворошилов перевернул лист донесения, - да, молодой казак
Александр Махно взял в плен польского генерала».
Будённый отбросил ложку:
  «Знаменитая фамилия… Батько Махно войдёт в историю. А где однофамилец? Подать его
сюда, он удостоен революционной награды!».
Командиры штаба армии расступились. Молодой казак подтолкнул генерала:
  «Товарищ  Будённый, польский генерал прятался, как заяц в кустах, взят и доставлен в
 штаб армии!» - доложил Александр. Буденовцы хохотали. Ворошилов и Будённый увиде –
ли странную картину. Могучий генерал отдувался в пышные усы, а молодой казак тащил
его на аркане. Расшитый кунтуш болтался на одном плече, генеральские шаровары спадали
с толстого брюха, генерал поддерживал их руками:
  «Панове, вы воюете не по правилам. Ваши войска обошли село Зарудницы, где собраны
резервы, построены окопы и блиндажи, где польское командование надеялось укрепить
Юго-Западный фронт и остановить русские войска. Это - катастрофа!».
  Земля под ногами дрогнула, через минуту докатился гром взрыва. Будённый улыбнулся:
  «Так воюет славная Конная армия!  11-я кавдивизия взяла Бердичев, где по сведениям
разведки, сосредоточены базы боепитания фронта. Около миллиона снарядов взлетели на
воздух. Польская артиллерия осталась без боеприпасов. Буденовцы перерезали железную
дорогу Киев – Винница. Ваша резервная группировка оказалась в котле».
  Ворошилов лично развязал генерала: «Ваша война закончилась, генерал. Отправить его в
штаб фронта. Советую сотрудничать с Советским Правительством. Это спасёт Польшу».
  Он обернулся, положил на плечо казака руку: «Чем тебя наградить? А, вот, возьми часы
Ворошилова. Их мне сам Сталин подарил под Царицыным. Славные были деньки!». Он
застегнул на руке казака золотой браслет, хлопнул по спине: «Рекомендую тебя в ряды
Ленинского Комсомола. Учи устав, собирай  верных помощников партии Ленина – Стали –
на, собирай вокруг себя молодых орлят. Комсомол рождается в боях!».
  Будённый разгладил усы, расцеловал казака: «В твоём возрасте я получил первого Геор –
гия на атаманских скачках. Лихой был донской казак. Дарю боевой маузер».
Александр показал шашку и кинжал: «Я их завоевал на скачках в нашей районной станице.
Сам секретарь Райкома подбросил пакет, а я поймал». Буденовцы улыбались.
  На севере гремела артиллерия. Пошла вперёд 12-я красная армия. Её 7-я дивизия атакова-
ла киевскую группировку в лоб, штурмуя Дарницкий плацдарм. 25-я дивизия с Башкир –
ской кавалерийской бригадой, переправились через Днепр севернее, перерезали железную
дорогу Киев – Коростень. Поляки оставили столицу Украины и начали поспешный отход
на запад. Конники Будённого громили их части на марше, ротами брали в плен.
  Новая линия польской обороны восстановилась по рекам Южному Бугу, Случи и Горыни.
Но территорию они оставили значительную.


63




  На войне, как на войне. Тяжело погромыхивает походная кухня, дымит из трубы дымком.
На облучке сидят кашевары и в ус не дуют. Справа, за леском погромыхивают взрывы, но
дорога повернула налево. Обед сварен, будет доставлен в срок. Вот и деревня показалась,
а в деревне их ждут станичники. Не знал старший повар, что эскадрон отступил, что в дере –
вне хозяйничают «галлерчики» - части, сформированные во Франции, из «вильного казац-
ства», побывавших в плену украинцев. Офицеры-петлюровцы командовали безжалостными
«самостийниками» - «рыцарями неньки Украины».
  Кухня подкатила к крайней избе, повар натянул вожжи:
   - Тпру! – весело командует кашевар, видит, но не понимает, почему их встречают чужие
рожи с винтовками в руках.
   - Здорово, станичники! – кричит молодой поварёнок, и прикусывает язык.
Ещё есть время, повернуть лошадей, поласкать битюгов кнутами, чтоб понеслись они во
весь опор, а там, как пуля-дура решит, могли бы и уйти. Но грубый окрик парализовал их:
   - А, ну, слазь оба! Давай сюда, в хату! - Дюжие руки тянутся, как клешни.
Медленно, как больные, слезли они с облучка, и, подталкиваемые стволами винтовок,
вступили в большую хату. За широким столом, уставленным разной закуской, бутылями и
бутылками, сидели полупьяные матёрые казаки – запорожцы. Как будто ожила картина
неизвестного художника: «Казаки гуляют». Под образами сидел старший из них, – могучий,
вислоусый, настоящий Тарас Бульба, с медвежьими плечами и погонами сотника.
  - Батько атаман! Поймали краснопузых разведчиков! С кухней прибыли, а сами глазами
так и шарят, так и рыскают! - бойко доложил конвоир.
  Охрименко опрокинул в рот стакан водки, с хрустом откусил солёный огурец, накаляясь
яростью поднялся. Поварята против него были как кутята, жиденькие и беленькие, в белых
колпаках и фартуках. За поясом у повара торчал раздаточный полковник.
   - И от таких сопливых мы бежим уже целый месяц - подумал он, спросил:
   - Какой станицы, части, армии?
   - Казаки станицы Марьянской, прибыли на фронт в составе Конармии! - чётко доложил
рыжий, веснушчатый поварёнок. Щербинка во рту светилась улыбкой.
  - А где ваш эскадрон сейчас?
  - Должен быть в этом селе, а раз нема, так грец их знает, где они ховаются.
   - А ты, значит, кашу варил, а на сколько персон не знаешь?
   - На всех варил, мало ли голодных на войне, на всех не хватает, - улыбался веснушчатый.
Эта светлая улыбка взбесила громилу. Хрясь! Страшный удар пудового кулака проломил
переносицу и отбросил паренька к стене. Хлынула кровь, парная и чёрная, залила белый
фартук, штаны, полилась на пол.
Парень умер мгновенно, а его тело пинали ногами, били руками, вымещали злобу.
  Охрименко заорал: - Стой, дьяволы! Так они легко отойдут в царствие небесное! Дешёвой
будет расплата за нашу земельку, за слёзы матери - Украины. Равноправия захотели, голы –
тьба проклятая? Вот тебе равноправие!
  Огромным ножом он срезал кожу с плеч, на груди и спине вырезал кривые пятиконечные
звёзды: - А ну, кто там, соли сюда и покрупней!
 Огромными окровавленными лапами он сыпал соль на раны, кричал:
  - Ну, сколько у вас эскадронов, гад? Отвечай! - Он за волосы поднял голову кашевара, и
голова вдруг плюнула кровью в лицо палачу.
  Невдалеке лопнул выстрел, потом залп, второй, третий, и громовое «Ура!»:
   - Братцы! Красные рядом!» - вскочил в избу вестовой.
   - По коням! За мной!» - крикнул верзила, поскользнулся в луже крови, растянулся, как
бык на скотобойне. По улице проносились красные конники.

64



    - Ты! – Охрименко притянул к себе полумёртвого от страха хозяина дома. – Молчать!
Мы скоро вернёмся. Проболтаешься – зарублю! – И он отбросил его проч. Остальные заме-
тались по комнате, собирая вещи и оружие, но горилка была крепкая, валила их на пол, в
лужи крови. Через несколько минут все высыпали наружу. По полю мчался эскадрон ку-
банских казаков, и вёл их  Василий Махно, сверкал шашкой, кричал:
  - Отсекай их от леса! Руби в сечку – предателей трудового народа!
   Охрименко не знал, что вестовой ослабил подпруги всем лошадям, сёдла скользили, сбра
сывали хмельных всадников под ноги скакунов:
  - К лесу! К лесу поворачивай! – рычал он могучим рыком, вместе с седлом клонился к зем-
ле. Удар оглушил и ослепил. В сознании промелькнула разбойная жизнь атамана:
  - Мама, милая, спаси и сохрани…
  Казаки отловили обезумевших лошадей. Могучий жеребец атамана метался по полю, а 
под брюхом мешало скакать дорогое седло. Александр ловко набросил аркан на шею коня,
успокоил, переседлал, подвёл к отцу:
  - Дарю не глядя! Батько Махно должен иметь заводного коня! – улыбался сын. Казаки
осмотрели добычу, признали достоинство  и родословную коня:
  - Чистый Чёрт, как конь Тараса Бульбы, славного полковника, достался казаку Махно. Ура
командиру! - Василий проверил подпруги, как молодой сокол взлетел в седло:
  - Собрать пленных. Казакам спешиться и отдыхать.
  Могучий Охрименко очнулся, мутными глазами провожал удаляющихся казаков.
Не торопясь, шагом возвращались кубанцы к просторной избе на краю деревни. Старый
крестьянин сидел на крылечке, выл и качался, как от зубной боли:
  - Здравствуй, отец! Можно у тебя отдохнуть? – спросил Василий. Старик заплакал:
  - Родные вы мои! Что было! Сейчас бабы кровь отмоют. Весь пол и стены в крови. Как же
можно с человеком так? Нелюди! Нелюди! Там, там, в конюшне ваши хлопчики. Может
ещё дышат. О, душегубы проклятые, изверги! – старик склонил голову к ступеням крыльца.
  Казаки бросились в конюшню, разворошили навозную кучу. Вид окровавленных, обезо –
браженных тел, смутил бывалых казаков. Положили тела на чистую солому,  принесли во-
ду, стали омывать лица, грудь и руки. Показались вырезанные пятиконечные звёзды:
  - Кто это сделал? Говори! – тормошил Александр хозяина.
  - Здоровый такой казачина, сотник Охрименко. Он вырезал звёзды, сдирал с живых кожу.
  - Где он? Говори!
  - Да ускакали все к лесу, там их найдёте…
Александр вскочил в седло, стегал Куклу плетью. Обиженная лошадь неслась, как стрела.
Казки прыгали в сёдла, скакали за взводным, разбойный свист поднял весь эскадрон:
  - Контра проклятая! Польские вампиры! Я вам покажу все пять концов красной звезды!
 А сотник полз к оврагу, где древние ветлы тянули сухие ветки навстречу. Он услышал то –
пот казацких коней, прыгнул в глубину оврага. Острый сук ветлы встретил могучее тело,
вышел из спины окровавленным колом. Бог наказал палача.
  Казаки остановили храпящих коней, вбросили шашки в ножны.
Василий Махно приказал построить эскадрон. На бурках вынесли перед строем тела казнён-
ных товарищей. Их вид был страшен. Привели пленных белополяков, заставили смотреть.
Пленные стащили фуражки, крестились, плакали. На них дохнула сама смерть холодным
дыханием. Василий привстал на стременах:
  - Казаки, станичники! Враги народа хотели напугать нас своим зверством. Но казак-воин,
а не палач! Так поклянёмся же над этими павшими героями, бить всякую нечисть, и гнать
их с  русской священной земли! Клянёмся!
Кричали казаки, кричали пленные, крестьяне плакали, не прятали слёз.

65



  Вечер был серый, туманный. В воздухе затаилась тревога, а когда молодые бойцы въехали
в лес, стало совсем темно. Шумели кроны деревьев, их вершины ловили последний свет
солнца. Дозорные остановились, слушали. Александр достал шашку, прижал её к правому
плечу. Так учил отец, так учили бывалые казаки. Он прошептал:
 - Хлопцы! Шашки наголо, быть готовыми к бою.
 - Заяц белый, от страха под кустом прячется,- весёлым шёпотом ответил напарник. – Не ро-
бей, всегда успею,- и замолчал. Из потёмок, с двух сторон, стремительно, выскочило около
дюжины белоказаков. Кто-то повис на морде лошади, кто-то ухватился за правую ногу.
Казак ещё не успел понять, а рука взмахнула слева направо. Раздались дикие крики. Кук –
ла взвилась на дыбы, передними ногами сбила двоих, развернулась и поскакала назад.
Александр крикнул: - Грабят! – прильнул к шее коня.
   Бешеным галопом он налетел на передовой дозор эскадрона:
  - Что случилось? Где хлопцы?
Сашка разевал рот и ничего не мог ответить. С лезвия шашки капала кровь.
  - Засада! Хлопцев схватили! Я отбился,- наконец выкрикнул он, сдерживая нервно гарцу-
ющую Куклу. Послышался топот множества копыт. Подъехал Василий Махно с передо –
вой сотней. Он осмотрел сына, хлопнул рукой по спине.
  - Впереди засада. Их много. Хлопцев схватили. Я отбился, ускакал.
  - Далеко?
  - Не более версты. Они уйдут к реке Случь. Надо догнать и обезвредить.
Василий подозвал командиров сотен.
   - Охватить лес, отрезать противнику путь к реке. Лучше бы без стрельбы. Главное – лю –
бой ценой не выпустить вражеских разведчиков на тот берег. Живых или мёртвых, но отбить
хлопцев.  Вперёд, лошадей не жалеть!
  Казаков настигли недалеко от реки, окружили с трёх сторон. Началась жестокая рубка. Не
один не ушёл и не поднял рук. Матёрые были казаки, самостийники.
   Белый офицер и могучий казак, мчались к реке. К сёдлам их были приторочены скручен –
ные хлопцы. Взвод Александра Махно разгадали маневр врага, бросились наперерез. Кук –
ла закусила удела, в последний раз брала боевой приз. Александр взмахнул шашкой, руба-
нул казака, а тот успел выстрелить из карабина. Кукла встала на дыбы, и рухнула на землю.
Александр перекувыркнулся, вскочил, поднял голову лошади, увидел расширенный голу –
бой зрачок и обильную слезу. Кукла плакала. Он положил голову лошади на колени, при-
жался щекой, в голос зарыдал. Он не видел, как связали офицера, освободили хлопцев.
Очнулся, когда конь отца, знаменитый «Есаул», ткнулся мордой в голову Куклы, повёл
ноздрями и заржал протяжно и жалобно.
Конь оплакивал подругу, всё понимал, и как будто говорил, что, что поделаешь – война...
  Казаки расседлали погибшую лошадь, забросали зелёными ветками. «Есаул» похрапывал,
несколько раз переменил ногу, привыкал к новому хозяину. Казаки расступились, Алек –
сандр увидел связанного офицера, пнул его в бок. Тот дёрнулся, в глазах загорелось пламя
оскорблённого благородия и вековой ненависти.
  - Смотри-ка, с «Георгиями» в разведку ходит. Вставай, за Куклу заплатишь.
Отец положил свою руку на рукоять его шашки, крикнул, чтоб все слышали.
  - Если ты или кто другой эту шкуру хоть пальцем тронет – лично застрелю! Вы меня зна-
ете: сказал – сделаю! Вези его к Будённому, он – важный «язык».
    27 июня Конармия Будённого форсировала реку Случь, заняла город Новоград-Волын –
ский и двинулась на Ровно. Южнее пошла на прорыв 14-я армия Уборевича. Генерал Ромер,
командующий 6-й польской армии, прозевал кавалерийскую переправу.
Красная кавалерия Будённого подходила к Шепетовке.

66



    Будённый сидел за самоваром, угощал командиров частей английским чаем.
  - А, что товарищи! У меня к вам вопрос совсем иного рода. – Будённый расправил усы.-
Короче говоря, хватает ли вам жалованья?
  - Чего? Жалованья? – Ворошилов смешался. – Простите, не понимаю, товарищ команду –
ющий. – Я, как бы сказать, не за деньги воюю. В общем, не в них суть дела.
  - Ну чего тут не понятно? Обеспечивают ли те деньги, которые вы получаете за службу в
Красной  Армии Будённого, ваше нормальное существование? – Разумеется не в них суть,
и все мы служим не за деньги! Но не жалуется ли ваша жёна, что ей трудно прокормить
семью? Не приходите ли вы в штаб голодным, на пустой желудок?
   Комбриг Котовский подмигнул Якиру. Все знали, что командный состав, отправляет ва-
гонами реквизированное добро, на зарплату не надеется.
  - Конечно, денег не хватает, товарищ командующий, - сказал он, - но борьба за идею не
оценивается деньгами, большевики платят кровью.
  - Так, так. Ну, а как вы полагаете, легка ли жизнь у тех товарищей, которые выполняют 
подсобные работы в штабе армии? Ставки у них мизерные, а они, как правило, обремене-
ны семьями. Совершили революционный переворот, бьёмся на фронтах за победу новой
жизни, а не замечаем, как старьё за нас цепляется. Корень вопроса – зарплата!
  В моём приказе  за номером девяносто семь я обозначил новые тарифы окладов. Жду ва-
ши соображения. Приказ не подписан, можем корректировать.- Будённый, по донскому
обычаю, перевернул чашку вверх дном, на донышко положил кусочек сахара. Все засме-
ялись, а Будённый поднял вверх палец.
  - Обычай народа – это святое! Впереди бои большие и кровавые. Решающие бои! 1-я Кон
армия завязала бои за богатый город Ровно. Дивизии Якира наступают в лоб, отвлекают
поляков от основного удара бригады Котовского. Польский фронт окажется разрушенным.
Не забывайте о красноармейцах: они тоже хотят кушать.
   Поляки, оставив Подолию, откатились к реке Збруч, где проходила старая граница и с
мировой войны осталась линия старых укреплений.
Едва, как поляки побежали, население стало отыгрываться – портили паровозы, разрушали
железные дороги. Пулемётным огнём останавливали обозы, кидали гранаты в колонны,
заполонившие дороги. Народ мстил «оккупантам» за чиновничий гонор, за офицерский и
солдатский беспредел, за притеснения католической церкви. Большевиков ждали как рус –
ских освободителей. Дороги заполонили беженцы – из интеллигенции, буржуазии, горо –
жан, не желающих оставаться под красными. Вышедшие из повиновения солдаты занима-
лись грабежами и мародёрством. Паника принимала уродливые формы.
  Опасаясь засад, войска поджигали леса, взрывали мосты, поджигали награбленное иму –
щество, и в огне оказывались свои же части: горели повозки, взрывались бензобаки, доро –
ги оказались непроходимыми. Ни о каком сопротивлении не было и речи.
   Западный фронт уже выходил на финешную прямую, угрожал Варшаве. С этого момента
командующие фронтов и армий решили действовать самостоятельно. Егоров искал соб-
ственных громких успехов. Вспомогательные удары Юго-Западного фронта он считал не
нужными. Поляки бегут без оглядки, а Ленин телеграфировал и просил Сталина:
«Ускорить распоряжения о бешеном усилении наступления. У нас хотят вырвать из рук,
посредством жульнических обещаний, мечту о «всемирной революции» и победу».
  Кто был виновником последующей катастрофы – Сталин, Каменев, Егоров, Тухачевский,
или Будённый?  Они были лишь исполнителями, а мудрое ленинское «бешеное наступле-
ние» - без оглядки, теряя тылы и фланги, в итоге привело к тому, что Красная армия потер
пела позорное поражение.


67



   «Война есть испытание всех экономических и организационных сил нации, и, следовате-
льно, на войне побеждает тот, у кого больше резервов, больше источников силы, больше
поддержки в народной массе. Характер политической цели имеет решающее значение для
ведения любой войны. Учение о войнах справедливых и несправедливых создано Лениным,
единству политического и военного руководства учит Ленин, и сам первый подаёт пример
всестороннего анализа обстановки» - писал И. В. Сталин.
 1-я Армия Будённого из района Ровно повернула на юго-запад, к Бродам, нависая  над ты –
лами 6-й армии противника. Будённого манил богатый Львов, обещавший лавры победите –
ля и несчётную добычу казакам: «Возьмём Львов, загребём золото лопатой» - шутил он.
  Пилсудский решил ради обороны Варшавы пожертвовать Галицией и Львовом, снимал
отсюда войска для прикрытия столицы.
  Красные армии, их вожди, отказались от генерального плана, война казалась выигранной.
Впереди маячил триумф и чужие города, которые вот-вот должны открыть ворота.
  В Белостоке образовалось новое правительство Польши в составе Мархлевского, Дзержин
ского, Прухняка, Кона и Уншлихта. Польша и Галиция объявлялись советскими республи –
ками. Большевики делили шкуру не убитого медведя.
  А дальше пошли грабежи буржуев под предлогом реквизиции всех ценностей, для сдачи
в ревкомы. Пошло осквернение храмов…
 Галичане возмутились. Но что было красным до возмущения каких-то там галичан? Перед
ними раскинулась вся Европа! Перед Лениным снова замаячили перспективы «мировой
революции», достижимой путём мировой «революционной» войны.
  Тухачевский прямо объявил в приказе по войскам фронта:
  «На штыках красных воинов мы принесём трудящемуся человечеству счастье и мир! Впе-
рёд на Запад! На Варшаву! На Берлин! Победа будет за нами!».
  Британия спешно направила на Балтику военную эскадру. Полякам усиливалась помощь
вооружением, техникой и боеприпасами. Черчилль обратился к Германии о срочном соз-
дани линии обороны против большевизма:
  «Новое нашествие варваров, дикая орда, подобная ордам Батыя, затопит Европу. Цивилизованные народы должны объединиться перед коммунистической угрозой».
  В самой Польше красное нашествие объединило все слои населения. Коммунисты не учли
национальной гордости поляков. Пилсудский использовал в агитационных целях факт
создания в Белостоке правительства, сформированного в основном из польских евреев.
  Поднять народ на защиту отечества помогала католическая церковь. В листовках рисова-
ли бородатых священников с золотыми пудовыми крестами на  шеях, а к кресту тянутся
руки комиссаров. Убеждали действия Красной армии – погромы, реквизиции, поруганные
костёлы. Рисовали Котовского – бывшего уголовника, Примакова, у которого личный по –
вар Исмаил, по совместительству был личным палачом, сёк головы неугодным. Дивизии
Якира формировались на базе махновцев и григорьевцев – сборище убийц, грабителей и
насильников. Всколыхнулась Польша в национальном порыве. Формировались «охотни –
чьи» полки, «красные и чёрные» легионы. Ненависть наполняла сердца.
  Армии Тухачевского получили приказ на штурм польской столицы. И наступление кати-
лось в хмельном угаре. Далеко отстали вторые эшелоны, тылы, резервы, многие строевые
части застревали возле взорванных мостов. Главком Каменев, член ЦК Сталин почуяли
неладное. Но куда там!  Егоров ответил, что изменение основной задачи считает невозмож-
ной. Армия Будённого  вышла к Львову и начала атаки города. Тухачевский приказал
Будённому выступить на Замостье. Будённый требование проигнорировал. Какое там Замо-
стье, когда перед его 20 тыс. ордой лежал огромный, богатый Львов?


68



    А по мосту мчалась артиллерийская упряжка. Боец нахлёстывал лошадей, дико огляды –
вался назад: «Казаки атамана Тютюнника! Спасайся, кто может!» - кричал он.
Беспорядочной толпой пробежала группа красноармейцев, и всё затихло. Улицы города
были пустынны. На ступенях госпиталя сидел молодой боец, рвал струны гитары:
                Будем жить, страдать, смеяться,
                Будем мыслить, петь, любить.
                Буря вторит, ветер злиться,
                Славно, братья, в бурю жить!
   Казачья сотня бурей пронеслась мимо госпиталя, загарцевала перед мостом:
  - Быстро проверить мост! – закричал эскадронный.
Три казака спешились, исчезли под мостом. Раненые – кто сам, кто с помощью товарища,
кто, опираясь на плечо санитарки – поспешно ковыляли во все стороны.
Ощущение нарастающей катастрофы охватило их: будто чёрная туча наползла на солнце, и
грозно обратила ясный день в чёрную ночь: «Нас бросили, предали комиссары…».
  - Никак нет, не минировано! – услышали они от моста.
  - Не рванули бы они, сволочи, с той стороны, - думал атаман, крикнул: - Перепелица! Ми –
гом на ту сторону! Не давай большевикам мост взорвать! Вперёд, аллюр два креста!
Казаки первой сотни гикнули, пригнувшись к гривам, понеслись по самой середине огром-
ного моста. Мост гудел гимном победы.
  Василий Махно зарядил маузер, решил дорого продать свою жизнь. Он был ранен разры-
вом шрапнели, был в сознании, и понимал, что его, как красного командира, прикончат
первым. Казаки Тютюнника не оставляли живыми кубанских казаков.
 Он слушал, а в окно залетела песня сибирских переселенцев:
                Гей, друзья! Вновь жизнь вскипает.
                Слышны всплески здесь и там.
                Буря, буря наступает,
                С нею радость мчится к нам!
 С грохотом распахнулась дверь, на пороге стояли казаки. Все пьяные и довольные победой.
  - А, сестрица! А ну-ка покажи нам, кто здесь коммунисты и прочие комиссары? Да пожи –
вее!  Один полоумный донкихот, решил остановить, спорить начал, но больше не будет! –
Нам докторов-коммунистов не надо. Он дунул в дуло пистолета:
  - Я не знаю их звания, мне известны только их ранения, - крикнула возмущённая сестра.
И вообще выйдите вон из палаты. Сюда вход без халатов воспрещён!
  - Что? – закричали казаки. Большевистская сука! Подстилка комиссарская! А вот тебе!
Попробуй казацкой ласки! – И он начал полосовать её нагайкой, и оторопел. Страшный
зрачок маузера уставился ему в глаза: «Сестричка, беги! – крикнул Василий, нажал на ку-
рок. Казаки атамана Тютюнника падали снопами на раненых, возносились к богу.
  Дикие крики, хруст костей, выстрелы, ругань, стоны, вопли оглушили госпиталь. Из окна
второго этажа выбрасывали людей на булыжник мостовой. Стены и пол были залиты и заб-
рызганы кровью. Трупы в нижнем белье  лежали грудами. Атаман приказал очистить гос –
питаль от красной падали. Наступила ночь. И вдруг от кучи тел отделился человек, пополз
к коновязи. Чёрный маузер стучал о булыжник.
  Верный конь тихо заржал, узнал хозяина, подогнул ноги, лёг. Василий заполз на седло, от-
вязал повод, потерял сознание. Конь спустился к реке, поплыл. Утром увидели красные и
белые на кромке неба ясную картину. Могучий конь шагает, не касаясь земли ногами, а к
гриве прижался израненный казак, из раны капает прозрачная кровь. Видение длилось 
мгновения, но у многих дрогнуло сердце: «Господи! Спаси и помилуй!».


69


    На трупе польского майора был обнаружен приказ по 3-й армии противника, где ука –
зывалось, что 16. 08 начать контрнаступление со стороны Демблина. Полетели повторные
директивы Юго-Западному фронту срочно прикрыть фланг Западного.
  А Пилсудский ударил с рубежа реки Вепш – «чудо на Висле», бросив в бой ударную груп-
пировку, около 50 тыс. человек при поддержке 200 орудий.
Мозырская группа красных была раздавлена мгновенно. Польская армия врезалась в тылы
16-й армии Западного фронта и громила разрозненные части.
  В это время группа Примакова, из 8-й кавалерийской и 60-й стрелковой дивизии, вырва –
лась на оперативный простор, пошла гулять по Галиции. Красные создавали советы, гра-
били, убивали, во имя будущего коммунизма.
  Группы Якира и Котовского подключились к штурму Львова, устраивая «реквизиции»,
среди катившихся по дорогам беженцев.
А Пилсудский продолжал разгром армий Тухачевского.
Будённый опять бросил войска на штурм города. Львов держался из последних сил. Амери
канские лётчики-добровольцы провели весь день в воздухе, поливая огнём пулемётов кра-
сные полки. Потери были огромны. Но цель была так близка!
   А группа Примакова пошла искать собственных побед, повернула в Карпаты, на Дрого –
бич и Стрый. На их пути встала дивизия Добровольческой армии ген. Примакова. Потер –
пев поражение, белые отошли в карпатские предгорья. Большевики не продвинулись даль-
ше, получив отпор, израсходовали боезапас, а тылы отстали.
  Методика безоглядного рывка на запад, за идеей «всемирной революции», обернулась
поражением. Красные армии в панике отступали. Остатки войск Тухачевского спаслись,
перейдя границу Германии, где были разоружены и интернированы. 1-ю Конную армию
Будённого окружили и оттеснили в болотистую местность, где её расчленили. Лишь ценой
больших потерь Будённому удалось прорваться и уйти на соединение к отступающей 12-й
армией. Гоня разбитых большевиков, поляки вышли к старой границе, заняли Волынь,
часть Подолии, до Шепетовки включительно. Позорная польская компания будет оправда –
на советскими историками и писателями.
 
  Русская армия Врангеля вырвалась из Крыма. Пленум ЦК РКП(б) вынужден был принять
постановление: «Признать, что Кубано-врангелевский фронт должен идти впереди Запад-
ного фронта. Над Советской республикой нависла угроза». Врангель высадил десанты на
Кубань, в расчёте, что казаки поднимутся против комиссаров, но станичники, лишённые
конного состава и оружия, остались равнодушными к призывам генералов. С польских
фронтов на юг ещё не перебрасывали войска, но и они не получали свежих пополнений.
   Госдепартамент США выступил с «нотой Колби», указывая, что американское правитель
ство относится враждебно к всякого рода переговорам с советским режимом. Ленин почув-
ствовал мировую изоляцию, торопил соратников: «Все на борьбу с Врангелем!».
   К Таврии и на Кубань стягивались 14 стрелковых и 7 кавалерийских дивизий. Врангель
выступил с воззванием: «Слушайте, русские люди, за что мы боремся: За поруганную веру
и оскорблённые её святыни. За освобождение русского народа от ига коммунистов, катор-
жников и бандитов, вконец разоривших Святую Русь. За прекращение междоусобной бра-
ни. За то, чтобы крестьянин, приобретая в собственность, обрабатываемую им землю, занял-
ся бы мирным трудом. За то, чтобы русский народ сам выбрал себе Хозяина. Помогите 
мне, русские люди, спасти родину. Генерал Врангель». «Перекоп – ключ к Москве» - прика-
зал он вывесить плакат над Перекопом. Слово «Хозяин» вызвало в народе много толков,
как заведомый курс на монархию. Старики возмущались: «Был над казаками один хозяин –
бог да царь, а сейчас каждый генерал мечтает стать «Хозяином». Большевики - за равнопра-
вие. Кубанская земля всегда стояла за равенство и братство!».

70


                Кубанский десант
   Русская армия, вышедшая из Крыма, осталась запёртой в Северной Таврии. Красные име-
ли численный перевес и постоянно подтягивали свежие силы. Отгремела Каховка, белые
отступали. Становилось ясно, что такая война рано или поздно приведёт к полному пора –
жению. Требовались резервы. В ставке Врангеля начал разрабатываться план крупного де-
санта на Кубань. Разведка доносила, что на Кубани, то здесь, то там вспыхивают восстания
Что на Кубани действуют до 30 отрядов «зелёных», общей численностью до 13 тыс. чел.
Что в «армии возрождения России» ген. Фостикова – 5,5 тыс. чел. с 10 орудиями и 35 пуле –
мётами. Что Фостиков захватил Баталпашинский и часть Лабинского отделов. Что в лесах
и плавных скрываются от советской власти десятки тыс. дезертиров.
  Операция готовилась долго и основательно. Выводились части кубанских казаков с фрон-
та. Скрытность операции почти не соблюдалась. Казаки, отъежжая домой, грузились на ко-
рабли с семьями и скарбом. Ехали члены Рады, Кубанского правительства, общественные
деятели. О десанте открыто говорили на базарах, пугали комитетчиков, а большевики не
верили, но стянули некоторые части к Тамани, Новороссийску и Ейску.
   Суда грузились в порту Керчи, по ночам выходили в Азовское море. Командовал отря –
дом генерал Улагай.  8 тыс. чел. при 17 орудиях, конные дивизии Бабиева и Шифнер-Мар-
кевича, пехотные части Казановича. Всего набралось 16 тыс. чел. желающих вернутся на
родину. Весь этот табор жадно осматривал песчаные берега, камыши и лиманы.
  В ночь на 14.08.20 года эскадра соединилась и двинулась к станице Приморско-Ахтар –
ской. Гарнизон станицы, после вкусной ухи и спелых дынь и арбузов, сладко спал. Кораб-
ли открыли огонь, белые части начали высадку. Улагай, с авангардом конницы, ринулся
на Тимашевскую, чтобы с ходу захватить важный железнодорожный узел. Большевики
запаниковали, ударились в бегство. Они забирали у населения всех лошадей, старались уг-
нать всех мужчин станицы.  Казаки, приученные красными и белыми мобилизациями, пря-
тались по плавням, в камышах и оврагах. Они не желали воевать.
  Белые войска стали расходиться широким веером. Генералы надеялись, что станичники
встретят их хлебом-солью, а их встречали пустые станицы, с открытыми воротами.
Бродячие собаки бросались под копыта коней. Было жутко смотреть на нищету глинобит –
ных хат, на полуразвалившиеся хозяйственные постройки. Здесь, в начале июля, пронес-
лась Чёрная буря. Азовское море обрушило огромные волны, затопило плавни и лиманы.
   Под станицей Ольгинской и Брыньковской белых встретила малочисленная 1-я Кавказ –
ская кавдивизия с 9 орудиями. К ней подтягивалась кавбригада  Балахонова и бронепоезд.
  Но завершила высадку дивизия Бабиева, и разгромила большевиков. Бригада Балахонова
вырвалась, а 1-я кавдивизия и бронепоезд были уничтожены.
  Бабиев повёл свои части на Брюховецкую, а пехота Казановича пошла на Тимошевскую.
Дивизия Шифнер-Маркевича устремилась на юг, на станицу Гривенскую. В Приморско –
Ахтарской остался штаб, всё гражданское население и небольшое прикрытие.
   Генерал Улагай распылил свои малые силы. Начальник штаба ген. Драценко предупреж-
дал об опасности такой тактики, но порыв был такой, что все верили в победу. Стремитель
ный бросок вперёд, общее восстание и победа – большевики бегут, Кубань наша!
  Но Кубань 20 года была не та, что в 18 и красные не те.
Подведя с севера дополнительные силы, они ударили под основание «веера», сбили заслон,
и двинулись на юг к железной дороге. Бабиев вернулся, отбросил красных, оставил заслон
и вновь пошёл на Брюховецкую и занял её. Генерал рассчитывал, что здесь пополнит про –
довольствие, а увидел не скошенные поля и пустые станицы. Слабая надежда на общее
восстание Кубанского края – провалилась. Злоба сжигала сердца.



71



   Части Улагая и Казановича взяли Тимашевскую, Шифнер-Маркевич – Гривенскую, Ново
николаевскую и ряд других крупных станиц. Развивая наступление, белые подошли на 40
километров к Екатеринодару. Советские учреждения в панике бежали. В районной стани –
це Марьянская, советские чиновники не думали о сопротивлении, каждый спасал свою 
шкуру. Навьючили обоз, поскакали на Екатеринодар. Казаки увидели  скачущего казака, с
красным флажком на пике. Старейшины станицы Старомышастовская решили не пускать
белые части, отбиваться. В станице ударили в набат. Казаки доставали припрятанное ору-
жие, бежали к райкому. Решили выставить заслон, превратить станицу Старомышастов –
скую в опорный пункт. Август – пора уборки урожая. Казачки плакали, но выпрягали лоша –
дей, покрикивали на мужей и сыновей: «Что, не слышишь набат? Труба зовёт в поход! Или
нам, женщинам, защищать станицу?». После таких слов станичники зверели.
  Казаки взбирались на спины рабочих лошадей, скакали к станице. Общая беда соединила
станичников общей заботой. Казаки выбрали атамана. Им стал Василий Халзун – сын всем
известного полковника Дмитрия Халзуна.
   От станицы Ивановской припылил обоз с беженцами: «Что делается? Что делается? При-
шли в станицу кадеты, горы людей нагатили, убивали семьями. А потом сложили штабе-
лями мертвяков, да и полуживых, обложили соломой, подожгли. Так даже турки не посту-
пали, разрешали похоронить!».
   Отряд Халзуна влился в редкую цепь станичников. Оборону заняли по дамбе старой оро-
сительной системы. Ещё в 10 году английский предприниматель пытался прорыть канал,
но осталось одно название – «Английский ерик». Казаки-пластуны рыли канавки для стре –
льбы лёжа:
  - Мало войска у нас, придётся за Кубань тикать! - бурчал казак.
  - Казаков мало, все выжидают по хатам.
  - Выходит, белые - к нам, казаки по домам, офицеры – по гробам. Придётся казачек звать!
  - Пехота - войско не швидкое. Да и умеют ли казаки воевать в пехоте?
  - Кадеты вот-вот заявятся, а мы не выработали план действий.
  - Пехоту – хозяевам станицы, кавалерию беру себе. Если поднапрут, за Кубань уйдём.
Василий Халзун поправил оружие, свистнул конным казакам. Сомнений уже не оставалось,
путь, по которому он шёл, был ясен. Последний год ревкомовцы не обижали казаков.
Продразвёрстку отменили, заменили твёрдым налогом. Да и геноцид казачества приутих.
Чекисты больше слушали речи казаков, заносили в списки неблагонадёжных. Поодаль от
коновязей стояла группа казаков. Они щёлкали семечки, посмеивались, наблюдая, как неу-
мело залегли казаки.
  - Атака лавой и ваш фронт разбежится! – гудел здоровенный казак.
  - Фронт разбежится, а ты будешь наблюдать, как  кадеты жён насилуют?
  - Так и насилуют?  Они что, не русские люди?
  - Они русские, но пришли установить власть генералов. Врангель пожелал стать Хозяином.
   Заиграла сигнальная труба. Василий поднялся в седло, поправил оружие.
  - Эскадрон! За мной, рысью, марш!
Здоровенный казак забросил своё крупное тело в седло, пристроился к Василию.
  - Веди, командир, ты казак надёжный, в бою не подведёшь! Василий пожал ему руку.
Слева темнел Чернолеск, справа – станица, позади – степь, заросшая высокой травой.
Полусотня рассыпалась по фронту, должна ввести противника в заблуждение, отступить, не
принимая боя, заманить под кинжальный огонь пулемётов, и двух горных пушек, установ-
ленных на картечь. Цепи белых подходили без особой осторожности. Василий считал шаги,
прицелился в офицера. Упругим шагом шагал кадет, но споткнулся, упал. 


72



    Звонко заработали ручные пулемёты, цепи белых упали, пропали в траве. Наступали пе –
ребежками, перекатами, так что на поле было не более тридцати открытых для цели фигур.
Копились для решительной атаки. Различались английские короткие шинели, приплюсну-
тые зелёные фуражки. Засвистели ответно пули. Раздался сигнальный свист. Это был усло-
вный сигнал отхода. Отходили к станичным огородам, прятались в густом вишеннике.
Белые влились в балку, выстрелы почти прекратились. Заработал пулемёт, и замолчал.
Белые шли во весь рост. Они предвидели лёгкую победу. Громыхнуло орудие. Шрапнели,
установленные на картечь, рвались в цепи, выкашивая солдат. Цепи залегли в бурьянах.
Они не предполагали, что у убегавших станичников окажется артиллерия. Конница, в коли
честве полусотни, повернула и поскакала в обход станицы. Пехота поднялась и стремитель
но двинулась в атаку. Их прикрывали навесным огнём английские пулемёты.
   В это время из балки вырвались сотни станичников. Впереди, как бы распластавшись над
травами, в стремительном аллюре нёсся Василий Халзун. Казачья лава появилась на поле
боя неожиданно даже для своих. Белые умело развернули фронт атаки, огрызнулись фран-
кирующим огонём. Из сёдел выскользнуло несколько убитых всадников. Кони, вначале
мчавшиеся в общем строю, припустили по полю. Василий вывел любимый им строй усту –
па, смял пехотинцев левого крыла и погнал белых к Чернолеску. Над чёрной землёй вспы-
хивали разящим блеском кубанские шашки. Белые побежали. От Чернолеска вырвались
тачанки, развернулись, «максимы» ударили пулемётной строчкой:
  - К обрыву! Гони их к обрыву! – кричал Василий.
  - Посигают с кручи, шашкой не достанешь. Догнать надо! – кричал здоровяк. Он понёсся
вперёд, увлекая сотни за собой. Шашки вспыхивали и гасли. Полукольцо сошлось и выда-
вило белых с обрыва. Кубань крутила воронки и зелёные фуражки кадетов.
   Василий остановился над обрывом. Река шумела, и шум её будет вечен, а люди исчезнут
в чёрном провале кипящей воды.
   Тёмная ночь опустилась над Кубанью.
   По приказу Василия сюда сносили убитых юнкеров и офицеров. Их сложили крест-нак  -
рест на огромную кучу хвороста и сухостоя. Древний казак, не спеша, обошёл с факелом
вокруг погребального костра. Пехота и спешенная конница стояли вокруг костра правиль-
ным четырёхугольником. Из станицы подъезжали люди. В поле мелькали огни фонарей.
Иногда тишину ночи прорезывал пронзительный женский крик. Война придвинулась к око-
лицам станицы, собирала кровавую жатву. Женщина кричала:
   - Господи! Когда только образумятся люди? Что нам белые и красные? Будьте вы прокля-
ты во веки веков! Ох, горе горькое…
    А по трупам бежали зелёные языки, трещал хворост и вверх выбросился кручёный столб
дыма. Заголосили женщины и дети, казаки утирали слёзы.
Бескрайние древние степи видели огни погребальных костров, устремились сюда, чтобы
оборваться великим  кубанским обрывом. Кубань шумела, и шум её слышали все живые.
   - Пущай Кубань-река всё видит – и хорошее и плохое! – шептал Василий, - не по-христи-
ански хороним юнкеров, но мы их сюда не звали. Они пришли как захватчики!
 Здоровяк протянул руку: - Меня Захаром зовут, Захар Потягайло. Вот мой кинжал, будем
кунаками-братьями. Зови на помощь, когда беда нагрянет! 
Лица Василия и Захара – двух казаков, познавших и правду, и жестокость, - казалось, были
отлиты из меди. Василий остановил на Захаре тяжёлый взгляд: - Назад пути нет, а за совет-
скую власть на Кубани, будем биться, как били врагов наши предки! Захар ответил:
  - Веди, командир! Казаки поверили в твой талант полководца, не подведут!
В звёздном небе падала падучая звезда, сгорела на горизонте.


73



   - Вот мой приказ: две конные сотни разбросать веером, дозорами, вокруг станицы. Нащу-
пать противника, выявить его силы, в бой не вступать. Наше дело – защитить станицы от
генеральского гнева. Они ожидали, что Кубань взорвётся общим восстанием, а получили
по зубам. Казаки устали воевать, но свои семьи мы защитим!
Захар поднялся в седло, ускакал. В ночи прозвучала команда: - Первая сотня, строиться!
       В этот день под Анапой Врангель высадил ещё один десант – 1,5 тыс. бредовцев, юнке-
ров и черкесов, под командованием генерала Черепова. Генералы надеялись, что «зелёные»
спустятся с гор, выползут из камышей, пополнят малочисленный отряд. А красные органи-
зовали мобилизации, «неделя борьбы с Врангелем», «неделя красного добровольца», сби-
вали батальоны, отправляли на фронт. Черепову удалось продвинуться только на 8 – 10 км.
от берега. На него навалилась 22-я красная дивизия. 30 красных орудий обрушили снаряды
на колонны солдат. Пять дней держались бредовцы, понесли большие потери, в панике
бросились на корабли, эвакуироваться. Весь Северный Кавказ, Азово-Черноморское побе-
режье собирало силы против десантов. С севера подходили 2-я и 9-я  Донские стрелковые
дивизии. Перебрасывались войска из Азербайджана. А чтобы не дать Врангелю подбросить
на Кубань новые части, в Северной Таврии началось наступление 2-й Конной армии.
    К Приморско-Ахтарской подошла красная Азовская флотилия и устроила интенсивную
бомбардировку. Тысячи беженцев, семьи казаков, чиновники штаба погибали на глазах у
юнкеров заслона. С севера наступали красные части, с целью перерезать железную дорогу,
отсечь десант от тыловой базы. Штаб давно потерял связь с главными силами, не влиял на
ход военных действий. Решили составить огромный состав, погрузить мирное население,
боеприпасы и продовольствие, пробиваться к Тимашевской.
   Поезд, набитый тысячами людей еле тащился. У станицы Ольгинской на поезд налетели
красные конники. Завязался бой. Мужчины, способные владеть оружием, ложились в цепь,
отбивали атаки. Протолкнули состав, но красные отсекли десант от берега, перерезали до –
рогу. В Тимошевской срочно отрыли канавы, похоронили в братской могиле женщин и де –
тей. Красные пулемёты прошивали вагоны, убивали мирных людей.
   На части Улагая навалилась 2-я Донская дивизия и отдельная конная бригада. Тимошев-
ская осталась за красными. Войска Улагая стали пятиться. В посёлке Ачуев создавалась
новая приморская база, строили пристань. Штаб и тыл перевели в станицу Гривенскую.
  Генерал Врангель высадил третий десант на Тамани.  3 тыс. человек, под командованием
ген. Харламова. Штурмом  заняли станицу Таманскую, выбили красных с полуострова, а
взять переправы у Темрюка через Кубань не сумели. Красные остановили их на перешейках.
   Большевики заняли станицу Степную, разрезали части Улагая надвое, оттеснили к боло-
тистым лиманам и плавням, в места, неудобные для действий кавалерии.
  Под прикрытием тумана по реке Протоке три красных парохода выбросили десант под
Гривенскую. 1-а тыс. красноармейцев ударили по тылам и штабу белых. 9-я советская
дивизия повела наступление на Новониколаевскую. Пленных не брали, уничтожали.
Под прикрытием арьергардных сражений десанты стали эвакуироваться.
Красная Кубань выстояла. Общего восстания не получилось, но 10 тыс. казаков, не доволь –
ных советской властью, примкнули к белым. Началась посадка на корабли группы Бабиева.
Грузились тылы, безоружные добровольцы, гражданская публика. Женщины плакали, про –
клинали войну и генералов. Из Ачуева завершилась эвакуация главных сил Улагая. Она
прошла в полном порядке. Было погружено всё, личный состав, лошади, артиллерия и да-
же захваченные у красных броневики. Единственным результатом операции стало сущест-
венное пополнение. Десант вернулся в удвоенном составе. Русская армия снова оказалась
запёртой в Крыму и Таврии.

74



   В станицу вернулся, одним из первых, чекист Подтелков. Он выдвинулся в «органах» сво-
ей бездумной жестокостью. Он расстреливал и вешал «врагов народа» с дьявольской улыб
кой на губах. Старался отличиться в экзекуциях, только бы не послали на фронт. Первый
дезертир  Восточного фронта, он прочитал декрет Ленина о внесудебной расправе чекис-
тов, ужом проскользнул в «органы». Он помнил, как с отрядом матросов, врывались в квар –
тиры профессуры, видных «буржуев», иностранных ювелиров. Вот было время: пристре –
лишь профессора, а ещё лучше ювелира, греби золото лопатой.
   Поймали его на любви к мальчикам. Даже в среде чекистов порицали совращение мало-
летних. Приговорили к расстрелу, но вмешался лично Дзержинский: «В борьбе за совет –
скую власть, исполнители приговоров архи важны» - резко сказал он.
   Подтелков прискакал на прекрасном жеребце донской породы. В кожаных галифе, в офи-
церских сапогах, в чёрной кожаной куртке, в фуражке «сталинке» на голове. Офицерская
портупея ладно охватила стан чекиста. Деревянная кобура маузера, дорогой офицерский
планшет, показывали всем, что он «большой советский начальник».
   Станичники, всей станицей, вели борьбу за урожай. Уже давно оплакали и похоронили
погибших казаков, смирились с потерей кормильца, и слышались украинские песни, и за-
дорный смех молодых вдов: - Посияла огуречки близко над водою…
   Подтелков накричал на дежурного по райкому, приказал составить список участников
боя с белыми, выделить командиров. Поскакали в поле вестовые, оторвали казаков от ра-
боты. Собрались в кабинете секретаря райкома. Подтелков ходил победителем:
  - А, что, товарищи? Дали по зубам генералам?
  - Встретили казацкой лавой, шашки сверкали сталью.
  - А, где взяли оружие для боя?
  - У юнкеров заняли.
  - Я осмотрел трофейное оружие, многих винтовок не досчитался.
  - Остальные на дне Кубани. Кадеты бросались в бездну с оружием в руках.
  - Проведём облаву, найдём, расстреляем на месте.
Казаки возмущённо зашумели:
  - Где ты был? В бою тебя не видели. Тебе ли решать нашу судьбу?
  - Я организовывал оборону Краснодара. Да, так назовут этот город.
  - Казаки, таких «героев» называли предателями, а предателям один приговор - смерть.
  - Как вы разговариваете с представителем советской власти? Расстреляю без суда и след –
ствия!  В кабинет вошли секретари райкома. Они поздоровались с казаками за руку, а вто-
рой секретарь увёл Подтелкова из кабинета.
  - На вас, комиссар, поступила странная бумага из центра. Приказано вас расстрелять!
     Генеральное наступление Красной Армии началось. После жестоких сражений Русская
армия Врангеля покатилась к югу. Стало ясно, что над белым движением нависла катастро
фа, и теперь ей не избежать окончательного разгрома. По железной дороге, с зашторенны-
ми окнами, катился поезд – ставка Врангеля.
  В салоне пахло стеарином, старым красным деревом, дорогим табаком.
  - Иван Павлович, - обратился к начальнику штаба Врангель, - наши части окончательно деморизованы?  Не верят,…не верят нам. В тот момент, когда полки большевиков полны
мужества и отваги, наши оставляют без боя поля сражений. Армия разбита, бежит…Кто бы
мог подумать, большевики, а так дерутся. Удивительно.
  - Ничего удивительного. Они русские люди. Как умело и безжалостно скомкали все наши
расчёты эти новые загадочные полководцы красных. И этот страшный лозунг Ленина:
«Все на борьбу с Врангелем! Все!»


75



   - Страшно подумать, когда против одного, против какого-то Врангеля, поднимается вся эта
огромная, ненавидящая нас масса людей всей России. Поднимается везде, сверкая глазами,
голодная и оборванная, сжимая оружие, идёт на последний бой. Ненависть сжигает сердца!
Россияне, все голодные нации, подняли топор против векового рабства дворянства! 
  - Боеспособность наших частей катастрофически упала, а сплочение красных войск достиг-
ла небывалого подъёма. Красноармейцы уверены, что разобьют белых и настанет светлое
будущее коммунизма. Большевики сумели сплотить и поднять массы. - Врангель грустил.
  - Ведь наступает какая-то новая армия, Иван Павлович, армия нового типа, которой ещё
не было в истории России. Армия - решительней армий Петра, Суворова, Кутузова, и вос-
создали её большевики! А мы?  Мы вынуждены командовать морально опустошёнными
людьми, которые сражаются с храбростью отчаяния за старые привилегии почившего в
бозе самодержавия, и убегают с бесстрастием обречённых трусов.
  - Старое время уходит, историю не остановить.  Я думаю и не понимаю: почему не встали
за царя 35 членов царской семьи мужского пола? Почему не возмутился 300 тыс. офицер –
ский корпус? Почему не встала стеной старая гвардия – опора трона. Кто заворожил рус –
ское столбовое дворянство, гильдии купцов и промышленников? Нет ответа!: «И на облом-
ках самовластья напишут наши имена» - напророчил А.С. Пушкин.
  - Против этого никакая Антанта ничего не сделает. Поднялся русский народ!
Молчали. От дикой степи, казалось, долетали запахи табунов и прогоркшей травы. Дикая,
кочевая Азия смотрела в окна пролетающего поезда.
  - Вам известно понятие – гуманизм уничтожения?
  - Я догадываюсь, ваше высокопревосходительство.
  - Примените. Это сейчас важно, очень важно. Укрепление дисциплины и тыла. Всякие по-
дозрительные личности должны быть повешены. Железной рукой закона очистим ряды от
либералов-масонов. Они погубили Россию.
  - Яман кысмат! – прошептал текинец, - бийсан энерал.
  - Кысмат! Кысмат! – ответил арсаринец.
Только двое остались от многочисленного конвоя Корнилова. Они дрались под его коман –
дованием на германском фронте, пришли в Быхов, взломали оковы тюрьмы, выручили ге-
нерала, скакали по лесам и болотам Черниговшины, поднимали новые мятежи. Они охра-
няли его жизнь в степях Дона, Ставрополя, Кубани, и, когда труп «эрбет генерала» лёг
на берегу Кубани, они смахнули скупые слёзы жестоких воинов. Деникин передал их Вран-
гелю, и он держал их возле себя, и суеверно боялся их потерять.
  Арсаринец посмотрел на золотые часы, толкнул друга. Они совершили вечерний намаз,
по всем правилам шариата. Колёса стучали, отсчитывали великое время, вагон колыхался,
а текинцы молились своему богу. Великая тоска о потерянной родине туманила их глаза.

  26. 09. 20 года командование Южным фронтом принял Фрунзе. Успешно развивалось
последнее наступление Врангеля. Ленин слал панические телеграммы, требовал решитель-
ных действий и ликвидации угрозы.  Проанализировав обстановку, Фрунзе понял, что уда-
ры Врангеля на восток, носят отвлекающий характер, а на север зарываться далеко было
рискованно, имея в тылу Каховский плацдарм. Логика размышлений показывала, что глав-
ный удар ещё впереди. Перебрасывались войска с Северного Кавказа и Кубани. Первой по
дошла 9-я стрелковая дивизия. Её командиру Фрунзе подчинил все отступающие войска и
приказал «стоять насмерть». Здесь столкнулись кубанские казаки белых с красными кубан-
скими казаками. Потери несли жестокие, вырубали братьев-казаков старого режима.
  Василий Халзун, в последний момент, ударил врага обухом шашки. Он узнал Ивана Пав-
ленко. А тот кричал: «Твоя мать и отец в Симферополе, в госпитале!» - и ускакал.
  - Земляка встретил, - оправдался Василий.

76 



     Новый комфронтом понял главное – успех в подавляющем перевесе всех сил, собран –
ных в кулак. Красные били растопыренными пальцами, а белые перемалывали их по отде-
льности. Фрунзе ждал подхода 1-й Конной Армии. Он стал усиливать оборону. Совершен-
ствовались укрепления Каховки. Копались противотанковые рвы, строились специальные
позиции с орудиями, предназначенными бить прямой наводкой по танкам и бронемаши –
нам. Дополнительно было переброшено на плацдарм ударно-огневая бригада и 160 пу-
лемётов. Для прикрытия переправ в районе Никополя была размещена 2-я Конармия Миро-
нова. Она имела 17 тыс. сабель. Миронов имел репутацию «народного вождя», и к нему
шли донцы, даже дезертиры, прятавшиеся в лесах, и уверенные, что он своих не выдаст.
   Привлекли батьку Махно с его вольницей, снабдили оружием и боеприпасами. Махнов-
цев подкупила возможность пограбить Крым.
   В Донбассе копилась сильная советская группировка. Подошли с Кубани несколько но-
вых дивизий. Фрунзе начал на восточном фланге фронта частное наступление против вы-
дохшехся в атаках донцов. Донской корпус отступил от Юзовки и Мариуполя.
  Врангель решил провести Заднепровскую операцию. На востоке и севере он ограничился
обороной, а 1-й корпус перебросил на направление главного удара. Он сосредоточился в
районе Александровска, а напротив Никополя – 3-й корпус. Перебрасывалась сюда кон –
ница Бабиева и Барбовича. 2-й корпус Витковского оставался на левом берегу для атаки в
лоб Каховского плацдарма. По наведённым мостам двинулась Марковская и Корниловская
дивизии. 3-я советская дивизия, прикрывавшая этот участок, была полностью уничтожена.
   Главные силы группировки двинулись на юго-запад, отбросили 2-ю Конармию красных
и взяли Никополь.
   На восточном участке фронта красные успешно наступали. Заняли Бердянск, а 5-я кавди-
визия взяла Гуляй-Поле. Армия батьки Махно рассыпалась группами, устремилась на юг.
   Кубанскую бригаду вывели на отдых. Казаки устроили коновязи, очистили от пыли и гря-
зи боевых коней, завернулись в бурки, уснули. Только дневальные и дозоры не дремали.
Крепкие и здоровые они были безжалостно оторваны от своих станиц и теплоты семей. Их
разлучили слишком  надолго, и каждому хотелось отдохнуть от убийств, заняться привыч-
ным трудом в поле. Эх, Кубань, ты наша родина, вековой наш богатырь!
    Кто-то затянул песню чистым, высоким голосом:
        Ой, да родимая моя сторонка, ой да когда ж вновь увижу я тебя?
        Ой, да вновь увижу я тебя, да вновь услышу я на зорьке, эх да соловья.
  Казаки подхватили песню, лежали, смотрели в бездонное небо, и пели:
        Ой, да разродимая, ой да маманя, да не печалься дюже. эх да, обо мне.
        Ой, да не все же, да наши товарищи, ой да, умирают на войне.
        Вновь увижу, да вновь услышу, ой да я, на зорьке соловья…
   Большие бесприютные дети, увешанные оружием, тосковали о своих матерях, так же, как
у тусклых каганцов, в низких хатах, тосковали их несчастные матери.
   Стемнело. Казаки сидели вокруг костра, тихо беседовали о доме, о детях, о жёнах, об уро-
жае, об беспределе чекистов, о боях - пожарищах.
 - Говорят, у красных генерал новый объявился, Будённый.
 - Был он когда-то другом самому Брусилову, а он всему обучил Будённого, по кавалерии.
 - Будённый никогда другом Брусилову не был. Он вахмистр с Платовской станицы, с Сала.
Его казаки-кубанцы знали с турецкого фронта и с Курдистана. Отчаянный рубака.
  - Говорят, нашу бригаду, в Конную армию перебрасывают.
  - Один чёрт куда. Надоело всё. Вчера срубил казака, а он из соседней станицы оказался.
Своих казаков убиваем, а конца войне нет. Казак завернулся в бурку, замолчал до утра.


77   



  Врангель мучительно ожидал конца богослужения в небольшой, до отказа набитой цер -
кви. Его встретили на вокзале, как Верховного главнокомандующего Юга России, как Хо –
зяина,  представители Дона, Кубани, Терека, представители горцев, крымского правитель-
ства. Духота стояла вязкая, томительная.
  Он стоял на почётном месте, у самого клироса, а причт служил полную  и торжественную
обедню, чтобы угодить командующему. Он слышал голоса военачальников, улыбался.
   Выдвижение новых имён в этой войне, где популярность достигалась не интригами и цар-
скими милостями, а настоящими делами, немного пугала Врангеля. Он видел соперников.
   Обедня подходила к концу. После неё предполагалась панихида. Вышел дьякон, раскатис-
то провозгласил многолетие, от себя добавил здравицу в честь «ныне царствующего дома».
Послышались смешки и выкрики. Дьякон переусердствовал.
   Кадровому белому офицерству, связанному русской историей, было безразлично, упоми-
нался или нет бывший царствующий дом. Но что могли подумать «левые» элементы, дип-
ломаты, а тем более простые казаки. Народ выступал против монархии.
  Врангель считал себя вождём национально-военной диктатуры, и ему предстояло объе-
динить различные политические группировки – правых, либералов, социалистов, и повес-
ти их на борьбу с большевистской угрозой. Да, он хитрее Корнилова и Деникина.
  Он первым пошёл к кресту, ткнулся усами в холодный металл, вышел к народу. Вся пло-
щадь и улицы заполонили местные жители, мужчины и женщины:
  - После тяжёлого похода очутиться вновь в таком тихом и солнечном городе – это счастье.
Высшая власть наслаждалась жизнью, и не было им дела до погибающих в боях солдат.
   Корпус Витковского начал штурм в лоб Каховского укрепрайона. Миронов собрал в ку-
лак все соединения и перешёл в контрнаступление. Завязалось встречное сражение. Боль-
шевики стали одолевать в спешке сколоченные полки из «зелёных», пленных, дезертиров,
мобилизованных. Раненый солдат кричал: «За что погибаем, братцы?».
  Полки Миронова смогли разорвать боевые порядки конницы Барбовича, выйти к Днепру.
Белые не выдержали, сломались и начали отступать. Осколок снаряда сразил генерала Ба-
биева, одного из самых лихих командиров. Его прозвали – «бешеным осетином» или «чёрт
в красных штанах». Он 14 раз был ранен, но всегда возвращался в строй: «Всякий патриот
и герой, идущий в атаку на безбожную сволочь, уже должен считать себя погибшим за ве-
ру и великую Россию!» - кричал, умирая он.
  Выбыл из строя раненым другой командир кубанцев – генерал Науменко. Он шептал
вахмистру: «Вынесешь, братец, из боя, получишь Георгия!». Вахмистр взвалил генерала
на плечи, побежал к лошадям: «Кони не выдадут, вынесут. А Георгиев у меня четыре, за
турецкую и германскую войну. Забор из них городить, что ли?». Генерал потерял сознание.
  Всякая связь между частями потерялась. Конница давила пехоту. Генерал Драценко отдал
приказ об отходе всей армии за Днепр.
   Генерал Витковский штурмовал Каховку. 6700 человек при 10 танках и 14 броневиках
пошли «на миру умирать». Бой за Каховку длился весь день. Белогвардейцы смогли прор –
вать первую линию обороны, но потеряли 9 танков и 8 бронемашин. Белые самолёты бом-
били позиции, но попадали больше по своим. Красные самолёты бомбили сбившиеся у пе-
реправ заднепровские войска. Красные громили их с фронта и флангов. Корниловцы и
Марковцы пытались сопротивляться, но их давили кавалерийскими атаками. Кубанцы уже
не принимали боя, в последний момент поворачивали назад, кричали: «Это Будённый! Спа
сайся, кто может!». Красные конники рубили бегущих белых. Остатки правобережной груп-
пировки закончили обратную переправу и развели понтонный мост. Заднепровская трагедия
завершилась полной победой комиссаров.


78

 

    Станичный Ревком выбирал делегатов на Съезд Кубанского края. Ревком действовал в
станицах по законам военного времени. Провели мобилизации 13, 14, 15, 16, года присяги.
«Все на борьбу с Врангелем!» - кричали плакаты. Павел Лукич Батурин, как председатель
Стансовета, был в числе делегатов от Марьянского Ревкома. На съезде таких решений на-
ворочали, что голова кругом. К нему приехала жена Людмила, привезла станичные новос-
ти. Она увидела его возле театра, где проходили заседания съезда:
  - Ты зачем тут? – удивился Павел.
  - Соскучилась, Павлуша. С бабами собрались и приехали. Тут наших много, станичников.
Из лесов и плавней многие казаки вышли, новую жизнь строить, а чекисты их «врагами
народа» назвали. Казаки кричат, что они партизаны, белым генералам юшку пускали.
  - Выходит, те объявились, кто до прихода белых пропали?
  - Кто живой, тот объявился. Харчи привезла, бельишко чистое. Ну-ка расстегни рубашку.
Ой, как сажа чёрная. Всё надо постирать, - а сама прижалась всем телом, горячей рукой лас-
кала грудь и плечи. – Соскучилась по тебе. Грешные сны в голову лезут.
  - В городе негде, Люся. Подвечереет – до Кубани поедем. Там луга заливные.
  - Мне всё едино, - шептала Людмила, - соскучилась.
  Улица кончилась. Прикубанские дворы сбегали огородами к самой реке. Остановились
возле похлюпывающей воды, подступившей в уровень с кромкой берега. В темноте угады-
вались кипенными клубами цветущие вишни. Павел перекинул на плечо шинель, приоб –
нял жену, повёл вдоль берега. Река плескалась в могучем беге, хрипели кружины. Особая
материнская сила чувствовалась в ней, вспоившей десятки воинственных поколений, тру-
долюбивых казаков и черкессов.
  Людмила села на разосланной мужем шинели, протянула руки.
  - Соскучилась, Павлуша.
Павел целовал её горячие влажные губы и такое родное хмельное тело. Он приник к ней, и
Люся покорно опрокинулась навзничь, целуя его шептала:
  - Сердце запеклось. Тошно на свете стало. Без тебя мне свет не мил.
Откинулись, отдыхали. Людмила тихо смеялась, шептала:
  - Всё забыла, а новость такая: Никита Литвиненко зарезал Федьку Бондаренкова азиат -
ским кинжалом. Кинжал отправили в город вещественным доказательством, а Никита убёг.
  - С чего это Литвиненко стал убивцем?
  - Какого-то городовика зарезал. Папаня балакал, - из-за земли, нехай она треснет, - ну его
к шутам, того городовика, своих забот хватает. Литвиненки-то отказались свой пай засе –
вать, а секретарь возьми да отдай пай городовикам. Вот тут и завязалось.
Людмила прильнула к Павлу, обхватила его тело руками и ногами:
 - Соскучилась, Павлуша.
Она возбудила его корень жизни, поднялась в седло и поскакала:
  - Сыночка тебе принесу, - шептала, целовала до боли.
 Павел и Людмила шли пешком, укрывшись шинелей. Вдалеке горел костёр, согревал чьи-
то души. На небо вылез молодой месяц, тяжёлой серьгой он цеплял отгорающие звёзды, и
был готов соскользнуть и утонуть во влаге беременной Кубани. Весенний разлив торопил
продолжение жизни. Людмила захохотала:
  - Спасибо, милый. Ты утолил мои печали. От счастья я готова петь. - В цветущем вишен –
нике запел соловей. - Он поёт любимой о нашей любви.
Она подхватила Павла, и они побежали. От дворов Прикубанья лаяли собаки и пахло ды –
мом. Хозяйки готовили ранний завтрак. Проскакал разъезд. Молодой казак, с чёрными уса-
ми, осмотрел Людмилу, крякнул. Людмила зарделась, тихо улыбалась.


79


                На Крым
   Казакам выдали новую английскую форму. Генерал Врангель создавал новую русскую
армию. Средств и материалов не хватало. Англичане прислали своё обмундирование.
Короткие тёмно-зелёные шинели с прямыми карманами, глухие френчи с пуговицами –
«тараканами», - так казаки окрестили британского льва, - плетёные пояса, тройные кожан-
ные подсумки и наплечники изменили внешний вид казаков. Казаки наотрез отказались от
зелёных приплюснутых фуражек, гордились курпейчатыми папахами. Казаки стеснялись
своего вида, не узнавали друг друга. Старый казак возмущался:
  - Комиссары отняли коней и оружие, но форму оставили. Казака назвали гражданином, но
казак остался казаком. А их благородия решили нас, казаков, превратить в басурман.
  - Врангель создаёт заморское войско, - перебил его Иван Павленко, - зачем казаку голова?
Таскай на плечах баранью голову, пощипывай травку да помекивай. Не беда, что за молча-
ние платит казак своей кровью и тухлым мясом ран.
  - Что ты предлагаешь? Какая твоя программа? – Спросили казаки.
  - Надо пробиваться на Кубань! – ответил Иван.
 «По коням!» - прозвучала команда.
Артиллерия заработала чаще, разрывы снарядов разрывали мирные поля и луга. Вот знако –
мые звуки пулемётов. Авангард пехоты встречен пулемётами красных. Мимо промчались
знаменоносцы с развёрнутым трёхцветным полотнищем с образом Спаса нерукотворного.
Веерно развернулись полки. Красиво пошли корниловцы и марковцы, штыки сверкали ста-
лью. Сражение начиналось по всем правилам. У села участилась стрельба. Возле церкви, 
на площади, без всякой маскировки, стояли трёхдюймовки, и возле них бегали фигурки
красной орудийной прислуги. Казаки выкатили два орудия, открывшие меткую стрельбу
по батарее и окопам красных.
  Одна рота марковского полка бросилась к окопам. Офицеры бежали в полный рост, пере-
катное «Ура» разжигало кровь. Красные побежали, и падали, падали.
  На площади, обрамлённой домами и редкими деревьями, выстраивались взводы, велась
перекличка. Победители возбуждённо смеялись, делились эпизодами боя.
  - Я его штыком, а он голыми руками за штык хватает, кричит: «Православный, не убивай!
Но разве остановишь штык в штыковом ударе? Пропорол, как мешок с отрубями.
  - Пленные, - сказал кто-то.
Разговоры прекратились. Врагов видели впервые. Это было притягивающе остро. Толпу
полураздетых солдат, русскую серую скотинку, вели под усиленной охраной. И вели их
бывшие отцы-командиры-офицеры, их благородия - голубая кровь России.
  Пленных остановили возле кирпичной стены продовольственной лавки.
  - Господа, кто желает развлечься?
Из рядов вышло несколько офицеров. Они передернули затворы, курили папироски.
 - Краснопузую сволочь вешать надо, но и расстрелять – одно удовольствие.
Полковник Хвостиков – командир роты, обратился к казакам.
  - А вы, не желаете?  Трусите? Я что-то не встречал вас в атаке? – Хвостиков на минуту оста –
новился, шарил взглядом по лицам казаков, и взгляд его был  угрожающе жесток.
 - Кубанские казаки – войны, ремеслу палачей не обучались, - ответил Иван Павленко.
Офицеры возмутились, голубая кровь взыграла, но остановил их суровый вид казаков, а
руки их сжимали рукояти шашек, а черкесские кинжалы сверкали серебром и золотом.
  Среди пленных, беспорядочно построенных, выделялся своим могучим видом солдат.
 - Казаки! Поклонитесь Кубани поклоном Остапа Мостового из Кущёвского куреня.
Раздались выстрелы, оборвали хриплый голос. Офицеры набросились на свалившихся лю-
дей, добивали штыками.


80



    Кто-то теребил бурку Ивана, тащил с головы к ногам. Во сне Иван вырывал бурку, натя-
гивал на голову:
  - Ваня, Ваня! Очнись, дело есть. Иван сел,  протирал глаза:
  - А, шоб тебя хвороба взяла. До подъёма ещё час, а тебе свербит и чешется.
  - Остап Мостовой – мой сосед, треба прибрать его, як положено, помоги.
  - Кадеты приберут, и кол в могилу вобьют.
  - Я его дочь люблю, когда-то поженимся. Как я буду ей в глаза смотреть? Светланка дога-
дается, проклянёт, а мне без Светы не жить.
  - Зови хлопцев, носилки приготовь, коней заседлай.
  - Всё готово, и хлопцы, и кони.
Полевой рысью поскакали к селу. Утренний туман сползал в овраги и балки. Обильная ро-
са серебрила травы. Оставили коней в густом саду, пригибаясь к земле, пошли. На площа-
ди сновали собаки. Они чуяли мертвячину, но боялись подойти к трупам.
  - Дядя Остап, дядя Остап, где ты? – шептал казак, руками переворачивал расстрелянных.
И вдруг раздался стон:
  - Захарка, ты что ли? Выручай, брат. Я тебя сразу приметил. Ты что стал басурманином?
Вчетвером погрузили Остапа на носилки, пригнувшись, побежали. Собаки лаяли.
Грохнул выстрел, но лови казака в поле. Казаки своих товарищей не предают.
  Эскадронный фельдшер осмотрел раны, промыл, перевязал:
 - В рубашке родился. Пуля по ребру скользнула, а штык плечо продырявил. Основные ор-
ганы не тронуты. Через недельку встанешь в строй. Однако, здоров ты, брат.
   Когда Врангель старался пробиться на запад, Польша заключила с Совдепией мир. Ленин
спешил отдать полякам Западную Белоруссию и Западную Украину, только бы остановить
продвижение поляков и сосредоточить усилия против главного врага – Врангеля.
   Списочный состав Красной армии достиг 5 мил. человек. Военный потенциал Советов и
Пилсудского были не сопоставимы. Не будь белогвардейцев, война на европейском театре
грозила принять затяжной характер.
   Поэтому поляки тоже спешили заключить мир. Они побеждали, но повидали красных 
под Варшавой, едва отбились, торопились выйти из войны победителями. К тому же они
понимали, чем вызваны громадные уступки большевиков, спешили закрепить их.
Мир с Советским правительством был немедленно ратифицирован польским Сеймом.
    С Юго-Западного фронта на Южный  фронт двинулась 1-я Конная Армия Будённого. 
После тяжёлого поражения за Днепром, в ставке Врангеля решили перейти к обороне.
С четвёртым наступлением Фрунзе не спешил. Он ждал 30-ю дивизию. Крупная и полно-
кровная, она стала базой для развёртывания 4-й армии. Из 9-й и 5-й  кавдивизий он создал
3-й корпус Каширина. В 6-ю армию влилось около 30 тыс. человек. Получила пополнения
2-я Конармия. Подходила 1-я армия Будённого.
 Всего к концу октября на Южном фронте было собрано 144 тыс. человек, 527 орудий, 
2664 пулемёта, 17 бронепоездов, 45 самолётов.
Разрабатывался план уничтожения Врангеля в Таврии. Общая численность белых состав –
ляла 38 тыс. человек при 249 орудиях, 1 тысяче пулемётов, 32 самолётах.
  Врангель провёл последнюю реорганизацию. В 1-ю армию Кутепова вошли 1-й и 2-й кор
пуса. Она базировалась по Днепру и прикрывала северный участок фронта. 2-я армия из
3-го и Донского корпуса прикрывала восточное крыло фронта. В резерве находились кор-
пус Барбовича и группа Канцерова. С июля, впервые, белые получили двухнедельную пе-
редышку. Кубанские казаки тосковали по родине: «Хлеба созревают, а мы здесь генералов
тешим в братоубийственной войне. Пора повернуть оружие».

81




   Слово не воробей, вылетело, не поймаешь. Казаки собирались на привалах, обсуждали
новости, ругали генералов. Врангель писал:
  «Отход в Крым, за перешейки, лишает армию стратегического простора, свободы манев-
ра. Засев в Крыму, мы перестанем представлять угрозу советскому правительству. Фран –
ция лишит нас всякой помощи. Крым не является неприступной крепостью. Красные име-
ют колоссальный перевес сил. Оборонять его будет очень сложно».
   Начальник штаба ген. Шатилов опасался окружения и уничтожения армии на полях Тав –
рии. В эти дни Русская армия Врангеля обрела союзника – Петлюру. При заключении мира
с советами, польские союзники забыли об украинцах, удовлетворяя свои аппетиты.
Армия Петлюры, около 40 тыс. человек, всё ещё удерживала фронт в Подолии. Петрюра
предлагал начать наступление от Могилёва-Подольского на Винницу: «Разобьём краснопё-
рых, вся Правобережная Украина будет наша». Врангель отвечал, что независимость внут-
ренного управления сохраняет, а армия должна подчинятся единому командованию для
обеспечения общегосударственных интересов. Союз остался чисто теоретическим.
   Бои начались наступлением дивизий Миронова. Форсировав ночью Днепр возле Нико –
поля, они отбросили корниловцев и заняли два плацдарма. 5 армия Южного фронта пере –
шли в общее наступление. Группа Бдюхера смяла 2-й корпус Витковского, двинулась к
Перекопу. Часть белых оттеснили на север, остальных гнали перед собой. В прорыв рину –
лась Армия Будённого, громила тылы, сеяла панику.
  Группа Блюхера вышла к Перекопу, сходу штурмовала Турецкий вал, но штурм был отбит.
Будённый получил приказ Фрунзе: идти на юг, захватить район Геническа и Сальково, пере –
крыть две последние переправы в Крым, через Чонгар и Арабатскую стрелку.
Эскадроны топтали прах ногайских степей, а в степи только ветер и зной. 4-я кавдивизия
взяла ст. Новоалексеевка, перерезала железную дорогу в Крым. Будённый расположил 
штаб в селе Отрада. Окружение белых войск завершилось. Ставка Врангеля оказалась отре-
заной от фронта. Он успел передать приказ Кутепову: объединить силы 1-й и 2-й армий и
прорываться в Крым. Связь прервалась. Защищать перешейки было некому.
  Врангель поднял бригаду кубанских казаков Фостикова. Казаки-повстанцы пролили столь-
ко крови красных комиссаров, что о сдаче в плен не мечтали. Фостиков ответил, что его лю-
ди  неготовы, не вооружены, разуты и раздеты, но ставка настаивала: хоть ползком, но зак-
рыть перешейки. Казаки вышли в древние скифские степи.
   Конные лавы сталкивались на степных просторах, в жестокой рубке вырубали цвет рус –
ской нации. Плакал казак, увидев срубленного им станичника, ругал в бога мать комисса –
ров и генералов: «Когда вы захлебнётесь нашей кровью? Душегубы проклятые».
Но царь далеко, а Бог высоко, крутись, казак, на бога не надейся.
  Остап Мостовой шептал казакам: «Дни генералов сочтены. Советская власть набирает си –
лу. Кто не с нами, тот против нас. Уходить надо, но уходить в составе эскадрона, с обозом
и артиллерией». Эскадрон готовился к походу. Верных белой идее направили в дальние до-
зоры, скрутили есаула и вахмистров, погнали обоз к красным.
   Иван Павленко, Остап Мостовой двигались впереди колонны. Остап размахивал белым 
флагом. Василий Халзун долго смотрел в бинокль, крикнул дозору:
  «Доложите командиру полка: Кубанские казаки идут! Предупредите батарейцев, чтоб сду –
ру не открыли огонь. Сотня, строиться! Для встречи с фронта, смирно!»
  Обнимались казаки кубанцы, кричали весело: «Здорово, сват! Как там Оксана, внука или
внучку родила? Давно вестей не было». Отвечал друг-сват: «Слава богу все здоровы, и внук
уже бегает, хворостиной бурьян рубит». Не видели казаки, что за ними наблюдает особист
полка, ставит в блокноте знаки.


82

   

   Октябрь выдался ветреный и дождливый. Белые армии прорывались к переправам в Крым.
Фрунзе ошибался: войска Кутепова  вовсе не были разгромлены. Откатившись от первого
натиска красных, они собрались, стали оказывать жестокое сопротивление. Офицерские
части пехоты отбили все атаки красных, а конница пошла на прорыв, к переправам. Конные
массы столкнулись, и закипела рубка, грудь на грудь, глаза в глаза, ярость и ненависть разъ-
явленных глоток, и хриплый храп размаха. Шашки сверкали молниями, и падали казаки в
древний прах ногайских степей.   
  В селе Отрада, в штабе Будённого, сидел за столом Климент Ворошилов, пил десятую чаш –
ку чая. Связь штаба с частями армии потеряна, картина сражений, как в тумане, «великий
полководец гражданской войны» отдался на волю случая. Кутепов двинул войска к перепра-
вам, захватил село Рождественское, навалился на Отраду. Штаб и резервная бригада были
разбиты, оставили начальника штаба на произвол судьбы.
  В комнату ворвались кубанские казаки. Василий Халзун кричал Ивану Павленко:
 «Грузите сейф, бурку начальника штаба! Поджечь бумаги! Уходим!» Вбросили Вороши –
лова в седло, поскакали. На околице показались донские казаки. Они мечтали захватить штаб.
  Непобедимая 1-я Конная Армия Будённого была разгромлена по частям.
Переправа попала в руки белых. По невзорванному мосту белые части потекли в Крым.
К вечеру Миронов снова занял  Новониколаевку, перехватил железную дорогу, и захватил
перекрёсток между Чонгарской и Генической переправой. Артиллерия била по квадратам,
выбивала «белую сволочь». Грянули морозы. Белогвардейские офицеры воевали в летней
форме, надевали мешки, набитые соломой для тепла. Вагоны с ранеными пришли в Джан –
кой с замёршими людьми. Исход Белой армии в Крым завершился.
Врангелевцы взорвали железнодорожный мост и подожгли гужевой. Красные пытались
прорваться по Ганическому мосту, но белые и его взорвали. Фрунзе писал:
  «Особенно замечательным приходится признать отход основного ядра белых в Крым. От-
резанные от перешейка, они всё-таки не потеряли присутствия духа и с колоссальными жер-
твами, но пробились  на полуостров».
   Поражение Русской армии было жестоким. Остатки обмороженных людей сдавались без
боя. Белые части приходили в расположение красных, сдали более 100 орудий, много пуле-
мётов, боеприпасов. Те, кто стремился пробится в Крым,  пробились, а остальные сдава –
лись на милость победителя. Лагеря военнопленных назвали «белогвардейскими».
  Турецкий вал, когда-то насыпанный пленными запорожцами, за два столетия, осыпался, об
ветшал. За ним в 20 – 25 км. находились несколько линий Юшуньских укреплений. Всё это
представляли обычные окопы, оплывшие от осенних дождей. Блиндажи - в «три наката»,
имелись только на Турецком валу. Окопы прикрыли проволочными заграждениями.
  Казаки Фостикова сожгли в кострах всё дерево укреплений, засыпали, замерзали. Англий-
ские шинели не грели. Казакам снилась Кубань, зелёные нивы, цветущие сады:
  «Куда нас завёл чёрт без хвоста? Пора менять атамана. Наша дорога - в Задунайскую сечь.
Там сохранились братья-запорожцы, они помогут нам». Казаки слушали речи, засыпали.
Великое безразличие поселилось в сердцах казаков. Многие были мобилизованы против их
воли, окрасили казаков в белый цвет, а идею белого движения они не понимали.
Затяжные дожди сменились морозами, и поползли казаки в сторону красных. Вид их был
ужасен. Оборванные, обмороженные они просили: «Дайте хлеба, или добейте сразу».
   Их «благородия» наслаждались в «Опере» знаменитыми голосами России, заливали тоску
шампанским в ресторанах. Долговременных укреплений не строили, посматривали в сторону
Константинополя-Стамбула: «Султан всех примет. Европа встанет стеной против угрозы
коммунизма. Боже, царя храни!».


83


                Штурм Крыма
    Оборону Крыма Врангель доверил генералу Кутепову. Под его командованием объедини-
лись все войска. А войск осталось мало. В общей сложности насчитали 22 – 23 тыс. чел.
Остальные полегли на полях сражений, сдались в плен, умирали в лазаретах. Сумели выхва-
тить из котла 120 орудий, 750 пулемётов. Потеряли все танки и бронемашины, несколько
бронепоездов и самолётов, а главное – конный состав.
  Фрунзе требовал свежие пополнения, Москва торопила с наступлением. Южный фронт в
своём составе насчитывал 198 тыс. чел., 550 орудий, 3059 пулемётов, 57 бронемашин и тан-
ков, 84 самолёта. Батька Махно прислал «армию» в количестве 5,5 тыс. человек вольной –
вольницы. Анархисты мечтали ворваться на виллы царской семьи, отыграться за все униже-
ния, за вековое рабство: «Погуляет казаченько, выпьет пенной браги!».
   Фрунзе планировал главный удар 4-й и 1-й армиями в глубокий обход, через Арабатскую
стрелку, с выходом на Феодосию. Красные конники пошли на прорыв, но их встетила огнём
всех корабельных орудий белая эскадра. Конониры дали невиданную плотность огня.
 Великий красный полководец решил штурмовать Перекоп в лоб и десантом через Сиваш.
Ждали западного ветра, который отгонял воду Сиваша на 7-10 км, обнажая дно.
Провели демонстрацию силы на Чонгарском направлении, но были отбиты. Комиссары
пугали солдат приказом Троцкого: «Расстрелять командиров и трусов, не выполнивших при
каз. Любой ценой взять Крым!». Один из полков 30-й дивизии переправился на полуостров,
и был полнотью уничтожен. Комиссар улыбался: «Революционная дисциплина – залог побе
ды. Все на борьбу с Врангелем!». Пустозвоны проливали кровь солдата.
   В ночь на 8.11.20 года началась основная опереция Фрунзе.  В лоб Турецкий вал штурмо –
вала группа Блюхера. 20 тыс. человек, где по колено в грязи, а где и по пояс, форсировали
Сиваш. 52-я дивизия  вышла на кубанцев Фостикова. Окоченевшие казаки бросились в бой.
 «Отогреемся в бою. Руби комиссаров, назад пути нет. Там ждут нас чекисты». Но белые
стали отступать, и часть кубанцев сложила оружие.
   На побережье Крыма опустился густой туман, ударил 12 градусный мороз. Многие тыс.
красных солдат вмёрзли в грязь, и затопил их Сиваш гнилыми водами болота.
   На Турецкий вал обрушился огонь батарей. Артподготовка длилась 4 часа. Блюхер бросил
бригады на штурм, но одолеть дроздовцев красные ещё не могли.
  Фрунзе направил на полуостров 7-ю кавдивизию и отряд махновцев. Появление на Литов –
ском полуострове красной кавалерии привело к перелому. Махновцы атаковали тачанками.
Звери-полукровки роняли кровавую пену, пулемёты косили кровавую жатву.
   Фрунзе послал 16-ю кавдивизию. Белые стали отступать к ст. Юшуни. Большевики хлыну –
ли в Крым. Около полуночи Блюхер послал батальоны на четвёртый штурм Турецкого ва-
ла.  Дроздовцы, марковцы и корниловцы – офицеры добровольцы, отбили ночную атаку.
Молодой капитан, как рядовой роты, воткнул окровавленный штык в стенку окопа:
 «Баста! Нас окружили. Прорвём штыками путь к отступлению». Первый поднялся, шагнул
с гребня вала. За ним поднялись живые и раненые, штыком и гранатой проложили дорогу,
вырвались из окружения. Русские витязи – они погибали за белую идею.
  Красные дивизии вышли к Юшуньским позициям. 150 орудий буквально перепахивали
окопы и проволочные заграждения. Красные захватили первую и вторую линию окопов.
  Врангель подтянул свой последний резерв – корпус Барбовича.
Под прикрытием тумана 30-я дивизия навела наплавные мосты у Тюп-Джанкоя. Врангель
бросил в бой  донцов, отправил к ст. Таганаш все бронепоезда. Началось последнее сражение.
  Переправилась в Крым 2-я Конармия. Барбович бросился в контратаку.
Марков применил казачий вентерь. Перед столкновением конных масс, красные разомкну –
лись, 250 пулемётов встретили белых ливнем огня. И пошла вперёд красная конная лава.


84



    Советские войска, огненными лавами стали выливаться на просторы Крыма. Штурм завер-
шился. Разрозненные белые части сопротивлялись, но не могли остановить наступательного
движения красных. Бригада кубанцев преследовала противника.
  Иван Павленко пришпорил «Баварца», догнал Василия Халзуна. Тот дремал в седле, а «Еса –
ул» шагал широким шагом, подметал хвостом пыль дороги:
  - Очнись, атаман. Шо зажурився, чи рано оженился? – шутил он. Василий ответил:
  - Перед глазами – кубанский край, цветущий и родной, а на солончаки Крыма, глаза бы мои
не смотрели. Голая пустыня, вытоптанная былинными табунами скифов.
  - Мы идём на Симферополь, а там госпиталь белой армии. Как ты думаешь освободить мать
и отца? Думай, атаман, а я в разведку сбегаю. Он пришпорил коня, ускакал.
  Василий обратился к командиру бригады, разъяснил свой план:
  - Сотню переодеваем в английскую форму, она сохранилась в тороках казаков, быстрым
маршем идём на Симферополь, и аллюр три креста, поднимаем панику.
  - Дальняя разведка – глаза бригады. Разрешаю рискнуть, - ответил командир.
  Сотня  расположилась в глубокой балке, казаки переоделись, даже ненавистные зелёные
фуражки одели, смотрели друг на друга, хохотали до слёз. Ручные пулемёты закрепили на
въючных лошадей, ручные гранаты рассовали по карманам. Комиссар боепитания не поску-
пился, отсыпал патроны горстями:
  - Не к тёще на блины идёте, а в логово царских генералов. Начнёте бой, а мы поможем.
Из балки вырвалась «белая» сотня. Впереди – есаул. На плечах золотые погоны.
Марш бросок в 100 вёрст, без привалов и отдыха, преодолели за сутки. Белые посты  стояли,
разинув рот, а мимо проносилась «белая» кавалерия:
  - Личная охрана командующего! Пароль на городских постах? – требовали казаки.
Древний город, когда-то столица Великой Скифии, где царь Палак награждал табунами луч-
щих войнов и карал врагов вечным рабством. Город сожгли татары Батыя и много веков
остроконечные юрты кочевников венчали степь, а имя Неаполь забылось. Потёмкин – пок-
лонник Эллады, дал городу имя – Симферополь – соединяющий.
  Город кишел, как муравейник. Вся высшая знать империи готовилась совершить исход из
ненавистной им страны всбесившихся рабов. Ещё работали кинотеатры, в дворянском соб-
рании ставили пьесы лучщие актёры императорских театров, внепартийное совещание дея-
телей политики во главе с кн. Долгоруковым ещё надеялись на поддержку Запада, а белая
армия отступала к морским портам, чтобы завершить исход.
  Василий увидел мать в звании генерал-майора медицинской службы. Она стояла на ступе –
ни парадного подъезда дворца, где располагался госпиталь, командовала погрузкой ране –
ных на грузовики и подводы. Она не узнала сына, ответила:
 - Дмитрий Васильевич Халзун, полковник Кубанского Войска, умирает. Раны не совмести –
мы с жизнью. Она уронила голову на плечо Василия, зарыдала, как простая русская баба.
- Я не могу оставить раненых, их так много. Будешь в станице, поклонись сыну Тарасу.
Пускай простит нас и не забывает. Чужая сторона – хуже каторги.
  Василий наклонился над отцом, поцеловал в губы. Дмитрий бредил, шептал:
 - Прости, сын, разошлись наши пути-дороги, ускакали быстрые кони в Сечевую степь.
Похоронили казаки Дмитрия - отца Василия на древнем кладбище, каменный крест поста –
вили. Ненависть сжигала сердца.
   Врангель подписал приказ о эвакуации тылов. Он обратился к Франции о предостав-
лении убежища. Непримиримые монархисты, они тащили за собой в изгнание тысячи прос-
тых людей, и оросят русские слёзы чужие граниты, и узнает мир русскую печаль.
 Исход белой армии остался в истории красным пятном позора.


85



   Соперник Врангеля генерал Слащёв, вызванный для обороны перешейков, заявил в интер-
вью газете «Время»: «Население полуострова Крым может быть вполне спокойно. Белая
Армия наша настолько велика, что защитит Крым от красной сволочи. Было время, когда мы
удержали красных  4-х тыс. корпусом. Для защиты перекопских позиций наша армия даже
слишком велика. Мы победим!».
   Врангель подписал приказ о реквизиции всех комерческих судов, находящихся в портах.
1-му и 2-му корпусу было приказано отходить на Севастополь и Евпаторию, корпус Бабича-
в Ялту, кубанцам – в Феодосию, донцам – в Керчь.
   Фрунзе направил телеграмму  генералу Врангелю: « От лица Советского Правительства
предлагаю капитуляцию на почётных условиях. Сдавшимся офицерам гарантирую жизнь
и неприкосновенность. Кто не пожелает остаться в России, - свободный выезд за рубеж,
при условии отказа под честное слово от дальнейшей борьбы».
  Фрунзе – полководец пытался спасти цвет Русской армии.
Ленин строго одёрнул Фрунзе: «Узнал о Вашем предложении Врангелю сдаться. Удивлён
уступчивостью условий. Надо приложить все усилия к реальному захвату флота. Ни одно
судно не должно покинуть Крым. Расправиться с белогвардейцами беспощадно».
Вождь и учитель призывал к чекистскому террору, жаждал русской крови.
  Врангель издал приказ об общей эвакуации: «Мы покидаем Крым. Другой земли, кроме
Крыма, у нас нет. Нет государственной казны, - нет государства. Дальнейшие наши пути
расходятся. Всем желающим остатся в России, - полная свобода. Воспрещаю порчу имущес
тва, так как оно принадлежит русскому народу. Да ниспошлёт нам Господь силы пережить
русское лихолетие. Россия, Родина у нас одна».
   Генерал Слащёв предлагал Врангелю и Кутепову дать решающее сражение, всех выгнать
в поле, победить или умереть. Кутепов ответил: «Положить армию в поле – дело не хитрое»
Он предложил Врангелю высадить всю армию на Кавказе, создать Белое государство.
«Никакие десанты невозможны, - ответил Врангель, - нет средств».
 Взбешенный Слащёв на своей яхте «Жанна» укатил в Стамбул. Он ещё долго будет прос –
лавлять свои подвиги и поливать грязью ставку Врангеля. О солдатах он не думал.
  Погрузка на суда закончилась. В штабе состоялась церемония вручения знамён корнилов-
цам, марковцам, дроздовцам. Кубанцам и донцам вручили войсковые реликвии и знамёна,
завоёваные в боях за Родину. Казаки вытирали слёзы.
  Всё военное имущество, все склады были переданы местным профсоюзам. Рабочие обеща-
ли защитить население и ценности от произвола большевиков. Вера в правоту Белого Дела
зашаталась, но не погибла надежда.
  Врангель перешёл на крейсер «Генерал Корнилов». «Белая Россия» превратилась в огром –
ный плавучий город на воде. К вечеру боевые корабли и гражданские параходы заревели
гудками, а на пристань выскочили красные конники. Командующий флотом предложил
Врангелю дать прощальный залп по городу. Врангель ответил: «Мы не террористы, мы пос-
ледние рыцари русской свободы». Вахтенные записали в бортовые журналы  кораблей:
 «Черноморский флот уходит не побеждённым. Расчехлённые орудия молчали».
  А корабли с Русской армией и беженцами взяли курс на Босфор. Советское правительство
потеряло 126 судов, не считая кораблей флота. Эвакуировались 145 693 человека, кроме
экипажей, из них 100 тысяч беженцев. Политика Ленина обходилась очень дорого совет-
скому народу. Большая часть оставшихся в Крыму, были репрессированы и расстреляны.
  Большой Крымский костёр отгорел затухая.  Искры пожара Граданской войны полыхали
на юге, то потухая, то разгораясь.
Сотня Василия захватила жд. вокзал, спасла паравозы от уничтожения.


86


                Искры пожара
    В Польше, между войсками поляков и красных, держалась 40 тыс. армия  Петлюры.
Части красного Юго-Западного фронта, отступая на восток, впитали в себя пополнения, от-
ставшие тылы, части Южного фронта. Командующий 14-й армии Уборевич перешёл в нас-
тупление на петрюровцев. Он взломал оборону под Хмельницком, в прорыв бросил конные
дивизии Примакова и Котовского. Петлюра был разбит. Его армия частично ушла в Поль -
шу и Румынию, а остальные рассеялись по Украине. «Головной атаман» самостийной Укра-
ины, с казной войска, эмигрировал в Румынию.
  На «неньке» Украине остался Батько Махно. За время борьбы за Крым он отдохнул, окреп,
усилился.  Время бесшабашной вольницы закончилось. У него служили офицеры Генераль-
ного штаба, своё интенданство, создавались полки и дивизии, особые конные и пулемёт –
ные части, функционировали госпитали. Ему разрешили мобилизацию, его сила росла и
стала реальной соперницей коммунистов.
  Сразу после победы над Врангелем советы запретили мобилизацию, приказали разоружи –
ться. Состав 1-й и 2-й Конармий состоял из забубенной вольницы. Красные конники огра –
били Тавриду, татарский Кырым, стали перетекать в батькины части.   
  Началась операция по ликвидации «махновщины».  Был отдан приказ об аресте батьки и  -
его ближайших помошников. В Симферополе  арестовали штаб махновцев, командиров расстеляли. 5 тыс. человек тут же рассыпались на отдельные части, прихватив казну отря-
да, ринулись из Крыма. Заслоны, выставленные на перешейках, махновцы разгромили и
вырвались в Таврию.
  В ответ на вероломство комиссаров Махно захватил Бердянск, всех коммунистов вырезал.
Только что созданная советская власть, партийные органы, чекисты и командный частей
были уничтожены. Кровь текла по улицам и площадям. Махновцы выкрикнули лозунг:
  «Советская власть без коммунистов. Долой чекистов – кровавый авангард партии больше –
виков. Да здравствует свободная анархия!».
Кубанских казаков вывели из Крыма, бросили против батьки Махно. Войска 4-й армии,
тремя дивизиями, окружили основные силы повстанцев, но Махно собрал силы в кулак, раз-
бил 42-ю дивизию и захватил Токмак. Красные комиссары умылись собственной кровью.
   Фрунзе стянул войска Южного фронта и окружил отряды Махно. Он повторил тот же
маневр, прорвал оборону красных и с отрядом в 5 тыс. человек рванулся к Никополю, где
по льду перешёл Днепр. На Правобережной Украине заполыхали пожары. Наперерез ему
бросили 1-ю Конную Армию Будённого. 250 тачанок с пулемётами встретили эскадроны
красных конников и вырвались в южную часть Полтавской губернии. Мирные крестьяне
громили советскую власть, вешали комитетчиков, как врагов народа.
  Фрунзе направил батьке ултиматум: в двухдневный срок перейти на положение частей кра-
сной армии, признать советскую власть и передислоцироваться на Кавказский фронт.
Сталин, как член Реввоенсовета фронта, в разговоре с Фрунзе сказал: «Этого блудливого
кота надо поймать, выпороть и повесить на площади Гуляй-Поля».
  Тачанки Махно мимо Харькова вырвались в Воронежскую губернию, а по ходу движения
он крушил советскую власть, и разбрасывал вокруг себя мелкие отряды повстанцев. Через
Купянск и Бахмут 15 января 1921 года вернулся в Гуляй-Поле. Война разгорелась по всей
Украине. В действия против Махно втянулся весь Южный фронт.
   Бригада кубанцев, походным маршем тронулась на Кубань. В плавнях и лиманах Приазо-
вья действовали отряды «зелёных», банды дезертиров и белогвардейцев. Они нападали на
хутора и станицы, вырезали комитетчиков, коммунистов и комсомольцев. Требовались
верные части кубанцев, чтобы защитить советскую власть.
Советская власть на Кубани укреплялась огнём, мечом и репрессиями.


87



    Чекисты и комиссары выполнили приказ Ленина: «расправиться беспощадно с белогвар-
дейцами в Крыму. Очистить полуостров от белой нечисти». На собрании московского парт-
актива он заявил: «В Крыму осели более 300 тыс. буржуев. Это – источники шпионства и
всякой помощи капиталистам. Рабочий класс не боиться их. Рабочий класс возьмёт их, под-
чинит, перевоспитает и распределит в отрядах труда. Да здравствует диктатура пролетари-
ата! Да здравствует Советская власть!» - шумные, продолжительные аплодисменты.
  Победа Красной армии в Крыму, когда рубили шашками сдающихся белогвардейцев, до-
бивали штыками раненых в лазаретах, когда грабили,  насиловали и убивали, это время
закончилось. Советские власти довели до сведения, что победивший пролетариат велико –
душен к врагам и мстить не собирается. Война окончена, что каждый может честно трудить-
ся в родной стране, а кто не хочет, может уехать за границу. Всем офицерам явиться в воен-
коматы для регистрации, что вас призывает Брусилов – честь и совесть русской армии.
  Те, кто не явится добровольно, будут находиться вне закона, и расстреляны. Офицеры
армии и флота, отслужившие, в отставке, находящиеся на излечении, пришли на перерегис-
трацию. Чекисты вежливо выводили их за город и расстреливали из пулемётов.
  Операцию по массовому истреблению «буржуев» возглавили председатель Крымского
ВРК Бела Кун и пламенная большевичка, секретарь Крымского комитета партии Р.С. Зем-
лячка. Она отличилась во время Донского и Кубанского геноцида казаков, ценилась Лени –
ным, как безжалостный исполнитель.
  Так были уничтожены десятки тыс. человек. Но это была только прелюдия.
Чекисты обрушили «пролетарский» террор на мирное население. Людей хватали за прилич –
ную одежду, за дворянское происхождение, за принадлежность к офицерским семьям, за
принадлежность к польской национальности. По улицам шныряли чекисты, особисты, хва-
тали молодых девушек-курсисток, сгоняли в казармы, насиловали и убивали.
  В казармах работали «комиссии», в будущем «тройки», сортировали «товар» - кого отпус-
тить, а кого отправить в мясорубку. Крымские города превратились в зловонные кучи раз-
лагающихся трупов. Видные партработники, чекисты и военоначальники, приехавшие отдох
нуть от «трудов праведных», бежали из Крыма, как из  чумного края. Советские писатели
писали, оправдывая комиссаров: «Мы зажаты железной клятвой партийной дисциплины»,
«Мы перевоспитаем убийц и насильников в примерных строителей коммунизма»,
«Могучей рукой пролетариата построим город-сад». Утописты- мыслители, они не верили
в свои лозунги, помогали партийным вождям строить диктатуру коммунизма.
«Революции не делаются в белых перчатках. Что же возмущаться, что контреволюции дела-
ются в ежёвых рукавицах?». Эти слова Бунина нравились тов. Сталину, железному Феликсу
Дзержинскому. На Кавказе, Дону, Украине, в Сибире, Туркестане, на Дальнем Востоке, шли
репрессии. Теперь победа считалась полной, и большевики ликвидировали «врагов револю-
ции». Брали всех, кто мог возвысить голос против диктата коммунистов и расстреливали
без суда и следствия. Тех, чья вина считалась незначительной, гнали этапом в концлагеря.
  Ещё не работала ситема ГУЛАГА, ещё не использовали труд рабов на стройках коммуни-
зма, а лагеря служили местом физического уничтожения. Комендант лагеря выводил колон-
ну за колючую проволку, пулемёты косили кровавую жатву.

                Зима в тот год была Страстной неделей,
                И красный май слился с кровавой Пасхой,
                Но в ту весну Христос не воскресал.
                Плакал М. Волошин в заграничной эмиграции.



88
   
                Часть 2
                Путь к диктатуре
                Биографическая справка
   Иосиф Виссарионович Сталин (настоящая фамилия – Джугашвили), родился 9(21).декаб
ря 1879 года в селе Гори Тифлисской губернии. Один из руководящих деятелей коммунисти-
ческой партии Советского государства, международного коммунистического и рабочего
движения, видный теоретик и пропагандист марксизма-ленинизма. Родился в семье прос-
того кустаря-сапожника. С младенческих лет знал, как наващивать дратву…
  В 1894 году окончил Горийское духовное училище и поступил в Тбилисскую православную семинарию. Под влиянием русских марксистов, проживавших в Закавказье, включился в ре-
волюционное движение; в нелегальном кружке изучал труды Г.В.Плеханова, К. Маркса,
 Ф. Энгельса, В.И. Ленина. С 1898 года – член партии. Находясь в группе «Месами-даси»,
вёл пропаганду марксисстких идей среди рабочих жд. мастерских.
   В 1899 году исключён из семинарии за революционную деятельность, перешёл на нелегаль –
ное положение, стал профиссиональным революционером. Входил в состав Тбилисского,
Кавказского союзного и Бакинского комитетов РСДРП, учавствовал в издании газет, в
распространении листовок, в актах террора и эксов. Доставлял денежные суммы за гра-
ницу лично Ленину. Являлся активным участником революции 1905 – 1907 года в Закавка –
зье. Делегат 1-й конференции РСДРП в Таммерфорсе, 4 – 5 съездов РСДРП.
  В период революционной работы неоднократно подвергался арестам и ссылкам.
В феврале 1913 года Сталин был снова арестован и выслан в Туруханский край...

  Из всех времён года Сталину больше всего не нравилась зима. Он был южанином, родился
в Грузии, щедро согретой солнцем. Снег и морозы, въюги и бураны, напоминали ему о Ту-
руханском крае, где он отбывал ссылку, и где он ещё не обдадал властью, к которой  стреми –
лся с юнашеских лет. Ещё с восемнадцатого века Туруханский край превратился в место
ссылки политических заключённых, и Сталин гордился этим.
   Вот и сейчас Сталин прикидывал в уме: что сделано хорошо, а что плохо и что предстоит
сделать для нового рывка вперёд. Его не занимали проблемы экономики и цифры статести –
ческого отчёта, которые, он знал, были дутыми и годились только для официальной пропага
нды. Его интересовали итоги борьбы с политическими противниками. Он прекрасно пони –
мал, что, не убрав со своего пути всех этих троцких, каменевых, зиновьевых, бухариных, он
не достигнет вершин власти. Они вечно будут путаться под ногами, бросать на вождя тень,
раскалывать партию, которая должна стать его личной партией, не признающей других
лидеров, других вождей, кроме него, Сталина.
   Он лично куриловал организацию Института К. Маркса и Ф. Энгелься в Москве, и прика-
зал заставить всех видных партийных работников, чекистов и военноначальников, обязать
их учить тезисы марксизма-ленинизма. Они должны знать лозунги партии.
  Главное, это свалить Троцкого, этого фразёра, прожжённого политикана, несостоявшегося
диктатора, которого поддерживает Ленин, потому, что Троцкий еврей-масон, связанный с
американскими банкирами. Он не простит Троцкому его противостояния  против награжде –
ния Сталина орденом Красного знамени, за участии его в обороне Петрограда и работе на
Южном фронте: «Сталин – круглый нуль в политике партии, историческая ненормальность,-
кричал он с трибуны партийного съезда, - Сталин не может стать объединителем большеви –
стской партии». Этот Иудушка заявил на потребу всей мировой буржуазии, что построить
социализм в одной стране - есть реакционный вымысел, главный и наиболее преступный
подкоп под революционный интернационализм. Этот мерзавец перестал притворяться.
 Припомнились слова Флобера: « Предав, человек способен на величайший героизм, и на
величайшую подлость».
 

89



     Весна 21 года нагрянула на Кубань ясным солнышком, тёплыми дождями. Станичники
победили посевную, раскинули достарханы, по старинному обычаю отметили горилкой:
 - Отсеялись, как былинные сеятели, будем ждать обильный урожай! – казак развернул га-
зету «Правда», - смотри, опять этот усатый грузин!
  - Что удивительного? Он – Генеральный секретарь Коммунистической партии.
 - Но его портреты появились на страницах всех газет. Ленина меньше печатают.
 - Это что! Через пять лет мы увидим эти портреты на каждом километре, на каждом доме.
 - Одни заголовки чего стоят: «Стлин и партия», - автор Каганович. «Сталин и индустриали-
зация страны», - это опус Куйбышева. «Твёрдокаменный большевик» - сочинил Серго Орд-
жоникидзе. « Сталин и Красная Армия» - это сотворил великий полководец Гражданской
войны Клим Ворошилов. «Рулевой большевизма» - сказал всесоюзный староста Калинин.
«Стальной солдат большевистской гвардии» - Анастаса Микояна. Сразу видно, что это гвар-
дия вождя. Это не борьба за идею, а война за власть.
 - Нам какая разница, кто у власти. Лишь бы не было войны.
 - Я им никому не верю. Мы что, ради них воевали в Гражданскую? Они что, гении? Нет, 
они – бесы. Скажи, почему они бросили в костёр войны миллионы невинных людей?
 - Он пришёл надолго. Он станет диктатором. Что творили Нерон и Цезарь, это детские
забавы. За диктатуру власти он уничтожит миллионы.
  Тёмной ночью арестовали болтунов, отправили туда, где Макар телят не пас.
Станица примолкла, и поселилась великая печаль в сердцах казаков, и безразличие. Не ра –
зорвёт тишину улиц дробный перестук копыт боевого коня, звонкая кавалерийская команда.
Молодые казаки сменили черкески на цевильный городской наряд, и только казаки-ветера –
ны не сдаются, гордятся набором газырей и генеральскими папахами: «Пройдёт время беса
и возродится казачество, - ворчит дед, - я ясновидящий, так будет!»
 - Скажи мне, отец, за кого ты? Может за Троцкого? Или за Каменева? Или за душку Бухари –
на? – возмущается сын комсомолец.
 - Я за Советскую власть, за равенство и братство, и за вольное Кубанское войско. Цари и
диктаторы погибнут, а народ, как и жизнь на земле – вечен. Но Сталин будет диктатором.

     Сталин не любил долгих прогулок и вскоре вернулся на дачу. Разделся, всунул ноги в мя
гкие и тёплые тапочки, удобно устроился в кресле, углубился в чтение газет и журналов. 
  - Эти шелкопёры, - помрачнел Сталин, отбросил газету. Он знал, что редакторы централь –
ных газет готовят речи советским вождям, высосут из пальца всё что угодно. Он вспомнил
речь Горького – буревестника революции, на юбелее Ленина. Горький, с присущим ему
оканьем, расказывал о встрече Ленина с итальянскими рыбаками на острове Капри.
 - Он говорил, а рыбаки курили свои трубки, и всё отлично понимали. А когда он уехал, то
с восторгом вспоминали о нём: «Вот это человек! Он всё понимает и чист, как ребёнок!».
«Инженер человеческих душ» нашёл образ, знает, что это ересть и сам в неё верит. Он не по-
нимает своей сентиментальной башкой,  что сравнение вождя с ребёнком ставят его в ко-
мическом свете, а не возвышают его. Нет, литература должна быть сталинской, должна
освещать сталинские предначертания, сталинские победы на всех фронтах социалистичес-
кого строительства. Партия примет новую Конституцию и назовёт её сталинской.
  На 10-м съезде РКП(б)  Ленин объявил о переходе к новой экономической политике – к не –
пу. Заговорили о демократизме и демократии. Какая демократия, когда ещё не везде победи
ла диктатура? Диктатура рабочего класса – это диктатура Сталина!  Товарищ Ленин велик,
и мы будем говорить об этом, возносить идею марксизма-ленинизма, но будем строить
систему тотальной диктатуры. И писатели  нам помогут.


90



    «Мы - сталинская гвардия, мы конники Кремля…» - услышал он песню охраны. Чекисты
пели, и не знали, что «Марш победителей» заказал композитору Будённый. Главный крас –
ный кавалерист не умел говорить красивых слов, но знал, что песня понравиться Сталину.
  Сталин мысленно повторял слова Клима Ворошилова, что слава вождя нужна народу, государству, державе.  Он мысленно намечал этапы большого пути:
   «Только стальная воля вождя способна сплотить народ, превратить неуправляемое стадо в
единое целое. «Бог умер, да здравствует сверхчеловек!», - и этот сверхчеловек – он, Сталин. Королю – дворец, рабу – хижина, а всем остальным – свобода послушания в условиях дикта
туры труда. На трон должны поднятся новые идолы: кулак, сила, мужество.
  Социальная структура должна быть ступенчатой, по образу древних восточных империй.
Низший слой – миллионы одетых  в телогрейки мужчин и женщин, занятых каждодневным
трудом на фабриках и заводах, в лесу и поле, в воинских казармах. Троцкий пытался пост-
роить «военный коммунизм», приставить к работнику чекиста с винтовкой, но это – утопия.
Мы выдрессируем свободный народ с помощью лозунгов и поведём их за собой.
  Средний слой – это офицерский корпус в армии и флоте, во главе с генералитетом, высшие
государственные чиновники и служащие, промышленники и торговцы, техническая элита.
   Высший слой – правящая верхушка, высший партаппарат, которые окружают верховного
правителя, а верховный правитель, недосягаемый, никому не подчинённый, никому не подотчётный, всевластный – Генеральный Секретарь Коммунистической Партии.
  Ленин – Председатель Совета Народных Комиссаров, а Сталин - простой секретарь партии.
Всегда в тени, не разговорчивый, с неразлучной трубкой в руке. Но он руководит кадрами
партии, выбирает и назначает секретарей в регионы. Обученые в Институте Маркса - Энге-
льса, они послушно и безропотно выполнят решения вождя, а весь народ станет железной
гвардией строителей социализма. Всех, кто пойдёт против воли вождя, станет осуждать и
выдвигать свои идеи – уничтожить.
  Останутся только стойкие исполнители, вот тогда такую державу не покорить никому.
Мы догоним другие страны за пять пятилеток, и выйдем в мировые лидеры».
   Только самому себе Сталин признавался, что он, превозгласивший себя верным учеником
Ленина, не испытывает к нему ни любви, ни уважения, но никогда не сбросит его с пъедес-
тала власти, и никогда не сорвёт лавровый венок с его головы.
  Нет, Сталин сделает всё для того, чтобы Ленин стал его опорой, его прочной бронёй.
Каждый должен поверить в идею, что кто против Сталина, тот против Ленина. Враги Стали-
на, это враги Ленина, а значит враги марксизма-ленинизма.
  Он поднимет знамя Ленина, воодушевит народ и с ними пойдёт на всех своих врагов.
Он поддержал Ленина, провёл партийную «чистку» и исключил из рядов РКП(б) около 
24%  её членов. Чекисты проверили в центре и на местах всех членов партии, и не дай боже,
если кто состоял в партии эсеров или меньшевиков, он попадал в чёрный список ЧК.
   Сталин вспомнил разговор с Дзержинским:
  «Чтобы получить звание «железный Феликс», надо хорошо потрудиться. Надо создать та-
кой орган, который имеет глаза и уши даже в глухом ауле кочевника. Все должны бояться
карающего меча революции» - Сталин дымил трубкой. Дзержинский открыл форточку:
   «Внесудебный карающий орган создан. Более полмиллиона чекистов трудяться на благо
родины».- Дзержинский долго кашлял, вытер с губ чёрную кровь.
   «А Вы провели чистку рядов чекистов? Над властью может стоять только Бог!»
  «Товарищ Сталин. ВЧК выполнит волю вождя!»
  «Вам надо подлечиться в лечебницах Крыма. Я поставлю вопрос на Политбюро»
  «Спасибо, товарищ Сталин!». Сталин улыбался.


91



   «Необходимо в массовом порядке арестовать всех членов партии левых эсеров. Они не с
нами, а значит против нас. Провести открытый судебный процесс – первый политический
процесс в Советской России, и вынести смертный приговор их лидерам. Не кажется Вам, что
пришло время очистить Советскую литературу от «особо активных контреволюционных дея
телей». Со слов Горького они считают себя «инженерами человеческой души», но сеют бур-
жуазные семена контреволюции. У Вас имеется список деятелей культуры? Нам не по пути
с Н.Бердяевым, С.Булгаковым, П.Сорокиным, С.Франком и другими. Мы вышлем их за гра-
ницу, в Сибирь и забудем. (160 деятелей культуры были сосланы в сылку).
    1-го мая, в день солидарности трудящихся, – пуск Каширской электростанции. Это первое
достижение партии большевиков в строительстве социализма. Поэты и писатели должны
осветить достижения партии, и их вождя.
  Слабо отмечена в прессе наступательная операция В.Блюхера против режима Унгерна.
Товарищ Мехлис ограничился несколькими статьями в газете «Правда» - о избрании тов.
Сталина Генеральным секретарём ЦК РКП(б).
  А вот разгром воинских формирований басмачей под командованием Энвер – паши войска –
ми Туркестанского фронта, описали красочно: «Сотня! Строиться!» – крикнул красный кома –
ндир и поскакал на врага, - мы зубами вырвем светлое будущее коммунизма!».
 Этот автор правильно поставил вопрос: «Имеют победители право на диктатуру пролетари-
ата?  Да, имеют! И их нада всемерно поддержать!».
   В Горках доживал последние дни вождь и учитель марксизма-ленинизма великий Ленин.
Он просматривал последние номера «Крокодила».
  На вопрос о возрасте – ответ: «Немного с хвостиком». Происхождение – ответ: «Пролетар-
ское». Как это правильно: не просто крокодил, но пролетарский крокодил. Род занятий:
«Борьба с бюрократизмом, вредительством, головотябством, безхозяйственностью, глупос –
тью, предрассудками и всеми врагами революции».
   А вот: поднимет пролетарский крокодил на свои вилы головотяпа-наркома, или ещё кого
из высшего эшелона власти? А как «Крокодил» относится к тов. Сталину? Ответ: «Он поня –
тен рабочим. А для всех остальных он – тайна. Весь мир тщетно пытается её разгадать».
Смотри на заголовки: «Сталин – таинственный обитатель Кремля», «Диктатор шестой части
света», «Победитель всех оппозиций», «Коммунистический сфинкс», «Сталин – загадка».
Буржуазии он не понятен. Она обзывает его диктатором. Сталина нельзя понять без его ок-
ружения, класса и партии. Без сочетания задач и цели, за которые они борются.
  Социализм в одной взятой стране! Это покруче, чем подвиги Геракла и Прометея. А рекон-
струкция и модернизация всей страны, а пятилетние планы, а колхозы? Да, он хитроумный,
жестокий, воинственный и мудрый вождь, но не как властелин, а как предводитель народа».
  Ленин раскрыл чёрную тетрадь, записал карандашом:
«Политическое завещание Ленина членам Политбюро партии большевиков»
   И. В. Сталин: карандаш обломился, бессильная рука упала с подлокотника кресла.
   30 декабря 1922 года делегаты 1-го съезда Советов СССР проголосовали единогласно за
образование Союза ССР. Сталин отметил в своей речи: «РСФСР – это огромный резервуар
из которого будут выкачиваться средства для союзных братских народов. Равенство, брат -
ство – на знамёна союзных республик. Да здравствует мировая революция!».
   Сталин поздравил Ф. Дзерджинского с утверждением его кандидатуры председателем кол-
легии ОГПУ СССР. «Железный Феликс» растирал впалую грудь: «В борьбе за идеи марк-
сизма-ленинизма все средства приемлемы. ОГПУ – авангард Коммунистической партии».
  Зима 1924 года бушевала над руинами страны метелями и буранами.
21 января 1924 года умер В. И. Ленин в Горках, под Москвой.


92



   В человеке всегда полно тайн и загадок. Страна в трауре, а душа Сталина пела старые
гимны: «Гром победы раздавайся». Он может гордиться собой. Все эти калинины, каганови
чи, ворошиловы, микояны готовы сделать из своего кесаря Бога. Они вывешивают портреты
Сталина вместо икон, сбрасывают колокола с церквей, готовят советский народ к поклоне –
нию новой религии – религии марксизма-ленинизма. Решением Политбюро узаконено: в
каждом районе необьятной страны поставить памятник Ленину, с указующей рукой.
   Траурные дни прошли. Он помнит речь Сталина с клятвенным обещанием от имени пар –
тии следовать заветам Ленина, он предложил переименовать Петроград в Ленинград, он
настоял на установке саркофага с телом Ленина в Мавзолее у Кремлёвской стены.
Это будет местом поклонения трудящихся всего мира новому Богу. Да здравствует комму-
низм! Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить!
    Голод в Поволжье, на Украине, на Кубани унёс в могилу миллионы человек. Советское Правительство отправляло эшелоны с хлебом в Германию.
  - Товарищ Сталин – знамя социализма, - первым изрёк своё мнение Молотов. Его напори –
сто и громогласно поддержал Каганович:
  - Товарищ Сталин – наш рулевой. Без него наш корабль собьётся с правильного курса!
  Сталин расхаживал вдоль кабинета, молча, раскуривал и дымил трубкой, хмурил брови.
Участники заседания оживлёнными репликами, в которых звучала неприкрытая лесть, одоб
ряли слова товарищей. Они старались, чтобы их слова услышал Сталин.
  Порывисто вскочил Ворошилов:
  - Я написал статью для «Правды» - «Сталин и Красная Армия». Народ должен знать геро-
ический путь своего вождя. Из-за ложной скомности замалчиваются исторические деяния
товарища Сталина. Неоспоримо доказано, что победа в Гражданской войне достигнута бла-
годаря несокрушимой воле и гению нашего вождя.
  Сталин прочертил в воздухе трубкой невидимую горизонтальную черту, показывая этим,
что прения закончены:
  - Мы примем такое решение. Во-первых, провести реорганизацию армии, сократить её чис-
ленность до 940 тыс., но солдат не распускать по домам, а отправлять полками и батальо –
нами, «трудовыми отрядами», на лесоповал, в рудники и шахты. Во-вторых, одобрить утвер-
ждение съездом Советов первой Конституции СССР.
Провести денежную реформу в СССР - (переход к твёрдой валюте).
Переименовать РКСМ в Ленинский Коммунистический Союз Молодёжи.
  Члены ЦК единодушно проголосовали.
Сталин постучал трубкой о край хрустальной пепельницы, улыбнулся, сказал:
 - Коль скоро так пойдёт, то тов. Сталин может решать вопросы государственной важности
у себя в кабинете. Чего доброго вы зачислите меня в Александры Македонские или в Напо-
леоны. Вы забываете заветы Ленина, прежде всего быть скромными и не впадать в зазнайст –
во.  Поспешил вклиниться в разговор Микоян:
 - Товарищ Сталин, вы – настоящий самородок.
 - Что касается вас, тов. Микоян, - улыбнулся Сталин, - то вы при всех правителях остане –
тесь Микояном, и никем другим.
Члены ЦК дружно захохотали, перебрасывались шутками, рассказывали армянские анег –
доты. Сталин смотрел на соратников, улыбался в чёрные усы:
  - Заслуга диктатора – окружить трон верными помошниками, исполнителями воли вождя.
Они малограмотные, но настоящие коммунисты. За идею Ленина пойдут в огонь и воду.
  - Я думаю, что пора закрыть заседание. Спасибо, товарищи.



93



   После недолгой прогулки Сталин вернулся на дачу, сбросил верхнюю одежду, как ему до-
ложили, что человек, который его очень заинтересовал, доставлен.
В кабинет вошёл Владимир Владимирович Птенцов – профессор, историк, этнограф, филосов.
Его выхватили чекисты из Старой Рузы, где он жил отшельником, доставили в Кремль.
  - Садитесь, - едва слышно пригласил Сталин.
Владимир Владимирович ожидал увидеть высокого, стройного, крепкого сложения человека,
каким его рисовало воображение, а увидел сухощавого мужчину с выразительными тёмны-
ми глазами. Он не раслышал приглашения, продолжал стоять на пороге.
  - Садитесь, садитесь, - повторил Сталин, своим тоном выразив недовольство.
Владимир Владимирович поспешно опустился в кресло.
  - Мы, кажется, забыли поздороваться? – осведомился Сталин.
  - Извините, товарищ Сталин, но мне показалось, что здесь никого нет. Добрый день!
  - Значит товарищ Сталин такая неприметная личность, что его можно не заметить?
Мне стало известно, что живёт да поживает некий товарищ Птенцов, возомнивший себя домо
рощенным Диогеном, то ли Сократом и собирает досье на товарища Сталина. Сперва я не
поверил, посчитал это наветом, но когда мне передали ваше письмо к товарищу Сталину,
то я предположил, что такое досье  существует. Мне не понятна ваша позиция. Зачем вам
такое досье?  Всё, что необходимо знать о товарище Сталине, хранится в архивах партии.
Может быть, товарищ Птенцов мечтает сменить на посту тов. Сталина? Вся мировая история
пойдёт по иному пути, начертаному товарищем Птенцовым?
Сталин задавал вопросы, но не ждал на них ответы. Он размышлял вслух.
 - Это не припятствие для властелина. Вы – обычный человек, который забыл фамилию ро
дителей, ещё в 12 году взяли себе псевдоним Сталин. И только безграничная власть делает
вас другим – могучим, коварным, хитрым, деспотичным диктатором, уверенным в том, что
никто не знает ваших тайн и пороков. Власть скрывает всё это от людей, и люди верят, что
их вождь – мудрый, справедливый, умный, прозорливый и кристально чистый человек.
  Старый профессор вдруг осёкся: «Кажется, я сам ищу себе палача, меня раздавят как бука
шку. Я сам намылил верёвку. Сталин сейчас взорвётся, и прикажет охране расстрелять в
подвале Лубянки. Сам Дзержинский исполнит негласный приговор».  Он замолчал.
  - Продолжайте. Это крайне интересно, - бесстрастным тоном разрешил Сталин.
  - Иосиф Виссарионович, скажите честно, вам не страшно находиться на троне такой вели-
кой империи? Ну как вам, не знающему жизни русского народа и владеющему простейшими
лозунгами партии, как вам совладать с этой дикой страной, не обузданной ещё никем. На –
род объят истерией разрушения, погружен во тьму смуты, разноплемённый и непредсказу-
емый. Господь Бог на эту громадную территорию, которую нарёк Россией, высыпал столько
разноязычных особей, что и сам пришёл в ужас. В итоге никому не удалось овладеть такой
отчаянной страной, даже Ивану Грозному, Петру  Первому, Екатерине Великой.
 - Что же им не удалось? – тихо спросил Сталин. И профессор покатился с горки в пропасть.
 - Не удалось достичь главного – народ российский не живёт нормальной, человеческой жиз –
нью. Россия постоянно кровоточила от бесконечных войн, задыхалась в смрадной атмосфе –
ре деспотизма, сгорала в муках восстаний и революций, затевала безумные реформы.
К чему пришла Россия? Народ остался бесправным, нищим, находится в цепях рабства.
  - Однако вы любопытный историк. Вы что, не верите в идеалы социализма?
  - Верю и не верю, как и весь народ. Но разве в этом дело? Идеалы прекрасны, как в христи-
анских заповедях Христа. Но в условиях пролетарской диктатуры они недостижимы!
У Соловьёва о Смутном времени: «Толпы отверженных, подонков общества, потянулись за
самозванцами на опустошение своего же дома.


94



   Помните из Ветхого Завета: и вот приходит ещё один вестник к Иову: «Сыновья твои и
дочери твои ели и пили вино в доме первородного брата своего: и вот ветер пришёл из пус-
тыни и охватил четыре угла дома, и дом упал на отроков, и они погибли». 
Сталин подымил трубкой, с твёрдой уверенностью в голосе ответил:
  - Мы выстроим такой крепкий дом, что никакой ветер из пустыни не сможет его свалить.
Вот как-то один мужик сказал мне, что волю ему давать нельзя. Сейчас, когда воли нет, я
смирный и послушный, а когда получу волю – первым разбойником стану. Разве вы не
помните тов. Птенцов: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Введите нас в огло
бли сохи и принудите пролагать борозды, ибо наша богатейшая земля зарастёт чертополо-
хом. Придите и володейте нами, ибо мы – Россияне!».
  - Товарищ Сталин, память у вас лучше моей. Только вы не до конца цитируете:
«Мы и жадны, и нерадивы, способны на прекрасное и высокое – и на самое подлое, низмен-
ное, обладаем дьявольской недоверчивостью – и можем быть опутаны грубейшей ложью.
  - Мы, товарищ  Птенцов, как раз и пришли володеть, чтобы не ухнуть в трясину. Чтобы по
рядок был, чтобы друг другу горло не перегрызали, и чтобы народ в оглобли ввести, и что –
бы борозда прошла по целине. А что вы скажете насчёт Ленина?
 - Совсем не то, что начертано в истории партии. Он явил миру нечто чудовищное, потряса-
ющее основы государств. Он разорил величайшую в мире страну и убил несколько милли-
онов человек. Это Навуходоносор нового времени.
  Сталин пристально и долго смотрел в глаза профессору:
  - Я ученик Ленина и по законам логики являюсь продолжателем дела Навухудоносора?
Но в противовес Вавилонскому столпотворению, мы, большевики, намерены установить
железный порядок в стране. Мы построим могучее государство.
  - А как же с демократией и свободой? Где свобода слова и печати?
  - Вы, товарищ Птенцов, склонны столкнуть нас в болото многопартийности? А как вы отно
ситесь к Троцкому? – вдруг спросил Сталин.
  - Троцкий – авантюрист, ставленник масонов-евреев. Он – маньяк, призывающий раздуть
пожар мировой революции, но тогда вся планета сгорит в огне. Его социализм – сплошная
казарма. Его надо немедленно остановить, иначе он погубит революцию.
   За такую оценку Троцкого Сталин мог простить профессору многое, что он наговорил.
Он затянулся ароматным дымком,  пустил густую струю, прошептал:
  - Который год я царствую спокойно. Но счастья нет в моей душе. Ни власть, ни жизнь ме-
ня не веселят. Ответственность за Россию. Для этого нужно иметь могучие плечи, нужно
быть Прометеем. Приемлю власть со страхом и смиреньем. Я простой человек, волею рока
попавший на вершину власти. Но кто имеет такие возможности? Мы осуществим такой со-
циальный эксперимент, от которого народы мира придут в изумление, а наш народ просла –
вит себя в веках. Меня называют диктатором, завидуют. А чему завидовать? Тому, что все
силы и время пожирает этот ненавистный зверь – власть.
  - Этот грандиозный эксперимент, который вы решили осуществить, будет стоить России
очень дорого. Понадобятся кнут и пряник, топор и виселица. Прометей подарил людям свет
свободы, а вы превратитесь в заправского душителя свободы. Вас проклянут при жизни.
  - Меня проклинают даже те, кто поёт хвалу товарищу Сталину.
  - Так какие же бесы, какой Антихрист влекут вас на диктаторский трон?
Сталин резко поднялся, бесшумно ступая по ковру, почти вплотную подошёл к профессору:
  - Это – моя судьба, мой рок, а от судбы никуда не уйдёшь. Не надо меня жалеть, я сам ни-
когда и никого не жалею. Во имя нашего светлого будущего – коммунизма, я пойду на Гал-
гофу, и путь Христа на Галгофу был легче, чем мой.


95



   - Вернёмся к вопросу о вашем досье. - Сталин задал вопрос равнодушным тоном, но глаза –
хищные и злые, требовали немедленного ответа.
  Владимир Владимирович мгновенно решил не открывать Сталину всего того, что он соб-
рал на Джугашвили-Сталина.
  - Какова же цель вашего досье? – Сталин не ждал ответа. – Предположим, у вас имеются
некоторые штрихи из биографии Сталина. Однако ни один материал, о Ленине и Сталине,
не может быть издан в печати, без моей визы. Пошлёте за рубеж? Но мы опровергнем, как
клевету на советскую власть.
  - Пригодится для потомков, - кротко ответил профессор.
  - То, что мы сделаем в Российской империи, навечно войдёт в историю с именем Ленина.
  - Точнее – с именем Сталина, - поправил его профессор.- Но что останется? Как шли брат на
брата, сын против отца, рабы на господ? И всё ради собственности и власти.
История не забудет казачий геноцид, как уничтожались станичники, верные защитники вла-
сти, как революционный террор не щадил детей и стариков, как обнаглевшие чекисты
насиловали малолетних девочек. Революция – это стихия. Как из сатанинского мрака может
родиться «заря коммунизма», «светлое будущее». Помните, как звонарь Ибсена спрашивает:
«А в каком же году наступит оно, это светлое будущее?».
Вы всё время, отпущенное Богом большевикам, будете водить народ за нос, отодвигая сро –
ки, обвиняя внешние факторы, в душе хорошо сознавая, что светлого будущего никогда не
будет, так как утопии не сбываются. И что получится на самом деле?: «Лицо поколения бу-
дет собачье, честь унизится, а низость возрастёт. Люди поклонятся золотому тельцу».
  Вы наложили запрет на Достоевского и других писателей и поэтов, за то, что они провид-
цы, не желает служить укреплению тоталитаризма, диктатуре. А их пророчество состоит в
том, что всё здание «коммунизма» рухнет под проклятиями всего человечества.
  - А мы не будем прислушиваться к воплям такого рода лжепророков. Мы пойдём своим
путём. Мы воспитаем поэтов и писателей, которые прославят «эру каммунизма». История
нас рассудит. Не могу больше вас задерживать, - улыбаясь, сказал Сталин.
  - Прощайте, Иосиф Виссарионович.
 - К чему такое грустное слово? – возразил Сталин, - я хочу сказать вам «до свиданья».
Машина промчалась по мосту, въехала в Старую Рузу. Профессор зажёг лампу, присел к
столу, и не мог поверить, что остался на свободе.
  В одном из материалов сообщалось, что в 1905 году Степан Шаумян, «кавказский Ленин»,
был арестован в квартире, о которой знал только Сталин. Он решил избавиться от соперни-
ка, и стал влиятельным на Кавказе подпольщиком. Интересна история с типографией. В
1906 году, полиция разгромила её, арестовав всех сотрудников. Подозрение пало на Ста –
лина, а Сталин прибыл в Стокгольм, успел на 4-й съезд РСДРП.
  Удивительным и необъяснимым было многое: удачи при побегах из тюрем, смелое появ –
ление в Петрограде, Терммерфорсе, Лондоне, Берлине, Вене. Переписка с членами Государ
ственной Думы. В отдельной папке хранилось секретное письмо начальника Енисейского
охранного отделения о том, что Сталин-Джугашвили ещё с 1905- 1908 годах сотрудничал с
жандармскими отделениями в Баку, Тифлисе, в Красноярске и Петербурге.
 Профессора смущало то, что факты, изложеные в документах, не полностью соответствуют
истине, и представляют собой досужий вымысел тех, кто хотел бы свести счёты со Стали-
ным. Он вспомнил слова при прощании: «Рад был увидеть живого Сталина. Извините за
прямоту, я говорил от чистого сердца».
Сталин ответил: «Бывает, что преступления совершаются от чистого сердца. Но вам я верю».



96



    27 октября 1924 года к СССР, «добровольно», присоединились Туркменская и Узбекская
республики. Империя  Сталина – СССР вышла на старые границы.
Декрет о введении в РСФСР всеобщего начального образования заканчился лозунгом Ле-
нина: «Учиться, учиться, учиться – путь к всеобщей грамотности!».
Казачата сидели за одной партой с городовиками, слово «кацап» стало под запретом. Приня
ли закон об обязательной военной службе. Казаков-новобранцев направляли на службу в
армию и флот. В Кубанский казачий корпус попадали лучшие наездники.
  Как известно, армия – это инструмент войны, она существует для вооружённой борьбы с
врагами Родины, и в этой борьбе она должна быть подготовлена тактически.
   В штабе корпуса раздался телефонный звонок:
 - К вам в корпус, наверно, прибудет Семён Михайлович Будённый, надо его встретить!
В станицу Марьянская собирались сотни кубанцев, строились на поле Скачек. Показались
две машины. Из первой выходят С.М. Будённый и С.К. Тимошенко. Будённому подвели
чистокровного жеребца донской будёновской породы. Прославленный командарм Первой
конной армии, похлопал жеребца по шее, молодо поднялся в седло. Казаки встречали коман-
диров громкими криками «Ура!».
  Лучшие наездники станицы показали удаль джигитовки. Кони мчались полным галопом, и
сверкали дедовские шашки разящим свистом. Алые башлыки, как крылья сказочных птиц,
кони-звери, кубанки, с алым верхом, лихо сдвинуты на бровь. Удаль запорожского и кубан-
ского войска дружно приветствовали станичники, легендарные командиры и комиссары.
  Поступила вводная: «Скрытный выход кавполка во фланг и тыл противника и стремитель-
ная атака лавой».
   Василий Дмитриевич Халзун, командир первого полка кубанского корпуса, привстал на
стременах: «Полк! В походную колонну! Марш! Марш!». Поскакали адъютанты, четко вык-
рикнули команду. Полтары тысячи боевых коней копытили Сечевую степь. Полк разверну –
лся, эскадроны левого и правого крыла охватили станицу, полк ринулся в атаку лавой. Гро –
хот кованых копыт подхлестнул разбойный казачий свист. Развевались чёрные бурки, а над
бурками - алые крылья башлыков, как языки несгорающего пламени, летели на станицу.
  Будённый расцеловал Василия, снял с плеча драгоценную шашку, подарок комфронта Фру-
нзе, вручил командиру полка: «Молодцы, кубанцы! Товарищ Сталин – вождь и учитель
советского народа, шлёт кубанцам боевой, революционный привет!». Громовое «Ура» услы-
шали соседние станицы, леса и горы, величественная, быстроводная Кубань.
  - А теперь, желательно, посмотреть, как живут и работают наши казаки и командиры.
Казаки-ветераны поднесли Будённому хлеб-соль: «Откушайте, ваше превосходительство,
кубанского хлеба. Екатерина Великая подарила казакам земли Кубани, а казаки кланяются
советской власти караваем хлеба и крымской соли с запахом малины». Будённый, по обы-
чаю предков, принял хлеб-соль, присмотрелся к ветерану:
  - А не ты, ли, братец, отличился при взятии Ардагана? Первый взобрался на вал крепости и
водрузил русское знамя?» Казак покрутил ус, ответил: «Так точно! Был первым! Награждён
Георгием и 25-ю рублями. Гуляли казаки, да и вы Семён Михайлович, чарку откушали!».
Будённый обнял казака, расцеловал. Могучий казак и щуплый Будённый не скрывали слёз
памяти. Казаки кричали: «Любо!», качали побратимов, вспоминали минувшие дни.
  - Товарищ Сталин, негласно, разрешил кубанским казакам, ношение их повседневной фор-
мы. Ура Сталину! Ура ленинской партии – направляющей силы народа!». Казаки кричали
Ура, улыбались. Простой донской казак стал маршалом Советского Союза.
  А Кубань несла ледниковые воды к Седому Азову, крутила воронки, подмывала кручи.
Она видела на своих берегах многие народы, царей, героев и диктаторов.


97



  Сталин подвёл итоги 25-26 года. Главное: осуждение на Пленуме ЦК партии позиции Троц-
кого и замена его на посту военного наркома М.В. Фрунзе. Подписание конвенции между
СССР и Японией и возвращение Северного Сахалина. Установление дипломатических от-
ношений между СССР и Японией.
Критика портийной организации Лениграда во главе с Зиновьевым. Сталин отметил - Каме-
нев, Троцкий, Бухарин, Зиновьев – мои личные враги, они враги партии Ленина.
Подписание договора между СССР и Германией, и сотрудничество по экономическим, тран-
спортным и консульским вопросам. Блокада СССР Антантой – прорвана.
   6 декабря – торжественный пуск Шатурской электростанции. План Ленина по электрофи –
кации всей страны выполняется. Ленин сказал: «Социализм – это Советская власть, плюс
электрофикация всей страны». Сталин улыбнулся, станцию назвали именем Ленина.
  18 – 31 декабря – 14 съезд партии. Единогласно проголосовали за переименование РКП(б)
в Всероссийскую Коммунистическую Партию большевиков, приняли курс на индустриали –
зацию страны.
  Отстранение Зиновьева с поста руководителя ленинградской парторганизацией и замена
его С.М. Кировым. Формирование «объединённой оппозиции»,  начало создания подполь-
ных организаций (Зиновьев, Каменев, Троцкий, Радек и др.). Враги диктатуры Сталина по-
казали своё лицо.
  12 июля – торжественная закладка первого камня в фундамент первого тракторного завода
в Сталинграде. Оппозиция протестовала против  переименования Царицина в Сталинград,
но опубликовала покаянное заявление с осуждением своей фракционной борьбы и обещани-
ем Сталину подчиниться партийной дисциплине.
  Разгром на Пленуме ЦК партии «объединённой оппозиции», и исключение Троцкого и Ка-
менева из состава Политбюро, отстранение Зиновьева с поста председателя. На пост пред-
седателя Политбюро единогласно избран товариш Сталин.
  Сталин бесшумно прохаживался по ковру кабинета, члены Политбюро провожали его дви –
жение глазами, слушали, затаив дыхание.
  Без всякой связи с предыдущими словами Сталин припомнил библейское изречение, что
время неподвижно, это движемся мы, наивно полагая, что время летит. Он всегда прятал от
всех, что он, будучи юношей, учился в духовной семинарии, и имя Бога не выветрится из
его души никогда. Это Ленин был воинствующим атеистом, разрушал религию и церковь,
вот Бог и прибрал его так рано. Уйти в мир иной в пятьдесят четыре года – не рановато ли?
Свалить вековой царский строй, построить новое государство и не насладиться плодами по-
беды. Нет, нельзя противопоставлять себя Богу, это грозит смертельной опасностью.
  - Расмотрим вопрос о принятии постановления на 15 партийной конференции сталинского
тезиса о «построении социализма в одной отдельно взятой стране». Прошу высказывать ва-
ши мнения. - Поднялся разноголосый щум, каждый член старался выкрикнуть слова поддер –
жки тезиса Сталина. Сталин дымил трубкой, улыбался, - мы провели Всесоюзную перепись
населения, и эти данные будут использованы при составлении 1-го пятилетнего пана разви-
тия народного хозяйства СССР. - Продолжительные аплодисменты.
  19 декабря 26 года – торжественный ввод в строй Волховской ГЭС. Это не большие эконо-
мические победы в объёме страны, но в политическом отношении они не имеют цены.
Разные троцкисты и оппортунисты предрекали крах партии большевиков, а мы стоим неру-
шимой стеной и строим социализм.- Он обернулся к редактору газеты «Правда». Товарищ
Мехлис! Газета должна вославить героев стройки, блок беспартийных и коммунистов, отме-
тить руководящую роль партии. -  Дружные, продолжительные аплодисменты.
26 год ушёл в историю мира.


98



    Сталин с женой – Надеждой Сергеевной, гуляли в берёзовой роще.
  - А помнишь, Иосиф, - услышал он голос Надежды, - поезд медленно катится в Царицын,
колёса стучат на стыках рельс, а под гармошку, со свистом, пьяные братишки пляшут «Яб-
лочко», поют: «Эх, яблочко, да на тарелочке, надоела мне жена, пойду к девочке».
 - Сейчас ты, чего доброго, вспомнишь, как я затащил тебя в своё купе? – ответил Сталин.
 - Иосиф, - зарделась Надежда, - если бы я воспротивилась, никто бы меня не затащил. Но я
влюбилась в товарища Сталина с первого взгляда. Сталин довольно улыбнулся, ответил.
 - Всё это – история, не будем спорить по пустякам. Клим Ворошилов часто вспоминает, ка-
кая там творилась чертовшина. Левые эсеры, эти истеричные хлюпики, подняли мятеж. На
сторону белых переметнулся подлец Муравьёв. К Бакинской нефти подбирались англичане.
Вся эта заваруха получилась из-за твоего любимого Ильича. Этот добряк, с замашкой аван-
тюриста, пригласил в своё правительство эсеров. Вот и получил нож в спину. Троцкий на-
пакостит, а товарищ Сталин должен чистить эти авгиевы конюшни: «Товарищ Сталин, спа-
сай, выручай!». Окрестил Троцкого «Иудушкой», а потом доверил ему всё военное дело.
Какой из Иудушки полководец? Липовый фельдмаршал верил, что на войне можно побе –
дить врагов и неугодных пламенными речами о мировой революции. А Сталин знал, что
без расстрелов не обойтись. Если падёт Царицын – Колчак с востока, Деникин с запада, бро-
сяться в едином порыве на Москву. В какую Швейцарию тогда помчится Ленин? Это вопрос.
  Иудушка-Троцкий внушил Ленину мысль, что пора разделить Алмазный фонд России, быть
готовыми к эмиграции. Это позорная точка в истории революции. 
Они вернулись на дачу, разделись, Сталин уселся в мягкое кресло.
 - Почитай телеграммы с фронта, Надюша, - попросил Сталин.
Надежда Сергеевна вся зарделась. Не часто услышишь из уст Сталина слово «Надюша».
 - Гоню и ругаю всех бездельников. Можете быть уверены, что не пощадим никиго, а поло-
жение востановим. Линия прервана, но хлеб всё же дадим. Что касается разных троцкистов,
то будьте уверены, у нас рука не дрогнет, с врагами будем поступать по-вражески.
 - Хорошая телеграмма. Но на минуту представь, сколько бы страниц текста, сколько бы чер-
нил извёл тов. Ленин? Грешил многословием Ильич.
 - Ты, кажется, забыл, Иосиф, что если бы не Владимир Ильич, не быть бы тебе Генеральным
секретарём партии, - укоризненно сказала Надежда Сергеевна.
Сталин промолчал, но был твёрдо убеждён, что добился высшего поста в партии, своим тру –
дом, без всяких протекций. Кто был против – стали его врагами.
 Он набил трубку ароматным табаком, дыхнул дымком в лицо Надежде.
 - А ты, помнишь, каким был тогда Царицын? Помнишь, Надюша?
 - Мы ехали на автомобиле по главной улице. Комиссары отдавали тебе честь. Играл духо –
вой оркестр. Тогда я верила, что буду счастливой и вечно молодой.
 - Ты забыла, что по улицам и в парке гуляла буржуазия и белое офицерьё. Вокруг города 
сжималось кольцо блокады. В город просочились тысячи белых офицеров. Они ждали сиг-
нала к выступлению против Советской власти. Но Сталин не спал, а думал, как навести же-
лезный порядок и отстоять город. Иудушка Троцкий требовал не разгонять старый штаб.
Я начертал на телеграмме: «Не принимать во внимание. Нарком Сталин», и приказал аресто
вать и расстрелять изменников-штабистов.
 - Скажи, Иосиф, та баржа на Волге, у пристани, с арестованными. Говорили, что их было
так много, что они могли только стоять, приткнувшись друг к другу. Их затопили?
 - Замолчи! – яростно вскричал Сталин. Он посмотрел на неё таким ненавидящим взглядом,
каким смотрел на белых офицеров в Царицыне. Люди – это те, кто с нами! Кто не с нами, -
нелюди, и вечные враги диктатуре пролетариата!


99



  Надежда Сергеевна вскочила, бросилась к двери, на пороге остановилась, крикнула:
  - Это жестоко! Там могли быть невинные люди! Все победы приписали тов. Сталину, а где
были Фрунзе, Тухачевский, Егоров? Кто приказал утопить этих несчастных? Тоже Сталин?
  Сталин даже не обернулся. Он тренировал на жене взгляды и речи, и знал, как будут реаги –
ровать его соперники в партийных спорах. Он спокойно докурил трубку, прилёг на диван.
 - Разница в двадцать восемь лет, - это разделяющая черта во взаимоотношениях, - и уснул.
  И приснился ему сон: он как Иссус Христос, шагал по водам, как по тверди, а босые ноги
ощущали под ступнями твёрдое стекло вечности. Он смотрел и видел в толще воды, как
торпеды-осетры таранят быструю, как стрела стерлядь, как усатый сом всасывает огромным
ртом всякую падаль, как всякая мелюзга и верхоплавки стараются нырнуть на дно Волги,
но сила течения выталкивает их к ногам Бога. Он раскинул руки и закричал:
 - Кто выше Бога в небе? Кто сильнее Сталина на земле? Звенящая тишина была ему ответом.
Нога ступила на скользкую палубу затопленной баржи. Он поскользнулся, упал на палубу и
встретился с глазами утопленников. Вот тела зашевелились, разъявленные пасти что-то кри-
чали, а из раскрытых ртов выползали раки и крабы. Вот сотни рук поднялись из толщи воды
как ползучие водоросли поползли по голому телу. Они шипели как змеи:
 - Власть тирана-диктатора исчезнет от ненависти его рабов, ис-чез-нет, ис-чез-нет.
Огромный рак клешнями стал раздирать ему рот, чтобы втиснуть в утробу холодное тело.
Сталин закричал криком ужаса. Так он кричал только однажды, когда будучи абреком по –
пал под снежную лавину, и был погребён снегом вместе с конём и поклажей. Он помнил,
как разгребал снег, увидел свет, и проснулся. Над ним склонилось лицо Надежды Серге-
евны. Она прохладной ладошкой пощупала его лоб, улыбнулась как ребёнку:
 - Страх тёмной ночи пропал за окошком, а солнышко хлопает в ладошки. Пора вставать, оде
ваться, умываться и в дорогу собираться.
  А Сталин не мог успокоиться. Он лежал с закрытыми глазами. Липкая, беспокойная дрёма
охватила его, он, то погружался в сон, то просыпался, и не мог различить, где явь, где сон.
   Теперь он третий раз стал диктатором – Генеральным секретарём правящей партии, а чле-
ны Политбюро возводили его в полубога. Только жена могла его называть по имени, для
остальных он был – товарищ Сталин.
 - Иосиф, пора вставать. У тебя же сегодня Политбюро.
 - Молодец, Надя. Хорошо, что разбудила. А где дети?
 - Светланка что-то приболела. Температура. Наверное - грип.
 - Изолируй немедленно, - испугался Сталин, - а то она всех заразит. Жестокий, стальной,
твердокаменный Сталин всегда очень боялся заболеть.
 - Не волнуйся. Васю я отправила к бабушке, а Светланке вызвала врача.
 - Ты моя надежда, наверно метишь в общественные деятели?
 - Ни в какие деятели я не мечу. Ты меня закабалил. Сто лет прошло, когда с тобой в театре
была. Жена товарища Сталина больше всего мечтает о простой человеческой жизни.
  - Жена товарища Сталина не имеет права хныкать и жаловаться. Вот ты говоришь: театр,
театр. А что смотреть? Все эти Мейерхольды, не более чем еврейский балаган.
  - Но Мейерхольда даже за границей называют новатором сцены. Нельзя чтобы искуство
состояло из одних Станиславских и Репиных. Искуство – многолико.
 - Демагогия высшей пробы. От его постановок на версту несёт шарлатанством. Эти евреи
совсем распоясались. Решили, что они создают русскую литературу и искуство. Ничего,
придёт время, мы и в театре наведём революционный порядок.
 - Как ты можешь так отрицательно относиться к целой нации. Ты разве не знаешь, сколько
дали евреи мировой цивилизации?
 

100



  - Что они дали?- набросился на неё Сталин. Музыкантишки, Яшки из «Габринуса». Режис-
сёры, критики, ораторы, затейники. Любители лёгкой наживы за счёт русского мужика. Ты
хоть одного еврея видела, чтоб он спустился в шахту, в забой. Ты видела еврея на лесоповале
или в поле за плугом. Ты видела еврея за станком на заводе или в кузнице с молотом?
Они захватили все денежные места в России, и уже влияют на политику государства. Лезут
к микрофонам, оккупировали издательства и редакции. Все хватаются за перо и строчат
пасквили на товарища Сталина.
 - Но ты не станешь отрицать, что это талантливый народ. Вот ты говоришь – нет великих
евреев. А Энштейн? А Левитан? А Шостакович? А Шелом-Алейхем? А Райкин?
 - Евреи пролезли даже в Политбюро! – кричал Сталин. - Ты поменьше яшкайся с жёнами
некоторых ответственных работников.
 - Выходит, я должна ждать указания товарища Сталина, с кем мне дружить? Для меня наци-
ональность не имеет значения. Главное – порядочный человек или непорядочный. Вот ты –
грузин. Однако стал во главе целого государства. И русский народ этого не оспаривает.
 - Не оспаривает? Нет, ты страдаешь политической слепотой. – Сталина сильно задело упо-
минание о его национальности. – Ещё Ленин запретил мне вызывать надёжных товарищей
из Грузии, шутил: «Русская революция потеряет национальный характер, если евреи и гру-
зины возглавят русский народ. Он имел в виду Троцкого, Кагановича – евреев, каких ещё
поискать. Один метит в диктаторы, другому прикажет товарищ Сталин расстрелять мать,
жену, брата – будет аплодировать, что вождь вовремя распознал притаившихся врагов наро
да, лишь бы самому уцелеть. Ничего, мы их выведем на чистую воду.
   Надежда Сергеевна, молча, смотрела на Сталина. Этот взгяд обидел вождя:
  - Что ты смотришь и споришь, женщина? – Он надеялся, что она станет надёжной помош –
ницей и опорой, само имя её к этому обязывает: Надежда. Вожди нуждаются в надежде!
  Сталин понимал, что его жена не получает от него, всего того, что может дать мужчина
любимой женщине, потому вывел вывод: Власть и женщина, власть и семья, власть и лю –
бовь – несовместимы с властью диктатора.
  А любит ли он её? Любит ли так, как прежде любил? Раньше он гордился, что она молодая,
гибкая девушка, с чёрными волосами и тёмными глазами, очень похожая на грузинку, согла
силась стать его женой. Она не слушала ни чьих советов, не приняв во внимание большую
разницу в возрасте, связала свою судбу с ним.
  Власть и женщина – одного женского рода, но они глубоко враждебны друг другу. Она, 
эта ненасытная страсть власти, отняла у него страсть любви. Осталась одна холодная стра-
сть повелевать всеми другими людми, даже всем человечеством.
  Сталин вновь и вновь прокручивал в памяти слова жены, и распалял себя, и с неприязнью
думал о жене. Она решилась дерзить ему – диктатору, который одним расчерком пера от –
правляет миллионы людей в огонь и воду. Радовалась бы, узнав, что муж выиграл очеред-
ное сражение, и что мужу хорошо. Так нет, этой женщине невозможно угодить. Нет не та-
кие женщины нужны вождям. Сталин внезапно почувствовал, как волна ненависти окатила
его с головы до ног, что он испугался. Самое страшное, что его ненависть обращена на од-
ну его жену: «И ненавижу и люблю!».
 «Единство противоположностей, рассуждал он. – Сила любви измеряется силой ненависти.
Недаром говорят, что от любви до ненависти – один шаг!». – А Светланка? Она одна обажа-
ет его! Не то, что Васька – непутёвый сын. Этот через неделю забудет отца после его гибели.
Нет, он не кремлёвский затворник, он наделён всеми чувствами, которыми наделил человека
Бог. И потому он должен и обязан жить, боротся и страдать!». Он вышел в каридор, отпра –
вился на очередное заседание ЦК.


101



   Члены Политбюро приветствовали Сталина стоя. Он неторопливо вошёл в зал заседаний,
поздоровался за руку, как с равными товарищами, но строго взглядывался в глаза. Отведёт
взгляд, значит, совесть не чиста, значит, что-то замышляет, и подал знак садиться.
  Он вспомнил историю смерти Юлия Цезаря, ещё раз осмотрел зал заседаний, и подумал:
«Вот Ворошилов. Он вытащил его в Царицине из грязи в князи, приблизил к себе, дружат семьями, но и он может выхватить чёрный пистолет, а стрелок он меткий, не промажет».
  Мировая история говорит нам, что только стоит тирану появиться  в любом государстве,
как рождается и его убийца. Фанатик свободы, он свято верит, что убийство тирана  прине-
сёт долгожданную свободу. Поэтому, надо заранее распознать и нейтрализовать патенци –
ального убийцу, который осмелится поднять руку на «отца народа».
  Сталин поглядывал на членов Политбюро, улыбался. Среди них нет ни одной яркой лич-
ности, готовой возглавить государство. Все они безлики, бездарны, и способны лишь вык-
рикивать лозунги, и славить товарища Сталина. Неучи, в душе испытывают к нему нена-
висть, но великие мастера плести паутину интриг между собой, а на товарища Сталина не
замахнёшься, и даже во сне не скажешь слова против вождя. Везде глаза и уши чекистов.
  Бездарный Ворошилов, звёзд с неба не хватает, но имеет заслуги в Гражданской войне.
И мы сами возвели его в ранг героя, и народ его любит, считает настоящим большевиком,
верным ленинцем. Будённый и Ворошилов – символ революции и Гражданской войны!
  Для войны моторов, легендарные конники не годятся, но стоять на трибуне Мавзолея и
приветствовать демонстрации трудящихся, они будут всегда.
  Вот Молотов. Отличный аппаратчик, незаменим для выполнения воли товарища Сталина.
Партийную линию проведёт и в Эфиопии и на Марсе.
А вот товарищ Каганович. Правда, еврей, но еврей из евреев. Это не человек, а стальной 
танк. И предан до гробовой доски. Переживёт трёх правителей, и политически уцелеет.
  Да и где взять тов. Сталину настоящих гениев, чтобы зачислить в своё окружение? К тому
же на  этих постах, такие и нужны, такими легче повелевать и держать в крепкой узде. Тебе
нужны не философы, не мыслители, а исполнители, послушные исполнители.
  Кадры - это основа правящей партии. Блок беспартийных и коммунистов – это для избира-
тельных компаний, где первым в списках – товарищ Сталин.
  К числу политических побед он сейчас относил разгром блока Троцкого. Конечно Сталин
поступил с ним излишне либерально. Надо было устроить показательный процесс, чтобы
весь мир узнал, как расправляется вождь с врагами народа. На столе Сталина лежал сбор –
ник статей Троцкого, с названием «Что и как произошло?». Сталин много раз перечитывал
эти строки, накалялся от возмущения.
 - Наконец, мерзавец, перестал притворяться и фарисействовать, - сказал он вслух и сделал
рукой размашистый жест, как бы уничтожая и перечеркивая слова Троцкого.- Борьба с троц-
кизмом только начинается. Бдительность и ещё раз – бдительность, товарищи!
  - Сегодня, товарищи члены Политбюро, у нас один вопрос – о товарище Бухарине, - нако –
нец заговорил Сталин и тем открыл заседание. Все члены навострили уши, а Бухарин – не-
большой, подвижный, сухощавый человек с редкой бородкой и рыжими волосами, съёжи –
лся и стал нервно сжимать и разжимать длинные тонкие пальцы белых  рук.
  - Заёрзал, на воре шапка горит. Сейчас ты у нас не так заёрзаешь. Ишь, чего захотел: това-
рищу Сталину – роль технического исполнителя, а себе – ортодоксального теоретика пар-
тии. Он, Бухарин, будет диктовать тезисы марксизма-ленинизма, а Сталин исполнять.
  - Мы долго терпели теоретическую путаницу и всяческие выкрутасы товарища Бухарина,
и нашему терпению приходит конец.- Все члены затаили дыхание. Всем было понятно, что
диктатор убирает с пути соратников Ленина.


102



   - Мы помним заслуги Бухарина перед партией, он сыграл определённую роль в разгроме
троцкистско-зиновьевской оппозиции. Мы ожидали, что он засучит рукава и будет помош-
ником партии в борьбе за индустриализацию и коллективизацию сельского хозяйства. Ку –
лак торжествует, непманы, торгаши, лавочники торжествуют, а товарищ Бухарин оказался
их надёжным защитником.- Сталин так задымил трубкой, что в трубке вспыхнуло пламя.
 - Какова бухаринская модель колхоза? Во главе колхоза – кулак, ядро колхоза – тоже кулаки.
В каком положении окажутся бедняки? В положении раба, которым помыкает кулак.
  - По-твоему надо истребить крепких хозяев и строить колхозы из бездельников, лодырей,
болтунов, из пьяни и рвани, которые не хотят и не любят работать? – крикнул Бухарин.
Разграбят они всё, пропьют, что останется от кулака, и побегут в города.
 - Вокруг гигантов промышленности вырастут новые города. Кем их заселять? В городах
тоже люди нужны. Кулакам землю отдавать нельзя! Земля должна остаться общенародным
достоянием. – Сталин возбуждённо ходил по кабинету.
 - Народная – значит ничья. А как с Ленинским декретом и нашими клятвами? «Земля – крес
тьянам, фабрики – рабочим!». А раз земля не моя, а наша – она придёт в запустение. Кресть
яне возненавидят землю, разбегутся, а кто будет кормить рабочих, интеллигенцию, правя-
щую партию? Вот тогда, Коба, мы будем голодать.
  - Бухарин пугает нас голодом, а нам не страшно, - подал голос Молотов. – Надо обладать
предвиденьем Сталина, его организаторским талантом, его мечтой, что в деревне вырастут
коллективные, аграрные хозяйства, оснащённые самой передовой сельскохозяйственной
техникой, передовой аграрной наукой, и крестьяне проголосуют за социализм.
  - Конечно, проголосуют, - выкрикнул Бухарин,- когда в колхоз его загоняют чекисты, отби
рают скот, инвентарь, имущество, и подписывает он своё заявление, чувствуя у виска писто-
летное дуло, а на спине – дубинку.
  Члены ЦК неодобрительно загудели, готовясь броситься на защиту Сталина, и ещё раз до
казать свою преданность вождю.
  - Товарищ Бухарин неисправим, - мрачно сказал Сталин. – Так и кажется, что за его спи –
ной сидит кулак, и подсказывает ему, что надо говорить. Если мы примем твои установки,
то коллективизация затянется на сто лет. Без революционного перелома в деревне, мы точ –
но останемся без хлеба, и тебе, товарищ Бухарин, точно будет нечего жрать. Вся ваша ком-
пания, не марксисты, а знахари. Никто из вас не понял Ленина. Разве ты забыл, сколько раз
тебя бил Ленин за левачество, за оппортунизм и путаницу в понимании марксизма-ленини –
зма.- Сталин посмотрел на членов ЦК, и понял, что они готовы наброситься на оппозиционе
ра и разорвать его на куски. – Товарищ Сталин прямо говорит, что крови Бухарина он не да-
ст врагам народа, но его писанина не принимается всерьёз. Смотрите, какой прорицатель выискался! Товарищ Бухарин сомневается в коллективных возможностях той кагорты боль-
шевиков, которую выпестовал великий Ленин?
  - В его писанине просматривается явный намёк! – не выдержал Каганович. Сталин отмахну –
лся от явной подсказки, продолжал говорить ровным голосом.
  - Нам важнее понять позицию товарища Бухарина. Наша это позиция или не наша?
  - Не наша! – единогласно выкрикнули члены ЦК. Но у многих зародилась мысль: кто сле-
дующий, кого Сталин назовёт «врагом народа»?
  - Позор! – выкрикнул Ворошилов. – Немедленно вывести его из состава Политбюро.
 - Спокойно, товарищ Ворошилов. Вы чуть что – сразу за шашку, чтобы рубить головы.
Бухарин похолодел от дурного предчувствия:
 - Теперь меня ждёт участь Троцкого, если не хуже. Могут и расстрелять.
Члены ЦК дружно покинули кабинет.


103



                Кубански грозы
   Гроза в природе бывает очистительной. После грозы воздух чище, дышится легче. Бывает
разрушительной, и платит природа вырванными с корнем вековыми деревьями, разрушен –
ными домами, уничтоженными посевами.
   На Кубань пришла Чёрная буря засухи. Жалкие всходы, не имея влаги, сгорали от лучей
солнца, и трескалась земля, а суховей выдувал чернозёмы, и поднимались чёрные тучи пы-
ли, и закрывали солнце. Казаки подтягивали потуже пояса, прятали прошлогоднее зерно, бе-
регли для посевной. Провалили план хлебозаготовки Павловский, Усть-Лабинский, Брюхо-
вецкий, Невинномыский, Кущёвский, Славянский районы.
 Не дай нам Бог жить в эпоху перемен! На Кубань наползала чёрная буря коллективизации.
В станицы, на боевых тачанках, врывались отряды хлебозаготовителей. Чекисты-бандиты,
даже хуже бандитов, отбирали последнее зерно. И возрождались отряды повстанцев, и вспо
минали славных атаманов Пржевальского, Ухтомского, Назарова, Юдина, Кривоноса,
Дубины, Трубача. Они погибли в борьбе с красной заразой – беспределом чекистов.
В Приазовских плавнях, до осени 24 года продержался отряд Василия Рябоконь. Ненависть
сжигала сердца. Чекистов пытали огнём и железом:
  - Ты зачем пришёл на Кубань?
  - Выполнить постановление партии и правительства: любыми средствами собрать зерно
припрятонное кулаками и их подхребетниками.
  - Ты этот хлеб сеял, убирал, хранил? Какое ты имеешь право отбирать?
  - Наше право – диктатура пролетариата. Рабочие фабрик и заводов, их семьи, хотят кушать
белый кубанский хлеб. Это решение Сталина и партии коммунистов.
  - Но зачем выгребать последнее зерно? Семья казака не хочет кушать?
  - Кубанский край – хлебный край. Вас земля прокормит! - Чекист размазывал кровь с лица,
улыбался.- Против воставших казаков поднимут всю Красную армию. Сопротивление бес-
полезно. Казаки зверели, рубили красного коммисара шашками, кромсали кинжалами.
    Секретарь райкома часами сидел над директивами партии, как полководец сидит над при-
казом о генеральном наступлении. В районе проходили сходки крестьян и казаков, и все
споры об одном – хлеб, колхозы. Директивы были исключительно важные, а секретарь счи-
тал, что безоговорочное подчинение партийной дисциплине обязательно для любого члена
партии. Секретарь привык выполнять приказы.
  В Краснодарском крайисполкоме решили, что Марьянский район полностью охвачен кол-
лективизацией. Ведь прямо же сказано, что ликвидация кулака, как класса, должна прово-
диться всвязи и на основе колхозного движения. Что говорить, казаки до революции жили
вольно и богато, по современным меркам каждого второго казака можно назвать кулаком.
Но это значит, что требуют половину станичников сослать. А кто будет создавать колхозы
и работать на полях и на фермах? Требовалось создать в станице семь колхозов. Кого назна-
чить председателем? Где хранить собранный инвентарь? Куда собирать реквезированный
скот? Слухи ползут, что в Кущёвском районе собрали скот в чистом поле, а осень выдалась
дождливая, а зима морозная, так что весь скот передох. Казаки вырезали всех партийцев,
ушли в горы к чеченцам. Сегодня бюро райкома. Он потребует одновременно провести
раскулачивание и создание колхозов.
  Позвонил секретарь Краснодарского крайкома:
  - Ещё раз напоминаю о выполнении двуединой задачи. Коллективизация не должна снизить
план хлебопоставок. Она должна проходить под лозунгом: в районе сплошной  коллективи-
зации – повышенная сдача зерна! Ты слышишь меня, секретарь?
 - Слушаю вас! Раз партия требует – будет сделано.


104



   Он посидел, подумал, проверил, заряжен ли маузер и снова взялся за телефон:
  - Алло! Рябоконь! Ну как, готовы у вас списки? Что значит - не готовы? Вы выбросте буха-
ринские поблажки богатеям. Партия требует проведения мероприятий самыми жёсткими ме –
рами. На бюро придёте со списками членов колхозов и в первую очередь – подлежащих рас-
кулачиванию. Всё, всё! И слушать не желаю.
  А казаки, по старой воинской привычке, собирались в хатах сотников, есаулов, полковых
командиров. Всех волновал вопрос: Что делать?
Спорили да хрипоты, пили полусухое кубанское вино, курили турецкие табаки, а вопрос:
что делать, не решался.
   Григорий Сухомлин – седой как Лунь, сказал своё слово заслуженного ветерана:
 - Если скажет рать Святая: брось страну, живи в Раю. Я скажу: не надо Рая, дайте родину
мою! Кто не побывал в плену, не испытал тоски по родине, тот не поймёт моих слов.
Кысмет, говорят турки, попавшие в русский плен. Они молят своего Бога, чтобы дал не лёг-
кую смерть, но вернул на родину. Боги не любят суеты в серъёзных делах. Зачем спешишь,
джигит?  Твой путь только начинается. Его перебил молодой казак, что старость слушать?
  - Стар да петух, а ты смолоду протух, - ответил дед Григорий. Казаки хохотали.
  - Поднять меч против советской власти, значит оказаться в не закона, в роли изгоя. Ты по-
падёшь в лапы страха, и каждый вольный человек поднимет на тебя руку. Подумай, прежде
чем сделать следующий шаг. Ветеран уронил голову на грудь, задремал.
 На краю станицы, в конце Спускного переулка, собирались члены «Союза мести и свободы»
Собрал их бывший белый офицер, контразведчик Деникина. Он был ранен в бою с красны –
ми, долгие годы прятался в яме у вдовы-казачки, выползал только ночью, вдова была дово-
льна. По его словам, он, «посвятил себя мести за поругание земли русской», фанатически
ненавидел всех, кто хоть в чём-либо сочувствовал Советской власти. Он ждал своего часа.
  Новых членов «союза» проверял, принимал клятву на крови, а весь «союз» скрепил круго-
вой порукой. Перед ним стоял человек, когда-то кубанский казак, но попался на краже у
своего товарища, был беспощадно бит, и вычеркнут из списков казаков. Он горел пламенем
мести, но природная трусость и безхарактерность, толкала его на новые кражы. Вольные
казаки изгоняли его из своего круга, так он оказался в «союзе».
 - Вот тебе наган, выследишь и убъёшь секретаря райкома. Это послужит сигналом к восста-
нью казаков. Ты получишь звание - «буревестника революции». Офицер явно надсмехался.
  Человек, чтобы заранее замести следы, спрятал коня, вернулся к дому секретаря и наскоро
выстрелил в смутную тень за занавеской окна. Прискакав домой, упал на постель, до утра
маялся в бредовом полусне. С утра ходил по станице, ловил, что говорит народ.
  - Какая-то скрытая контра стреляла в Секретаря. Попадись этот контрик, удавлю своими
руками, - ответил ему Иван Павленко.
  - Так никого и не поймали? – радостно вскричал человек.
  - Пока нет. Но не бойся, выследим и поймаем, - побещал Иван.
  В низкой хате собрались командиры «союза мести и свободы». Бывший белый офицер заго
ворил командирским голосом: - Не завтра, так послезавтра наши районные правители пере-
ходят к сплошной коллективизации на базе ликвидации кулачества, как класса. Всем чле –
нам «союза» быть на улицах станицы, отбить ссыльных казаков, запалить очаг восстания.
 Вдруг дверь распахнулась, и раздались страшные голоса: 
   - Руки вверх! Не шевелись… Один шаг и убью!
 Прыжок на подоконник – и стёкла посыпались вместе с переплётами окна. Выстрелы, кри –
ки, удар в плечо, рука повисла, как чужая. Но верный конь узнал хозяина, поднял свечку, и
полетела степь под ноги боевого коня. Ах, кони, кони!


105



   - В постановлении Политбюро говорится, ты послушай внимательно, товарищ секретарь:
«Ликвидация кулачества как класса проходит лишь в районах сплошной коллективизации,
а в остальных – проводится политика, - повысил голос, - политика жесткого ограничения
и вытеснения эксплуататорских тенденций кулачества и байства». Неужели не ясно?
Корней Серенко, бывший лихой казак, участник боёв с белогвардейцами, а теперь – главный
районный чекист, стукнул кулаком по столу.
  - Ясней некуда, - сказал секретарь. – У них зараз одна тенденция: перестрелять всех нас.
Они понимают, что мы для них враги, а врагов надо уничтожить. Скажи спасибо, что стре-
лял какой-то дурак, дырку в стекле оставил, а не в моей голове,- секретарь повысил голос,
 - Товарищ Серенко! Может быть, доложите на бюро, как идут дела с поимкой бандитов и
составлением списков на выселение? Я не понимаю, чем занят у вас аппарат?
 - Тем чем следует ему заниматься. Взяли двоих, обычные станичники, а главарь банды
ушёл. Матёрый зверюга, говорят бывший белый офицер, контразведчик. Лашадёнку нашли
в лесу. Насмерть загнал, но ушёл. Но вы не ответили на вопрос: как же всё-таки быть с ука
занием ЦК. Я понимаю, что вытеснение и ограничение тенденций кулачества, не выселение.
  - Разве вам не достаточно постановления призидиума крайисполкома? В нем написано:
 «Объявить Марьянский район районом сплошной коллективизации!».
  - Так-то так, формально как будто всё в порядке, имеется разнарядка, но почему это расхо –
дится с постановлением ЦК?  Вы не запрашивали крайком? Может быть, имеется специаль –
ное постановление по нашему району?  Чекистов обвиняют в излишней жестокости, а я хочу,
чтоб было всё по справедливости. Да, казаки когда-то использовали наёмный труд крестьян,
тогда они богатели, но когда крестьянам нарезали земли из станичного надела, казаки стали
беднее крестьян. Крестьяне занимались хлебопашеством, а казаки тянули лямку на службе.
На полях и огородах надрывались одни женщины, старики и дети. Только у купцов и куста-
рей имеются наёмные работники. Но кустарь, имеющий мастерскую, одевает и обувает всю
станицу. Подмастерья учатся у мастера его ремеслу.
  - Ну, хватит толоч воду в ступе, - секретарь сердито посмотрел на Корнея.- За район перед
партией отвечаю я. Товарищ Серенко, давайте ваши списки подлежащих раскулачиванию.
  Он взял бумажку из рук Корнея, повертел, посмотрел и тихо, но чётко спросил:
  - И это всё?
  - Да, пока всё. Это наши предворительные наметки, - сказал казак-чекист.
  - Чьи - ваши? – крикнул секретарь.
  - Так решила станичная партячейка. Здесь записаны все, кого мы считаем бесспорными ку –
лаками. Но их судьбу пускай решает станичный сход, соседи. Тогда ошибки не может быть.
  - Сход будет решать то, о чём мы с вами договоримся, - секретарь легонько пристукнул ла-
донью по столу. – Завтра чтобы все списки были утверждены партактивом!
  Секретарю было очень важно настоять на своём. Никто в районе не смеет посягнуть на пре
стиж первого секретаря. Он отвечает за район лично перед товарищем Сталиным и партией.
  Секретарю повезло в жизни. Он своими глазами видел товарища Сталина и Сталин обра –
тил внимание на стройную, подтянутую фигуру в полувоенном френче – точно таком же,
какие носил сам. Сталин вдруг, глядя прямо в глаза своими тёмными без блеска глазами,
спросил его:
 - Вы инженер? Имеете отношение к строительству гидростанции в вашей области?
 - Нет, я партийный работник обкома.
Сталин посмотрел на Серго Орджоникидзе, сказал-приказал.
 - Этого товарища отправить на Кубань секретарём района. Он укрепит диктатуру пролета-
риата в районе, чётко проведёт коллективизацию, - повернулся, вышел.


  106
 


  « Во всём походить на него. Во всём. Сам товарищ Сталин начал со мной разговор. Он точ-
но понял мою душу, быть первым». С направлением, подписанным самим Серго Орджони –
кидзе, он прибыл в Краснодар. В гостинице оставил жену, а сам направился в Крайком пар-
тии. Там его поводили по кабинетам, а первый секретарь определил его в Марьянский район.
  - Вот что я вам скажу, поспешность в деле раскулачивания, приводит к лишним жертвам.
Подкрепляйте свои решения решениями партактива, не теряйте голову! – сказал секретарь.
  - Пришлый – значит не хозяин. Будет лозунгами кормить, - решили казаки.
  Санчаков пробирался тёмными улицами домой, вздрагивал от любого звука. Тот выстрел
выбил его из колеи спокойной жизни. Он выковырял пулю из кладки печи, носил возле сер-
дца, как талисман. Санчаков спрашивал себя: «А как бы поступил он в таком случае? У не-
го – стальное сердце и железные нервы. Я приму правильное решение».
  Вот крикнул побудку первый петух, во многих хатах окошки окрасились заревом пылаю –
щих печей. Хозяйки готовили завтрак.
  Исчез, как испарился, главарь банды. Увезли в город арестованных станичников. Казаки
сбывали в Адыгею коней и рогатый скот. Мясо подешевело. Мясные ряды на Сенном рын-
ке торговали от рассвета до заката. В станицу вернулся конный эскадрон. Казаки выбили
из Чернолеска засевшие там банды. Привезли погибших казаков. Заплакали вопленницы,
плакальницы, подголосницы над телами казаков.
   Василий Халзун, командир полка, сам водил эскадрон на облаву и прочёсывание леса.
Напоролись на пулемётный расчёт, там и потеряли казаков. Вспомнили навыки пластунов,
уничтожили расчёт, долго смотрели на седых уже казаков-повстанцев. Узнали сотника из
соседней станицы. Его семью раскулачили, сослали, а он ушёл, вернулся, чтобы мстить.
   Василий ввёл коня в распахнутые ворота, а во дворе солдаты-чекисты, скрутили младшего
брата Тараса, грузили на подводу орущих детей и скудный скарб:
 - Кто приказал? Я командир кубанского красного полка, вернулся из боя! – крикнул он.
 - А нам нет разницы, кого брать. В списке есть, возъмём и генерала, - ответил ему чекист.
Он щёлкал тыквенные семечки, засорил всё крыльцо. Его наглая улыбка палача взбесила
полковника. Все обиды, вся ненависть к советской власти, все унижения, полученные от
комиссаров-чекистов, выплеснулись мгновенным взмахом разящей шашки. Тело комиссара
распалось на две равные половинки. Голова моргала глазами, во рту застряли семечки.
  Василий впрыгнул в седло, поднял коня на дыбы, вихрем вылетел за ворота. Вслед ему
раздались винтовочные выстрелы.
  Секретарь Санчаков решил действовать. Он позвонил начальнику краевого ОГПУ, обри –
совал дело так, что в станице окопалась контреволюция, что на него совершили три поку-
шения, что половину казаков надо брать и высылать. Опытный чекист позвонил в Москву
Ягоде и тот разрешил применить диктатуру на деле: расстрелять всех неугодных. Чекист
потирал руки: «Выполним разнарядку на 150%, получу орден, а там и выдвижение в центр-
альный аппарат ОГПУ. Москва от нас не уйдёт!». Он позвонил секретарю Санчакову:
 «Сколько семей раскулачили? Медлить нельзя! Сев на носу, а у вас всё раскачка. Земля
ждать не будет. На первую посевную станичники должны выйти колхозами!».
Секретарь не успел ответить. В кабинет ворвался Василий. С оголённой шашки капала кровь.
  «Кто приказал раскулачить семью Халзун? Ты – жаба тыловая?».
 Санчаков обмер, руки и ноги оцепенели. Он прошипел костенеющим языком:
 «Ошибочка вышла. Вас - прославленного борца революции, отметил легендарный Будённый,
но брат ваш – кулак и подлежит раскулачиванию. Таково решение партячейки станицы.
Я выполнил волю партии и лично товарища Сталина!».
  В  телефонной трубке слышался гневный голос краевого чекиста.


107


                Предательница
    Сталин стоял с закрытыми глазами, не хотел видеть ни открытого гроба, ни этих людей,
за внешней скорбью, скрывающих своё злорадство. Он шептал:
 - Ты давно хотела предать меня. Ты – предательница!
Он вспомнил торжественный приём у Ворошилова и его громкий крик, обращённый к жене:
  - Эй ты, пей!  Ты совсем забыла, что ты на празднике! - И её гневный ответ:
  - Я тебе не «эй»! Я вас ненавижу! Всех! Вы сидите за роскошным столом, наслаждаетесь
диликатесами, а там, там. Люди пухнут от голоду! Уже съели крыс и собак. Мать убивает
своего ребёнка, чтобы накормить остальных детей. Трупы возят на бричках и сваливают в
общие могилы! Голод на Кубани и Украине уже скосил миллионы! Вам этого мало? Вы
придумали раскулачивание и ссылки. Из Северо-Кавказского региона выслано 38 тысяч
семей. 172 тыс. человек вы лишили крыши над головой. Вы – палачи народа и народ прок-
лянёт вас! – Его Татька, его Надежда, вскочила, как ужаленная змеёй, убежала навсегда.
  А за столом сидели его соратники с жёнами, и хмель сделал своё дело. Все пили, весели –
лись, сатанели, хохотали от хмельного. Уже Хрущёв сплясал «Гоппака», а Ворошилов вы-
хватил пистолет и начал палить, кричать: «Огонь - по врагам революции!». Охранники-
чекисты скрутили легендарного красного конника, уложили в постель. Один Сталин сидел, смотрел на этот «пир во время чумы», и гордился своим стальным здоровьем. Он пил грузин
ское вино и практически не пьянел.
  Смерть жены ожесточила его, окончательно убедив в том, что мир держится на предатель-
стве и измене. Он будет один везде – и в своей кремлёвской квартире, и на ближней даче, и
на озере Рица в Грузии, и на президиумах съездов, и на трибуне Мавзолея.
  Вот теперь он будет беспощаден, сбросит в прах старый мир и построит новый. Его и преж-
де называли жестоким  палачом и тираном, коварным властителем и диктатором. Теперь они
узнают, что такое настоящий диктатор. Машина устрашения, построенная «железным Фе-
ликсом», перестроенная Ягодой, выполнит волю вождя.
  Сколько раз его предавали, плели заговоры, сколачивали фракции, готовили покушения,
мечтали уничтожить его и вырвать из рук власть. Сколько раз пытались заткнуть ему рот!
Извращали его мудрые решения. А всё, что плохо в стране, пытались свалить на него одно –
го, напакостить и навредить, чтобы скомпрометировать его планы.
  Теперь вот предала его собственная жена, которую он так любил. Предадут и дети, вырас –
тут и предадут, как та, в которую он так верил.
  Пусть никто не думает, что смерть жены подорвёт его силы, обезоружит его духовно, отни-
мет способность повелевать и вести за собой великий народ. Он доведёт начатое дело до
конца. Теперь у него не будет милости к врагам. Он сметёт любое препятствие, превратит в
пыль, и пыль сметёт праведный ветер истории.
  Он приведёт народ к заветной цели – коммунизму. Да, погибнут миллионы, но это преда-
тели, враги, и горе тем, кто изменит, или попытается изменить, и попытеется повести народ,
спаянный единой волей, по иному пути истории. Пройдёт время, и мир будет славить его,
как вождя всех времён и народов. Победителей не судят!
  Возле него уже не было ни постамента с гробом, ни людей, которые пришли проводить её
в последний путь, только гора венков и цветов на могильном холмике:
 - Прощай, Татька, моя любимая предательница!
  Сталин открыл глаза и вдруг с ужасом почувствовал, что он превратился в незыблимый, вы-
сеченный из гранита и бронзы, величественный монумент, и снежные тучи касаются его
обнажённой головы. Стая воронья носилась над деревьями, неистовыми криками встречала
сильный северный ветер. В природе царила русская метель.
Рота охраны, все офицеры-чекисты, затаились за деревьями и памятниками. Они охраняли
вождя от посягательства толпы.

108



   «Под больные ноги всегда камешки попадают!» - вспомнил Василий поговорку, присел на
надгробную плиту. Симферопольское кладбище расширилось новыми могилами, рядами
фанерных пирамид, увенчаных красными звёздами. Победа советской власти досталась ко –
миссарам великими потерями. Но разве победители помнят о павших бойцах?
  - Ты выбрал свою дорогу, джигит? – услышал он голос за спиной. Он вскочил, запахнул
бурку, спрятал дорогое оружие. Перед ним стояла старуха, а ветер трепал её седые косы.
  - Мама! – крикнул Василий, - ты осталась? Как ты выжила в этой чёрной буре?
  - Я не могла оставить одного, моего любимого Диму, в чужой, крымской земле. Вот Бог
позовёт, положат меня рядом с мужем, и бурка нас укроет. И понесёт нас боевой, казачий
конь к звёздам, в вечность. Устала я жить одна на этой земле. - Она тихо причитала.
  - А познакомились мы на «холмах Грузии печальной». Выходила я его после ранения и полюбила. А любовь – она, как птица вольная, белая, чистая. Боевой был полковник Кубан-
ского войска, да сложил голову на чужой стороне. Не придут к его могиле дети. Растеряли
мы их на военных дорогах. Не вспомнят внуки, не поклонятся праху прародителя.
  - Сослали их всех в безводные степи Казахстана. Срубил я палачей рода Дмитрия Халзун,
пустил красного петуха в усадьбе, и только дым пожара, да пепелище помнят это место.
  Гулял по крымским степям отряд Василия Халзун, грабили поезда и станции, и умывались
кровавыми слезами высшие партийные чиновники и их жёны и дети.

   
                Победы диктатуры 
 Товарищ Сталин вызвал в кабинет товарища Ежова:
  - Вот Инструкция  ЦИК и СНК о возложении на ОГПУ организации раскулачивания. Яго –
да совершил ряд принцыпиальных ошибок, - Сталин жестом чиркнул по горлу. Ежов понял,
что Ягоду надо уничтожить. - На вас возлагается обязанность проведения контроля за выпо –
лнением 1-го пятилетнего плана развития народного хозяйства. Выслали Троцкого в Тур-
цию, но этот Иудушка лъет грязь на советскую власть. Проконтролируйте выполнение ре-
шения Пленума ЦК ВКП(б) о направлении 25 тысяч рабочих в деревню. Рабочий класс дол-
жен встать во главе колхозов. Провести ликвидацию кулачества как класса.
  Проверте, как работает первая машинно-тракторная станция (МТС) в совхозе им. Шевченко
Одесской области. Народный кобзарь Украины был бы доволен.
  Сталин набил трубку табаком «Герцеговины Флор», дыхнул ароматным дымком:
 - Надо покончить с правым уклоном в нашей партии. Всех этих оппортунистов: Бухарина,
Рыкова, Томского и лидеров бухаринской оппозиции, осудить и наказать.
  Как вы относитесь к награждению тов. Сталина вторым орденом Красного Знамени?
  - Товарищ Сталин! Весь советский народ поздравляет вождя с высокой наградой!
  - Мы подготовили постановление ЦИК СССР об учреждении орденов Ленина и Красной
Звезды. Заслуги выдающихся деятелей партии должны отмечаться высокими наградами.
  Мы приняли Примерный устав сельскохозяйственной артели. Проконтролируйте!
Пуск Мариупольского металлургического завода, открытие Дзержинским движения по Тур-
кестано-Сибирской железной дороге (Турсиб), окончание строительства завода «Россель –
маш», пуск Сталинградского тракторного завода им. Ф.Э. Дзержинского, - вот наш ответ
мировому капитализму и контрреволюционерам внутри страны.
 - Товарищ Сталин! Враги народа будут уничтожены!  Сталин ходил по ковру кабинета.
 - Дело Промпартии: судебный процесс над группой инженерно-технической интеллиген –
ции. Вредителей и саботажников в промышленности и транспорте выявить и ликвидировать.
«Комитет пяти», (Блюхер, Резников и др.) во главе с Сырцовым – осудить и сослать на Урал.


109



   28-й, 29-й. 30-й год был отмечен в истории СССР  появлением «ежовщины». Советский
народ заговорил о «ежовых рукавицах». А министр внутренных дел, (метр с шапкой), точно
выполнял решения Сталина, но готовил и для себя позорную могилу.
    Сталин посмотрел на наркома, улыбнулся: «Этот сторожевой пёс не волкодав, но облада-
ет злобой породистой ищейки. На данном этапе он сыграет роль палача народа». Сталин
бесшумно ходил по ковру кабинета, рассуждал вслух:
  - Партия обнаружила кризис хлебозаготовки. Товарищ Сталин лично отправился в поездку
по Сибири и обнаружил неограниченные возможности края. Комиссия Политбюро отмети-
ла недостатки в работе ЦИК Крымской области, и осудила 53 инженеров и техников в сабо –
таже на шахтах Донбасса. Стране, как и хлеб, нужен уголь. Это дело государственой важ-
ности. Осуществили пуск Балахнинского целлюлозно-бумажного комбината им. Дзержин-
ского. Завершили строительство нефтепровода Грозный – Туапсе, а это 618 км. Органам
ОГПУ разработать мероприятия по охране социалистической собственности.
  Ленинградские рабочие обратились ко всем предприятиям СССР с призывом к организа –
ции социалистического соревнования. Эту идею – в массы! Соревнование рабочих, это тру-
довой подъём, выполнение пятилетнего плана за четыре года.
  Партия осудила ряд грубейших ошибок и неверных сведений в «Тихом Доне» Шолохова.
В «Год великого перелома», задача писателей, звать массы на трудовой подвиг, а не приду-
мывать образ зверя-чекиста и железного комиссара. Партийные работники работают на бла-
го народа. ЦК ВКП(б) выработало постановление «О создании на Востоке второго основно-
го угольно-металлургического центра СССР. Урал должен стать железным щитом России.
  Вы читали, товарищ Ежов, статьи Сталина «К вопросу о политике ликвидации кулачества,
как класса», «Головокружение от успехов», «Ответ товарищам колхозникам». Ваше мнение
о выше сказанном? Ежов вытянулся в струнку, крикнул:
 - Чекисты выполнят волю вождя! Раскрыта контреволюционная организация «Трудовая кре-
стьянская партия» под руководством экономистов Н.Д. Кондратьева, А.В. Чаянова, учёного
агронома А.Г. Доренко. Мы раследуем причины массового выхода крестьян из колхозов.
 - Постановление ЦК «О борьбе с искривлениями партлинии в колхозном движении», это
программа партии на данном этапе. Мы поправим зарвавшихся товарищей на 16 съезде
ВКП(б). Мы введём в стране всеобщее бесплатное обязательное обучение. Борьба с негра –
мотностью, это мечта Ленина о 100 тысячах тракторах, которыми управляют 100 тысяч
грамотных трактористов. Сталин набил трубку табаком:
 - Мы завершили реконструкцию и пуск автомобильного завада АМО, и он станет знамени –
тым заводом им. Лихачова. ЗИЛы побегут по дорогам страны.
  Мы построили и ввели в действие тракторный завод в Харькове (ХТЗ). Скоро на полях
страны появятся дечятки тысяч тракторов.
  Мы напишем золотыми буквами историю большевизма и создадим единый Институт Мар-
кса – Энгельса – Ленина в Москве. Идеи Маркса-Ленина – в массы!
  Мы завершили строительство Саратовского комбайнового завода. Колхозники забудут, что
такое цеп. Машина уберёт и обмолотит любой урожай.
  Мы приступили к прокладке Беломоро-Балтийского канала с использованием труда заклю-
чённых. Враги народа соединят моря и океаны в единую водную систему. Москва превра –
тится в порт шести морей. Даже герои и титаны не могли совершить такой титанический
подвиг. Труд в СССР станет почётной обязаностью миллионов.- Сталин докурил трубку,
посмотрел на Ежова. - Вы прележный слушатель, товарищ Ежов. Россия должна накормить
хлебом свой народ и стать в ряд передовых капиталистических государств, поставщиков
хлеба на мировой рынок.


110



   Коллективизация всего крестьянства – это монополия партии на урожай всей страны. Экономисты разработают систему трудодня и его материальное обеспечение. Нормы выра-
ботки должны быть повышенные. Колхозник должен трудиться от темна до темна и полу-
чать зарплату в конце года, натуральными продуктами. Колхозник проживёт от доходов лич
ного натурального хозяйства. Закрома страны - это золотой запас Родины! Вы поняли задачу,
товарищ Ежов?
  - Так точно, товарищ Сталин! ОГПУ выполнит волю вождя!
 - Мы ведём борьбу за индустриализацию всей страны. Мы окружены со всех сторон страна-
ми капитала. Мы должны заботиться об обороне страны. Надо поставить задачу учёным и
изобретателям, и создать новейшие образцы оружия. Талантливая молодёжь освоит новые
типы самолётов и установит мировые рекорды высоты и дальности полёта.
   В завершающий год 1-й пятилетки мы построили и ввели в действие Горьковский автомо-
бильный завод (ГАЗ). Этот завод профелирован на выпуск лёгких грузовиков.
Советские геологи нашли Магнитную гору на Урале. За годы пятилетки мы наладили добы-
чу руды и пустили в строй первую домну Магнитогорского металлорургического комбината.
  В кабинет входили члены Политбюро, рассаживались за массивным столом, слушали тихий
голос Сталина. Он ходил вдоль стола, не замечал присутствующих, только трубка дымила
ароматным дымком.
  Мы пустили в строй 1-й Государственный подшипниковый завод в Москве. На наших под-
шипниках заработают агрегаты и механизмы, а машины покатят страну к коммунизму.
  Мы сдали в строй 1-ю домну Кузнецкого металлургического комбината. Этот комбинат даст
толчок к развитию Восточной Сибири. Металл Урала и Сибири – это сила и мощь нашего го-
сударства, - это оборона страны. Сталин долго, молча, ходил по ковру кабинета.
 - Наши химики ввели в строй Березниковский химкомбинат. Первые химические удобрения
поднимут урожайность колхозных полей.
Долго спорили члены ЦК, но пришли к единому мнению о «перестройке литературно - худо-
жественных организаций» на базе марксизма-ленинизма. Мы покончили с троцкизмом и
его влиянием на общество. Бывший  секретарь Рютин, ещё поднимает голос против диктату
ры пролетариата. Он создал организацию «Союз защиты ленинизма», но верные ленинцы,
осудили его организацию и исключили их из рядов партии.- Сталин промолчал, но 24 члена
«союза» были приговорены к различным срокам заключения. Суровая система диктатуры
карала инакомыслие, как врагов народа.
  Мы развернули производство товаров народного потребления, - Сталин повысил голос, - и
ввели паспортный режим и систему прописки в стране. Колхозники бросают колхозы, едут
на Всесоюзные стройки и становятся рабочими. – Он первый раз посмотрел на членов ЦК.
 - Без разрешения правления колхоза, колхозник не имеет права покинуть колхоз. Им не ну-
жен паспорт Гражданина Советского Союза. Этим решением Сталин превратил крестьян в
вечных рабов режима.
  Мы приняли закон «Об охране социалистической собственности» и предусмотрели расст –
рел с конфискацией имущества и высылку на 10 лет за хищение социалистической собст-
венности в колхозах и кооперативах. Члены ЦК согласно наклонили головы.
  Мы, силами заключонных, открыли первую шахту Печорского угольного бассеина. Там 
вырастает, на вечной мерзлоте, молодой город Воркута.
  Мы завершили строительство и пустили в строй первые агрегаты Днепровской ГЭС имени
Ленина. Члены ЦК поднялись, хлопали в ладоши, кричали «Ура, товарищу Сталину! Ура
Коммунистической партии! Да здравствует Советская власть!».
  Сталин повернулся к Ежову: «На посту заместителя тов. Ягоды вы узнаете государствен -
ные тайны. Ответственность архиважная!».

111



                Первые колхозы
   Секретаря Санчакова похоронили на станичном кладбище, на участке знатных персон. С
фанерной пирамиды на людей смотрели злые глаза комиссара, а красная звезда грозила ост-
рыми лучами. Церковный сторож протирал пирамиду, ворчал: «Появился ты в станице, как
волк в кошаре, а погиб, как шакал от зубов волкодава. - Он плюнул, пошёл прибирать памят
ники станичных атаманов. – Вот это – заслуженные люди – казаки!».
  Из Краснодара прислали нового секретаря. Он появился под вечер, приказал собрать парт-
актив, молоденькой секретарьше погрозил пальцем: «Прошу вас быть строгой  с посети –
телями. Без моего разрешения в кабинет не пускать». Секретарьша стояла, розовая, как цве-
ток шиповника. Секретарь поздоровался за руку с каждым членом райкома, представился:
  «Моя фамилия – Сергиенко! Я потомственный казак станицы Баталпашинской. В партии
коммунистов с 17-го года. Учился в Институте Маркса-Ленина. Направлен в Краснодарский
край организовывать колхозы. Наша задача выполнить линию партии на коллективизацию
всего крестьянства. Докладывайте, какое мнение станичников?». Всем стало ясно, что секре
тарь крутой и будет бороться со званием – казак. Все станичники для него – крестьяне и кол-
хозники. В кабинет вошёл главный чекист района Махно. В форме ОГПУ он выглядел сов –
сем молодым. Только густой посев серебра на голове и усах, да усталость в глазах говорили
о его жизненном пути. Сергиенко пожал руку чекисту, присмотрелся, спросил: « В Таманс-
кой армии были командиром сотни, награждены красными шароварами?». Василий ответил:
 «Так точно, товарищ секретарь. Пять лет били белую контру, пора мирную жизнь налажи-
вать!». Все облегчённо вздохнули, зашумели, задвигались. Махно был свой, станичник.
  Бывшая  усадьба купца  Хвостяка шумела народом. Купца арестовали вместе с семьёй, сос-
лали, туда, где  Макар телят не пас.  Имущество, инвентарь, пять пар лошадей, достались
колхозу. В обширной кошаре блеяли овцы, на скотном дворе мычали коровы и телята.
  «Ждать больше нельзя. Сев на носу, а у нас всё раскачка. Я организовал на краю станицы
парники под рассаду, женщины трудятся, песни поют. Им колхоз нравится» - настаивал
Остап Павленко. Он недавно получил партбилет, из кожи лез, чтобы стать председателем.
  Погода стояла солнечная. Народ собрался прямо под открытым небом. Выкатили подводы,
расселись, как на галёрке в театре, женщины не прятали точёные ноги, тугие косы. Хохотали.
 Остап Павленко притащил из Стансовета красный флаг, укрепил над крыльцом. На крыльце
поставили стол для призидиума, накрыли кумачёвой скатертью. Ожидали секретаря.
  Агитация Остапа, необычные приготовления, страшные слухи о колхозах, об арестах и рас-
кулачивании – всё способствовало сбору. Да, и казаки – народ военный, уважают дисциплину.
  Коммунисты сидели в доме купца, привыкали к богатой обстановке комнат, к высоким по-
толкам, к широким окнам: «Жил же человек, хоть и паук!» - качали головами казаки.
  «Пора начинать!» - сказал Остап, в душе перекрестился. Охваченные внутренней дрожью,
как перед боем, вышли на крыльцо коммунисты. В цивильных пиджаках, на лацканах кото
рых блестели советские ордена, израненные в боях за родину, они встали перед народом.
  Время шло к полудню. Солнце высоко стояло над садами станицы. Казалось, что и приро –
да притихла перед началом чего-то небывалого, незнакомого.
  «Попросим, товарищи, первого секретаря райкома партии товарища Сергиенко выступить
и рассказать нам по существу сегоднящей повестки дня. Поприветствуем, товарищи!».
Кто-то хлопал в ладоши, кто-то зубоскалил, кричал: «Смотри-ко – новый генерал отдела, то –
лько без погон и бакенбардов. Хиба це енерал? И эскадрон не потянет!».
  «Сейчас я беседовал с одним вашим соседом. Он назвался Остроух, - начал свою речь сек-
ретарь. Этот гражданин сказал, что жить при советской власти можно вольно и не надо ста-
ничникам никаких колхозов. Или я ошибаюсь?
   

112



   - Правильно сказал Остроух. У него в усадьбе пять сыновей, пять снох, две дочери, да де –
тей целый выводок. Они свой колхоз имеют, трудятся и живут гарно. Могём подтвердить!-
кричал Иван Литош, отбивался от друзьей, которые пытались его остановить: - Куда лезешь?
Запишут в число неблагонадёжных, узнаешь, где раки зимуют. Они выпили перед сбором,
для храбрости, могли до вечера «бузить». Василий Махно – чекист, встал из-за стола, приста-
льно всматривался в хохочущий народ. Под его взглядом все притихли.
  - Я объехал поля станицы и увидел лоскутное одеяло, что бабка Алёна сшила. Прикинул
в уме, и вышло, что на межи между наделами станица теряет десятки гектаров чернозёма, а
это сотни пудов первосортного зерна. Многие наделы заросли бурьяном.
 - Так вы же, коммунисты, отобрали у казаков лошадей! На корове не вспашешь поле, не по
скачешь в бой на врага! – послышался голос обиды и возмущения.
  Секретарь выслушал выкрики, поднял руку:
 - Товарищ Сталин в статье «Головокружение от успехов» дал оценку работы коммунистов
на местах. Он объяснил линию партии на всобщую коллективизацию сельского хозяйства.
Партия видит, что многие граждане не имеют возможности обрабатывать свой надел. Вот
для этого и создаются колхозы. Только коллективным трудом можно поднять этот пласт
заброшенной земли. Стране нужен кубанский хлеб, фрукты и овощи. Вот вы, товарищ. Как
ваша фамилия? Можете вы назвать себя крепким хозяином?
 - Як же, могу! Моя фамилия - Дубок.
 - Хорошо, сколько у вас в хозяйстве коней, коров, овец и птицы?
 - Чуть меньше, чем у Матрёны Обабихи, но окромя того имею домашнюю живность.
 - Что вы называете домашней живностью?
 - Та – приблудный пёс-барбос, та - безусый кот, который ходит сам по себе.
 - Вы что, шутите, товарищ Дубок. Секретарь повернулся к призидиому, но в этот миг весь
сход взорвался смехом.
  - Семья Дубок - самая бедная в станице, - пояснил Василий Махно. Матвей – красный пар-
тизан, а Обабиха – пришлая крестьянка. Обе семьи многодетные, а чекисты, при секретаре
Санчакове, увели у них всю скотину: лошадей, коров, кабанов, овец, и даже кота прихвати –
ли. Кот был из породы персидских котов, молодец, каких в станице не бывало. Их наделы
обрабатывает станичное товарищество.
  - Хорошо! Подведём итоги. Советской власти более десяти годков, но получается, что одни
богатеют, а другие еле концы с концами сводят?
 - У лодырей всегда оправдание найдётся, - послышались крики.
 - Мы оказались - лодыри, но таких лодырей – полстаницы. Чекисты выполнили план раску-
лачивания, набрали нужное количество коней, скота и другой живности, и укатили, а где
справедливость, равенство и братство? Матвей Дубок рвал ворот у крикуна, показал, что и
у бедного есть кулаки. Назревала общая драка. Василий выхватил маузер, выстрелил в воз –
дух: «В колхоз могут записаться все, кроме кулакав, купцов, бывших белогвардейцев и дру-
гих врагов народа. Кто первый, подходи! – крикнул он голосом эскадронного командира.
  Казаки – они войны, получили приказ, выполняй!  К столу выстроилась очередь.
 - Надо бы в заявлении указать всех членов семьи, - сказал секретарь. Остап Павленко отве-
тил: «Списки мною подготовлены заранее. Здесь указаны улицы, фамилии, члены семьи,
количество скота и инвентаря, возраст и пригодность к работам в поле, на фермах, в садах и
огородах. Колхознику остаётся только расписаться».
 - Молодец, - сказал секретарь, - быть тебе председателем колхоза!
 - Рад стараться! – выкрикнул новый хозяин. Мечта его воплотилась в жизнь.
  Колхоз назвали – «Память Ильича».


113



   На Восточной стороне станицы выросли корпуса машинно-тракторной станции. Десять
новеньких ХТЗ – трактора с огромными железными колёсами и щипами, вкатились во двор
станции. Прицепные плуги и бороны не привезли, трактора стояли, ржавели.
Но на станции появился политотдел, как временный чрезвычайный орган. Политотдел вер-
бовал тайных сотрудников (сексотов), провёл кадровую чистку колхозов и сельских парт –
организаций. Тайные члены подсаживались к казакам, слушали их речи, а ночью появля –
лись чекисты, поднимали сонного казака, увозили на стройки коммунизма.
  Сельскохозяйственный год завершился хлебоуборкой. Колхозники собрали, провеяли зер-
но, отправили в город. В правлении колхоза долго спорили об оценке трудодня, об нормах
оплаты. Когда проверили оставшееся зерно, оказалось, что на трудодень приходится один
килограм двести грамм неполноценного, отвеянного зерна. Колхозники возмутились:
  «Целый год горбатился, а получил чувал зерна. Как прокормить семью, за что работать?».
Молодой казак выхватил из рук парторга газету «Правда», увидел портрет Сталина, бросил
на землю, искромсал кнутом в клочья. Парторг, как заяц от погони, скакал зайчьим скоком,
ворвался в кабинет секретаря:
 «Политическая деверсия! Колхозники готовятся бунтовать! Что делать?» - задыхаясь, выдох
нул он, упал на кожаный диван.
  Секретарь  Сергиенко отреагировал мгновенно. Он позвонил в ЧК, крикнул в трубку:
 «Боевая тревога! Арестовать зачинщиков бунта! Будем судить народным судом, как врагов
народа! Процесс провести в «Доме культуры», в бывшем дворце атамана, чтобы народ знал,
что ждёт каждого, кто хоть в мыслях посягнёт на Советскую власть!».
  Партийные чиновники, а их расплодился легион, зашуршали бумагами. Составлялись,
задним числом, акты, анонимные доносы, протоколы проверки, но выявили главарей банды,
и членов в количестве 33 человек. К этому процессу вышло постановление ЦК ВКП(б)  о
проведении партийной «чистки». Неугодных членов партии вписали в список, как «врагов
народа», как борцов против линии Сталина и партии. Целый месяц шёл открытый процесс.
  Партийные функционеры зачитывали с трибуны пламенные речи, где имя Сталина произ-
носилось с дрожью в голосе, а роль Коммунистической партии, руководящей и направляю-
щей силы народа,  выдвигалась на передний план. Статья 58-я - и липовые «враги народа»
получили 25 лет сталинских лагерей.
  Станичники притихли, выходили на работы, как на каторгу, а иногородние сочиняли частуш-
ки: «Ой, калина-калина, шесть условий Сталина, остальные – Рыкова и Петра Великого»,
«Николашка был дурак, ели булку за пятак, а теперешний совет, аржаного хлеба нет!»,
«Добрый вечер, дядя Сталин, очень груб ты, нелоялен. Ленинское завещанье прячешь в бо –
ковом кармане», «Ой ты Ягодка-Ягода, посадил мильон народа. А как станешь поспевать,
пересадишь ещё пять», «Когда Ленин умирал, Сталину наказывал: Много хлеба не давай,
мяса не показывай», «Всё по плану, всё по плану, с… велят по килограму, только где взять
килограм, когда дают по двести грамм!».
   «Сексоты» сбились с ног, ловили мальчишек, а те быстро выявили их, устроили «тёмную»
На заборах появились надписи дёгтем: « Осторожно – СЕКСОТ!». Тайные, секретные сот-
рудники ЧК, оказались вне закона. Их презирали, сторонились.
Газеты «Известия», «Правда» трубили на весь мир, что большевики покончили с опортуниз-
мом, но на столбах появились листовки. На этих листовках нарисована картинка: что-то
вроде речки с высокими берегами. На одном стоят Троцкий, Каменев, Зиновьев – евреи,  на
другом – Сталин, Орджоникидзе, Енукидзе – кавказцы. Под картиной текст:
  «И заспорили славяне, кому править на Руси!».
Коммунисты вывезли весь хлеб, на Кубани люди умирали от голода.


114



    - Есть человек – тип хищного зверя. И есть человек – тип домашнего животного. Дикий
зверь старается сожрать домашное животное, а животные смотрят пустыми глазами на про-
делки зверя, и не мычыт, не телится. Это – закон природы! – выкрикнул станичный ветери –
нар, - я только проснусь, а у меня под окнами корова мычит или собака скулит. Лечиться
пожаловали. И им не скажешь, что всемирная история есть дело миллионов.
  - Скажите, при каком режиме был казнён Сократ? -  спросил сельский учитель.
  - В период наибольшей свободы Афин. Его заставили принять яд цикуты. Знаите такую
болотную травку из семейства зонтичных?  Этим отваром я промываю раны животным.
  - А какой режим прославлял Платон, величайший филосов древней Греции?
  - Как мне помнится, этот ученик Сократа, прославлял правителя-мудреца, был сторонни –
ком тотолитарного государства. Диктатура меньшинства - спасёт Грецию!
  - Нет, я убедился в том, что диктатура – это страшная угроза человечеству. Почему милли-
оны людей должны подчиняться воле одного человека? Он что, представитель Бога на зем –
ле? Если государство следит за каждым печатным словом, если отправляют в лагеря за глу-
пое слово против диктатора, то о какой демократии можно говорить?
  - Но я прочитал поэму К. Симонова «Беломорканал» - о перековке уголовного элемента в
строителей коммунизма, и заплакал. Он не увидел, что в откосы канала, каждый день, зары-
вают сотни погибших людей, что люди, по пояс в грязи, роют этот канал, а потом канал -
Волга – Масква, а потом – Волго – Дон.
  - Подожди, после поездки на белом теплоходе, по только что построенному каналу, эти
писатели создадут книгу, где главной темой будет – перековка уголовников, кулаков, быв-
ших вредителей, белогвардейцев – в маштабах общества – и покажут сдвиги в сознании лю –
дей, в забвении прошлого, перехода на новые рельсы жизни.
Подошла эпоха советских писателей, которые прославят строителей коммунизма!
  - Эх вы, философы от сохи! Послушайте казака ветерана, - Григорий Сухомлин приголу –
бил горилки, крякнул, закусил ломтиком солёного арбуза, - Вы видели, как летит казачья
лава на пулемёты противника? Рвуться снаряды, падают кони и люди, а масса казаков летит
к цели, и громоподобное «Ура!» заглушает гром разрывов. Кто их ведёт в бой? Либераль –
ная демократия, или воля отца-командира? Лес рубят – щепки летят!
  Мне посчастливилось стоять возле трибуны Мавзолея, а мимо шли колонны счасливых лю
дей, и несли они бесчисленное количество портретов, тысячи знамён, транспорантов. Люди
пришли сюда ради того, чтобы увидеть на Мавзолее Сталина, и звенящими от натуги глот-
ками прокричать славу вождю и учителю: «Да здравствует Сталин!».
  - Вы забыли, Григорий батькович, что когда по брусчатке Красной площади проходили
войска и демонстранты, в сталинских лагерях погибали миллионы заключённых?
 - Но я слышал слова простой женщины: - Как всегда в солдатской шинели, а там же, навер –
ху, такой ледянящий ветер. Куда смотрят генералы? Почему не набросят шубу на его плечи?
  Я видел двух российских императоров, но такого благоговения не испытывал. Да, нам тя –
жело, два года не видел белого кубанского хлеба, но лозунги Сталина поддерживаю!
Надо строить фабрики и заводы, вооружать армию и флот, поднимать сельское хозяйство, а
сельское хозяйство – это огромный резервуар, из которого построится светлое будущее.
 - Ну, брат Григорий, тебя надо зачислить в ряды компартии!
 - Я без партии доживу, а болит душа за кубанский край, за волю-вольную казачества.
Воля казачества – это не свобода личности – малой песчинки мироздания. Воля казачества -
это воля народа. Вот собираются тучи на небе, скоро они прольются осенними дождями. Я
чувствую приближение осени: кости ноют, старые раны болят, в сон клонит…
  Сельская интелегенция выпила по стопке горилки, поднялись, ушли.


115



   Председатель правления колхоза Остап Павленко, ввёл в колхозе военный порядок: Вот
бригадир полеводческой бригады, самой многолюдной, боевой. В его распоряжении лучшие
лошади колхоза, и инвентарь, от плуга до конной жатки. Любо посмотреть, как молодые де-
вушки-комсомолки орудуют деревянными лопатами, лопатять бурты зерна, грузят цибарка –
ми подводы и кузова машин. Головы покрыты красными косынками, одни глаза и зубы бле-
стят, а смех весёлый, боевой.
  Вот бригадир садоводческой бригады – женщина-коммунистка, волевая и строгая. В её «со
тне» - 40 женщин разного возраста и несколько мужчин – водителей пароконных повозок.
 Утром вырываются подводы за станицу, и сидят в них женщины-матроны, и рассказывают
они байки о муже и соседе, и хохочут подруги, и запевают песню: «Несёт Галя воду».
 Вот бригадир молочно товарной фермы. В его власти всё поголовье бурёнок, и борьба за
каждый литр молока. Доярки и телятницы на казарменном положении, живут в таборе.
  В четыре часа утра поднимают их на утреннюю дойку, и звенят подойники тугими струя –
ми парного молока.
  Вот бригадир огородней бригады. В его власти – парники с рассадой, и поля с томатами,
огурцами, «синенькими»- бакложанами, тыквами, дынями и арбузами, марковкой и свек –
лой, и трудятся на полях, с утра до вечера, женщины.
  Вот старший чабан овцеводческой фермы. Тысячную отару тонкорунных овец, охраняют
и пасут кавказские волкодавы и чабаны. Они вооружены «берданками» от воров и волков.
Кошары их в степи и они месяцами не видят людей.
  А это – старший свинарь. От него несёт углекислым газом свинарника: «Фу, как воняет,-
шутят собравшиеся, а свинарь отвечает: «Ой, как вкусно пахнет жареным салом!».
   Остап Павленко, важно прохаживался вдоль стола заседаний. Он одет по фасону Сталина,
в полувоенный китель, в тёмно-синие бриджи и мягкие, хромовые сапоги.
   - Подведём, товарищи, итоги 1-ой пятилетки. Колхоз – «Память Ильича» выполнил госу-
дарственный план на 110 процентов. Наша задача наградить ударников труда ценными по-
дарками. Частная торговля уничтожена, а государственные кооперативы слабо снабжаются
товарами народного потребления. Он увидел, как партийный член, из 17 тысяч партийных
работников, направленных в деревни, достал из кармана блокнот, что-то записал. Он пони-
мал, что начинается кадровая чистка колхозов и сельских парторганизаций. Секретарь Сер-
гиенко, встретил агента, отправил в колхоз «Память Ильича», как в лучщий колхоз района:
  «С глаз долой, пускай притирается к сельской жизни, а там решим, куда его пристроить».
Председателю Павленко он сказал: «Они коварны, как стая гиен, собирают компромат, а по
том ударят ударом кобры. Они тщестлавны, стали политическими деятелями. Их речь пест-
рит лозунгами, а в душе они ненавидят диктатуру пролетариата. Их задача убрать из колхо-
зов хозяйственников, а насадить в колхозы партийных функционеров».
  Председатель колхоза ответил: «Я давно отработал гибкость позвоночника. Лестью и ви-
ном мы усыпим бдительность агента».
  - Так вот, товарищи!  Товарищ Сталин отметил заслуги кубанских колхозников, и мы дол –
жны направить от нашего колхоза делегатов на 1-й Всесоюзный съезд колхозников-ударни-
ков. Я предлагаю руководителем делегации от нашего района направить 17-ти тысечника,
товарища Петрова. Он знает Москву, и не даст колхозникам заблудиться в столице.
  Члены правления одобрительно загудели, пожимали руку Петрову. Хитрый Остап улыбал-
ся: «Одним выстрелом двух зайцев завалил. Чтоб я так жил! Дай бог нашему теляти волка
поймати. Гнев бесовские страсти возбуждает. А мы его тихим сапом уберём с дороги».
  Жизнь в колхозе «Память Ильича» потекла проверенным руслом.



116
 


                Итоги 1-ой пятилетки
    - Побеждает тот, кто умеет ждать, - Сталин пристальным взглядом осмотрел членов По –
литбюро. - Мы посетили Максима Горького на его квартире. «Буревестник революции» бо –
лен. Он – Председатель Союза писателей СССР, «инженер человеческой души». Так поче –
му в прессе проскальзывают вредные диктатуре вещи? Горький подтвердил, что есть ли в
мире такой рычаг, кроме диктатуры, с помощью которого можно добиться единства народа?
Бухарин возразил: «Иосиф Виссарионович, если вы хотите принудить народ к единству, то
действительно, другого рычага, кроме диктатуры, не существует. Но нормальное развитие
общества предполагает, что народ сам должен объединиться в единое целое».
   - Ваша влюблённость в демократию, ничто, как вера в миф. Вы верите в высоту, вбирае –
тесь на вершину, но падаете в пропасть заблуждений. Вы, товарищ Бухарин, хороши, когда
молчите. – Члены Политбюро захохотали.
  - Советская страна прошла пятилетний путь развития и модернизации сельского хозяйства.
Мы уничтожили кулака, как класс. В 33-ем году мы собрали небывалый урожай зерновых.
Россия вышла на мировой рынок по продаже хлеба. Мировые компании отправили на строй
ки коммунизма: эксковаторы, бульдозеры, буровые машины, трансформаторы, электричес –
кий кабель. Хлеб – это золотая валюта диктатуры пролетариата. Мы признаём голод в Пово –
лжье, на Кубани и Украине, но это – историческая необходимость.
  Члены Политбюро молчали, не возражали диктатору.
  - 1-го июня 1933 года построен и введён в действие Челябинский тракторный завод. Гусе-
ничные трактора, - это стальные кони диктатуры. Рабочий класс рапортует о досрочном
открытии Беломоро-Балтийского канала. Первые теплоходы прошли путь по каналу, соеди-
нили два моря. Без диктатуры пролеталиата – это было бы невозможно!
   После ввода в эксплуатацию Уральского завода тяжёлого машиностроения, Урал превра –
тился в могучий, железный щтит нашей Родины!
   Советские ракетостроители и конструкторы запустили первые ракеты с гибридным и жид-
костным двигателем. Наши внуки полетят в космосс! - Продолжительные аплодисменты.
  Не могу не отметить победы нашей дипломатии. Установление дипломатических отноше –
ний между СССР и США, это прорыв на Американский континент. А ввод в действие заво-
да «Запорожсталь», - это листовая сталь для Флота Советского Союза.- Аплодисменты.
  Наши учёные-ядерщики провели научную конференцию по ядерному ядру с участием
Ф. Жюлио-Кюри и П. Дирака в Ленинградском научном центре. Советская наука вышла на
мировой уровень, а это - энергия нового поколения, и сверхмощные атомные бомбы. Мир-
ный атом будет вращать турбины атомных электростанций.
 Госплан СССР разработал 2-й пятилетний план развития народного хозяйства.
26 января – 10 февраля  1934 года, мы провели 17 съезд ВКП(б) – «съезд победителей», и утвердили 2-й пятилетний план. Мы предлагаем учредить звание Героя Советского Союза.
Это будет - Золотая звезда на Георгиевской ленте.
  Развитию Средней Азии партия придаёт большое значение. В Узбекистане ввели в эксплу-
атацию Ташкенский бумажный комбинат. Хлопок Средней Азии – это дешёвое сырьё для
лёгкой промышленности России.
   18 сентября – вступление СССР в Лигу Наций. – Продолжительные аплодисменты.
Мы ввели в действие первую очередь Новокраматорского машиностроительного завода.
    Товарищи, почтим память минутой молчания! В Смольном коварно убит С.М. Киров.
Как всегда импульсивно вскочил Климент Ворошилов: « Ягоде арестовать членов «ленин-
градского центра». Их 37! Это они виноваты в смерти Кирова!»
В кабинет проскользнул помощник Сталина  Поскребышев, доложил: «Ягода ждёт!».


117


 
    Ягода стоял навытяжку перед Сталиным, а вождь был схож с вулканом, извергающем ла –
ву слов и ругательств: «Как был паршивым аптекарем, так и остался. Тебе не чекистом быть,
а псаломщиком. Ты думаешь, что женившись на племяннице Свердлова, удержишься на
плаву? Не выйдет! Тебе что поручила партия? Партия поручила тебе беречь, как зеницу ока,
её руководящих деятелей. И как же ты бережёшь? Сегодня убили Кирова, а завтра они под-
нимут руку на товарища Сталина, перестреляют всех членов Политбюро. Запомни, подлец,
не миновать тебе расстрела, если не найдёшь тех, кто погубил нашего друга Мироныча!».
  Сталин наклонился над столом, чтобы набить трубку табаком, губы его кривились в язви-
тельной улыбке: «Верный Цербер точно выполнил замысел, устранил главного соперника».
Он вспомнил разговор Сталина с Молотовым на даче, сразу же после съезда: «Киров набрал
больше голосов «за», чем Сталин, но чекисты Ягоды, в счётной комиссии, поправили дело.
В ядре партии появились деятели, которые возомнили себя лидерами, и ведут партийную
организацию Ленинграда за собой. Этих самозванцев не мешало бы остановить».
  Молотов промычал непонятные слова, а Ягода решил разработать план устранения Кирова.
Он вызвал из Ленинграда своего ставленника Запорожца, поручил ему провести терракт.
  «Простите, товарищ Сталин. Я вас так понял. Я выполнил замысел вождя. Нет, я хотел ска-
зать, что выполню любой приказ товарища Сталина!».
  «Ты что, принимаешь Сталина за идиота? Хватит ныть и трепаться! Надо действовать так,
словно ты лишился языка. Готовся к поездке в Ленинград. Заруби себе на носу: будешь бол-
тать, а не действовать, как нам надо, то… Мироныч был моим лучшим другом!».
  «Товарищ Сталин, клянусь, убийцы товарища Кирова не уйдут от заслуженной кары!».
  «Хватит клятв и заверений. Надо действовать!».
Сталин резко махнул рукой, в которой дымилась трубка, как бы изгоняя из своего кабинета
зловещий призрак, а не всесильного наркома: «Ты у меня на крючке, не сорвёшься!».
  Обиженный нарком, катил в машине по улицам Москвы, на Лубянку. Мозг Ягоды сверлила
одна мысль: «Да если бы не мои люди в счётной комиссии съезда, мы бы с Кировым устроили
тебе весёлую жизнь. Мы бы показали тебе «вождя всех времён и народов». Ведь тогда, в
беседе с Молотовым, ты же ясно дал понять. Сам рад, что устранили самого опасного кон-
курента, а ломаешь комедию. А может он хотел убрать «любимца партии» из Политбюро?».
 Эта догадка обожгла Ягоду: «Из-за этого Мироныча схлопочешь пулю в лоб!» Он горько
раскаивался, что судьба занесла его в проклятые «компетентные органы», где он стал для
диктатора новым Малютой Скуратовым: «И народ проклянёт мою могилу…».
  Ягода отчётливо понял, что пост, который он занимает, таит в себе погибель: тиран, уничто
жив его руками своих противников, уничтожит исполнителей. Такие свидетели крайне опас
ны!  Он перебирал в уме способы спасения, но знал, что рука Сталина достанет его повсю –
ду, и даже в отставке не оставит его в живых.
 Он вошёл в  свой кабинет, уселся за стол, нажал тайную кнопку. Дверь открылась, и в каби –
нет вплыла полногрудая буфетчица, с подносом в вытянутых руках. Она дразняще покачи-
вала мощными бёдрами, а литые груди не скрывали таинственной ложбинки. Как все низко
рослые и худосочные мужчины, Ягода любил округлость женских форм. Он указал глазами
на диван. Фрося готовно сбросила передник, юбку и кофточку, соблазнительно разлеглась
на диване. Ягода не стал раздеваться, а лишь спустил брюки, и хищно впился в женщину.
После разноса вождя у Ягоды до невероятия усилилась половая потенция. Зная его прихоти,
Фрося руками и ногами отбивалась от насильника. Он рванул с неё лифчик, изорвал в кло –
чья трусики, сбросил на ворсистый ковёр. Всё прошло по традиционному сценарию. Фрося
отдыхала на диване, раскинув дебелые руки, положив длинные ноги на плечи Ягоде. Тот до-
стал из кармана деньги и сафьяновую коробочку с драгоценностями. Он отплатил грехов –
ной связью своему Хозяину. «Творцу социализма» и во сне не снились райские наслаждения.

118



   Сталин не любил и боялся самолётов, предпочитал шикарный, правительственный вагон.
Подняли для охраны дивизию им. Дзержинского, предупредили всех начальников станцый,
и поезд вождя летел на зелёный свет. Во тьме ночи, на разъездах и станциях, замерли пасса-
жирские и товарные поезда. Мороз крепчал. Солдаты коченели от холода, выбивали дробь
«кирзачами», а «подбитые ветром» шинелишки не грели тело. Вдоль железнодорожного
полотна встала «на караул» дивизия НКВД – верные стражи режима.
   В первой половине дня, личный поезд Сталина прибыл в Ленинград. От перрона вокзала
удалили поезда и пассажиров, плотные цепи солдат окружили прибывший поезд и прилега –
ющие улицы. Вождь и учитель панически боялся покушения.
  На перроне, тесной кучкой, стояли всесильные руководители Ленинграда: партийные и че-
кистские функционеры, морские и армейские командиры, и всех волновал вопрос: как пове-
дёт себя Хозяин? Груз ответственности, за гибель Кирова, лежал на всей партийной органи –
зации Ленинграда. А что, если Сталин прикажет всех их расстрелять?
  Из вагона вышли Молотов, Ворошилов, Жданов, Ежов, Вышинский, Ягода. Сталин ступил
на перрон последний, как грозный и мрачный символ возмездия и власти.
  - Товарищ Сталин, - попытался доложить второй секретарь Чудов.
Сталин отмахнулся от него, как от назольивой мухи, сразу подошёл к Медведю.
  - Отличился, мерзавец! – со злобой и ненавистью в голосе вскричал Сталин и, размахнув-
шись, ударил Медведя по жирному лицу с такой силой, что шапка слетела с головы чекиста.
  Медведь стоял с обнажённой головой, с ужасом смотрел на Сталина, и понимал, что он
перестал быть человеком. В голове мелькали картины пыток и расстрелов невинных, но не-
угодных власти людей, а голос жертвы твердил: «Отольются волку овечьи слёзы!».
  - Где Запорожец? Пачему не встречает Генерального секретаря?
  - Запорожец - в Хосте, на отдыхе, товарищ Сталин, - выдавил из себя Медведь.
Сталин сразу понял, что первый заместитель чекиста, умно организовал своё «алиби».
  - Отдыхаите, а кто будет охранять завоевания диктатуры пролетариата? Вы не чекисты, а
мокрые курицы. Он круто развернулся, сел в бронированный автомобиль, и кортеж машин
покатил по безлюдным и очищенным от снега улицам к Смольному.
  На ступенях Смольного отличился нарком Ягода. Он выхватил «чёрный пистолет», напу –
гал вождя и соратников: а вдруг начнёт палить разделанный «под орех» первый чекист
сталинской империи? А он вырвался вперёд, размахивая наганом, ворвался в здание, и длин-
ные коридоры Смольного услышали его визгливый крик:
 - Всем – стоять! Руки за голову! Лицом – к стене! – знаменитый крик палачей.
 - Типичный опричник! Готов лбом стены рушить, а результат – нолевой, - зная, что Ягода
попал в опалу диктатора, хихикнул Молотов.
 - Результаты будут, а вот Ягоду держать наркомом нет смысла. Нельзя, на таких постах
иметь длительное время ответственных работников. Чекист карает врагов народа, и верит
в свою безнаказанность. Государственные тайны – неприкосновенны!
 - Мудрое решение, товарищ Сталин! Давно пора прищемить язык охотнику за чужими жё –
нами. Типичный мартовский кот на посту наркома. Молотов давно мечтал отомстить Ягоде.
  Они шли по нескончаемым коридорам Смольного, а всё близкое окружение вождя не пре-
вышало его ростом. Сталин не любил смотрть в лицо человеку снизу вверх. Это его оскор-
бляло. Грозная процессия поднялась на третий этаж, к кабинету Чудова.
  - Вот здесь мы увидели, лежащего вниз лицом, Сергея Мироновича. Голова – в луже крови.
Борисов, телохранитель Кирова, встретил его в вестибюле главного подъезда, а когда подо –
шёл к повороту в малый коридор,  услышал два выстрела. Убийца, Николаев арестован.
 - Пачему не прикончили его наместе? – крикнул Сталин, - доставить его сюда.

119



   Николаева ввели под руки в кабинет два чекиста-охранника. После пыток у него отказали
ноги. Он увидел Сталина, обмяк на руках чекистов, едва не упал в обморок.
  Медведь доложил: «Николаев Леонид Васильевич, 1904 года рождения. Окончил шесть
классов. В партию вступил в 1924 году по ленинскому призыву».
  - По ленинскому призыву! – крикнул Сталин. – Погнались за количеством, набрали недо –
носков и врагов народа, террористов-бомбометателей, шизофреников. И это – «лучшая пар-
тийная организация?». Гуманисты слюнявые, доброхоты паршивые. – посмотрел на Медве-
дя, - проверить ленинградскую организацию пристальным, чекистским рентгеном!
  Медведь продолжал: «Восем лет назад его забраковала медкомиссия, освободила от служ –
бы в Красной Армии, по признаку вырождения: длинные руки, короткие кривые ноги, плос-
кое, удлинённое туловище, огромная голова».
  - У вас тут все члены парторганизации с признаками вырождения! – почти радостно закри –
чал Сталин, - каждый член мечтает о руководящем портфеле деда Щукаря. Нежелаю тру –
диться в поле и на заводе, мечтаю быть начальником! - Сталин посмотрел на Чудова, - вы ку-
да смотрели, Чудов? Эта партийная обезьяна трудилась инструктором райкома. Представляю,
с каким презрением смотрели простые рабочие на «чудо функционера». Я бы сам подумал:
а не пойду я в рабочую партию, раз там такие деятели в почёте! Да у вас здесь полнейший
развал. Мне доложили, что Николаева арестовывали с потфелем, в котором нашли револьвер
и схему движения Кирова по городу. Кто приказал отпустить?
  - Мой заместитель Запорожец, - тихо ответил Медведь.
  - Вы убили товарища Кирова? – спросил Сталин. Он долгим взглядом смотрел на жертву.
  - Да, я, - гордо ответил Николаев. – Я – Желябов! Даже Ленин ставил Желябова в один ряд
с Робеспьером. Желябов покушался на Александра  Второго, а я – на Кирова. Он мечтал
сбросить Сталина с трона, и возродить в России монархию. Моё имя останется в истории!
  - Назовите своих руководителей и соучастноков.
Николаев, дико озираясь вокруг, увидел Медведя и группу чекистов, наклонился в сторону
Сталина, таинственно зашептал:
  - Это они заставили меня! Я выполнил их приказ! Я не преступник, а герой!
  - Уберите эту мразь! Сохраните для следствия и суда, - брезгливо прошипел Сталин. – Все
свободны, пока. Товарищ Ежов, проводите раследование открыто. Народ должен знать вра-
гов народа. Ягода – ваш помощник. Докладывать ежедневно.
  Вечером, в кабинет Сталина, проскользнул Ягода:
 - Товарищ Сталин! Эти ленинградские циркачи везли на допрос Борисова, но попали в ава-
рию, и погибли. В камере Николаева нашли записку, что история воздаст ему должное в борь –
бе с диктатурой Сталина, а народы поставят ему памятник. Он не примет жизни из рук Ста –
лина, примет мученическую смерть. Николаев люто ненавидел Кирова за то, что он соблаз-
нил его жену Мильде Драуле, работницу Смольного.
  - Сволочи, ротозеи. Не оценили козни классового врага. Мне надо знать, кто стоял за спи –
ной убийцы. Мироныч ходил по городу без охраны, вот и доигрался.
  - Нами разрабатываются следующие версии. Первая: Николаев выполнял дерективы ленин-
градской оппозиции. Вторая: убийство организовал Троцкий из-за рубежа.
  - Товарищ Ягода! Вы показали нам свою некомпетентность. Версия должна быть одна: это
дело рук троцкистко-зиновьевского центра в Москве и Ленинграде. Эти наймиты иностран-
ных разведок пустили корни по всей стране. Не должно остаться ни одного города, села, ква –
ртиры, которые бы не просеяли чекисты через  революционное сито ежовщины!
  Сталин готовил своих опричников к уничтожению делегатов 17-го съезда партии, посмев-
ших проголосовать «за» Кирова. Волна террора обрушилась на большевиков-ленинцев.


120


                Чистка партии
    Василий Махно – главный энкеведешник района, читал дерктивы НКВД.
 Первое: очистить ряды НКВД от врагов народа. Наш лозунг: «Спасибо товарищу Сталину
за нашу счастливую жизнь!» - эти слова – пароль каждого честного патриота. Отсечём голо-
ву фашистской гадине! Слова Ленина: «жить стало лучша, жить стало веселей» - в массы!
  Второе: очистить ряды парторганизаций от вредных партии элементов. Член партии дол –
жен знать «Краткий курс истории ВКП(б)», решения 17-го съезда, главные задачи 2-й пяти-
летки. Большевики-ленинцы устарели, на смену им идёт непобедимая сталинская гвардия.
  Страна кишит врагами народа, шпионами, деверсантами, террористами, вредителями, убий-
цами, изменниками, двурушниками, предателями, бандитами, иудами, саботажниками, про-
вокаторами, антисоветчиками, недобитыми контреволюционерами, которые мечтают загу-
бить социализм и реставрировать капитализм. Стереть с лица земли фашисткую банду!
  Василий перебирал подмётные письма, доносы на ближнего и дальнего своего, как правди
вые, так и ложные, и складывал в отдельные папки. Стукачество стало массовой и героичес –
кой профессией сексотов. Он придерживал доносы под сукном, проверял факты, а теперь
пришло время обнародовать, иначе ему самому не сносить головы.
  Сразу же после убийства Кирова, страницы газет запестрели проклятиями и угрозами троц-
кистско-зиновьевским убийцам: «Раздавим фашистскую гадину!», «Подлых убийц и измен
ников – на свалку истории!», «Троцкистов и зиновьевцев – в ежовые рукавицы!», и так дал.
  В кабинет вошёл первый секретарь райкома Сергиенко. Его доставили два бравых энкеве-
дешника, откозыряли, прикрыли двери.
  - Присаживайтесь, Сергиенко! Вот, знакомтесь с бумагами - голосом народа. Сергиенко
вздрогнул, чекист не назвал его «товарищем».
  Он опустил голову, глаза туманили слёзы. Он понимал, что жизнь в стране давно раздели-
лась на явную и тайную. В первой жизни страна кипела, бурлила, смеялась, мечтала, влюб-
лялась и любила, грозила всем своим врагам. Своим боевым оптимизмом пугала мир, что
мы развеем мировой пожар революции, и поведёт вперёд товарищ Сталин, наш бессмен –
ный, красный комиссар. В этой жизни страна рождала рекордсменов труда, покоряла Север-
ный полюс, строила заводы-гиганты, плавила сталь, и сходили с конвейеров первые автомо-
били, тракторы, танки и самолёты. Добровольцы устремились на помощь  героической Испа-
нии. Сталинские соколы перемахнули через Северный полюс, и мир узнал Чкалова, Байдуко
ва, Белякова. И пели зажигательные песни: «Я другой такой страны не знаю, где так вольно
дышит человек!», «Когда вперёд пошлёт товарищ Сталин и первый маршал в бой нас по-
ведёт», «Выходила на берег Катюша», и «Всё хорошо, прекрасная маркиза, всё хорошо, всё
хорошо». «Марш энтузиастов» стал гимном всего советского народа.
 Но была вторая жизнь, страшная и бесчеловечная. Советские писатели и поэты не упомина –
ли персонажей ГУЛАГА, но народ пел песни: «Будь проклята ты Калыма», «По рельсам, по
железной дороге, мчится поезд – Воркута – Ленинград». Орудуя тачками и носилками, лома
ми и кайлом, в короткие сроки возводили на реках плотины электростанций, рыли каналы, и
ложились в откосы каналов, в безимянные могилы. Людские жертвы множились и множи –
лись. Десятки, сотни, тысячи людей бесследно исчезали в «чёрных воронках», в тюремных казематах, а следователи изошрялись в жестокости пыток, шутили, что у нас «мёртвый заго-
ворит».  Сергиенко поднял глаза, прошептал: «Бес метит человека, а ангел карает его за слу –
жбу бесу. Ты мечтаешь навредить человеку, а ангел-хранитель  покарает грешника!».
  Василий Махно захохотал: «Атеист-комиссар вспомнил о Боге? Я выбрал тебе статью за разгильдяйство. 3-4 года поселения не большой срок за разрушение казачьего края. Колхозы уничтожили волю казачества. Когда на Кубань налетает Чёрная буря, она не грозит одному человеку, она убивает весь край!».
  Не знал товарищ Махно, что писарь занёс его слова в тайный журнал.

121 



      Из Краснодара прибыл комиссар второго ранга: «Обвинение секретаря райкома должно
соответствовать действительности. Это дело политическое. Шпионы, деверсанты, вредите –
ли и убийцы проникли во все поры нашего общества. Их сила состоит в том, что они облада-
ют партийным билетом. Прикрывшись партийным билетом, они проникают во все учрежде-
ния и организации. Они обманывают наших людей, вредят втихомолку и открывают секре –
ты государства нашим врагам», - сказал он Василию, развалился  в кресле.
  Василий возмутился: «Так же можно будет пересажать всю партию!».
 «Дело в том, что в партии слишком много людей, заболевших идиотской болезнью – благо-
душием. Большие успехи в строительстве социализма, порождают беспечность, самодоволь –
ство. Такие руководители ставят себя над законом, порочат партию вседозволенностью. Я
слышал, что Сергиенко забыл святые обязанности мужа, завёл на стороне любовницу?
Исключение из рядов партии, даёт право применить карательные меры. Действуйте в этом
направлении. Соберите членов райкома, проконтролируйте их выступления, фиксируйте
актами, выявляйте двурушников. Мы объединим мелкие дела членов партии в дело подпо –
льной организации троцкистов, а это – смертный приговор врагам народа!».
  «Я не понимаю! Хозяйство у нас растёт, материальное положение рабочих и крестьян всё
более и более улучшается. Планы перевыполняем, партия у нас неплохая, ЦК партии, под
руководством вождя и учителя товарища Сталина, ведёт народ вперёд».
  Лицо чекиста вдруг полыхнуло злобой:
  «Троцкисты превратились из политического течения в безидейную банду вредителей, ди-
версантов, шпионов, убийц, работающих на иностранные разведки. Мы с вами ведём войну
с врагами государства. Мы всегда в окопе, на переднем крае обороны. Лес рубят, щепки ле-
тят! Лучше перебрать, чем не добрать. Карающий меч партии отсечёт голову международ –
ной гидре. НКВД – авангард Коммунистической партии!» - кричал комиссар.
  «Но чем объяснить то, что чем больших успехов народ добивается в строительстве социа -
лизма, тем большее число людей оказывается за решёткой? - спросил Василий. – Неужели
сама партия порождает внутри себя столько врагов?».
 «Впервые вижу чекиста, в голове которого честность и добропорядочность, задушили поли-
тику. Напомню вам политэконимию: Советский народ строит коммунизм. На ударные стро –
йки требуются рабочие руки. Где взять рабочего, чтобы за пайку хлеба, выдавал на гора 14
норм выработки угля, по методу Стаханова? Где взять рабочего, чтобы в адских условиях
Дальнего Севера, добывать золото и алмазы? А знаменитый лесоповал, где каторжный труд
раба выполняет план лесозаготовки. С каждым годом строительные площадки, шахты и руд
ники требуют всё больше леса и пиломатериалов. Товарищ Сталин наметил «Генеральный
план реконструкции Москвы». Открыли первую очередь Московского метрополитена. И
трудятся на этих стройках – политкаторжане. Ввели в строй Уральский вагоноремонтный
завод, который выпускает не только вагоны, но и танки. Приняли закон о смертной казни за
побег за границу. Обвинили сотрудников аппарата ЦИК в подготовке покушения на Сталина.
Востановили звания по принципу старой русской армии. Присвоили звания  маршала Блю-
херу, Будённому, Ворошилову, Егорову, Тухачевскому. Да, Семён Михайлович Будённый
передал вам привет и маленький подарок – дамский пистолет. Он сказал, что казаку лучше
застрелиться, чем попасть в ряды «врагов народа». – Чекист захохотал. - Я был особистом в
Первой Армии, помню, как он вручил вам саблю легендарного Фрунзе. Мне нравится, Васи-
лий, что вы не шли по головам товарищей, не гнались за высшими званиями в ЧК, ОГПУ,
НКВД.  Это говорит о том, что вы – настоящий казак – будённовец!».
  Василий пожал руку комиссару, обнял, поцеловал:
  «Душа болит за Кубанский, казачий край. Здесь моя Родина!»


122



                Ежовщина
   - Так вот, товарищи, зарубите себе на носу, в чём главная суть большевистской линии на
современном этапе. А суть её в том, что надо покончить с оппортунистическим благоду –
шием в рядах партии и народа. Нас окружают враги всех мастей, и нам требуется не благо-
душие, а большевистская бдительность. В тылы Советского Союза засылаются шпионы и
вредители, они проникают на производство, в советские учреждения, в армию и флот. Они
готовы применить крайные средства. Вы не должны забывать взрывы на шахтах в Кемерове.
  Товарищ Ягода успокоился на достигнутом. Да, были победы, но были и поражения. Вы не
уберегли товарища Кирова! Вот поступила телеграмма из Сочи в Политбюро ЦК:
 «Считаем абсолютно необходимым и спешным, чтобы товарищ Ежов был назначен на пост
народного комиссара внутренных дел. Ягода определённо показал себя явно неспособным
разоблачать троцкистско-зиновьевский блок. ОГПУ отстаёт на четыре года в этом деле. Это
замечено всеми партийными работниками и большинством представителей НКВД. Жданов»
   Сталин вложил листок телеграммы в отдельную папку, кивнул Поскребышеву.
  Члены Политбюро были немало удивлены, увидев Ежова: его нельзя было назвать взрослым
мужчиной. Это был подросток, успевший окунуться в бурную партийную жизнь и уже пови
давший всякие виды. Он смотрел преданными глазами на Сталина, с детской наивной откры –
тостью, с затаянным сладострастием человека, способного на жестокость.
Форма генерального комиссара государственной безопасности сидела на нём безупречно.
Худощавое лицо с впалыми щеками и огромными оттопыренными ушами дополняло карти-
ну не сответствия  с занимаемой должностью:
  «Карлик, настоящий карлик, шут королей и тиранов, - подумали члены ЦК, но молчали.
Они давно перестали перечить решениям Сталина, одобряли все его «фокусы». – И как это
Сталин не стесняется, когда Ежов идёт с ним рядом?  Его радует, что на таком невзрачном
фоне, он сам кажется себе гигантом?  А может, на этом посту и нужны карлики, с компле –
ксом неполноценности? Свою неполноценность они выместят на заключённых!».
  «Товарищ Сталин! Комиссар гозбезопасности – Ежов!» – женским, визгливым голосом вык
рикнул он, смотрел на Сталина с умилением и преданностью. Сталин небрежно махнул ру-
кой, трубка дыхнула дымком. Поскребышев и Ежов покинули зал заседания. Члены Полит-
бюро задвигались, заулыбались. Ворошилов выдохнул воздух, всё это время он сидел, зата –
ив дыхание, выдал нагора искромётную фразу: «А, товарищ Ежов, подыскал надёжные рука-
вицы? Народ назовёт их «ежовыми рукавицами!».  Члены Политбюро хлопали в ладоши.
   - Товарищ Ежов правильно ориентировал органы НКВД и партийные организации к своим
членам. Массовая чистка рядов партии прекращена.  249 тыс. человек, обманом вступившие
в ряды партии, исключены.  23 тыс. сотрудников НКВД были репрессированы.
 Теория о закономерности обострения классовой борьбы, по мере продвижения к социализ –
му, подтвердилась. В армии раскрыт заговор высшего командного состава. Прославленные
герои Гражданской войны, маршалы Советского Союза, подрывали советский строй, вреди-
ли советскому государству. Тухачевский,  Якир, Уборевич,  Корк, Эйдеман, Фельдман, При
маков, Путна, имели связи с генеральным штабом фашистской Германии, предали интересы
советского народа. Генеральный прокурор Вышинский потребовал им смертный приговор.
Прошу голосовать «за» и «против» этого решения.
  В зале заседания повисла мёртвая тишина. Только глуховатый Калинин, очнулся от дрёмы,
толкнул в бок Кагановича: «Кого награждаем? Я всегда готов вручить ордена!». На него
зашикали, а Сталин снисходительно сказал: «Наш Всеросийский староста перепутал день с
ночью. Да и то, правда, пора закрывать заседание Политбюро!». Сталин узурпировал власть
в партии и государстве, жил для идеи, а не для человека.

 
123



   - Товарищ Сталин! – Н.И. Ежов переступил порог кабинета, боялся сделать шаг без воли
вождя. - Поступили данные о 17-м съезде партии. Разрешите доложить!  Сталин поднял
голову, отстранённо посмотрел на наркома. Он читал книгу Лиона Фейхтвангера. Вот что
говорит автор: «Объяснить эти процессы – Зиновьева и Радека – стремлением Сталина к го-
сподству и жаждой мести было бы просто нелепо. Иосиф Сталин, осуществивший, несмот –
ря на сопротивление всего мира, такую грандиозную задачу, как экономическое строитель-
ство Советского Союза, марксист Сталин не виноват. Руководствуясь личными мотивами и
вредить внешней политике своей страны? Это абсурд! И если прежде мне казалось, что приз
нания обвиняемых добываются каким-то таинственным путём, то он отвергает измышления
тех, кто сравнивает товарища Сталина с Чингисханом, которому, кроме ненасытного власто-
любия была присуща жажда мести. Вспомните, как вёл себя Георгий Димитров на Лейпци –
гском процессе. Он использовал трибуну суда для обличения фашизма. И даже неправед –
ный фашистский суд его оправдал». Он закрыл книгу: - Что у вас?- спросил Сталин.
  - Товарищ Сталин! Вот последнее слово на суде командарма  Виталия Примакова:
 «Я должен сказать последнюю правду о нашем заговоре. Ни в истории нашей революции,
ни в истории других революций не было такого заговора, как наш, ни по целям, ни по сос-
таву, ни по тем средствам, которые заговор для себя выбрал. Из кого состоит заговор? Кого
объединило фашистское знамя Троцкого? Оно объединило все контреволюционные силы
внутри Красной Армии под фашистское знамя Троцкого. Какие средства выбрал этот заго-
вор? Все средства: измена, предательство, поражение своей страны, вредительство, шпио –
наж, террор. Для какой цели? Для востановления капитализма. Путь один – ломать дикта-
туру пролетариата и заменять фашистской диктатурой. Какие же силы собрал заговор для
того, чтобы выполнить этот план? Я назвал следствию более 70 видных командиров, кото-
рых я завербовал. Я составил себе суждение о социальном лице заговора, то есть из каких
групп состоит наш заговор. Состав заговора – из людей, у которых нет глубоких корней в
советской стране потому, что у каждого из них есть своя вторая родина. У каждого из них
есть семья за границей. У Якира – родня в Бессарабии, у Путны и Уборевича – в Литве,
Фельдман связан с Южной Америкой не меньше, чем с Одессой, Эйдман связан с Прибал –
тикой, Тухачевский – с Польшей…». Сталин выхватил листки, отпечатанные на машинке,
углубился в чтение приговора суда. Ежов весь сжался, перед его глазами встал Примаков,
с опухшим лицом в кровоподтёках, с рапухшими пальцами рук. Один глаз косил бельмом,
из другого глаза капали кровавые слёзы: «Вы – палачи! Кто будет подписывать признание?
Я вас согну в бараний рог!» - крикнул он чекистам. Примаков смотрел на Ежова, шептал:
«Я всё подпишу, только быстрее ставте к стенке. Нет больше моих сил…».
  Сталин грозно посмотрел на Ежова, постучал трубкой по краю хрустальной пепельницы,
выбивая из неё остатки табака.
 - У товарища Примакова в камере была печатная машинка? Как объяснишь членам Полит –
бюро эту фальцификацию!» - спросил он, - и сам ответил. – Секретарь-машинистка отстуча –
ла текст со слов подследственного, и тот добровольно подписал признание. Так что о 17-м
съезде? – спросил он. Ежов выхватил из папки бланк доклада, зачитал:
 - На семнадцатом съезде имели право голосовать 1225 делегатов. Счётная комиссия устано-
вила, что общее число поданных голосов составило 1059, т.е. на 166 меньше. «За» Сталина
было подано 1056 голосов. Сама атмосфера съезда не даёт оснований для подозрения фаль-
сификации итогов голосования. 1108 делегатов бесследно пропали. Из 139 кандидатов в чле
ны ЦК партии, репрессированы 108 чел., расстреляны 98. Подпись – Ягода.
Сталин посмотрел бланк доклада, устало сказал: «Это – история партии…».


124



  Сталин задумался, время от времени выпускал из трубки струйки дыма: «Кто такой Ежов?
Простой рабочий от станка. Образование – почти ноль, кругозор – почти круглый ноль. Но
стал «сталинским наркомом» и «любимцем народа». Такие работники нам нужны. Он без –
условно предан партии и признаёт только одну партию – большевиков. За версту видит вра-
гов народа. Это очень редкий дар. К тому же беспощаден к врагам. Умеет держаться в тени.
Лучшего исполнителя воли партии не найти. Наркомвнудел – это карающий меч партии, ис-
требляющий врагов народа. Да, он – палач, но палач идеологический. Ежов быстро сойдёт
со сцены. Самой короткой должна быть должность наркома внутренних дел. Иначе он опле-
тёт страну паутиной, в которую может попасть сам товарищ Сталин. История помнит мини-
стра  Наполеона гениального Жозефа Фуше. Он всех перехитрил, всех оставил в дураках.
Но главное – Ежов не способен на предательство. За безопасность государства можно не
беспокоиться. Граница на замке.  «Железный занавес» закрыл страну советов».
   Сталин вспомнил рассказ Плутарха о солдате, который спас жизнь королю в неудачном
сражении. Мудрец советовал солдату: беги пока живой. Благодарность короля не распрос-
траняется на свидетелей его бесчестия. Солдат не поверил, а король велел казнить солдата.
    Ежов провёл чистку аппарата НКВД. Видных чекистов он обвинил в связях с троцкис –
тами Пятакова, Сокольникова, Серебрякова, и некоторых ответственных работников уголь-
ной  промышленности и транспорта. Он умело организовал московский процесс по делу
«параллельного антисоветского троцкистского центра», обвинил их в организации саботажа
в народном хозяйстве страны. Погибнут сотни, а миллионы будут трудиться на стройках
коммунизма. Он умело выловил крестьян, которые не подчинились закону, запрещающему
крестьянам свободное передвижение по стране. Лагеря ГУЛАГА приняли «вольных колхоз-
ников» в свои цепкие лапы. Открыли канал Москва-Волга. Ввели в эксплуатацию Мурман –
ский рыбный комбинат. Лётчики Громов, Юмашев, Данилин совершили беспосадочный
перелёт по маршруту Москва – Сан-Джасинго (США). Американцы узнали, что территория
США, досягаема для советских самолётов.
   Провели первые выборы в Верховный Совет по новой сталинской Конституции СССР.
Создали Институт геофизики под руковадством прославленного полярника О.Ю. Шмидта.
На фоне открытия 1-й сессии Верховного  Совета СССР, провели процесс по делу об «анти-
советском правотроцкистском центре»; обвинение 21 человека (Бухарин, Рыков, Крестин-
ский, Раковский, Икрамов, Ягода и др.) в убийстве Кирова, отравлении Куйбышева и Горь –
кого, загорове против Сталина и организации промышленного саботажа.
Простые крестьянки, с трибуны съезда, требовали смертной казни «врагам народа».
  Красная Армия разбила японских самураев у озера Хасан. Вышел «Краткий курс истории
ВКП(б)». Ввели в действие московский телевизионный центр. Учредили медали «За отвагу»
и «За боевые заслуги». Роль Ежова и «ежовщины» - колоссальна».
  Сталин выбил трубку, прошёлся по кабинету. Над Москвой опустилась тёмная ночь.
  Колька Ежов запил «горькую». Он выгнал прислугу, закрыл шторами окна, зажёг свечи и
загулял. Пил дорогие коньяки, французское вино, закусывал чёрной икрой, жареными фа-
занами, и плакал. Ему казалось, что, напротив, за столом, сидит Ягода и грозит ему пальцем:
  «Зарвался, сталинский сатрап,  опричник Малюты Скуратова. Вот тебе метла и собачья го-
лова, вынюхивай и выметай врагов Хозяина. Когда руки палача будут по локоть в крови,
придёт новый палач, и отрубит руки карателя». Колька Ежов бил кулаками Ягоде по лицу,
топтал ногами, старался вырвать язык предателя, выл женским, истеричным воем:
 « И зачем меня мама родила!» - хватал бутылку, пил из горлышка. Домработница нашла
«сталинского железного наркома», в луже мочи и блевотины под столом, растолкала мок –
рой шваброй, ворчала: «Революция – это всенародное безумие!».


125



    Писатель Константин Симонов напишет в своё оправдание: «Я сознательно употребляю
эти два очень общие, неконкретные слова – «дурное» и «хорошее».
  К кругу «хорошего», в представлениях о Сталине, относилась Арктика – спасение экипажа
«Челюскина», высадка на Северный полюс Папанина с товарищами, перелёты Чкалова и
Громова. За организацией всего этого стоял Сталин, к нему приезжали, ему докладывали.
Связанные с этим торжества приобретали характер всенародного ликования.
  Проводимый им курс генеральной линии на индустиализацию всей страны, выполнялись.
 Страна менялась на глазах. Когда что-то не выходило – значит, этому кто-то мешал. Снача –
ла мешали вредители, промпартия, потом, как выяснилось на процессах, мешали левые и
правые оппозиционеры, но, сметая всё с пути индустриализации, Сталин проводил линию
железной рукой. Он мало говорил, много делал, встречался с людми, редко давал интервью,
редко выступал и достиг того, что каждое его слово взвешивалось и ценилось не только у
нас, но и во всём мире.
  Перегибы с массовой коллективизацией Сталин остановил статьёй «Головокружение от
успехов». Он расширил число виноватых, перевёл всё случившееся на совершенно новый
уровень, ввёл понятие – «ежовые рукавицы». Об этих рукавицах писали, их рисовали.
  Мы не верили в обвинения против Сталина, выдвинутые в связи со смертью Кирова. Мы
видели, как Сталин шёл за гробом Кирова, и сочувствовали ему: он потерял друга.
   Мы знали, что находимся в капиталистическом окружении, так и было на самом деле, а
постепенно, с оккупацией Японией Маньчжурии, с приходом к власти Гитлера, с созданием
антикоминтерновского пакта, оси тройственного союза, будущее проявилось более отчёт-
ливо. Нам придётся воевать с Японией и Германией, к ним присоединиться Италия. Враж-
дебна к нам Румыния и Польша, Турция точит ятаган янычара.
  На КВЖД твёрдой сталинской рукой был дан отпор китайским милитаристам. На Хасане
произошло столкновение с японцами, и мы не отступили. Потом был Холхин-Гол. Наши
танки и самолёты были на высоте, пехота не уступала японцам, и самураи были разбиты
наголову. Это подтверждает, что Сталин занимался армией, её вооружением и снабжением,
готовил страну к вооружённой борьбе». Лауреат Сталинских премий умалчивал факты.
  В стране, после речи Сталина, что «репрессии в области социалистического строительства
являются необходимым элементом», классовая борьба в ней продолжает обостряться, нача-
лись невиданные в истории человечества репрессии, в том числе и против кадров Красной
Армии. В партийных организациях царил дух беспрекословного подчинения указаниям ру-
ководителей, вера в то, что они видят лучше, дальше, знают об опасности больше.
  Люди стремились быть бдительными, старались не прозевать врага, а желание избежать
репрессий, толкало на доносы, клевету на других. Доносы карьеристов, не проверялись
партийными функционерами, отправлялись в органы НКВД. Работы в НКВД было много:
 «Раз ты сюда попал, значит, ты – враг, а потому признавайся, какой ты враг!».
  Только после падения советской власти в 1990 году стало известно, что в 30-40-е годы реп-
рессиям подверглись 3 мил. 778 тыс. 234 человека. Численность заключённых в лагерях и в
исправительно-трудовых колониях, насчитывалось 1 668 200 человек, осуждённых за контре –
волюционную деятельность. 58 статья Уголовного кодекса имела 10 степеней защиты.
  По данным на 1 января 1937 года, в Красной Армии командного состава было 206 250 чел.
Из них с высшим образованием – 164 309 чел. К началу ноября 1937 г. были арестованы 7
командующих округами, 20 командиров корпусов, 36 комдивизий, 19 комбригад, 134 ком-
полков, 229 комбатальонов, 103 комдивизионов, 695 комрот, 82 командира эскадрона, 269
комбатарей, 1449 комвзводов. Сталин лично давал указания об аресте безвинных людей, ре-
шал вопросы о расстреле. Ежов «царствовал» последние дни.

 
126



   В сталинских репрессиях в Грузии активное участие принимал Лаврентий Берия. 644 деле-
гата съезда КП(б)  Грузии были репрессированы, 425 были арестованы, сосланы или растре-
ляны. Берия доложил Сталину, что план выполнен. Сталин вызвал Берию в Москву:
 «Принимай, Лаврентий, наркомат внутренних дел. Ежова, за допущенные ошибки, аресто –
вать, предать суду. «Ежовые рукавицы» сделали своё дело. Раскрыт «военно-политический
заговор против Советской власти, финансируемый германскими фашистами» Это – ядро во-
енно-политического заговора, имело сношения с германскими фашистами, особенно с гер-
манским рейхсвером. Арестовано 300-400 человек. Но дело о военном заговоре «прошляпи-
ли», мало взяли предателей, бывших белогвардейцев, троцкистов».
  «Но, Коба, арестовывать Ежова нельзя. Надо принять у него дела. Одна внешняя и внутрен –
няя разведка занимает крыло здания, где сам чёрт ногу сломит!».
  «Запамни, Лаврентий, я – товарищ Сталин, единственный в Советском Союзе, а наркомов –
десятки, и незаменимых людей у нас нет. Так что трудись!» - сказал Сталин, нажал на тай –
ную кнопку. В кабенет вошёл Поскребышев: «Оформи документы товарищу Берия. Он мо –
жет входить в любые учреждения. Ему должны представлять документы любой секретности!».
Берия получил статус выше наркома госбезопасности.
  … Сталин дочитал жизнеописание Юлия Цезаря и приготовился ко сну. Он вспомнил На-
дежду Сергеевну, свою любимую «предательницу», вспомнил, как она умела успокоить его
перед сном, тёплой ладошкой погладит лицо и грудь, и он засыпал.
  Он лежал с откытыми глазами, и знал, что его вассалы не посмеют его потревожить.
Каким же надо быть титаном, думал Сталин, чтобы люди через тысячи лет воспринимали 
его, как живого, чтить его, восхищаться им, славить его дела и победы и проклинать за то,
что принёс своим соотечественникам, сделав себя пожизненным властителем.
  Сталин был убеждён, что после его ухода из жизни, появятся сотни томов историков, лите-
раторов, философов и дипломатов, которые будут превозносить его деяния, или же низвер –
гать в пропасть истории, и проклинать за то, что родились в одну с ним эпоху.
  Он не заметил, как уснул, а разгорячённый мозг не мог отделатся от мысли о Цезаре.
В предрассветный час, когда темнота за окном сгущается, Сталин дико закричал, как кричат
люди, попавшие в беду и понимающие, что им не спастись.
  Нет, он не Сталин, а Юлий Цезарь, он мирно почивал, как вдруг все окна и двери «ближ-
ней дачи» распахнулись, а в них, как пламя пожара, как молния, ворвался божественный
свет, и крылатый Ангел взмахнул огненным мечом.
  Он в ужасе вскочил с ложа, упал на колени: «Господи! Спаси и сохрани!» - шептали губы.
Он услышал голос Надежды Сергеевны: «Умоляю тебя, не выходи сегодня из дома, отмени
заседание ЦК. Хочешь, я стану перед тобой на колени?» - шептала белая тень.
  Сталин тряхнул головой, как бы стряхивая с себя навождение, понял, что никто из обслуги
не услышал его отчаянного крика, не придёт на помощь, он успокоился, прилёг на ложе.
 Он услышал, как частые капли с таявших сосулек падают, стучат о жесть подоконника:
 «Весна пришла, в окно постучала!» - подумал он, сложил ладошки под щекой, уснул.
  Утром, после завтрака, он снял трубку телефона, услышал голос Поскребышева. Помощ –
ник и секретарь был как, всегда, наместе: «Позвони Патриарху Тихону! Пускай свободно
проводят церковные обряды в сохранившихся  соборах» - повесил трубку.
  Он представил, как забегают церковнослужители, как возмутятся члены ЦК, улыбнулся,
набил трубку ароматным табаком, пустил дым колечками. Что они могут поделать против
воли диктатора? Карманное правительство у меня в кармане. Болтунов типа Троцкого и
Бухарина мы уничтожим, а остальные прикусят свой поганый язык.
 Вождь и учитель всех времён и народов гулял между белых берёз в парке ближней дачи.


127


 

   - Лучше обидить друга, чем прозевать врага! Никто не знает своего будущего! – вспом –
нил он изречения восточных мудрецов, сорвал с ветки берёзовые серёжки, растёр их в руках,
понюхал. – Пахнет холодной влагой земли, весенних льдинок, берёзовым соком.
  На столе лежала записка Фадеева. Автор «Разгрома» объяснял Сталину, что многие писа-
тели, коммунисты и беспартийные, не могут поверить в виновность Кольцова, и считает
нужным сообщить об этом, широко распространённом мнении, Сталину.
  Через некоторое время Сталин принял Фадеева.
  - Значит, вы не верите в то, что Кольцов виноват? – спросил его Сталин.
Фадеев ответил, что ему не верится, что это ошибка, что он знает Кольцова, как организа –
тора Союза советских писателей, что он против всяких РАППов и НАХРАППов, а за совет-
ский реализм. Он называл «союзики» шавками, чёрным вороньём, которые опутали само-
го Горького, пролезли в издательства. Он говорил так: «Евреи захватили  Союз советских писателей! Им нельзя верить! Все они тайные сотрудники ЧК!».
 - А я, думаете, варил в это, мне, думаете, хотелось верить в это. Не хотелось, но пришлось
поверить, когда я ознакомился с документами дела! – ответил Сталин.
  Он вызвал Поскребышева и приказал ознакомить Фадеева с документами.
 - Для вас отложены папки дела Кольцова, почитайте, подумайте, потом зайдёте ко мне, ска-
жете о своём впечатлении.
  Поскребышев провёл Фадеева в другую комнату, бросил на стол две папки показаний Ко –
льцова: - Вас никто не потревожит, читайте, перечитывайте, - сказал, прикрыл двери.
  Фадеев читал и не верил своим глазам. Показания были ужасные, с признаниями в связи с
троцкистами, поумовцами, с фашистами и иностранными разведками, и ещё чёрт знает с кем.
Фадеев читал, и холодная безисходность сжала сердце. Если такой человек, как Кольцов, ви-
новат, то кому верить?
 Он вспоминал слова Кольцова:
 - Какое замечательное у нас Политбюро: два заикало – Молотов и Рыков, один ошибало –
Бухарин и один вышибало – Сталин. Скажите мне, какая разница между Сталиным и Мои-
сеем? Разница очень большая: Моисей  40 лет водил евреев по пустыне, вывел из Египта, а
Сталин выводит евреев из Политбюро и отправляет их в «сказочную» Сибирь.
На возражения Фадеева он ответил: - Ты у нас всё ещё партийная целочка, всё ещё бере –
жёшь свою партийную невинность, а жизнь – она сложнее и круче твоих застывших догм.
Разуй глаза и твои герои заговорят простым народным языком.
Плохо нам будет, старик, вот скоро увидишь, как будет плохо. Хоть мы и победили!
  Вы читали «Майн кампф» Гитлера. Могу на память пересказать: Человек есть воинствен –
ное животное, ведёт борьбу за существование, а прекратит борьбу, - значит погибнет.
Еврейская раса – пацефисткая, а самый страшный из грехов, - это отказ расы от борьбы.
Главный долг государства – привить массам национальную гордость. Только грубая сила
обеспечит выживание расы. Научить армию верить в свою непобедимость. В целях своего расширения Германия должна обратить свои взоры на Восток. Фашизм должен уничто –
жить государство, управляемое евреями и коммунистами.
  Чем объяснить, что Сталин в своей статье даже не упомянул Гитлера? А Гитлер стал истин
ным жрецом Молоха. Он готовит армии и будет бороться с советами и международным иу-
даизмом. Зловещая доктрина фюрера! Поверте моему опыту: грядёт великая война!
  Когда Фадеев вошёл в кабинет Сталина, Сталин писал простой ручкой. Он не любил роско
ши, одевался просто и в один и тот же полувоенный костюм.
  - Ну, как, товарищ Фадеев, теперь приходится верить? Документы – это беспрестрастные
свидетели героизма и предательства!
  - Приходится верить, товарищ Сталин, - ответил Фадеев. - Кольцов беследно исчез.

128



    - Не надо учить уму-разуму товарища Сталина. Я борюсь с теми, кто против Ленина, про-
тив партии, против ленинизма. В одном из сёл я решил выйти из машины. На дороге стоял
седобородый дед. Он увидел руководителей государства: «Так то ж сам Сталин! Гляди-кось,
и Ворошилов, - заорал он. – И, твою мать, сам Будённый! - Вот эти слова вышли из глубины
души народа!  Их не перепутаешь со словами восхваления всяких бумагомарателей.
 - Только с таким человеком, как Сталин, мы сможем построить социализм в одной стране, -
тихо сказал Фадеев. - Но Энгельс в книге «Анти-Дюринг» высмеял Евгения Дюринга за то,
что он утверждал, что при социализме останется всё, что было при капитализме: деньги,
армия, полиция, суды – карательные органы диктатуры пролетариата!
  - Государство не может обойтись без этих атрибутов власти, на то оно и государство.
Вот построим коммунизм, и государство отомрёт! – хитро улыбаясь, ответил Сталин.
Вот книга Цицерона. Для Древнего Рима он почти то же, что Пушкин для России, или Гёте
для Германии, или Данте для Италии. У него нет поэтического образа, а одни трактаты, ре-
чи, письма, а в них только один образ – образ Республики! Вот так должны мыслить и пи –
сать наши советские писатели. Один образ – Союз Советских Социалистических Республик!
   Мне передали разговор Блока и Зинаиды Гиппиус в трамвае  Петрограда. Блок спросил:
 - Вы подадите мне руку, Зинаида Николаевна? Она ответила:
 - Как знакомому подам, но как Блоку – нет! – прошептал Фадеев.
 - Это из-за его «Двенадцати»? – спросил Сталин. – Неудивительно, эта Гиппиус – отъявлен-
ная контреволюционерка. Нам с такими поэтами, не по пути! Поговорим о нашей родной
литературе. Вот ты – Булыга, критикуешь Авербаха и Киршана. Ты что не знаешь, кто по-
мог Авербаху взобраться на литературный пост? Он же родственник самого Ягоды!
 - Кто об этом не знает? Мне эти «барчата» от литературы всегда были чужды и противны! –
крикнул Фадеев. - Писатель должен писать правду, а не упражняться в краснобайстве!
 - Кем бы я был, если бы не Ленин, не Сталин? Отец – ссыльный, мать – акушерка, а вокруг
дальневосточная тайга. Но матушка, никогда, ни перед кем не склонялась. Это – характер!
  - Ты тоже ни перед кем не склоняешься? – улыбнулся Сталин.
  - Нет, неправда! Я склоняюсь перед товарищем Сталиным и его мудрым гением!
Сталин захохотал: - Если будут спрашивать люди о Кольцове, которым нужно дать ответ,
можете сказать им о том, что вы знаете сами. Не надо придумывать страхи, надо верить
фактам. -  Сталин проводил Фадеева до дверей кабинета.
   Разговор свой со Сталиным Фадеев никогда не комментировал, но рассказывал с горечью,
что пришлось  удостовериться в виновности такого человека, как Кольцов, а при этом, как
горечь от бызвыходности тогдашнего положения самого Фадеева, не верившего в вину Ко –
льцова и не питавшего доверия к тем папкам, которые он прочитал.
 Когда он говорил: «Чего там только не было написано! Хотя бумага всё терпит!» - замолкал
и становилось ясно, что это уже не «ежовщина», Ежов уже бесследно исчез, а это сам Ста-
лин, и его «чудное» руководство страной и литературой.
   На встрече у Горького Сталин спросил Фадеева: «А что скрывает Фадеев от нас свои пла –
ны?  Не похоже на автора знаменитого «Разгрома». Разгромили отряд Левинсона, а кто бу-
дет продолжать борьбу классов? Фадеев встал, прямой, собранный:
  - В давние времена люди спросили одного мудреца, что нужно для благополучия государ-
ства. Мудрец ответил: «Во-первых, пища, во-вторых, войско, а в-третих, верность!».
«А если сократить?» - спросили его. Мудрец подумал, ответил: «Можно сократить войско,
можно сократить пищу, а государство останется. Но если сократить верность, то государ –
ство погибнет!». Так выпьем, товарищи, за верность! За верность коммунизму, за великого
рулевого коммунизма – товарища Сталина!»


129



     Сталин проснулся от предчувствия беды: на Сочи, с лесистых гор, обрушился свирепый
ветер, потоки ливня, град, улицы превратились в горные реки. Ветер ревел, как разъярён –
ный великан. Ураган вырвал с корнями два могучих дуба, обрушил кроны на крышу дачи в
Пузановке, где он отдыхал. Жаркая погода сменилась холодами.
   Сталин придвинул кресло поближе к пылающему камину. Он прислушивался к грохоту 
моря, к рёву ветра, и озноб страха охватывал его. Ещё одно усилие и море поглотит горы.
Так погибала Анлантида.
   Из ящика стола он достал пачку писем. Это были письма его жены – «предательницы»,
его любимой Надежды:
  «Здравствуй, Иосиф! Направляю тебе письмо Светланки с «переводом». Вот что она пишет:
  «Здравствуй, папочка! Приезжай скорей домой, без тебя скучно фчера ритка новый прокас
зделала уж очень она азартная целую тебя твоя  Сятанка».
   Сталин поцеловал письмо, прошептал: «Милая Сятанка – великая писательница! И какая
важная информация, прямо-таки донос на Ритку!». Он перечитал письма жены, возмутился:
 «И что за привычка сообщать о самом несущественном? Ни слова о настроениях в общест –
ве, ничтожно мало о детях, а о своём отношении ко мне и вовсе ни слова. Любила ли она
меня?»  «Храм Христа Спасителя разбирают медленно, но «величие» глав уничтожено».
   Сталин улыбнулся: «Сожалеешь, что разбирают медленно? Не боишься, что Всевышний
разгневается? – Сталина вдруг охватил озноб. – А кто решил взорвать, тому какая кара?
Решение принимал ЦИК СССР. Значит, небесная кара обрушится на лаптёжника Калинина?
Будет знать, как шутить с Всевышним!». Он представил, как всенародный староста полза-
ет перед Богом, захохотал. Он успокоился, будьто ему удалось отвести от себя Божью кару.
  « Дался ей этот несчастный гараж! Во всей стране идёт ломка старого, строят новое, а она
о политике ни слова. Даже когда работала у Ленина, ни разу не добыла, так нужную ему ин-
формацию. А он надеялся, что его Надежда будет ему верной опорой. У Ленина тоже была
Надежда. Вожди нуждаются  в надежде!».
   Он читал и перечитывал письма, и уже не находил слова: «дорогой Иосиф», и что «целую
крепко, крепко», и что «всегда твоя надежда».
  Сталин понимал, что не дал жене всего того, что может дать мужчина любимой женщине:
ласку, нежность, заботу и внимание, золото и бриллианты. Власть и женщина, власть и се –
мья, власть и любовь – несовместимы!  В этом он был твёрдо убеждён.
  Она, власть, ослепляет настолько, что перестаёшь видеть лицо любимого человека, слы –
шать его голос, сжигает любовную страсть, и только одна страсть – повелевать всеми людь –
ми, и всем человечеством, владеет сердцем и разумом.
  Им овладело лирическое настроение, он едва слышно напел арию из «Кармен». Нет, он не
кремлёвский затворник, ещё имеются силы на гусарские выходки.
  Он подошёл к окну. Казалось, что ураган ещё только набирает силы: сейчас он сорвёт кры –
шу, разрушит стены, и вождь, которому подчиняется вся держава, вознесётся к облакам.
И вдруг он почувствовал, что желает, чтобы вся планета рухнула в прах и траур, чтобы голо
сили «Надежды» и славили своего вождя и кумира всех времён и народов.
  Но остановила мысль: «А Светланка?  Вот кто обажает его! Васька – непутёвый сын, он
через неделю забудет отца, а Светланка – последняя надежда и отрада. И потому он должен
бороться  и жить, назло всем немыслимым врагам».
  Ураган за окнами стихал, а громыхание тяжёлых морских волн, обрушивающихся на берег,
успокаивал своей ритмичностью: «От любви до ненависти – один шаг, и от ненависти до
любви,  тоже - большой шаг. - Единство противоположностей».
  Сталин заснул с чувством умиротворения, и снилась ему его «надежда».


130



                Жизнь – копейка
    - Взяли моду, целый день из тарелки-радио кричать браурные марши, весёлые песни, лозу
нгами так и захлёбываются, а жизнь стала – копейка. Нет того уважения к казаку, как в ста –
рые времена. Бывало, атаман крикнет: «А шоб вы так жили, нетужили! Объявляю поход!».
Самый последний казачишка коня обратает, смотрит соколом. Черкеска от ветхости с плечь
сползает, а оружие, шашка и кинжал, серебром горят. Торока к седлу так приторочены, не –
придерёшься. Не шути, казачество на пир сгуртовалось. Кони-звери, алыми ноздрями ветер
похода ловят, ржут, ногами прах Сечевой степи поднимают, повод  требуют.
Казачки, в белых платочках, горячие подорожники казаку-атаману предлагают, смеются и
плачут, а казачата с отцами в поход собираются: «Возьми, отец, неподведу!». У самого шта-
нишки на одной лямке держатся, но – казак!».
  Дед, Григорий Сухомлин, долго кашлял, набил трубку-турчанку турецким табаком, креса-
лом высек огонь, смачно затянулся: «Оце табачёк, так табачёк, не то, шо солдатская махор-
ка. До печёнок достаёт, горло прочищает, в голове – звон!».
  Старая Кубань не слушала казака-ветерана, шумела шелестом камышей, всплесками игра-
ющей рыбы. Костёр весело горел, походный казан булькал наваристой ухой. Казачата
сидели на связках камыша, слушали ветерана, ждали знаменитой тройной ухи.
  - Такую уху цари-атаманы не пробовали, а нам в самый раз! Налетай, кто ложку имеет, та
кусок хлеба припас! - Дед ухватил казан за ручки, поднатужился, поставил на пенёк.- Нале –
тай – подешевело, нонче даром подают, завтра гроши загребут, без портков оставят. Комис-
сары на чужое добро – злые, як собаки на падаль бросаются.
 - Благодать Господа нашего Иисуса Христа со всеми нами. Аминь! – Дед перекрестил лоб
широким крестом, опустил деревяную ложку на дно, вытащил разваренные куски сазана и
щуки, почмокал губами: «Хлеб наш насущий. Да, не оскудеет чаша сия! И узрят лицо Его,
и имя Его будет на челах их!». Дед попробовал юшку, крякнул, стукнул ложкой по борту
казана. Ложки замелькали, как вёсла знаменитой «Чайки», выплёскивая варево в голодные
рты казачат. Вот лица их залоснились от жира и пота, руки замедлили ритм насыщения, вот
один отвалился от казана, второй, третий. Костёр догорел, казан опустел, вездесущая сорока
отстрочила трель сна. Первый сон, на сытый желудок, - есть целебный и полезный.
   По дороге дед шагал размеренно, постукивал суковатым посохом, сбивал головки пирея.
Бугристый холм уже успел кое-где обрасти травой, буро-серый прошлогодний чертополох
хрустел под ногами. Посреди холма возвышался, словно солдат на посту, кроваво-красный
высокий конус с большой звездой из жести. Дед снял кубанку, глядя на него и ребята под –
тянулись: понимали, что не зря привёл их дед, ждали, что будет дальше.
  - Вот, значит, ребята. Вот и подросли вы. Сами отцам-казакам памятник соорудили. Тут,
ребята, и расстреляли их. Убили волю-вольную казачества, поселили страх холопа. А холоп,
он – раб, никогда не станет воином, защитником Отечества,- продолжал дед, чувствуя, как
приливает к сердцу кровь, отчего труднее становится говорить. Не о том я. Вы – комсомол,
передовая ширенга партии. Вы должны понять. Они сложили головы за вас и за других.
Время было такое – горячее. Чтоб, значит, никогда больше, - голос деда стал крепнуть, сло –
вно внезапно освободился от скованности: - Никогда чтоб не повторилось такое на нашей
земле! А кто этому защита? Вы защита и оборона земли кубанской. Кубань – казачий край!
  Я буду говорить, а вы повторяйте за мной:
  «Клянёмся, вам казаки, над вашей могилой, что будем так же бороться за веру, волю и Оте-
чество! – Дед Григорий поперхнулся, закашлялся: «Вы уж сами, ребята! Тут чтобы сердце
знало, зачем мы сдесь стоим. Чтобы запомнили этот миг на всю оставшуюся жизнь! Понят –
но ли говорю? – Понятно, отец, - ответили молодые казаки.


131


  - На посту и спать охота и родину жалко! Потому и пялишь глаза в темноту ночи. Это один
и главный секрет бдительности. Каждый человек больше всего верит в своё бессмертие.
А уснёшь, значит, погибнешь, и бессмертная душа улетит к Богу в рай, а тело в яму бросят.
  - Ты же комсомолец! О каком Боге говоришь? Наш Бог – Ленин и Сталин, и вся партия бо –
льшевиков. Вот: отслужу срочную службу, поступлю в партию, получу портфель руководи –
теля, и все девушки на деревне будут танцевать перед партийным функционером.
 - Мечта дурака и деревенского холопа. Родился холопом и умрёшь холопом.
 - А ты – казак, но топаешь в строю батальона. Ты не казак, а простой солдат революции.
Колхозы убили волю казака, превратили его в гражданина, у которого даже паспорта нет.
 - А я из станицы никуда не бегу. Будем поднимать колхозы, вырастим сад-виноград, засеем
поля и станем жить при коммунизме.
 - Разговорчики на посту! Я вам покажу коммунизм, три наряда внеочереди. – раздался го –
лос начальника караула.
 - Эх, жизнь – копейка, а служба – грошь, - ворчит солдат, настораживает в темноту штык
винтовки, - даже помечтать не дают.
  Утро приходит с востока, будит кубанский край перезвоном птиц,  порывами ветра.
 - Пост сдал! – Пост принял! – слышатся голоса солдат.
   Отдельная пехотная дивизия НКВД расквартирована в разных станицах края, охраняет со-
ветскую власть и диктатуру пролетариата. Не верят коммунисты казакам, опасаются вер –
нуть коней и оружие; как-бы не востали казаки, не вырезали комитетчиков, не разогнали
колхозы, не освободили станичников от колхозного ярма. Все знают об этом, но спрятались
за лозунгами и ждут конца света, и расцвета эры коммунизма.
   - Проблемы литературы и искуства в нашей районной газете освещаются не по-большевис
тски, - внушал комиссар редактору газеты. – Хвалим тех, кого надо стегать революцион –
ным словом, и критикуем тех, кого надо поднимать на щит славы. Настоящей борьбы за вы-
сокую идейность нет и в помине. Учтите, главное – идейность! Идейность – становой хре –
бет искуства социалистического реализма. Нам нужны не слюнявые интеллигентики, сладо-
страстно копающиеся в человеческой душе,  а бойцы железной гвардии пролетариата.
   Солдаты получили свежие номера газеты, разрезали на мелкие листочки, искустно завер-
нули маршанскую махорку, пустили дым колечками: «Перекур для солдата – это праздник
души и тела, а лозунги политработники разъяснят», – высказался старослужащий солдат,
сплюнул, размазал плевок солдатским ботинком.
  - Ты – ветеран, Петров, а политически слабо подкован, - сказал молодой солдат. Его приня-
ли в комсомол, назначили «секретным сотрудником», агитатором комсомола.
  - Я подкован крепко. Тяну солдатскую лямку, вперёд не вырываюсь, сзади не торможу, дер-
жусь посередине, дотяну до дембеля. Отслужу честно родине, все ваши лозунги забуду,
впрягусь в работу хлебопашца, выращу такой каравай хлеба, чтоб вас желторотых накор –
мить, и вождей не обидеть. Где - то играла гармошка.
   Расскажу я вам байку о саратовской гармошке с колокольцами:
  - Тогда, Тухачевский тамбовских мужиков усмирял. Мужики - крепкие, злые на советскую
власть и продразвёрстку, дрались отчаянно. Ну и мы озверели, сжигали деревни дотла.
Вот, как-то, подошли мы к деревне, а в деревне переполох: конокрады двух кобыл увели.
Кинулись мужики в поле. Что делать? Где воров искать? Решили всем миром, что маток
украли цыгане: верстах в двух от деревни стоял  их табор. Разворошили золу костров: уголь
ки ещё не совсем простылые, значит, снялись недавно. Как раз на покрова, в городе, откры-
валась конская ярмарка. Мужики, чьих лошадей украли, недолго думая, на ярмарку отпра –
вились, конокрадов ловить, а остальные облаву устроили, и вскоре поймали молодого цига-
на, за спиной гармонь-двухрядка с колокольцами.


132



   Привели мужики цыгана в деревню, стали допрашивать, бить, истязать: «Где кобылы?
Мы тебя заставим говорить правду!  Или убьём наместе».
Цыган очнулся от побоев, говорит: «Зря вы меня бьёте, христиане. Я сам крещёный! - и дос
таёт из-за пазухи золотой крест на золотой цепи. – Вот, целую крест, а сказал я вам правду!»
Но набежала вся деревня, стали его бить всем миром. Циган взмолился: «Вижу конец мой,
исполните мою последнюю просьбу: дайте мне на гармони сыграть». Подкатили ему чур –
бак берёзовый, подали гармонь двухрядную. Сел он на чурбак, растянул гармонь пошире,
и заиграл, запел. И такая жалоба цыганской доли выплеснулась на народ, что бабы ухвати-
лись за передники-фартуки, утираться, а мужики замигали глазами.
Одна баба даже завыла: «Кто тебя чумазого, кучерявого на свет породил?».
  А цыган закончил жалобную песню и говорит: «Налейте мне стаканчик водочки, я вам ве-
сёлое сыграю. Завтра праздник покрова, водка запасена, так выпьем мы за упокой души
циганской, за волю-вольную, за степь широкую!».
  Принесли водки, цыган выпил, застонал, мужики выпили, развеселились.
А цыган ударил по обоим рядам пуговок перламутровых, за пальцами не усмотришь, а всё
вокруг так и рассмеялось, закружилось под плясовую: «Раступись народ, баба лебедем плы –
вёт! Кто пил, да упал, тот до вечера проспал».
  Налили цигану третью стопочку, кричат: «Дуй, играй, а то грало поломаем!». И пошла 
тут такая карусель, что старики не упомнят. Пустились плясать бабы с мужиками, парни с
девками, кто босой, кто в лаптях, кто в козловых сапогах – вокруг друг дружки увиваются,
земля гудит и стонет. Девки визжат, за парнями в кусты ныряют. Горяча цыганская любовь!
А цыган на гармони со своей жизнью прощается.  Заперли цыгана в амбар, бабы ему пиро-
гов принесли: поешь, мол, в последний раз. Завтра покров, мы ещё погуляем под цыганс –
кую плясовую, а потом тебя мужики прикончат. Вот она, цыганская гармонь с колокольца –
ми!  Пускай друзья будут под рукой, а враги ещё ближе!».
  Солдат завернул «самокрутку», прикурил у товарища: «Я там был, мёд пиво пил, по усам
текло, в рот не попало. Вот и сказке конец, кто слушал - молодец».
  - А где гармонь, а что с цыганом?
  - Этого история не помнит. Красные артиллеристы забросали леса и деревни снарядами с
газом, превратили тамбовщину в отравленную пустыню. Наша часть бежала от деревни, 
как от чумы заморской. Но, уговор: кто слышал, рот на замок, кто видел, глаз вон!».
Солдаты переглянулись, решили молчать. Особист батальона имеет «уши» в подразделениях,
но и эти уши не всегда слышат.
Трубач батальона пропел «Зарю», солдаты спали и слышали цыганскую музыку, и видели
саратовскую гармошку - двухрядку, а серебрянные колокольчики так блестели...
  Гаубвахта дивизии располагалась в старинном особняке купца Попандопало. Здесь тебе и
канцелярия, и комнаты караула, и камеры заключённых. Усиленный наряд вывел группу
казаков во двор, поставил к стенке. Особист зачитал приговор: «Именем Советской Соци-
алистической Республики…». Казаки перекрестились, попрощались, смотрели на белое
облако в небе. На небе потягивался серый волк. Вот он раскрыл пасть, выпятил передние
лапы, приготовился к прыжку. Но лапы вдруг оторвались, а из туловища выплыла казачья
«Чайка». Казаки гребли вёслами. Крутая морская волна обрушилась на чёлн. Казаки не слы-
шали грохот залпа, в глазах их потухла воля-вольная, где Сечевая степь и свобода.
По небу скакал алый конь-огонь, но не успел к братьям-казакам, распался белым кружевом.
  - Жизнь – копейка, - вздохнул возница, прикрикнул на лошадей. - Но, залётные, прокатим
казаков в последний путь!  Погребальные дроги стучали колёсами по булыжнику мостовой.
На чистое небо выплыл Млечный путь – чумацкая дорога.


133



  Летний день, как год, конца не видно. Полдень повесил раскалённое солнце на макушку
неба, гонит огненную колесницу, а раскалённые стрелы поражают землю. Сухая земля ды-
шит жаром, а подсолнечники подняли золотые шапки-головы к солнцу, к его раскалённым
лучам. Звено девушек занималось прополкой подсолнечника. Пыльца цветения, духота,  рас
скалённое солнце, превратили работу в каторгу:
  - Больше не могу! – кричит Марина, сорвала с головы платок, растегнула тугие пуговки
белой кофточки, оголила круглую грудь. – Дышать нечем! Упаду и не встану!
 - Это тебе не с парубками кадриль танцевать, здесь работа коллективная, колхозная.
 - Пропади пропадом ваш колхоз и работа по плану. Казаки эту работу всегда по холодку
делали, не морили людей заживо!
 - Попадёшь на исповедь к секретарю комсомола, подругому запоёшь.
 - Секретарь весь день на пляже загорает, а вечером девчат лекциями кормит. В поле его не
видать. Отъелся, как кабанчик молочный, а кричит, что – идейный!
 - Тише, ты, бригадир на бричке катит, распоряжения раздавать. Что-то ещё придумает?
   Бригадир подкатил, молодой жеребчик весь в мыле, на девушек косит бездонным глазом.
Не умеют коммунисты беречь коней колхозных: один обезножит, другого дадут.
 - Привет, девчата! Рано работу бросили, норму не выполнили, - а сам блудливым глазом на
Маринину растёгнутую кофточку смотрит, глаз не оторвёт. - Надо за два дня с полем закон-
чить, на кукурузу переходить. А там бахчёвые культуры прополку требуют. Ты, Марина,
садись ко мне в бричку: табель составим, рассчёты произведём, планы наметим.
  Девчата хохочут, мол, знаем какие рассчёты бригадир производит.  Во втором звене Зину
обрюхатил, а говорит, что ветром надуло.
   Села Марина в бричку, важжами завладела, девчатам подмаргивает: «Эх, прокачу, брига-
дир, второй раз не потянет!».  Свистнула, как лихой казак, к овечьей кошаре коня направила.
Развернула двух колёсную бричку так, что бригадир вывалился, дальше поскакала. Кавказ –
ские овчарки почуяли врага на своих владеньях, озверели. Рвут бригадиру шаровары и са-
поги, до горла добираются. Взмолился бригадир, кричит благим матом, разбудил чабана.
Тот свистнул, успокоил волкодавов, бригадиру примочки керосином сделал, погрозил паль-
цем: «Не лазь в чужой огород, не таскай сладкую малину, Это тебе наука на всю жизнь!».
  А Марина придержала коня, запела: «Цвите терен, цвите терен, листья опадают. Кто с лю-
бовью не знается, тот горя не знает!». Девчата встретили подругу как героя, стали коня вы-
хаживать, Марину успокаивать: «Мы за тебя горой встанем. У самого четверо ребят, а он
лапает, проходу не даёт. Не всегда коту масленица, бывает и голодный пост!».
  Катили подруги в станицу, в три голоса украинские песни пели, анегдоты рассказывали:
 «Звонит Марина Сарочке. Сарочка, все говорят, что вы обладаите даром  увлекать мужчин?
 - Даром? – изумлённо переспрашивает Сарочка. – Даром – никогда!».
Все девчата поняли смысл анегдота, долго хохотали. Марина остановила их: «Казачки люби
ли ради любви, ради будущих детей, а советская пропаганда внушает нам свободную лю –
бовь и мимолетные связи. Я, как подумаю, что такой, как бригадир, будет ласкать и целовать
мои губы и грудь, плакать хочеться. Нет, подруги, любить, так любить, страдать, так стра –
дать, а главное, чтобы быть любимой!».
  Подруги перепели все песни, загрустили. Оскудела станица женихами. Призывников бре-
ют в солдаты, увозят служить на Дальний Восток, в Сибирь и на Урал и остаются девушки
нецелованными невестами, а ребята вербуются на стройки коммунизма, чтобы получить
паспорт, вырваться из колхоза, стать свободным гражданином.
  На экраны страны вышел фильм - «Кубанские казаки», где ложь победила правду.
А зори над Кубанским краем горели ясно, как и тысячу лет назад.
 

134   
 

    
   Бригадира МТФ – молочно товарной фермы, будит будильник, в четыре часа утра. Он про
клинает надоедливый звон, встаёт, проклинает колхоз и советскую власть, натягивает на
грязное тело провонявшую коровьим навозом одежду, выходит в коридор барака – табора,
стучит в двери комнат, будит доярок и телятниц: «Девчата! Подъём по полной форме! Час
настал, пора на утреннюю дойку!». Он слышит чертыхания невыспавшихся девчат, их ахи
и стоны, представляет, как они потягиваются, как их тела просят любовной ласки, крякает,
кричит голосом тюремного надзирателя: «Подъём, шалавы! Полчаса на сборы!».
  Он рывком открывает двери, где спят скотники, будит мужчин трёхэтажным матом:
 «Подъём, гомновозы! Ваше дело: убрать коровьи лепёшки до прихода доярок. Шевелись,
золотари! Вас ждёт светлое будущее коммунизма!».
  Он зажигает фонари – «летучая мышь», в колхозе нет электричества, раздаёт скотникам.
Девчат останавливает словами: «Борьбу за повышение удоев начали доярки колхоза «Полит
отдел». Они вызывают нас на соревнование. Секретарь ячейки фермы, вам и карты в руки!
После дойки надо составить ответный вызов на соревнование. Они ставят сто один процент,
а мы поставим - сто десять. Пускай нас догоняют. Так я говорю, девчата!».
Девчата разбирают подойники, молчат. Они понимают, что это пропаганда, что от побед им
ни холодно, ни жарко: больше трудодня не поставят, а трудодень всегда обеспечен.
  Коровы встречают доярок мычаньем. В коровнике дух парного молока, тёплого коровьего
дыханья, шерсти и свежего помёта. Скотник выкатил по рельсам вагонетку с жидкими от-
ходами скотоводства, кормораздатчики раздали сенаж. Коровы жевали люцерну, доярки об-
мывали вымя тёплой водой, приступали к дойке. Струи парного молока звенели о края по-
дойников, и пенилось молоко живительной влагой. И так - три раза в день.
  Бригадир идёт будить пастуха и подпаска. Стадо выходит на летнее пастбище. Степь широ
кая, а в степи только ветер и зной. Подпасок расстилает телогрейку, мгновенно засыпает.
Он – сирота, не принимает людской ласки. Его друг – рыжий бугай «Борька», молодой и мо-
гучий бык-производитель. Он обнюхивает подпаска, отгоняет любопытных коров от друга.
Пастух давно уснул, храпит в тени акаций, а стадо ведёт чёрный бык  «Угрюмый» - вожак
стада. Он умный, сильный и безжалостный. От убийства его останавливает кольцо в носу и
цепь на рогах. «Угрюмый» поднял рогами старого мерина и был наказан кольцом и цепью.
  Солнце выкатилось в зенит, звенит жаркими лучами, степное марево слепит глаза. Бугай
утробно взревел, пустил зелёную слюну, повернул к ферме. Пастух очнулся, щёлкнул кну-
том. «Борька» толкнул рогом подпаска. Стадо устремилось на водопой, к зелёному сенажу
и дойке. Подпасок загнал последнюю корову, увидел тётю Веру. Она улыбалась доброй
улыбкой, на руке полотенце, под полотенцем – кружка молока. Сорокалетняя женщина ос-
талась одинокой, мужа-казака расстреляли пьяные матросы, дети умерли от голода. Она жа-
лела Лёньку материнской жалостью, угощала кружкой молока.
  Баллоны с молоком погрузили на подводу. Бригадир крикнул Лёньке: «Держись, казак,  ата 
маном будешь. Вот тебе боевое задание. Отвезёшь молоко на сепаратор, вымоешь пустые
баллоны с хлоркой, вернёшься к вечерней дойке!». Не спросил бригадир, а что кушал сиро-
та? Посчитал двенадцатилетнего парня взрослым казаком, отправил на задание.
  Лёнька правил парой лошадей, посматривал свысока на гоняющих мячь подростков.
 «Эх, вы, дармоеды, а ещё казаками называетесь!» - говорил его гордый вид.
Женщины подхватили бидоны, вылили молоко в чан, засыпали в бидоны хлорки: «Залей во –
дой, пускай постоят полчаса, а потом объмоешь!» - крикнула заведущая. Тётя Даша вынесла кусок
чёрного хлеба, кружку сливок: «Колхоз не обеднеет, а парню рости надо! - огрызнулась
она на женщин. - Сироту кто пожалеет?». Женщины стояли, смотрели на его грязную и рва-
ную одёжку, на босые ноги. Коммунизм где-то маячил в тумане.


135



   - Война с Германией – это война моторов, - тракторист пнул железное колесо трактора,
плюнул. – На таких тихоходах мы войну не выиграем. Нужны гусеничные машины, чтобы
скорость и надёжность были на высоте. Это что за мотор? Пять километров пашни прошёл,
вкладыш застучал. Снимай поддон, наплавляй баббит, шабри вкадыш. Это ж сколько време-
ни теряется! - Трактористы, чумазые, как кочегары, в замасленных спецовках, в кирзовых
сапогах, лежали под трактором на голой земле, снимали поддон.
 - Подай монтировку! Раз - два, взяли! – командовал бригадир. Тяжёлый поддон рухнул на
пашню. Горячее масло капало на одежду трактористов, впитывалось.
 - Финская война продлилась 105 дней. Красная Армия потеряла убитыми 67 тыс. человек, а
фины - 23 тысячи.  Финские «кукушки» выбивали роты и батальоны.
Надо уметь воевать, а не идти цепями на пулемёты, не замерзать в снегу. Хорошо, что фины
подписали в Москве мирный договор. Граница отодвинулась от Ленинграда на 150 километ –
ров, военно-морская база на п-ве Ханко отошла к СССР. Советское Правительство добилось
успехов, а сколько солдат гниёт по госпиталям от обморожения? Кто считает наши потери?
  Бригадир вытер руки паклей, наладил паяльную лампу. Трактористы смотрели, как плавит-
ся баббит. Он потушил лампу, закурил:
 - Скажи спасибо, Скубак, что Политбюро ЦК постановило об ограничении репрессий – уп –
разднении всех внесудебных органов, «троек», усилении прокурорского надзора, пересмо –
тра незаконченных следственных дел, а их – миллионы. В нашей МТС упразднили политот-
дел, как временный чрезвычайный орган. На каждого из нас там было заведено «Дело».
Мы отнесём твои разговоры к твоей политической не грамотности, но прикуси язык. В бри-
гаде не должно быть оппортунистов и врагов народа. Мы – трактористы!
  Скубак вернулся с Финской войны, был легко ранен. В бригаду его направил Военкомат.
Он потушил окурок, посмотрел на трактористов:
 - Я думаю, что между нами «сексотов» нет. На фронте им стреляют в спину, а на гражданке
презирают. Будем трудиться: труд сделал из обезьяны человека!
Трактора взревели моторами, повели  чёрную борозду осенней вспашки. Молодые деревья
лесополос разделили Дикое поле квадратами. В каждом квадрате 100 га. Километровый за-
гон кажется бесконечным. Василий Скубак оглянулся на плуг. Там, на железном сидении,
должен сидеть прицепщик, но его не было. Он остановил трактор, побежал по свежей бороз-
де. Из земли торчали голова и руки прицепщика, а прицепщику – 14 лет. Диктатура проле-
тариата любила своих граждан, малолетних отправляла на работы.
  Обдирая ногти, голыми руками, откопал мальчишку, врезал подзатыльник:
 - Уснул, бродяга? Кости целы? – кричал он, руками ощупал тело помощника. А Петька
открыл глаза, не понимал, что случилось: - Дядя Вася, чего дерёшься? Я только чуть вздре-
мнул, а уже вечер. Погнали в бригаду, отоспимся! – скулил он.
  Всю ночь Василий конструировал механизм заглубления плуга. Утром он загнал трактор в
борозду, дёрнул за трос. Плуг послушно заглубился на положеные 20 сантиметров. Мотор
вытолкнул чёрный дым, загудел равно, и повёл свежую борозду пашни:
 - Наше дело не рожать, дунул, плюнул и бежать! – запел он солдатскую скабрезную песню.
 - Броня крепка и танки наши быстры! – кричал он во весь голос и представлял себя водите-
лем танка, летящего на врага. По полю бежал Петька, плакал: - Меня забыл! Я больше не
буду спать! Стой, тебе говорят! Я маме пожалуюсь!
   Конец ноября нахмурил брови, заплакал мелкими дождями. Мальчишек увезли в станицу,
в школу. Трактористы вели битву за новый урожай. Как вспашешь, так и посеешь, а посеешь
значит пожнёшь, - говорит народная пословица. Кубанские станицы притихли, как перед
бурей. Германский сапог топтал поля Европы.


136


 
  - Эх, сад-виноград, зелёная роща, а кто виноват – жена или тёща? Тёща виноватая! – напе-
вал Васька - возница, распрягал пару лошадей. Они лихо прикатили подводу с хохочущими
женщинами, вспотели. Весенний ветерок нагонял прохладу, земля оттаяла, требовалось сро-
чно достать виноградную лозу  из  под земли.
  - Выпрягайте хлопцы коней, тай лягайте почивать! – припевал Петя - возчик. Он гордился
молодыми лошадьми, наборной сбруей с кистями, полувоенной  бричкой, большими колёса-
ми. Повозку бросили солдаты, он отремонтировал, записал в колхоз.
 Четыре подводы имела садоводческая бригада для перевозки женщин из станицы в сад. Это
вам не мешки с зерном возить, а живой товар, говорливый: - Не дрова везёшь, а золотой за-
пас казачества, не растряси прародительниц! – кричит Даша, а Маша кричит: - Гони весе –
лей,  в саду запел соловей. Кто услышит напев, того ждёт успех. Вам бы спать на ходу и не
чуять беду. Угрюмый казак, дядя Паша, не слушает женщин, лениво помахивает кнутом, и
курит местный табак. Он прошёл две войны, не обращал внимания на жалобы женщин.
  Дядя Фрол стучал деревяшкой в перекладину повозки и женщины прекращали спор. Он по
терял ногу ещё в 14-м году, находился на инвалидности. Председатель колхоза определил
его в возчики: - На народе и жизнь,  и смерть – веселей! – сказал он.
  Женщины разобрали вилы, выстроились в начале делянки. 40 рядков туда, 40 оттуда – днев
ной план бригады. Бригадир Анна Ивановна показала, как надо поднимать лозу из земли.
Осенью лозу припахивают, прикапывают, весной откапывают. И пошла работа. Ровное поле
ощетинилось иголками лозы. Мужчины, топоры в руки, острили колья-тычку. Завтра жен –
щины вобьют колья в землю, подвяжут лозу шпагатом. Вот тогда будет видно, что это план
тация винограда. Широко размахнулся колхоз: 40 га. - винограда, 60 га. – сада, а вся работа
на плечи женщин. Эх, сад-виноград, зелёная роща!
   Петя завёл лошадей в конюшню, задал пахучего сена. Следом за ним юркнула Даша. Она
потеряла мужа на финской войне, собирала ласки мужчин на стороне:
 - Петя, милый, не спеши, - прикрикнула на кобыл, - отвернитесь, бестыжие, вам ли меня
осуждать, - ахнула от наслаждения, и зачастила. – Ах, ах, ах! Хочу ребёночка, а то бабы на-
зывают меня яловой кобылой. – Ой, милый, поддержи, а то упаду. Горячая женщина Даша.
  Женщины расположились на послеобеденный отдых, а Маша увела Васю в сад:
 - Пойдём в сад, там подснежники отцветают, соловей поёт.
 - Что мне соловей? Лучше бы поваляться на мягкой соломе, «Жар птицу» за хвост поймать.
 - Там вишни расцветают, пчёлы гудят, там сад оживает от зимней спячки.
 - Знаю я вас. Потом родители заставят жениться, а мне осенью в армию идти. Будешь ждать?
 - В армию, не на войну же. Отслужишь, вернёшься, поженимся. А сама льнула к Васе, цело
вала до боли. Вася пытался оголить её, но она вырывалась, хохотала:
 - Не догонишь Машу, значит, я не ваша. Васька  лёг на бочок и мычит, как бычок.
Вася обидился, пошёл,  упал на солому, ловить «Жар птицу» - сон.
 Вечером, когда женщины расселись по подводам, Маша прижалась к Васе, помогала пра –
вить лошадми. Женщины переглядывались, гадали: - Сложится пара или распадётся? Как
голубки воркуют, да время, видишь, предвоенное. Накаркали вороны. Маша проводила Ва-
сю в армию, а тот как в воду канул, не вернулся.
  Так и бежали день за днём: созрела клубника, потом черешня, потом вишня, ранние ябло –
ки, ранний виноград. Женщины набивали кашолки фруктами, прикрывали травами:
 - Колхоз наш, значит всё наше!- А коммунисты думали иначе: выставили засаду, провели
обыск, взвесили на безмене фрукты, записали в ведомость: - Кто взял больше 3-х килограм,
будут наказаны штрафом, вычитом из табеля трудодней! – кричал инструктор райкома.
Ему ответила Даша: - Приходи сам в сад-виноград и ломай спину! А мы посмотрим. Женщи
ны единодушно поддержали Дашу. Бригадиру записали выговор по партийной линии.


137



    Дела в колхозе «Память Ильича» шли по плану.  Председатель колхоза Остап Павленко и
главный бухгалтер Галина Захаровна подбивали «дебит и кредит» 1940 года. Получалось,
что колхоз выполнил план по зерновым культурам на 120 %, по молоку и мясу на 110, а ово-
щей и фруктов собрали два плана. Хитрый Остап потирал руки: «Мы, Галочка, впервые мо-
жем выдать колхозникам по 1 кг. на трудодень. А это, значит, что колхозники вырастят по
два три кабанчика, десятки гусей и уток, и всё это попадёт в бюджет колхоза. Мы выходим
по показателям в колхозы миллионеры, мы попадём на Доску почёта Краснодарского края».
  В кабинет вошёл парторг колхоза Игнат Шабуров. Он считался тайным агентом НКВД, и
действовал по правилам компетентных органов:
  «Я слышал, что вы готовы раздать колхозникам зерно, принадлежащее государству. Нет,
вы желаете расхитить народное добро, когда страна стоит на пороге мировой войны. Вы
тайные вредители социалистического строительства. Товарищ Сталин, величайший и са –
мый гениальный вождь нашей страны, но и всей планеты Земля, призывает партию к бди –
тельности, и беспощадно карать врагов народа. Я вынужден доложить органам!».
  Остап Павленко - председатель достал из  ящика стола ученическую тетрадь:
 «У меня имеются данные о том, сколько товарищ Шабуров незаконно получил материаль –
ных ценностей от колхоза «Память Ильича». Вам зачитать по годам, или по месяцам?
Галина Захаровна – опытный бухгалтер. Она на счётах подобьёт цены и количество лет тю-
рьмы в сталинских лагерях. Зерно колхоза, до зёрнышка, хранится в зернохранилищах, а
материальные ценности в стенах вашей усадьбы. Документы у нас подшиты и прономеро-
ваны. Так, когда обратиться в компетентные органы?».
  Парторг упал в кресло, вытер лысину красным платком. Он считал, что у большевика гал-
стук, платок и носки должны быть красного цвета. Должны все видеть, что он - коммунист.
Хитрый Остап не ждал ответа от парторга:
 «Продолжим, Галина Захаровна! У нас в резерве свиноводческая ферма. В этом году мы
имеем приплод 523 поросёнка. Через год – два надо строить новые свинарники, расширять
животноводство. Нам некогда говорить лозунгами, это забота парторга, нам надо обеспе –
чить социалистическое строительство хлебом, молоком и мясом. Давайте прикинем, сколь –
ко тонн мяса мы можем сдать государству сверх плана? Подготовте все данные к докладу
на правление колхоза. Правление утвердит, выйдем на общее собрание колхозников».
  Из чёрной тарелки на стене кабинета послышалась браурная музыка. Голос диктора пере-
числял итоги 39- 40-го года:
 1. Разгром частями Красной Армии  японских войск у реки Холхин- Гол.
 2. Всесоюзная перепись населения: курс на завершение социалистического строительства
и постепенный  переход от социализма к коммунизму в стране советов.
 3. Строительство и ввод в строй Ферганского оросительного канала.
 4. Заключение советско-германского договора о ненападении.
 5. Нападение Германии на Польшу – начало 2-й мировой войны.
 6. 30 ноября 1939 -12 марта 1940 – советско-финская война. Исключение СССР из Лиги На –
ций за покушение на суверенитет Финляндии.
 7. Присвоение Сталину звания Героя Социалистического Труда, в связи с его шестидесяти –
летием и избрание Сталина почётным членом Академии наук СССР.
 8. Начало формирования 9-ти механизированных корпусов.
 9. Указ Президиума об увеличении длительности рабочего времени, без изменения тарифов
и окладов, о запрещении ухода рабочих  и служащих с предприятий раньше времени.
 10. Указ о приравнивании к вредительству выпуска некачественной продукции.
 Парторг Игнат Шабуров записывал данные в блокнот, улыбался.


138



   11. Указ Призидиума ВС СССР об учреждении золотой медали «Серп и Молот» - знака от-
личия Героя Социалистического Труда.
  12. Превозглашение Латвийской, Литовской, Эстонской Республик, образование Молдав-
ской ССР. Принятие республик Балтии в состав СССР.
  13. Введение трудовой книжки для всех трудящихся СССР.
   Диктор выкрикнул лозунги партии, чёрная тарелка заскрипела, пискнула, замолчала.
Игнат Шабуров поднялся, пожал руку председателю, прошептал:
 «Прокачусь по бригадам, проведу летучки, познакомлю колхозников с достижениями соци-
алистического строительства. Надо послать поздравительное письмо товарищу Сталину.
Колхозники должны, как один, встать в ряды социалистического соревнования!».
Партийный соловей пел заученную песню:
 «Мы знаем, как шахтёры соревнуются в том, чтобы перекрыть стахановский рекорд, метал-
лурги – перекрыть рекорд Мазая, ткачихи – рекорд сестёр Виноградовых, свекловоды – ре-
корд Марии Демченко, лётчики – в том, чтобы летать выше, дальше всех, железнодорожни-
ки – чтобы водить самые длинные, самые тяжёловесные составы, колхозники – чтобы засы-
пать в закрома государства больше полновесного зерна!».
  Он знал, но молчал о том, что энкаведисты рьяно и самозабвенно соревнуются в том, чтобы
повысить процент выявленных, разоблачённых арестованных и, главное, полностью приз -
навших свою вину врагов народа и тем самым обеспечить государственную безопастность.
  Сталинская система «кнута и пряника» действовала, а кто успешно выполнял мудрые ука-
зания великого кормчего, тому сам Михаил Иванович Калинин вручал награды. Не беда, что
награждённый днём выходил из Кремля с орденом Ленина на груд, а ночью «воронок» уже
мчал его на Лубянку, в кабинет следователя. Какие издеватльства выносил оклеветанный
коммунист, который доносом сексота превратился в «фашистскую гадину?»  Он сам был
следователем НКВД,  но перестарался в несудебных допросах, был арестован, ожидал рас-
стрела. Нарком Берия вручил ему документы, с пренебрежением сказал:
 «Конечно, тебя надо расстрелять, как ежовца, но нам нужны преданные чекисты на колхоз-
ном фронте. Поедешь парторгом в станицу Краснодарского края. Товарищ Сталин прощает
верных ленинцев, преданных партии».
  Парторг Шабуров катил на рессорной линейке. Пара породистых донцов, высоко поднимая
передние копыта, игриво рысила парадной рысью. Станичники смотрели вслед, плевались:
«Красный енерал возвращается от любовницы».
«Люди встают, а я спать еду» - думал Игнат. – Да и дома-то у меня…». Он тяжело вздохнул.
Он не мог понять, что творится у него дома. В его доме поселилась неприязь. Его жена Агла
ша готовит пищу, обстирывает, ежедневно гладит его френч и брюки, покорно ждёт его с
работы, и покорно ложится с ним в одну постель. В поведении его Аглаши поселилось что-
то служебное, словно она не жена, а служит у него. Самое ужастное, что говорить им не о
чём. Когда он заговаривал с ней о врагах народа, она глядела на него испуганно и молчала.
В народе говорят, что шила в мешке не утаишь, что тайное всегда становится явным.
Сердобольные кумушки рассказали ей о зверствах чекистов, и она боялась мужа, как насиль
ника: «Не понимаю я в ваших делах, Игнат Захарович» - открещивалась она, прикрывала рот
фартуком. Ей хотелось спросить: правда ли, что он был палачом народа и, что у него руки
по локоть в крови? Но как спросишь сурового мужа?  Засадит в каземат, или отдаст чекис –
там напотеху. Родился сын. Потом дочь. Когда-то жизнерадостная Аглаша, тетешкает детей,
а на мужа не смотрит, боится. Он понимает это и готов отомстить партии большевиков, че-
кистам, как авангарду партии, и лично товарищу Сталину. Тайный враг всегда опасней
явного врага. А пока он парторг и захлёбывается лозунгами партии.


139 

 

                В предверии войны
   Так и шли год за годом две жизни страны. Первая жизнь преподносила изумлённому чело –
вечеству всё новые и новые сюрпризы. Эту жизнь, ежедневно и ежечестно прославляли ре-
чистые пропагандисты и агитаторы, политруки и комиссары, публицисты и писатели, пе –
чать и радио. Прославляли не только свои проповедники, но и зарубежные знаменитости,
приезжавшие посмотреть на «русское чудо», и среди них – писатели с мировым именем:
Анри Барбюс, Ромен Роллан, Лион Файхтвангер.
  Народ, накалённый агрессивной пропагандой, охватил массовый психоз. Не беда, что мно-
гих спасала от голодной смерти лишь горбушка чёрного хлеба, что жизнь в крохотной ком-
муналке, в бараке, где ютились миллионы, где на вешалке рядового трудяги висел единст –
венный пиджак, а у его жены – одно ситцевое платье; пусть, нельзя было сказать слова про-
тив политики партии, зато на горизонте ярко горели огни коммунизма, тот самый земной
рай – достигнутый ценой неисчислимых жертв. Знаменитый, способный и мёртвого ожи –
вить «Марш Энтузиастов» стал маршем миллионов.
«Верной дорогой идёте, товарищи!  Ваши жертвы не напрасны!» - кричал мраморный Ленин. 
  Но существовала вторая жизнь страны и в этой жизни людские жертвы множились. Десят-
ки, сотни, тысячи, миллионы людей бесследно исчезали в сталинских лагерях. Знаменитый,
но тайный ГУЛАГ, перемалывал в лагерную пыль миллионы. Действовал сталинский закон:
«у нас зря не посадят», и потому в адский котёл летели и правые и виноватые.
Стереть с лица земли фашистскую банду днём и ночью требовал радиоэфир и ораторы на
митингах. Всё плохое, страшное было спрятано за семью печатями, за секретными грифами
за стистнутыми намертво губами тех, кто творил зло и произвол.
  Историки многих стран, осмысливая трагедию страны, пытались найти ответ на вопрос:
как же могло случиться, что одна из передовых армий накануне мировой войны осталась без
командного состава? Укоренилась одна мысль: Сталин боялся видных полководцев, воен –
ных руководителей, пользовавшихся любовью народа, и имеющих реальную военную силу.
  Наиболее дальновидные военные руководители видели недостатки в руководстве Наркома
та обороны. Изучая «заговор» в руководстве Красной Армии, мы видим, что Тухачевский,
Уборевич, Корк, Путна готовились поставить вопрос на Политбюро об отстранении  К. Е. Ворошилова от поста наркома, как руководителя старой формации, готового встречать тан-
ки противника с наганом в руках  и прославленным кавалерийским клинком. Их поддержал
начальник Политического управления  РККА Я, Б. Гамарник. Это был не заговор против
власти Сталина, а попытка укрепить Наркомат обороны, попытка выдвинуть человека спо-
собного осмысливать новые процессы в вопросах военного дела.
Но Сталин покровительствовал стоявщему во главе военного ведомства К. Е. Ворошилову.
  Будучи крупным военным теоретиком, Тухачевский заботился о развитии военно-страте-
гической мысли в РККА, верно предугадал широкое применение техники, настаивал на соз-
дание механизированных корпусов. Новоявленный начальник Артиллерийского управле –
ния РККА  Г. И. Кулик, настоял на ликвидации механизированных соединений, на прекра-
щении производства противотанковых орудий, были заморожены производство танков Т-34,
знаменитые «Катюши», новые виды самолётов.
  Видные конструкторы авиапромышленности были арестованы. Андрей Туполев, Влади –
мир Петляков, Владимир Мясищев, Леонид Кербер, Сергей Королёв и десятки других были
собраны в «шаражках», трудились под неусыпным оком чекистов.
  Для обеспечения Красной Армии комсоставом, в 1940 – 1941 гг. не хватало 238 400 чело –
век. Создавались учебные заведения и краткосрочные курсы подготовки командного соста-
ва армии: « Мы выкуем в нашей большевистской кузнице великих полководцев современ-
ности!» - сказал товарищ Сталин. – Тухачевский им и в подмётки не будет годиться.

140


   Нас критикуют либералы, лицедеи, двурушники и предатели дела Ленина – Сталина.
Зато мы успешно ликвидировали в нашей армии «пятую колонну». Вы говорите что Гитлер
будет нам рукоплескать за то, что мы обезглавили Красную Армию? История знает, как
поступил Гитлер с Ремом и его единомышленниками. Он расправился с оппозиционерами,
уничтожил кадры кайзера, а выдвинул своих генералов, которые будут служит идее Гитлера
до конца. Потому я делаю вывод: незаменимых людей нет, есть должности в партии и армии
на которые мы поставим надёжных товарищей, преданных диктатуре пролетариата».
  Он вспомнил Кирова. Да, Киров был честнейшим человеком. Боль утраты верного друга
тревожит его душу, но отныне его соперник никогда не сможет вырвать власть из его рук.
  Этот проклятый 17 съезд – съезд победителей. Двести девяносто два делегата, безжалостно
вычеркнули имя «Сталин». Они желали вычеркнуть его из истории. А сколько двурушни –
ков стоит в огромной партийной массе? Они оголтелыми глотками славят своего вождя, а са-
ми готовят удар ножом в спину, мечтают о его низложении с трона России.
  Это был последний съезд, на котором они носили почётное имя – делегат. Их забудет исто-
рия. На следующих съездах ему будут рукоплескать другие депутаты, которые будут сла –
вить Сталина, для которых, Сталин, будет воплощением величия и славы.
  Сталин распалял своё воображение, в котором он спорил с соммом врагов народа, а значит
с его личными врагами. Эти презренные ничтожества очутятся там, где их его опричники
перемелют в лагерную пыль: одни в могилах, другие на каторжных работах, где птицы за –
мерзают на лету, а третьи останутся сидеть в своих креслах и будут ждать возмездия.
  Сталин улыбнулся, раскурил трубку. Он обепечил себе положение в партии и государстве
и он, ненамерен, отстаивать свою правду в решении отношений с гитлеровской Германией.
 Да, это будет схватка не на жизнь, а на смерть, схватка, которая должна принести нам побе-
ду, и победу социализма в Европе. Дипломаты предлагают пакт о ненападении, как и наши
«заклятые друзья» - немецкие фашисты, но это шаг по пути к той будущей схватке, в кото-
рой сразятся два диктатора, и в которой, мы обязаны победить.
  Он вспомнил период борьбы Ленина за Брестский мир. Он безоговорочно поддержал Лени
на в жестокой борьбе внутри партии, и партия раскололась на левых и правых, и выявились
Троцкие и Бухарины, и что этот похабный пакт, - ничем не хуже похабного Брестского мира.
  Этот пакт даст ту передышку, которая так необходима для решения будущих задач.
Как быть, если Франция и Англия не хотели заключить серёзного военного договора, а фа-
шистская Германия предлагает пакт о ненападении и готова в случае войны с Польшей не
переступать линии Керзона, не доходить до наших границ, а, наоборот, дать нам возмож –
ность дойти до этой линии, и освободить Западную Белоруссию и Украину? Эта линия
предполагалась, как справедливая граница между нами и Польшей.
  Было на памяти всё давнее: и Мюнхен, и наша готовность вместе с Францией оказать по-
мощь Чехословакии, но Франция отступила, и немцы оккупировали Чехословакию. Тогда
Сталин оказался прав, что не двинул войска за границу, и война отступила на 3 года.
   Наши войска вступают в Западную Белоруссию и Украину, железной рукой пролетариата,
востанавливают советскую власть и создают колхозы. Крестьяне бунтовали.
 Иосиф Сталин – Лаврентию Берии: «Их надо департировать!».
Советское правительство утвердило «Положение о спецпоселении и трудовом устройстве
«осадников», выселенных из западных областей УССР и БССР». Для этого Лаврентий Берия
выделил 55 железнодорожных составов и части внутренних войск. «Осадники» размещались
в районах лесных разработок Наркомлеса СССР. Среди них были Кировская, Вологодская,
Пермская, Новосибирская, Свердловская, Омская об. Красноярский и Алтайский края, Ко –
ми АССР. В первую очередь «осадниками» оказались бывшие военнослужащие польской
армии, чины полиции и администрации бывших польских территорий.


141
 


   Ещё в двадцатых годах И.В. Сталин одним из принципов осуществления национальной
политики в стране советов говорил: «Обязательное соблюдение видимого интернациона –
лизма» и последовательно проводил его в жизнь. Он никогда не забывал своих решений.
   В ходе реализации этой политики приобретался опыт: «От переселения небольших групп
до департации целых народов».
   Департация как мера, предпологавшая изгнание, ссылку определённой группы людей или
народа, заметно эволюционизировала в представлениях Сталина: «Это средство «разгруз –
ки» этнической напряжённости, но оно постепенно превращаются в могучий рычаг урегу-
лирования межнациональных конфликтов» - говорил он и не задумывался о том колоссаль –
ном ущербе, который приносит департация дружбе народов.
  Карательные органы проводили акции по департации по решению правительства, составля –
лись планы, выделялись войска и средства, обеспечивалась секретность, но всё это противо –
речило положениям Конституции СССР, превозглашавшей равноправие граждан, националь –
ной неприкосновенности личности и жилища. Но превыше всего в решении департации на –
родов ставилась воля «верховного законодателя» - И. Сталина.
  Первыми, кого затронула департация, были поляки приграничных областей Украины и Бе –
лоруссии. 35 739 человек испытали мытарства на бескрайних просторах Сибири.
  Меры по «разгрузке» территорий западных районов из Волыни в Польшу и Германию пере
ехали 43 тыс. немцев. Началось раскулачивание и тыс. семей были выброшены в Казахстан.
  Драматически сложилась судьба советских корейцев. Японские захватчики переселили ко-
рейское население вглубь полуострова, Сталин ответил переселением советских  корейцев
в республики Средней Азии. Долгое время ведомственные инстанции НКВД не могли ра-
зобраться с вопросом: к какой категории относить корейцев – «спецпереселенцев» или
«переселённых в порядке предупредительных мер по очищении приграничных с Японией районов». В районых департации создавались спецкомендатуры, а это переводило весь ко-
рейский народ в зеков сталинского режима.
   12 августа 1941 года принято постановление  СНК и был опубликован указ «О переселе –
нии немцев, проживающих в районах Поволжья». Два века, со времени Екатерины Великой,
народы, названные «немцами», жили и трудились на благо России. 1 209 430 человек были
выброшены в степи Казахстана. Им выделило государство 3,5 мил. рублей, 1680 т. муки,
60 т сахара и 3500 пар обуви, но значительная часть товаров была разворована чекистами.
 Департация карачаевского народа проводилась в несколько этапов. Чекисты выявили всех,
кто сотрудничал с фашистами, а потом обвинили весь карачаевский народ в предательстве.
В ноябре 1943 г. из Карачаевской автономной области было департировано 68 938 чел.
Автономная область как национальное образование прекратила своё существование. Её
территория была разделена между соседними областями. Грузинская газета «Гантпади» пи-
сала: «К Грузинской ССР присоединён вновь образованный Тебердинский район с центром
в г. Микояне.  За освобождение от фашистской тирании мы обязаны великому Сталину  и
лучшему боевому соратнику тов. Берии». Из действующей армии были демобилизованы
все войны карачаевской национальности и департированы в восточные районы страны.
  Поводом к ликвидации Калмыцкой АССР послужило якобы сдача в плен 110-й Калмыц –
кой кавалерийской дивизии, отдельных проявлений трусости и предательства. На основа –
нии не проверенных фактов, вышло постановление за подписью Молотова, о департации
калмыков в Алтайский и Красноярский край. 91 919 калмыков, дети степей, оказались в Си-
бирской тайге без средств к существованию. НКВД – авангард Коммунистической партии,
зверел от безнаказанности. Мёртвых калмыков выбрасывали из теплушек на милость тайги.
  Калмыков выявили во всех областях  РСФСР и ссылали в Сибирь.


142



    Департационная политика обернулась трагедией для миллионов людей. В 1930 – 1950-е
годы  были вынуждены покинуть места своего исконного проживания около 3,5 миллионов
человек. Значительная часть их погибла. Её бесчеловечный характер был очевиден.
Официальные ведомства объясняли причины депарации: по привинтивным признакам ( нем
цы, корейцы, турки-месхетинцы, курды, хемшины, лазы, греки, финны, эстонцы, литовцы,
латвийцы), другие – за участие в «повстанческом движении» против советской власти (наро
ды Северного Кавказа, Крымской АССР, Белоруссии, Украины), третьи – за вооружённое
сопротивление властям (народы Прибалтики и др.), четвёртые – по политическим мотивам,
связанным с конфессиональными и другими факторами.
  Следующие, одна за другой, департации отдельных груп населения, а то и целых народов,
носили ярко выраженный антигуманный, бесчеловечный характер. Страдали главным обра-
зом не те, кто сражался в «бандах», учавствовал в работе «национальных комитетов», рели-
гиозных сектах, а безвинные женщины, старики и дети.
  Из переписки И. Сталина и Л. Берии отмечались факты департации 600 тысяч армян в Ме-
сопотамию в 1915-1916 гг., немцев-колонистов из Польши, Волыни, Бессарабии в 1916 г.,
около 70 тыс. французов из аннексированных Германией Эльзаса и Лоторингии в октябре
1940 г., японских граждан из западных штатов  США в феврале 1942 г. и др.
  «История нас оправдает!» - писал Лаврентий Берия.
  По данным отдела борьбы с бандитизмом, на территории страны с 1941 по 1944 г. дейст-
вовали 7161 мелких бандформирований численностью до 54 тыс. человек; из них в Чечено –
Ингушетии – 54, в Кабардино-Балкарии - 47, калмыкии -12, в Ставропольском крае – 109 гр.
   Их подпитывали в основном дезертиры и уклоняющиеся призывники от службы в Крас –
ной Армии. За 1941-1944 гг. их численность составила более 1 666 891 человек.
  Именно от рук бандитов погибали партийные и советские работники, офицеры и солдаты,
учителя, медперсонал  и торговые служащие.
  На Северном Кавказе воевали против советской власти – 62 751 человек, в Ставропольс –
ком крае – 18 154, в Кабардинской АССР – 2477, на Украине – 128 527, в Белоруссии – 4406,
в Молдавии – 5209, в Крымской АССР – 479 человек.
  Эти цифры показывают число недовольных советской властью, сталинских репрессий, но
она не могла стать варварской департацией целых народов. Это «заслуга» вождей.
  Можно ли перекладывать вину на  «исполнителей» проводимых акций: комиссаров, офи-
церов, рядовой состав частей НКВД. Да, они виноваты в бесчеловечном отношении к депар-
тированным гражданам Советского Союза и вина их доказана. Они - сторожевые псы режи –
ма сталинской диктатуры и история их помнит, а народ проклинает.
  Прошло много лет, прежде чем, в борьбе с культом личности Сталина, Н.С. Хрущёв в сек-
ретном докладе на 20 съезде КПСС признал выселение народов беззаконным и неправомер –
ным. Коммунисты прятали в секретных архивах факты геноцида против своего народа.
Было отмечено, что последствия предпринятых акций по департации должны быть устране-
ны. Прошлое в настоящем, а не будущее в прошлом!
  Правовое урегулирование национальных отношений, не в бесплодном копании в прошлом,
не в конфликтах, а в дружбе и взаимопонимании, с учётом сложившихся исторических реа-
лий. Народы желают жить в мире, а политические безумцы играют судьбами народов.
  Эра Коммунизма – это исторический урок из трудного и трагического времени, как преду –
преждение будущим поколениям всех народов.
 Правда о преступлениях прошлого – одна из гарантий, что подобное не  повторится, чтобы
живущие сегодня ужаснулись, сказали решительное «нет!» любому насилию и беззаконию.

 

143


                Накануне войны
                (Из воспоминаний маршала Г.К. Жукова)
  … Я попросил слова:
   Отметив большую ценность подобных игр для роста оперативно-стратегического уровня
высшего командования, предложил проводить их чаще. Для повышения военной подгото –
вки командующих и работников штабов округов и армий считал необходимым начать прак –
тику крупных командно-штабных учений со средствами связи под руковдством наркома
обороны и Генштаба.  В этой игре западные, то есть «немцы» - победили.
 - По-моему, в Белоруссии укреплённые рубежи (УРы) строятся слишком близко к границе
и они имеют крайне невыгодную конфигурацию, особенно в районе белостокского выступа.
Это позволит противнику ударить из района Бреста и Сувалки в тыл всей нашей белосток-
ской группировки. Они насквозь простреливаются артиллерийским огнём, не могут долго
продержаться. Считаю, что нужно строить УРы где-то глубже, дальше от госграницы.
  - А на Украине УРы строятся правильно? – спросил Павлов.
 - Я не выбирал рубежей на Украине, но считаю, что там тоже надо строить дальше от грани
цы. УРы должны прикрывать друг друга.
 -Укреплённые районы строятся по утверждённым планам, а конкретное руководство строи-
тельством осуществляет маршал Шапошников, - резко возразил К.Е. Ворошилов.
Поскольку началась полемика, я прекратил выступление.
  Начальник Главного управления ВВС Красной Армии генерал П.В. Рычагов, настаивал на
необходимости ускоренного развития воздушных сил на базе новейших самолётов.
  Заместитель наркома обороны по вооружению маршал Г.И. Кулик, предложил усилить сос-
тав штатной стрелковой дивизии до 16-18 тысяч и ратовал за артиллерию на конной тяге.
Из опыта боевых действий в Испании он заключил, что танковые части должны действовать
в рядах пехоты поротно и батальонно: - С формированием танковых  и механизированных
корпусов, пока следует воздержаться, - сказал Кулик.
  Нарком обороны С.К. Тимошенко бросил реплику:
 - Руководящий состав армии понимает необходимость быстрейшей механизации войск.
Один Кулик желает скакать на кобыле, всё ещё путается в этих вопросах.
  И.В. Сталин осудил Г. Кулика за отсталось взглядов.
 - Победа в войне, - заметил он, - будет за той стороной, у которой больше танков и выше
моторизация войск. Беда в том, что мы не имеем настоящего начальника Генерального шта-
ба. Надо заменить Мерецкова.
  В ноябре 1939 года по его приказу были расформированы танковые корпуса, а высшим
танковым соединением иметь танковую бригаду.
  На следующий день я был вызван к И.В. Сталину. Он сказал:
 - Политбюро решило освободить Мерецкова от должности начальника Генерального штаба
и на его место назначить вас.
 - Я никогда не работал в штабах. Всегда был в строю. Начальником Генштаба быть не могу.
 - Политбюро решило назначить вас, - сказал Сталин, делая ударение на слове «решило».
Так я впервые столкнулся с диктатурой Сталина.
  Сдав дела в округе, я выехал в Киев, чтобы оттуда отправиться в Москву. За короткий срок
пребывания на посту командующего округом, я успел высоко оценить трудолюбие и твор-
ческое отношение к делу И.Х. Баграмяна, Е.С. Птухина, Н.Д. Яковлева. Я глубоко верил в
этих людей. Дальнейшие события показали, что я в них не ошибся.
  1-го февраля я принял дела от генерала армии К.А. Мерецкова и вступил в должность нача-
льника Генерального Штаба Красной Армии…



144



   С чем же мы пришли к началу войны, была ли готова страна, её вооружённые силы, дос –
тойно встретить врага? Начнём с самого главного – развития нашей экономики и промыш –
ленности.
   Третий пятилетний план (1938-1943гг.) был естественным продолжением первых пятиле –
ток. К июню 1941 года было введено в действие 2900 новых заводов, фабрик, электростан-
ций, шахт, рудников и других промышленных предприятий. Можно сказать, что вся тяжё-
лая промышленность переходила на военные рельсы. И. Сталин вёл большую работу с обо-
ронными предприятиями, лично знал директоров, главных инженеров, парторгов и спраши-
вал с них по законам военного времени. С военной точки зрения исключительное значение
имело ускоренное развитие промышленности в восточных районах страны. Здесь сооружа –
лись три четверти всех новых доменных печей, вторая мощная нефтяная база между Волгой
и Уралом, металлургические заводы в Забайкалье, на Урале и Амуре, цветной металлургии
в Средней Азии, тяжёлого машиностроения на Дальнем Востоке. Вместе с эвакуированны –
ми сюда предприятиями на востоке страны была создана промышленная база Победы.
  Итак, пульс тяжёлой индустрии, оборонной промышленности бился учащённо.
Указ «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную неделю и о запрещении
самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий» повысил трудовую дисциплину.
Указ «Об ответственности за выпуск недоброкачественной продукции и за несоблюдение
обязательных стандартов промышленными предприятиями» повысил качество изделий.
  Рабочий класс и трудовое крестьянство было вынуждено «подтянуть пояса». Народ гото-
вился к боям и сражениям за Родину. Фашизм угрожает России!
  Перед войной обязанности внутри Наркомата обороны были распределены:
  Заместитель наркома, начальник Генерального штаба, генерал армии Г.К. Жуков – Управ-
ление связи, Управление снабжения горючим, Главное Управление ПВО, Академия Гене-
рального штаба, Академия имени М.В. Фрунзе.
  Первый заместитель наркома Маршал С.М. Будённый – Главное интенданское управление,
санитарное и ветеринарное управление Армии, отдел материальных фондов.
  Заместитель наркома по артиллерии Маршал Г.И. Кулик – Главное артиллерийское управ –
ление, Управление химической защиты, Артиллерийская академия.
 Заместитель наркома Маршал Б.М. Шапошников – Главное военно-инженерное управле –
ние, Управление оборонительного строительства.
  Заместитель наркома обороны по боевой подготовке генерал армии К.А. Мерецков – Инс-
пекция всех родов войск, Управление всех военно-учебных заведений.
  Заместитель наркома генерал-лейтенант авиации П.В. Рычагов – Главное управление воен-
но-воздушных сил Красной Армии.
   Заместитель  наркома обороны армейский комиссар 1 ранга А.И. Запорожец – Главное уп-
равление политической пропаганды, издательские и культурно-просветительные учрежде –
ния, Военно-политическая академия имени В.И. Ленина, Военно-юридическая академия,
военно-политические училища.
  Посмотрим, как выглядели в предверии войны наши вооружённые силы.
 
   Стрелковые войска, пехота – царица полей:
В апреле 1941 года стрелковая дивизия включала – три стрелковых и два артиллерийских
полка, противотанковый и зенитный дивизионы, разведывательный и сапёрный батальоны,
батальон связи, тыловые части и учреждения. По штатам военного времени дивизии надле –
жало иметь около 14,5 тыс. личного состава, 78 полевых орудий, 54 противотанковые 45-мм
пушки, 12 зенитных орудий, 66 миномётов калибра 82-120 мм, 16 лёгких танков, 13 броне –
машин, более трёх тысяч лошадей. Это было грозное и боевое соединение.

145


   В итоге накануне войны в приграничных округах из 170 дивизий и двух бригад 19 диви –
зий были укомплектованы до 5-6 тыс. человек, 7 кавалерийских дивизий в среднем по 6 тыс.
человек, 144 дивизии имели численность по 8-9 тыс. человек. Внутренные округа имели
сокращённые штаты кадрированных дивизий, а многие дивизии числились на бумаге.
  В первой половине 1941 года войска получили 105 тыс. ручных, станковых, крупнокали –
берных пулемётов, более 100 тыс. автоматов, но большую часть их перехватил Берия, воору
жив ими внутренные войска, отряды заграждения, конвойные части. На вооружении частей
Красной Армии была трёхлинейная винтовка образца 1895 года.

   Бронетанковые войска – стальной кулак армии:
С января 1939 года по 22 июня 1941 года Красная Армия получила  более семи тыс. танков
старой конструкции, с устаревшим вооружением и броневой защитой: танки БТ-5 и БТ-7
были слабо вооружены и были слишком огнеопасны. Бензин взрывался в баках от прямого
попадания снаряда, экипаж сгорал заживо.
  Талантливые конструкторы под руководством Ж.Я. Котина создают тяжёлый танк КВ,
конструкторское бюро М.И. Кошкина – знаменитый средний танк Т-34. К началу войны
заводы успели выпустить всего лишь 1861 танк. Этого количества, конечно, было мало, но
эти танки остановили немцев под Москвой и выиграли танковое сражение под Прохоровкой.
  Моторостроители дали мощный дизельный двигатель В-2 и танки КВ и Т-34 оказались
лучшими из машин Великой Отечественной войны.
  В конце февраля 1941 года Генштаб разработал план создания  бронетанковых соединений.
Учитывая количество бронетанковых соединений в Германской армии, было принято реше-
ние о формировании 20-и механизированных корпусов. Для их полного укомплектования
требовалось 16,6 тыс. танков новых типов. Такого количества машин тяжёлая промышлен-
ность дать не могла. Красная Армия встретила врага танками БТ-5 – БТ-7: «Броня крепка и
танки наши быстры!» - пели танкисты, сгорали свечками.
  Вина Сталина в том, что он послушал маршала Кулика, не имел своего мнения, колебался.
Время было упущено, танковые корпуса разворачивались в ходе боевых действий.
 
   Артиллерия – бог войны.
 По уточнённым архивным данным, с 1января 1939 года по 22 июня 1941 года части Крас –
ной Армии получили 29 637 полевых орудий, 52 407 миномётов. С учётом танковых пушек
в армии было 92 578 орудий и миномётов. Войсковая артиллерия приграничных округов
была укомплектована орудиями старых систем. Артиллерии резерва Главного командования
у нас было недостаточно.
  Весной 1941 года начали формирование десяти противотанковых артиллерийских бригад.
Но полностью укомплектовать их неудалось из-за отсутствия гусеничной тяги. Конная тяга,
так любимая Ворошиловым, Будённым и Куликом, тормозила  маневрирование вне дорог.
И всё же противотанковые бригады сыграли решающую роль в уничтожении танков против-
ника. В некоторых случаях это было единственным надёжным средством: батареи выкаты-
вали орудия на «прямую наводку», и сдерживали его массовые танковые атаки.
  К началу войны Г. Кулик не оценил такое мощное реактивное оружие, как БМ-13 (катюша).
Единственная испытательная батарея, первыми же залпами в июне 1941 года обратила в бег-
ство вражеские части. Немцы узнали русский ад, всю войну охотились за (катюшей).
 Артиллерия – важнейшее средство войны, так считал нарком вооружения Д.Ф. Устинов и
нарком боеприпасов – Б.Л. Ванников, главные конструкторы артиллерийских систем – гене-
ралы И.И. Иванов и В.Г. Грабин.
  Надо отдать должное нашим вооруженцам за их творческое трудолюбие, труженикам тыла
за их благородный труд: они ковали Победу.

146



  Войска связи – глаза и уши армии. Железные и шоссейные дороги – кровеносные сосуды.
 Генералы Н.Ф. Ватутин, Г.К. Маландин и А.М. Василевский обстоятельно доложили о по –
ложении дел. Выводы сводились к следующему:
  Сеть шоссейных и железных дорог в западных областях были в плохом состоянии. Мосты
не выдерживали вес среднего танка и тяжёлой артиллерии. Просёлочные дороги требовали
капитального ремонта. Пропускная способность железных дорог немцев, идущих к грани –
цам Литвы – 220 поездов в сутки. Наша литовская дорога – только 84 состава в сутки и мало
была приспособлена для массовой выгрузки войск.
  Начальник войск связи генерал майор Н.И. Гапич докладывал о нехватке современных
средств связи. Действительно, радиосвязь Генштаба была обеспечена радиостанциями типа
РАТ и РАФ и заменяющими  их 11-АК и другими радиостанциями. Но их не хватало.
  Считалось, что в случае войны будут использованы средства Наркомата связи и ВЧ Нарко-
мата внутренних дел. Но они, как потом оказалось, к работе в условиях войны подготовлен-
ны не были. Командиры и штабы использовали ненадёжную проводную связь. Что из этого
получилось в первые дни войны – известно. Округа и армии потеряли связь с войсками.
  Выслушав наши сообщения маршал С.К. Тимошенко сказал:
 - Я согласен с ваший оценкой положения. Но думаю, что едва ли можно что-нибуть сделать
серьёзное, чтобы сейчас же устранить все эти недостатки. Вчера я был у товарища Сталина.
Он получил телеграмму Павлова и приказал передать ему, что при всей справедливости его
требований у нас нет возможности удовлетворить его «фантастические» предложения.

  Военно-воздушные силы – крылья Родины.
Ещё в 1939 году Комитет обороны принимает постановление о строительстве девяти новых
авиационных заводов и семи авиамоторных. По архивным данным с 1-го января 1939 года
по 22-е июня 1941 года армия получила 17 745 боевых самолётов старых конструкций, из
них 3719 самолётов нового типа. Талантливые конструкторы С.В. Ильюшин, А.И. Микоян,
С.А. Лавочкин, В.М. Петляков, А.С. Яковлев дают военной авиации истребители Як-1, МиГ-
3, ЛаГГ-3, штурмовик Ил-2, пикирующий бомбардировщик Пе-2 и многие другие.
  Авиация – в кокой-то степени была увлечением Сталина, и он много внимания уделял авиа-
ционным конструкторам и лично знал передовых лётчиков. Но промышленность не успева –
ла за требованием времени.
  В целом война застала наши военно-воздушные силы в стадии широкой реорганизации. К
полётам в боевых условиях успели подготовиться лишь отдельные соединения.

  Войска ПВО – щит Родины.
Система ПВО, принятая в 1932 году сильно устарела.  Территория страны была разделена
на зоны ПВО, соответствующие границам округов. В состав зоны ПВО входили части и со-
единения, предназначенные для обороны городов, мостов и других объектов.
Вооружение составляли зенитные орудия среднего калибра, и они были обеспечены на 85%,
малого калибра – на 70%, некомплект по истребителям составлял 40%, укомплектован –
ность зенитными пулемётами - 70%, по аэростатам – 50%.
  ПВО Москвы и Ленинграда были оснащены лучше. Они располагали средствами обнаруже
ния и наблюдения за воздушным противником. Радиолокационные станции РУС-2 надёжно
прикрыли воздушное пространство Москвы, Ленинграда, Баку и сыграли исключительную
роль в отражении налётов фашистской авиации. Зенитным батареям приходилось прямой
наводкой отражать атаки танков противника. Для такой огромной страны требовались ист-
ребительные корпуса противовоздушной обороны, но они появились лишь в ходе войны.

 
147



  Военно-Морской Флот – гордость Родины.
В строю флота находились 3 линкора, 7 крейсеров, 7 лидеров, 49 эсминцев, 211 подволных
лодок, 279 торпедных катеров, свыше 1000 орудий береговой обороны, вспомогательные
суда, бухты и базы. До войны Военно-Морской Флот имел самостоятельный наркомат.
  Ошибка Флота в том, что береговой и противовоздушной обороне, минно-торпедному во-
оружению должного внимания не уделялось. Серьёзным просчётом И.В. Сталина явилась
недооценка роли Северного флота, которому суждено было в войне сыграть крупнейшую
роль, в отражении атак фашистского флота на конвои и бухты страны.
  В целом же накануне войны советский Флот производил внушительное впечатление и дос-
тойно встретил противника: «Погибаем, но не сдаёмся!» - девиз Флота.
 
  Рост численности вооружённых сил нарастал и пополнился 125 новыми дивизиями.  К ян-
варю 1941 г. в сухопутных войсках, военной авиации, в войсках ПВО, на флоте было более
4 200 тысяч человек. Значительная часть армии была сосредоточена в районе границы,
должным образом не обучались ведению войны в тяжёлых условиях. Военная стратегия в
предвоенный период строилась на утверждении, что только наступательными действиями
можно разгромить агрессора. Солдаты не желали строить долговременные оборонительные
укрепления, говорили: «Зачем копать землю, если Конная Армия Будённого и Ворошилова
могучей лавой сломит врага и закончит войну на вражеской территории!».
  Командный состав боялся сказать лишнее слово, боялись оказаться в роли «врагов народа»,
боялись чекистского террора. Они видели, как бесследно исчезают лучшие командиры, а на
их место приходят крикуны и карьеристы. Без лозунгов партии не обходилось ни одно пос-
троение. Командование делоло всё возможное, чтобы не давать повода Германии к развязы –
ванию войны. Этим определялось всё: в подсумке у солдата – пять патронов, пачка сухарей,
банка тушёнки, гнилые портянки, а в голове мысли: «За что идём воевать?». А мимо части
пылили обозы депортированных, раскулаченных белорусских кулаков, польских «осаднков»
женщин, стариков, детей. Солдаты курили махорку, косым взглядом смотрели на комисса –
ров и политработников. Дисциплина падала, появились дезертиры, отказники. Солдат вты -
кал штык в землю, говорил: «Я – боптист, мне вера запрещает воевать, держать в руках ору-
жие. Отошлите на конюшню, а ещё лучше на кухню!». Их ставили перед строем, расстрели –
вали. Последний месяц перед войной был самый томительный. Немецкие самолёты наруша –
ли возушное пространство, вели аэросъёмку местности, военных объектов. На наши протес-
ты Германский посол фон Шуленбург, от имени Гитлера, заверил, что у них в авиации мно –
го молодых лётчиков, которые плохо ориентируются в воздухе.
  На приёме в Кремле Сталин сказал:
- К нам обратился посол и от имени германского правительства и Гитлера просит разрешить
им провести розыск могил солдат и офицеров, погибших в первую мировую войну. Вам над
лежит обеспечить такой контроль, чтобы немцы не заходили за определённую линию.
  Мы были поражены непонятной доверчивостью Сталина. Вождь постарел…
  - Немцы просто хотят посмотреть участки местности, где они будут наносить удары, - ска-
зал я. - У них карты точней наших карт, а самолёты надо сбивать! Сталин ответил:
 -  О всех нарушениях наших воздушных границ передайте сообшение Вышинскому, кото –
рый по этим вопросам будет иметь дело с Шуленбургом.
  Диктатор выиграл ещё один день у безжалостного Молоха. За этот день промышленность
произведёт сотни самолётов и танков, тысячи бомб и снарядов, а о потерях личного состава
он не думал. В июне немцы усилили разведывательные полёты своей авиации, низко проле-
тали над головами солдат. Солдат погрозил кулаком, лётчик показал кукишь, хохотал.
  Марс – греческий бог войны, взял в руки оружие.

148


    13 апреля 1941 года был подписан пакт о нейтралитете между СССР и Японией. Министр
иностранных дел Японии Иосуке Мацуоки, возвращался из Германии. Стороны во время
этих переговоров обо всём договорились, причём Риббентроп многозначительно заявил
Мацуоке, что Германия уже выиграла войну, и что весь мир, к концу года, узнает об этом.
 И. Сталин остался доволен: Японское правительство дало согласие на подписание договора.
Это соглашение давало нам некоторую передышку, уменшает опасность нападения Японии
и ведения войны на два фронта. Но значительные силы на Дальнем Востоке мы вынуждены
были держать в боевой готовности.
  Что мы знали тогда о вооружённых силах Германии?
К июню 1941 года Германия довела общую численность войск до 8 миллионов 500 тыс. чело –
век, то есть имела 214 дивизий. У нас к июню с учётом призыва дополнительных континген
тов в вооружённых силах было свыше 5 миллионов человек.
  Из числа войск венгерской армии до четырёх корпусов находились в районе Закарпатской
Украины. Значительная часть румынской армии располагалась в Карпатах.
В Финляндии высадились до 22 тысяч немецких солдат, которые следовали в район Реани-
еми и далее на Киркенес. Европа приготовилась к броску на Советский Союз.
  Наиболее массовые перевозки войск на восток гитлеровское командование начало прово-
дить с 25 мая 1941 года. Железные дороги были переведены на график максимального дви-
жения. 47 дивизий, из них 28 танковых и моторизированных, соредоточились на границах.
  Гитлер считал, что настал выгодный момент для нападения на СССР.
Вместе с планом «Барбаросса» был разработан план дизинформации относительно истин –
ных целей переброски немецких войск из Франции в Польшу, Восточную Пруссию и Румы-
нию. Это не угроза Советскому Союзу, а чтобы вывести войска из под ударов английской
авиации и прикрытия румынских нефтяных промыслов от англичан, высадившихся в Гре –
ции. Как это ни странно, но И. Сталин поверил фальшивым заверениям Гитлера.
  Он полагал, что, если мы будем вести крайне осторожную политику, выполнять взятые на
себя торговые и другие обязательства, то можно оттянуть приближение войны. Так думало
всё сталинское руководство страны. Сотни эшелонов с зерном, с каменным углём, рудой и
цветным моталлом спешили в фашистскую Германию. Десятки сухогрузов и теплоходов,
гружёные лесом, попали в руки фашистских захватчиков, оказались в списках «врагов наро-
да», после войны были репрессированы. Сотни офицеров, которые поднимали части по бо-
евой тревоге, учили солдат воевать, были сосланы в сталинские лагеря. Чекистский беспре-
дел обрушился на армию и флот, уничтожал всякую инеациативу.
  Сталинские наркомы, с высоких трибун, прославляли сталинскую мудрую политику, клей-
мили позором паникёров: « Мы можем подтвердить, что, по нашему мнению, в основе доб-
рососедских и дружественных отношений с Германией лежат не случайние соображения, а
коренные государственные интересы». Подхалимы, они невольно работали на интересы фа-
шистской Германии. Простые труженики работали по 12 часов, молили Бога: «Только б  не
было войны!».
  И.В. Сталин выслушал доклад Генерального штаба, разрешил перебросить несколько ар-
мий на территорию Прибалтики, Белоруссии и Украины. Рабочую силу на строительство
полевых аэродромов и укреплений, разрешил брать только по окончании весенне-полевых
работ. Мудрейший из мудрейших, вождь и учитель, верил, что Гитлер никогда не нарушит
своих обязательств, первым не нападёт на страну советов. Приписной состав грузили в эше
лоны, выгружали в приграничных округах, а времени для обучения военному делу не оста-
валось. Солдаты не умели стрелять, а гул наступающих танков, поднимал всеобщую панику.
  «Слухи и документы, говорящие о неизбежности весной этого года войны против СССР,
необходимо расценивать, как дезинформацию», - трубили центральные газеты.

149



   И.В. Сталин не был трусливым человеком, но он хорошо понимал, что возглавляемое им
руководство страной явно опоздало с основными мероприятиями по подготовке страны к
большой войне с таким сильным и опытным врагом, как фашистская Германия.
   Он понимал, что мы опоздали не только с перевооружением войск, но и подошли к войне
без необходимых государственных резервов, мобилизационных и материальных запасов.
  Накануне войны в Красной Армии  почти не осталось командиров полков  и дивизий с выс
шим  и академическим образованием. «Сталинская революционная кузница» не успела
выковать полководцев, а многие выдвиженцы партии, даже, не кончали военных училищ.
  Моральные травмы, которые нанесли Армии и Флоту массовые репрессии, влияли на мора-
льный дух солдат, на дисциплину  в подразделениях и желании побеждать.
Миллионы солдат проклинали советскую власть, мечтали с помощью врага свалить её.
   Сталин понимал, какие тяжёлые бедствия может причинить народам война с таким силь-
ным и опытным врагом, как фашистская Германия.  Его убеждённость, что ему удастся
ликвидировать опасность войны мирным путём, превратилась в навязчивую идею. Но его
«мудрость» диктатора уничтожила инециативу масс. Подхалимы подпевали, что можно
стать жертвой империалистических государств. Информацию У. Черчилля, Президента
Чехословакии Э. Бенеша, секретаря Госдепартамента США  С. Уэльса, он принимал, как
дезинформацию, недоверял даже сообщениям по линии военной разведки.
 Он мечтал о мире ещё бы на год-два, тогда он ударит железным кулаком сталинских армий.
 «Гитлер завяз в войне на Западе, Германия выйдет из войны ослабленной, а наша страна
значительно окрепнет экономически, освоит воссоединённые с Советским Союзом районы
Прибалтики, Западной Белоруссии, Западной Украины и Молдавии, закончит строительство
укреплённых рубежей на новых государственных границах» - говорил и мечтал он.
  13 июня С.К. Тимошенко позвонил Сталину и настойчиво просил разрешения дать указа-
ние о приведении войск приграничных округов в боевую готовность и развертывании пер-
вых эшелонов по планам прикрытия.
И.В. Сталин ответил:
  - Сейчас этого делать не следует, мы готовим сообщение ТАСС и завтра опубликуем его.
  14 июня в нашей печати было опубликовано сообщение ТАСС. В нём говорилось, что рас-
пространяемые слухи о войне Советского Союза и Германии, особенно ангийской печатью,
не имеют никаких оснований. Советский Союз и Германия неуклонно соблюдают условия
советско-германского договора о ненападении, и, что эти слухи лишены всякой почвы.
  Когда советский народ читал это оптимистическое сообщение ТАСС, фашисткие генералы
докладывали Гитлеру о полной готовности немецких войск к нападению на СССР.
   - Вы что же, предлагаете провести в стране мобилизацию? Это же война! Понимаете вы
это или нет? Сколько дивизий у нас расположено в Прибалтике, в Западном, Киевском и
Одесском военных округах? – спросил Сталин.
  Мы ответили, что к 1 июня будет 149 дивизий и одна отдельная стрелковая бригада.
 - Ну вот, разве этого мало? Немцы, по нашим данным, не имеют столько войск, - сказал он.
Нам было категорически запрещено производить какие либо выдвижения войск и приво –
дить их в боевую готовность. Командиры погранчастей НКВД получили от Берии спецука-
зание, чтобы корпусная и дивизионная артиллерия не проводила боевых стрельб, не трево –
жила немцев. Корпуса и дивизии оказались без значительной части своей артиллерии.
  Доложили, что к пограничникам вышел немецкий перебежчик, который утверждал, что
немецкие войска готовы к вероломному нападению на Советский Союз, которое начнётся
утром 22 июня. Великая Отечественная Война стояла на пороге страны советов.



150


                Строка истории
    Посмотрим на этапы мировой истории, на итоги первой мировой войны, когда молитвы
измученных народов стали заглушать гром пушек, а революционный шторм – сотрясать
троны и правительства западных государств.
  В июне 1919 года мир узнал о Версальском договоре, согласно которому Германия лиша –
лась всех колоний, платила позорную контрибуцию.
  Потерпевшая поражение Германия, а так же обиженные при дележе военной добычи  Ита-
лия и Япония, начали требовать нового передела мира. Старые колониальные державы –
Англия и Франция, а главное молодая и могучая страна – США, были готовы прихватить
новые территории. Завязалась ожесточённая борьба за мировое господство.
  Но вставало на ноги Советское государство. Большевизм вознесясь над планетой, всё боль-
ше разжигал неугасимое пламя свободы. Это был невиданный вызов старому миру, миру,
который был готов служить богу и Мамоне, лишь бы вихри революции не сокрушили его ве
кового благополучия. В России поднялась безумная чернь, чтобы разрушить всё: религию,
капитал, дворянство, привелегии, священные законы бытия и собственности.
  Старый мир не мог с этим мириться. Надо было удушить Россию.
Шло время, утверждая правду и разоблачая ложь. Над планетой стала восходить чёрная си –
ла фашизма. Дельцы и политики воздевали руки к чёрной силе, алчно указывая перстами на
Восток, разжигали новую войну. По произволу деспотов утверждались законы тирании.
Продажность и алчность чиновников развращили целые государства.
Поверженная, но не уничтоженная в мировой войне Германия, носила в своём растерзанном
теле бациллы реваншистского брожения.
   Реваншизм правящих кругов Германии породил Гитлера и фашистские организаации.
«Национал- социализм» требовал от Запада финансовых вливаний, золотого ливня кредитов
Финансовые воротилы Америки и Англии, отбросили Версальский договор, по которому
Германия не имела право создавать крупные вооружённые силы. Банкиры мирового капита-
ла, в погоне за прибылью, подписали соглашение, которое разрешало Гитлеру иметь воору-
жения, равные со своими партнёрами.
  Весной 1933 года по инициативе фашистского диктатора Италии Бенито Муссолини был
подписан  «Пакт четырёх», который создал объединённый фронт Германии, Англии, Фран-
ции и Италии против Советского Союза.
  Английские и французские парламенты не ратифицировали его. Германия «обиделась» и
вышла из Лиги наций, тут же заключила соглашение с панской Польшей, мечтающей о за-
воевании Украины. Версальский договор в результате политики США, Англии и Франции
постепенно превращался в мыльный пузырь. Осенью 1937 года член английского кабинета
лорд  Галифакс, от имени примьера Чемберлена, ведёт переговоры с Гитлером, предлагая
ему вернуться к «Пакту четырёх». Гитлер создавал 3-й Рейх.
  Пала Австрия, став областью германского рейха. Потом поползло по Европе зловоние мюн
хенского сговора. Германия была подведена к краю пропасти и к Мировой войне.
  Советскому посольству в Берлине передан по телефону текст вербальной ноты, которую
советский посол должен передать имперскому министру иностранных дел Риббентропу.
Последняя попытка. Но ответа нет. Руководители министерства иностранных дел Германии
умышленно уклоняются от встречи с советскими дипломатами.
  На столе у фюрера, подписанный и утверждённый, лежит план «Барбаросса». Фюрер бега-
ет по кабинету, молит бога:
  «Господи! Вычеркни день 21-го июня! 22-го июня мир вдрогнет от грома немецких орудий.
Немецкий сапог прошагает по полям России! Путь к мировому господству открыт!».
  Над Россией стоял знойный день 21-го июня 1941 года.


151



   В Советском государстве суббота считалась рабочим днём. Рабочий класс и трудовое кре-
стьянство мирно трудилось на полях страны, вели борьбу за урожай, в шахтах и рудниках
поднимали на «гора» рекордные тонны руды и каменного угля, на заводах и фабриках пере-
выполняли план поставки готовой продукции.
  Станичники станицы Марьянской, всем колхозом, собирали урожай пшеницы. Золотые во-
рохи зерна радовали колхозников.  Председатель колхоза покрикивал на кладовшика:
  «Готов сводку! Доложим районному начальству о рекордном урожае. Колхоз «Память Иль
ича» - на Доску Почёта края. Станичный каравай – в закрома Родины!».
  Наступила последняя мирная ночь 21-22 июня. Молодёж, отбросив усталость, танцевали
модный танец «танго» - «факстрот». Ещё никто не знал, что принесёт завтрашний рассвет.
  Казаки вспоминали жизнь до коллективизации, в ночных снах видели полный двор сытой скотины, и боевого коня в праздничном уборе, готового к походу. Вещие сны сбываются…
  Кубанская конная гвардия, корпус генерала Кириченко, расквартированный в станицах
края, мирно отдыхал, и, только дневальные покрикивали на лошадей.
  В Краснодаре, в театре драмы и комедии шла весёлая пьесса. Краевое начальство горди –
лось нарядом жён и дочерей, кланялись первому секретарю и начальнику краевого ЧК.
 В парке культуры и отдыха им. Горького шумела ресторанная публика. Здесь и армяне, и
грузины, и евреи, и представители народов Кавказа, ведут работу: «купи – продай». Они
готовы торговать и мошенничать, но никогда не встанут в ряды защитников Родины.
  Мирное небо рассыпало миллиарды звёзд, светилось и переливалось. Звёзды предупрежда –
ли народы земли о грозящей опасности, но люди не умели читать небесные послания.
  На крутом берегу Кубани гуляли влюблённые парочки, целовались до утра. Они забыли
слова песни: «Если завтра война, если завтра поход…», трудились над продолжением рода.
  Огромный петух, с кроваво-красным гребнем на голове, взлетел на плетень огорода, послу-
шал тишину станицы, вытянулся к небу, и затрубил тревогу: «Ку-ка-ре-ку!». Птичий мир
услышал «атамана станицы», отозвался перекличкой дозорных: «Ку-ка-ре-ку!».
Загоготали гуси, закрякали утки, мыкнули коровы, из степи послышалось ржанье молодой
кобылицы. Ей ответил жеребец секретаря райкома, коваными копытами пугнул тишину.
Очнулись хозяйки, выбежали на утреннюю дойку, к новым хлопотам, к новым заботам.
  А на Западе, с аэродромов подскока, тяжело поднялись тысячи самолётов, беременных
смертоносным грузом бомб. Чёрные свастики пятнали их крылья.  И почернело чистое небо
от стаи железных стервятников. Волна за волной они сбросили смертоносный груз на мир-
нае города Прибалтики, Белоруссии и Украины.
  Работники Генерального штаба и Наркомата обороны передавали в приграничные округа
директиву о приведении приграничных войск в боевую готовность. Эти приказы опоздали.
На аэродромах горели «красные соколы» - самолёты старых конструкций.
Только Черноморский флот во главе  с адмиралом Ф.С. Октябрьским организованно встре –
тил нападение фашистских стервятников. Он спокойным голосом доложил:
 «Вражеский налёт отбит. Попытка удара по нашим кораблям сорвана. Флот к бою готов!».
  На часах замерли цыфры – 4 часа 10 минут. Сухопутные войска Гитрела начали боевые де –
йствия против Советского Союза.
  Проводная система связи не справлялась с передачей сведений.  Советские народы мирно
встречали воскресение. В парках и скверах гуляла праздная публика, мужчины обсуждали
итоги мачта «Динамо» - «Спартак». А на Западе погибали безоружные новобранцы, полками
сдавались в плен, с винтовками наперевес бросались на немецкие танки и погибали. Погиба-
ли мирные жители, старики и дети. Горели города и селения.
 И.В. Сталин спросил К.Е. Ворошилова: «Ну как, луганский слесарь, ты готов встретить вра-
га могучим ударом, малой кровью?». Ворошилов вытирал платочком испарину подхалима.


152 



    В три часа тридцать минут сталинскую дачу потревожил громкий звонок телефона:
 - Товарищ Сталин! – кричал в трубку начальник Генерального штаба Жуков, - начальник
штаба Западного округа генерал Климовских доложил о налёте немецкой авиации на Минск
и другие города Белоруссии. Начальник штаба Киевкого военного округа доложил о бомбё-
жке городов Украины. В три часа сорок минут доложил генерал Кузнецов о нападении фа –
шистской авиации на города Прибалтики! Вы слышите меня? Вы меня поняли? Это война,
товарищ Сталин!
  Когда Сталин приехал в Кремль, в приёмной его ждали члены Политбюро, нарком оборо –
ны Тимошенко, представители Генерального штаба. Сталин поднял голову от стола и уста-
вился тяжёлым взглядом на людей, виновных в том, что произошло, и ничего не сделавших
чтобы предотвратить войну.
  Члены Политбюро, как провинившиеся новобранцы, стояли перед вождём. Впереди Моло-
тов, за ним Ворошилов и Каганович, потом все остальные. В дверном проёме поднимался
на носки Всесоюзный староста Калинин.
  - Товарищ Сталин!  Посол Германии граф Шуленбург зачитал мне ноту правительства:
 «Правительство Германии заявляет, что Советское правительство, вопреки взятым на себя
обязательствам, во-первых не только продолжало, но даже усилило свои подрывные дейст
вия в отношении Германии и Европы; во-вторых проводит всё более агрессивную, антигер-
манскую внешную политику и, в-третьих, сосредоточило все свои силы в состоянии боевой
готовности на германской границе. Тем самым Советское правительство нарушило свои до-
говоры с Германией и собирается напасть с тыла на Германию, ведущую борьбу за сущест-
вование в Европе и мире. Поэтому фюрер приказал германским вооружённым силам отра-
зить эту угрозу всеми средствами, имеющимися в их распоряжении. Это объявление войны!
Это война двую миров, война на уничтожение заразы коммунизма, диктатуры Сталина!».
  В кабинете наступила гробовая тишина. Все понимали, что последние слова – неуместны.
 - Мы этого не заслужили, - крикнул Молотов, - мы поднимали тост за новую эру в германо-
советских отношениях, подписали пакт о ненападении.- В голосе наркома звучали слёзы.
  Сталин раскурил трубку, выделяя голосом каждое своё слово сказал:
  - Итак, война началась. Судя по первым сообшениям с фронтов обороны, она развивается
не так, как нам рисовал бодрячок-самоучка Клим Ворошилов. Великий Ленин оставил нам
пролетарское государство, а мы его просрали. Я отказываюсь от руководства, все свободны.
  Он вызвал Поскребышева, попросил поставить в смежной комнате широкий диван, жур –
нальный столик, радиоприёмник, телефоны ВЧ. На немой вопрос помошника ответил:
 - Переходим на казарменное положение, вы свободны.
 Он прилёг на диван, закрыл глаза, а душу опаляла полынная горечь на самого себя. И как
же ты, мудрейший из мудрейших, позволил обвести себя вокруг пальца этому плюгавому
ефрейторишке? Этот подонок обманул, надул. Ведь были донесения разведчиков, ты же их
руками щупал, карандашиками исчеркал. Как всё это объяснить народу? Как?!
На тебя напал не просто Гитлер, на страну обрушилась вся военая мощь Европы. 23 года
мы строили коммунизм, а реваншисты Германии тайно готовили молот Молоха.
И ещё вопрос, как поведут себя англичане и американцы? Будут, как зрители наблюдать,
как русский медведь отбивается от стального ворона нацистов, или откроют второй фронт?
  Позвонил Поскребышев:
 - Товарищ Сталин, у меня текст речи Черчилля в парламенте.
 - Зачем терять время? Прочитай.
 - Начало цитаты: «Нацистскому режиму присуши худшие черты коммунизма. У него нет ни –
каких устоев и принципов, кроме алчности и стремления к рассовому господству.


153



   По своей жестокости и яростной агрессивности он превосходит все формы человеческой
испорченности. За последние двадцать пять лет никто не был более последовательным про-
тивником коммунизма, чем я. Но всё это бледнеет перед развёртывающимся сейчас зрели-
щем. Прошлое с его преступлениями, безумствами и трагедиями исчезает. Я вижу русских
солдат, стоящих на пороге своей родной земли, охраняющих поля, которые их отцы обраба-
тывали с незапамятных времён. Я вижу их охраняющих свой дом, где их матери и жёны мо-
лятся, - да, ибо бывают времена, когда молятся все, - о безопасности своих близких. Я вижу
десятки тысяч русских деревень, где средства к существованию с таким трудом вырываются
у земли, но где существуют исконные человеческие радости, где смеются девушки и играют
дети. Я вижу, как на всё это надвигается гнусная военная машина с щеголеватыми, бряца-
ющими шпорами прусскими офицерами, с её искусными агентами, только что усмирявши –
ми и связавшими по рукам и ногам десяток стран Европы.
  Я вижу также серую, вымуштруванную, послушную массу гуннской солдатни, надвигаю-
щуюся подобно тучам ползущей саранчи. Я вижу в небе германские бомбардировщики и
истребители с ещё не зажившими рубцами ран, нанесённых им англичанами, радующиеся
тому, что они нашли, как им кажется, более лёгкую и верную добычу. За всем этим шумом
и громом я вижу кучку злодеев, которые планируют, организуют и навлекают на человече –
ство эту лавину бедствий.
 У нас лишь одна-единственная неизменная цель. Мы, англичане, полны решимости унич-
тожить Гитлера и все следы нацистского режима. Ничто не сможет отвратить нас от этого,
ничто. Мы никогда не станем договариваться, мы никогда не вступим в переговоры с Гит-
лером или с кем-либо из его шайки.
  Мы будем сражаться с ними на суше, мы будем сражаться с ними на море, мы будем сража –
тся с ними в воздухе, пока, с Божьей помощью, не избавим землю от самой тени его и не
освободим народы от его ига. Любой человек или государство, которые идут с Гитлером –
наши враги. Такова наша политика, таково наше заявление.
  Отсюда следует, что мы окажем России и русскому народу всю помощь, какую только смо-
жем. Мы обратимся ко всем нашим друзьям и союзникам во всех частях света с призывом
придерживаться такого же курса и проводить его так же спокойно и неуклонно до конца, до
Победы. Гитлер хочет уничтожить русскую державу потому, что вслучае успеха надеется
отозвать с Востока главные силы своей армии и авиации и бросить их на наш остров, кото-
рый, как ему кажется, он должен завоевать, или же ему придётся понести кару за свои прес-
тупления. Его вторжение в Россию – это лишь прелюдия к попытке вторжения на Британ –
ские острова. Поэтому опасность, угрожающая России – это опасность, грозящая нам и
Соединённым Штатам Америки. Точно так же как дело каждого русского, сражающегося за
свой дом и очаг, - это дело свободных людей и свободных народов во всех уголках земли».
   - Ярый антикоммунист! Этот монстр даже сейчас не удержадся, чтобы не кинуть в нас
камень. Впрочем, это не на его землю пришёл Гитлер. Что там ещё?- крикнул Сталин.
  «Мы всегда ненавилели их безнравственный режим, и если бы германский зверь не нанёс
им удара, они равнодушно бы наблюдали, как фашисты уничтожают Английскую империю
на Востоке, и с радостью разделили бы с Гитлером зоны влияния».- Ещё, товарищ Сталин!
  «Если бы Гитлер напал на самого дьявола, то и в том случае он, Черчилль, заключил бы со-
юз с этим дьяволом против Гитлера, так как Гитлер страшнее коммунистического режима
в России. Мы поможем России, а не сталинскому режиму» - выкрикнул Поскребышев.
  Сталин бросил трубку на рычаг аппарата, набил табаком трубку:
 - В одном он прав, - подумал Сталин. – Ему ничего не остаётся, как помогать нам в отраже-
нии фашистской угрозы. Но откроет ли он второй фронт на Западе, и когда?


154


                Часть 3
                Народная война
  День 22-го июня был жарким. Страна Советов изнывала от безжалостных солнечных лучей.
На Западе, в огне и дыму, погибал первый миллион необстреляных солдат, а народы СССР
отмечали воскресный день: пили пиво и квас, кушали мороженное, слушали музыку совет –
ских композиторов в исполнении прославленных теноров Лемешева и Козловского.
   В 12 часов дня все репродукторы Советского Союза, вдруг, стали отбивать удары Крем-
лёвских курантов, а голос Левитана трагически вещал: «Вниманье! Вниманье! Говорит Мо –
сква! Работают все радиостанции  Советского Союза!».
Толпы народа повернули головы к уличным репродукторам, замерли:
  «Граждане Советского Союза! Фашистская Германия, без объявления войны, вторглась в
пределы нашей Родины. Все на защиту Союза Советскиз Социалистических Республик!
Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами!».
  Молотов говорил и говорил, а люди побежали, кто прятать нажитое богатство, а кто в оче –
редь в военкоматы, чтобы добровольно встать на защиту Родины.
  Возле гастрономов выстроились очереди: люди скупали соль, муку, крупу. Пустые магази –
ны закрыли железные двери. По улицам городов пошли патрули с примкнутыми штыками,
а колонны красноармейцев чеканили шаг «кирзачами». Солдаты улыбались встречным де –
вушкам, лихо распевали «Синий платочек» и «Если завтра война». Они уходили в вечность.
  Казалось, что война ещё где-то там за горизонтом, и что немцев остановят на границе, а в
крайнем случае у стен Смоленска. Бывалые казаки качали головами:
  «Такие войны быстро не кончаются. Это будет битва титанов, битва двух миров. Тут не бу-
дет ничьей, тут будет один победитель. Это величайшая трагедия человечества!».
  Из всех радиоточек, в исполнении хора Александрова, послышалась песня – «Священная
война». Она могла заменить гимн государства, вступившего в смертельную схватку с фаши-
змом. 23 июня объявлялась мобилизация военнообязанных 1905 -1918 годов рождения на
территории четырнадцати округов.
  В кремлёвском кабинете Сталина было, как всегда, тихо, но заметно прибавилось посети –
телей, особенно военных. Они входили и выходили с холодной чёткостью и плохо скрыва-
емым напряжением. Они получали из рук Сталина направление на фронт, уходили.
  Изменился внешний вид Сталина: он осунулся, похудел, отказался от своего светлого ки-
теля, сменив его на защитного цвета френч с большими накладными карманами. Потухшая
трубка в руке, которой он, как бы ставил точки в разговоре, как символ власти.
  - Товарищ Жуков! Наши командующие фронтами не имеют опыта в руководстве боевыми
действиями войск. Политбюро решило направить вас на Юго-Западный фронт в качестве
представителя Ставки Главного Командования. На Западный фронт пошлём Шапошникова
и  Кулика. Вам надо вылететь немедленно в Киев и оттуда вместе с Хрущёвым выехать в
штаб фронта в Тернополь. Соответствующие указания разосланы к исполнению.
  - Кто будет осуществлять руководство Генеральным штабом?
  - Не теряйте времени, мы тут как-нибудь обойдёмся без вас. Генштаб так и не смог полу –
чить от штабов фронтов, армий и ВВС точных данных о противнике. Я одобрил дерективу
№ - 3 наркома о переходе наших войск к контрнаступательным действиям, с задачей разгро-
ма прорвавшегося противника, притом с выходом на сопредельную территорию.
  - Но мы ещё ничего не знаем, где и какими силами противник наносит свои удары.
 - Это потом, а сейчас архи важно показать Гитлеру, что советский народ умрёт за Родину,
на полях сражений, но уничтожит фашизм, освободит народы Европы.
  8-й механизированный корпус генерал-лейтенанта Д.И. Рябышева перешёл в наступление
в направлении на Берестечко. 57 немецкая пехотная дивизия оказалась разгромленой.


155



      А в станице – проводы. Все взрослые казаки уходили на фронт, прощались с родными и
близкими, пили горькую чашу до дна. Гармонист рвал меха трёхрядки, пел прощальную:
  «Последний нынешний денёчек гуляю с вами я друзья». Он не был казаком, уходил в по-
ход солдатом. Бывалые казаки становились в строй призывников, гадали, в какую часть
попадут. Старый казак кричал, грозил клюкой: «Не опозорте имя казака! Или грудь в крес-
тах или голова в кустах. Руби врага в капусту. Да здравствует Кубань – казачий край!».
  Репродуктор-колокол гудел на всю станицу: «Мы красные кавалеристы и про нас  былин
ники речистые ведут рассказ…». Колонна шагнула, тронулась, женщины и дети стояли на обочине, не стеснялись слёз, причитали, как по покойникам. Казаки кричали: «Три Европы пройдём, а дорогу домой найдём!».
Невидимый ангел разрубил время и жизнь  станицы  на до войны и на войну. О боях стара –
лись не думать, прогоняли тоску-заботу старинной песней.
  Мужчины ушли, а вся работа в колхозах навалилась на плечи женщин: «Давай, давай, ми-
лые девушки, наш хлебный каравай отогреет казаков, и погонят они немцев до самого их
логова. Пускай знают фашисты, что казачки всё вынесут, всё вытерпят!» - кричит бригадир
полеводческой бригады, одной рукой крутит барабан веялки. Очищенное зерно, золотым
потоком, наполняет проштампованные мешки, - не перепутаешь: «Колхоз Память Ильича».
Девчата грузят мешки на подводы,  и уходит обоз на элеватор Краснодара.
   Чёрные тарелки хрипят сводки боёв, перечисляют потери фронтов, оставленные города.
Первые похоронки, вдовьи слёза, осиротелые дети. Отдел пропаганды и агитации района
организовал широкие разъяснения решений партии и правительства, законов военного вре-
мени. А радио приносило тревожные вести. Войска западных фронтов отходили. Сводки
сообщали названия оставленных городов. Всех волновал вопрос: Кто виноват? Что делать?
   На запад выдвигались полки и дивизии и сгорали в неумелых атаках,  в неорганизован –
ной обороне. Немецкие самолёты и танки сеяли страх и панику.
  Та самая армия «непобедимая и легендарная», не просто отступает, а бежит, а немцы рассе-
кают её по частям, окружают, берут в плен целые полки и дивизии. Перед глазами Сталина
вставали картины страшной битвы: бегущая в рассыпную пехота, горящие массивы пшени-
цы, разрушенные немецкими бомбами города, потоки беженцев и немецкие танки, грохочу-
щие на восток. Одни пограничники оказались на высоте, заставы погибали, но не сдавались
фашистам. Брест держится назло врагам!
  Генерал армии Жуков доложил:
 - Товарищ Сталин, Рава-Русский укреплённый район обороняется двумя отдельными пуле-
мётными батальонами 41-й стрелковой дивизии генерал-майора Г.Н. Микушева и отрядом
пограничников майора Я.Д. Малого. Командование 17-й немецкой армии развернуло пять
пехотных дивизий, но, не смотря на плотный артиллерийский огонь, 41-я дивизия выпол –
нила поставленную задачу. Враги понёсли большие потери, не достигнув успеха.
  На пороге неслышно возник Поскребышев:
 - Товарищ Сталин, нарком Берия просит принять. Что ему сказать?
 - Не может сам позвонить? Чует кошка, чьё мясо съела. Пусть заходит.
Берия появился тотчас же, как чёрт из табакерки, растерянно и подавленно смотрел на Ста –
лина. Сейчас вождю нужны люди, на которых он мог бы опереться, и как люди, которым он
отведёт роль козла отпущения.
  - Что, великий прорицатель. Какие вести принёс? Гитлер, по твоим уверениям, так до сих
пор и не напал на нашу Родину? Вот твоя докладная, - Сталин зачитал текст:
… Но я и мои люди, товарищ Сталин, твёрдо помним ваше мудрое предначертание: в 1941
году Гитлер на нас не нападёт… Л. Берия, 21 июня 1941 года. Твоя подпись, подлец?


 156


   
  Твои люди присекали инициативных командиров армии и флота, превращали их в «лагер –
ную пыль»? Танков у нас было в два раза больше, чем у немцев, да и самолётов было в дос-
татке, но большенство из них было уничтожено немцами прямо на аэродромах. Мехлис по-
старался, согнал самолёты на открытые площадки, снял вооружение и боеприпасы. Идею,
не давать повода немцам нарушить договор, вы превратили во вред армии и флоту.
 - Товарищ Сталин, разрешите доложить! - выкрикнул Берия.
 - «Доложить»! – язвительно передразнил его Сталин. – Все вы только тем и занимаетесь, 
что докладываете! Но докладами немцев не остановить. Где вы все были, когда страну на-
до было готовить к обороне? Вы все только согласно кивали, и тормозили развитие воору-
жения. Наладить сирийное производство «катюш»! – Сталин бросил листок доклада, Берия
осторожно поднял его, поднёс к пенсне.
 - Моя подпись, товарищ Сталин. Каюсь, допустил стратегическую ошибку. А главное – мы
всегда так верим вам, как не верим самим себе.- Сталин улыбнулся, раскурил трубку.
  - Тебя, Лаврентий, зачем из Грузии в Москву взяли? А тебя взяли, чтобы ты мозгами шеве –
лил. Советские люди не должны сдаваться в плен! Последний патрон – для себя. Подготовь
проект дерективы. Надо обязать каждого военнослужащего, независимо от его служебного
положения, уничтожать сдающихся в плен всеми средствами. Семьи, сдающихся в плен
красноармейцев, лишать государственной помощи, пенсий и пособий.
  - Прекрасное требование. Только такими мерами мы наведём порядок и дисциплину. Зная
о столь тяжком наказании, они предпочтут смерть позорному плену.- Выкрикнул Берия, сам
думал. – Какой изощрённый ум диктатора! Знает, что народ ропщет на правящую партию:
били в литавры, гордились достигнутыми успехами, славили вождя и учителя, а сейчас – по-
хоронный марш заказывай. Но вождь и партия не виноваты, а виноват народ и армия, пото –
му что сдаются в плен, а не стоят насмерть. - Я развернул заградительные батальоны чекис –
тов, пулемётами косим трусов и предателей, создали штрафные батальоны.
  - Ты, Лаврентий, всех военачальников и конструкторов превратил в «лагерную пыль»? –
спросил Сталин. – Жуков попросил освободить Рокоссовского, который выехал на фронт,
из отступающих частей создал армию, и умело руководит войсками. А в твоих «пенатах»
могли сгноить такого тлантливого полководца. Я могу послать товарища Берию простым
солдатом, на фронт, в окопы.  Пускай товарищ Берия, с винтовкой наперевес, поведёт армии
к победе. Сталин засмеялся, представив, как Берия ползёт под огнём фашистов.
  - Товарищ Сталин, подонок Ежов посадил Туполева – конструктора самолётов, Королёва-
ракетостроителя, обвинив их в шпионаже и вредительстве.
 - Плодотворно работать за решёткой не могут даже гении, - прервал его Сталин. – И если
ты не можешь выпустить их на волю, то сделай так, чтобы и за решёткой они чувствовали
себя свободными.
  - Многие из них уже плодотворно работают. Им некогда смотреть на решётки. Они так
увлечены своими идеями. Кормим хорошо, разрешили переписку, думаем разрешить сви-
дания. Мы говорим им, что они – государственные люди, находятся под охраной органов.
Поликарпов, за два месяца, создал пикирующий бомбардировщик, - получил свободу.
Королёв создал ракеты-снаряды для «катюш», «катюши» бьют врага. Туполев создал серию
самолётов, не уступающих немецким истребителям.
  - Конструктор – тот же поэт,- сказал Сталин. – Считай, что работа с учёными и конструк –
торами – главное направление в твоей работе.
  - Будет исполнено, товарищ Сталин. Правда, наш знаменитый полководец Клим обозвал
работы Королёва «хлопушками и погремушками», и что он на лихом коне скорее разобьёт
любую вражью силу.
  - То, что Клим дурак, знают все, главное, чтобы народ не знал. Он – символ революции.

157


                Батарея Александра Цветкова
   Поезд дёрнулся, недоходя до станции остановился. Командир состава побежал к паровозу:
  - Что стоим? Расстреляю за саботаж! – крикнул он машинисту.
  - Стреляй не стреляй, а дальше ходу нет. Видишь, мост взорван. Седоусый машинист вытер
вспотевшее лицо промасленной ветошью, стал похож на кочегара.- Всё, станция Акатуй, вы –
лезай и пёхом дуй. До фронта километров пятнадцать, а налетят немецкие самолёты, тут 
нам и «капут» и прощальный салют. Рокот многих моторов, слившийся вдали в сплошной
гул, услышали люди и лошади. Старшина Цветков крикнул бойцам батареи:
 - В ружьё! Выкатывай орудия, выводи лошадей. Здесь наше первое боевое крещение!
 Расчёты выкатили сорокопятки по сходням, вывели лошадей, цепляли зарядные ящики, ору
дия, ездовые погнали к кромке леса, в укрытие. А самолёты шли тремя угольниками на не-
большой высоте. Гул нарастал, рос чудовишно быстро, насквозь резал, сверлил воздух.
  Никогда ещё людям открытое небо не казалось таким страшным.
Стрелковый полк подполковника Заварухина, побросав в теплушках ящики с патронами, и
снарядами, походные кухни и запасы продовольствия, бежал по полю к спасительному лесу.
Командиры кричали, матерились, стреляли в воздух – люди, охваченные животным страхом,
ничего не слышали и не видели. Пули без свиста секли им головы и спины, поднимали фон-
танчики земли. Самолёты спикировали на три состава полка, сбросили бомбы. Взрывы под-
няли в воздух несколько вагонов, взрывной волной валили людей на землю.
Окропив обезумевших бойцов свинцом и металлом, самолёты развернули гиганскую кару –
сель над станцией и городом. Каждый самолёт падал носом к земле и сбрасывал бомбы туда,
где больше вагонов, машин, людей и лошадей, где ещё не дымится и не горит.
  О-о-о-ох! Ах – ах! – с оттяжкой ухнуло троекратно: на путях рвались боеприпасы. Бойцам
показалось, что земля сдвинулась и поползла.
  Командиры рот собирали бойцов в колонны, считали выбывших.
  - Товарищ старшина! Командира батареи, вместе с конём, разнесло в клочья. Рядом скака –
ли, командира в клочья, а нас с Орликом даже не ранило. Вот, одна планшетка осталась! –
доложил вестовой командира. Он был легко контужен, потому не чувствовал кровь, кото –
рая вытекла из  под пилотки, запеклась на левой брови. Казалось, что голова солдата сейчас 
расколется, как арбуз. Старшина растегнул планшетку, долго расматривал улыбающееся
девичьё лицо, горько подумал: «Оборвалась лебединная песня лейтенанта».
  Подполковник Заварухин прыгнул в свежую воронку, а сверху на него навалились началь –
ник штаба и полковой комиссар. Так они и лежали, пережидали.
  - Эй вы, бабы рязанские, а ну наверх! Быстро!
Из воронки выглянул комиссар, но на станции грохнул новый взрыв, комиссар нырнул на
дно воронки. Над ними стоял рослый старшина с будёновскими усами, в простой солдат –
ской шинели без ремня, а рядом лейтенант в черкеске и шапке-кубанке, с автоматом ППШ
на шее и ручными гранатами на ремне.
 - Кто командир полка?
 - А ты кто? – спросил начштаба.
 - Я тебе покажу кто! Быстро наверх и доложить, как положено! – Старшина, ловким движе –
нием руки растегнул все крючки своей шинели: на уголках гимнастёрки блеснули генераль-
ские звёздочки, широкие лампасы на брюках.
 - Я вас прикажу расстелять перед строем полка, как паникёров. За вашей спиной Родина, а
вы в яме труса празднуете. Немцы не вас бомбят, а станцию. Стыдно перед бойцами. Их
бросили, они одичали, превратились в стадо баранов. Таким на Кавказе горло кинжалами
режут, в рабство продают.- Лейтенант направил дуло автомата в грудь командиров.
  - Виноваты, товарищ генерал!


158



   - Прикажите батальонам выходить в поле. В открытом поле ищи врага! Разведку - вперёд!
Встретят немца, там разворачивай полк. Под огнём противника зарывайся в землю, зубами
держись, но, ни шагу назад. Стреляйте каждого, кто не только побежит, но и оглянётся.
Каждый шаг своей земли придётся, потом брать солдатской кровью. Зачем же отдавать её
без боя? Ясна задача полка?
  - Так точно, товарищ генерал. Позвольте узнать вашу фамилию?
 - Давно следовало спросить. Герой Советского Союза генерал-лейтенант Анищенко. Я член
военного совета фронта, в полосе которого находится ваш полк. Приказываю: снимите полк
и шагом марш на сближение с немцами.
 - Слушаюсь, товарищ генерал!
Генерал послушал, как подполковник приказал собрать комбатов и начальников служб, нап-
равился к машине. По полю скакал всадник. Он лихо спрыгнул, откозырял:
 - Старшина Цветков. Начальник батареи погиб, я принял командование батареей на себя.
Погибла одна лошадь, разбит орудийный ящик. Снарядов на один бой! Расчёты выполнят
поставленную задачу.
Генерал присмотрелся, спросил:
 - Ваше орудие пощёлкало макеты танков на скорости 45 км. в час на полигоне Армовира?
 - Так точно, товарищ старшина. Было дело под Полтавой.- Генерал распахнул шинель.
 - Виноват, товарищ генерал, не узнал в солдатской шинеле.
 - Вот тебе мой приказ: на поле боя встретить танки противника и сжечь их.
 - Есть, товарищ генерал! Встанем, как учили: «Артиллеристы, Сталин дал приказ!». И такая
уверенность слышалась в голосе старшины, что все командиры заулыбались.
  Часа через  два, полк построился в ротные колонны, по двум паралельным дорогам высту-
пил на запад. Тылы, собрали в разбитых вагонах продукты и боеприпасы, тронулись следом.
Солдаты наелись говяжей тушонки, масла и шпига, набили съестным и патронами заплеч-
ные мешки, шагали бодро. О пережитой бомбёжке шутили, как о походе в баню:
 - Хватит, набегались. Пуганые теперь, больше не вздрогнем. Будем стоять насмерть!
Не ведая завтрешнего дня, каждый боец считал себя окрещённым огнём войны, бывалым.
Повеселевшие, приветливые лица бойцов радовали, вселяли уверенность. Заварухин в соп –
ровождении начальника штаба и трёх связных верхами обгоняли роты. На рысях, ломая 
строй взводов, пылила батарея противотанковых пушек.
 - С дороги, кривые ноги! Не пыли, пехота, идёт бог войны! – кричали ездовые, понукали
лошадей, хлестали зазевавшихся солдат. Обслуга орудий, сбросили каски, держась за ство –
лы сорокапяток, бегом поспевали за лошадьми. Два боекомплекта снарядов радовали серд –
ца артиллеристов. Старшина Цветков торопил бойцов:
 - Наше дело не отстать от цепей пехоты. Прямой наводкой будем бить врага, расчищать
«царице полей» ратное поле! Аллюр три креста! Кто отстанет, тот - враг народа!
Гудело справа, гудело слева, а полк входил в этот гудящий котёл, не имея соседей на флан –
гах, прикрытия и резервов с тыла.
  Подполковник Заварухин остановил лошадь, в бинокль расматривал дорогу, ближний лес.
 - Поздравь меня, комиссар, с днём рождения. Едем на пир кровавый. Как говорили древние
в «Слове о полку Игореве»? «Угостили сватов брагой пенною и сами полегли под стрелами
половецкими». Вот и настало время перегородить Поле щитами красными, лечь в землю
русскую, но остановить врага жестокого. Генерал бросил полк заслоном выдвигающейся
армии. Мы погибнем, но выиграем время: «Омочу рукав в Каяле, остужу горячи раны Игоря».
Это о нас сказали предки, знали о былинных битвах за честь Родины. Передай бойцам слова командира.  На привале пусть наденут чистое бельё, приготовятся к ратному подвигу. Назад
пути нет!

159



   Батальоны зарывались в землю. Полк легко, с ходу овладел деревушкой и сразу начал
окапываться за нею на западном скате высоты. Заварухин приказал круто загнуть фланги,
так как полк попрежнему действовал обособленно. Немцы считали, что русские не сунутся
в деревню, и до последнего момента не проявляли особого беспокойства. Но когда русские
пулемёты начали поливать деревню густым огнём, они бросились заводить машины.
  Батарея сорокопяток, с колёс, бросила несколько разрывных снарядов, повредила низко –
бортные машины. Немцы припустились на высоту, а солдатам достались трофеи: матрацы,
одеяла, тюки шелкового белья, ящики с печеньем, и блестящие банки со сгущёным моло –
ком. Для полка – мало, для взвода лейтенанта Охватова – много, остаток - для первого бата
льона: берите, не жалко.
  Раненные и убитые были только в первом батальоне. Убитых похоронили без гробов под
липами, возле разрушенной церкви:
  - Хорошее место досталось бойцам, намоленное. Будут лежать под охраной ангела небес –
ного. Им лежать, а нам воевать.
  – Ты что, солдат, в бога веришь? – спросил комиссар.
  -  Э-э, началиник, и ты бога вспомнишь, когда немецкие танки двинутся в грохоте и громе,
 и  все попрут на тебя одного. Чем будешь отбиваться? Я вот гранаты немецкие прибрал,
своих-то нет. Их надо вязать связками, и бросать под гусеницы танка.
 -Так, значит, немец утром двинет?
 - Конечно, двинет. Больше ему нечем нас сшевелить. Беда ваша, комиссары, что воевать-то
вы не обучены. Больше на агитацию нажимаете. Лозунги, это хорошо, а против танков с
трёхлинейкой не попрёшь. Успеешь, комиссар, показать солдатам, как подпускать танк на
бросок гранаты, да своим примером покажешь, может, тогда день выстоим. Я давно слышу
разрывы далеко в тылу. Сидим мы в котле и «капут» не за горами.
 - Испугался ты что ли?
 - А чего мне бояться? Я себя списал, как повестку из военкомата получил. Поцеловал жену,
детишек и запел – прощай родина. Бабы ревут, а мы шагнули в вечность. Активный штык –
это для парада, а не для боя. Идёт война маторов, которых у нас нет!
  - Старшина Цветков, с командирами расчётов, выбирал позиции для орудий, смотрели в
бинокль на дорогу, на не скошенное поле пшеницы, на ложбинку у реки, на деревянный
мосток, спорили: откуда пойдут танки?
 - Главное, бейте по гусеницам. Лобовую броню наши собачьки не прогрызут, а в бок вопъёт-
ся. Выстрел по тракам, мгновенно перезарядить орудие, уловить, когда танк подставит бок,
бить бронебойными. Обнаружит фашист, быстро на запасную позицию. Ездовые упряжек
должны вылетать карьером, карьером менять позиции.
  Немцы часто делали так. Чтобы выявить огневые точки противника, выводили свои танки
и на достаточном удалении, на глазах у необстреляных частей Красной Армии, начинали пе –
рестраиваться, маневрировать, наступать и пятиться. Солдаты не выдерживали, открывали
огонь из всех стволов, и били в белый свет, как в копеечку.
  В тот момент, когда огонь русских ослабевал, танки срывались со своих мест и железной
грохочущей лавиной устремлялись к окопам. Их пушки били в намеченные цели, пулемёты
резали гребни окопов, пехота наступала цепями, автоматы строчили беспрерывно.
  Батарея Цветкова молчала, только один расчёт не выдержал,  открыл огонь по переднему
танку. Артиллеристы поймали танк в верный прицел и били без  промаха, но снаряды не мог –
ли взять лобовой брони, рекошетили, уходили в сторону с воем, урчанием, свистом.
 Танк довернул хобот ствола, изрыгнул пламя, пушка замолчала. Снаряд попал под станину,
осколками выбил весь расчёт. Дуэль начал старшина Цветков. Наблюдающий кричал:
 - Семнадцать, восемнадцать… двадцать три!

160



   - Нет, это - первый! - Старшина ударил в блестящие траки гусеницы, закричал: - Заряжай
бронебойно зажигательным! – а сам ловил тягучие мгновенья. – Огонь! в три господа и ду-
ши всех святых! Он не видел, как снаряд пробил броню, взорвал боекомплект, своротил баш
ню набок. Второй танк запылал факелом. Третий скатился с откоса, растелил сверкающую
гусеницу. Он палил из орудия, не видел, как солдат по-пластунски подполз, бросил «коктель
Молотова». Бутылка разбилась, жидкость вспыхнула ярким пламанем, плеснулась на гимна
стёрку солдата. Из люка вывалились танкисты, а солдат навалился на них горящим факелом.
  - Заряжай! – кричал старшина, крутил колесо наводки. Заряжающий, не успел дослать сна-
ряд в магазин, осколки мины изрешетили его, но не задели старшину. Он дослал снаряд в
казённик, прильнул к прицелу, выстрелил. От леса выскочила конная упряжка, разверну –
лась, бойцы подцепили пушку, оттащили старшину.
  - Немцы засекли, сейчас минами забросают! – крикнул ездовой, хлестнул лошадей. Поло –
вина расчёта остались лежать на дымящейся земле. Мины рвались хлопушками. Ядовито-
сизый дым, отдающий жжёной силитрой, тяжело повис над позицией.
  Старшина выловил цель, нажал на спуск:
 - Это – пятый! Заряжай, мать вашу поцелую! - Разносчик подтащил два ящика с бронебой –
ными, упал под ноги старшины.
 – Мама моя – милая... Слезами глаза выплачет, - и замолчал.
   Старшина оторвался от прицела, оглянулся назад. Весь расчёт, иссечённый осколками,
лежал на земле. Его оглушило взрывом, он ничего не слышал, но видел, как из пробитого
горла солдата вырываются кровавые пузыри. Он прислонился к щитку орудия, глаза закры-
ла кровавая пелена, старшина потерял сознание.
   Ему казалось, что он провалился в бездонную яму, что лежит вечность, а на него ползёт
огнедышащий танк, с чёрной свастикой на башне. Он зарядил пушку, прильнул к прицелу.
В прицеле увидел днище танка, сверкающие траки. Выстрел разорвал вязкую тишину, танк
заурчал пробитым чревом, задымил чёрным дымом.
   Полк Заварухина выстоял. Немцы, наткнувшись на яростное сопротивление, потеряли по-
ловину танков и бронетранспортёров, до батальона солдат, отступили за ближние увалы.
  Немецкое командование берегло живую силу, любое наступление начинало артподготов –
кой и налётом пикирующей авиации. Они обтекли город и станцию с севера, перерезали
железную дорогу, захлопнули в котле советские части. Зачем рисковать, бросать солдат
фюрера пор огонь большевиков, если их уничтожит дальняя артиллерия.
  Немецкие наблюдатели определили, что оборону держит один полк, и что по лощине меж-
ду холмами можно выйти во фланг и тыл обороны.
  Чёрные немецкие самолёты показались внезапно. Они пикировали на деревню, где располо –
жился полковой госпиталь, на яблоневый сад, где суетились тылы полка, с запасом боепри-
пасов и продовольствия, на линию траншей и окопов обороны, видимую как на ладони.
Кренясь на крыло, завывая моторами и сиренами, сыпанули смертоносный груз.
 - Воздух! Воздух! – кричали солдаты.
От близких разрывов бомб землю качало и встряхивало. Две или три бомбы упали на палат –
ки госпиталя. По немцам никто не стрелял. Противовоздушная оборона отсутствовала.
В передних траншеях появились живые командиры, безтолково бегали, тормошили живых и мёртвых солдат: «Приготовиться к бою! Бей врага штыком и гранатой!». От последнего
самолёта оторвалось что-то длинное и бестолково вращаясь, издало такой вой, что всё жи –
вое прижалось к земле, оглохло.
 - Труба, ребята! – заорали с того места, откуда все ждали взрыва. – Вот же гады, на психику
давят. Ну, мы им покажем кузькину мать, зададим жару! На Русь с мечом пришли, от меча
и погибнут! Хватай бутылки, фашистов жечь будем!

161



   В передовых траншеях начали постреливать. Солдаты занимали свои места, передёрги –
вали затворы, палили нецелясь.
 Артиллерийские упряжки старшины скакали к деревне. Под шум бомбёжки немцы обошли
оборону полка, по промоине наступали от реки. Шесть танков, с десантом на броне, выпол –
зли в сад, свалили ограду, открыли огонь из пулемётов и пушек по ползущим по земле
раненым, по тыловому обозу. Пять танков пошли на деревню, а один начал давить раненых,
перемешивая их с землёй. От земли поднялся солдат, и когда стальное чудовище, заляпан –
ное человеческой кровью, проползло мимо, бросил бутылку на жалюзи мотора.
Горячее пламя громко фыкнуло, затрещало, засвистело. Мотор заглох. Из люков вывали –
лись танкисты. Их окружила толпа раненых, разорвали на части. Кровь за кровь!
  Старшина Цветков крутил штурвал наводки, пел: «И сотни тысяч батарей, за слёзы наших
матерей, за нашу Родину – Огонь! Огонь!».
  Танки горели. Десантники бежали от деревни, падали, ползли, замирали на неширокой по-
ляне прогалины, а короткие автоматы строчили в набегающих бойцов. В деревню прорва-
лись два танка. Один заметил орудие старшины, решил раздавить гусеницами. Танк взревел,
как разъярённый буйвол, в громе и пыли понёсся на пушку. Старшина ловил в прицел свер –
кающие траки чудовища. Секунды решали: жить или умереть. Воля истребителя танков и
жадная воля убийцы, встретились на русской земле. Единственный выстрел, и танк развер-
нуло, чудовище подставило бок. Два выстрела, как гром победы, как пламя мести, за разру-
шенные города и сёла, за слёзы мирных людей. Танк вспыхнул густым, смолистым огнём.
Конная упряжка выскочила карьером. Расчёт выдернул пушку от горящей машины, заучен-
ным махом набросили на передок, подняли старшину, отказали ноги, скрылись за домами.
  Подполковник Заварухин, от КП полка, наблюдал за боем в деревне:
 - Надо ночью отходить. Без помощи нам хана! Старшину Александра Цветкова представить
к званию Героя Советского Союза. Всех живых наградить орденами и медалями!
 - Отступившим частям орденов неполагается. Ты предлагаешь бежать, спасать свою шкуру?
 - Да, мы уцелели, а полка, можно сказать, нету.
 - Ты, я вижу, принял решение без моего совета. – Выкрикнул комиссар.
 - На то я и командир, чтобы принять единственно правильное решение. Ты слышал о идее
единоначалия? Жуков предложил, Сталин утвердил. Я считаю, что полк выступил на фронт
в неуклептованном составе, без касок и лопат, без поддерживающих средств – есть вина
комиссаров и особистов. Вы тормозили вооружение частей, боялись разозлить фашистов.
 - Я не даю согласия на позорный отход, не желаю стоять у стены в нательной рубашке. Вот
где стоим, здесь и умирать будем. Мёртвые срама не имеют.
 - Комиссар, в тылу у нас немцы. Завтра утром они бросят на нас несколько танков и рассте –
ляют, как зайцев по первой пороше. Мы должны спасти оставшихся людей. Знамя полка
спасём, значит, полк останется в строю. Поставят нас к стенке или не поставят, а честь полка
дороже нашей жизни. О себе всё печёмся, о своей шкуре. Давай лучше о солдатах подумаем.
Приказываю: на всех героев, живых или мёртвых, составить наградные листы. Полковая
печать остановит тыловых крыс от внесудебных преследований живых героев. Выполняйте!
  Один за другим пошли люди. Он отдавал распоряжения, твёрдо зная свою правоту. Пер –
вым пришёл комбат три, старший лейтенант Морозов, потом все командиры батальонов и
отдельных служб. - Товарищ полковник, в пятой роте второго батальона по списку числи –
лось 116 человек. За трое суток убиты и ранены 76 человек. Налицо – 39 человек.
 - Передайте бойцам мою благодарность за отличное несение службы. Готовте роты к мар –
шу. Роты, почти бесшумно, покинули окопы, по просёлочным дорогам пошагали на восток.
Три лошадки волокли единственную уцелевшую пушку из батареи Александра Цветкова.


162
 


                Урожай 41-го года
  В правление  колхоза «Память Ильича», в кабинет председателя, без разрешения началь –
ства, набилась толпа колхозников, в основном женщины. Самая озорная – Зоя Шевчук,
наседала на председателя:
 - Ты шо, старый пень, решил казаков под корень вывести, голодом уморить? Молодицы,
заводите в кабинет всех детишек-ребятишек, пускай председатель всех накормит и приберёт,
а мы посмотрим, как он выкрутиться.
 - Женщины, милые женщины! Я понимаю, как вам трудно. Но вы должны помнить, как тя-
жело нашим казакам на фронте. Они, пока, отступают, бъются из последних сил, их мучает
холод и голод, и только каравай хлеба вернёт им силы. Партия и Правительство требуют от
кубанских колхозников подтянуть пояса, ссыпать в закрома Родины весь хлеб. Понимаете
вы, - Весь хлеб!  Вы ещё не знаете о указе Призидиума ВС  СССР «О режиме рабочего вре –
мени рабочих, служащих и колхозников в военное время». Вы не имеете права покидать
рабочее место без разрешения начальника.
 - Мы что, возле коров должны жить и умирать? А кто детей обогреет?
 - По законам военного времени я должен вызвать наряд милиии и всех вас арестовать, но
я понимаю ваше положение. Терпите, женщины! Бог терпел и вам велел.
 Постарел Остап Павленко – бессменный председатель колхоза «Память Ильича».
 - Когда сильно испачкаешься, не жалей воды. У каждого члена партии есть своё кладбище,
где он хоронит своих врагов. Есть куда ходить каяться. Но бог не принимает покаяния пала-
чей по призванию и по приказу. В бога мы не верили, а вечность уважали.
  Старый Остап испугался своих слов, но воля партии – закон. Он выгребёт, руками женщин,
всё колхозное зерно, а урожай был отменный. По сорок пять центеров с гектара собрали труженицы полей, провеяли, просушили, отправили на элеваторы Краснодара, где зерно
горело в буртах и ямах. Элеватор не успевал переработать хлеб нового урожая. Зерно отпра-
вляли составами, насыпали до краёв речные баржи, но привоз зерна из колхозов, превышал
возможности элеватора. Партийная организация Краснодарского края выполняла постанов-
ление партии. На столе колхозников – пустые щи без куска хлеба, а …
   Телефонный звонок прервал его мысли:
 - Председатель колхоза  «Память Ильича» Павленко на проводе!
 - Ты что, старый крокодил, нюх потерял. Идёт война народная, а ты саботажников покры-
ваешь.- Звонил начальник ОГПУ района, крыл трёхэтажным матом. – Я тебя сошлю туда,
где раки зимуют. Ты срываешь мне план по выявлению врагов народа.
  Остап не ответил, бросил трубку, захохотал:
  - Вот тебе благодарност за безупречный труд, за 20 лет руководства колхозом. Мою грудь украшают ордена и медали, чуть-чуть не дотянул до Героя Социалистического Труда, но ос –
тался винтиком партии. Всегда найдётся чекист, который завернёт гайку доотказа.
  Он вышел из кабинета, прикрикнул на главного бухгалтера:
 - Галина Захаровна! Проверяйте все документы, чтобы комар носа не продточил. Наш кол-
хоз – передовое хозяйство социалистического труда. Махнул рукой, вышел на улицу, вдох –
нул горячий воздух уходящего лета.
 На току, женщины крутили барабаны веялок, лопатами и цибарками нагружали подводы и
машины отборным зерном, уголками белых платочков вытирали слёзы.
  - Канарейку за копейку купил, а требуешь, чтобы она пела басом! – выругался он, подозвал
звеньевую, секретаря комсомольской организации колхоза:
 - Машины могут ночью вернуться, организуй девчат на погрузку. Ваши женихи на западе
кровь проливают, а мы ударим по фашистам ударным трудом.


163



   Семь колхозов ст. Марьянская включились в соревнование в битве за урожай. Комбаины,
жатки и жнейки круглосуточно строчили широкие поля Кубанского края.
Партийные агитаторы призывали женщин выделить часть трудодней в фонд  обороны.
Зоя Шевчук первой поставила подпись, выкрикнула:
 - Один грец закрома колхоза вычистили до зёрнышка. Нехай наш труд поможет казакам оде-
ржать победу над фашистами. Подавится Гитлер и его шайка нашими слезами. Пошли, дев-
чата, пахать на благо Родины. Инструктор райкома и особист решали:  враг Зоя Шевчук или патриот? А девчата покрыли головы белыми платочками, и закрутились барабаны веялок, и
полилось золотое зерно непрерывным потоком.
  Трактористки, они заменили мужчин, поднимали пашни под озимые культуры. Накрапы –
вал мелкий дождик, урчал мотор, ветры степи навевали сон. Вот один трактор ткнулся но –
сом в лесополосу, другой заглох посреди поля. Трактористки спали и снились им довоен –
ные сны, где рядом шагал муж, впереди бежали дети, а золотые подсолнухи тянулись за сол-
нцем. Инструктор райкома, имел бронь, всеми силами держался за своё место, боялся, что
его отправят на фронт, где конец карьеры и жизни. На породистом жеребце он мотался по
району, агитировал, внушал страх и собирал подписи в фонд обороны. Кожаная куртка, ко-
жаные галифе, хромовые сапоги, кожаная фуражка, новый ремень планшетки через плечо,
в кармане чёрный пистолет, - вот портрет инструктора райкома.
  Он слышал урчанье тракторов, направил коня на этот звук, но вдруг трактора замолчали.
Чёрная ночь опустилась на кожаные плечи. Он крутил головой, но мёртвая тьма окружила,
дышала в затылок. Он вспомнил проклятия женщины, у которой семеро детей, а он заста-
вил её отдать все трудодни, оставил без средств к существованию. Она рвала на груди
кофточку, как наседка собирала под подол малых детишек, кричала:
 - Будьте вы прокляты с вашим коммунизмом, равенством и братством. Где урожай 41-го
года? И сказано так: «Придёт красный хам, и сожрёт он младенцев, и наступит конец света.
Режь мне горло, вырви мои глаза, чтоб я не видела смерть моих детей!»
   Он, тогда, выскочил из хаты, поднялся в седло, радовался, что бумага подписана, а смерть
колхозницы его не интересовала.
…  Чёрная ночь вдруг отступила. Открылась дорога в одну колею, похожая на желоб, на бес-
конечно длинное ложе, начинавшееся высоко на горе.
  По этому ложу катил вверх чёрную, отполированную до блеска круглую глыбу камня,  в 
три человеческих роста – великан. Он напрягал мускулистую спину, руки и плечи работали
как рычаги, ноги атлета впивались в ложе, и выбили себе ступени. Он повернул огромную
голову с чёрными усами и бородой, отбросил с глаз чёрную гриву волос и с усилием сказал:
 - Слава богам, прохожий. Зевс сжалился и прислал замену. Иди в хижину, разведи огонь,
поставь бобы. Вода в колодце, дрова в лесу. Я скоро закончу работу.
  Большевики не верили сказкам, но он увидел лицо великана. Оно было морщинистое, как
лицо народа, но наполненное тем победным избытком дней, которые указывают на необык –
новенную силу и умелое расходование этой силы.
  Великан толкал камень, и камень быстро катился вверх, всё уменьшаясь в величине и всё
набирая ослепительного блеска. Казалось, что великан катит в ярко-голубое небо отливку
раскалённого металла:
 - Слава богам, Зевс освободил меня! – кричал великан, а камень нёсся по ложу вниз, с ужас-
ным шумом, свистящий и жужжащий, как метательный диск, брошенный великаном.
 - Я Сизиф, сын Эола. Я много грешил, грабил и убивал. Зевс наказал меня. Но Зевс вчера
пришёл ко мне и сказал: «Сегодня последний день бесконечного труда. Русь в опасности.
Брось пустое дело и встань на защиту справедливости!  Я Сизиф, сын Эола – символ беско-
нечного труда народа, который в поте лица своего добывает свой хлеб. 

164



  Коммунисты не верят в богов, не верят в сказанья и были, они – атеисты. Но на краю беды,
они ищут средство для достижениия намеченной цели в мифах. Я шепну тебе тайну мифа:
 «Тысячи лет назад ваши свободолюбивые предки – скифы, не признавали богов Олимпа,
а признавали только двух богов: меч, защищающий свободу, и – золотое яйцо, символ про-
должения жизни на земле. Этим священным мечом они пронзали зло, творимое богами зла,
и хотя не убивали его совсем, так как зло вечно и бесконечно, но защищали свободу своего
народа. Священный меч свободы в вашей земле, на берегу Волги, на Мамаевом кургане.
Найдутся потомки, которые поднимут священный меч свободы, и поразят злобного врага.
Русь выстоит, расправит плечи, а золотое яйцо, как символ продолжения рода…
  Ветер утих. Мелкий дождик оплодотворял сухую землю степи. Урчанье тракторов торопи-
ло рассвет. Инструктор райкома полнялся на стременах. Он проспал ночь в седле, а умный
конь травил зеленя озимой пшеницы. Отава чётко показывала путь свободного коня.
  Станицу разбудили голосистые петухи: «Ку-ка-ре-ку!» - птичье царство, ищите золотое
зерно урожая 41-го года!
   На току, заворчала паровая молотилка, хватала зубьями барабанов, тугие снопы пшеницы.
Остап Павленко – председатель колхоза «Память Ильича», решил ценой своей жизни, спа -
сти колхозников. Он шепнул заведущему тока: «Захарыч, отгрузи колхозникам зерно по
довоенным меркам. Мы сдали государству две нормы пшеницы. План перевыполнен.
Зима 41-42 года будет суровой.  Немецкие фашисты захватили Крым. Того и гляди, что и
к нам нагрянут. Семенное зерно раздай колхозникам на хранение». – Он приложил к губам
палец, постучал по ушам: «Вместе будем отвечать, так что не надо мне грозить!» - крякнул
Захарыч, как молодой  побежал выполнять приказ председателя. Девчата – комсомолки и
красавицы, насыпали мешки зерном, взвешивали на амбарных весах: «Это - Одарке Квак,
она вчера получила похоронку, а это – Рае Честных, у неё семеро ребятишек». Повозки
одна за другой пропадали в улицах станицы.
  Сводки информбюро, голосом Левитана, объявили народам СССР об удачном десанте
Черноморских моряков на Керченском полуострове. Моряки взяли Феодосию.
Как в тумане воспринималась оборона городов: Смоленска, Ленинграда, Киева, Одессы, Се-
вастополя, поражение немцев под Ельней, битва под Тулой и Москвой. Враг отброшен от
стен Москвы на сотни километров. 7-го ноября станица ликовала, когда передали о параде
на Красной площади столицы войск Красной Армии. Сибиряки, прямо с парада отправля –
лись на фронт. Девчата, комсомолки и беспартийные, записывались на курсы медсестёр и
радистов. А беда наползала от Азовского моря, как Чёрная буря на кубанские земли.
Превосходящие силы противника наносили нашим войскам поражение за поражением и нас
тойчиво продвигались вперёд. Вскоре немецкие войска вышли на реку Кубань. 
В станицу прискакал уполномоченный ОГПУ с требованием сжечь зерно урожая 41-го года.
Председатель Остап Павленко  распахнул широкие двери зернохранилища:
 «Пусто, товарищ комиссар, всё зерно в закромах Родины. Подписывай акт, что зерно в кол.
140 тонн сгорело. Врагу достанется пепел.  Крупнорогатый скот поглотили степные балки».
  В августе разгорелись бои на майкопском направлении. 10 августа вражеские войска захва–
тили  Майкоп, а 11 августа – Краснодар. Кубанский край топтал вражеский сапог.
  В середине августа противник, взяв Моздок, вышел на реку Терек.
Единственный казачий корпус генерала Кириченко, дрался с войсками фельдмаршала Клей –
ста на Малгобекском направлении, прикрывая Грозный. На дивизиях – Татаринов и Милле-
ров. Казачья конная гвардия остановила врага на горных перевалах. На нефтепромыслы
Баку и Грозного обрушились немецкие бомбардировщики. Промыслы горели.
  Оккупация, как грязное пятно на чистом теле края…


165



                Ни шагу назад
   И.В. Сталин готовил приказ № - 227: «Пора кончать отступление. Если не остановить позо-
рное отступление, то мы останемся без хлеба, без топлива, без металла, без сырья, без фаб –
рик и заводов, без железных дорог. А главное, мы теряем миллионы людей населения.
Ни шагу назад! Мы должны установить в нашей армии железный порядок и железную дис –
циплину. Отныне, железным законом дсциплины для каждого командира, краснормейца и
политработника должно быть одно требование: Ни щагу назад! Приказ предоставляет право
каждому командиру и красноармейцу расстреливать на месте любого паникёра, покинувше-
го рубеж обороны без приказа высшего командования, невзирая на чины, звания и ранги.
  Сталин ставит свою подпись под историческим приказом, а его армии откатываются всё
дальше на восток, и вот уже немцы осаждают город его имени. Как объяснить, что наши
войска громили немцев под Москвой, но снова не выдержали натиск фашистов?
  Он вызвал  Г.К. Жукова, спросил его:
  - Мы, товарищ Жуков, отстояли Москву. Скажите честно, способны ли мы отстоять Сталин
град, или немцы возьмут его?
  - Сталинград носит ваше имя, товарищ Сталин. Мы не отдадим его на поругание врагу. -
Бойцы говорят, - продолжал Жуков, - выстояли под Москвой, выстоим и под Сталинградом.
 - Вот один случай войны: через линию фронта прорвался полк подполковника Заварухина.
Вынесли знамя полка, раненых. Потеряли технику и артиллерию, но одну сорокапятку, рас-
чёт старшины Александра Цветкова, на руках, доставил к линии фронта. Я спросил его:
«Почему не бросили орудие?». Он ответил: « Два ящика снарядов оставалось. На Дону, на
переправе полка, подбили три танка, осталось два снаряда. Вот, отдохнём маленько, и ещё
один танк подобьём!». Я снял со своей груди орден Красного Знамени, вручил старшине.
   Советский народ расердился на фашистов, за их зверства на оккупированной земле. Сама
земля встала  против немецко - фашистских захватчиков.
  - Докладывайте план действий. Надо не только выстоять у стен Сталинграда, но и устроить
немцам такое, чтобы они внукам заказали не нападать на Россию. – Потребовал Сталин.
  - Устроим и покажем, товарищ Сталин, - уверенно ответил Жуков.
  - Что-то товарищ Василевский помалкивает. Он у нас хоть и сын священника, а долгих про
поведей не любит, - хитровато улыбнулся Сталин.
  - Учимся у вас, - ответил Василевский, - больше дела, меньше слов.
  - На бумаге выглядит гладко, но немцев мало бить умением, их надо обхитрить. Их такти –
ка шаблонна, они никогда не отступают от уставов: «Война войной, а обед по расписанию!».
Вот как-то в разговоре  Джилас сказал: Разговаривают турок и черногорец. Турок интере –
суется, почему черногорцы всё время затевают войны. «Для грабежа,- отвечает черногорец.
Мы люди бедные, вот и смотрим, нельзя ли где пограбить. А вы ради чего воюите?» - «Ради
чести и славы», - отвечает турок.  Черногорец подумал и говорит: «Ну да, каждый воюет за
то, чего у него нет». – Сталин засмеялся, - Глубокая мысль: каждый воюет за то, чего у него
нет. Вот и немцы воюют, чтобы пограбить. Они с точностью часового механизма налажива –
ют вывоз наших ценностей. – Сталин задумался, - кто подсчитает наши убытки? Вы чему
улыбаитесь? Воюя под Сталинградом, надо помнить о Берлине. Номер армии, которая на-
иболее стойко выдерживает натиск врага в Сталинграде? – спросил Сталин.
  - 42-я армия под командованием генерал-лейтенанта В.И. Чуйкова, - ответил Василевский.
  - Вот этот самый Чуйков и будет принимать капитуляцию берлинского гарнизона. – Ста –
лин говорил это так непререкаемо, будто немцы под Сталинградом были разгромлены, а
Берлин уже взят. – Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами!
Приказ №-227 – передать в войска. Пришло время, - лучше умереть, чем отступить.


166



  - Вот как столкнулись – ни им, ни нам нет выхода, так и так – смерть. Им, если не прорвут –
ся, нам, если не устоим и пропустим. – Сержант Орлов приминал снежный окоп, пристра –
ивал пулемёт «Максим», коробки с лентами и патронами.- Ты, салага, лег и не встал. Следи
за полем, набивай ленты патронами и помни приказ: «Ни щагу назад! Здесь наша линия!».
  Нащупав дорогу в белом безбрежии, немцы уже не думали об охранении и предосторож –
ности. Это уже было не войско, а толпа, в которой каждый солдат, непобедимой армии фю-
рера, думал только о своем спасении, о своей шкуре. Пешие обгоняли конные упряжки, ша-
рили в саных в поисках куска хлеба, а ездовые хлестали их кнутами: «Майн гот! Русишь
швайн! Гитлер капут!» - кричал солдат, дул на обмороженные руки. Конный офицер выстре
лил в паникёра из пистолета. А дорога хрипела, хрустела, скрипела, кашляла, фыркала, бря –
цала оружием, и наползала на пулемёт Орлова. Это были жалкие остатки крупной немецкой
группировки, и не полк, и не дивизия, а орда.
 - Стреляй, сержант! Если они пройдут мимо нас, то выйдут на батарею! – стучал зубами 2-й
 номер. Батюшка мороз наседал на дорогу и поле, давил и сковывал тела солдат.
Орлов услышал команду артиллеристов: «К орудию!», нажал на гашетку «Максима». Пуле-
мёт выбил короткую строчку, фыркнул, замолчал: «Кроши их, мать пере мать!» - кричал  -
2-й номер, нянчил на руках запасную ленту.
  - Осколочным. Два снаряда. Огонь!
Батарея ахнула, гремучий огонь рванул снежную тишину, утянул за собой острый свист. Сна
ряды разорвались в гуще обоза и пехоты. Пулемёт Орлова залился беспрерывной строчкой:
 - Учись, салага, спокойно жди удобного момента. Ведь лежим-то где? На виду у смерти!
Заправляй новую ленту, шпарь из своей трёхлинейки, и молчи, а то язык отморозишь.
Он прильнул к пулемёту, давил на гашетку, пел: «Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг»…
  На прорыв из «котла» выходила  134-я пехотная дивизия генерала Кохенгаузена.  Разроз-
неные части 95-й и 134-й пехотных дивизий, предприняли психическую атаку, чтобы про-
биться и уйти из котла. Атаку немцев приняли кубанские казаки и в неглубокой балке выру-
били более пятисот фашистов. Покатый берег балки, по которому скатывались атакующие
лавы, был усеян телами и трупами лошадей. Казаки преследовали противника, и за реку уш –
ло не более полка гитлеровцев, у которых  не было общего командования, и части двигались, принимали бои сами по себе.
  А на дороге перемешалось всё: кони, люди, сани, крики живых и умирающих, разрывы
снарядов, автоматная стрельба, ржанье подбитых лошадей. Потом всё скатилось в низину,
и долго там гудело и рвалось. Старшина Орлов долго слушал звуки удаляющего боя, но бес –
сонная ночь, накал боя взяли своё. Он растегнул шинель, охватил полами горячее тело пуле –
мёта, мгновенно уснул. Напарник прижался с другой стороны, замолчал.
  Со стороны низины вернулся в деревню израненный, поредевший эскадрон. Возле колодца
стояли сани, брошенные немцами. Казаки откинули окровавленную простыню, увидели
старика в генеральском мундире и в шинеле, подстёженой густым коротким мехом.
 - Вот оно как. На войне нет сильных  и слабых. Живёшь, гордишься, надеешься, думаешь,
что чёрт тебе не пара, а за всех уже всё давным-давно решено…
   Казаки нашли замёрших пулемётчиков, растолкали. Орлов дёргал вмёрзший в снег пуле –
мёт, рычал на напарника: «Сколько раз говорил тебе, салага, пулемёт не красная девица, а
ты его облапил, как невесту». Напарник смотрел на труп важного немца, на его генераль –
скую шинель, шептел: «Сержант, наша работа! Дай я тебя расцелую!».
 - Эй вы, камские! Генерала ведь вы ухлопали, командира 134-й пехотной дивизии. Вот что
значит приказ 227 – «Ни шагу назад!». А главное в том, что и генералы немецкие в расход
пошли.  Насчитали вас сорок человек, живых и мёртвых, а колонну немцев держали до пос-
леднего патрона. Научились воевать, славяне!

167
 
 
                Политруки - коммунисты
     Приказ Верховного Главнокомандующего – «Ни шагу назад!» зачитали в войсках и под –
разделениях Красной Армии. ЦК партии потребовало перестроить политическую работу.
Сотни тысяч молодых коммунистов и комсомольцев мобилизовали на трёхмесячные курсы,
присваивали младшего лейтенанта, отправляли на фронт, политруками. Во главе Главного
политического управления был поставлен секретарь ЦК  А.С. Щербаков.
Центральный Комитет потребовал от военных советов фронта и флота улучшить работу
среди солдат и командиров, с тем чтобы поднять дисциплину, стойкость и боеспособность
войск. Главной задачей ставили: преградить путь немецким войскам к Волге и Северному
Кавказу: «Товарищ Сталин сказал: «Ни шагу назад!» - кричали агитаторы.
  При отступлении Южный фронт понёс невосполнимые потери. В четырёх его армиях оста-
лось лишь немного больше ста тысяч человек. Морской десант на Феодосию и Керчь захлеб-
нулся в своей крови. Фашисты бросили сотни самолётов на Черноморский флот, и флот
был вынужден отойти в Новороссийск, Геленжик и Сочи. Подвоз боеприпасов и продоволь-
ствия прекратился. На переправах Керчь – Темрюк погибали армии.
  Южный фронт и все оставшиеся войска передали в состав Северо-Кавказского фронта. Ко-
мандующим был назначен Маршал С.М. Будённый.
  37-я и 12-я армии получили задачу прикрывать ставропольское направление, а 18-я, 56-я и
47-я армии – краснодарское. В армиях отсутствовала авиация прикрытия, противотанковые
батареи оказались на дне Керченского пролива и в плавнях Кубани, о танках только мечтали.
  Превосходящие силы противника наносили нашим войскам поражение за поражением и
настойчиво продвигались вперёд. Пали Майкоп и Краснодар.
В станицах провели всеобщую мобилизацию. Поставили под ружьё мужчин от 17 до 60 лет.
   На линии железной дороги Тихорецк – Кропоткин окопались бывалые казаки. Политрук,
бывший инструктор райкома Иван Шпак, собирал казаков на политзанятия. Как он не прик-
рывался бронью, но был призван и направлен в Особый казачий полк, ротным политруком.
  Казаки слушали байки о коммунизме, о мировом капитализме, о третьем рейхе, о Гитле-
ре, рвущемся к мировому господству, курили заветные трубки:
  «Если бы сохранили Кубанское Казачье Войско, то не видать бы Гитлеру кубанской земли!» - вставил слово седой казак. Он прошёл две войны, знал, о чём говорит.
  Иван Шпак – политрук, кричал о приказе № - 227- «Ни шагу назад!», призывал: всем погиб-
нуть на родной земле.
 - Страх – это для рабов. Воин не должен иметь страха. Мы – казаки, войны христовы. Вста-
нем за родную землю и погибнем, как герои. Ты – политрук, трясёшся, как осиновый лист
от страха, потому и кричишь о приказе № - 227. Надо решать, как воевать, а не погибать.
  Третьий эскадрон, до хутора Выселки, разбросали дозорами и засадами:
  «Сил мало, но у нас есть гранаты, бутылки с зажигательной смесью, пулемёты и автоматы.
Хитрыми наскоками и засадами уничтожать бронетранспортёры и танки, пулемётчикам выкашивать фашистскую нечисть. В плен не брать!» - приказал командир эскадрона.
   С музыкой, в громе и пыли, вливалась в хутор передовая часть фельдмаршала Клейста.
Солдаты обжирались дынями и арбузами, домашней колбасой и кубанским салом. В танках
открыты люки, экипажи разлеглись на броне, играли на губных гармошках. Из балки выско
чил взвод казаков, на полном карьере рассыпались вдоль колонны, и полетели в железные
чревы танков и бронетранспортёров, противотанковые гранаты и бутылки «Молотова».
  Бронетанковый батальон фашистов был полностью уничтожен. Солдаты бегали, пытались
тушить горящие машины, а из ближнего лесочка их поливали пулемёты и автомату казаков.
   Старый казак вёл казаков знакомыми балками, курил трубку, филосовствовал:
  «Что такое жизнь?  Это стремление к победе! Мы победили в этом бою и душа моя раду –
ется, песни поёт:

168
 


«Ой, да не каждому свобода в чисто небо улететь, да не каждому свобода красоту её воспеть».
Казаки слушали старого казака, и сердца их горели минутами боя: «Есть ещё порох в поро –
ховницах, ещё сверкают шашки званкой сталью, а боевой конь не выдаст. Там, за леском,
догорает железное чудище, но не топтать ему больше Кубанской земли».
  Авиация противника обнаружила оборону полка, целый день бомбила железную дорогу.
Казаки залегли в ячейках и окопах, и только пулемётчики отвечали короткими очередями.
  - Танки! Танки! – кричали наблюдатели, казаки готовили гранаты.
Фашисты наступали ромбом. Их орудия били по насыпи железной дороги. Казаки молчали.
Вот зашевелился куст «Перекати поле», противотанковая граната брошена точно в цель.
Передний танк крутнулся, встал, из моторного отсека повалил густой дым. Классический
ромб распался. Механики-водители выбирали короткий путь к победе, но «коктель Молотова»
карающим огнём, остановил фашистов. Три танка горели жарким пламенем, остальные попя- тились, скрылись в степной балке. Казаки-пластуны, короткими перебежками, отступили к
своим окопам. Они выполнили поставленную задачу. Рискуя жизнью, остановили врага.
   Иван Шпак – политрук, записал в блокноте комиссара:
 «Казаки действовали из засады. Немецкая пехота зарывается в землю. Подошла батарея
76 мм. противотанковых орудий. Расчёты ставят пушки на прямую наводку. Казаки рвутся
в бой. Отличились казаки: …».
 - Ты что, лейтенант, донесение фюреру пишешь? – улыбался особист полка.
 - Я пишу для истории. Потомки узнают своих героев.
 - Но в твоём донесении нет представителей командования, представителей партии и передо-
вого отряда партии – НКВД. Ты что, не знаешь силу карающих органов? Пиши, политрук:
 «Под руководством партии и лично товарища Сталина, Особый казачий полк, на линии
железной дороги Тихорецк – Кропоткин остановил наступление армии Клейста. Отличи –
лись командиры и политработники полка… Особист полка тов. Осадчий пресёк панические
настроения казаков, напомнил им приказ № - 227. Казаки выполнили поставленные задачи».
 - Вот как надо писать донесение фюреру! – особист хохотал.
Иван Шпак вырвал листок из блокнота, порвал на мелкие кусочки.
 - О войне много чего насочиняют, но правда всегда торжествует. Дивизии Клейста взяли
Моздок и все перевалы Главного Кавказского хребта. Над Сухуми нависла серьёзная опас –
ность. Наша задача сковать силы противника на земле Кубани.
  Не знал политрук, что авторитет С.М. Будённого на Кавказе был огромным.
Партийные организации Грузии, Армении, Азербайджана выдвинули лозунг: «Все на борь –
бу с фашизмом!». Расчёт гитлеровцев на то, что с приходом немецко-фашистских войск на
Кавказ, народы Кавказа отойдут от СССР, провалился.
  Формировались вооружённые отряды, добровольцы вливались в ряды Красной Армии, ук-
репляли Северо-Кавказский фронт. Республики взяли на себя снабжение и обслуживание
действующих войск. Малые народы организовали партизанские отряды горцев. Их дерзкие
налёты наводили страх на противника, причинили ему значительные потери.
  - Воздух! Воздух! – кричали казаки. Политрук нырнул в землянку в три наката, зажал уши.
На лежанке лежал раненый казак, курил трубку. Он не пошёл в лазарет, лечился травами.
 «Рожи протокольные. О них все всё знают, а сделать ничего не могут. Они прикрываются
советским законом, званием коммуниста, толкают людей на верную смерть, а сами отси-
живаются в блиндажах и землянках. Они воюют за ордена и звёзды на погонах» - ворчал
казак, поднялся, стал набивать патронами диски автомата: «Сейчас полезут гады. Надо по-
мочь казакам. И одной рукой можно воевать. Держитесь, братцы, я сейчас».
  Взрыв авиабомбы вывернул три наката землянки, разорвал политрука на части. Казак стрях-
нул с головы землю, занял ближнюю ячейку, приготовил автомат и гранаты.

169

  Сколько атак отбили, сколько немцев уложили, в пылу боя не ведали. Три дня до позней
ночи немцы бросались в атаки: бомбардировщики бомбили, артналёты артиллерии перепа-
хивали снарядами железную дорогу, лес и поле, а танки не появлялись. В первой атаке каза-
ки насчитали восемнадцать танков и бронетранспортёров, приготовились умереть с честью.
 Батарея противотанковых орудий молчала. Командир батареи  ст. лейтенант Кокора С.В.
370-го отд. истр. – противотанкового арт. дивизиона кричал старшине Александру Цветко –
ву: «Бронебойным. Огонь!». Старшина отвечал: «Рано. Подпустим на пистолетний выст –
рел, тогда ударим!». Капитан смотрел в дальномер, кричал: «Восемсот метров, семьсот, четыреста! Огонь, батарея, огонь!». Орудия изрыгнули огонь и дым, снаряды нашли свою
цель. Расчёты работали слаженно, орудия били прицельно, немецкие танки горели. Немцы потеряли ударную силу дивизии, отступили, окопались.
  Ночь выстаивалась ясная, звёздная, и чутко цепенела над землёй такая необыкновенная ти –
шина, что думалось: нет на белом свете немцев, ни боёв, ни атак, ни убитых и раненых, а
вот сейчас заиграет гармошка, и девичьи голоса исполнят знакомую песню.
 Политрук полка подполковник Славин пришёл на огонёк к артиллеристам: «Ну, боги войны,
называйте своих героев. Ваша батарея совершила подвиг, равный подвигу Панфиловцев.
Ваши имена узнает армия и фронт. Да что фронт, узнает вся страна!».
  Пока политрук искал в планшетке нужную бумагу, к костру, на голос комиссара, сбежа –
лис казаки полка – командиры эскадронов, сотен, разведчики и связисты. Казаки уважали
своего комиссара. Он не прятался за спины бойцов, сам водил сотни в атаку.
  «От Советского Информбюро. Военная стратегия гитлеровского командования сводится к
тому, чтобы разгромить наши войска на юге страны, овладеть районом Кавказа, выйти к
Волге, захватить Сталинград и Астрахань, отторгнуть от Советского Союза богатейшие
промышленные и сельскохозяйственные районы, в первую очередь нефть Баку и Грозного,
лишить СССР водных путей сообщения с союзниками. Группа армий «Юг» - хорошо уком-
плектована и значительно превосходит возможности наших войск.
  За последний месяц наступления под Москвой Красная Армия освободила одиннадцать
тысяч населённых пунктов, в том числе крупные города Калинин, Калугу, Елец. Враг отбро
шен на 150 – 300 километров от Москвы. Гитреровцы за это время потеряли полмиллина
солдат, 1300 танков, 2500 орудий, более 15 тысяч машин и другой техники».
  Казаки готовы были качать политрука, и никто из них не догадывался, что сводка расска-
зала и о их подвигах, о боях местного значения.
 «Наши войска захватили архив гестапо. Найден приказ командующего 6-й армии генерал-
фельдмаршала фон Рейхенау «О поведении немецких войск на Востоке».
 … По вопросу отношений войск к большевистской системе имеются некоторые упущения.
Основной целью похода является полный разгром государственной машины Советов.
Снабжение питанием местных жителей и военнопленных караются законом.
Исторические и художественные ценности на Востоке не имеют значения.
Применять решительные меры в отношении мужского населения, уничтожать младенцев и стариков, с целью предотвращения покушения на войнов фюрера.
Солдат должен выполнять двоякую задачу:
  Полное уничтожение большевистской ереси, Советского государства и его вооружённой
силы: разгром армии и флота – наша главная  задача и цель непобедимой армии.
  Только таким путём мы можем выполнить свою историческую миссию по освобождению
навсегда германского народа от азиато-еврейской опасности. Хайль Гитлер!».
  «Немецкие захватчики хотели иметь истребительную войну – они её получили. Гитлеров –
ские бандиты хотели напугать советский народ – в ответ получили ненависть, неукратимую
волю разгромить армию немецких захватчиков». Политрук спрятал бумаги. Он чувствовал,
что его рассказ подействовал на казаков сильнее всех лозунгов партии.
  «Воздух! Воздух!» - кричали наблюдатели.

170

 
               
  - Товарищ Сталин, я обязан сообщить вам о политдонесении с Западного фронта.
За окном кабинета начиналась гроза. Внезапно и хлестко ударил гром. В кабинете потемне –
ло. Протяжный раскат грома, будто шире открыл небесные заслонки. Ливень хлестал стеной.
  Сталин оторвался от бумаг, подошёл к открытому окну: «Илья Пророк вывел небесную ко-
леснмцу. Перун бросает огненные стрелы. Природа царствует».
  - Садитесь, товарищ Мехлис. Последнее время вы превратились в «чёрного вестника».
Но Мехлис не сел. Он неумело щёлкнул каблуками начищенных до блеска сапог, напряжён-
но смотрел на Сталина.
  - Докладывайте, - не поворачиваясь от окна, потребовал Сталин.
  - Начальник политуправления Западного фронта сообщает, что ваш сын, Яков Иосифович
Джугашвили, попал к немцам в плен. Его батарея разбита, раненые и контуженные солда –
ты оказались в руках врага. Точных потверждений политуправление не имеет, но делается
всё возможное…, - мучительно продолжал Мехлис.
Сталин замер у раскрытого окна, и было непонятно, раслышал ли он слова, за шумом ливня.
  - Особый отдел фронта и специально созданные группы разведчиков, стараются разыскать
его, живого или мёртвого, и доставить за линию фронта.
  - Коба, ты что, не слышишь? – выкрикнул Молотов.- Немцы схватили Яшу!..
 - Сталин не глухой. Мне уже давно извесно о пленении старшего лейтенанта Якова Джу –
гашвили. Сейчас его допрашивают в штабе фельдмаршала Клюге.
Мехлис хорошо знал, что слухи о пленении сына Сталина держались в строгом секрете. Кто
доложил, кто осмелился настучать?
 - Подробности имеются в политдонесении фронта?
Мехлис, дрожащими руками раскрыл папку, подойдя к столу, положил донесение.
 - Подробностей мало. Вашему сыну, когда он прибыл на фронт, предлагали служить в шта –
бе армии, но он потребовал послать его командиром батареи. Батарея дралась до последнего
снаряда.
 - Молодец, что ушёл на фронт, а не остался в штабе, - сказал тихо Сталин, посмотрел на Мо-
лотова и Калинина. – Так как будем решать с товарищем Сталиным? Будем назначать его
народным комиссаром обороны? По нашим законам, близкие радственники, тех, кто сдался
врагу в плен, ссылаются. Меня только в Туруханский край, там я отбывал царскую ссылку.
 - Товарищ Сталин, ещё никому не извесно о плене Якова Джугашвили. Мы можем поторго-
ваться с Гитлером. У нас есть несколько пленных немецких генералов, мы обменяем Якова.
 - Тайное всегда становится явным. Я представил себя торгующимся с Гитлером. Немыслимо!
Что нам скажут те многие миллионы, которых мы не обменяем?
Нет, Сталин не меняет солдата даже на фельдмаршала.  Вот, когда мы соберём генералов
вермахта, тогда предложим Гитлеру обмен. Пусть за всех своих генералов Гитлер отдаст
нам одного человека – Эрнста Тельмана. Этот человек – будущее новой Германии.
  Молотов возбуждённо выкрикнул:
 - Такая операция вполне под силу нашим дипломатам. Ведь освободить из тюрьмы Тель –
мана, это - взметнуть над головами революционных рабочих Германии и всей Европы бое –
вое Красное знамя! Это была бы огромная победа идеи Ленина – Сталина!
Все забыли о судьбе старшего лейтенанта Джугашвили. Сталин пососал муштук потухшей
трубки, улыбнулся, нажал тайную кнопку звонка.
 В кабинет чётким военным шагом вошли Тимошенко, Жуков, Ватутин. Жуков ловко рас-
телил на зелёное сукно стола оперативную карту Генерального штаба.
 - По оперативным данным, - чётким голосом он обяснил положение фронтов от Баренцева
до Чёрного моря, определил направление Главного удара.
  - Мы подготовили план окружения армии Паулюса под Сталинградом.
 
171


  Накануне отлёта Черчилля из Москвы Сталин сказал:
 - Вы уезжаете на рассвете. Почему бы нам не отправиться ко мне домой и не выпить за на –
шу победу? В семейной обстановке все вопросы решаются.
 - Я должен сказать, господин Сталин, что в вашей позиции не чувствуется стремления к по –
ртнёрству. Я проделал столь большой путь, чтобы наладить деловые отношения. Мы были
в полном одиночестве в течение целого года в борьбе против Германии. Теперь, когда три
великие державы стали союзниками, победа обеспечена.
 - У нас нет военных успехов, если не считать контрнаступления под Москвой. Это время -
проба сил. Вот начнём одерживать победы на всех фронтах, тогда Советский Союз пока-
жет миру свою настоящую силу.
  Они вышли на кремлёвский двор, пошагали по брусчатке кремля. Черчилль подумал, что
по этим камням прошли все цари Российской империи. Вот и квартира хозяина.
Черчилля поразило, что комнат было всего три – столовая, кабинет, спальня, и обстановка,
удивившая его солдатской простотой.
 - Диктатор, вождь, тиран, а живёт по законам военного времени, – подумал он.
 - Моя дочь Светлана,- представил Сталин рыжеволосую девушку. Она здесь главная хозяйка.
 Светлана подбежала, поцеловала отца в щеку, принялась помогать экономке накрывать на
стол. Сталин лично открывал бутылки с вином и коньяком. Черчиль улыбался. В его заго-
родной  вилле, слуги снуют бесшумно, священнодействуют по этикету.
 - За военные успехи надо выпить до дна, - авторитетно заявил Черчиль.
 - Особенно за успехи второго фронта на западе Европы, - ответил Сталин. – Дай-то Бог
теляти волка поймати. Ваши конвои на севере не очень хорошо организованы. В июле поч –
ти полностью уничтожен ваш арктический конвой. Разве у английского флота нет чувства
гордости? Наши моряки говорят: «Погибай, а товарища выручай!», - и дерутся до победы.
  Это замечание задело Черчилля.
 - Вы должны мне верить, что английский флот высоко держит свою честь. Я хорошо знаю
флот и о войне на море. Россия – это сухопутный зверь, а англичане – это звери морские.
  Громозкий самолёт «либерейтор» взмыл в воздух. В голове Черчилля складывались строки
послания президенту Рузвельту:
 «Я удовлетворён своей поездкой в Москву. Эта поездка была моим долгом. Теперь им из-
вестно самое худшее. Они понимают, что второй фронт откроется тогда, когда нам выгодно.
Они переживают самое тревожное и тяжёлое время, но выразив свои протесты, они настро –
ены совершенно дружелюбно. Военный союз – нерушим».
  Сталин курил трубку, думал:
 «Английского льва на мякине не проведёшь. Но русский народ должен знать, что за морями
и горами у них есть друзья в Америке и Англии. Они не откроют второй фронт до тех пор,
пока товарищ Сталин не начнёт в одиночку дубасить и гнать в шею немецких захватчиков.
Вот тогда они прибегут делить европейский пирог. Черчилль за копейку удавится, а Руз –
вельт запустит руку только за полноценной монетой»
  Война вторглась в жизнь Сталина, как мощный взрыв, как накал страстей и захватила его
всего, и направила в ожесточённую битву, в схватку не на жизнь, а на смерть.
 Его мозг работал 24 часа в сутки, он создавал приказы и дерективы, и ждал от человека вы-
бора: выполнил – грудь в крестах, не выполнил – голова в кустах.
  Вся чиновничья рать, учёные и конструкторы, интеллигенция и писатели, дипломаты и раз
ведчики читали приказ номер 227, где грозно и торжественно звучала строка приказа:
 «Войска Южного фронта покрыли свои знамёна позором, да, позором, ибо пустили врага в
предгорья Кавказа, но и позволили их горным егерям поднятся на вершину Эльбруса и
запачкать чёрной свастикой святые горы».

   
  172

   
   Сталинские наркомы желали жить, как восточные владыки, купаться в роскоши и богатст-
ве, но аскетизм Сталина мешал им. Берия посадил Жемчужную, жену Молотова, которая
вся сверкала бриллиантами, и не пожелала сдать ценности на укрепление обороны.
  Была арестована большая группа работников НКВД, не желавших обуздать «цеховиков».
Среди них бывший начальник Одесского областного управления, комиссар государствен –
ной безопастности первого ранга Заковский. Нарком Ежов сделал его своим заместителем,
а тот оплачивал все «шалости» Ежова. Сталин приказал допросить негодяя. Берия потирал
руки. Он устранял из аппарата наркомата соратников Ежова.

     Вот что рассказала тайная любовница вождя В.А. Давыдова:
 «Ночью мы подъехали к Лубянке. У центрального входа нас ждали чины НКВД. В прос-
торном кабинете отдыхал Сталин. Он курил трубку, малыми глоточками пил любимое вино.
  - Товарищ Сталин, - сказал Берия, - я предлагаю перейти в другой зал, там всё приготов –
лено для интимного разговора. Звуконепроницаемость стен гарантирована.
Сталин согласился, пошёл к двери. За ним выстроились члены Политбюро: Молотов, Берия,
Каганович, Микоян, Андреев, Ворошилов. Берия позвонил. Вошёл его помошник, толстый,
до синевы выбритый, самодовольный грузин с красными губами. Казалось, что он пил кровь.
  - Кабулов, приведите злодея Заковского! Где зубной врач?
  - Доктор ожидает вызова, у него всё готово для любой операции.
Сталин обернулся к В.А. Давыдовой: - Вы – депутат Верховного Совета. Нельзя забывать
о своих полномочиях. Вам сообщили, что вы включены в программу правительственных
концертов? Будут Козловский и Лемешев. – Да, я готовлюсь, - ответила актриса.
  Меня отвели в смежную комнату, где через глазок и наушники всё было видно и слышно.
Члены Политбюро сели за большой, деревянный стол. Конвой ввёл Заковского.
Это был высокий, плотный мужчина, далеко не старый. У него был тяжёлый подбородок,
и взгляд, который выдавал волю, упорство, и презрение барина к холопам. За 23 года
сталинского режима народилась такая порода чиновников, привыкших к богатству, к все-
дозволенности, безнаказанности власти.
  Берия подбежал к обречённому:
 - Заковский, ты знаешь, в чём тебя обвиняют?
 - Ваше следствие считает, - он сделал ударение на ваше, - что я провалил групповое ленин-
градское дело Чудова, Угарова, Смородина, Позерна и других. Но я действовал по-инструк-
ции НКВД и личному проказу Ежова.
  Сталин положил трубку на хрустальную пепельницу, поднялся.
 - Ты отрицаешь свою вину? – спросил он.
 - Гражданин Сталин, я выполнял волю партии, - дрожащим голосом ответил он, - спросите
об этом  Николая Николаевича Ежова.
 - Мы пришли сюда, чтобы выяснить, чем занимаются доверенные товарищи в свободное вре –
мя. Лучше расскажи, чем вы занимались с предателем Ежовым, и пили на какие деньги?
Нам стало известно, что вы имели гарем в Одессе, где наложницами были актрисы, балерины
и малолетние студентки. За взятки вы освобождали «цеховиков», мошенников и воров в за-
коне. Сколько миллионов украли из  казны Советского государства?
 - Это неправда, меня оклеветали.
Сталин подошёл к арестованному. С помощью Андреева и Берия они скинули его со стула,
и начищенный до блеска сталинский сапог ударил врага под дых. Заковский завыл, как попа-
вший  в капкан матёрый волчище, заорал:
 - Пощадите! Я всё верну и расскажу, кому давал взятки!
Сталин и его соратники продолжали топтать поверженного «врага народа».
Молотов подначивал разъярённых коммунистов:

173



  - Бей, круши! Вот так надо расправляться  с этой вонючей падалью, политическими и уго –
ловными проститутками. Так говорил и требовал товарищ Ленин!
Следователь Калядин протянул вождю специальную плётку. Сталин рубил с плеча упитан –
ное тело комиссара, и каждым ударом вымещал злобу на всех советских чиновников:
 - Зажрались, сволочи!  Кому война, а кому мать родная! На фронтах борьбы советские наро –
ды погибают миллионами, а они царствуют в гаремах и ресторанах. Завадовского утащили.
Лакеи в военной форме накрыли стол. Принесли водку, коньяк, грузинское вино, кофе, напи-
тки, бутерброды с икрой. Сталин вытер вспотевшее лицо полотенцем, залпом выпил бокал
«Рцикатели». Я наблюдала за Сталиным, пытка доставляла ему удовольствие, даже радость.
 «Банда садистов, во главе с «паханом», - напишет на полях возмущённый читатель».
Утолив жажду и голод, Молотов нервно проговорил:
  - Наши органы ещё не научились работать. Слабая школа методов дознания.
Берия посмотрел на второго человека в сталинской империи, представил, как он будет пы –
тать тучного наркома:
  - Товаришь Молотов, не беспокойтесь, мы наверстаем упущенное,- буркнул Берия.
  - Будем продолжать, товарищи, - приказал Сталин.
Конвой втащил шатающегося Заковского и Олега Густова.
 - Где спрятаны деньги? – спросил Сталин.
 - Мы их истратили.
 - Кто мы?
Заковский тихо стал перечислять фамилии:
 - Ягода, Ежов, Жданов, Щербаков и другие. Он опасливо посмотрел на Кагановича.
 - На что тратили?
 - Я – страстный коллекционер, приобретал картины, книги, собирал марки, монеты, бронзу,
фарфор, золото, ювелирные изделия, бриллианты и жемчуга.
  - На женщин вы тоже тратили казённые деньги? Где вы находили столько красоток?
  - Их поставляли Тангуров и Османов из школ, институтов, театров и ресторанов.
  - Неужели в вашей компании были товарищи Жданов и Щербаков?
 - Они оба и многие другие. В Одессе было два торгсина. Под нашим контролем находились
комиссионные магазины, куда поступали конфискованные вещи. Мы оборудовали раскош-
ный бар, где на подиуме танцевали голые балерины, артиски и красотки.
  - Чем подтвердите ваши слова?
Берия вручил Сталину альбомы:
 - В рабочем кабинете Заковского, в потайном сейфе, мы нашли фотографии голых женщин.
Каганович спросил, погрозил глазами:
 - Где вы брали товары для подпольных фабрик и заводов?
Заковский опустил голову:
 - Я согласен дать новые показания и подписать все протоколы допроса, только не бейте.
 - Гражданин Заковский, что вы можете рассказать о балерине Лепешинской?
 - Она долгие годы была моей любовницей, но ещё жила с Ворошиловым, Булганиным, Вы-
шинским, Ежовым и Ждановым. Олег Густов – наш портнёр, иногда мы баловались втроём.
 - Что скажете, гражданка Лепешинская? – резко спросил Сталин.
 - Эти негодяи меня развратили, но платили золотом и бриллиантами.
 - Ты доложи товарищу Сталину, как ты, сука паршивая, поднимала тонус дедушке Калини-
ну. Расскажи, что он тебе подарил. Эта б… переспала со всеми членами Политбюро, НКВД
Наркоматом обороны и Генеральным штабом.
Общество садистов захлёбывалось от смеха.


  174



   В эту ночь И.В. меня долго мучил, иступлённо ласкал, гортанно кричал, что любит.
 - Верочка, вы по-прежнему мне  нужны. Если про вас узнаю  что-нибудь плохое, то наказа-
ние придумаю из арсенала средневековых инквизиторов. Без причины глаза его налились
кровью, на губах появилась пена. Я знала о тайном «конвейере» Лубянки, и как пропадают
люди, неугодные диктатору. Берия – главный палач режима.
  - Признайтесь, я вам наскучила?
  - Не говори глупостей, ты мой женьшень!
  Поскребышев сказал, что у Сталина в самом разгаре роман с балериной М.Т. Семёновой.
Новое увлечение вождя меня совершенно не тронуло. Я надеялась вырваться из рук садиста.
Я вошла в комнату приёмов, увидела в кресле И.В. Сталина.
  - Что, товарищ Давыдова, решили стать самостоятельной? У Лаврентия Павловича давно
на вас зуб чешется! Что, будем молчать?
Я поняла, что это двойник-дублёр, потому подошла к креслу и схватила грубияна за усы.
 - Уберите этого дурака! – совсем рядом раздался гомерический смех, - вы опять проявили
смекалку. Как вы его узнали? Он мой двойник.
 - От него пахнет чесноком и чачей. Сталин довольно хохотал. Я заплакала.
 - Верочка, я тебе уже говорил,  на баб не обращай внимания. Тебя никогда не брошу. Толь –
ко выполняй один завет – оставайся самой привлекательной женщиной и, если можешь,
люби меня!  В облике Сталина происходили изменения в худшую сторону. Он становился
сварливым, раздражительным, малоразговорчивым.
   Стоял тихий вечер. Мы спустились в сад. Снежинки падали, как белые бабочки. И.В. нем-
ного приободрился:
 - Я давно тебя не ласкал. Ты принадлежишь сцене Большого театра, а я – одинок. Пойдём
отдыхать. Ты думаешь, что я ни на что не гожусь?
 Внимательно посмотрела в лицо «земного бога», на своего властелина. Как он чудовишно
постарел. Война изменила его до неузнаваемости. Лицо усохло, приобрело пергаментный
оттенок. Никакие усилия врачей не могли возвратить ему молодость, приближалась безжа-
лостная дряхлость.
  Вдруг он задал самый страшный вопрос:
 - Верочка, хотите стать моей женой?
 - Это ваше твёрдое желание? – тихо спросила я.
 - Для меня ты больше чем жена. Многие женщины мечтали стать женой товарища Сталина,
но пропадали в подвалах Лубянки. Вождь и учитель всех народов должен иметь Надежду и
Веру. Жену-саратницу всегда искали земные боги.- Правда Сталина была кровавой…
 - И.В., скажите, как вести себя, если Берия пришлёт своих людей?
 - Он знает, что ты моя подруга, моя женщина, моя сестра. Он не посмеет облить тебя кисло-
той. Твоё тело принадлежит мне, а твой голос – народу. Идите за мной. Я покажу вам под-
земную Москву.- Сначала мы въехали в ангар, потом попали в ярко освещённые залы и тун-
нели. Везде стояли чекисты с автоматами, высокие чины охраны.
 - Здесь имеется индивидуальная система жизнеобеспечения. На подземных заводах работа-
ют государственные преступники. Подземная Москва простоит сотни лет после атомного
взрыва. - Вожди коммунизма мечтают жить вечно.
  Правительство, аппарат ЦК, Генеральный штаб перебрались в подвалы метрополитена.
Ставка Верховного командования находилась в помещениях самой глубокой станции «Ки-
ровская». Большой театр эвакуировали в Куйбышев. Сталин твёрдо решил остатся в Москве
  - Верочка, вы решили остаться в Москве?
 - Если вы не испытываете страха, то почему я должна бояться? – ответила я.
Сталин улыбнулся. Его жёсткое лицо подобрело.

175



    - Без товарища Сталина члены правительства ничего не стоят. Никто из них не хочет
брать ответственность и решение сложных вопросов. Орлы коммунизма без крыльев.
Стареющий Сталин мечтал забытся, уйти от страшной действительности, хоть на миг спря
таться от войны и военного лихолетия. - О положении в стране вы знаете не хуже меня. На
фронтах имеются неудачи. Наши солдаты не умеют воевать, целыми подразделениями сда-
ются без боя и, молча, идут в немецкий плен. Я очень устал.
  Сталин открыто издевался над маршалом К.Е. Ворошиловым. Он прилетел из осаждённого
Ленинграда, был рад, что избежал ответственности за все поражения.
 - Ефремыч, говорят, что ты содержишь двух женщин: одну – еврейку Екатерину – законную,
вторую православную полячку – Ольгу Лепешинскую? Кто из них умело любит?
Ты действительно, Клим, великий стратег, а ещё депутат Верховного Совета. Вот вызовём
тебя на Политбюро и ты расскажешь жене, какими непотребными делами занимается народ
ный комиссар обороны. Ворошилов бледнел, краснел, потел.
  - Посмотри фотографии: голенькая балерина сидит на твоих старых, рабочих коленях!
Маршал сник, опустил голову, ждал законную кару вождя.
Появились неразлучные друзья Маленков и Берия. Они ведут подкоп под репутацию Моло-
това и Шкирятова, но Молотова не свалить, он в доверии у Сталина. Престарелый, под –
слеповатый Калинин, опирается на руку Кагановича, рассказывает старый анегдот.
До самого утра продолжался обильный ужин. Идея Ленина воплотилась в жизнь: весь народ
поставлен под ружьё, за пайку хлеба куёт оружие победы. Берия раздобыл цыган из театра
«Ромэн», наслаждался песнями молодой красавицы Ляли Чёрной, пожирал её глазами.
  - Дорогие наркомы пусть остаются, а мы поедем в Москву. Сталин обвёл «дорогих» сорат-
ников-вождей тяжёлым, недобрым взглядом. Наступила тишина:
  - Вы все успели записаться в знатное сословие, стали крупными вельможами, дворянами.
Новоявленные бояре забыли, как в сопливом детстве пасли коров и нюхали навоз? Забыли,
сволочи, как гнули спины в смрадных цехах, как ютились в бараках, как заедали вас вши?
Став наркомами научились быстро воровать. Что съёжились? Паучье племя испугалось
возмездия? Ворошилов, говори пёс паршивый, сколько государственных денег ты списал
на свою светлость за счёт бюджета?
Народный комиссар обороны встал по стйке «смирно», отрапортовал:
  - Товарищ Сталин! Отец родной! Мы верой и правдой служим Советской Отчизне.
 - Андреев, доложите нам, какую сумму тратит  на свою персону комиссар обороны.
 - К.Е. Ворошилов ежемесячно, безотчётно тратит на «семейные нужды» 70 тысяч рублей.
 - Сумма баснословная, - крикнул Сталин в бешенстве. Лицо его побагровело.
 - Слесарь из Луганска подарил балерине бриллиантовое ожерелье в 20 тысяч рублей.
Скажи, Ворошилов, можно тебе верить? Завтра утром сдашь дела Тимошенко и погасишь
все долги перед государством. А твой долг превысил 700 тысяч.
 Из депутатов Верховного совета мы создали правительственную комиссию.
Все наркомы вносили средства на танки и самолёты, вооружали целые колонны. Из скром –
ных сбережений, Президент страны Михаил Иванович Калинин внёс 185 тысяч. Утренние
газеты возносили славу народным комиссарам: «Товарищи! Равняйтесь на большевиков-
ленинцев! Всё для фронта, всё для победы!».
  - Это про вас писал Некрасов в поэме: «Кому на Руси жить хорошо!», - негодовал Сталин.
Больше всех досталось Хрущёву. С каждым годом у Сталина росла к нему антипатия.
 - Езжай на фронт и нос-сардельку спрячь в штаны. Если без причины появишься в Москве,
на вершок сделаем короче. Ты понял, обрубок, что я тебе сказал?
  Вожди сидели за зелёным столом заседаний, радовались «шуткам» хозяина.
Сталин наслаждался полнотой власти диктатора.

176



     Неожиданно приехал Власик, личный охранник Сталина.
 - Что случилось с И.В.?
 - Там узнаете. Моё дело доставить.
  Сталин взял за руку, повёл за собой. Мы шли по узкам, тайным каридорам, по узенькой
винтовой лесенке спустились в мрачную комнату. Со всех сторон грозно взирали лики свя –
тых. Словно живые они смотрели на меня с укором и угрозой.
  - Здесь исповедовались царевны и жёны московских царей. Если уличат во лжи, отсюда
живой не выйдешь. Ты слишком много знаешь, тебя следует живьём замуровать.
  Я осталась одна в каменном мешке. Раздался старческий голос:
 - Дочь моя! Господь Бог всё видит. Я пришёл сюда, выслушать твою слабую душу, осквер-
нённую сатаной. Я предстану перед тобой после исповеди. Не бойся меня.
 - Мне не в чём каяться. Я живу ради сцены и ради моего земного бога.
Мёртвый мрак поглотил темницу-исповедальню. Раздались душераздирающие крики, выли
шакалы, мяукали кошки. Сознание помутилось, я присела на пол, задремала. Услышала
знакомый голос, надо мной склонился Поскребышев.
  - Иосиф Висарионович остался доволен. Он сказал, что молчание – золото.
  Сталин дряхлел, но пытался быть бодрым. Он дал понять, что я принадлежу ему одному.
  - Вам надо завоевать расположение Берия. Он такой же азиат, как и я. Его все боятся.
Советую не переходить границ дозволенного, иначе он сомнёт вас, и выкинет на помойку.
Он собирался ещё что-то сказать, но не сумел, глазами показал на тайную кнопку.
Вбежал Поскребышев, уложил вождя на кушетку. Врачи констатировали сердечный прис –
туп. Сказались годы войны, работа 24 часа в сутки. Больше месяца не видела вождя народов.
   Сталин вызвал в Кремль, лично вручил Сталинскую премию за исполнение арий и роман –
сов: - Вы окончательно забыли меня. Что, старый Сталин никому не нужен?
  - Миленький, не сердитесь, в театре репетируем вашу любимую оперу «Борис Годунов».
Я работаю над образом Марии Мнишек. Чтобы сыграть  коварную польку, надо изучить
эпоху Смутного времени.
  Поскребышев доложил, что в приёмной дожидается патриарх Алексей.
  - Проводите его в Успенский собор, мы сейчас туда придём.
Ярко освещёнными подземными переходами мы прошли в собор. Нас сопровождают офи-
церы и генералы, могучие телохранители во главе с Власиком.
  - Необходимый ретуал закончили, до места провели, проваливайте! – резко сказал Сталин.
Иосиф Висарионович подошёл к патриарху, прижался к нему. Старик, благословляя Стали –
на, тихо шептал:
 - Очень хорошо, товарищ Сталин, что вы не забываете Бога. Бог всё простит. Вам необхо –
дим отдых, - как маленькому ребёнку гладил волосы диктатору потриарх  Всея Руси.
Без вас Росийская империя развалится на удельные княжества. Божьим рабам нужен пас –
тырь и карающий святой крест!
  - Устали мы сражаться с иродами. Поймите, Россия – огромная дикая страна, а я один.
 - Нынче верить никому нельзя, - шептал первосвященник Алексий. – Бога не забывайте,
чаще молитесь, жертвуйте на Церковь, тогда познаете великую благодать.
  - Приезжайте к нам почаще. Мы вам всегда будем рады, - просительно шептал Сталин.
  - Вот и не заметили, как старость подкатилась. Нельзя ли на Руси новые храмы открыть,
старые отреставрировать?  Трудно русскому народу жить без Господа нашего.
  - Идеи Ленина отрицают религию, но «Казанская Божья мать» оградила русские города от
нашествия гуннов и варваров. Решим этот вопрос!
  - Лавра – гордость Русской земли, а Загорск – весь в заплатах. Шестьсот лет стоит Лавра.


177



  Троице-Сергиевский монастырь посещали Иван Грозный, Борис Годунов и другие цари.
На поклонение в Лавру ездил и государь Пётр Первый, молился, прощение у Господа про-
сил, за болезного сына Алексея. Люди по сей день взора от неё оторвать не могут.
  - Не темни, патриарх, говори, что надо! – перебил Светлейшего Сталин.
  - Надо отстроить Загорск, отреставрировать Лавру.
Сталин рассердился:
 - Вы, светлейший патриарх, вы не за своё дело берётесь. Вам надо молиться, людей уму- ра
зуму учить, а что и где строить, мы решим без православной церкви.
  Обиделся российский патриарх. Поднялся, не прощаясь, пошёл к выходу.
 - Простите, Алексей, - твёрдо сказал Сталин, - мы вас не учим церковным обрядам.
 - Прощайте, Иосиф Висарионович, мы больше не увидимся, - сказал патриарх.
 - Хороший старик, умный, уважительный, такой долго проживёт. Надо дать ему орден Лени-
на. Его молитвами спасена Москва.- Он вспомнил, сколько воды пришлось перетолочь в ра-
ботах марксизма-ленинизма. Да, я стараюсь создать религию ленинской партии, обожест-
вляю Ленина. Наша религия молодая, и нам приходится бороться с тысятилетней идеей
христианства. История покажет, кто победит.
  Сталин опустился на царский трон. На голову он надел царскую корону из золота, укра-
шенную драгоценными камнями, алмазным крестом и отделаную соболями. В руки взял
тяжёлый, усыпанный драгоценностями царский скипетр. Он позвал меня:
 - Садись рядом, здесь есть место для царицы. Надень корону. Теперь ты сумеешь сыграть
Марину Мнишек, - он расмеялся, - одно моё слово и карманные соратники в правительстве
возвели бы меня на Российский престол. Династия Сталина – это звучит гордо! Но мы стро-
им коммунизм, диктатуру рабочего класса. Народ поверил большевикам, миллионами поги-
бает за нашу идею.  Народ победит фашизм!
  Плохо мне, тяжесть давит на сердце. Ночью совсем не могу спать, кровавые сны снятся.
Вижу, как в кровавом тумане проходят все мои товарищи-враги, но борьба за первое место
в партии и государстве,  только разгорается. Многих ретивых ждут подвалы Лубянки, лаге-
ря Сибири, Калымы и Воркуты. Берия провёл чистку наркоматов. Я представляю, как упи-
танные чиновники трудятся на урановых рудниках. Диктатуре требуется атомная бомба!
  Жалко Серго Орджоникидзе, что покончил жизнь самоубийством. Я бы его пытал средне –
вековыми методами. Он, подлец, оставил записку:
 «Сталину больше нельзя верить. Он задушит большевистскую партию. Этот человек без со –
вести и чести. Ленин умер не своей смертью. Если Сталина не уберёте – Россия погибнет.
Он потопит её в реках крови. Серго  О. 18.11.37года.
Был лучшим другом – стал смертным врагом. Ягода и Ежов припрятали копии потомкам.
  Появился Поскребышев. Его бас резонировал под сводами собора:
 - Товарищ Сталин, к вам на приём прибыли Маршалы Жуков, Василевский, Шапошников.
  Сталин вздохнул, снял корону, поставил скипетр, пошёл к выходу. Он забыл о «царице»,
весь погрузился в дела и заботы.
  Счастье Ленина состоит в том, что его преемником стал он, Сталин. А кто будет его пре-
емником?  Такой ещё не родился, такой в природе не существует, а может такой никогда не
родится? Скорее всего, именно так.
   Какой-то умник сказал, что в мире нет ничего, кроме жизни и смерти. И что жизнь – это
состояние счастья, то смерть – уничтожение этого счастья.
  Тайными коридорами он прошёл в кабинет, закурил трубку.
Маршалы докладывали: немецкие войска заняли оборону на Центральном фронте, армии
«Юг» взяли полуостров Тамань, Крым, рвутся на Кубань. Надо спасать Россию!


178



                Оккупация Кубани
 В конце августа 1942 года превосходящие силы противника наносили нашим войскам пора-
жение за поражением и стремительно продвигались вперёд. Командующий 56-й армии сдал
столицу Кубанского края без боя. 11 августа  немецкие части вошли в Краснодар.
  От Майкопа, передовые немецкие части, катили по асфальту автострады, на мотоциклах и
бронетранспортёрах, а наша «матушка пехота»  топала по бездорожью вдоль Кубани.
  Немецкие самолёты разбомбили элеватор, ТЭЦ, железнодорожный вокзал и аэропорт.
Урожай 42-го года горел сизым пламенем. Казаки ругали коммунистов, за то, что не вывезли
зерно, и оставили кубанцев без хлеба.
   Колхозники станицы Марьянская продолжали уборку озимой пшеницы, посматривали в
сторону Краснодара. Там гремели раскаты грома, при ясном солнце, поднялись столбы
чёрного дыма. На полевой стан колхоза «Память Ильича» прибежали мальчишки, кричали:
  «Комиссары удрали! Чиновники с семьями укатили на север. В зданиях райкома и испол-
кома гуляет ветер, листает страницы архива. Школьники собирают мокулатуру, но армянин
мокулатурщик больше не меняет бумагу на цветные шарики и карандаши. Женщины и ста-
рики грабят дома коммунистов, говорят, что поцарствовали и хватит.
  Ещё трактора тащили по полю комбины «Сталинец», зерно пшеницы потоком ссыпалось
в бункера машин, а колхозников интересовал вопрос: кому достанется урожай 42-го года?
 Немцы прикатили в станицу на десяти мотоциклах, и на каждом мотоцикле – ручной
пулемёт, и три фашиста с автоматами.
  Первым делом они сорвали красный флаг с крыши райкома, закрепили  немецкий.
Плакаты и траспоранты сорвали, втоптали в грязь придорожной канавы. Подкатил броне-
транспортёр, на здание райкома повесили большой портрет Адольфа Гитлера, украсили
красными транспорантами, где в белом круге грозила миру чёрная свастика.
  Колхозники выпрягли лошадей, бросили жнейки в поле, погнали в станицу. Всю ночь пря-
тали добро в ямах и копнах сена. Бабки водили коров-кормилиц, не знали куда спрятать.
  А утром, в калитки колхозников, постучались полицаи, кричали:
  - Все на поле! Фюрер разрешил колхозы. Работаем, как при советах. Саботажников – рас –
стрелять! Кубанский хлеб – в закрома Германии!
Откуда взялись холопы фашисткого режима? Но они знали активистов, их адреса.
К беспартийному бригадиру огородней бригады подкатил на тачанке староста станицы.
Оказывается, есть такая власть, с правами хозяина станицы, и с полицейским штатом:
   «Комендант станицы, обер-капитан Шульц, назначает вас председателем колхоза. За не
подчинение приказу – расстрел. Колхоз должен убрать урожай 42-го года», - и укатил.
  Боевые казаки и молодёж  ушли в Чернолеск, спрятались в землянках гражданской вой-
ны, готовились к партизанской борьбе. Они успели опустошить магазины и склад коопера-
ции, варили кулешь с галушками, заедали пряниками.
  Над золотым полем пшеницы появился «Кукурузник» с красными звёздами на крыльях.
Женщины махали ему белыми косынками, а лётчица сбросила зажигательные бомбы.
Золотое поле вспыхнуло жарким огнём без дыма. Налетел ветер, закружил огненные вихри,
перебросил огонь на поля соседней станицы.  Немцы прикатили на мотоциклах, ударили из
пулемётов по двухкрылой стрекозе. Лётчица покачала крыльями, полетела на север.
 Старик-казак перекрестился, сказал вещие слова:
 «Гитлер долго не задержится на Кубани, без хлеба ему не выжить!».
  Полицаи вывели за станицу стариков-казаков, расстреляли над кручей Кубани. Река верте-
ла тела ветеранов, то спрячет в глубине, то вытолкнет на стрежень. Из кустов ударил одино –
кий пулемёт, уложил карателей в прибрежные камыши. Из  станицы вынырнул бронетран-
спортёр, взорвался на противотанковой мине. Партизанская война началась.

179



  Немецкий гарнизон занял двухэтажную школу, построенную при Николае 2-м, не вмеши –
вались в дела колхозов, требовали: яйко, млеко, шнапс. В актовом зале школы они устро –
или оргии победителей, издевались над молодыми казачками. Днём ремонтировали свои
безотказные мотоциклы, меняли шины, свечи, магнето. Радиосвязь у них работала кругло-
суточно. Поступал приказ, мотоциклы срывались, будоражили станицу своим рёвом.
  Староста и полицейские устанавливали новый, немецкий порядок. Они рыскали на тачан-
ках, не жалели породистых жеребцов: «Ты, Одарка, почётная колхозница, участница Всесо-
юзной сельскохозяйственной выставки, награждена орденом Трудового Красного Знамени.
Ты личный враг фюрера – расстрелять!». Гремели выстрелы, обрывали жизнь колхозницы.
В хате плакали малые дети, взрослые хоронили погибших, точили кинжалы.
  На свиноферму нагрянул отряд комендатуры, погрузили откормленных свиней в машины,
хвалили свинарок: «Русиш швайн, хорош! Арбайтен, арбайтен!».
   Молодые казаки рвались в бой,  ветераны их  сдерживали: « Положить головы под немец-
кие пулемёты и дурак может, а вы разведайте расположение врага, тогда ударим!».
 Тёмной, дождливой ночью, группа партизан, пробралась на чердак школы, облили кероси –
ном балки и стропила, подожгли. Красный петух взвился над крышей, выкурил фашистов
под дождь, сжёг прекрасное здание до подвалов. Красные, обгорелые стены выстояли.
  Колхозники собрали урожай 42-го года, вывезли в Краснодар. Немецкая военная машина
работала, как отлаженный механизм. Составы с кубанским зерном, по расписанию, шли в
сторону  Тамани. Огородние и бахчевые культуры догнивали на поле. Полицаи рыскали по дворам, забирали животных, выгребали последнее зерно. Старый казак выхватил кинжал,
успел зарезать троих полицаев. Староста приказал расстрелять всю семью, сжечь хату.
 Неизвестный казак бросил гранату под колёса тачанки. Полицаи погибли, погибли кони –
дончаки. Дроги, запряжённые волами, оттащили трупы на скотомогильник. Обер-капитан
Шварц докурил французскую сигарету, сокрушался, что нет приказа – сжечь станицу.
  Зима выдалась дождливая, ветренная. Стрелковые дивизии Красной Армии теснили врага.
Фельдмаршал Клейст приказал занимать оборону.
  Для немцев разгром  в районе Сталинграла грозил разрастись в  катастрофу стратегическо-
го маштаба. Гитлеровское командование старалось стабилизировать фронт под Сталингра –
дом, чтобы успеть вывести войска группы армий «А» с Кавказа. Для этой цели оно сформи –
ровало новую группу армий «Дон». Генерал-фельдмаршалу Майштейну поставлена задача:
двумя группировками пробить каридор в окружённый Сталинград, вывести войска Паулюса.
 Но разбитая котельнивская группировка отошла на линию Цемлянская – Зимовники, а тор-
мосинская группировка на линию Чернышевская – Цемлянская. 31 января 1943 года коман-
дующий 6-й армии генерал-фельдмаршал Паулюс, со штабом и остатками войск сдался в
плен. Ззавершилась величайшая битва на Волге.
 С 19 января 1942 года по 2 февраля 1943 года наши войска уничтожили 32 дивизии. Против-
ник потерял около 1,5 миллиона человек, до 3500 танков, 12 тыс. орудий и миномётов, до 3
тысяч самолётов и большое количество другой техники.
Наши потери огромны. Сталинские генералы ещё воевали числом, а не умением.
  Советские войска, развивая зимнее наступление на запад, освободили Ростов, Новочеркас –
ск, Курск, Харьков. Немецким войскам на Северном Кавказе грозило полное окружение.
Отважные моряки Черноморского флота высадили десант на полуостров Мысхако, захвати –
ли 3,5 квадратных километра «Малой земли». Советские войска наступали на станцию       
Крымскую, основной железнодорожный узел, ключ к Таманскому полуострову.
 Весь январь и начало февраля мимо станицы проходили немецкие части. Немцы отступали
в полном порядке, но кубанские чернозёмы, раскисшие дороги, хватали их за ноги.


180



    Поток войск прекращался с приходом темноты. Немцы воевали по расписанию. Мелкий
дождик моросил, заполнил колею моста через «Английский ерик». Три тени переползли
через дамбу ерика, столкнули противотанковую мину в грязь колеи.
  Утром немцы попили кофе, прогрели моторы машин, по команде тронулись. Передней
шла машина на гусеничном ходу. Передние колёса выскочили из колеи, не желали повора-
чивать на мост. Взвод солдат руками развернул машину, подтолкнули. Раздался взрыв
боевого заряда. Из кузова, порвав брезент, разлетелись ящики с боеприпасами. Передок ма-
шины горел. Половина солдат взвода корчилась на земле. Раненые кричали, мёртвые молча-
ли. Водителя выбросило на дамбу, он молился свому богу: «Майн Гот! Ты предупреждал об
опасности, но глупые солдаты не верят приметам. Им бы только шнапс да сало. О, майн Гот!».
  Партизаны заняли придорожный дом обходчика, семью с домашным хозяйством спрятали
в зарослях Старой Кубани, поставили пулемёты, и один ротный миномёт, стали ждать.
Немцы сбросили разбитую машину в ерик, миноискателями проверили дорогу, тронулись.
Машины буксовали на раскисшей дороге, солдаты толкали, на кованых сапогах тащили по
пуду кубанского чернозёма. Колонна ползла, как черепаха. Партизаны подпустили немцев
на пистолетный выстрел. Первая мина разорвалась в кузове бронетранспортёра. Запас руч-
ных гранат сдетонировал, гранаты разлетелись, поражали своих солдат. Немцы бросились
отцеплять орудия от машин, но русские пулемёты косили орудейную прислугу, собрали
богатый урожай. Немецкий батальон залёг в грязь кювета. Мины подожгли несколько ма –
шин, но миномёт замолчал, закончились заряды. Партизаны отошли к дамбе Старой Куба-
ни, заняли заранее вырытые ячейки, решили дать последний бой. Немцы прижали партизан
к земле навесным пулемётным огнём, одна рота пошла в лоб в атаку, вторая обошла парти –
зан. Бой был неравный, скоротечный. Матёрые эсэсовцы, покорившие всю Европу, получа –
ли заряд картечи из охотничьих ружей, но не стреляли, старались взять партизан живыми.
Пулемётчики расстрляли патроны, отбивались прикладами. Командир отряда поднял над
головой последнюю гранату, крикнул: «За Родину! За Сталина!»,- взорвал гранату.
  Все партизаны погибли. Немцы собрали убитых и раненых, раздели трупы казаков донога, повесили на деревьях. Батальон СС - «Эдельвейс», подсчитывал потери. Они покорили Эль –
брус, сорвали советский флаг, водрузили флаг третьего Рейха. В боях с горцами не учавство –
вали.  Их берегли, как покорителей вершин Кавказа, как национальных героев. Знаменитые
альпенисты успокоились в кубанской земле. Казаки остались неизвестными.
  Стрелковые дивизии Красной Армии, 31-я  и 236-я, 9-я горнострелковая дивизия, 40-я  и
10-я отдельные бригады, казачий корпус генерала  Кириченко, с боями освободили Красно-
дар 12 февраля 1943-го года. Есаул Головатый водрузил Красное знамя  на крыше дома на
улице Красной. На Кубани продолжались ожесточённые сражения. 18-я армия К.Н. Лесе-
лидзе штурмовала город Новороссийск, высадила крупный десант на «Малую землю».
 Но сил и средств армии и Черноморского флота не хватало, особенно в артиллерии и ави-
ации. 56-я армия генерала А.А. Гречко теснила немцев в район станицы Крымской. Армия
Гречко провела ряд блестящих операций, освобождая Кубань.
  Теперь ей предстояло разгромить оборону 17-й немецкой армии, в районе станицы Крым-
ской и выйти в тыл немецкой группировки в районе Новороссийска. В дальнейшем армия
должна была ликвидировать таманский плацдарм противника. Немецкое командование
выводило войска на паромной переправе Керчь – Тамань. Советские самолёты бомбили
переправу. В Керченском проливе погибал цвет немецкой армии.
  29-го апреля 56-я армия прорвала оборону противника, захватила станицу, важный желез-
нодорожный узел, ключ к Таманскому полуострову. Кубанский край собирал силы, чтобы
сбросить противника в Азовское море. Азовское море штормило.


181



   В станицу вернулись комиссары, чиновники райкома и исполкома, сорвали немецкий
флаг, сохранили в музее для истории. Портрет фюрера сожгли при свидетелях, собрали пол
станицы, выкрикивали лозунги партии. Станичники угрюмо молчали:
 «Дорогие товарищи! Партия Ленина, под руководством Великого Сталина, ведёт Красную
Армию к победе! Дело передовых колхозников провести посевную в ранние сроки!».
Из толпы колхозников послышались крики:
  «Где взять семенное зерно?  Посевной инвентарь уничтожен полицаями. Коммунисты вы-
вели из строя все трактора, чтобы не достались врагу, они требуют капитального ремонта.
На быках коммунизма не построишь!».
  «Это слова врага народа! Русские женщины сами впрягаются в плуг и бороны!» - выкри-
кнул секретарь. Толпа возмущённо зашумела:
 «Вот мы тебя и впряжём в пару с предисполкома. Вон, какие племенные бугаи!» - крикнула
молодая вдова. Станичники хохотали.
  Беспартийного бригадира допрашивал начальник НКВД, стучал кулаками:
  «Ты пошёл на службу к врагу, тебя ждёт революционная кара и презрение народа!».
  «Меня оставили в подполье партизаны. Под моим «чутким» руководством враг не получил
урожай кукурузы и подсолнечника. В лесополосе, в ямах, спрятали 20 тонн зерна.  Надо
срочно его достать, просушить и провеять. В овраге Почтовой балки спрятаны три новых 
трактора. Надо смыть смазку и можно заводить и работать».
 «Но партизаны погибли, кто подтвердит твои слова?».
 «А вы проверьте мои дела, а там решайте – к стенке меня или на доску почёта!».
Колхозники вышли в поле собирать кукурузу, обмолачивать подсолнечник. Три трактора
поднимали пашню под яровые культуры. Секретарь райкома жал руку  новому председа –
телю колхоза, лез целоваться:
 «Ну, брат Игнат, выручил станичников, честь тебе и слава. Твоего зерна хватит засеять по –
ля. Женщины сутками крутят сортировочную машину, отбирают полноценное зерно».
  В станицу вернулось колхозное стадо. Коровки отощали, но доярки радовались, целовали
бурёнок. Остап Павленко – первый председатель, вручил пастушеский кнут Игнату Прус,
закашлялся, отдышался, тихо сказал:
  « В степи - ветер и зной, мороз и метели, волки и воры. Всё выдержали казаки, а я вот -
умираю. Принимай бразды правления, но не забывай, что кнут - хорошо, а пряник – лучше!».
Пришёл на пепелище, полицаи сожгли дом, лёг на полуразрушенную печь и тихо умер.
  Хоронили товарища всей станицей, поставили фанерную пирамидку с красной звездой, на-
писали на дощечке: «Он был первый. Слава председателю!».
  На Западе гремели раскаты, Красная Армия добивала фашистов на Таманском полуострове.
Оккупанты оставили на земле Кубани сотни мин и снарядов, тол, цинковые ящики с патро –
нами. Эти «игрушки» войны подбирали мальчишки, подрывались, оставались калеками.
Женщины выли над телами непутёвых сыновей, проклинали Гитлера и всех фашистов.
  Колхозники от зари до зари работали в садах и огородах, в полях и на фермах, ковали по-
беду. Хлеб - всему голова!
 Рабочий класс и трудовое крестьянство отдавали фронту своих сыновей и к июлю 1943 г. в
составе действующей армии насчитывалось 6,6 миллионов человек, 105 тыс. орудий и ми-
номётов, около 2200 реактивных установок (Катюш), более 10 тыс. танков, почти 10 300
боевых самолётов. Перед боем солдаты говорили: «Иду в бой коммунистом!». В 1943 году
в рядах армии воевали 2,7 миллиона коммунистов и столько же комсомольцев. Армия и 
флот готовились к боям лета 43-го года. Мир замер  перед танковым сражением на Куркой
дуге. На Кубани отцветали вишнёвые сады.


182



                Думы и планы вождя
   В тишине Кунцевской дачи в голове Сталина рождались думы и планы. Он понимал Гитле –
ра. Фюрер знал из истории, что Сталину удалось отстоять Царицын, но был фанатично убеж –
дён, что Сталину не удасться отстоять Сталинград. Повергнуть в прах Сталинград для Гитле –
ра означало повергнуть в прах самого Сталина, покончить с коммунизмом. Потому фашист-
ский диктатор бросил в приволжские степи самые отборные армии, самых талантливых сво-
их полководцев. После победы в Сталинграде ему не будут страшны никакие Америки, ни-
какие «владычицы морей», он станет властелином мира.
  Когда Сталину доложили, что генерал-фельдмаршал Паулюс сдался в плен, вместе со шта –
бом и остатками армии, он истово перекрестился:
 «Слава Богу! Это - начало разгрома великой Германии, это – конец национал-социализма
Гитлера, это - победа коммунизма!».
  Ещё шла война, а Сталин думал о послевоенном устройстве мира. Он не сомневался в том,
что его союзники умышленно не открывают второй фронт, но первыми примчатся на делёж
праздничного пирога. Тогда Сталин сделает Москву центром Вселенной, и тогда, в Москву,
как в новую Мекку, будут ездить американские президенты и английские премьеры.
Вот тогда он спросит возгордившийся Запад: «Кто ещё хочет пойти на Москву?».
  Борьба ещё не кончена, она только разгорается, но победа будет за нами. Только тогда все
эти Германии, Польши, Чехословакии, Венгрии, Болгарии, Румынии, Югославии, Албании,
все они будут составлять его сталинскую империю, перед которой будет трепетать весь мир.
  Он вспомнил стихотворение А. Твардовского:  «О том не пели наши оды, что в час лихой,
закон презрев, он мог на целые народы обрушить свой верховный гнев».
   Он продолжал спорить со всеми аппонентами мира о демократии и диктаторе. На что годны
демократические государства Запада? Перед Гитлером не устояла демократическая Фран –
ция, Польша, Чехословакия. Даже сам Черчилль, либерал-демократ, собирался ретироваться
за океан в Канаду. Демократические правительства проболтали, проспали свои страны, сдав
их на милость Гитлеру. Кому нужны такие демократии, которые не способны сплотить свои
народы в единое целое и бросить их в огонь сражений?
  Демократия – это фиговый листок, которым монополисты, воротилы бизнеса прикрывают
свои разбойничьи дела. С помощью демократии они создают видимось свободы, но себе
они оставляют свободу грабить народы и купаться в роскоши, а простому народу – свободу
трудиться в пользу капитала и свободу нищенствовать.
  Ленин пытался создать диктатуру рабочего класса, а получилась диктатура Коммунисти –
ческой партии. Коммунисты живут за счёт льгот и распределения ценностей государства.
  Сталин улыбнулся: если бы Иисус Христос жил в эпоху социализма, он был бы ярым сто-
ронником большевиков, и обязательно вступил бы в ряды коммунистической партии.
  Красная Армия гонит врага на запад, но кто будет востанавливать страну? Вся европейская
часть страны лежит в руинах. Кто будет создавать атомную промышленность? Без атомной
бомбы мы беззащитны.  Надо создавать оружие сдерживания! Кто должен работать в урано-
вых рудниках? Конечно враги народа!  Значит, нужна чистка партии и народа.
  Нам необходимо единство славян. Если славяне будут едины – никто пальцем не шевель –
нёт, но пока существует империализм – существует опасность войны. Все страны мира то –
чат зубы, чтобы откусить кусок России.
  «Спереди будь рабом своего хозяина, сзади копай ему могилу, тогда сядешь на его трон.
Если царство разделится, то оно не может устоять перед натиском врага. Погибнет царь, по-
гибнет народ, и только диктатор может создать новую религию. Религия партии - это Ленин!
Ленин - жил, Ленин – жив, Ленин – будет жить!».


183



   После смерти Владимира Ильича в Москву приходили письма и телеграммы с просьбой
сохранить облик вождя. Просил и требовал народ. Вот тогда стало ясно, что на земле зарож-
дается новая религия, религия коммунизма, а Ленин – первый святой.
Надежда Константиновна Крупская с упорством добивалась того, чтобы тело Ленина было
предано земле. Однако мнение народа было весомей. Категоричность Крупской с требова-
нием похоронить мужа, как православного человека, подтолкнуло Сталина к принятию ре-
шения: создать Мавзолей, место поклонения народов.
  Портреты Маркса, Ленина, Сталина появились в домах простых граждан. На площадях го-
родов встал великий Ленин: «Невозможно жить без царя в голове, мы забудем Бога, станем
молиться на портреты вождей!» - ответил Сталину ярославский мужик, перекрестился.
  По утверждению Платона, тирану, для сохранения власти, придётся уничтожить всех вра –
гов. Надо отдать должное Платону, он был не дурак, но главное – не в диктатуре, а в идее.
Благодаря идее миллионы считают своего высшего руководителя за бога и готовы покоря –
ться и терпеть его господство. Но народилась партийная бюрократия во главе с партийной
верхушкой. С кем она будет воевать? Она будет воевать сама с собой, внутри класса бюрок-
ратов. Но если бы мы не создали партийный аппарат, мы потерпели бы неудачу в битвах
Гражданской и Отечественной войны. Выходит, что идея построения бесклассоваго обще-
ства – провалилась? К власти, этот новый класс, вознесли рабочие и крестьяне, а на деле
рабочие и крестьяне оказались рабами партии.
   Сталин вспомнил парад 7-го ноября 1941 года. Погода благоприядствовала: валил снег, об
лачность закрыла Москву. Это было гарантией, что немецкие самолёты не прорвутся, не
помешают параду. Прошли два сводных батальона и рота автоматчиков 115 полка. Следом -
батальоны ополченцев 2-й Московской стрелковой дивизии. Несколько кавалерийских эк-
скадронов с тачанками и развёрнутыми знамёнами. Потом моторизованные подразделения,
артиллерия на конной тяге. Потом – моряки. Литые ребята в тельняшках, под распахнутыми воротами бушлатов. В хромовых ботинках, в бескозырках, несмотря на мороз и вьюгу, они
шли неторопливым шагом, вперевалочку. Эти орлы смотрелись так, что не хотелось встре-
тится с ними в бою. А следом строгие, ровные ряды - войны дивизии им. Дзержинского.
  Особый интерес  представляли танки  Т-34 и КВ. Они вышли на площадь с закрытыми лю –
ками, нацеленными в небо жерлами орудий, ревущие и страшные.
  На Мавзолее стоял Сталин, хмурый и строгий. Все глаза были устремлены на Мавзолей Ле –
нина и на Сталина. И только немногие знали, что Мавзолей пуст, в нем не было Ленина.
  Через неделю после начала войны, Сталин дал секретное распоряжение, готовить сарко –
фаг с телом Ленина для эвакуации в глубь страны. Возглавлял работу Борис Ильич Збар-
ский – создатель и руководитель специальной лаборатории при Мавзолее. Задача была труд
ная, но выполнимая.
  В ночь на 7 июля 1941 года И.В. Сталин спустился в Мавзолей. Стояла глубокая тишина.
Неярко горели светильники-свечи. Несколько минут Сталин всматривался в восковое лицо
вождя, губы шептали молитвы на грузинском языке:
 «Потеряем Москву, но сохраним Ленина – символ революции. Ещё поклонятся народы ге-
нию Ильича! Отправляйтесь немеденно!» - приказал он Збарскому.
С Ярославского вокзала поезд отправился в 21 час московского времени. Это был единствен
ный поезд, который мчался на восток по «зелёной улице». 10 июля  он был в Тюмени, в на –
меченном пункте тайного хранилища.
  Война была на переломе, шёл 43-й год. Сталин вызвал коменданта Кремля. Вышли в Спас-
кие ворота, двести двадцать шагов прошагали до поста № -1. Гвардейцы стояли, как поло-
жено. Отсалютовали винтовками Верховному Главнокомандующему. Сталин вскинул руку
к козырьку фуражки.  Под Прохоровкой грохотало танковое сражение.

184



  Подготовкой армии к летней компании занимались Центральный Комитет партии, Госу –
дарственный Комитет Обороны, Ставка и Генеральный штаб. Все данные сходились в каби
нет Сталина. Чутьём руководителя он назначал простого инженера, обладающего инециати-
вой, директором крупного завода, и никогда не ошибался. Особое внимание было сосредо-
точено на производстве танков, самолётов, реактивных установок, новейших образцов ар –
тиллерии. По количеству авиации наши войска уже превосходили воздушные силы врага.
Танковые армии резерва Ставки сосредоточились на флангах Курского выступа.
  На стороне противника действовали 232 дивизии Германии и её союзников, свыше 5,3 мил
лиона человек, 54 тыс. орудий и миномётов, 5850 танков и штурмовых орудий, около трёх
тысяч боевых самолётов. Против курского выступа Гитлер сосредоточил 50 лучших диви –
зий, в том числе 16 танковых и моторизованных, 11 танковых батальонов и дивизионов шту-
рмовых орудий, в которых насчитывалось до 2700 новейших танков: «тигры», «пантеры»,
«фердинанды». Новые самолёты «Фокке-Вульф -190-А» и «Хейнкель-129» в количестве
2000 тысячи единиц были готовы к боевым действиям. Немецкое командование было уве –
рено в успехе. 900 тыс. отборных солдат вермахта приготовились к броску на Курск и Орёл.
  Гитлер кричал с трибун:
  «Я хотел достич Волги у одного определённого пункта, чтобы перерезать важную артерию
страны Советов. По Волге осуществляются перевозки тридцати миллионов тонн грузов, из
которых почти девять миллионов тонн нефти. Туда стекалась с Украины и Кубани пшеница
для отправки на север. Туда доставлялась марганцевая руда. Именно это я хотел взять!».
  Сталин дочитал радиоперехват, задумался, закурил трубку:
  «Бестыжий хвастун, к тому же ещё и лгун. Ты хотел уничтожить Сталинград, потому что
он носит имя товарища Сталина. Но Сталинград выстоял!».
  Почти всю ночь он просидел над картой, испещрённой синими стрелами. Он готовил речь
выступления на Пленуме ЦК, но теперь он не позволит себе опрометчивых предсказаний,
теперь он предостережёт всех, что хотя враг и потерпел поражение под Сталинградом, но
он ещё не побеждён. Враг оправиться, борьба только начинается, разворачивается.
  В пику Рузвельту и Черчиллю, которые всё ещё не открыли второй фронт, он, Сталин, в
своей речи даже не вспомнит о них. Пусть наконец поймут, что их помощь ничтожно мала,
что советский народ несёт на своих плечах всю тяжесть войны, что Красная Армия окрепла,
возмужала, воспитала видных полководцев и военачальников, и разобьёт врага не числом, а
умением. Нас хоронят. Во всём мире. Картина представлялась однозначной. Немцы блоки –
ровали северную столицу России, на юге вышли к устью Дона, открыли ворота Кавказа.
А главное – фашисты рвутся к Москве. Главный удар они нанесут с юга, через Орёл и Курск.
Москва – не только важнейший узел дорог, огромная промышленная база, но и главный по-
литический ценр. Москва – это наследник древнего Рима, Москва – это третий Рим, а четвё
ртому, как определила история, небывать! Раздался телефонный звонок:
  - Всеми видами разведки Ставке и фронтам удалось установить время перехода противника
в наступление, с 3-го по 6-е  июля 1943 года. – Доложил Жуков.  Сталин подумал, сказал:
 - А, что, товарищ Жуков, вы намерены предпринять?
 - Командующие фронтов решили провести мощную артиллерийскую и авиационную контр-
подготовку. В 2 часа 30 минут будет дан приказ фронтам.
 - Хорошо! Начинайте! Но поставте Генеральному штабу задачу разработать план по освобо-
ждинию Крыма и Кавказа. Желаю удачи!
Жуков кивнул Рокоссовскому. Прозвучала команда: «Огонь, батареям! Огонь!
Раздался ужасный грохот – началось величайшее сражение в районе Курской дуги. 19,1 тыс.
орудий обрушили смертоносный огонь на скопления противника. 3444 танка и самоходно –
артиллерийские установки взревели моторами.

185


                Инженеры человеческих душ
   Отношение к писателям у Сталина было, как к избранникам судьбы, свивающим воедино
прошедшее, настоящее и будущее. Росийские писатели считались честью и совестью эрохи,
обнажённым нервом, чутко реагирущими на все явления народной жизни. Начиная от Авва-
кума, от Радищева писатели будоражили своими произведениями всю разноликую массу
нашей страны, звали народ на борьбу за справедливость, за лучшую, чистую жизнь.
Конечно, имелись борзописцы, продававшие перо властям, воспевавшие существующий 
строй, и получали за это награды. Были и тихони, бренчавшие песенки о любви, о природе,
о блаженстве и наслаждении.
  -  Они – загадка, невозможно понять, чего ждать от них. Хорошо бы, как с Маяковским. Он
громогласно продекларировал свою преданность партии: «Я хочу, чтоб к штыку приров –
няли перо, с чугуном чтоб и с выделкой стали, о работе стихов, от Политбюро, чтобы делал
доклады Сталин!». Хорошо сказал, но Маяковский поставил свою свинцовую точку на своём творчестве, не изменит делу революции. Любить мёртвых всегда проще и спокойней. Их мо-
жно кононизировать. - Сталин с лёгким сердцем увековечил его память, заявив, что Маяков –
ский был и остаётся лучшим поэтом нашей эпохи.
  Узнав о смерти С. Есенина, он вспомнил слова: «И потому крестьянин от водки штофа,
рассказывая сверстникам своим, глядит на Маркса, как на Саваофа, пуская Ленину в глаза
табачный дым». Поэзия «берёзового ситца», - не для диктатуры - запретить.
 А вот, как быть с Максимом Горьким? Он находится в зените мировой славы. Скажет пло –
хое слово – и раскатится оно по всей стране, по всей земле. Можно убрать Горького?
Но он влиятельнейшая политическая фигура мирового маштаба. К нему приезжал Ленин.
Его нало пригреть и «приручить». И уговорил. Были запрещены все  (РАППы) и раппики, и
был создан единый Союз советских писателей. Была утверждена суть социалистического
реализма: то есть показывать жизнь, явления, события, характеры не такими, какими они
являются, а какими должны быть. Надо хорошее возвышать, прославлять, а плохое пред-
ставлять скверным, отталкивающим. Идёт борьба диктатуры пролетариата за человеческие
души. Разрозненное, непокорное, капризное литературное племя самоохватывалось опре-
делёнными рамками, получало собственную организацию, способную защитить пишущую
братию, но и позволило власти, диктатору, наблюдать за ней, управлять и карать.
  Алексей Максимович Горький был избран председателем Союза писателей. По приказу
Сталина его снабжали данными и информацией о стройках коммунизма, но умалчивали,
что строители – заключённые, то есть – рабы. От Горького не могла укрыться информация
о массовых репрессиях, беззаконии и жестокости чекистов, авангарда партии, захлестнув –
шая страну. Исчезали его старые знакомые, представители русской интеллигенции, комму-
нисты – создатели и бойцы ленинской партии.
 - Простите, но согласиться никак не могу, и буду выступать против неразумного насилия…
 - Если враг не сдаётся, его уничтожают – это ваши слова, - напомнил Сталин.
 - Врага - да! Но надо убедиться, что он беспощадный враг. А если человек ошибается, его
надо не убирать, а переубеждать! А вдруг он прав?
Сталин не ответил, но понял, что от Горького всегда будет исходить опасность разоблачения.
  18 июня 1936 в 11 часов 10 минут сердце великого советского писателя перестало биться.
Крылатая фраза писателя превратилась в лозенг: «Если враг не сдаётся, его уничтожают!».
Этот лозунг подарил Сталину большой гуманист нашей эпохи, вручил индульгенцию, при-
годную для самых разнообразных случаев. Тут же началось следствие. Ничтожные лакеи
фашистов были разоблачены и приговорены к расстрелу.
НКВД  привёл приговор в исполнение. В их числе был Генрих Ягода, испытал на себе «рабо-
ту» бездушного механизма, который он создал. Диктатору не нужны свидетели.
 
 
186


   Сталину доложили, что донской казак Михаил Шолохов, автор «Тихого Дона», ищет днев-
ники и блокноты писателя Б. Пильняка: «Земля полнится слухами, что Пильняк интересовал
ся моей биографией и летиратурным творчеством. Он высказал мысль, что «Тихий Дон» на-
писал белогвардейский офицер. Он собирался писать статью, на эту тему, но не успел».
 - Вашего Пильняка расстреляла Советская власть, как врага народа. Скажите откровенно,
по ночам вас не гложет раскаяние за убийство Б.А. Пильняка, Кольцова, Крюкова и др.?
 - Моё отношение к Советской власти, я доказал в отряде ЧК, а врагов народа надо уничтожать!
  Сталин отпустил писателя, думал, что Михаил Шолохов – хитроумный казак, его давно
ждёт петля. – Я не забыл про его письмо, где он жаловался, что нельзя трогать зажиточных
казаков, и что, мол, из-за политики партии большевиков на Дону царит голод. Придёт вре –
мя, когда мы спросим с него за каждую строчку его романов. Время многое терпит.
 Сталин вызвал руководителя Союза писателей Александра Фадеева, усадил в кресло.
 - Слушайте, товарищ Фадеев, вы должны нам помочь.
 - Товарищ Сталин, я коммунист со стажем, а каждый коммунист обязан помогать партии и
государству. Мои романы читают народы Советского Союза. Сейчас я работаю над рома –
ном «Молодая гвардия». Прошу разрешения на командировки на фронт и Донбасс.
 - Что вы заладили, коммунист, долг, а у вас под носом орудуют безнаказанно крупные шпи-
оны иностранных разведок. Сталин махнул рукой, табак в трубке вспыхнул красным огнём.
 - Во-первых, крупный шпион ваш дружок Павленко. Во-вторых, крупным международным
шпионом является Илья Эренбург. Вы не расмотрели английского шпиона в Алексее Тол –
стом. Вот я и хочу знать, почему генсек товарищ Фадеев ничего об этом не знает? Почему
вы не сигнализируете о происках врагов народа? Можете идти. Смотрите, чтобы мы не
разочаровались в вашем назначении.
  Известный писатель шёл по улицам Москвы, безвучно рыдал.
 « Это же маниакальная болезнь вождя: кругом шпионы и деверсанты, кругом враги. Это
всё – интриги Берия. Он, как паук плетёт вокруг Сталина зловещую паутину. Как жить?
Как творить в такой атмосфере? Какие, к чёрту, книги они напишут, если их доносами за-
терзали в «компетентных органах»?  В таком аду литература погибнет! Останутся авторы,
типа опуса, «Кавалер Золотой Звезды», где ложь окрашена в красный цвет.
  На сцене театров шла пьеса Булгакова «Дни Турбиных», о высоком русском патриотизме.
Сталин любил смотреть эту пьесу, но он знал, какая буря бушевала вокруг произведения
Булгакова, с какой злобой обрушилась на него критика. В. Киршон, Л. Авербах, В. Блюм,
Р. Пикель, не стесняясь в выражениях, громили автора. Но Сталин поддержал писателя.
  Очень серьёзно относился Сталин к творчеству Шолохова. После «Поднятой целины» Ста
лин решил: на нашу мельницу воду льёт, польза несомненная. Сила воздействия была  тако
ва, что в армии появились казачьи полки, в своей традиционной форме: алые башлыки, ку-
банки, бурки, лампасы. В Москву приезжал Казачий Народный хор, москвичи с удовольст –
вием слушали донские и кубанские песни. Сабли сверкали звонкой сталью.
 Сталин прочитал книжку с иллюстрациями Корнея Чуковского «Тараканище», о злом уса-
том великане. Ещё на 16 съезде Сталин объсмеял советских деятелей, пугающихся «тарака –
нов» в борьбе за власть Советов. И, появилась у Сталина с Чуковским полнейшая антитара-
канья солидарность. Сталин раз и навсегда зачислил Чуковского в число своих сторонников.
Бури, коснувшиеся многих писателей, обошли Корнея Ивановича стороной. Он прожил дол –
гую спокойную творческую жизнь.
  Влияние вождя на литературу и искуство отразила история Советского Союза. Вокруг Со-
юза писателей свили гнездо различные «еврейские кучки», которые сюсюкали в поэзии,
прославляли власть на страницах романов. Народ смеялся над авторами, как над «инженера
ми человесеской души». Умом Россию не понять…

187




                Таманский фронт
   4 февраля Ставка приказала Северо-Кавказскому фронту, в состав которого входила и
Черноморская группа войск Закавказского фронта, перейти в наступление и разгромить
основные силы 17-й немецкой армии в районе Краснодара и Крымской. Три дня шли упор-
ные бои за Краснодар. 12 февраля столица Кубанского края была освобождена. Сильно пот –
рёпанная немецкая армия отступила на Таманский полуостров и в Крым.
  Согласно приказу Народного Комиссара Обороны от 27 августа 1942 года, 17-му Кубанско –
му казачьему кавалерийскому корпусу было присвоено звание 4-го гвардейского Кубан-
ского казачьего кавалерийского корпуса. Части корпуса вошли в Краснодар под гвардейски
ми знамёнами. Городские женщины встречали казаков цветами и улыбками.
  Закавказский фронт наступал в западном направлении вдоль р. Кубань. Войска Южного
фронта вышли к побережью Азовского моря в районе Ейска. Однако окружить и уничто –
жить крупную стратегическую группировку противника, в этом районе – не удалось.
Противник смог отвести свою 1-ю танковую армию, пять дивизий, в Донбасс.
17-я армия вермахта успела закрепиться в низовьях Кубани. Весенняя распутица, отставшие
тылы, нехватка продовольствия и боеприпасов, сказались на боеспособности армий фронта.
 Передовые части натолкнулись на оборону противника. Немецкая артиллерия открыла заградительный огонь. Казаки спешились, коноводы отвели лошадей в укрытие.
  В перелесках истлевал грязный снег, а поля уже курчавились лёгким паром, и терпко пахла
обогретая солнцем влажная и пахучая земля. Казаки падали на молочно-мягкую прошлогод –
нюю траву, засыпали. А молодая, застенчивая зелень пробивалась к солнцу, а в кустах ракит –
ника щебетали птички-синички, и не было им дела до войны и предстоящего боя.
  Командующий армии проводил рекогносцировку. Командиры полков и дивизий слушали
голос командующего армии и были ошеломлены: три дивизии должны были завтра утром
броситься на штурм Таманского полуострова, захватить его, чтобы упредить удар немцев
на Новороссийск. Все понимали необходимость такой атаки, но все знали и то, что она не
принесёт победы. Артиллерия отстала, особенно больших калибров, не было танков, на ма –
ло калиберные пушки осталось не по-полному комплекту снарядов, не хватает автоматичес-
кого оружия, солдаты три дня не имели горячей пищи.
  - Воевать надо не числом, а умением! Мы, безусловно, уступаем немцам в огневой мощи,
но в наших руках внезапность и неодолимая жажда успеха. Ещё Петр Первый учил: «Вся-
кий тот способ, которым неприятель побеждён до сражения, за лучшее почитается!».
При малейшем успехе прорыва, вводим в бой Кубанский корпус. Казаки выйдут на опера –
тивный простор, захватят Темрюк и Тамань, а значит паромные переправы через Керченс-
кий пролив. 17-я армия фашистов будет разбита!
  Командующий угадал мысли подчинённых, бодрился, краснел тугими щеками.
 - Выщелкает нас немец, пока мы сближаемся с ним. Наступать без артиллерийского и тан-
кового сопровождения – невозможно, товарищ командующий, - послышался голос.
Все командиры повернули головы в сторону казака, командира полка, в душе поддержали
его протест. Командующий понял это, растегнул генеральскую шинель, блеснул золочёной
пряжкой ремня, орденами и медалями.
 - Генерал Кириченко! Поставте полк  Шинкаренко в третий эшелон. Может статься, что его
казаки войдут в Тамань под звуки победного марша.
 - Слушаюсь, товарищ командующий!
Командующий укатил, командиры окружили казака, пожимали руку, хлопали по плечам.
  - Как же ты неосторожно ляпнул такую штуку командующему? – шептал Кириченко.
 - Не могу больше, товарищ генерал. Эти эшолонированные боевые порядки, при которых
две трети солдат не учавствуют в бою, а несут глупые потери, эти атаки плотными цепями,

188


   всё живьём да живьём, на пулемёты противника, эта присказка: пуля – дура, а штык – моло –
дец, - Шинкаренко захлебнулся слезой, - ведь это такая обида, что мы опять пойдём на «ура»,
а немцы-сволочи, будут косить солдат пулемётами, будут глядеть на нас и радоваться:
«Третий год воюют, а боевой устав ещё Фрунзе сочинял. Русская телега скрипит, а не едет».
Завтра впереди эскадронов пойду, но хоть одному фашисту голову сниму…
  Командир дивизии – полковник  Татаринов, обратился к командиру корпуса:
 - Может, ему на время сдать полк и отдохнуть: ведь то, что говорит Шинкаренко – чистой
воды горячка. Перед нами такая задача, которую надо решать с гордостью. Нам доверили
очистить Тамань от немецко-фашистских захватчиков. Наверно сам Сталин знает о нашей
операции, будет интересоваться. Освободить Тамань – это же надо понимать!
 - Полк сдавать не стану. Если уж потребуете… А приказ выполню до конца и лучшим обра-
зом. Эх, положим казаков на холмах острова Фанагорийского. Так Екатерина Вторая Таман-
ский полуостров величала. Лгать не могу, гордости особой не испытываю.
Командиры обменялись взглядами и на этом разъехались.
  По пути к штабу корпуса, генерал Кириченко, чтобы сэкономить время, вместе с команди –
рами, был вынужден переезжать вброд вздувшуюся, от весеннего паводка речёнку, мутную,
шумливыю, вышедшую из берегов. Шальной снаряд разорвался на противоположном бере –
гу, осыпал осколками лошадей и всадников. Полковник Татаринов склонился на гриву коня,
маленький осколок ударил меж глаз.
  Позвонили от командующего и передали приказ: полковнику Шинкаренко сдать полк за-
местителю и прибыть на КП командующего. Генерал Кириченко кричал в трубку:
 - Как это понимать? Коней на переправе не меняют! У меня погиб командир дивизии. Ник –
то ничего не ответил ему. – Вот и скажи правду. Сразу рот закроют. Вот и скажи.
  Генерала Кириченко смущало не то, что у него взяли лучшего командира полка накануне
сражения, смущало то, что Шинкаренко посеял сомнения в его душе: не так воюют войска.
 - Маневренность, подвижность, стремительность, внезапность – вот в чём сила казаков, а
где всё это у нас? Подчинили сухопутному генералу, а он казаков спешивает и бросает в око-
пы. От того мы неуклюжи, неповоротливы. В самом деле, телега со скрипом.
  Немецкая оборона от Новоросийска до Темрюкского залива, вдруг, осветилась ракетами.
Были сумерки, и на востоке в чёрном небе проклюнулись первые звёзды, а на западе дого-
рала заря, брались пеплом меркнущие краски. Как всегда при ярких весенних зорях из ба –
лок и оврагов наползал холодок, пробирался к разгорячённому телу. Казаки с рук кормили
коней, а какие молитвы шептали, знает только Бог. Студёный запах уже потревоженных от-
тепелью почек и коры деревьев, и ещё что-то тайное, бодрило, и не хотелось знать, что вес –
на приходит не для человека.
  В полосе стрелкового полка местность была ровная, низинная, и было далеко видно, как
взлетают и падают немецкие ракеты. Оборона русских таилась в полной тишине, и это охва-
тывало ужасом души немецких солдат. Они прислушивались к шороху ветра, палили в небо белыми ракетами, прошивали темноту пулемётными строчками.
  Все перелески, кустарники, балки и овраги были забиты войсками. Десятки тысяч солдат
стягивались к передовой, чтобы утром шагнуть в ад наступления, погибнуть или победить.
  Командир батареи ст. лейт. Кокора С. В. раставил 76-и миллиметровые противотанковые
орудия на прямую наводку. Лейтенант кричал наводчикам: «Подпустить танки на 800 – 1000 метров, бить беглым прицельным огнём!». Чутьём истребителя танков он знал, что немцы
пойдут в контратаку по этой равнине, чтобы разрезать армии фронта, вырваться на оператив
ный простор. Александр Цветков, командир орудия и наводчик, крутил ручки наводки, запо –
минал одному ему извесные орентиры: «Первый! Заряжай!» - он услышал щелчёк затвора, прильнул к окуляру прицела. Дивизион приготовился  огнём орудий поддержать пехоту,
отразить контратаку противника. Атака захлебнулась солдатской кровью.

189


   Быстрое продвижение войск Юго-Западного и Южного фронтов по Левобережной Укра –
ине, вплоть до северного побережья Азовского моря, ставило в изолированное положение
немецкую группировку, оборонявшую Таманский полуостров.
Ключом обороны считался Новороссийск. Командование вермахта не жалело сил и средств
для превращения города и окрестных высот в неприступную крепость. Дома и целые квар –
талы подготавливались, как опорные пункты. На высотах установили тяжёлые орудия.
  Гитлер ещё надеялся столкнуть 18-ю армию  К.Н. Леселидзе, части Черноморского флота,
захватить Черноморское побережье Кавказа, вынудить Турцию к войне против СССР.
На северных рубежах страны, турки сосредоточили 26 полевых дивизий, корпуса кавалерии,
эскадры турецкого флота. 
  Ставка Верховного Главнокомандования приказала войскам Северо-Кавказского фронта
перейти в наступление: «Разгромить и изгнать гитлеровцев с полуострова, очистить от них
Черноморское побережие в районе Новороссийска и создать тем самым условия для освобо-
ждения Крыма».
  Наступление началось в ночь на 10 сентября. В атаку пошли моряки-десантники с «Малой
земли». Они высадились на мыс Мисхако 4-го февраля под командованием майора Ц.Л. Ку –
никова и семь месяцев в жестоких рукопашных схватках и боях удержали плацдарм.
Им навстречу двинулись войска из района Цемесской бухты. В 3-и часа ночи торпедные ка-
тера ворвались в порт Новороссийска, стремительно высадили десант морской пехоты.
В течение получаса на причалы порта высадились 800 человек со станковыми и ручными пу
лемётами, миномётами, противотанковыми ружьями и связками гранат.
  Моряки доказали фашистам, как они умеют воевать, рвать зубами горло врага.
Пять суток продолжался бой за город. Утром 16 сентября моряки водрузили знамя победы.
В тот день в Москве был произведён салют в честь войнов, освободивших Новороссийск.
  Над Таманским полуостровом застыла предгрозовая тишина. Наблюдатели и разведчики
наносили на карты огневые точки врага, прощупывали линию обороны.
 11 сентября 9-я армия генерала А.А. Гречко перешла в наступление вдоль реки Кубань
на Темрюк. Наступление началось с мощной артиллерийской подготовки. Советские само-
лёты обрушили смертоносный груз на порты Тамани и Темрюка. В заливе горели немецкие
корабли и транспортные суда. В небе развернулись воздушные бои. В бой вступил Черномор –
ский флот и Азовская военная флотилия. Задача моряков - топить суда, перерезать эвакуа –
цию 17-й армии врага в Крым.
  14-го сентября в наступление на Гостагаевскую и Тамань пошла 56-я армия генерала А.А. Гречко. Противник был лишён маневра силами, но сражались ожесточённо. Казаки 4 гвар –
дейского корпуса не позволяли врагу закрепиться на промежуточных рубежах. Сотни и эс-
кадроны погуляли по тылам противника.
  3-октября войска 18-й армии освободили город Тамань, а к утру 9 октября 56-я армия очис
тила всю северную часть полуострова и косу Чушка. Оперативный плацдарм противника в
низовьях Кубани был ликвидирован.
 Остатки танковой дивизии «Мёртвая голова» решили прорваться на Анапу. Батарея 370 -го
арт. дивизиона С. В. Кокоры окопалась на возвышенности, встретила танки прямой наводкой.
Бой продолжался два часа, уже горели пятнадцать машин, погибли все расчёты, и только од –
но орудие продолжало бить по врагу. Старшина Цветков кричал лейтенанту: «Заряжай!» -
старший лейтенант отвечал: «Огонь, батарея! Огонь!». За этот бой Кокора получал звание
Героя Советского Союза, старшина – орден боевого Красного Знамени.
  Новороссийско – Таманская операция завершила борьбу за Кавказ. «Восточный вал» гитле-
ровцев рухнул. Многим частям и соединениям были присвоены наименованья Новороссий –
ских, Таманских, Темрюкских, Анапских, Кубанских. Казаки, по балкам и оврагам, собирали
пленных немцев, ставили в походные колонны: «Шагай, фриц, для вас война закончилась!».

190
   
 
   Гитлеровское командование понимало и придавало важное  значение удержанию Крыма.
В одном из выступлений Гитлер заявил, что потеря Крыма поставит под угрозу румынские
нефтеперерабатывающие  завады и нефтепромыслы. Оккупация Крыма использовалась
Германией для давления на Турцию и удержания в агрессивном блоке Румынию и Болгарию.
Маломерные подводные лодки немцев имеют базы в портах сателлитов. Сохраняя за собой
полуостров Крым, гитлеровцы ограничили действие Черноморского флота, сковывали зна –
чительные силы советских войск. 17-я армия под командованием генерала Э. Енеке получи-
ла приказ - удерживать Крым до последнего солдата.    
  17-я армия насчитывала 195 тыс. человек, около 3600 орудий и миномётов, 215 танков и
штурмовых орудий, 150 самолётов. В портах Севастополя, Феодосии, Керчи и Евпатории
базировались корабли ВМФ Германии.
  Крымская операция заключалась в том, чтобы одновременными ударами войск 4-го Укра-
инского фронта с севера, от Перекопа и Сиваша, и Отдельной Приморской армии с востока,
с керченского плацдарма, рассечь и уничтожить вражескую группировку противника, не
допустив её отхода из Крыма.
  Наши армии имели в своём составе 470 тыс. человек, 560 танков и артиллрийских устано –
вок, 1250 самолётов, корабли Черноморского флота и Азовской флотилии.
 8-го апреля советская артиллерия обрушилась артподготовкой на Перекоп и Сиваш. Войска
поднялись в атаку. Сотни самолётов господствовали в воздушном пронстранстве Крыма.
Советские истребители, в воздушных боях, выбили фашистских ассов, ходили над головами
фашистов. Наши войска очистили от гитлеровцев Армянск, Джанкой, Евпаторию, а 13-го ап
реля освободили Симферополь - соединяющий. Отдельная Приморская армия генерала А.В.
Ерёменко 11-го апреля овладела Керчью. Немцы сдавались в плен тысячами.
  Фашистская группировка гитлеровских войск была поставлена перед угрозой полного уни-
чтожения. Враг, бросая тяжёлую технику, бежал к Севастополю.
 9-го мая советские войска форсировали Северную бухту, приступили к штурму Сапун-горы,
завладели городом. Разрозненные группы немцев бежали на мыс Херсонес. 12-го мая их
частью уничтожили, частью пленили. Лишь немногим удалось покинуть Крым на немецких
судах, но в море их встретили моряки Черноморского флота и авиация. Торпедные катера
погибали, но топили торпедами немецкие теплоходы с ненавистными фашистами.
  Крымская операция закончилась полным разгромом 17-й армии. Её потери на суше исчис-
лялись 100 тыс. человек, в том числе 61 587 пленными. Армия лишилась всей боевой техни
ки, перестала существовать.
  Всего 35 дней потребовалось нашим войскам в 1944 году, для освобождения  всего Крыма
и три дня – на штурм Севастополя. Гитлеровцы в 41-42 году штурмовали город в течение
250 дней и ночей и не могли сломить стойкость защитников города-славы русских моряков.
  Подвиг наших войнов, освободивших Крым, высоко оценило Советское правительство.
126 человек получили звание Героя Советского Союза, 39 тыс. было награждено медалью
«За оборону Севостополя», многие части и соединения получили наименования Перекоп-
ских, Сивашских, Керченских, Феодосийских, Симферопольских и Севастопольских.
 Черноморский флот господствовал в Чёрном море.
Черноморское побережье Краснодарского края, города и станицы приступили к востанов –
лению разрушенного, опоганенного фашистами. Из лесов вернулись партизаны, казнили
полицаев и предателей. 4-й гвардейский Кубанский казачий корпус наносил удар на юго-за –
падном стратегическом направлении и вышли непосредственно на Балканы. Венгерские кре
стьяне встречали кубанских казаков хлебом-солью и сливовицей. Трудный путь по Карпатам
и Альпам прошли кубанские казаки, освободили народы от фашистской оккупации.
Агитаторы райкома читали лекции о приимуществе советской системы, женщины вытирали
сухие глаза уголками белых платочков. Все вдовьи слёзы давно высохли.

191


                Итоги
  9-го мая 1945 года завершилась небывалая в истории битва против гитлеровского фашизма,
ставившая своей целью уничтожение целых народов, уничтожение первого в мире социали-
стического государства, идеи коммунизма, установление мирового господства.
  24 июня 1945 года в Москве на Красной площади состоялся Парад победителей.
Перед Мавзолеем В.И. Ленина торжественным маршем прошли солдаты, матросы, офицеры
и старшины, генералы и адмиралы, маршалы Советского Союза.
Они гордо пронесли  овеянные славой боевые знамёна фронтов и частей армии. Они броси-
ли к стенам древнего Кремля захваченные в боях знамёна и штандарты разгромленой ар –
мии Гитлера и его сателлитов. Всё прогрессивное человечество слушали удары курантов на
Спаской башне, победные марши победителей.
  На трибуне Мавзолея стояли члены Правительства, ЦК и Генерального штаба – соратники
Иосифа Виссарионовича Сталина. Сталин спустился в Мавзолей, остановился у изголовья
вождя. Только недавно, когда бои шли на улицах Берлина, он приказал вернуть саркофаг, с
телом Ленина, из Тюмени и водрузить в Мавзолее.
… Противостояние между Востоком и Западом имеют глубокие исторические корни, - Ста-
лин мысленно обращался к Ильичу, - ещё колонисты-пуритане объявили, что Божествен –
ным Промыслом именно им предначертано создать на земле Царствие Божие, что Новый
Свет – это путеводная звезда человечества. Равные возможности – путь к процветанию.
  Все президенты США, сменяя один другого, неизменно заявляли, что Америка – это миро-
вой лидер, что американская политическая система неизбежно станет образцом для всего
мира. Они отрицают идею коммнизма, как утопию. Президент Трумэн заявил, что одержан-
ная победа над фашизмом, - это одна ступенька к победе над социализмом и коммунизмом.
  Что вы на это скажете? Нам понятно, что миссионизм Америки носит исключительно аг-
рессивный характер. И потому задача товарища Сталина – оградить советские народы от
пагубного влияния Запада. Нам не обойтись без «железного занавеса». Только это оградит
Советский Союз от подрывных действий новых «друзей». Джон – сын Эйзенхауэра, превоз –
гласил тост за рядового солдата великой Красной армии, за советский народ. Он не отметил
заслуги вождя и партии, а это подрывная работа врага.
  Мы создали великую империю, где социализм и коммунизм – мечта человечества. Но на
Потсдамской конференции Трумэн намекнул мне, что американцы создали оружие  невидан
ной разрушительной силы. Мы не встанем на колени, а создадим оружие сверхмощное. У
нас будет атомная бомба и ещё кое-что посильнее. Учёные работают над этой проблемой.
  Да, начнётся безумная гонка вооружений, которая разорит государство и народ, но лучше
затянуть пояса, чем погубить идею Ленина о торжестве коммунизма в одной взятой стране.
  Сталин, по обычаю мусульман, обтёр ладонями лицо, повернулся, вышел на трибуну.
Людское море москвичей, солдат-победителей, гостей города, ликующими криками славили
Победу. Он увидел женщину и узнал её. В газете «Правда» говорилось, как она проводи-
ла на фронт пять сыновей, получила похоронки, сказала мужу: «Иди в Московское ополче –
ние и без победы не возвращайся!». Старик забросил котомку на плечо, шагнул в вечность.
Женщина собрала цветы, положила на ступеньку Мавзолея, вздохнула, перекрестилась, ушла.
 Сталин улыбался: религия большевизма проникла в сердца простых граждан. Его окружила
охрана, офицеры и генералы, повели на торжественный приём в Георгиевском зале Кремля.
  Ордена сверкали золотом и алмазами, платья дам – бриллиантами и жемчугами. Правящая
партия славила вождя и диктатора: «Слава Великому Сталину, вдохновителю всех наших
побед! Слава Коммунистической партии, и её Центральному Комитету! Слава Генералисси-
мусу Советского Союза, товарищу Сталину! Слава Героям Советского Союза! Слава пар –
тии великого Ленина! Дело Ленина живёт и побеждает! Ура, товарищи!».
Сталин выкрикнул тост за советский народ и простого русского солдата!

192
               

    Победа была завоёвана дорогой ценой. Такой жестокой и кровопролитной войны, какую
вынесли народы Советского Союза, не знала мировая история.
В каждой семье погиб муж, сын, брат. Людские потери в Европе были огромны, и бо-
льшая половина приходится на СССР. 28 миллионов человек потеряла страна на полях сра-
жений, в гитлеровских и сталинских лагерях, от репрессий, болезни и голода.
Более 5-и млн. советских граждан захватчики угнали на которжные работы в Германию.
Сколько слёз и человеческих страданий собралось в «Море печали?».
  Огромен материальный ущерб,  причинённый войной. История не знала такого веролом –
ства и безчеловечности, какие творили фашисты на совеской земле.
  Они полностью или частично уничтожили 1710 городов и посёлков, более 70 тысяч сёл и
деревень, свыше 6 миллионов зданий, оставив без крова над головой 25 миллионов человек.
  Немецко-фашистские захватчики разрушили 32 тыс. промышленных предприятий, 98 тыс.
колхозов и совхозов, 2890 машинно-тракторных станций, 65 тыс. км железнодорожных пу-
тей, станции, водокачки, переезды.
  Захватчики уничтожили, отобрали, угнали в Германию 7 миллионов породистых лошадей,
17 млн. голов крупного рогатого скота, 20 млн. голов  свиней, 27 млн. голов овец и коз, ог-
ромное количество домашней птицы.
  Потери национального богатства, культурных ценностей не вожможно подсчитать.
Благодаря самоотверженности тружеников тыла Красная Армия получила всё необходимое
для разгрома врага. Вооружённые силы получили около 40 млн. т продовольствия и фуража
38 млн. шинелей, 73 млн. гимнастёрок, 70 млн. брюк, около 64 млн. пар кожаной обуви, по –
лушубки, телогрейки, валенки, шапки и рукавицы, и другое военное имущество. Вся страна
работала для фронта и для победы.
  Производство вооружения в СССР в среднем за год было больше чем в фашистской Герма-
нии: по самолётам – в 1,7 раза, по танкам и САУ – почти в 2 раза, по миномётам и автома-
там – в 5 раз, по орудиям – в 2 раза.
  Советская оборонная промышленность за годы войны произвела около 137 тыс. самолётов,
около 103 тыс. танков и самоходных орудий, свыше 825 тыс. орудий и миномётов.
  К началу войны вооружённые силы, расквартированные по всей огромной стране, состав-
ляли 5,4 млн. человек, а к маю 1945 года в странах Европы воевали 7 миллионов человек.
Европа увидела преимущество советского строя. Любовь к Родине, мужество, стойкость и
героизм войнов армии, флота и тружеников тыла, высоко оценило Советское правитель –
ство. Свыше 13 млн. награждений боевыми орденами и медалями, более 11 тыс. человек
удостоены высшей степени боевого отличия – звания Героя Советского Союза.
  Родина высоко оценила трудовой подвиг рабочего класса, колхозного крестьянства и интел-
лигенции. Только медалью «За доблесный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945г»
было награждено более 16 млн. человек. Медалью «Партизану Отечественной войны» наг-
раждено свыше 127 тыс. человек. Массовый героизм приблизил Великую Победу.
  Сталин перечитал сводки министерств, вызвал Маршала А.М. Василевского:
 - Товарищ Василевский, надо выполнить союзнечиский долг перед Америкой, преодолеть
горы Большого Хингана, разбить Квантунскую армию Японии. Танковые армии из Европы
составами перебрасываются на Дальний Восток. Тихоокеанский флот должен освободить
Южный Сахалин и Курильские острова. Начальником штаба назначается  С.П. Иванов.
  Советские войска разгромили в августе 1945 года Квантунскую армию, вырвали у Японии
основные средства дальнейшего ведения войны на суше и на море, заставили принять тре-
бования о безоговорочной капитуляции. 2-го сентября 1945 года представитель Японии ми-
нистр иностранных дел М. Сигэмину подписал акт о капитуляции.
 Война в Азии закончилась победой советского и американского оружия. Братание союзни –
ков на Эльбе, продолжилось на Дальнем Востоке. Богиня победы – Нике парила над миром.

193


    С  20 ноября 1945 по 1 октября 1946 года в Нюрберге проходил процесс над главными пре
ступниками фашистской Германии, но банкиры-евреи, развязавшие мировую войну, скры-
лись за океаном в странах Южной Америки. Общественность Европы возмущалась.
Сталинская система закручивала гайки. На 1-й сессии ВС СССР 2-го созыва приняли Закон
о 4-м пятилетнем плане востановления и развития народного хозяйства на 1946-1950 годы.
Преобразовали Совет Народных Коммисаров СССР в Совет Министров.
Ввели в строй и эксплуатацию газопровод Саратов – Москва. Востановили первый агрегат
Днепровской ГЭС. Системе требовались рабы на стройки коммунизма. Установили уголов-
ную отвественность за «посягательство на государственную и колхозную собственность»
(от 5-и до 25-и лет лагерей). Востановили первую очередь завода «Россельмаш». Миллионы
солдат и офицеров мечтали, что они заживут, как победители, а встретили в стране карточ –
ки на продовольственные и промышленные товары.
  Сталин провёл денежную реформу и отменил карточную систему, но промышленность
работала на нужды войны, не могла сразу перестроиться на мирный лад. Заводы клепали
танки и самолёты, а изделия ширпотреба изготавливались кустарным способом.
  Офицеры получили денежную компенсацию за 4-е года войны, пили «Московскую», попа-
дали в руки чекистов. Сколько Героев Советского Союза оказались в шахтах Воркуты?
 Востановили и ввели в строй цеха Харьковского тракторного завода. Провели первый за –
пуск управляемой баллистической ракеты Р-1.
  Разогнали Еврейский антифашистский комитет, арестовали видных активистов. Сталин го
товил департацию еврейского народа в Биробиджан.
 29-го августа 49г, на атомном полигоне, провели испытание  первой атомной бомбы в СССР.
 Всвязи с 70-и летием со дня рождения Сталина наградили его орденом Ленина и учредили
Сталинские премии за «Укрепление мира между народами».
  В прессе и по радио объявили К.Г. Жукова – спасителем Отечества, величайшим полковод
цем Великой Отечественной войны.
  Сталин только намекнул Лаврентии Берия и в сейфе Лубянки появилось «Дело» на Марша-
ла Жукова. На первой странице – слова Жукова: «Советский солдат идёт в атаку с сапёрной
лопатой, оружие подберёт в бою». Необученных, невооружённых солдат полководец бро-
сал на пулемёты и миномёты противника.
  - Пора товарищу Жукову проявить себя  в военных округах Одессы и Свердловска. С гриб-
ным лукошком в руках, в глухом лесу, его уши отдохнут от грохота боя, – сказал Сталин,
с плутоватым блеском в глазах осмотрел членов Политбюро. – Если бы товарищ Сталин не
заступился за товарища Жукова, он бы был там, где Маршал Тухачевский командует святым
воинством. Разве мы плохо отметили заслуги Маршала Жукова? Посмотрите на его богатыр –
скую грудь – она вся в орденах. Но им всё мало и мало, им подавай новые награды и новые
привелегии. А может вы решили убрать товарища Сталина с поста Генерального Секретаря
Коммунистической партии, а на этот пост назначить товарища Жукова? – выкрикнул вождь.
  Он смотрел на своих соратников – двурушников, лицемеров, подхалимов, льжецов, слу –
шал их верноподданческие речи, сокрушённо думал:
 - Уйдёт диктатор, не станет товарища Сталина, и вы перегрызёте горло друг другу, а земной
шар окажется в руках дяди Сэма. Вы разорвёте Великую Империю Советов на удельные
княжества и великое государство упадёт к ногам капитала. Вот тогда-то вы вспомните това-
рища Сталина и позовёте его на трон диктатора.  Мы в книге рока – на одной строке…
  Разве нам приятно осуждать, казнить, уничтожать людей? Но диктатура требует постоян-
ной борьбы, и не только в сфере политики, экономики, военного дела, но она должна прони
зывать всю духовную сферу общества. Мы не Иваны, не помнящие родства, но советский
патриотизм надо воспитывать, внедрять даже крутыми мерами. Революционная борьба
классов продолжается!

194
 

  11 июня 1945 года ЦК Коммунистической  партии Германии выступил с програмным воз –
ванием к немецкому народу. Этот документ исключительной исторической важности. Он
превозгласил о создании  Демократической республики восточной Германии. Америка,
Англия, Франция объединили зоны своего влияния, создали Федеративную республику Гер
мании. Государства Восточной Европы создали Совет Экономической Взаимопомощи (СЭВ).
На картах мира появился блок Варшавского договора, где страны восточной Европы присо-
единились к социалистическому лагерю. Мир раскололся.
  Ещё 6 – 9-го августа 1945 года Президент Трумэн использовал атомное оружие для дости-
жния своих империалистических целей с позиции силы.
  Американцы без всякой к тому военной необходимости сбросили две атомные бомбы на
густонаселённые японские города Хиросиму и Нагасаки. Мир узнал об атомной угрозе.
  Ещё на Потсдамской конференции президент США Г. Трумэн сообщил И.В. Сталину о
наличии у американцев бомбы необычайно большой силы и назвал её атомной бомбой.
  Это сообщение не удивило Сталина, а У. Черчилль впился в него глазами:
 «Диктатор не понял смысл речи Трумэна, чекисты не знают об атомной бомбе».
А И.В. Сталин рассказал это сообщение Молотову, как анекдот, позвонил Курчатову:
«Ускорте работу по пректу «А», Л. Берия доставит все необходимые материалы».
Война дорого обошлась народам всех воевавших стран, особенно советским людям. Мы
должны сделать всё, чтобы глобальной войны не было хотя бы 50 лет. Пока шла война я
часто думал о мести фашистам за их жестокости. Но мы строим лагерь социализма, а наши
убеждения и интернациональные чувства не позволят нам отдаться слепой мести».
  Советское правительство, руководствуясь гуманными целями большевизма, продолжало
проявлять большую заботу о населении оккупированных стран и в первую очередь о жите –
лях Берлина. Составы с русской пшеницей, по графику, шли на Запад. Чекисты карали голод-
ную крестьянку на 3-5 лет лагерей за 3 колоска пшеницы.
  За годы войны гитлеровцы угнали миллионы советскиз людей в Германию на принудитель-
ные работы и в концлагеря. Теперь советское правительство требовало вернуть их на Роди-
ну, а на родине их ждали сталинские лагеря. Двойственная политика большевиков осужда-
лась советскими народами, а в газетах и по радио восхвалялась «мудрая» политика партии.
  Сталин запретил солдатам грабить немецкое население, а генералы и высшие офицеры
вывозили имущество вагонами. Они все были  членами партии.
  Были определены объём репараций и порядок их получения, но Англия и Америка не хо –
тели демонтировать предприятия тяжёлой индустрии западной части Германии.
  Встал вопрос о разделе флота фашистской Германии, была создана тройственная комисия,
в которую вошли видные адмиралы сторон.
  В конце концов вопрос был решён. Советский Союз получил 656 кораблей и различных
транстпортных судов, не требующих ремонта.
  Рукводители немецких коммунистов Вильгельм Пик и Вальтер Ульбрихт разжалобили
Политбюро ЦК тяжёлым положением немецких трудящихся. Советское правительство уста-
новило для берлинцев повышенные нормы продовольствия.
  Труженики Кубани собрали урожай 45-го года, отправили на элеваторы Краснодара. Ново-
российские грузчики отказались грузить пароходы кубанским зерном. Забастовку подавили
частями НКВД, пригнали стройбатовцев, теплоходы ушли по назначению.
Всё делалось правильно: немецкий народ получил кубанский хлеб, ради дружбы народов и
обороноспособности стран социализма.
Старая казачка вращала ручную мельницу, перемалывала зёрна кукуруза, напевала:
  «Ой, Кубань – ты наша родина, наш колхозный богатырь». Внучка подбежала, спросила:
  «Бабука, бабушка! Все богатыри погибли на войне. Дай кусочек хлеба!».
Бабушка вытерла сухие глаза уголком платочка.

195 


      На протяжении всей война партия коммунистов заботилась о партийно-политической
работе в армии и на флоте. Слова Сталина о том, что мы выкуем революционных бойцов
коммунизма, - выполнялась и перевыполнялась. Агитацией и пропагандой занимались чле-
ны и кандидаты в члены ЦК партии, ЦК союзных республик, крайкомов, обкомов.
  Особо важную роль отводилось армейской и флотской печати, как острому, сильному ору-
жию в работе по повышению боевой мощи войск. Видные поэты и писатели создавали об-
раз бойца: «Вася Тёркин» воевал при защите Брестской крепости, Москвы и Ленинграда,
волжской твердыни – Сталинграда, кто прошёл долгими дорогами войны до стен рейхстага.
  На завершающем этапе войны в Европе выпускалось 18 фронтовых, столько же окружных,
90 армейских, 160 корпусных и более 700 девизионных газет. Солдат не оторвёт клочок га-
зеты на «самокрутку», пока не прочитает газету от корки до корки. Убеждённость бойцов, что
они воюют за правое дело – заслуга печати, литературы, искуства, артистов сцены и кинема
тографии, радиовещания и радиофикации.
  Ленинский завет: «государство сильно тогда, когда массы всё знают, обо всём могут судить
и идут на всё сознательно», партия помнила и выполняла.
  Сила агитации – в её правдивости, в умении говорить с народом просто и ясно. Партия тре-
бовала от пропагандистов высочайшего ораторского искуства и богатого идейного багажа.
  Война явилась всесторонней проверкой способности партии быть политическим руководи-
телем общества. Партия с честью выдержала эту проверку на всех участках борьбы – на
фронте и в тылу. Народ верил партии, ждал расцвета обещанной зари коммунизма.
 
  - Пришло время подвести итоги многолетней борьбы. Победоносное окончание войны да-
ёт нам всесторонние возможности сделать это. Что вы скажете о диктатуре и диктаторах?-
Сталин мысленно вёл дискуссию с воображаемым абонентом, - Если бы не воля диктатора,
не видать бы нашему народу победы над заклятым врагом – фашизмом! Дружба с Америкой? – Сталин фыркнул, - вы хотите, чтобы американцы, как вредоносные бациллы, проникли во
 все поры нашего общества и заразили его неизлечимой болезнью накопительства, проникли
и вторглись в экономику, в политику, стали обладателями наших военных и государственных секретов, отравили наших людей ядом тлетворной буржуазной культуры? Они наводнят на –
ши города парнографией, проституцией, а сэкс - будет разрушать устои советской семьи.
Они без единого пистолетного выстрела взорвут наш социалистический строй изнутри и Советский Союз развалится.
  Мне недавно позвонил товарищ Берия и доложил, что располагает неопровержимыми дан –
ными о том, что Молотов – английский шпион, а Жуков – американский.
  Сталин вспомнил разговор с Жуковым на ближней даче:
  - Товарищ Жуков, вы не разучились ездить на коне?
  - Нет, товарищ Сталин, не разучился.
  - Тогда вот что, вам придётся принимать Парад Победы. Комондовать парадом будет Мар-
шал Рокоссовский.
  - Спасибо, товарищ Сталин за такую честь, но парад следует принимать вам – Генералисси-
мусу Советского Союза. Вы Верховный Главнокомандующий.
  - Стар я стал для парадов, принимайте вы. Только советую принимать парад на белом коне.
Тогда Сталин сам готовился принимать Парад Победы, но белый араб, подарок Будённого,
вышиб его из седла. Вождь пытался удержаться за гриву, но не сумел и упал, больно уда –
рившись головой и плечом. Поднялся, плюнул, сказал: «Пусть принимает парад Жуков!».
 Он так решил, но обида осталась, и он был готов поверить, что Жуков – шпион.
 - Они прекрасно знают, что товарища Сталина голыми руками не возьмёшь, но яд, бомбу и
кинжал – готовят. Вот тогда они насочиняют против товарища Сталина, что на ум взбредёт.
 Стареющий вождь стал подозрительным, обид не прощал.

196
 


   Во всём была виновата книга о великом римлянине, которую он читал не первый раз, но
всегда, что-то находил новое, ранее не привлекшее его внимания. Каким же надо быть тита-
ном, думал Сталин, чтобы заставить людей через тысячи лет воспринимать его как живого.
   Сталин был убеждён, что после ухода его из жизни, появятся на свет труды историков,
литераторов, дипломатов и философов, которые будут до небес возносить его деяния, как
руководителя Коммунистической партии, или же низвергать его в бездну, за то, что совер-
шил в роли диктатора, и будут удивлятся, как в одном человеке ужились тиран и товарищ.
  Была глубокая февральская ночь 1953 года, когда Сталин выкурил перед сном последнюю
трубку с мыслями о Цезаре, но голова только коснулась подушки, тут-же крепко уснул.
  Открылась русская равнина, вся в ромашках и васильках, а по равнине шли миллионы, па-
дали в пропасть вечности. Он увидел Ленина, в руках его чаша с отваром, и он, осторожны –
ми глотками пьёт смертельный яд. Он вспомнил радость момента: да он стал первым лицом
в государстве новорождённого социализма, диктатором партии и народа.
  Появился Троцкий с лицом провенциального трагика: «Ленина везли в революцию в плом –
бированном вагоне через всю Германию и Финляндию, а меня, помимо моей воли, грузин –
диктатор отправил в Константинополь на параходе «Ильич». Я ему напоминаю: «Смерть не
щадит никого, даже диктаторов. Мы отвергаем культ личности Сталина! Потому свою вы-
сылку не считаю последним словом в истории». Но один удар ледоруба - и конец истории.
   Бухарин протянул записку, написанную кровью: «Коба, мы были друзьями, дружили семь-
ями. Зачем тебе понадобилась моя смерть? Я бы сам уступил тебе дорогу».
   Сталиин крикнул бывшему другу: «Зачем назвал меня интриганом худшего пошиба?  Ты
посмел сказать, что Сталин готов в любой момент изменить теории ленинизма, чтобы зах-
ватить власть в стране, отказатся от строительства коммунизма».
   Из толпы вышел Зиновьев, приложил ухо к земле: «Я слышу шаги истории. Революция
смахнёт со своей шинели диктаторов и тиранов. «Виновны ль мы, коль хрустнет ваш ске –
лет в тяжёлых, нежных наших лапах», - захлебнулся он стихами Блока.
  А вот - Каменев, в кругу единомышленников он назвал Сталина «свинцовым дикарём»,
«кровавым осетином», «грузинским неучём».
  Сталин во сне отмахнулся: «Чего уж тут вспоминать этих мертвецов, все они одним лыком
шиты. Не лучше ли подумать о нынешних соратниках». За окном завывала вьюга.
  И вдруг все окна распахнулись, осветились сияющим, страшным светом луны. Ему присни
лось, что он не Иосиф Сталин, а Юлий Цезарь. Он в ужасе вскочил с кровати. В ночном оде
янии подле него стояла его жена Надежда-Кальпурния. Она приложила пальчик к губам:
  «Я вижу на тебе кровь! Я вижу блеск кинжалов! Они убьют тебя!», шептали её губы.
Сталин-Цезарь оттолкнул Надежду-Кальпурнию: «Цезари бессмертны!»- кричали диктаторы.
  В дверях появился Молотов, на тучном животе сложил пухлые руки. Но этот не предаст.
Он сказал: «Сталин, как грузин-инородец, может позволить себе то, что не может позволить русский диктатор, а вождь в природе - только один», - опустил глаза долу.
  В дверях толкались Берия и Хрущёв. Берия одет в форму абрека, левой рукой сжимает ру-
коять дорогого кинжала, вправой держит чашу с лечебным отваром. Из-под руки выныр –
нула лысая голова Хрущёва, шаловливая ручка капала в чашу яд. Берия возмущался:
 «Что ты лезешь вперёд батьки в пекло? Мои подручные изобрели умное слово - «прим –
кнувшиеся», а к кому вы примкнули, знает товарищ Сталин». Эти предадут и спляшут на
моей могиле «лезгинку и гопака». Кто кого перехитрит, узнает всемирная история.
 Вошли: Ворошилов с наганом в руке, Будённый с окровавленной шашкой:
 «Прикажи, батько, мы им всем головы снимем!» - крикнули легендарные герои Граждан –
ской войны. – Мы ещё повоюем!».
  Сталин протяжно и жалобно простонал, закрыл глаза.

197



    Беспокойная дрёма охватила его, и он спал наяву, и просыпался в тумане своей мысли.
Он увидел себя вошедшим в курию в царском облачении, в красных, как кровь сапогах, в
расшитой золотом голубой тоге, с короной русских царей на голове. Сенаторы встали,
приветствовали – тирана и диктатора, в четвёртый раз избранного сенатом и народом.
Он опустился в золочёное кресло-трон, величественный и гордый, как всегда, а сенаторы
выкрикивали новые почести, которые возводили его в ранг полубога. Жрецы и весталки
поддерживали в храме «Коммунизма» священный огонь, совершали в его честь молебствия.
Многочисленные почести  Цезарю предполагалось начертать золотыми буквами на бронзо-
вых памятниках, воздвигнутых у основных шлюзов Волго-Дона и в сибирской тайге, у на-
чала катаржной железной дороги Бама.
  Одетый в царскую тогу и сидя в позолоченном кресле-троне, Цезарь-Сталин перебирал в
памяти все свои победы, все знаки высочайшего поклонения, и завидовал Цезарю и страдал,
что в своей империи он не имеет ещё таких почестей.
  Вдруг он почувствовал на своём затылке острое прикосновение отравленного кинжала.
Это Берия, рванув его тогу, подал сигнал заговорщикам, а Хрущёв нанёс разящий удар.
Рванувшись из кресла, Сталин схватил его клинок рукой: «Это ты – жалкий хохол, поднял
руку на вождя и учителя всех народов? Я сотру тебя в порошок!».
Но заговорщики окружили Цезаря с занесёнными над ним кинжалами. Подобно дикому зве-
рю он отбивался от них, и вдруг его обезумевший взгляд столкнулся с глазами Ленина, пол-
ных презрения и ненависти: «И ты здесь? Я создал религию ленинизма, выдвинул лозунг:
«Ленин – жил, Ленин – жив, Ленин – будет жить!». Я купался в лучах твоей славы, как крас-
ный орёл революции, как снежный барс Кавказа, как рыцарь Великой Победы! Я увекове –
чил твоё имя на мраморе Мавзолея, и гордился своим именем – товарищ Сталин! Я превра –
тил полудикую страну – «Колосс на глиняных ногах», в великую индустриальную державу.
Вся восточная Европа в лагере коммунизма. Мы создали атомную бомбу, карающий меч
догнивающему империализму. Короли и президенты идут на поклонение к Ленину!».
«Ты превратил страну революционной свободы в контрационный лагерь. Ты отгородился от
мира «железным занавесом», – беззвучно шепелявила тень Ленина, - а свобода – архи важ-
ная цель коммунизма. Ты стал тираном, батенька!».
  А Цезарь воскликнул: «И ты здесь, дитя моё!», - увидев Брута, внебрачного сына, в толпе
заговорщиков. Брут вонзил кинжа, крикнул: «Умри, злодей! Ты обесчестил мою мать, каз –
нил мою любимую Люцерию, за то, что она плюнула в твою рожу тирана! Так предсказал
Скуренна, что ты умрёшь в мартовские иды. Мартовские иды – конец диктатора!».
  Сталин очнулся, увидел, как всероссийский староста Калинин награждает Хрущёва
Золотой звездой Героя Советского Союза, а остальных заговорщиков – орденом Ленина.
  Сталин крикнул Власика, но парализованные губы, только выдули горечь пены, а гор –
тань издала звук зайца, заглатываемого удавом. Он хотел поднять руку, нажать кнопку звон-
ка, но руки не подчинились ему. Он понял весь ужас своего положения, из глаз потекли кап-
ли крокодиловых слёз. На даче полно прислуги, но они, в рабском усердии, не посмеют пот –
ревожить покой вождя. Личняя охрана, эти наглые офицеры-чекисты, всю войну прослужили
на «ближней даче» в Кунцеве, имели боевые ордена и медали, они и пальцем не пошевелят,
чтобы помочь умирающему гению партии большевиков. Они изучили науку террора, ссыс –
ка, правила охраны, знали устав караульной службы. На глаза Сталина они старались не
попадать. Соратников вождя осмеивали в пьяном угаре, а утром клялись о «силе молчанья».
  Сталин не мог понять, почему его притягивает кунцевская дача: берёзовый парк, перечёрк –
нутый аллеями, с севера примыкает сосновый лес, а над головой – бездонное небо.
И вдруг его осенило: здесь можно спокойно умереть.
Он закрыл глаза, погрузился в сон-видение.

198



    Чёрная, мёртвая бездна, и только удары сердца, как взрывы снарядов. Взрыв и гаубица
старшего лейтенанта Якова Джугашвили перевёрнута, а лейтенант лежит, присыпанный зем –
лёй. Это - его старший сын лежит без сознания, а кованый солдатский сапог толкает его,
как падаль. Он помнит слова: «Мы солдата не меняем на фельдмаршала!». Прости, Яша, так
требовала война. Приказ № 227 – «Ни шагу назад!», объясняет мои действия.
А вот генерал-лейтенант Василий Сталин, его второй сын. Этот куралесит, преподносит од-
ни неприятности. Да и каким ему быть, этому «паршивцу» Ваське, если отец лишь числиться
отцом своего собственного сына. Отцу не до детей, он обязан быть отцом всего человечес –
тва. Что-то неладное происходит с его Светланкой. Она отстранилась, живёт, как ветер в
поле, критикует советскую власть. За что наказал его Всевышний? Оставила шестимесяч –
ного сына Яшу его первая жена Катя, ушла в мир иной. Покончила с собой жена  Надежда,
оставила его одного. Перебежали в стан врагов многие радственники…
  Ослепительный свет резанул глаза. Сталин закричал, как смертельно раненый зверь, но
наружу вышел стон умирающего человека. Он увидел Хрущёва, Берия, Маленкова, Булга-
нина: «Слетелись чёрные вороны на пиршество! Исполнилось предсказание Скуренны:
  «Цезарю больше всего надо опасаться за свою жизнь в мартовские иды. Мартовские иды
наступили, а это - закат сталинизма…».
Соратники смотрели на больного вождя, тирана, диктатора, и каждый мечтал быть преемни-
ком Сталина. Берия наклонился над ложем больного, страстно шептал:
 «Коба, ты оставил завещание потомкам? Ты назвал своего преёмника? Я был верным ис –
полнителем твоей воли, карал и миловал врагов товарища Сталина. Я твой друг и соратник.
Я хочу, чтобы твое решение было правильным. Назови имя Лаврентия Берия!».
  И вдруг он встретился с гневными глазами Сталина, и такую тоску и бессильную ярость
увидел во взгляде, что отшатнулся от ложа, схватил трубку телефона:
  «Берия говорит! Верните профессоров, обвиняемых в убийстве Жданова и покушении на
жизнь Конева, Василевского, Штеменко и других. Дело «террористической группы» закры-
вается. Сталин болен, требуется срочное лечение! Срочно везите их на «ближнюю дачу».
  Никита Хрущёв шептал на ухо Булганину:
 «Нельзя допустить к власти Берия. Россия не выдержит ещё одного грузина – диктатора.
На трон вождя могут претендовать Маленков или ты – Булганин!  Берия ведёт себя, как хозя-
ин, но мы обрежем ему клылышки «горного орла». Надо вызвать из Одессы Маршала Жуко –
ва и командующих округов. В критическую минуту России требуется железная власть!».
  Сталин думал горькую думу: «Правил страной тридцать лет, а верных друзьей – нет!
Ворошилов и Будённый – конники, с пикой наперевес, но в этой ситуации отсидятся в тени,
приспособятся к любому правителю, пока не уберут за ненадобностью.
  Берия? Но у него руки в крови до локтей. Этого палача запомнит матушка – Россия!
  Хрущёв? Этот холуй, рабски заглядывал в глаза товарищу Сталину, ловил каждое слово.
Если Сталин не одолеет смерть, - он лихо спляшет на могиле товарища Сталина.
  Маленков? Но он из породы «ведомых». Он никогда не станет тираном и диктатором партии.
  Всли бы Всевышний помог встать в полный рост, то он бы, Сталин, провёл чистку партии,
Политбюро и ЦК, переименовал НКВД в КГБ, и отправил бы их на стройки коммунизма».
  Он снова забылся, и почудилось ему, что его, лежащего на земле, окружают массы людей,
в арестанских робах, худых, измождённых, с горящими безумными глазами. Люди эти были
безмолвны, они лишь медленно окружали его со всех сторон, наступали, и он не мог опреде-
лить истинного намерения этих людей, и не мог пошевелить руками.
  Сталин поднял голову, рот приоткрылся, губы посинели, и он издал нечленораздельный
рык умирающего льва, полный испуга и бессилия.
  Больному льву даже мухи в рот кладут, презирают…

199


   Пять дней и ночей боролся Сталин, надеялся, что он победит смерть своей стальной волей.
В его угасающем сознании появилась картина, где девушка победила смерть. Значит суще-
ствуют в природе такие силы, способные одолеть даже всесильную смерть? Это – любовь!
Но власть и воля диктатора сильнее любви и смерти. Я добился высшей власти, безраздель-
но правил  всё ещё полудикой империей, повелевал, одерживал великие победы, заразил
верой в коммунизм  народы своей страны и народы всего земного шара. Я – полубог и не
могу лежать в земле, где лежат миллиарды смертных, и где черви делают своё дело.
Да, там все равны: короли и нищие, гении и бездари, друзья и враги. Из праха родился, жил,
страдал, любил и ненавидел, и превратился в прах. И ему стало страшно.
  Там, в этой общей земле, никакие заслуги не помогут тебе возвыситься над другими мерт-
вецами, и ангелы смерти будут решать, - оставить ли твоё имя в памяти людей.
   Евреи создали бессмертную легенду об Иуде, который посягнул на жизнь и свободу сына
божьго Иисуса Христа. Он проклят всеми христианами, но вечно живёт в их проклятьях.
  Всё его существо востало против такой несправедливости. Нет, он и после смерти оста –
нется таким же великим, каким был на этой земле.
  Да, он уничтожил миллионы, но он делал это во имя победы, и государство стало ещё креп-
че, ещё мошнее, ещё величественнее.
  Мы ввели в эксплуатацию Минский тракторный завод, Лисичанский химический комбинат,
открыли Волго-Донской судоходный канал, построили Цемлянскую ГЭС, создали первую
советскую вычислительную машину. Коммунизм шагает по планете семимильными шагами.
   И вдруг его обожгла мысль: не утверждён план реконструкции Москвы, не начата борьба
с космополитизмом, не департированы в Биробиджан евреи. Они принесут стране обиды,
невосполнимые утраты: обворуют страну Советов и предадут её.
  Сталин раскрыл глаза и увидел, что перед ним стоит один человек, и человек этот – Никита
Хрущёв, его перевозчик в мир забвения. Сталин напряг всю силу, крикнул: «Прочь, сатана!
Копаешь яму, но сам попадёшь …!». Ему казалось, что его голос услышал весь мир, а на
самом деле он лишь слабо пошевелил губами.
  5-го марта 1953-го года, в 9 часов 50 минут вечера к изголовью ложа наклонилась безраз –
личная смерть. Она взмахнула косой, отделила душу диктатора от бренного тела.
  9-го марта состоялись похороны тела Сталина на Красной площади. Решением Политбюро
ЦК КПСС, гроб Сталина установили рядом с саркофагом Ленина в Мавзолее.
  На мраморной плите Мавзолея рядом с именем «Ленин» появилось имя «Сталин».
Вся страна замерла в ожидании перемен. Замерли на вдохе чекисты – палачи народа, ожида –
ли возмездие. Миллионы агитаторов, пропагандистов замерли на полуслове, не знали что
проповедовать. Сотни тысяч уголовников получили весной 53-го года краткосрочную сво –
боду. Убийства, грабежи, насилие захлестнули страну победительницу. Политические, осу-
ждённые по 58-й статье, плакали горькими слезами. Рабочие и колхозники требовали 8-и
часовой рабочий день. Партия коммунистов крепила свои ряды.
  Ходили слухи в народе, что глубокой ночью Сталин встал из гроба, бесшумной тенью
поднялся в кабинет, наметил пути развития страны и социалистического лагеря:
 «Правильной дорогой идёте, товарищи! И подпись – И. Сталин».
Портреты и бюсты Сталина стали исчезать с площадей городов. На страницах газет появи –
лись новые кумиры Коммунистической портии Советского Союза.
 Маршал Жуков и командующие округов провели операцию, арестовали Лаврентия Берия.
Никита Хрущёв готовил доклад на 20-м съезде о «Культе личности Сталина».
Начиналась борьба со «сталинизмом» и его последователями.
Первые советские ракеты вырвались в космос.
Колхозники Кубани готовились к посевной: «Хлеб – всему голова!».

200

                Леонид Берегов                Господи! Если я  обрёл благоволение
                перед очами  Твоими не пройди ми                               
                ЛЁНЯ ЯРОСЛАВЕЦ                мо раба Твоего… (молитва Ярославца).                               
               
 … Дорога каждого человека  начинается от родного порога. А если родной порог находится
в «медвежьем углу» Ярославской губернии, то можно понять, откуда родом Лёня.
1940 год был урожайный. Лён вырос по-пояс. Недаром его назвали лён-долгунец.
   - Я тебя спрашиваю о жизни, а ты мне сказку о льне-долгунце рассказываешь.
  - Э, брат, ты вот бумагомарателем называешься, а сказку слушать не желаешь. Дело в том,
что мой отец был председателем колхоза, а лён-долгунец его на Всесоюзную сельскохозяй –
ственную выставку вывел. Владимир Евграфович укатил в Москву о достижении доклады-
вать, а тут в поле, под кустом ракиты, меня мама родила.
  - Так уж и под кустом?
 - Ну не под кустом, а в копне сена. Я - парень июльский, горячий, не то, что некоторые.
 - Правильно говорят: седина в бороду, а чёрт в ребро.
 - Ты не ругайся, а слушай. Жизнь моя долгая, а дорога ещё длиннее.
В 1942 году отца взяли на фронт. Всем колхозом провожали. Я помню, как меня отец на ру-
ках подбросил на прощание, пожелал: «Полки в атаку рванутся, поднимет душевный маг –
нит, погибнут, и снова вернутся, в том вера твоя – Леонид!».
  Прямо с колёс его батальон попал в плен к немцам. Н.С. Хрущёв постарался. Он тогда был
членом военного совета фронта, загнал две армии в Харьковский котёл. Сам на самолёте
упорхнул, а солдат, волей вождя, назвали «врагами народа». Досих пор миллионы  пленных
не отмылись от поганой клички, лежат в чужой земле в братских могилах.
  - В сталинское время тебя бы казнили за такие слова.
 - Это точно: собака лает, а караван идёт. Я помню, как мать – Александра Ивановна получи
ла похоронку, причитала: «Ты ушёл, а как я четыре рта прокормлю? Налоги такие, что цель –
ного молока не видим, свежего яичка не скушаешь, всё выгребают. Картошка да хлеб с ме-
киной, вот наше счастье. Лёня стал рахитиком, один живот на куриных ножках».
    Но всякая беда, как и война, отгремела за горами и долами, к нам в деревню Тимофеево
днём Победы прилетела. Я помню, как голосили наши матери, пили горькую самогонку за
упокой солдат, не вернувшихся с войны. На стене висел солдатский ремень, как память о
Финской войне, всё, что осталось от отца. Мать учила нас ремнём, приговаривала:
 «Рукой отца наказываю, а достойными людми выращу!».
В 1947 году пришёл с фронта Александр Павлович Цветков – истребитель танков, вся грудь
в орденах, молодой, здоровый, улыбающийся: «Не дрейф, Лёнька! Бей врага точным уда –
ром прямой наводки. Бац, - прямо в глаз!».
  Укатил он на Кубань под крыло комбата Кокоры С.В. – Героя Советского Союза, увёз жену-
Екатерину Ивановну и дочь – Валентину. Дед Иван Александрович жил с дочерми в дерев-
не Ушениха. Собрал он денег, (валял валенки), сказал дочери Анне: « Ты – комсомолка, зна-
чит боевая. Катите на Кубань, там говорят: на дубах дозревают пироги, на акациях мониста
звенят, а в просторах необьезженной реки свесил бархаты серебрянный закат. Там найдёте
своё счастье». Пошёл в сельсовет, за бутылку водки выправил дочерям справки о праве вы-
езда из «медвежьего угла», подарил им крылья свободы.
  Плюнул дед Иван, оставил на соседей хозяйство, прикрикнул на дочерей: «Посмотрю на
казачий край, может сам казаком стану!». Пять дочерей вырастил дед: Александру, Екате-
рину, Агрофену до войны выдал замуж, а Анна и Татьяна учились в школе- четырёхлетке.
Бабу Софью похоронили всем родом на сельском кладбище. Я помню, как посадили меня
на похоронные дроги, а бабушка лежала в гробу, молчала. Детская память многое помнит.
  - А как же ты на Кубани оказался?
  - Дело давнее, но в 1950 году дед Иван вернулся в деревню, продал дом и всё хозяйство,
прикрикнул на мать: «Готовь Лёньку в дорогу! На Кубани невесты, как вишенки зреют!».

1


    Так и пошагал я за дедом на станцию Брантовка, а мать кричала вслед: «Не оглядывайся,
сынок! Это первая твоя дорога! Смотри вперёд, не заблудишься!». Слёзы ручьём катились, а
дед прикрикнул: «Не плачь, не получишь калач, а получишь тумаков вместо пирогов!».
  - Дед строгим был, или марку держал? У меня дед очень строгий.
  - Не в этом дело. Возвращались солдаты с войны, а я тогда понял, что никогда не увижу от-
ца, а дед, он – дед, - родная кровь, мужское начало. Скажет слово, как отрежет. Советскую
власть он не любил всеми клеточками своей души, за то, что разорили хозяйство, а главное
увели орловского рысака, которого он жеребёнком купил и выучил, катил в гости к сватам,
пыль и снег сзади клубились. Он когда увидел, что на его рысаке районный чекист гоняет,
девок в ресторан возит, плакал, уткнувшись в снег. Добрые люди подняли, оттёрли. Он мне
говорил: «Эх, Лёнька! Душа у меня заледенела. Запомнит народ власть чекистов-коммунистов,
но ты молчи, на их удочку не попади!».
  Взобрались мы на паровоз «Кукушку», покатили по узкоколейке на ст. Мантурово. Парово-
зик пыхтит, колёсами стучит, а мне казалось, что «вертушки», гружоные круглым лесом, до-
гонят нас и раздавят. Вокруг тайга, мачтовые сосны к небесам тянутся, столетние ели лапа –
ми машут, а берёзки-скромницы белым телом соблазняют. Платочки на невестах прозрач –
ные, машут прощальным приветом. Бездомная Украина и Белоруссия вся на вокзалах ока –
залась, лучшей доли искала. Тут тебе и калеки, и воришки добычу ищут, а дед говорит:
«Не зевай, Лёнька, без штанов останешься!». Голод и страх на всю жизнь запомнились.
   Вот и Москва – столица нашей Родины. Мне мечталось, что увижу золотые купола, а уви-
дел чёрные закоптелые строения, высокие заборы, паровозный дым.
Дед привёл в зал ожиданья, сказал: «Сиди, котомки охраняй», и ушёл. Вернулся он не скоро,
но билет до Сталинграда купил, в ресторации побывал, сел и захрапел. Послевоенные доро-
ги были разбиты, пришлось на Кубань кружным путём добираться. Приехали в Куйбышев,
дед три дня билет компасировал, в кабаке «Голубой Дунай» с мужиками «жись» обсуждали, спорили.   Достал я из котомки последний мамкин гостинец, заплакал: «Мамочка, родная…».
Железнодорожный вокзал пленными немцами построен, картинами расписан, а на картинах
товарищ Сталин и его счастливый народ. Крестьянка сноп пшеницы руками нянчит, улыба-
бается, сталевар чугун плавит, а бравый чекист «врагам народа» взглядом грозит.
  Потащил нас паровоз мимо озера Эльтон и Баскунчак. Увидел я картину: одногорбый вер-
блюд в солёной воде стоит, а калмык лопатой соль на сани бросает, кулаком составу грозит.
  Дед купил двести грамм кильки, весь вагон провонял. Женщины жалели меня, кусочком
сахара угощали: «Кушай, сирота-сиротиночка, а дед твой – варнак!».
Не скоро, но состав притащился в разрушенный Сталинград. Ах, война – злодейка, все дома
разбиты, покарёжены. Дом «Павлова» пустыми окнами смотрит, а рассказать о боях не
может, глухим и немым стал. Дед погладил свою рыжую бороду – лопату, корявыми паль-
цами перекрестился: «Каждая птаха в своё гнездо стремиться. Совьём новое гнездо на Ку-
бани, забудем родные палестины. Не дай нам бог жить в эпоху перемен».
  Жаркое лето – ранние фрукты. Шагали мы с дедом по грейдеру Краснодар – Марьянская,
собирали абрикосы придорожной посадки, с непривычки объелись до растройства желудка.
Дед завёл в парикмахтерскую, приказал: «Бритый бокс – враг вшей. Долой таёжные заросли!».
Тётки встретили радостно, кричали: «Будь здоров, боярин!», - вытирали слёзы, сокрушались:
«И какой же ты, Лёнька, заморыш, в рваной одежёнке. Пора к школе готовиться».
 Третий класс, новая учительница, и казачата-враги кацапа. На первой перемене успел подра –
ться с Гришкой Зубенко, расквасил ему нос, порвал рубашку. Привели к директору школы, к
«одноглазому циклопу», стеклянный глаз смотрел невесело: «Подрались, значит, будете дру
зьями. Ты, Гриша, берёшь над Лёней шевство. Защитишь друга, станешь настоящим казаком».
Жизнь на Кубани – борьба за выживание, и ребята вдвоём отбивались от казачат.
Все набеги на сады и виноградники – было их делом.

2

   Помню, как плакали комсомолки: умер великий Сталин, а без вождя как жить?
В школе повесили плакат: «Железным кулаком ударим по нарушителям дисциплины!».
Председатель совета дружины расправила концы красного галстука:
  - На повестке дня обсуждается поведение  учеников 6-а класса. В школу поступила бумага из
детской комнаты милиции. Требуют провести воспитательную работу.
  - Расмотрим ЧП для нашей школы. Лёня Ярославец и Гриша Зубенко избили ученика средней
школы. У пострадавшего обнаружено сотрясение головного мозга. Оба поставлены на учёт в
инспекцию по делам несовершеннолетних.  Классная «мама» сказала:
  - Люся! Доложи совету дружины, как харектеризуются нарушители?
  - Начнём с учёбы. У Ярославца в четверти одна четвёрка, остальные пятёрки. Поведение удо
влетворительное. У Зубенко – три тройки, а пятёрки только по физкультуре и пению.
Ярославец закреплён за культмассовым сектором, Зубенко - за физкультурным, но активности
они не проявили. На последнем сборе макулатуры сдали только четыре килограмма вместо двадцати. Металлолом отказались собирать, заявив, что они не лошади, чтобы железо таскать.
Ярославец замечен в курении учителем физкультуры. Курит турецкий табак с колхозной план
тации. Там работает его мать, Лёня помогает маме грузить зелёный лист на подводы.
Они уже разбирались на совете отряда. Оба нарушителя не охвачены подпиской на «Ленинские
искры». Гриша спросил классную маму: «Ленину что, в глаз засветили при взятии Зимнего? Потому у вождя и учителя досих пор искры  из глаз сыпються?».
 -  Это тупость - предательство дела Ленина – Сталина. Так что прикажете с вами делать?
Вам не стыдно после этого носить красные галстуки? Вы знаете, что такое галстук?
 - Это – частица красного знамени…
 - Правильно, Ярославец. Красного. Оно в крови наших отцов и дедов.
 - Да, да! Наши отцы проливали кровь на баррикадах революции, в окопах Великой Отечествен
ной, чтобы вы могли жить, учиться, строить коммунизм. Вам на будущий год вступать в ком
сомол, а вы запятнали честь героев-пионеров. Павлика Морозова, и …
 - Но он настучал чекистам, указал, где спрятан хлеб. Всех родных растреляли…
 - Зубенко! Это слова вражеской пропаганды!
У классной дамы перехватило дыхание. Она была ярой коммунисткой, при любом удобном слу
чае пела славу партии и заставляла петь учеников. Любое проявление инакомыслия, начиная с
анекдотов и кончая частушками, пресекала указкой по голове или «неудом» по поведению.
  -  Позор! Предательство! Что вам сделал этот переросток-старшекласник? Он в каждом классе
по два года сидит. Но он сирота, отец погиб на фронте. Закон на его стороне.
  - А, где наши отцы погибали, и погибать нам завещали, и клятву верности сдержали,- выкрик
нул Лёня, - да мы за Родину и Веру пойдём в огонь и воду!
  - Мы в «войну» играли, - перебил Гриша, – а он сказал, что наши отцы добровольно в плен попали, стали «врагами родины». Вот мы ему и поддали. А то, что он на каменюку головой
упал, в этом мы не виноваты. Этим камнем мы его не били.
   Классная мама упала на стул, развела руками.
Председатель совета дружины выбрала более перспективную позицию:
  - Я предлагаю за поведение, недостойное звания пионера, лишить Ярославца и Зубенко галсту
ков и исключить их из рядов пионерской организации. Кто за? Единогласно! Снимите галстуки!
Гриша стал развязывать узел. Стыдно, конечно, но, - скоро все снимут.
Лёня не шевелился. Он упрямо наклонил голову, молчал.
  - Ярославец, ты что не слышал? Совет дружины так решил.
  - Не сниму…
  - Что ты сказал?
  - Не ты мне его вязала. Дядя Лёша Цветков, герой, истребитель фашистких танков, повязал
мне галстук, сказал: « Бей, Лёнька, врагов Родины прямой наводкой! Раз, прямо в глаз!
Вот, я бил и буду бить всех прохвостов и «врагов народа».

3

  - От-д-дай!
  - Не от-д-дам!
Председатель схватила за концы, потянула галстук на себя. И ткань не выдержала, треснула.
В класс вошёл директор школы: «Не стоит перегибать, - сказал он, улыбнулся, - я слушал
ваш спор и не могу решить, кто прав, кто виноват. Наступило время перемен. Великий Сталин
не оставил преемника, а в борьбе за власть много крови прольют».
Порваный галстук Лёня снял, положил в карман.

Страна советов притихла: чекисты очистили камеры пыток, готовили место для «врагов народа».
   В день смерти Сталина арестовали ген – лейтенанта Поскребышева, коменданта Кремля
ген-лейтенанта Сипридонова, военного коменданта г. Москвы ген-лейтенанта Синилова,
команд. Московским округом ген-полковника Артёмьева, начальника личной охраны Ста –
лина ген-лейтенанта Власика, личных секретарей Сталина Адрианова и Честнякова. Минис-
тра здравоохранения Третьякова. Берия, Хрущёв, Маленков, Булганин, Жуков, Руденко лич
но допрашивали «врагов народа». По стране покатились аресты сталинцев. Десятки тысяч
чекистов-коммунистов были репрессированы. Их выдёргивали из мягких кресел, бросали на «шконки» камер, ставили к стенке. Это шлак революционного костра.
 24 июня арестовали Берия – министра внутренних дел, главного палача страны Советов.
По этому делу проходили: Берия, Меркулов, Деконозов, Кобулов, Готлидзе, Мешик, Влад-
зимирский. Расстреляны 23 декабря в подвале штаба военного округа.
  Сталина внесли в мавзолей Ленина. Гроб диктатора был поднят чуть выше  ленинских мо-
щей, отчего Сталин казался крупнее и значительнее вождя октябрьского переворота.
Заклинания в «верности великому продолжателю дела Ленина» прозвучали.
Системе остаются: партия, большевистская идеологическая доктрина и гиганский репрессив
ный аппарат. Ленинская система не могла существовать без «вождя и диктатора».
  Станичный чекист прочитал «маляву» на ребят, чертыхнулся:
  - Как бы самому голову не потерять. Страшно жить в эпоху перемен!
А в Москве началась закулистная борьба за «первое место в партии».
 
  Первый раз тётя Аня повезла меня в полеводческую бригаду, собирать арбузы и дыни. Ког –
да я увидел арбузное поле, то всплеснул руками, закричал: «Самая крупная сладкая ягода,
а лежит на земле? Это ошибка природы!». Девушки хохотали, предлагали разбить кулаком
спелый арбуз, выпить сок амброзии: «Вырастёшь большой, все невесты твои», - тискали
заморыша, грузили арбузы на машины и подводы. Благодатная Кубанская земля дарила пло-
ды лета. Целую неделю убирали с поля арбузы и дыни, и эта осень мне запомнилась навсег –
да, а девичьий смех звучит и поныне.
  В 53 году я потребовал от тёти Ани: «Вы здесь кушаете белый хлеб, а мама, брат и сёстры
 от голода пухнут. Посылайте деда за мамой!».
  В 1955 году я закончил семилетку, решил поступить в техникум «Нефтяной и газовой про-
мышленности». Но Н. Хрущёв издал негластный приказ: юношей из сельской местности
направлять в сельские училища и техникумы. Так мою судьбу решил генсек.
В сельхоз техникуме не было общежития, а степендия маленькая. Мать сказала, что она не
сможет меня тянуть три года, потому, что нет средств, а бедность глаза выела. Слёзы обиды
брызнули из глаз, лишили разума: «Если б был жив отец, он бы…».
Обида – великий грех, а убежать от себя не удалось и «великим» мира сего. Но я убежал к
тёте в бригаду, целую зиму жил один в таборе, ухаживал за лошадьми и рабочими быками.
Натаскать сена, убрать навоз, напоить скотину, это были мои обязанности. А ночами слу –
шать вой волков в Старомышастовской лесополосе и изгонять из тела подлеца, и труса.
 Собирал в саду опавшие яблоки, тем и питался. Зимними ночами зачитывался романами
западных писателей, советских презирал за преклонение перед вождями партии.

4
 

   В 1957 году укрупнили колхоз, председателем стал Адамов. Он единственный выдал на 
трудодень по 7 кг. пшеницы, кукурузы, подсолнечного масла и др. продуктов. Колхозники
развели скотину, кабанов, гусей и уток, цисарок и петрушек.
  Жизнь налаживалась, в нашем дворе появилась корова, кабанчики, утки. Накосить сена,
привезти, сложить в скирды, - это моя забота. Сверстники гоняли футбол, а Лёня правил ло-
шадьми, работал за взрослого. Об учёбе мечталось, но откладывалось напотом.
  Старая хатёнка совсем развалилась, решили строить новую. Я помню, как ездил в горы
Кавказа, трелевал лес на крышу хаты. Бригадир садоводческой бригады Анна Ивановна Пи –
вень, моя тётя, помогла в строительстве. Выписать в колхозе стройматеариалы, кирпич,
стекло, цемент, могли только коммунисты.
  К 1959 году в нашем дворе стояла новая хата с дубовыми полами, с большими окнами, с
феленчатыми дверями. Я успел построить дом для мамы, а отделать не успел, - забрили в
армию. Хрущёвская оттепель развязала языки народа.

                Реформатор
  После смерти вождя, 7 сентября 1953 года Н.С. Хрущёв стал первым лицом в государстве
и партии, его избрали первым секретарём ЦК КПСС. Своему возвышению он больше всего
был обязан решимости Маршала Г.К. Жукова и командующих округов. Стоило стукнуть
кулаком по столу заседаний, и партократы Призидиума спрятали головы под крыло.
  Ликвидация Берии была первым, очень важным шагом по пути к Олимпу.
Хрущёв отблагодарил Маршала, перевёл его кандидатуру из кандидатов в члены ЦК. В фа-
вориты попал генерал армии И. Серов, зловещая и мрачная личность, получившая в своё
время самые высшие награды за высылку целых народов. Он лично провёл 150 «заседаний»
знаменитых «троек», отправивших на тот свет Маршала Тухачевского и командный состав
Красной Армии. Именно Серов возглавлял высылку народов Северного Кавказа, Крыма, За-
падной Белоруссии, Украины и Прибалтики. Боевые генералы и Маршалы сторонились
бывшего заместителя Берии, но он по приказанию Хрущёва, уничтожил личный архив Бе-
рии, где хранились данные на Хрущёва и других членов ЦК. Партверхушка заметала следы
своего участия в репрессиях и расстрелах тысяч невинных людей. Хрущёв очень долго по-
кровительствовал генералу – подлинному карателю, руки которого по локоть в крови.
  Сталин умер, но железные щупальца Системы по-прежнему держали страну в железных
объятьях. Народы СССР, доведённые до нищеты, требовали перемен. Из глубины сибир –
ских лагерей начал нарастать поток писем. Несчастные верили, что их дела будут пересмот-
рены, и они получат долгожданную свободу.
  К концу правления Сталина в тюрмах и лагерях находилось более 4-х миллионов человек,
а «выселенцев» и «спецпереселенцев» 2 572 830 человек.
 В соответствии с Указом Призидиума от 26 ноября 1948 года, эти 2,5 млн. расселялись в
Сибири, Казахстане, Узбекистане, Таджикистане «навечно».
  К 1955 году у сотен тысяч несчастных кончались сроки заключения. Нужно было прини –
мать какие-то решения. После «удара» по Берии и его окружению, Хрущёв не мог продол-
жать сталинскую линию террора. Сталинская система достигла апогея своей тоталитарности.
  История выдвигала 20-й  съезд партии советских коммунистов. Пора развенчать «культ лич
ности Сталина», развенчать его заслуги в революции, на полях Великой Отечественной, индуст
рилизации народного хозяйства. Всё это заслуга народа и партийных вождей на местах.
Сталин – тиран и диктатор, «враг народа» и личности.
Ни об освобождении миллионов заключённых, ни о свободе советских людей пока не могло
быть и речи, но чтобы система выжила, нужны были перемены.
   Лёня Ярославец получил права водителя третьего класса. В колхозе водителей было много,
а машин мало. Так молодые ребята оказались грузчиками.

5


    Хрущёв, как лидер партии, решил передать полуостров Крым Украине. Он выслушал речи
«за» и «против», то, что русское государство вело многие столетия борьбу с остатком Золо-
той орды Крымским ханством, что в ходе войны 1771-1791 года русские войска отвоевали
Крым, Таврию, Кубань, Закавказье, земли между Бугом и Днестром, вышли к устью Дуная,
построили города-порты Севастополь, Одесса, Херсон и Николаев, что Севастополь стал
колыбелью Черноморского флота, но большевики положили традицию пренебрежения рос-
сийскими территориями. Ленин передал разгромленной союзниками Германии едва ли не
половину Европейской части России, подписал свободу Финляндии, и новый «вождь» насто
ял на своём. Призидиум ЦК утвердил передачу Крыма Украине.
  Хрущёв, взяв на вооружение сталинские методы, действовал решительно, больше всего по –
лагаясь на политическую волю первого лица в партии. Он оттеснил  с вершины холма влас –
ти Маленкова, стал всесоюзным лидером большевистской партии. Коммунисты рукоплеска –
ли реформатору, а он взял на вооружение Ленина: «Ленинские нормы партийной жизни сле
дует возродить», «При Ленине было так», и часами мог сыпать Ленинские заклинания.
  В кабинетах партийных «вождей» и функционеров всегда стояло полное собрание сочине –
ний Ленина, к которым никогда не прикасались их руки. Ленинское идолопоклонство –
основная черта всех генсеков. Хрущёв, заменив Сталина, как лидер гиганской страны, ис –
пользовал методы Сталина, и ещё не знал, что через два года именно он поведёт атаки на
самого Сталина, и на тотолитарную Систему сталинизма. Это будут первые шаги к «перес –
тройке», и краху коммунизма.
     Хрущёв, расправившись с Берией, оттолкнув с вершины власти Маленкова и Молотова,
передав Украине Крым, укрепил свои позиции внутри страны, кричал о «ленинском прин –
ципе внутрипартийной жизни», требовал «исправить нарушения революционной законности»,
но всегда чувствовал тень Сталина. Давила «карательная система», созданная «вождём наро
дов», запретной была правда о множестве политических процессов, на многих вопросах вну
тренней и внешней политики лежало сталинское табу. Он собрался передать Японии два
острова Курильской гряды, но чтобы США покинула Японские острова. Токио не согласи-
лось, Хрущёв «передумал». Он задумал подъём целины на востоке страны и в степях Казах –
стана, провёл некоторые эффективные меры в сельском хозяйстве, начал процесс реабилита-
ции сотен тысяч людей, и этим заметно упрочил собственную роль первого лидера.
  Приближалось время 20-го съезда партии.
Хрущёв поднялся, пристально осмотрел членов Политбюро: «Предлагаю создать ряд комис-
сий по подготовке первого съезда, после смерти Сталина, всесоюзного форума коммунистов.
Было бы правильно «создать комиссию по раследованию деятельности Сталина».
Возмутились Молотов, Ворошилов, Каганович. Молотов выкрикнул:
  - Раследовать деятельность товарища Сталина, значит, ревизовать итоги всего огромного
пути партии большевиков. Откроются такие глубины секретности. Кому это выгодно?
Зачем ворошить прошлое? Что это даст?
 - Сталин – вдохновитель множества побед советского народа. Рассмотрение возможных оши-
бок продолжателя дела Ленина поставит под сомнение правильность всего нашего курса,-
возмутился Каганович, - да нам просто скажут: кто дал вам право судить мёртвого вождя?
  Хрущёв обещал:
  - Мы, в секретном порядке, расмотрим «нарушения социалистической законности», в которых основная доля вины лежит на Берии. Пусть комиссия поработает, а мы посмотрим, что с этим материалом делать. Мы расмотрим  выводы комиссии.
 Ворошилов смотрел на Хрущёва, высказался по-военному:
 - Мы выполняли волю вождя – товарища Сталина, а приказы не обсуждаются. Шашки вон!
В атаку ма-р-р-ш! Марш! – вот наш ответ «врагам народа».

 
6

    В комиссию определили проверенных товарищей: секретаря ЦК академика П. Поспелова,
секретаря ЦК А. Аристова, председателя ВЦСПС Н. Шверника, работника Комитета пар –
тийного контроля  при Центральном Комитете КПСС П. Комарова.
  Возглавил работу комиссии академик Поспелов. Он немало знал о Сталине. Ещё в 1951 г.
издал «Краткую биографию вождя» тиражом семь миллионов экземпляров. Сталин лично
отредактировал книгу, вставил многие свои цитаты, не забыл слова Ленина.
  Академик шутил:
  - Смотрели на вождя под углом ленинизма, а теперь посмотрим под углом сталинизма. От
этого дело марксизма-ленинизма не пострадает. Владимир Ильич требовал жестокой расправы
с врагами революции, а Сталин с «врагами народа» и пользовались этими мерами со всей беспощадностью. Но Ленин боролся с классовыми врагами, а Сталин уничтожал «врагов» внут
ри партии и Красной Армии. Сама система, созданная Лениным, не имеет отношния к бесче ловечным репрессиям. Она - результат «культа личности» Сталина, дело рук вождя и его при спешников – Ягоды, Ежова, Берия. Создание самого культа – итог усилий Союза писателей,
журналистов и комментаторов радио и телевидения, самого Сталина. Наше дело выявить факты.
участия евреев в репрессиях, в мошенничестве и казнокрадстве. 
  Когда проект подготовленного доклада доложили на Призидиуме, возникли яростные спо-
ры. Соратникам Сталина не понравилось многое: сотоварищи Хрущёва по Призидиуму ЦК
сами учавствовали в расправах и теперь боялись ответственности. Что стоит телеграмма
Сталина в ЦК ВКП(б) с разъяснениями, что применение физического насилия к арестован-
нам, разрешённые в 1937 году, полностью сохраняется, является правильным, как совершен-
но целесообразный метод. Этот документ раскрывает, что в СССР применялись пытки.
 - Мы все голосовали за эти решения. Что мы скажем советскому народу? – кричал Кагано-
вич. – Кто ответит, как вернуть миллионы репрессированных? Мы строим фабрики и заводы, а
народы умирают в нищете, в бараках и хибарах.
   - Что ты о себе скажешь, Никита? Мы все замешаны в этом. Кто тебя заставляет говорить
о прошлых делах? Надо неспеша исправлять ошибки, а не смаковать их.
Но Хрущёв оставался непреклонным:
  - Народ и партия нас правильно поймут. Молчать больше нельзя. Я скажу съезду, кто в
Призидиуме «за», а кто «против». Пусть делегаты решают.
  25 февраля 1956 года Хрущёв произнёс сенсационный доклад «О культе личности Сталина
и его последствий». Более четырёх часов делегаты, ортодоксальные коммунисты, затаив
дыхание, слушали разоблачения. Многие из них имели рыльце в «пуху», учавствовали в репрес сиях и растрелах. Тогда они чувствовали себя героями, а теперь прижали «хвост шакала».
Многие из них впервые узнали о трагедии и зверствах, чинившихся в застенках НКВД в от-
ношении членов партии и народа. Эти кричали лозунг: «Кровь за кровь!».
  На закрытом заседании не было ни зарубежных гостей, ни журналистов, вожди позаботи-
лись о секретности, но мир узнал о сенсационном разоблачении. Не один диктатор повинен
в страшных преступлениях 20 века, а вся Система, идеология, основанная на ленинских
постулатах. Сталин и партия были «рулевыми» этой системы. Без удара по Сталину, не при-
шло бы прозрения в отношении к Ленину и марксизму-ленинизму – утопии 20 века.
  Но Хрущёв не решился честно расказать народу, предупредил делегатов, что этот вопрос
он не может вынести за пределы партии, а тем более в печати объявить на весь мир.
  Брошуру с текстом доклада разослали в партийные комитеты для ознакомления. В компар-
тиях европейских стран началось глубокое брожение, что привело к ревизии положений марксистко-ленинской идеологии. Сталинизм получил пробоину, но ленинизм казался непо-
топляемым, держался на плаву:
  - Мы должны серьёзно отнестись к вопросу о култе личности, - говорил Хрущёв, а на стра
ницах газет появились статьи с восхвалением нового генсека:
  «Догоним и перегоним Айову!» - кричали плакаты.

7


 - И копейка - тоже деньги. Не считая, - не возьмём. Если девушка красива, за собою поведём,-
напевает Лёня, погоняет хворостиной пару лошадей, а в подводе – дюжина девушек одна од-
ной краше. - В саду поспели вишни и черешни, пора сорвать сладкую ягоду! – улыбается парень. Дед Иван говорил, что на Кубани девушки вишенкой зреют, сладким соком наливаются.
  Одна девушка в голубом платочке, шепчет подружке:
 - Смотри, смотри, Тамара! У него волосы русые, как у новорождённого месяца. Родился видно
в поле, в глазах голубое небо, а на губах и щеках спелые яблоки, - сладкие.
Тамара плетёт из полевых цветов венок, надевает на светлую голову Лёне:
 - Окольцевала я тебя, парень, поведу на горку, а потом под венец, - шутит она.
Лёня передаёт венок девушке в голубом платочке:
 - Не грусти, девушка! Солдат вернётся, ты только жди! Но-о, ретивые, шевели копытами!
 - Чик-чирик, чим-чирик! Не пугай воробушка. Полюби ты меня, молодая вдовушка!
Тамара грустно улыбается. Её суженый погиб в Венгрии, при подавлении революции, бунта голодного народа против коммунистического режима партократов.
  Девушки обрывают вишни, гнут ветки, но не ломают. Корзины наполнили спелые ягоды.
  - Обед! – кричит Тамара, достаёт ватрушки и пирожки, наливает в кружку кампот. – Кушай,
Лёня! А пойдёшь «зайчий холодок» искать? Вишня-склянка из веток плотный шатёр сплела.
Спрячет от любопытных глаз. Полюбит тебя вдова Тамара, век не забудешь!
Так и пошли под шатёр вишни, упали на горячюю землю, слились в горячих объятьях.
 - Не спеши, Лёня! Я научу тебя  нежной любви. А сама сбросила одежду, вознеслась на троне,
ахала, стонала, прижимала упругие груди к горячим губам Лёни.
  - Целуй меня грешную. Соскучилась! Три года не знала мужчин. Вася у меня был темпера метный! – и заплакала, запричитала:
 - Вдову каждый обидит, а кто пожалеет? Хрущёв-реформатор в Египте Асуанскую плотину строит, а в станицах при керосиновых лампах сидят. Лампочка Ильича в моей душе погасла.  Больше я не верю комиссарам…

  «Кукурузная компания», силовыми методами, насмешила всю страну. В северных районах
она вырастала от «горшка два вершка», не могла решить проблемы животноводства. Пыль-
ные бури в степях Казахстана погубили «целину». Поголовье скота падало, мясо дорожало.
  Хрущёв провёл решение: скупить у колхозников весь скот, собрать в животноводческих
комплексах. Но пришла зима и оказалось, что помещений нет, нет кормов, коровки умира –
ли от истощения. Кто-то подсказал Хрущёву, что в стране несколько миллионов лошадей, а
это – копчёная колбаса на прилавках магазинов. Вывели лошадей, стали гонять трактора с
тремя баллонами молока. Я помню, как бригадир приказала спрятать лошадей от жадных
глаз райкомовцев. Спасли четыре пары кобылиц.
  Советский лидер объявил о создании «Агрогородов». Тысячи сёл оказались в ранге непер –
спективных, заброшенных. Советский каток, второй раз после коллективизации, прокатился
по судьбам народа. Стали укрупнять колхозы в огромные хозяйства. Обрезали приусадебные участки колхозников. Эти земли зарастали бурьянами. Росло недовольство людей, рождались анекдоты про «Никиту». Золотой запас таял. Страна «проедала» его.
  Весной 1957 года Хрущёв выдвинул лозунг: «Догнать и перегнать Америку по производ –
ству мяса, масла, молока на душу населения». Реформатор думал, что крупные комплексы
решат эту проблему. Вышло постановление «О запрещении содержания скота в личной соб
ственности граждан, проживающих в городах и рабочих посёлках». Резко ухудшилось снаб
жение рабочих горной и тяжёлой промышленности, стало нарастать недовольство народа.
  В то время, когда страна стояла на пороге продовольственного голода, «вожди народа» во
главе с Хрущёвым, за счёт народа, создавали лагерь социализма, лагерь государств,  сочув ствующих СССР. Народные деньги потекли за границу.
 
8


  Ещё в 1955 году Хрущёв отозвался на просьбу египтян дать разнообразное, даже наступа
тельное оружие. Тысячи советских военных специалистов, ракеты, танки и самолёты воста-
новили египетские вооружённые силы разгромленные Израилем в Суэтском кризисе.
  Гамаль Абдель Насер был сыном своего народа, а обмануть иноверца – главная заповедь
ислама. Хрущёв «клюнул» на изысканную восточную лесть, решил оказать помощь в реали-
зации крупных проектов в Египте. Советский Союз начал строительство Асуанской плоти –
ны. Стране эта авантюра генсека обошлась во много миллиардов долларов.
  В Гвинее советские строители построили аэродром, консервный и лесопильный заводы,
электростанцию, госпиталь, гостиницу, политехнический институт, вели изыскательные и
геологоразведочные работы. Десятки тысяч «КРАЗОВ» и других машин заполонили полу-
дикую страну. Русские водители возили руду, а гвинейцы сидели на корточках, жевали дур-
манящие травы. Секу Туре выслушал секретаря ЦК о построении социализма в Гвинее, веж-
ливо попросил «руссишь швайн» покинуть страну. Огромные затраты пошли впустую.
 Острословы пустили анекдот о Нине Петровне, которая подарила Индии металлургический
комбинат за одного ручного слонёнка и восточные специи от морщин.
 За 10 реформаторских лет, как подсчитали экономисты, СССР построил в разных странах,
в Египте, Ираке, Индонезии, Индии, Эфиопии, в Корее и Вьетнаме около шести тысяч пред-
приятий на многие миллиарды долларов. Эти предприятия никогда не появятся в стране советов.
 ЦК партии твердило в своих тезисах о «неизбежной победе социализма во всемирном маш
табе», а на прилавках магазинов остались одни рыбные консервы.
  С особой гордостью Хрущёв говорил, что «перевооружение армии ракетно-ядерным ору –
жием полностью завершено, испытания прошли успешно».
 Прославленный маршад Г.К. Жуков провёл на Тоцком полигоне «натуральные» учения с
применением атомной бомбы. 14 сентября 1954 года ядерный заряд взорвали на высоте 350
метров над землёй. В атаку пошли танки, кавалерия и пехота. Атомное облако спрятало
концы авантюры маршала и генсека. Советская пропаганда прикрылась грифом «Секретно».

    Лёня Ярославец шагал с автоматом на груди вокруг склада «ГСМ», слушал тишину. В
памяти мелькали картины: проводы в армию, слёзы матери, прощальные платочки девчат.
Сержант Михайлюк погрузил взвод в теплушку, сказал: «Я вам отец и мать, учитель и
судья. Слушать команду, выполнять без разговоров. Нарушителю дисциплины – три наряда
внеочереди. Моя задача выковать из маменьких сынков солдат. Ярославец! Заступить в ка –
раул!». Батальон новобранцев, сформированный в Краснодарском крае, прибыл в Сталин –
град. За девять лет отстроили здание вокзала, Сбербанк, Планетарий и несколько домов.
Прогнали мимо фонтана «советским феям». Девушки танцевали танец «дружбы народов».
Оторванные взрывом руки и ноги посылали проклятье фашистам. Новобранцы притихли,
смотрели на разрушенный город. Самоходная баржа пошлёпала к острову Зеленый.
  16 школа младших командиров принимала присягу: «Клянусь верно служить…».
Лёня Ярославец слушал тишину. Два часа на посту – вечность, спресованная в секунды.
Солдатская лямка – каторга. Плавающие транспортёры – боевые машины переправ.
  В апреле 1961 года лучшие экипажи поставили на охрану Сталинградского водохрани –
лища: «Следите за небом, за водным пространством!», - приказал командир батальона.
 12-го апреля ТАСС сообщило: « Советский Союз успешно завершил запуск человека в кос-
мос. Юрий Гагарин – первый в мире космонавт! Это достижение является не только дости-
жением советского народа, но и всего человечества! Путь к иным планетам – открыт!».
  Триумф советской космонавтики навсегда остался в памяти народа.
Народы СССР ликовали. Не беда, что на теле одна рубашка, а в животе булькает похдёбка,
главное мы покорили космос. Заря коммунизма – там, за горизонтом!
Солдаты верили коммунистам, были готовы пойти в огонь и воду.

9


   Торжественный приём состоялся в Кремле 14 апреля. Подвыпивший Хрущёв провозгласил:
 «Пусть знают все! Юрий Гагарин был в космосе, всю землю видел, как на ладони. И, если
надо ещё полетят. Полетят трое, чтобы лучше рассмотреть врагов коммунизма. Скоро мы
взорвём водородную бомбу в 50 миллионов тонн тротила. Мы имеем бомбу в 100 мегатонн.
Но взрывать такую бомбу мы не будем потому, что если взорвём, то тогда в Европе и Аме –
рике, да и у нас, все окна выбьем. (Бурные, продолжительные аплодисменты). Выражаю на-
дежду, что никогда такие бомбы не пришлось бы взрывать над какой-либо страной!
  Предлагаю выпить за товарища Юру Гагарина, за всех учёных, инженеров, рабочих и кол-
хозников, за весь наш народ! Слава строителям коммунизма!».
  От этих слов, вызвавших «бурные аплодисменты», веет смертельным холодом. Реформа –
тор не понимал, что на пути чудовищной гонки вооружений, система марксизма-лениниз –
ма и весь лагерь социализма не обретут безопасность. Что страна катится в пропасть.
  Заместитель командира части, политрук полковник Хотинский агитировал сержантов в ря-
ды коммунистической партии. Лёонид Ярославец спросил:
 «Товарищ полковник! Н.С. Хрущёв заявил 17 октября на 22 съезде партии, что нынешнее
поколение людей будут жить при коммунизме. С Кубани – житницы России, пишут, что
народ не видит белого хлеба, нет мяса и масла. Молоко продают только младенцам. Когда
Советский Союз построит коммунизм?».
  Полковник полистал «Программу Коммунистической партии», выбрал нужное место.
 «Мы построим коммунизм к 80 году, если нам не помешают извне. Вам, Ярославец, надо
выучить программу партии и не задавать глупых вопросов».
  Он прекратил агитировать, зачитал лекцию о том, что на 22 тысячах километров государ
ственной границы, пограничники-чекисты, встречают врага огнём и прикладом. Мы живём
в окружении «загнивающего капитализма», но идём верной дорогой, товарищи.
Всем известная сказка: о белом бычке на зелёном поле.
  Н.С. Хрущёв 30 октября 1961 года на закрытии 22 съезда выступил с инициативой:
«Признать нецелеобразным дальнейшее сохранение в мавзолее саркофага с гробом Сталина,
т.к. серьёзные нарушения Сталиным ленинских заветов, злоупотребление властью, массо –
вые репрессии против честных советских людей, делают невозможным оставление гроба с
его телом в мавзолее В.И. Ленина». Съезд проголосовал единогласно. В народе появился
анекдот, как Сталин встал из могилы, заставил некурящего Хрущёва выкурить трубку мира.
В народе говорили:
 - Хрущёв готовит место в мавзолее, «добивает» культ личности, а сам с Ниной Петровной
катит по планете, гостит у капиталистов, дарит им подарки. Народ всё видит.
 - Всё видит, да зуб неймёт. Что толку болтать, когда чекисты уши-локаторы навострили.
Хрущёвская оттепель закончилась,наступило время расстрелов и репрессий.

   16 школа готовила специалистов плавающих машин. Курсанты, после года учёбы, сдава –
ли государственные экзамены. Воинские уставы, политика партии, огневая подготовка, а
главное материальная часть и вождение транспортёра по полосе препятствий полигона, вход
и выход из воды, требовали боевых качеств курсанта. 5-я рота сдала на отлично. Командир
роты получил звание майора, курсанты – звание младшего сержанта, и были отправлены в
инженерные части Советской Армии, и за границу. Ярославец получил звание - инструктор плавающих инженерных гусеничных машин, учил курсантов вождению.
  1-го мая 1960 года над Свердловском был сбит самолёт разведчик, летящий на высоте 21
километра над землёй. Советская Армия ликовала: ракетчики бьют точно в цель.
Ракеты земля-воздух зарекомендовали себя во Вьетнаме. Американцы потеряли сотни са
молётов и были вынуждены выйти из войны. Победа социалистического Вьетнама окры
лили лагерь социализма.

10


   Н.С. Хрущёв на встрече глав правительств в Париже говорил:
«Американцы заглянули в чужой огород (самолёт Пауэрса), рыло сунули империалисты,
мы им в рыло и двинули. Я, являюсь представителем великого советского народа; народа,
который совершил Великую Октябрьскую социалистическую революцию под руководст –
вом Ленина; народа, который с успехом строит коммунистическое общество, идёт к победе
коммунизма. Я, господа, не скрою от вас своего удовольствия – люблю драться с врагами
рабочего класса. Лакеи империализма беснуются, но ничего сделать не могут…».
Он потребовал от президента Эйзенхауэра, чтобы тот принёс свои извинения.
Главы правительств покинули зал заседаний. Встреча не состоялась.
  В этой тираде – весь «международный» Хрущёв; воинственный, невежественный, агрес-
сивно непримиримый. Хрущёв был остроумен, но остроты его были вульгарными.
 «Наше дело верное, дорога наша проложена правильно. Курс мы держим на строительство
коммунизма и будем идти под своим марксистко-ленинским знаменем, а вы тоже пойдёте
за нами, но в хвосте. Мы научим вас социалистическому строительству».
  Таков был лидер КПСС, импульсивный реформатор, увлекающийся пионер, ортодоксаль-
ный большевик, малограмотный пророк, неумелый дипломат. Он «добивал» культ личности
Сталина, а партийная Система прославляла нового «вождя».
 Он настоял на нормализации отношений с Югославией, и уговорил Тито «шагать в ногу с
ротой», но Тито потребовал от Хрущёва 250 тысяч тонн пшеницы, компенсацию за свои иде –
ологические уступки. Югославия строила социализм по-югославски.
  Ещё в 1954 году Хрущёв прибыл в Пекин на празднование пятилетия Китайской Народной
Республики, поздравил Мао Цзэдуна с избранием его Председателем Госсовета Китая.
 «Миролюбивые народы мира видят в нерушимой дружбе двух великих держав – могучий
оплот мира, великую и необоримую силу в решении международных проблем»
 Тысячи китайских студентов учились в высших учебных заведениях Союза, в военных учи-
лищах, а китайские учёные были допущены к тайнам производства атомного оружия.
  После 20-го съезда, развенчавшего «культ личности Сталина», Мао не мог довольствова –
ться положением вассала.  В Китае возвеличили Мао до уровня Сталина, и он не  мог пойти
на акцию, которую провёл Хрущёв на съезде, что означало бы его самоубийство.
  Настала эра отказа сотрудничества в ядерной области, но многие заводы были смонтиро –
ваны, многие тайны открыты. СССР помог Китаю в создании военной промышленности, в
том числе и в подготовке специалистов-ядерщиков.
 Хрущёв высмеял китайскую версию в конфликте с Индией. «Надо брать пример с Ленина,
который отдал Турции Карс, Ардаган и Арарат. ( Казаки и солдаты проливали кровь, взяли
штурмом эти турецкие крепости, расширили Российскую империю), а здесь слова «вождя»:
Больше на пять километров территории или меньше – это не важно. Вы позволили уйти за
границу Далай-Ламе. Лучше бы чтобы он был в гробу. События в Тибете – ваша вина»
  Первый секретарь постоянно шёл на авантюры, демонстрацию силы, прямые вмешатель –
ства в дела суверенных государств. Ракетные системы держали в боевой готовности.
«Хрущёв опять укатил за границу. Рота! Подъём! Тревога!» - кричали командиры.
   1962 год оказался критическим для советской Системы, но Хрущёв уверовал в свою боль –
шевисткую непогрешимость, принимал крупные решения, не считаясь с потерями. Прибли-
жённые соратники почувствовали слабость Хрущёва к лести и подхалимству. С 1960 года
«начал действовать культ личности Никиты Сергеевича Хрущёва!». Организованное славо-
словие «третьего вождя» набирало обороты партийной машины. Лозунги Хрущёва:
 «Догнать и перегнать Америку», портреты «вождя», появились в школьных учебниках, на
улицах и площадях городов. Партаппарат решил, что за счёт резкого сокращения индиви-
дуального животноводства и усиления совнархозов можно увеличить произвадство мяса,
масла, молока на душу населения. По всей стране отобрали у населения крупнорогатый скот.
 
11


   Реализация этого дикого постановления привела к резкому ухудшению снабжения населе –
ния продуктами животноводства, что вызвало недовольство рабочего класса.
 31 мая 1962 года вышло постановление ЦК КПСС о повышении цен на продукты потребле-
ния. Глухое недовольство граждан принимало более активные формы. Коммунистические
власти расписались в своей несостоятельности. Доклады КГБ напугали «вождей». В горо –
дах Москве, Ленинграде, Киеве, Баку, Тбилиси, Магнитогорске, Челябинске, Фрунзе, До –
нецке, Нижнем Тагиле, Краснодаре, других крупных городах и столицах республик стали
раздаваться призывы к забастовкам, против повышения цен. В воинских частях, на улицах
городов появились листовки с призывом свержения системы Хрущёва.
 Рабочие требовали: «мяса, молока, повышения зарплаты, улучшения условий труда и быта».
Многомиллионная рать коммунистов почувствовала приближение новой революции. Они
привыкли получать «пайки» из спецраспределителей, с тёмного хода магазинов.
  Кровавые события в Новочеркасске показали протест трудящихся против внутренней поли-
тики партии и правительства.
  На электровозном заводе Новочеркасска начались стихийные волнения рабочих. Рабочие
бросили работу, собрались перед заводоуправлением. Партийные власти вызвали войска и
милицию. Рабочих электовозного завода поддержали на других предприятиях.
  Вся эта масса, с портретами Ленина и красными флагами, двинулась к горкому партии.
Хрущёв послал в Новочеркасск видного члена ЦК Ф. Козлова.
  Что мог пообещать народу партийный функционер? Он зачитал речь Н, Хрущёва, «люби-
мого вождя». С большой убедительностью Н. Хрущёв объяснил, почему партия и правитель
ство приняли решение о повышении цен. Империалисты грозят советскому народу войной.
Требуется получить средства для вложения в промышленность, в жилищное строительство,
усиление обороны огромной страны.
  Начались стычки с милицией, которая пыталась разогнать забастовщиков. Пролилась пер –
вая кровь. Толпа срывала портреты «любимого вождя народов». По толпе был открыт огонь.
Погибли 23 человека, десятки ранены, сотни арестованы. Захоронения погибших провели на
пяти кладбищах области. Система прятала свои злодеяния против народа. Хрущёвская отте-
пель закончилась чекистским террором. Семеро «преступников» были приговорены к рас –
стрелу, остальные получили по 10-15 лет лагерей.
  Сталинский монолит партии «коммунят», как называли партию в народе, выстоял. В плену
ленинских идей находился рабочий класс и Советская Армия. Забастовщики несли портреты
Ленина, красные транспоранты и знамёна, выдвигали только экономические требования.
  Советская страна долгие десятилетия не знала о новочеркасской трагедии, как и о  других
«нежелательных» трагедиях. Замалчивались последствия ядерных взрывов в густонаселён –
ных районах страны, гибели линейного корабля «Новороссийск», катастрофе на ракетном
полегоне Байканур.
 - Леонид Ярославец! Вам пора вступать в кандидаты партии» - говорил начальник политот-
дела части. - Я не готов, не знаю всех решений 21-го съезда партии, - ответил Ярославец.
 - Учите Устав партии, решения съездов, а речи партократов забудет народ.
 - Понимаешь, какая штука. Ещё сержант Михайлюк выдвинул меня в командиры отделе –
ния, а когда демобилизовался, оставил заместителем командира взвода.
 - Почему ты отказался от звания – кандидат партии?
 - Я помнил слова деда: «Не попади на крючёк комиссарам, станешь «врагом народа!»
 - Командование части держало курсантов в «ежовых рукавицах». Полтара года роты не зна-
ли увольнений. То «Гранит», то «Алмаз», шифровки из штаба округа, и всё - казарма – тюрь
ма солдата. И вдруг вызывают в штаб части и писарь вручает проездные документы на от-
пуск. Провожала в дорогу вся рота: кто что дарил, а старшина части вручил офицерское
обмундирование и хромовые сапоги: - Держи, сержант, генералом станешь!

12


  Хоть и «кусок», но посоветовал переодется только после построения отпускников. Подпол
ковник Дроканов был строевик жуковской школы. Нарушения в форме одежды карал на ме
сте: обрывал подворотнички, распарывал перешитые по росту галифе, заталенные мундиры разрезал перочинным ножиком.
 За проходной части переодели меня сержанты роты, восхищались бравым видом товарища:
 «Готовый командир взвода! Привет кубанским девушкам! Гуляй, но голову не теряй!» - кри
чали они, распили горькую водку на дорожку.
  В вагоне соседями оказались «краснопогонники», из числа внутренных войск. Конфликт с
конвоирами и охранниками перерос в общую драку. Советская Армия не любила чекистов.
  Колёса стучали, за окном мелькали поля и лесочки, города и посёлки, а сердце тревожила
радость встречи с мамой, с сёстрами, с друзьями.
  - Как вы поладили с чекистами?
  - На них подействовал мой внешний вид. Офицер не офицер, но голос командира роты.
Выпили «бомбу» красного вина, завалились спать. Они были с Дона, высадились в Сальске.
  К родному дому пришёл ночью. Первым делом зачерпнул ведро воды в колодце, утолил
жажду, омыл лицо и руки. Это же – кубанская водица! «Пил я воду, пил холодну, пил не
напивался…». Сестра гостила у матери, выскочила, повисла на шее. Возмужал я в армии, а
они оказались маленькими и худыми. Слёзы затуманили глаза.
  Утром осмотрел хозяйство, а мать рассказала, что корову увели «большаки», а кабанов кор-
мить нечем. На трудодень дают мало, только что курочек прокормить. Живёт с огорода да
сада, каждую корочку хлеба бережёт. Воровать не умеет, вот и бедствует.
  Первый секретарь 4 июля 1961 года был на приёме в посольстве США. Его окружили ино-
странные корреспанденты, задавали разные вопросы:
  - Господин Хрущёв! Вы объявили, что в 80-м году народ будет жить при коммунизме, а
очереди возле продовольственных магазинов, как в военное время? Что, в России неурожай?
  - Урожай у нас отменный! Мы значительно превосходим США по темпам роста, стали об –
гонять их по абсолютному приросту производства стали и чугуна и многих важнейших ви –
дов продукции. Выполнение семилетнего плана выведет нашу Родину на такой рубеж, когда
потребуется уже немного времени для того, чтобы перегнать США в экономическом отно-
шении. Решив основную задачу, мы одержим победу в мирном соревновании.
  - А как же быть с трудоднями колхозников? По нашим данным они голодают?
  - Господам клеветникам социализма я предлагаю прочитать книгу «Кавалер Золотой Звез –
ды». Там точно описана жизнь крестьянства.
 - Как вы прокомментируете взрыв ракеты, созданной в ОКБ М. Янгеля в октябре 1960 года?
В адском огне сгорели сотни людей, а с ними главный маршал артиллерии, главнокоманду-
ющий ракетными войсками стратегического назначения  М.И. Неделин, и с ним несколько
крупных конструкторов ракетной техники?
 - Советское государство скорбит о маршале Неделине, который погиб в авиационной ката –
строфе и похоронен с воинскими почестями.
  Хрущёв был сыном своего времени. Десятилетия сталинской эпохи отразились на его прав-
лении, где ложь заменяла правду. Он старался сбросить с плечь гнёт Сталинских идей, но
система висла на руках и ногах, не давала возможности «широко шагать».
Тогда он срывался в командировки, катил в капстраны, критиковать систему капитализма.   

   Я шёл по улицам станицы, кумушки шептали: «Солдат вернулся, живой и здоровый. Знать
в армии кормят лучше, чем в колхозе. Говорят, что его невеста вышла замуж, недождалась».
Во дворах колхозников – тишина, ни коров, ни свиней, одни курицы мусор разгребают. Ни –
щета, говорят, на воротах виснет, женщины истощённые, как в войну. На здании школы пла –
кат: «Догоним и перегоним Айову! Нынешнее поколение людей будет жить при коммунизме!».

13


   А в магазине пустые прилавки. Хлеб выдают по талонам, но «Московская» водка «хрущёвка»
стоит рядами, и цена её – 2 рубля 62 копейки.
  Спаивают народ коммунисты, а пьяному человеку всё - до «лампочки Ильича».
В атаманском парке играет музыка, значит, будут танцы. Школа-десятилетка выдала аттес –
таты зрелости. Невесты в белых платьях, в фигурных «танкетках». В клубе – комсомольское
собрание. Лектор читает лекцию о международном положении:
  «Никита Сергеевич говорит, что победа социализма в планетарном масштабе возможна без войны. Именно Н.С. Хрущёв явился инициатором одностороннего сокращения советских вооружённых сил. «Мы их закопаем» - говорит лидер советской страны, - «Мы покажем им
кузькину мать». Наши ракеты сходят с конвейера, как испечённые булки хлеба. Социализм
победит в мирном соревновании. Ещё в 1955 году советская делегация заявила желание
СССР вступить в НАТО. Капиталисты Англии, Франции и США испугались идее, что совет-
кие танки встанут на берегу Ла-Манша.
 Человечество заглянуло на дно ядерной бездны и в страхе от неё отшатнулось. Значит, атом-
ное оружие – оружие сдерживания!».
 - А, что ты меня всё распрашиваешь? Что интересного в жизни солдата?
 - Я хочу провести жизненную параллель советской эпохи и простого человека.
 - Писатели пишут о положительных героях. Читателю интересно читать детективы, где мо –
ре крови, а «герой» выходит сухим из воды. Посмотри современные фильмы, там идёт борь-
ба «ментов поганых» и бандитов. Закон карает невинных людей, а власть «золотого тельца»
покорила народы. Современные коммунисты стали господами, для них народ – быдло.
 - Это всем известные истины. Россия на пути к капитализму.
 - Да!  Тогда народ любил солдат. Окружили меня парни, руку жали, горилкой угощали, а
девичьий «табунок» глазами-звёздами сверкали: выбирай, солдат, любая за тобой пойдёт.
  А солдат помнил первую любовь – измену, высматривал вдовушку.
Так и пролетели дни отпуска, как сладкий сон, как горькая правда. Прощай Кубань, да здрав
ствует Волга-матушка!
  Министр обороны Маршал Советского Союза Р.Я. Малиновский готовил армию солдат к
двухгодичному сроку службы. Командование части решило сформировать роту курсантов,
за полгода пройти курс обучения, и влить их в роту учебных машин инструкторами.
  Приказ есть приказ! Получил я взвод «обормотов», нарушителей дисциплины, двух сержа-
нтов и музыкальные инструменты духового оркестра. Мне на ухо медведь наступил, а тут -
духовой оркестр. Сержант сверхсрочник приступил к занятиям. Курсанты умели играть, а
сыграть музыку марша – целая наука. На первомайской демонстрации в г. Волжском наш
коллектив был отмечен наградой. Но штабисты решили, что учебной части неположен ор –
кестр строевой музыки. Инструменты отобрали, становись солдат в строй роты.

   Тридцадвухлетний Фидель Кастро совершил революцию на Кубе, нравился советским на-
родам своим антиамериканизмом: «Но, пасаран!» - кричали пионеры, - свободу Кубе!».
 У первого секретаря вызрела необычно смелая, но авантюрная идея: «Поставить советские
ракеты на непотопляемом авианосце – острове Куба. Мы пока сильно отстаём от США по
атомным боеголовкам. По сведениям разведки у нас в петнадцать раз меньше боевых заря-
дов. Это отставание мы не можем ликвидировать и за десять лет. Но ракеты у порога США
резко меняют ситуацию. Запустим в штаны американцев нашего ежа! Империализм обре –
чён, будущее принадлежит коммунизму!»
 Разведка доложила: противники режима Кастро, с помощью США, высадили десант голо
ворезов на Плая-Хирон. Кубинцы отразили атаки, но американцы заняли враждебную по
зицию по отношению к Гаване, объявили экономическую блокаду «Острову свободы».


14


  В советских газетах и журналах запестрели портреты  Фиделя Кастро, его брата Рауля, пла
менного революционера Эрнесто Че Гевары, Оскальдо Дортикоса и Рамиро Вальдеса.
  «Руки прочь от свободной Кубы! Защитим остров свободы! Отрубим щупальца междуна
родному империализму! Да здравствует свобода!» - кричали плакаты.
  «В Гаване готовы превозгласить социалистический характер кубинской революции, присту
пить к созданию коммунистической партии, и просят Советский Союз выразить солидар
ность кубинскому народу. Нападки и угрозы нападения со стороны Соединённых Штатов,
это угроза всему социалистическому лагерю - подчеркнул Н. Хрущёв на заседании ЦК.
 - Ситуация вокруг Кубы является опасной. Для обороны её, как независимого государства
необходимо разместить там некоторое количество наших ядерных ракет. Кубинцы заплатят
за помощь тростниковым сахаром». Члены ЦК согласились единогласно.
  Министр иностранных дел Громыко предупредил: «Завоз на Кубу наших ядерных ракет
вызовёт в Соединённых Штатах и во всём мире политический взрыв. Надо трижды изме –
рить, а потом отрезать». Члены Призидиума смеялись. Помощь Кубе была усилена.
  Лидеры тотолитарных государств прислушиваются к двум силовым ведомствам: обороны
и госбезопасности. Хрущёв перебил доклад Маршала Р.Я. Малиновского:
 - Товарищ Малиновский , я думаю вот о чём: нельзя ли поставить наши ракеты на Кубе?
Что думает по этому поводу  Генеральный Штаб и министр обороны?
  Маршал ответил:
  - В штабе разработаны и просчитаны различные варианты защиты острова. Но это должно
быть не военное, а политическое решение. Мы готовы выполнить приказ Родины и партии.
  Хрущёв не хотел брать ответственность на себя. 24 мая 1962 года состоялось памятное
заседание Призидиума ЦК КПСС. Протокола не велось. С сообщением выступил Н.С. Хру-
щёв. Его поддержали Козлов, Брежнев, Косыгин, Микоян, Воронов, Полянский и др.
Было решено: создать у дверей Соединённых Штатов мошный ядерный плацдарм. Меропри-
ятие «Анадырь» провести в режиме величайшей секретности. На острове Куба разместить
Группу советских войск, как в Германии, Польше, Венгрии. Главнокомандующим назна –
чить генерала армии Иссу Александровича Плиева. Он командовал  Северо – Кавказским
военным округом, подавил востание в Новочекасске. Хрущёв знал его лично.
  Р.Я.Малиновский доложил, Н.С. Хрущёв утвердил войсковой состав группы: 51-я ракетная
дивизия в составе  пяти полков с установками Р-14 и Р-12, 10-я  и 11-я  зенитно-ракетные
дивизии, истребительный авиационный полк, два полка крылатых ракет, вертолётный полк,
четыре мотострелковых полка, береговой ракетный полк, минно-торпедный полк, тыловые
базы, ремонтные мастерские. Предполагалось отправить на Кубу эскадру атомных подвод –
ных лодок и эскадру надводных кораблей. Всего планировалось выбросить десант в коли –
честве 50 тысяч советских военнослужащих.
  16-ю школу подняли по тревоге, выстроили по-ротно на плацу части, держали три часа.
Появился генерал из штаба округа, выкрикнул речь:
  «Американские капиталисты решили зыдушить свободных кубинцев, Они не желают те-
рять золотые пески побережья, санатории и бардаки. Они желают пить кубинский ром и ку-
рить гаванские сигары. Революционные кубинцы призывают добровольцев защитить заво-
евания кубинской революции. Кто желает стать добровольцем?!» 
Курсанты молчали. Много раз кричал генерал. Курсанты молчали.
К роте учебных машин шагал командир части полковник Щеглов. Он крикнул:
 - Здравствуйте, товарищи  инструктора!
 - Здравия желаем, товарищ полковник!   
 - Так, пойдём защищать Кубу - остров свободы? Рота молчала.
 - Так, пойдём защищать Кубу?
 - Так точно! – крикнул Саша Беспалов, первый балагур и ефрейтор в роте.

15


  -  Говорят, что мулатки-кубинки сладкие, как кубинский шоколад. Рота захохотала.
  - Так, пойдём добровольцами?
  - Так точно! – ответила рота.
Полковник обошёл роты курсантов, выслушал «Так точно!» доложил генералу:
 - Товарищ генерал! 16 школа подготовки младших специалистов плавающих машин готова
выполнить приказ Родины, встать на защиту свободы. Для генерала, начальника политотде –
ла округа, эти слова прозвучали, как предупреждение и укор политике партии. Он повернул-
ся, пошагал к штабу. В июне 1962 года полковник Щеглов отказался послать роты на усми –
рение воставших рабочих Новочеркасска:
- Я воспитываю класных специалистов, а не палачей народа! - ответил он комиссарам,
отказался от звания генерал-майора. 16 школа подчинялась Генеральному штабу, а началь
ник штаба Маршал Захаров был боевым другом «бати».
  Послышалась команда начальника строевой части подполковника Дроканова: «Школа, рав
няйсь! Смирно! Рота учебных машин – прямо, остальные – напра - во!
Строевым шагом мар-р - шш! Запе - вай!».
  В школе отменили занятия, сержанты и курсанты чистили оружие, балагурили. Саша Бес-
палов стал знаменитостью школы:
 - Да, поддел ты генерала. Выдвинул лозунг в шоколаде. Призвал мулаток щупать.
 - Полковника стало жалко. Он – наш «батя», а генерал – комиссар.
 - Водоплавающих через океаны не пошлют, акулы всех слопают.
 - Большевики готовятся напугать американских ковбоев «добровольцами».
 - Говорят, что на фабриках и заводах составляют списки добровольцев.  Комсомолочки
готовы покинуть родину, повысить рождаемость на Кубе, так как проститутки не рожают.
 - Ты не обижай кубинский народ, а проституток и у нас -  целое общежитие.
 - Они же бывшие зечки. Весь букет венерических заболеваний и оральный сэкс.
 - Фурцева сказала: «У нас сэкса нет. Подай заявление в партком, а потом занимайся сэксом.
 - В сталинские времена за такие разговоры вся рота попала бы в лагеря ГУЛАГА.
- Рота! Строиться на обед! – выкрикнул команду дежурный по роте.
 
   Н. Хрущёв был возбуждён, он чувствовал себя, как на фронте, мог решать судьбу милли –
онов. Но там он был исполнителем воли Сталина, а сейчас сам генерировал идеи этого аван-
тюрного предприятия. Он предложил генштабу именовать операцию полярным словом
«Анадырь». Войска идут для крупных учений на север, за Полярный круг. На корабли гру-
зят днём лыжи, полушубки, валенки, а ночью ракеты.
   Маршал Малиновский докладывал о ходе операции, что она потребовала огромных сред-
ств и большого напряжения сил всего народа. Хрущёва возбуждала мысль, что он первый
из большевиков решил шагнуть за океан, сбить цилиндр с головы дяди Сэма.
Он – Верховный Главнокомандующий советской армии, страны советов и готов решить су –
дьбу мира. Он руководил операцией по переброске войск за океан. О последствии не думал,
надеялся на русский «авось» и на природную глупость американцев.
  Из многих портов Союза: Феодосии, Новороссийска, Севастополя, Поти, Николаева, Бал-
тийска, Мурманска, Кронштадта, Лиепаи, ночью отчаливали пароходы и теплоходы, уходи-
ли в моря и океаны. На палубах трактора и сельхозмашины, а в трюмах атомные ракеты.
  Было задействовано более 80 морских судов гражданского флота, транспортные суда ВМФ.
Капитаны кораблей получали документы: доставить грузы и людей в Латинскую Америку.
На градусе «икс» вскрыть пакет, а там – курс на порт Кубы. Личный состав находился в ду –
шных трюмах, и только ночью их выпускали на верхнюю палубу.
Солдаты выползали из трюмов в черноту тропической ночи, травили за борт. Звёздное небо
сверкало и струилось миллиардами звёзд. Вот она – вечность!

16

   
  Ядерные заряды перевезли на судах «Индигирка», «Лена», «Александровск». По курсу ко
рабли сопровождали атомные подлодки. Они поднимали перескопы, осматривали горизонт.
  Малиновский докладывал:
 - В соответствии с планом «Анадырь» на Кубу доставлено 42 ракетных комплекса.
Подготовлена к отправке вторая партия спецбоеприпасов в количестве 68 единиц.
К ракетам Р-14 – 24  боевые части, 44 боевые части к ракетам ФКР. Облётов американских самолётов нет. Огромная армада, волна за волной, движется к острову.
Тайну операции обеспечили  специалисты ГРУ и КГБ.
   Большая часть войск  советской группировки была на Кубе, приступила к строительству
обороны. Разведовательный самолёт США У-2 облетел остров, осуществил фотографиро –
вание западных и центральных районов острова. Специалисты пришли к выводу: на острове
развёрнуты ракеты среднего радиуса действия. Они накроют районы восточного побережия
Соединённых Штатов. Доложили президенту Кеннеди. К тому времени 42 ракеты и боего –
ловки к ним были готовы к работе. Кеннеди выступил по радио и телевидению. Его речь
повергла американцев в шок. Отделённые от мира великими океанами, окружённые слабы-
ми странами, народы США не понимали, что такое ядерная опасность. Они работали, стро-
или прогрессивную экономику, где каждому человеку даны равные возможности.
  Состоятельные американцы стали скупать бомбоубежища времён 2-й мировой войны, глу-
бокие подвалы, ветки метрополитена. Бедные скупали сухие продукты питанья, соль и керо-
син, тушонку и сгущёнку, ром и виски.
  Предприимчивые люди заработали состояния. Пресса поднимала панику, указывая, какие
города подвергнутся атомному удару. Американцы бросились на «Дикий запад». Дороги
Америки забили автомобильные пробки. В ход пошли револьверы, испытанный «Кольт».
   С 24 октября по решению Кеннеди вводилась блокада острова Куба. Москва ответила зая
влением: что если США развяжет ядерную войну, то СССР ответит мощным ударом.
Советские дипломаты уверяли Вашингтон, что наступательного оружия на Кубе нет, а есть
оборонительное. Хрущёв обвинил Кеннеди в развязывании войны.
 «Мы вас закопаем, покажем кузькину мать, на вашем пепле станцуем «гоппака»,- кричал
Генеральный секретарь КПСС, стучал ботинком по трибуне.
В Пентагоне разработали план ядерного удара по советским ядерным объектам.

  22 октября 16-ю школу в 3-и часа ночи подняли по боевой тревоге. Рота учебных машин
вывела технику на исходные рубежи. Леонид Ярославец раздал боевые патроны и гранаты,
кричал курсантам:
 - Заряженные рожки не примыкать к автомату, держать в подсумке. Запалы к гранатам у
меня. Не спать! Слушать мои команды!» - побежал к командиру роты.
  Капитан Мурашкин успокоил:
  - Посидим в окопах до утра и домой!». Но подкатили походные кухни, раздали гречку с тушёнкой. Напоили чаем с печеньем. Сиди солдат, обживай окоп. Младший сержант Чу-
велёв шепнул на ухо: - Если взорвут Сталинградскую ГЭС, остров Зелёный смоет в Каспий
ское море. Погрозил паникёру кулаком, пошёл проверять автоматы курсантов. У одного тру
са обнаружил примкнутый рожок. Он оправдался тем, что боится темноты и одиночества:
  - Мне кажется, что враг прыгнет сзади на плечи и вырвет сердце, - шептал он, крестился.
  Трое суток держали учебную часть в окопах, увели в казармы, приступили к занятиям.
Дежурные по роте три раза за ночь поднимали сержантов, проверять подсумки и автоматы.
Рота вернулась с обеда, старший лейтенант Горобец пошутил, крикнул: «Рота, заряжай! 
Огонь!». В закрытом помещении раздалась автоматная очередь. Курсант-трус упал на койку,
а  автомат строчил в потолок. Ярославец прыгнул через две койки, вырвал автомат из рук
курсанта. Вся рота, во главе с лейтенантом, лежала на полу.

17


  Капитан Мурашкин пожал руку сержанту:
  - Молодец, Ярославец! Спас  меня от трибунала. Этот вояка мог скосить полвзвода.
 Говорят, что шила в мешке не утаишь. Прибежал особист, офицеры штаба, пришёл полков
ник Щеглов. Он выслушал доклад капитана, приказал списать труса-курсанта в госпиталь,
а с лейтенанта сорвал погоны:
 - Шути на гражданке, Горобец! На войну пойдёшь рядовым!
28 октября вызвали в штаб части. Писарь выдал документы на демобилизацию:
 - Ура! Закончилась солдатская каторга! Сержант сел на лавочку, читал Приказ о демобили
зации и не верил своему счастью. Полковник Щеглов, своей властью, отметил сержантов -
победителей в соревновании между взводами. Четыре сержанта получили проездные доку
менты, простились с соратниками, жали руки офицерам. Особист предупредил:
 - Приказа о демобилизации нет. Не попадите на чекистский крючок.
   Колёса стучали на стыках, вагон качало, страна спала, совершенно не ведая, что коммуни стические «вожди» подвели страну советов к последней черте рокового обрыва. Хрущёв
зачитывал телеграммы разведки: над Кубой сбит У-2, американский самолёт-разведчик на
высоте 21 километра двумя зенитными ракетами. Генералы Пентагона требуют немедленно-
го удара по ракетным установкам СССР и острова Свободы. В Турции приведены в боевую
готовность ракеты земля-земля и тяжёлые ракетоносцы Б-2. Морской флот Америки подхо –
дит к Кольскому полуострову, к острову Сахалин, к проливам Эгейского моря. Ракетные
установки Европы нацелены на Москву, Лениград, Киев, Минск.
  Министр обороны послал телеграмму Павлова (так подписывался Плиев), на утверждение
Хрущёва. Плиев докладывал: «Принято решение в случае ударов вражеской авиации по на-
шим объектам, ответить всеми средствами ПВО». Хрущёв размашисто написал: «Утвер –
ждаю. 27.10.1962».  Ортодоксальный коммунист, он верил в победу ленинизма.
 Но Президент Кеннеди понимал: что это атомная война на уничтожение цивилизации, что
это катастрофа человечества и животного мира на земле. Погибнут миллиарды, живые бу –
дут искать смерть, как избавление от страданий.
  Кеннеди через своего брата Роберта заверил посла Добрынина: если СССР выведет свои
ракеты с Кубы, то США снимет блокаду и никогда не нападёт. Соединённые Штаты выве-
дут ракеты с турецких полегонов.
  Всю ночь члены Призидиума провели в кабинете Хрущёва, а он боялся ответственности
за судьбы мира, уже решил отступить, но обставить так, как того требовала большевиская,
ленинская религия: «Коммунисты погибают, но не сдаются!».
  По радио передали приказ министра обороны: «В связи с Карибским кризисом в войсках
Советской Армии и Флота прекратить плановую демобилизацию. Мобилизацию допризыв-
ников провести в кратчайшие сроки!».
  Колёса стучали, демобилизованные сержанты пили горькую, напевали: «А я в Россию до-
мой хочу, я так давно не видел маму!». Пассажыры возмущались: «Что нам Куба и Кастро?
Зачем нам атомная война? Только чуть забыли итоги Отечественной войны, а Хрущёв по
трибуне батинком стучит, американских «ястребов» возбуждает».
 По вагону прошёл военный патруль. Офицер проверил документы, съязвил: «Повезло вам,
но советую неделю не появляться в военкомате, забреют, как дезертиров».
  Мама обрадовалась: сын вернулся, а Лёня Ярославец заявил: «В колхозе не останусь, буду
устраиваться в Краснодаре. Баранка круглая, дорога дальняя.  Крепче за баранку держись
шофёр!». Не знал сержант, какие унижения придётся вынести. Не имея паспорта и военного
билета он оставался рабом колхозной системы. Колхозники не имели паспортов.
  У Хрущёва и Кеннеди хватило разума договориться и избежать атомной войны.
Ортодоксальный коммунист потирал руки: «Мы запустили советского ежа в штаны дяде
Сэму. Почешутся, буржуи!».

18


   Солдаты демонтировали и разрушали стартовые площадки на Кубе, грузили ракеты в трю
мы и на палубы кораблей, под присмотром американских эсминцев уходили на Родину.
 Советский Союз понёс колоссальные затраты, народ голодал.
 Н.С. Хрущёв запишет в дневнике: «Как бы там ни было, мы добились большой победы.
Президент Кеннеди обещал, что Соединённые Штаты и их союзники, никогда не нападут на
Кубу, снимут экономическую блокаду, кубинский тростниковый сахар – на прилавках мага-
зинов». Две недели октября 1962 года вошли в мировую историю, как противоборство двух
систем, показали хрупкость жизни в ядерный век.
  После Карибского кризиса вокруг Хрущёва начало зреть недовольство: среди соратников
по Призидиуму, военных руководителей, ортодоксальных коммунистов. Десятки анекдо-
тов стали ходить по стране. Его высмеивали за невежество, за его лысую голову «борова»,
за кукурузу за Полярным кругом, за гидропонику, и как он «драпанул» с Кубы, забыв лозун
ги о том, как догнать и обогнать Америку.
    Во времена Хрущёва во всех городах работали киоски «Всесоюзной справки». В городе
Краснодаре работала «Краевая справка». Водители требовались Домостроительному комби-
нату с предоставлением общежития. Когда солдат демобилизовывался из части ему вруча –
ли пакет для постановки на учёт в военкомате. С солдатской книжкой и пакетом направился
в краевой военкомат. Чиновница сказала: «Получишь паспорт, выдам военный билет!».
В паспортном столе ответили: «Получишь военный билет, выдам паспорт!». Этот «волшеб-
ный круг» коммунистической системы разорвать невозможно. Сержант Ярославец напра –
вился в кабинет начальника райотдела милиции:
 - Товарищ полковник! Разрешите обратиться, сержант Ярославец! Остался один юбилей –
ный рубль с ликом вождя. Сегодня кушаю, а завтра иду грабить. Бюрократическую машину
силовых ведомств можно победить приказом генерала. Но генерал - далеко, а Бог - высоко!
 - Кто командир части?
 - Полковник Щеглов.
 - Встречал я подполковника Щеглова, командира особого батальона, на переправах рек Ев-
ропы. Готовили переправу через Неман, да приказ вышел: Победа!
  - Полковник Щеглов командует 16-ой школой подготовки специалистов плавающих машин.
  - Значит, решил трудиться в Краснодаре?
  - Так точно! Учиться и трудиться!
 Полковник взял обходной листь, размашисто написал: «Прописать немедленно!»
В военкомате снял погоны, вздохнул полной грудью. Не надо отдавать «честь» офицерам,
стоять по стойке смирно перед патрулём. Я – гражданин Советского Союза!

    Количество недовольных Хрущёвым, в верхних слоях партии, становилось всё больше.
Брежнев, Подгорный, Игнатов, Суслов, Устинов, Семичастный, Шелепин, другие высокие
руководители не скрывали своего недовольства первым лицом государства и партии.
Ряд крупных неудачь в народном хозяйстве ускорили развязку. Виноватым считали пионера
реформ, начавшего строить цивилизовонное общество, не разрушив бюрократию, толита –
ризм сталинской эпохи. Первый секретарь был всегда полон энергии и новых планов.
   В октябре 1964 года он уехал на отдых в Пицунду. С ним был Микоян, которому он дове-
рял. Партийный функционер продолжал свою работу: заслушивал министров, секретарей
республик, беседовал с иностранными гостями, следил за полётом трёх советских космонав-
тов на орбите земли, болел за киевское «Динамо». Он гулял по аллеям парка, услышал:
 «Сталин – Мао – братья! Хрущёв - Мао – враги!». Как, кто осмелился?
Офицеры охраны оббежали всю округу, проверили заросли кустарника, нарушителя не
обнаружили. Нашли маленький радиоприёмник. Это он кричал лозунги.  Хрущёв обречённо
махнул рукой. Он устал, тело просило покоя.

19


   В кабинете Брежнева члены Призидиума ЦК обговорили все детали переворота. Брежнев,
как всегда трусил, но его уговорили позвонить Хрущёву в Пицунду, пригласить на экст
ренное заседание Призидиума:
 - Товарищ Хрущёв! Накопились вопросы, которые требуют вашего решения! Брежнев
понимал, что он становиться во главе заговора, хотя и не военного. Как всё повернётся?
Карающие органы ждут команды: «Фас!». Подвалы Лубянки обрызганы кровью.
Он потерял сон, засыпал только тогда, когда принимал изрядную дозу «Перцовки».
Хрущёв недовольно ответил:
 - Что вы там торопитесь?  Приеду – решим и накажем! Ладно, приеду завтра.
 Микоян отговаривал:  - Никита, не верь выдвиженцам. Каждый из них мечтает стать пер –
вым. Старая кагорта партии отодвинута в тень. Где Жуков и его командующие?
  Хрущёв промолчал, а утром был в Москве.
Старый партократ верил в силу первого лица в партии, не принял защитных мер.
Его встречал только В. Семичастный – председатель КГБ и начальник управления охраны
Чекалов. На аэродроме непривычно пустынно.
 - А где остальные члены ЦК?
 - Они в Кремле, ждут вашего прибытия.
Хрущёву стало всё ясно: оппозиционеры приготовили атаку на первого секретаря.
Он надеялся, что его выдвиженцы защитят генсека, но ошибся: они организовали переворот.
Решение было коротким: освободить Хрущёва от поста первого секретаря. Всё было пред –
решено заранее. Протокола не вели.
               
                Гражданка
  Леонид Ярославец первый раз шагал на работу. Гимнастёрка отглажена, сапоги и пугови -
цы блестят, вид бравый: «Идёт солдат по городу, по незнакомой улице и от улыбок девичь-
их вся улица красна…». Краснодарский Домостроительный комбинат - второй в Союзе,
выполняет план по строительсту доступного жилья. Хрущёв обещал всех рабочих переселить
из бараков в малогабаритные квартиры (хрущёвки). Кто получил квартиру, ругает Хрущёва,
за то, что кухня маленькая, звукоизоляция не на высоте, а «Черёмушки» росли, как грибы,
строились целые районы и улицы, рабочие получали отдельные квартиры.
 - Эй, солдатик, поднимайся на кран, я покажу тебе небо в алмазах! – кричит молодая кранов-
щица, светиться голубоглазой улыбкой. Лёня машет ей рукой, спешит доложить механику:
 - Товарищ капитан, сержант Ярославац прибыл для несения трудовой вахты! Капитан давно
в отставке, давно стал «Гавриловичем», а сержант напомнил ему боевую молодость.
 - Принимай, Ярославец, КРАЗ – площадку, три смены стажировки, и станешь королём до –
рог. На девчат не заглядывайся, ворону поймаешь. Это его любимая поговорка.
 Анатолий Гнедой, жилистый мужчина сорока лет, осмотрел нового напарника, сказал:
 - Здорово, гвардеец! Нам классные специалисты нужны! - Он увидел на груди солдата значёк
первого класса, решил проверить. – Посмотри уровень масла, подготовь двигатель к работе.
Вот так начался трудовой путь Ярославца: «Крепче за баранку держись шофёр».
  На площадку погрузили блоккомнату, мастер вручил документы, погрозил пальцем:
 - Соблюдай маршрут движения, а то все провода соберёшь, бабки проклянут!
Строились четырёхэтажные дома новой конструкции. Все работы производились в цехах
комбината. Женщины-отделочницы шпаклевали, подбирали колор покраски, сантехники монтировали батареи отопления и канализацию, электрики крепили проводку и резетки, пло
тники настилали паркетный пол. Зал, спальня, кухня и ванная готовы. КРАЗ урчал мотором, встречные машины прижимались к обочине, гаишники останавливали движение, пропуска-
ли «строителя коммунизма». Башенный кран поднимал блоккомнату на высоту четвёртого
этажа, монтажники монтировали «семейное счастье». Дом вырастал за 15-20 дней.
 
20


  Никто тогда не ставил под сомнение «социалистический путь» развития страны.
Коммунистический монолит практически не поддаётся реформам. Никто не может выйти из
своего времени. Хрущёв – тоже. Он и так сделал почти невозможное: будучи «воспитанни –
ком» сталинской школы, он развеял «культ личности Сталина», изменился сам и изменил
всё общество. Хрущёвская оттепель, возврат репрессированных, поставили преграду чекис-
скому беспределу. Люди почувствовали, что  каждый из них – личность.
  Леонид крутил баранку, напевал: «Широка страна моя родная, много в ней лесов, полей и
рек. Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек!».
 Вечерняя школа рабочей молодёжи работала в две смены, днём и вечером. Молодёж стре-
милась к знаниям. На переменах Леонид читал стихи: «Устал солдат, спит солдат, пилотка
под щекой лежит, а рядом, словно друг и брат, сверкает сталью автомат, с отомкнутым
пока штыком, лежит рядком.  И снится парню не война, а сердцу милая страна…».
  Парторг школы, преподаватель политической экономии сделала замечание: «Вы, Леонид,
не славите коммунистов и комсомольцев, руководящую роль партии во главе с Н. Хрущё-
вым, а воспеваете цветочки-василёчки. Вы не поэт коммунизма! Поэзия должна звать на бой
как на праздник». И надо же было ляпнуть: «Коммунизм – утопия. Равенства в человечес –
ком обшестве построить невозможно. Сильный всегда заарканит слабого!».
  Ортодоксальная коммунистка, привыкшая зачитывать лозунги партии, побежала в класс,
проверила учебники Леонида. Она почти потеряла сознание, когда увидела нарисованный
свиной пятачёк Никите Хрущёву. Её добили слова: «Главный боров союза». Она настучала директору, послала анонимку в отдел КГБ. На вопрос директора Леонид ответил: «Чувство идеологической стадности давно стало присуще не только партийной элите, но и простым
людям. Они готовы поддержать любые лозунги и установки своих вождей. Но Хрущёва отстранили от должности первого секретаря, а Брежнев пойдёт своим путём!».
  Это было, как удар грома. Директор вскочил, побежал по кабинету:
 - Опять эпоха перемен. По какой линии вести учебный процесс?  Советские руководители
не любили как неудачных советчиков, так и тех, кто пытался перечить власти:
 - Ты, Ярославец, берегись женщин партии! Они  могут продать Отечество за малую мзду.
Мне ещё этого раследования не хватало. Идите в класс. Обходите стороной парторга школы.
Она служила в КГБ осведомителем. Досвиданья!».
Ярославец улыбнулся, вышел: «Тысячи дорог ведут к мечте и только одна  - к истине».
  Он шагал по улице, возвращался с работы, ловил улыбки девушек, улыбался детишкам,
отдавал «честь» женщинам. Сердце пело, радовалось жизни.
  У подъезда общежития стояла чёрная «Волга». На таких машинах возили секретарей  обко –
мов и крайкомов, чиновников КГБ, генералов округа. Сердце дрогнуло.
  В комнате находились двое мужчин в чёрных костюмах и блестящих батинках. Один из
них листал тетради со стихами.
 - Здравия желаю, товарищи! С кем имею честь познакомиться?
 - Как фамилия?
 - Леонид Ярославец.
 - Значит, армию вспоминаешь? Стихи о простом солдате.
 - Армия запомнилась на всю оставшуюся жизнь, хотя бы тем, что кормили три раза в день.
 - Почему в солдатской форме ходишь?
 - За три года вырос до командира взвода, а мать бедная. Заработаю, переоденусь.
 - Чья рука нарисовала карикатуру на Н. Хрущёва? Где взял учебник?
 - В библиотеке школы. Извините, не придал значения. Это детские шалости доморощенного
 художника. Никита Хрущёв был таким «хряком», но состарился. Ярославец улыбался, сло
жил руки на груди. Это - стойка бойца «самбо». Капитан захохотал.
 - Хрущёва сняли, отправили на пенсию.

21


   Старший чекист бросил тетради на стол, посмотрел в глаза:
 - Почему не остался в армии?
 - На общевойсковых штабных учениях Варшавского договора, за отличное выполнение зада-
ния по охране переправы через матушку-Волгу, был преставлен к званию лейтенанта.
Но отказался, так как имел начальное образование. Сейчас прохожу курс среднего образо –
вания. Мечтаю поступить в военное училище.
 - Получишь аттестат, найди капитана Краснова. Открою двери ЧК.
Чекисты вышли, а Леонид пощупал лоб. Ладони и лоб остались сухими. Он вспомнил слова
деда: - Не попади комиссарам на крючок, «врагом народа» станешь.
   Опальный руководитель Советского Союза тяжело переживал своё фиаско; подолгу сидел
в кресле на лужайке, прогуливался по дорожкам дачи, много читал, на старости лет открыл
удивительный и прекрасный мир русских писателей: Толстого, Пушкина, Тургенева.
И что удивительно: не мог читать советских борзописцев:
 - Ложь! В каждой строчке – ложь. Вот почему коммунизм - утопия. На лжи не построишь
«счастье народа». «Еврейские кучки» оккупировали отделения союза писателей. Он подумал,
что лукавит перед собой: последние два года он не думал о «благе народа», а старался сохра
нить власть. Он много ездил по стране, создавал совнархозы и институты «риса и кукурузы»,
и всегда чувствовал жадное дыхание Л. Брежнева – друга и соратника, которого он вытащил
из «грязи в князи». Его предупреждали, что зреет заговор, во главе которого стоят Подгорный, Суслов, Шелепин, Семичастный, Игнатов и Брежнев.
  Его сместили с высшего поста в октябре 1964 года, принудили подать в отставку, но не сос-
лали в ссылку, не расстреляли, как «врага народа» и «американского шпиона», не бросили в темницу. Новый первый секретарь собственноручно написал, какие «блага» положены Хру-
щёву, как персональному пенсионеру: дача - на Петрово-Дальней (р. Истра), квартиру в го –
роде сохранить пожизненно, пенсия 500 р., кремлёвская столовая, поликлиника 4-го Гл. упр.,
легковая машина с персоналиным водителем из кремлёвского гаража, охрана КГБ.
  Хрущёв пожинал плоды, взращённые на советской земле благодаря его личной смелости
и политического мужества на 20-м съезде партии. Судьба бывшего первого секретаря пар –
тии уже не была безисходной. Советские «вожди» боялись террора.
   Леонид гордился зарплатой. 220 рублей получали директора производств, ректоры инсти-
тутов. В выходные дни он отделывал дом в станице. О Брежневе ходил анекдот: нагружа –
ли вагоны, один ящик в вагон, два  под вагон, студенты были сытые и страна не обеднела.
Со стройки тащили все, кому не лень. Частнику выписать стройматериалы было не возмо –
жно. А у Ярославца в руках машина. В скором времени дом стоял, как картинка. Стены бе –
лые, наличники на окнах голубые, франтон крыши украшала фигурная резьба, крылечко
над входной дверью на резных опорах, в зале цветной паркет, новая светлая мебель, круг –
лый стол и хрустальная люстра. Накупил Леонид продуктов, закуски, вино своё, пригласил
родственников и друзъей на «входины». Пили, гуляли, а Света говорит: «Мечтала быть тво-
ей женой, но отец устроил в Политехнический институт, запретил думать о свадьбе».
Дядя Миша кричал: «Горько! Целуй невесту в «засос», пришло время свободной любви!».
  Обида – грех, но честный дурак не прощал обиды. Напоил он Свету красным вином, сор –
вал, измял, растоптал бутон чистой любви, и бросил: - Не пой, красавица, при мне ты песен Грузии печальной. Браки заключаются на небесах…
   Опальный секретарь решил написать воспоминания. В годы оттепели многие маршалы,
политические деятели, работники культуры издавали мемуары. При Сталине никто не смел
грешить воспоминаньями, а после 20-го съезда открылись шлюзы человеческой памяти.
Отдел пропаганды ЦК запретил напоминать о сталинских репрессиях, расстрелах и ГУЛА –
ГЕ. Нельзя критиковать Сталина «вождя всех народов» и напоминать о нём. О Ленине гово
рили, как о новом Боге, остальных замалчивали.

22


  Хрущёв читал и видел, что по воле идеологической цензуры и его как бы небыло в истории,
он растворился для современников, скрылся навсегда за забором своей дачи. Он как бы был,
но вроде бы и не было его никогда. Это больно ранило реформатора:
  - Я вам покажу кузькину мать!
   Л.И. Брежнев основательно обосновался в Кремле, но продолжал старую сталинскую по-
литику «выколачивания» плана. Дашь план, перевыполнишь на 10 процентов, удачно отра-
портуешь Москве, то жизнь «первого» в обдасти, республике станет абсолютной властью.
Пришло время приписок, дутых цифр, мошенничества.
Престарелые члены брежневского политбюро ценили стабильность, однозначность курса,
держались «общей линии». Тоталитарная система может функционировать и без персональ-
ного диктатора. Слабохарактерный генсек жаждал славы маршала Жукова, таланта Остро-
повича. Он прошёл всю войну, ни разу не был ранен, дослужился до генерал-майора, уча –
ствовал на Параде Победы, а славы «великого» не имел. Заговорили о «Малой земле».
  Опытные борзописцы создали книгу «Малая земля», подняли Брежнева до вершин Мар
шала Жукова. Жуков отказался признавать полковника:
  - В моём штабе генерал-майоры адъютантами служили, - сказал он, - полковника Брежнева
на фронтах не встречал. Значение «Малой земли» - ничтожно.
   Н. Хрущёв, в силу своей малограмотности, писать не мог. Достали портативный магни –
тофон, японский, стал диктовать. Сын Сергей научил включать на запись, переключать на
прослушивание. Хрущёв ворчал:
  - Вот же гнилые капиталисты, умеют угодить клиенту. Коробочка маленькая, а звук как из репродуктора. Сергей усмехался:
  - Это страна Восходящего солнца, где свобода личности узаконена, а зарплата – 70 % от
выработки. Вот у них - солнечный коммунизм.
Хрущёв сидел в кресле, по-среди лужайки, иногда ловил станции «Свобода», «Би-Би-Си», «позывные Ватикана», «Свободный голос Америки», жадно слушал.
Утром выходил на лужайку сада, садился в кресло, начинал диктовать. Магнитофон висел
на груди, тихо потрескивал. Гебисты считали, что он слушает музыку. Сначала Нина Пет –
ровна обрабатывала записи, а потом сын уносил знакомой машинистке.
 Все машинистки в СССР были агентами КГБ. О диктовках Хрущёва стало известно в ЦК.
Л.И. Брежнев возмутился. Он приказал А. Кириленко, вызвать бывшего первого секретаря
к себе и обсудить вопрос на политбюро. Хрущёв отказался прекратить свои диктовки:
 «Разве я не имею право написать свои воспоминания? Я был первым, а ты подтирал за Бре-
жневым» - бросил он Кириленко.
 Андропов, шеф КГБ, писал в секретной записке: в «воспоминаниях подробно излагаются
сведения составляющие исключительную партийную и государственную тайну. Даже час-
тичная утечка упомянутых сведений может причинить нашей стране серьёзный ущерб.
Место обработки плёнок скрываются Хрущёвым и его сыном. Настораживают встречи его
с Е.А. Евтушенко, М. Шатровым, Роман Карменом и  иностранцами».
     Леонид Ярославец отпечатал подборку стихотворений, решил показать членам Союза пи-
сателей Краснодарского отделения писателей. Их «контора» располагалась на тихой улице,
в старинном особняке купца «Перепандопало». Резные чёртики на карнизе покозывали язык.
Не знал поэт, что здесь засели чиновники от литературы, которые кормятся от изданий клас
сиков, а сами, в своей бездарности, сюсюкают о любви, и пьют горькую.
 Председатель союза прочитал, похвалил:
 - Цикл солдатских строк хорош, любовная поэзия, как цветник на клумбе перед Краснодар
ским крайисполкомом, а любви к советской власти нет. Вы что, брат, не любите  Ильича?
За два года после Хрущёва, он получил Героя Социалистического Труда и орден Ленина.
Страна шагает к коммунизму.

23


  - Леонида Ильича Брежнева я видел два раза: на открытии Сталинградской ГЭС, на стади –
оне г. Волжского, и в нашей станице, в садоводческой бригаде. Он тогда ходил за Хрущё –
вым, как телохранитель «вождя». Высокий, моложавый, с копной волос и густыми бровя-
ми. Все женщины влюбились в Ильича, называли его «настоящим казаком», душкой.
  Стол накрыли в саду, сервировка из ресторана «Краснодар». Н. Хрущёв пел песню о меж –
дународном положении, а Брежнев ласкал станичную красавицу, толкал ей за пазуху золо –
тую перечницу. Женщины это заметили, всю посуду со столов растащили.
Председатель отделения союза отметил в чёрном грозбухе:
 - Политически малограмотный поэт самоучка. В союз хода нет. Такие таланты не признают
заслуг тружеников литературы, думают, что их здесь ждут.
Посмеялись, пошутили, но нашёлся «иуда», настучал. Чёрная машина «Волга», подтянутые сотрудники и длинные каридоры КГБ.
  Майор Краснов был корректен:
 - Аттестат зрелости получил?
 - Так точно! Документы сдал в Политехнический институт.
 - Вам было приказано явиться к капитану Краснову, - улыбнулся, посмотрел на звезду май-
ора, - Вы не выполнили приказ. Дорога в органы вам закрыта. Вас не примет ни одно учеб –
ное заведение города. Заниматься поэзией вам запрещено. Подпишите документ…
Поэт напишет: «Я бежал от себя пятьдесят с лишним лет, от любьви не любя, от беды в море
бед. Всё гордился судьбой, что мой конь вороной, окрылённый борьбой, разлучится со мной».
  Уволился с работы, выписался, пришёл в кассу аэрофлота:
 - Один билет на ближайший рейс.
 - Через полчаса отходит борт на Душанбе.
 - Давайте на Душанбе. Все люди – братья.
Слова деда: «Не попадись на крючок комиссарам!» - оказались пророчеством. Прах отца в фа
шистском плену стучит в подкорку немецкой земли.
  Ташкент лежал в руинах землетрясения. Зелень - серого цвета, земля – высушенный сухарь,
небо – рваный плащ дервиша, с заплатами-звёздами на спине и груди безумца - аксакала.
В Душанбе царила тёмная ночь. Южный Крест можно достать рукой. Пережжёный запах
шашлыка заглушал запах роз и магнолий над арыком ледниковых вод Памира.
  - Чужая земля! - плакало сердце. – Если бы горе всегда дымилось, как огонь, то дымом заку-
тался весь мир. Я привязал мою жизнь к острию моей обиды. Легко несётся конь-огонь. Бы-
стрее ветра, обгоняет мысли. Отбросим ненависть, гнев и зависть. Только труд делает чело –
века свободным. Аминь!
  Восточный базар – собрание всех цветов радуги, где рядом нищета и богатство, где нан –
хлеб круглый как солнце на ладони  восточной красавицы.
  Переполненный автобус катил по улицам Душанбе, превратился в волшебную птицу, соби
рающую золотые зёрна. Таджикистан – страна высоких гор. Поёт зурна «восточные напе –
вы», молодая таджичка танцует «танец гор». То лебедем плывёт, то мчится – лава с гор и за
собой зовёт шальвар её узор. Молодой таджик выхватил восточный нож, провёл по горлу:
 «Чи - ки, гяур! Породистых кобылиц не продаём, девушек в Россию не отдаём. Салям тво-
ему народу, но Кара-Кончар – чёрный меч, ищут народы востока.
     «Хотя богат и славен песней Рудеги, но я не меньше слов прекрасных знаю.
      Слепой, стихами он завоевал весь мир, а я родные песни напеваю».

    Предупреждение Н. Хрущёву, сделанное в ЦК, «не оказало нужного воздействия». Андро
пов предлагает: «Установить негласный контроль за Н. Хрущёвым и его сыном Сергеем,
для получения более точных сведений и предупреждения нежелательной утечки информа –
ции». Бывший первый секретарь ЦК КПСС попал под колпак КГБ.

24


  Обида «свободного человека» привела к первому инфаркту. Но политбюро требует объяс –
нения. Н. Хрущёва вызывают на заседание Комитета партийного контроля.
Он стоял перед партийными функционерами, думал: « Когда-то вы подбирали крошки с мое-
го стола, а сейчас требуете отчёта. Я чуть открыл двери к «свободе слова и печати», а надо
было узаконить постановлением». А. Пельше, председатель комитета, сразу зачитал обви
нение: в Америке в ближайшее время выйдет книга «Хрущёв вспоминает». Понимает ли
Никита Сергеевич Хрущёв, что он несёт ответственность за свою память? Как это произошло?
 - Никогда и никому никаких воспоминаний не передавал. А то, что я диктовал, я считаю
правом каждого гражданина и члена партии. Я отлично помню, что диктовал, но считаю,
что не всё можно опубликовать. Я диктовал и говорил для потомков.
  Хрущёва долго «допекали», грозили, запугивали, как нерадивого пионера, потерявшего
пионерский галстук, говорили об ущербе СССР. Наконец Никита взорвался:
  - Арестуйте меня, как «врага народа», растреляйте, как шпиона, но я был честным челове –
ком, преданный партии. Как только появилась партия большевиков, я всегда был на партий-
ной работе. Мне жизнь надоела. Во Франции умер де Голь. Я завидую ему. Французы ува-
жают своего президента, увековечат в памяти народа. А вы ставите памятники «врагам наро –
да»: Постышеву, Блюхеру, Косиору. Вы считаете, что американцы начали войну в Корее, а
только я знаю, что войну развязал Ким Ир Сен, при нашей поддержке. Всё, что я диктовал,
является истиной. Никаких выдумок, и отклонений от правды. Я принял отставку и надеял –
ся, что мне предложат написать мемуары. Пишут же разные…
   В конце концов члены комитета составили заявление от лица опального секретаря:
 «В средствах печати США и других капстран, появились публикации, так называемые «вос-
поминания  Н.С. Хрущёва». Это – политическая  фабрикация, и я возмущён ею. Никаких
материалов я никогда и никому не передавал. Ни с «Тайм», ни с заграничными и советскими
издательствами не сотрудничал. Поэтому я заявляю, что всё это является фальшивкой».
  От Пельше Хрущёв вышел, держась за сердце. Беседа завершилась инфарктом. Хрущёв
больше не диктовал. Он сидел на лужайке в кресле, ждал смерть, как избавление. Воспоми-
нания, хоть и не весёлые – единственное сокровище, которое отнять у человека невозможно.
   Никто ещё не знал, что приход  Брежнева на первые роли в государстве и партии подгото-
вил Н. Хрущёв. Именно Хрущёв дал старт Брежневу в большую политику. Ещё в 1954 го –
ду он выдвигает Брежнева на должность второго секретаря ЦК Компартии Казахстана, а в
1955 году делает его первым секретарём. Хрущёву нравился облик Брежнева, его умение
смотреть в рот «вождю» и поддакивать. В 1956 году он вызывает его в Москву, и «выбира –
ет» кандидатом в члены Призидиума ЦК КПСС, делает ближайшим «соратником» первого секретаря партии. Передвигаясь по лестнице вверх, Брежнев «тащил» за собой наиболее
преданных ему людей. К этой плеяде можно отнести К. Грушевого, С. Цвигуна, Г. Цинева,
А. Кириленко, И. Бодюла, П. Шелеста, К.Черненко, П. Пономаренко, Н. Щелокова, С. Тра –
пезникова и многих других. Теперь Брежнев со Старой площади, цитадели и штаба КПСС,
не уйдёт до самых своих похорон. Хрущёв, выдвигая своего любимца, безусловно был уве –
рен в его преданности. Он забыл слова Сталина:
  «Я не верю самому себе, так как утро вечера мудрее. Только утро принесёт новые мысли и решенья. Только диктатор всегда прав».
Раньше говорили:
  «Пригрел на своей груди змею, не ходи к ведунье за лекарством». Первый «соратник» стал инециатором партийного переворота. Все роли на Олимпе распределены. К списку привелегий
персонального пенсионера Брежнев добавил 70 рублей на лечебное питание в кремлёвской столовой. Это была благодарность за «преданность вождю».
  «Дорогой Леонид Ильич! Родина вас знает, Родина ценит!»,- кричали центральные газеты.


25

   
                Душанбинские напевы
   Осень 1966 года в Душанбе выдалась необычно жаркой. Температура в тени достигала 45
градусов. В кабине автобуса нечем дышать. «Бобаи» и «опушки» падали под колёса.
   Водители - таджики сидели в «Чайхане», пили зелёный чай, на линию не выезжали, обсу –
ждали новости, цены на рынке, ругали мизерную зарплату.
  В городском суде идёт закрытое заседание Верховного суда Таджикистана. В однокомнат –
ной квартире умерла председатель профсоюзов республики. Когда открыли двери, увидели
полуразложившуюся старуху, лежащую на кучах денег. Здесь были царские червонцы, ке –
ренки, первые ленинские рубли, сталинские сотни, хрущёвские десятки, советские банков-
ские знаки, облигации трёх процентного займа. Начальник КГБ Таджикистана, лично, по –
вёл раследование. Оказалось: «товарищ» Хлебникова является дочерью зернопромышлен-
ника Хлебникова, владельца зернохранилищ, причалов и пароходов на Волге. Советская
власть конфисковала семейные ценности в количестве 10-и миллионов золотых червонцев.
 Купец вывез семью на Памир, совершил обрезание, собрал банду «неуловимых мстителей», 
вспарывал животы комиссарам и комитетчикам, набивал их зерном и землёй. Где проходил
отряд шейха Уруса, там плясали дервиши на пепле кишлаков, кричали призыв: «Я - гу-у!
 Я- хак! Ля илляхи илля-гу-у! Да, это он, справедливый, нет другого аллаха, кроме него!»
  В Ферганской долине окружили шейха Уруса красные конники Фрунзе, вырубили до пос –
леднего нукера, женщин и детей взяли в плен. Красавица Наташа стала ППЖ командира
полка, лихого рыцаря революции. Они установили Советскую власть в Таджикистане, а На-
талья Хлебникова стала председателем профсоюзного движения молодой республики.
  Пламенная комсомолка, а потом член партии большевиков, она все эти годы мстила совет-
ской власти рублём. Взятки брала не баранами, а золотыми червонцами и вела записи, кто
и когда получил хлебную должность, сколько заплатил, сколько должен заплатить.
В её бухгалтерских журналах оказались все наркомы и министры коррупированного прави-
тельства, чины милиции и прокуратуры.
   Скандал не сумели скрыть. На скамье подсудимых оказались министры и чиновники, пар-
тийные деятели, артисты театров, преподаватели академии. Они жили, как шейхи.
  - Гражданин Имамов, вы признаёте свою вину? – генеральный судья прятал глаза. Его при
глашал Имамов на загородную виллу, где судья предавался разврату.
 - Я осчастливил многих девушек, но советский закон запретил многожёнство. Беременных
женщин отвозили в глухие кишлаки, без калыма отдавали в семьи пастухов. Разве я вино –
ват, что они решались на «самосожжение?»
 - Сколько девушек соблазнили, сколко погубили?
 - Это знает Аллах и прокурор.
Видавшие виды чекисты удивлялись фантазиям партийной знати. Одна дама каждое утро
купалась в парном молоке, а потом это молоко отвозили на молокозовод. Министру куль-
туры поставляли голубоглазых мальчиков, он режиссировал оргии с малолетними детьми.
Народный артист Таджикистана пил кровь младенцев, чтобы его голос божественно звучал:
              «Все - жертвы вашего распутства и обмана,
               На пальцах рук не хна, а наша кровь…
  Бродяга шагал по-середине улицы Красных партизан, напевал персидские напевы:
 - Куда спешишь, джигит? В объятья юной пери? – шептал белый тополь за дувалом сада.
            - Куда б не метнулся взор, не видно конца горам.
              Потоки стремятся с гор и всюду простор ветрам!
              И думы мои поют: «От первых земли времён.
              Зачем проходили тут полки кочевых племён?».
За дувалом раздался девичьий смех, как песня соловья в золотой клетке:
            - Давно прославлена светом Восьмая луна!
              Рассеялись тучи, стих ветер, а я – одна…
26


   Автобус катил по улице Правды, мимо здания Правительства ТССР, мимо площади Фонта-
нов, на улицу Айни, по дороге на Куляб и Хорог. Студентки Академии пели непонятные пес-
ни, а на вершине горы таджик любил ослицу. Всё белое золото Таджикистана, весь хлопок
долины Роз не соберут калым бедному дехканину, чтобы выкупить первую жену. Законы
ислама вырублены на каменных плитах древней Ассирии. Арабские письмена бегут справа
налево, завораживают, но непонятны рабочему поэту. Кто-то пел высоким чистым голосом:
                Наступит ночь, из глаз уходит сон,
                Любуюсь до зари на звёздный небосклон.
                А если молодой луны увижу рог,
                Я вспоминаю серп её бровей.
                То не судьба ль моя? Не мой ли рок?
                Загадка бытия, тоска грядущих дней…
   От капота двигателя исходил жар подъёма на «Золотой перевал», где гаишники собирают
дань с каждой машины, предупреждают: «Спуск в долину опасен поворотами. Крепче за
баранку держись шофёр!» - хохотали, грозили полосатым жезлом.
 Студенток увели на ночлег в местную школу, а водители расположились на горячих капо-
тах, досматривать страшные сны, где пропасти пугают вечностью.
 - Велик Аллах, да слуги его – красные шакалы системы. Они, руками девушек, соберут бе-
лое золото хлопковых плантаций, а дехканам останутся колючие кусты. Вставай, джигит,
пойдём в мой дом, восточное гостеприимство окружит путника теплом и заботой».
  Леонид вошёл за стариком в комнату с земляным полом и разостланными вдоль стен уз –
кими ковриками. На полках в нише стояли два серебряных кувшина и стеклянная иракская
ваза. Купол комнаты, искустно составленный из переплетенных раскрашенных брёвен, имел
в середине отверстие для выхода дыма. Посреди комнаты в квадратном углублении чадила
жаровня с углями. Вдоль задней стены стояли три окованных железом сундука. На них го –
ры подушек и одеял. Над входной дверью – изречение из Корана в красивой рамке.
  Вошла женщина, половина лица закрыта платком, глаза блестят чёрными агатами. В руках
медный таз и кумган. Она слила на руки старику и гостю, набросила на плечи им полотенца.
Леонид сбросил туфли, прошёл к старику, преклонил колени и опустился на пятки.
   На достархане появилось блюдо с жареным кебаба, вареной лапшой, мёд, сладкие дыни,
лаваш, как круглое солнце богатства и чайник с зелёным чаем высокогорных плантаций.
 - Аллахум селля! Скажи своё имя? За кого я могу вознести молитвы единственному?
 - Леонид Ярославец! Мой конь-судьба проскачет сто дорог.
 - Каким ветром занесло в нашу долину?
 - Дорога – крутой, ишак – худой, но слава Аллаху появились машины и у каждой под капо –
том сотня лошадей. Тридцать девушек и одну женщину доставил в кашлак автобус. Как, ва –
ши руки, крепко держат посох странствий?
 - Мой свет, мой проводник – Абу-Али Ибн-Сина. Имя его в Европе переделано в Авиценна.
Он складывал стихи, подражая Фирдоуси, и Рудеги, и Абу-Саиду. Но стихи его были не на
поучение других, а только для соблазна легковерных. За неверие в бога и требование сво-
боды разума был брошен в зиндан, где и умер, сжираемый мокрицами.
Он оставил много книг, а книга по медицине «Канон» переведена на многие языки мира.
  В комнату вошла молодая женщина. Она не прятала лица, улыбалась. Ловко собрала объед-
ки, добавила лепёшек, миндальных пирожков, раставила чашечки с мёдом, фисташками,
миндалём, изюмом, засахарёнными ломтиками дыни. И всё время старалась коснуться мо-
его тела своей шуршащей шёлковой одеждой.
 - Теперь раскажи о себе, долго ли ещё ты намерен скитаться? Мой дом – твой дом!
 - Кто знает, куда повернёт ветер странствий? Сладкое угощение клонит в сон.
 - Русские говорят: утро вечера мудренее. Отдыхай, джигит, да приснятся тебе райские кущи.

27


  В комнату вошли женщины, помогли поднятся старику, увели на половину мужчин. Здесь
закон ислама почитали и выполняли. Только голова коснулась подушки, сладкий сон закру –
жил на крыльях мечты. И приснился сон: белобородый старик стоял на вершине холма, пас –
тушеский посох наполнялся красным светом, рубиновые глаза орла горели.
 - Ты призываешь ветер странствий? Так знай, что твой отец – голод, мать – нужда, учитель-
страх перед мечом палача. Дорога – враг. Машина несётся вперёд, а жадная пропасть кюве-
та готовит ловушку закона: впереди баранка, сзади тюремная решётка! Лёгкой дороги тебе!
 - Постой, отец! А любовь? Где ждёт меня она – единственная и желанная?
 - Посмотри вокруг, мы стоим в степи на холме, и кругом, сколько можно видеть, столпи –
лись тысячи и тысячи женщин. Они мечтают о счастье зачатия и муках наслаждения.
Небо горит закатными лучами. Солнце, ещё ослепляющее, быстро опускается в долину сна.
Выбирай любую, но не забывай, что коварные евины дочери используют жало змеи с ядом
лести и обмана ради разврата. Ты видел собачью свадьбу? Каждая женщина – самка.
  Высоко в горах дневной зной сменяется ночной прохладой. Леонид почувствовал, что чьи-
то руки накрывают его тёплым одеялом. Он откинул край одеяла, и мечтал увидеть ту, с
корзаной абрикосов, и сама смуглая и сладостная, как спелый абрикос, что стояла в откры –
той калитке сада. Он запомнил запах её молодого тела. Да, это была она!
                «Мы в России девушек весенних
                На цепи не держим, как собак.
                Поцелуям учимся без денег,
                Без кинжальных хитростей и драк.
                Ну, а этой за движенья стана,
                Что лицом похожа на зарю,
                Подарю я шаль из Хороссана
                И ковёр ширазский подарю».
  Шептал Леонид, старался за всех холостых парней, что платят советской системе налог за бездетность. Что за жалкая уловка коммунистов?
  В дверях стоял бобай Рашит Бархан. По законам ислама на нижней одежде не должно быть пуговиц, он поддерживал бельё руками.
  - Молодая чинара тянется к молодому тополю. Благословим их союз. Моя тропа подошла
к обрыву времени, а за обрывом чёрная пустота. Аллах подарит Юлдуз – звезде востока, сы –
на - продолжение рода Бархана! – шептал бобай. А на ложе раскинулась молодая дева, и зо –
лотой абрикос утреннего солнца  золотил её нежную кожу.
  Три жены у старого Рашита, но они превилигированные особы в доме, а три жены сыновей
«чёрные, рабочие» женщины, на которых ложится вся тяжелая работа в поле и дома.
  Колхозная отара овец достигла счёта в одну тысячу. Сыновья стали чобанами. Дикий зверь
ли, каменный обвал, буря ли, но сыновья не вернулись с пастбища. Отару и осликов пригна- –
ли в кишлак восточные волкодавы. Много дней искали джигитов, но горы спутали их доро-
ги. Три женщины плакали в ночные подушки: - Аллах дал нам дочерей, а сыновей нет. Кто
подарит нам семя надежды? Повозка вечности – Большая Медведица разбросала звёзды ра –
дости, там наши мужчины. Шагнула старшая невестка в пропасть, нашла вечный покой.
 Бобай Рашит стал приглашать на чашку чая холостых мужчин: «Мой дом – твой дом! Вос-
точное гостеприимство гласит: береги путника, не тревож его ранний сон.
  Леонид Ярославец крутил баранку: «То подъёмы, то сруски в овраги, «Чистый ключ» на
обрыве горы,- напевал он, а за спиной тридцать три студенки Академии мечтали о рае в 
городской квартире, проклинали белый хлопок и его колючие отростки и коробочки.
  Укачало девчёнок, отдались они на милость водителя, уснули. Автобус карабкался на «Зо –
лотой перевал», прямо к звёздам,  скользил на перекладине Южного Креста.
 - Три дирхема за красавиц! - грозил майор-гаишник.

 28


   - Предлагаю даром, за любовь и ласку. Голубое небо сочинило сказку: Слышишь – мчатся
сани, слышишь - сани мчатся. Хорошо с любимой в поле затеряться. Эх вы, сани, сани! Конь
ты мой буланый!  Видишь, над  стремниной клён танцует пьяный. Да и сам я нынче одурев-
ший в доску, как жену чужую обниму берёзку.
 Где было понять майору, что запретили поэзию Сергея Есенина, а запретный плод – сладше.
Беспартийная молодёжь заучивает наизусть «Москву кабацкую», «Персидские мотивы», на-
певает под гитару: - Улеглась моя былая рана – пьяный бред не гложет сердце мне. Синими
цветами Тегерана я лечу их нынче в чайхане.
 - Дуй в трубку, сильней дуй, если пьяный, лишишься прав! – грозит майор.
Ярославец белозубо улыбался, а преподаватель Академии доказывает майору: знание совет-
ской литературы укрепит дружбу народов. Разве плохо звучит: Шаганэ ты моя, Шаганэ!
Потому, что я с севера, что ли… Майор качал права на ладони, смущённо улыбался. Таджи-
ки платят три рубля, не спорят, а этот русак за «Золотой перевал» стихами расплатился.
  Восток – дело тонкое, а не знание закона не освобождает от ответственности. Автобус ка-
тил с перевала, студенки пели непонятные песни:               
                Усталый путник – гость желанный,
                Войди спокойно в этот дом!
                Ты повидал другие страны,
                Ты нам расскажешь о былом.
   Вот и Академгородок, толпа встречающих, коммунисты и комсомольцы, организаторы вы-
езда на уборку хлопка. Они напишут отчёты, получат премии, а дувушки залечат раны на ру –
ках и ногах, и запомнят, что политика держится на тонкой ниточке лжи, а правда – это ишак нагруженный грузом порока. Ярославец крутил баранку, напевал:
                Не криви улыбку, руки теребя,
                Я люблю другую, только не тебя.
                Ты сама ведь знаешь, знаешь хорошо –
                Не тебя я вижу, не к тебе пришёл.
                Проходил я мимо, сердцу всё равно –
                Просто захотелось заглянуть в окно.               
  Он остановился у высокого дувала сада, но не звучал голос девы, только восточный вол-
кодав рычал на тень бродяги. Он понял, что соловья посадили в клетку: «за калым пойдёшь
женой, обвенчаешься с тюрьмой. Мне не нравится, что персияне держат женщин и дев под
чадрой». И вдруг услышал: «Опоздал, друг!  Прекрасная Лейла в гареме достойного челове –
ка. Она танцует бесконечный танец любви, забыла весёлого руса. Уходи, не стой над душой!»
  Ярославец шёл в свою кибитку, чтобы смыть пыль дорог, а грек Анастас гордился вином и
дынями: «Выпей бокал вина, скушай ломтик дыни, и все огорчения далгого пути покажутся
прогулкой в саду Эдема!  Голубая кофта. Синие глаза. Никакой я правды милой не сказал.
Затопи ты печку, постели постель. У меня на сердце без тебя метель. Наша жизнь – просты –
ня и кровать, наша жизнь – поцелуй и в омут» - шумел грек, пил красное вино Памира.
  Весёлый грек был департирован из Крыма, где он имел подвалы, а вино дегустировали чле-
ны партии и правительства, немецкие генералы, офицеры гестапо, и руководители партизан-
ского движения Крыма. Всем умел угодить хитрый грек, а Берии не угодил. Прочитал пред-
писание, заплакал: «Место департации – Таджикистан. Навечно!».
Город Душанбе - (понедельник) строили департированные народы. Окраины города захва-
тили так называемые «Нахаловки». Грек Анастас выбрал место на улице Красных партизан,
застолбил, построил глинобитную хату, и кибитку для бродяги – поэта. Был такой Айни, 
пил вино кувшинами, пел восточные рубаи,  буянил, а потом отсыпался в кибитке на топча –
не. Грек Анастас зазывал знакомых женщин, любил слушать музыку и песни. Душанбин –
ские напевы на востоке славятся.

29

                Ветер капитализма
  В центральной прессе Таджикистана появилась статья Мариэтты Шагинян: «Три дня на
«ФИАТЕ». Где писательница рассказывала о чистых и просторных цехах, где рабочие не
стоят в очереди в столовых, где техническая культура производства и продукт производ –
ства, - народный автомобиль, требует постройки хороших дорог, станций обслуживания, вы-
пуск и реализация запчастей. А, главное, ФИАТ выпускает изяшную и дешёвую машину для простого человека. Большевитский аскетизм был  забыт и народом и самой властью. Все хо –
тели иметь благоустроенную квартиру, дачу, машину, полированную мебель.
  Над программой «развёрнутого строительства коммунизма» давно все смеются и издева –
ются. Советское руководство, сознавая «растущие запросы населения», идут им навстре –
чу. Л.И. Брежнев объявляет о «совершенствовании системы развитого социализма».  Решал –
ся сталинский тезис: о построении социализма в одной взятой стране. Получалось, что со –
циализм построен, осталось постепенно улучшить и избавиться от недостатков.
  Страна узнала о предстоящем строительстве автомобильного завода на следующий день,
после подписания договора с «ФИАТОМ». Новая модель «Фиат-124» лучше всего подхо –
дит для эксплуатации в нашей стране. Новый автозавод будет выпускать в год 600 тысяч 
легковых автомобилей. Уже в 1970 году по плану на 8-ю пятилетку автозавод должен был
выпустить 180 тысяч автомобилей.
  На 23 съезде КПСС было заявлено: «Быстрое развитие должна получить автомобильная
промышленность. Планируется увеличить производство грузовых автомобилей 1,6 - 1,7 ра-
за, а легковых автомобилей в 4 раза. Для этого потребуется расширить старые заводы и пос-
троить навый автозавод в городе Тольятти, на берегу Волги».
  20 июля 1966 года вышло постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР № 558
«О строительстве завода по производству легковых автомобилей».
  Ровная дорога от Душанбе до Орджоникидзеабада. Автобус катил, как по стеклу, молодёжь хохотала, пела песни, где Гагарин – первый в мире космонавт. В городе проходит районная ярмарка, а где ярмарка, там соревнование народной самодеятельности: «Веселись, народ! Сабантуй на ахалхетинце скачет! Вот это джигит, первый в Таджикистане!».
  Александр Кох, передовик производства, поволжский немец, департированный в Таджикис –
тан «навечно», трудился без нарушения трудовой дисциплины. Он получил новый автобус,
протирал стёкла белой ветошью:
 - Здорово, Сашок! Хватит тереть обнову, пойдём в «Чайхану», зелёным чаем обмоем!
 - Чай хорошо, да машину жалко. Только обкатал, а придётся тебе, баламуту, отдать.
 - Это почему? Я, как молодой работник не претендую на новый автобус. Моя «старушка»
100 км. за 10 секунд берёт, а в твоём моторе «целочка» для обкатки. Когда снимешь?
 - Слушай, Лёня, тут такое дело. На вот почитай. Из Западной Германии пришла открытка.
На открытке печатными буквами написано: «Гер Кох! Вам надо вступить в наследство, остав
ленное вашим дядей Гансом Кох. Речь идёт о миллионах марок. Условия обговорим при
встрече в городе Самарканде у мавзолея Тимура-Тамерлана.  Я вас жду каждую среду».
 - Ну и что тебя смущает? Получай гроши и харчи хороши, а потом разберёмся.
 - Моя семья «департирована», на крючке у КГБ. Ты не знаешь, как жить и постоянно огля-
дываться: следят за тобой или нет? Надоело! Укатить бы на край света, чтобы «коммунят»
не видеть, не слышать. Кричат о равенстве и братстве, а сами в народный карман ручку тя-
нут. 19,5 миллионов коммунистов, в основном чиновники, и все - воры.
 - Ну, все не все мы не знаем, а вот Хрущёвские совнархозы расформировали, чиновники без
работные оказались. У каждого портфель деда Щукаря, а должности нет.
 - Я о чём затеял разговор? Давай слетаем в Самарканд. Дорогу я оплачу.
 - Начальник колонны отпустит? Для него план – дороже золота.
 - После работы пригласим его в «Летний ресторан» на Комсомольское озеро.


30

  Руслан Карахан, начальник 2-й колонны, молодой специалист брежневского выпуска, был
коммунистом, но считал, что коммунист должен служить народу. Посидеть в «Чайхане» с
рабочим классом, поспорить о делах Пассажирского объединения, выявить слабые места, он
считал нормой управления. Коньяк разносили в больших чайниках, пили из пиал:
 - Аллах простит. Он увидит, что правоверные пьют чай и отвернётся. Мы должны всегда
помнить слова поэта: «Лишь молчание могуче – всё же иное есть слабость».
 - Молчать даже перед друзьями? Но разве этот же великий поэт не сказал: «Замкни уста пе –
ред всеми, кроме друга».  Всю жизнь молчать – нет! Лучше смерть, но с весёлой песней на
устах.  «Нам песня строить и жить помогает!» - кричал Леонид, размахивал шампуром  с
шашлыками. Александр старался его успокоить: «Я покажу тебе Мавзолей  Тамерлана, если
Руслан - хан даст отпуск без содержанья. «Я люблю тебя Россия, золотая наша Русь».
 Руслан пил зелёный чай, улыбался:
 - А вы знаете, где город Тольятти расположен? Там Волга русская река разделила берега. На
одном берегу - Жигулёвские горы, на другом - город Тольятти. В горах разбойничал Стенька
Разин. Много легенд осталось в народе о знаменитом атамане:
  «За Волгой, на Синих горах, при самой дороге, на камне лизунце, трубка Стенькина лежит.
Кто эту трубку найдёт, покурит, станет заговоренным. Он пройдёт все проходы и пещеры,
найдёт клад атамана, построит двенадцать городов, церквей и мечетей. Чтобы народы сво –
ему богу молились, на чужое добро не замахивались. Только нет такого смелого человека,
не найдут трубку Степана, и лежит она на Синих горах за широкой Волгой».
  Руслан откинулся на спинку кресла,  захохотал. Он учился  в Куйбышевском институте,
облазил пещёры Самарской луки, не верил устному творчеству. Клад Степана – вымысел!
 - Но советский народ построил Куйбышевскую ГЭС им. Ленина. Бетонная плотина соеди –
нила берега. Там курят трубку генерал-майора Комзина. Он выполнял волю «вождя», стро –
ил ГЭС для идеи.  Тысячи заключённых создавали современную сказку: Социализм – есть советская власть плюс электрофикация всей страны! – кричал Леонид.
  От Душанбе до Сомарканда – один прыжёк на самолёте ТУ-104. «Город мёртвых» шахов и
султанов хранит тайну веков:
  -Упорный и терпеливый увидит благоприятный конец пути - начертано на изразцах мавзо –
лея. – Я задержался в этой жизни, а вожак каравана уже поднял верблюдов и торопит их
двинуться в путь…
   Александр «уединился с гостем», а Леонид по справочнику переводил с арабского витиева
тые надписи надгробий:
 - Шагай же вперёд мой чёрный Бекир, туда, где душе скитаться живой опасно.
 - Я иду в поход! Покрасте хенной хвост моего коня!
 - Птице – полёт, гостям – салям, хозяину почёт, а джигиту – дорога!
 - Я прожил жизнь, как вьючная скотина, я – раб своих детей и пленник у семьи.
 - Легко носился его конь, быстрее мысли, быстрее ветра, но споткнулся на ровном месте.
 - О поле, поле, кто тебя усеял мёртвыми телами? – кричала русская надпись.
 - Как соколы взовьются тени из погребального костра и улетят в заоблачное царство».
  Александр появился под вечер. Он собрал вещи, улетел рейсом  Самарканд – Москва – Бер-
лин. На прощание сказал: «Передай привет ребятам, жене и сыну пошлю вызов, а старший
сын застрянет надолго: он служит в ракетных войсках, а слово «секретно» в Союзе – священ –
но. Агент-адвокат внушил мне, что советские «компетентные органы» отберут наследство.
Они заставят отдать капитал в «Фонд мира и детства», на строительство больниц и пансиона –
тов,  для стариков и инвалидов, тоесть, не оставят памяти о дяде Гансе Кохе. Хочу жить в
мире свободного предпринимательства. Да здравствует капитализм!».
  Леонид пил коньяк, напевал: «Я такой другой страны не знаю, где так вольно дышит чело-
век». Объявили посадку на рейс Самарканд – Душанбе. Прощай Мавзолей Тамерлана, да
здравствует улица Красных партизан!

31


                Жигули – сердце России
  Но уже как-то иначе застучали политические часы Советского Союза. Хрущёв оказался на
даче, с лопатой в руках, среди капустных грядок. Л.И. Брежнев обвинял Хрущёва во всех
бедах «развитого социализма». Дни совнархозов были сочтены. Партийная номенклатура
теряла свои места и привелегии. Военные роптали в связи с миллионными сокращениями
армии. Художники и писатели обижались на гонения на формалистов: как писать правду,
когда оглядываешься на метания нового лидера? Крестьянство роптало на непосильные на-
логи (чуть не на каждую курицу), радовалось на отмену паспортного режима.
   Но каждый рабочий и крестьянин имел возможность отдыхать на курортах Чёрного моря.
Хрущёв, главной своей заслугой считает тот факт, что он, первое лицо страны, смог уйти
на пенсию, а не умереть на посту с дыркой в голове: «Дышите свободно, товарищи!».
  Началось новое время на линии политико-экономической истории народов СССР, так назы
ваемые «косыгинские реформы». Пропустив удар, вздрогнули стрелки Курантов, качнулись
гири, что-то в них ускорилось.
  Косыгинские реформы сводились к некоторому расширению хозяйственной самостоятель-
ности предприятий. Замаячил «социализм с человеческим лицом». Попытка реформировать
советскую экономику стала главным делом Косыгина.
  Ещё при Хрущёве среди экономистов стали возникать идеи: в рамках советского планиро-
вания преобразовать советскую экономику на базе углубленья хозрасчёта, рыночных отно –
шений и увеличить производство товаров народного потребления.
  Но «партократы и бюрократы», руководившие Советским Союзом, были за небольшим иск –
лючением нормальными, хотя малообразованными и сильно развращёнными властью людь-
ми. Они не жаждали лишней крови, желали народам добра и не держались за старые догмы.
Единственное, чего они не могли допустить, это распада сложившейся системы власти.
Их устраивали правительственные санатории, дома отдыха, дачи, заимки и охотничьи угодья.
Жизнь небожителей среди нищего народа. 
    В стране поднималась заработная плата с 72,3 до 232,7 рубля. Среднегодовой прирост
розничного товарооборота составил 11,2 миллиарда рублей. Именно эти деньги пойдут на
производство автомобилей и будут символом «растущего благосостояния советского народа»
    После того, как была создана дирекция завода, начал раскручиваться проект века.
Строительство автомобильного комплекса в Тольятти возлагалось на Министерство энерге-
тики и электрофикации СССР. При дирекции ВАЗа были организованы представительства
проектных институтов для устранения неувязок на месте строительства.
  Ставрополь на Волге – след освоения русского пространства, движения России на Восток.
Царица Анна  Иоанновна подписывает жалованную грамоту калмыцкой княгине Анне Тай-
шиной. В грамоте говорится о строительстве поселения и крепости в Куньей Воложке. Кре-
щёным калмыкам, которым нет  возврата к прежней жизни, они приняли чужую веру, но и
своими не стали, дарим семь озёр, богатых рыбой. Городу дать имя Ставрополь – город Свя –
того Креста. А построит оный Василий Никитич Татищев, птенец гнезда Петрова, который
построил завод, начало города Перьми, основал Екатеринбург, был астраханским губерна –
тором, описал степи от Волги до Урала, жил и творил за троих.
 Царь Николай выгнал калмыков в Оренбургские степи. О калмыках забыли.
Город, ставший русским, жил Волгой. Река – это хлеб, это рыбный промысел, это плоты,
расшивы и бурлаки. Это купцы - миллионщики и голодные толпы на дорогах.
  Иван Васильевич Комзин, военно-морской строитель, востанавливал Севастополь, строил
береговые укрепления, и командовал лагерем заключённых, как «хозяин».
Высокий, под два метра, представительный, 110 килограммов веса, в красивой военно-мор –
ской форме, с погонами генерал-майора, он встал перед зеками, сказал: «Мы перекроем Вол
гу-матушку, воздвигнем плотину из бетона!». Зеки угрюмо молчали.

32

 
    Он появился в здании райкома партии, хлопнул по плечу первому секретарю Симковичу,
приобнял председателя райисполкома Бурматова, генеральским голосом изрёк:
 «Главное в этот период построить дороги к стройке, построить бараки, расселить 120 –150
тысяч «строителей коммунизма». Задача Ставропольского райкома обеспечить продуктами
питания стройку и личный состав охраны. Будем жить дружно!».
  Сначала начали строить шоссе до областного центра. Говорили, что дорога до Куйбышева
занимала более двух суток, а в снежные заносы и по глубокой грязи и того более.
Зеки прорубили просеки в сосновом лесу, лопатами и тачками насыпали полотно дороги,
укатали песок и щебень, кати, строитель коммунизма, как по асфальту.
  Проложили железную дорогу на Сызрань. В разгар строительства ежедневно поступало
свыше двух тысяч вагонов. 1300 заводов страны поставляли на строительство свои мате –
риалы, а 118 предприятий – металлы и металлоизделия.
  Из Кремля давал указания товарищ Сталин: «Представте, товарищи, судьбу Атлантиды:
десятки городов и селений исчезнут под водой. Мы перекроим карту страны, преобразим
природу, каналы возникнут в пустыне, реки побегут вспять, теплоходы пойдут над исчезнув-
шими городами и деревнями. Сотни тысяч людей работают над укрощением реки, а «гением
места» назначается И.В. Комзин!».
  На строительство брали добровольно-принудительно, мобилизовали и брали по оргнабору.
Вчерашние колхозники строили дорогу к свободе.
  Быстрота любой ценой – это была привычка сталинского времени, когда каждый отвечал
за прученное дело головой, а над стройкой - карающий меч чекистов.
  Он ходил по огромной стройке без охраны. Зеки кричали: «Иван Грозный» идёт, головы
рубить. Шевелись, уркаганы! Комзин – всесильный, он укрощает реки. Для него народ –
строительный мусор. Он покоритель и завоеватель. Он поднимает трубку прямой связи и
звонит самому Берии и Сталину. Это круче, чем повернуть реки вспять».
  Его город растёт хаотично. Одиннадцать барачных посёлков для зеков, одиннадцать зон,
где жизнь определяется сроком наказания. Есть времянки для вольнонаёмного состава.
Он переименовал посёлок строителей Куняевку в посёлок Комсомольский.
Он упросил  Булганина, Председателя Совета министров СССР, о сроках переноса города.
  Сталин лично контролировал великие стройки ГУЛАГа. Это были последние годы его жиз
ни. Он торопился. Любая просьба Комзина выполнялась мгновенно.
  Он построил Портпосёлок для инженерного состава КГС. Индома простоят много лет. Так
же хаотично строился Жигулёвск. Это дела огромнях, сильных физически и безжалостных
к природе и людям партократов. Именно его проект уничтожил большую часть старого го-
рода:  «Стройку в кратчайшие сроки!» - кричали плакаты огромными буквами, а зеки возму-
щались: «У нас сроки на пять пятилеток. Баста! Зона желает отдыхать!».
  Рассказал бывший водитель Комзина: «В машине стояла армейская рация. Комзин выслу –
шал, бросил трубку, крикнул: «В зону! Срочно! Бугор зоны «стрелку» забил. Грозит остано –
вить непрерывное литьё бетона. Поднять в ружьё роты охраны!».  Бугор заявил:
 «Девочек, водки и музыки! Братки  гуляют, смена работает!».
Комзин кричал в трубку: «Секретаря комсомольской организации стройки. Слушай, Петя,
срочно собери собрание. Потряси столовые, медучреждения, школы и детсадики, но 60 ком-
сомолок доставить на стройку в зону. Начальника Райпотребсоюза! Петрович, две машины
водки, машину колбас и консервов срочно в зону строительства. Всё спишем, ты знаешь ме –
ня. Две бутылки армянского коньяка доставишь «бугру» зоны!».
  В стране советов появилась теневая власть, власть  «воров в законе».
Утром комсомолки выходили из зоны, и у каждой за пазухой сталинские деньги с портре –
том вождя народов. Зеки – щедрый народ!


33


    Заслуга Комзина при строительстве Куйбышевской ГЭС была огромной, но великая
стройка для страны, стройка для идеи, где людей считали «строительным мусором», принес-
сла ему отрицательную славу.
Сколько подвигов в мирное время совершили зеки? Люди проклинали сталинскую систему,
но понимали, что они строят для народа, на века.
  На Куйбышевской гидростанции работает двадцать турбин. Все вместе они дают 11,3 мил-
лиона киловатт-часов энергии в год. Каждая турбина весит 3 тысячи тон и высота её 40 мет –
ров. Трудно представить, какой глубины котлован, до проектной отметки, вынули эскова –
торы, вывезли автомашины. Здание гидростанции, водосливная плотина, шлюзы судоход –
ного канала сооружены из железобетона. Между ними земляная плотина.
  Эсковаторы выбрали из «Безымянной» почти два миллиона кубов скальной породы. На мо-
гучей  груди Могутовой горы выложили из белого камня слова: «Мы за мир!».
Бывшие солдаты и офицеры прошедшей войны! Они хорошо знают, что такое фашим и вой –
на. Они вырвали из рук Гитлера Победу, но оказались в зоне по 58-й статье, в роли «строите
лей коммунизма». Бывший лётчик, Герой Советского Союза, полковник запаса, стоял перед
особистом зоны, а тот кричал: «Кто позволил штурмовать обрыв горы? Где взяли белый ка-
мень? Ваша бригада лишается премии!».
   Тридцатипятилетний полковник смотрел на обжиревшего особиста, и представлял, как ле –
вый хук в скулу, прямой правой в переносицу, отправляет особиста в накаут:
 «Сука чекистская, пороха не нюхал, а вершит судьбами людей» - думал он.
Особист почувствовал неприязь героя, закричал: «Охрименко!  Посади в шизо. Сутки поси –
дит, остынет, а потом отправь на стройку. С голода не подохнет, значит жить будет!».
  Последние слова услышал Комзин. Он стремительно вошёл в кабинет, поднял трубку теле-
фона: «Товарищ Сталин! Стройке требуется более ста килограммов высоковольтного брони-
рованного кабеля. Назрела угроза взрыва дна котлована и его затопления». Сталин ответил:
«Через пару дней кабель доставят самолётом. Желаю удачи!».
    Комзин сел в кресло особиста: «Так, не умрёт, значит, жить будет?  Я решаю здесь кому
жить, а кому умереть. Сдай дела Петрову, пойдёшь «кумом» в 6-й отряд!».
Особист выскочил из кабинета, побежал выполнять приказ «Ивана Грозного».
  В 1957 году завершилось строительство у подножья Жигулей.
Комзин строил город  «по остаточному принципу», а то и перекладывал это на плечи город-
ской власти. Секретарём горкома стал малоизвестный Просолов. Он собрал молодых людей
из которых сложилась команда управленцев. Они начали спасать город от произвола НКВД
и чиновников Куйбышевгидростроя, строить свой город. Появилась площадь «Свободы»,
здание горкома и райисполкома, гостиница, строился стадион «Труд», кинотеатры «Космос» и «Буревестник», больница им. Баныкина, завод ВЦМ, заводы большой химии.
  Волжская вода заполнила Жигулёвское водохранилище, изменила природу, очертила бере –
га. Просолов стал хозяином, «гением места», как отторжение Комзина.
  А Комзин оказался на берегу Нила, как строитель Асуанской плотины, получил бриллиан-
товый орден Голубого Нила, потом руководил научно-иследовательским институтом.
Исповедуемый И.В. Комзиным принцып «в первую очередь стройка любой ценой и в крат –
чайшие сроки» был бесперспективен и разделялся не всеми. В Портпосёлке осталась улица
имени Комзина, как напоминание о ГУЛАГЕ и страшных годах сталинского террора.
 Жигулёвская ГЭС доказала миру, что русский человек может срыть горы, перекрыть реки, создать моря. Длина рукотворного моря 500 километров, ширина местами 20 – 40 километ –
ров, глубина в некоторых местах достигает 37 метров, а средняя постоянная - 10 метров.
 52 миллиарда кубометров воды давят на плотину, вращают лопасти 20-и турбин.
   Десятки тысяч заключённых воздвигли это чудо и остались не известными. Чиновники
Куйбышевгидростроя получили  награды. Они были «настоящими» коммунистами.

34 


                «Жигули» – мечта идиота
   На стадионе Памир шёл мачт команд  Энергетик – Душанбе и Крылья Советов – Куйбы –
шев. Гости наступали, и очередной выход нападающего увенчался успехом. 1 - 0. Трибуны
ревели и стонали, но раздался финальный свисток. Болельщики ринулись к выходу.
Леонид Ярославец заранее открыл двери автобуса. Толпа напирала:
 - Вы, звери, автобус разорвёте. В водительскую дверь стучали:
 - Чего надо?
 - Пу-у-сти на капот мотора. Мне на сме-е-ну надо. Это был наш водитель Петя, любитель
футбола. Пете стукнуло полста, но он считал себя молодым. Стильная одежда, подкрашен –
ная кучерявая шевелюра, золотая фикса и трубящий ангел на золотой цепи, выделяли его.
 - Ага! Первый гаишник остановит и права отберёт.
 - Я - дру-жин-ник, всех гаишников знаю. Отго-о-ворим-ся. Петя заикался.
 - Садись и рассказывай.
 - Наши про-ду-у-ли. Я думал, что  бу-у-дет 0 - 0, а на по-о-след-д-ней минуте пропустили.
А ты зна-а-ешь откуда Кр-р-ылья Советов? Там Волга и Жи-и-гули. А в Тольят-т-и начали
строить автозавод. Говорят, что стро-о-ителям  автомобили «Жигули» будут продавать по
се-е-бестоимости. Итальянский ко-о-нвеер, машины будут де-е-шовые, 2-е - 3-и тысячи.
Ярославец тут же скаламбурил:
 - Жигули вы Жигули! Обещали по 2-е тысчи на 3-и тысчи на…ли. Петя захохотал.
 - Шу-у-тка шу-у-ткой, но поехать мо-о-жно. «Надоела мне жена, пойду к девочке!»
Договорились в выходной день встретиться, решить: что и почём.
Оказывается Петя жил с заведующей офицерской столовой гарнизона, катался, как сыр в
масле. Но мы не ценим, что имеем, потерям плачем.
 Любовь Ивановна накрыла стол, поставила бутылку дорогого коньяка:
 - Я ему говорю: Петя, живи спокойно. Придут машины в гарнизон, генерал обещал одну
единицу нам выделить. Будет у тебя машина!
 - Я хочу честно заработать. Я – коммунист со стажем, построил развитой социализм, а до
коммунизма, как до Китая ра-а-ко-о-м. Каждому по потребности? Я хочу иметь ЗИМ-110.
 - Ты шуми да оглядывайся. Чтобы кататься на ЗИМе, надо стать секретарём ЦК, а у тебя
образование – семь классов.
 - Зато у меня 1-й класс водителя! Могу на любом автомобиле в рай вьехать. Всех мошен –
ников и подхалимов партии на плаху. Партия растёт в числе и каждый второй – чиновник!
Как быть честному коммунисту? Петя заплакал. Любовь Ивановна, женщина - гренадёр,
взяла на руки Петю, понесла на диван. Кабинет заведующей обставлен прекрасно.
  Ярославец собрался уходить. Любовь Ивановна налила на посошок, вздыхала:
 - Ты, Лёня, молодой, тебе надо ехать. На  стройке заработаешь квартиру, женишься, будут
дети. Семья, квартира, дача, машина – вот мечта простого человека. Ты присмотри там за
Петей. Он в возрасте, а как ребёнок.  Мой последний муж-ребёнок. Ха-ха!
  Леонид ввалился к греку в кибитку, а там Анка-партизанка мясо жарит:
- Появился и не запылился. Старший диспетчер выдала путевой лист на Курган-Тюбе. Она
моя подруга. Говорит, что надо дать Лёне заработать. Выезд в 4,30 утра. Кушай и ложись
отдыхать. Не приставай, на базаре черешни дорогие. Сладкая ягода одурманит… Ушла.
  На автобазе Леонида ждал Анатолий Кузнецов, припевал:
 - Рассудите нас добрые люди, отдалась я ему при луне, а он взял мои девичьи груди и узлом
завязал на спине. Видимо знал прелести Анны. Попадались и длинногрудые модонны.
Говорят, что он сын разведчика Кузнецова, из романа «Это было под Ровно».
 Автобус катил на «Золотой перевал», а сердце стучало неровно. Как там прекрасная Гуйна-
ра, бобай Рашит и его гарем? Аллах всё видит, поможет путьнику в дороге!


35


  Мужчина – сеятель. Женщина – не вспаханная нива, так говорили древние греки, и они да-
ли миру великих учёных философов. А по-русски звучит так: «Чей бы бычёк не прыгал, а те
лята наши». Бобай Рашит пришёл к автобусу со всем гаремом. Женщины и дети кричали, а
Гуйнара стояла в сторонке, руки на животе. Леонид обнял бобая, пожал руки мальчишкам.
На Гульнару смотрел, как на запретный плод из басни Крылова «Лиса и виноград».
  Анатолий собрал подарки в дорогу, из молодых таджиков назначил кондукторов, приказал:
 - Этот рейс последний. Соберёте двойную плату! - Вручил сумку кондуктора.- «Зверей» на –
до учить жизни. Страна шагает к коммунизму, а они всё в феодальном строе живут. Саид 
для них выше секретаря райкома, а шейх равен имаму.
  Ярославец прибавил газ, перемахнул «Золотой перевал» без остановки. Гаишники раск –
рыли рот от удивления: «Десять лет стою на перевале, а такого наглеца не встречал!» - кри-
чал майор, пытался завести «Урал» и гнать в погоню. Анатолий вручил майору дань за дво-
их: «Зачем шумишь? Человек с мечтой простился. Не сроднится  волжский клён с азиатской чинарой. Клён ты мой опавший, клён заледенелый, что стоишь нахмурясь под саваном белым!».
  Самолёт ТУ-104 набрал высоту, повернул на север. Горный хребет прятал вершины гор в
белых облаках. Леонид смотрел на граниты ущелий, шептал: «Горы, горы! Могучие горы!
Непонятную песню поёте. Вы поёте о вечности мира, о мгновении судьбы человека… Про –
щай Таджикистан – страна уснувших гор. Да здравствует Волга-матушка!».
Петя смотрел в иллюминатор, восхищался: «Вот это мощь земли. Горы показывают грудь былинных ве-л-и-к-к-анов, а плечи и головы подпирают звёзды. Памир – крыша м-и-и-ра!».
  Аэропорт «Курумоч» встретил весенним морозом, лёгкой пургой. В народе говорят:
«Марток, заставит одеть пять порток, баранью шубу подпояшешь и чечётку спляшешь!».
Волжане смотрели на среднеазиатов, как на перелётных птиц, шутили: «Таджики весну на
крыльях самолёта принесли, у каждого третьего бухарская лепёшка и дыня в руках».
   Автобус «Икарус» катил к Тольятти, укачал гостей города. Очнулись на автовокзале на ул.
Лесной. Сосновый лес шумел вершинами сосен, и было понятно, что на берегу Волги разво-
рачивается битва за «социализм с человеческим лицом».
  По радио передавали речь дорогого Леонида Ильича: «Мы, товарищи, работаем в духе ле-
нинских заветов. У нас в партии полное единство, нет никаких оппозиционных группиро –
вок. Дружный коллектив политбюро ведёт огромную работу на благо нашего народа. Всё
это ради служения нашей великой ленинской партии и великого советского государства.
Я подчёркиваю: обстановка в стране стабильна, спокойна, благоприятна.  Каждый работает
на своём посту и решает как оперативные вопросы, так и проблемные.
  Надо использовать все возможности социалистического способа производства, усилить
экономические методы управления хозяйством. Заинтересовать рабочих матеариально, по-
высить производительность труда, ввести хозрасчёт…».
  Убаюкивающая безмятежность, боязнь радикальных реформ, и было понятно, что это толь-
ко разговоры, и, что после хрущёвской реформистской оттепели наступила долгая брежнев-
ская консервативная зима. Народу нравилась стабильность, но пустые прилавки пугали го-
лодом. И неслыханное дело: рабочие заговорили о повышении заработной платы. Миллио –
ны советских семей переселились из бараков в хрущёвки, заслуга Хрущёва, желали иметь чешскую мебель, баварский фарфор, сицилийский хрусталь. О «Жигулях» мечтали, как о вер
шине роскоши и как о средстве передвижения.
 Симпатии многих членов политбюро к сталинизму сохранились, но возвращение к нему ока-
залось невозможно. Большая часть общества навсегда духовно отторгла ужасы большевит-
ской диктатуры. Потому исторический центризм пытался сохранить инерцию движения, ни
чего не меняя и не реформируя. Чуть-чуть осуждали культ личности, не выясняя причин
возникновения сталинской формы «социализма».


36


    Для советского народа настало самое спокойное время в советской истории. Впоследствии
этот исторический отрезок пути, на котором «топталась» страна, назовут временем  «застоя».
  Военные добились равенства  с США в накоплении ядерных зарядов. Ракетных носителей
создали столько, что попытка разрешения мирового конфликта ядерным способом, приве –
дёт к уничтожению всего живого на планете Земля. Народы и политические деятели при –
шли к мысли: нужна разрядка политическая и военная.
  Участие в гонке вооружений исторически подрезало жилы директивной экономике. При –
ближался всесторонний кризис социалистической системы.
Многим стало ясно: страна вступила в полосу  исторического штиля. Партийное правление
в центре и на местах харектеризовалось внутренней пассивностью. Нарастала социальная
апатия. Никто ни во что не верил. Процветала коррупция на всех этажах власти. Стала обыч-
ной практика приписок, обмана. Гиганская страна «забуксовала».
   Таксист подбросил гостей к гостинице «Жигули», укатил по ул. Жилина к автовокзалу.
На площадь «Свобода» вырвалась кавалькада машин. Молодой грузин - «командировоч –
ный», сидел на ящиках с мандаринами, возмущался:
 - Вай! Генеральный директор Волжского автомобильного завода товарищ Поляков со сви –
той.  Они осмотрели выбранную для нового завода площадку строительства.
 - Ты откуда знаешь?
 - Грузин всё знает. За всё платит, потому всё знает. Вот этот – Просолов, секретарь горкома.
Этот - Житков, начальник главка, а это - сам  Виктор Поляков стал «гением места» Тольятти.
 - Что за термин – гений места?
 - У древних римлян, кроме персональных богов, которые охраняли человека на протяжении
всей его жизни были и местные божества. Виктор Поляков постоял посреди кукурузного
поля колхоза «Степана Разина», осмотрел просторы, душой принял это назначение, стал
«гением места». У земли на этом берегу Волги есть своя история. Есть люди – символы:
Жилин, Баныкин, Ларин и др., но гений места не всегда доброе божество.
 - Откуда ты знаешь: доброе, не доброе божество?
 - Три ночи на улице просидишь, узнаешь, кто добрый. Все номера забронированы москви-
чами, а грузин должен на улице замерзать? Где правда жизни?
  Петя прошагал соседнюю улицу, пришёл, улыбался:
 - На Руси столько одиноких женщин, что для наст-о-о-ящего мужчины всегда найдётся кров
 и ст-о-о-л. Мо-о-л-о-о-дая вдова готова разделить тёплое ложе жизни.
 - А дочери у ней нет? Я готов стать зятем прекрасной незнакомки.
 - Дочке 14 лет, для любви созрела, а для жизни ещё зелё-ё-ная.
 - Вай! Как вы говорите о женщине? Женщина-мать, её надо уважать.
Поставили чемоданы в квартире на втором этаже, пошли искать работу и прописку. Петя за-
тащил в горком: «Коммунисту должны дать престижную работу» - уверял он.
Представитель горкома полистал документы, сказал: «В город прибывают сотни строителей.
Вы - водители.  Куйбышевгидрострой имеет семь АТУ. 2-е АТУ в Жигулёвске, 3-е будет соз-
дано на площадке Автозавода, 4-е в Оренбургской об., 5-е на 5-м ВСО, 6-е на ул. Ларина в
городе, 7-е в Портпосёлке. Выбирайте, устраивайтесь, и за работу, товарищи».
 Маршрут 137-й Тольятти-Жигулёвск подкатил к остановке 5-е ВСО. Петя заскочил в столо-
вую, успел проглотить сто грамм и пирожок: «Почему 5-е ВСО?» - спросил он.
Бывший зек-алкаш прохрипел: «Плесни грамульку, всё расскажу и покажу. Здесь царство –
вал «Иван Грозный», генерал-майор Комзин, зверь сталинского режима. Зэки для него были
«строительным мусором», а солдаты охраны – «вертухаями».
Леонид Ярославец хохотал: «Коммунисты, вперёд! Построим коммунизм в одной взятой
стране! Да здравствует равенство и братство! Под руководством дорогого Леонида Ильича
построим светлый дворец коммунизма!»

37


  Возле проходной АТУ-5 толпилась толпа приезжих, желающих поступить на работу и стро-
ить автозавод – флагман советского автомобилестроения.
 - В чём дело, това-а-рищи? – поинтересовался Петя.
 - Начальник АТУ укатил к дирекции автозавода, а без него дело встало. Ждём у моря пого –
ды. Три начальника колонн, а командир - начальник АТУ. Система ГУЛАГА не выветрилась
из голов чиновников КГС. Они привыкли командовать зеками, а здесь вольные рабы.
 - Что ты па-а-нику ра-а-зводишь? – перебил его Петя, - у нас свободное общество, где сво-
бода слова и печати узаконено постановлением призидиума ЦК.
   Вахтёры распахнули центральные ворота. ГАЗ-47 вкатил лихо, остановился у крыльца уп-
равления. На крыльцо поднялся начальник АТУ и парторг. Это называлось – колективным
управлением предприятием. Партийная власть контролировала партийного руководителя.
 - Внимание всем! На работу принимаем водителей 2-го и 1-го класса, знакомых с дизелями.
У нас парк тяжёлых машин: МАЗы, Язы, КРАЗы. На этих машинах построили Жигулёвскую
 ГЭС, завод ртутных выпрямителей, ВЦМ, СКА, ТЭЦ, Химзавод. Водителей 3-его класса
принимают 2-е АТУ в Морквашах,  6-е АТУ в городе Тольятти, 7-е АТУ в Портпосёлке.
Мужики зашумели, стали сбиваться группами, чтобы искать названные объекты.
Петя выбрал 2-ю колонну в которой базировались  205 МАЗы, самосвалы.
 - Буд-е-е-м грунт возить. Говорят, что скоро 503 МАЗы по-о-ступят.
Начальник колонны посмотрел трудовую Пети, отложил в сторону:
 - У вас увольнение по 33-й статье. Нам нарушителей не надо, своих хватает.
 - Но это было давно! - Петя весь побелел, - после я работал на заводе, где был принят в пар –
тию, награждён юбилейной медалью, а вы сомневаетесь.  - Леонид улыбался:
 - Нанимайте, он ещё у вас профкомом покомандует, рабочий класс к коммунизму поведёт.
Петя шипел: - Ты что в авторитет компартии не веришь? Да я! - поперхнулся.
 - Коммунята все болтуны и воры. – Лучше бы не говорил: Петя полез в драку.
   Вот слова первого секретаря Куйбышевского Обкома КПСС А.М. Токарёва: «Мы будем
бороться  за завод, так как область заинтересована в нём: он сулит дать толчок всем отрас-
лям области, не говоря о том, что в практически закрытом городе с оборонно-авиакосмичес-
ким уклоном появиться столь внушительно престижный объект, который определит разви-
тие не только области, но и всей страны. Сделаем Тольятти столицей легендарной «Лады».
   Конкурентов было много. Пятнадцать городов мечтали иметь автозавод, но постепенно
мнение падало на Тольятти. Тогда в нем жило 152 тысч человек. Рабочую силу надо заво-
зить со стороны. Нет развитых производственных мощностей, но есть железная дорога,
крупнейшая водная магистраль страны и мимо проходит магистральный газопровод.
Жигулёвские горы – это кладовая дешёвого строительного материала - доламитового камня.
  При поддержке Совета министров РСФСР, многих экономистов, команда Н.Ф Семизорова,
начальника Куйбышевгидростроя, секретаря обкома В.Ф. Ветлицкого, секретаря горкома В. Просолова выиграли право на строительство Автограда и Автозавода в городе Тольятти.
  Гипроавтопромом СССР был разработан план завода-гиганта и план Автограда. Впервые в
истории большевизма уклон был сделан в пользу человека: город встанет на берегу Жигу-
лёвского водохранилища, а завод шагнёт в степь. Сколько сот гектаров плодородной земли
совхозов и колхозов были отторгнуты из севооборота страны знали Виктор Поляков и парт-
функционеры советской власти. Но Поляков сразу отказался от экономии на жильё.
  - План города составлен так, что его широкие улицы оказались спланированы как бы на
«вырост». Не построишь города, не создашь счастье молодым, не получишь той отдачи,
на которую расчитывает страна. Фирма «Жигули» покорит весь мир. - Поляков редко улы –
бался, а посмотрев план строительства, улыбнулся, сказал: - Таких проспектов в столице нет,
а у нас будут! Экономия должна быть экономной.


38



  12-го апреля 1967 года Леонид Ярославец и Пётр Величко первый раз заседлали 205 Мазов
подкатили к проходной СК. КГС строил вторую очередь завода, эксковаторы рыли котло –
ван под очередную химическую установку. Энтузиазм партийного рабочего Пети Величко
был остановлен прорабом: - Ты, что, хапуга, романтик длинного рубля? У нас это не пройдёт.
Управлением КГС установлены нормы выработки. Перевыполнять можно на 10 процентов,
а вы уже двойную норму сделали. Расчётный отдел не пропустит эти накладные.
  - Мы приехали строить светлое будущее, - возмутился Петя,  а вы тормозите зарю коммунизма?
Я доложу в партком строительства. Саботажников к партийному ответу! – кричал Петя.
 - Что ты хочешь от последователей Комзина? Они десятками лет эксплуатировали труд зе –
ков за пайку хлеба. Они же все на окладах. Им нестерпимо больно видеть, что рабочий зара –
ботает больше их. Они надеются на строителей-энтузиастов! – объяснял Леонид.
- Чиновники  пригнали 3500 условно-досрочно освобождённых из мест заключения и зеки
хотели внести в жизнь города блатной стиль, но горком комсомола объявил лозунг: «Авто -
град и Автозавод объявляются Молодёжно-комсомольской стройкой!  Юнаши и девушки по
строим город-сад!  Долой бараки и халупы! Обойдёмся без «шанхаев и нахаловок».
 Немногие зеки сумели встроиться в рабочие коллективы, остальных вернули туда, где рабо –
та идёт под конвоем, где «суки» правят бал.
 Город получил звание «Новый город» , а  «ФИАТ-124» - звание - «ВАЗ – 2101 – копейка».
Жигули 2101 – мечта поэтов и идиотов! – кричал Леонид, крутил баранку.
  - «Жигуль» из капризной европейской машины превратился в автомобиль для российских
дорог, потяжелел на восемьдесят килограммов. Это совершенно новая машина: и кузов у
неё другой, и подвеска, и кардан, и задний мост» - сказал конструктор, поставил круглую пе-
чать на схему нового автомобиля. 
 31 октября 1967 года СУ-24 Жилстроя заложил первый блок в фундамент дома № 1-Д Ново –
го города Тольятти. Первый блин получился «комом». (Фундамент смонтировали на не утрамбованный суглинок, дом «просел», пришлось укреплять подушкой из железобетона).
  Со всего Советского Союза ехали молодые люди по путёвкам комсомола, по желанию пыл
кого сердца: построим автозавод, построим город, вырвемся «на просторы родины чудесной».
Это было осознанным движением автостроителей к культурной жизни и работе. Многие сбо-
рщики уезжали в Италию на стажировку, многие литейщики и пресовщики обкатывали нез –
накомые прессы и механизмы. Виктор Поляков оказался регулировщиком этих потоков.
ВАЗ строили энтузиасты, а не заключённые Комзина. Они возвращались с заводов «ФИАТ»
с талонами на получение «Москвича», «Запорожца» или «Волги». Они вздохнули ветер сво-
боды, где труд ценится как жизнь, а свободная жизнь заставляет трудиться.
  Петя Величко получил нового 503 МАЗа, на «Кашунинском переезде» допустил опроки –
дывание автомобиля. Гололёд мешал работе автотранспорта. Петя плакал: - Почему я такой
невезучий?  Вера Павловна грозит судом, говорит, что я сделал её 14 летнюю дочь женщи –
ной. Но она сама соблазнила меня. Мать ревнует к дочери. А сейчас главный инженер АТУ-3
насчитал 800 рублей за разбитую кабину.  Только Любовь Ивановна спасёт меня.
 - Ты подписал акт?
 - Да ничего я не подписывал, но чино-о-вник гро-о-зит по-о-весить на меня кабину.
 - Ты от маршрута не отклонился, потому могут взять с тебя только одну треть тарифа.
Чиновники АТУ-3 назвали Леонида «борцом за права человека», а начальник АТУ занёс в
черную тетрадь: «Ты у меня ещё попляшешь, когда что-то попросишь!».
 Леонид Ярославец отбил телеграмму в Душанбе: Петя болен! На лекарство требуют 1000 р.
И прикатили в Тольятти Анка-партизанка и Любовь Ивановна: здравствуйте, я ваша тётя!
Любовь Ивановна лично уволила Петю, увезла в Душанбе. Петя не сопротивлялся.
Анка затерялась среди женщин-отделочниц и солдат - стройбата.

39



   Волжский автомобильный завод начинался с КВЦ - корпуса вспомогательных цехов. Пло-
щадь корпуса  112 тысяч квадратных метров, следовало бы назвать заводом. Ярославец  по-
мнил, как он первый раз попал на площадку КВЦ. Прораб заставил подогнать МАЗ под пог-
рузку, и укатывать суглинок гружёным автомобилем. Проба грунта не прошла, стали трамбо
вать  5-и тонными «бабами». Картина была «космическая», два ряда бетонных фундаментов,
и голая степь вокруг. КВЦ – это завод по производству нестандартного оборудования для
ВАЗа и других заводов страны. Это две с лишним тысячи станков и агрегатов, двенадцать
специализированных цехов, где производили огромное количество различного инструмента,
специальных станков и линий, установок и конвейеров.
   На проходной АТУ-3 механик сказал: - Вас вызывает начальник колонны.
В кабинете собрались члены будущей комплексной бригады. Курили, слушали анекдоты,
как  тольятинские путаны «ныряют» в комнаты иностранцев. За жвачку и калготки прода-
ют Родину!  Хохотали, представив путану перед «дулом» чекиста: «Дашь или не дашь! К сте
нке, врага народа!». А путаны вышли на улицы города, осваивали древнейшую профессию.
  Начальник АТУ Н.П. Барцев открыл собрание: «Товарищи! В 1-й колонне созданы две комплексные бригады. Вы должны организовать свою бригаду. Это повысит производитель –
ность труда, повысит трудовую дисциплину. Выбирайте бригадира. Моё предложение: это водитель Пархоменко, коммунист, член цехкома и профкома предприятия. Кто за? Едино –
гласно! Выигрывает тот, кто умеет молчать». – засмеялся, хлопнул дверью, ушёл.
   Барцев воевал на фронте в заградительных отрядах, был ранен в руку. Пуля вошла
в ладонь, вышла в локте. Как член НКВД был списан в запас по третьей группе инвалиднос –
ти, и был направлен личным водителем генерала Комзина. Заочно закончил автомобильный
техникум, по протекции генерала стал начальником  АТУ. Чекистский беспредел въелся в
кожу и кровь, но время отодвинуло чекистов в тень истории государства. Николай понимал
это, но срывался на отдельные личности. Слабые увольнялись, сильные протестовали.
  Начальник колонны Николай Саров, встал, сказал: «Помошником бригадира назначается
Леонид Ярославец. В армии командовал взводом, с бригадой справится. В диспетчерской
ожидают представители СУ-112, чтобы подписать бригадный наряд. В бригаду входят:
эксковатор, бульдозер, 12 автомашин – итого 30 человек».
  Спор зашёл между экономистами АТУ-3 и Управлением механизации. Эксковаторщики
имели 6-й разряд, водители – 4-й. При закрытии наряда основные средства получали меха-
низаторы. Ярославец сказал: «Надо уравнять разряды. Мы согласны на 5-й разряд».
 Конфликт погас, наряд подписан представителями сторон. Начальник АТУ записал в чёр –
ной тетради: «Ярославец имеет командные навыки. Можно направлять в командировки ста-
ршим отряда. Беспартийный, на ордена и медали не претендует».
   Старая площадь хотела, чтобы люди забыли Н. Хрущёва, но память живёт по своим зако –
нам. Хрущёв останется навечно на исторической поверхности России. Осадок истории пос-
тепенно и навсегда поглощает имена тех, кто свергал Хрущёва, и их забудут народы.
  Исторический 20-й съезд невозможно перечеркнуть. Время Л. Брежнева – это борьба КП –
СС, советского государства, КГБ с диссидентами, правозащитниками, с борцами за свобо –
ду личности и человека. Брежнев слушал доклады Андропова, делал пометки фламастером:
«рабочая комиссия по раследованию использования психиатрии в политических целях»,
«группа содействия выполнению хельсинских соглашений»,
«комитет в защиту прав верующих»,
«регилиозно-филосовский семинар, и свободные  профсоюзы».
«Установлено 1512 авторов антисоветских материалов, но КГБ стоит на страже интересов
партии, чекисты верны великому делу коммунизма…».
Чёрные «воронки» рыскали по улицам городов. Люди пропадали ночами.
 
40
 
    Как не старались в КГБ, но не могли заглушить инакомыслия, вольнодумства, духовного
протеста. Народ и советская интеллигенция возмущались высылкой за границу Солженицина, Чалидзе, Максимова, Красина, Литвинова, Есенина-Вольпина и других диссидентов.
Иностранная пресса и радио «Свобода» раскрыли наличие в СССР политических заключён –
ных. Зачитывались списки людей, осуждённых «за антисоветскую агитацию и пропаганду».
  За годы (1958- 1967) в тюрьмах и лагерях за эти «преступления» сидело 3448 человек, а ско-
лько в «психушках» - неизвестно. Большевики принуждали студентов и курсантов военных
училищ вступать в ряды партии. Для режима количество членов партии представлялось фун
даментом власти. Но миллионы членов не верили в зарю коммунизма. Как покажут события
конца восьмидесятых годов, именно правда, свободная информация, окажутся тем оружием,
которому ленинская система противостоять не смогла. Коммунята бросят партбилеты.
   Строительство автозавода по настоящему развернулось в 1967 году. Общественный кли-
мат, сам стиль жизни в СССР мог включить в себя и настоящий энтузиазм, воплощение
мечты о городе-саде. Комплексные бригады работали в две смены, котлованы появлялись
раньше намеченного срока. Чиновники КГС экономили огромные средства на фиксирован –
ной зарплате. Двести двадцать рублей в месяц – средний заработок водителей АТУ.
  Гроза надвинулась от Жигморя, обрушилась на стройку тропическим ливнем. Виктор По-
ляков стоял на краю котлована, заполненного мутной жижей:
 - Срываются сроки строительства насосной станции. Природа перепутала наши планы.
 Леонид Ярославец успокоил заместителя  «премьер-министра», директора строительства:
 - Не волнуйся, товарищ, рабочие всё сделает. Откачают воду, не погибнет наш труд. Только плати, как положено. Долой равенство, да здравствует свободный заработок!
 - Но котлован надо сдать к 20-му числу этого месяца.
 - Если мы вывезем грунт, то заработок подниметься до 600 рублей на человека. Чиновники
зарежут наряд. Нам какой интерес гробить машины, а получать по установленнуму тарифу.
 - Заплатят всё до копеечки.
 - Вот идёт начальник участка. Спросите его, подпишет он аккордный наряд или нет?
 - Я подпишу, а расчётный отдел пересчитает по тарифу. Это приказ по КГС.
 - Вот вам номера телефонов, звоните, если возникнут вопросы. Организуйте работу, но к 20
числу месяца  котлован должен быть готов. Лично приду принимать работу.
 - Серёзный дядя, это кто такой?
 - Ты что Полякова не узнал? Он разделил свою ответственность строителя завода со строи –
телями города. Он строит завод и город отбросив прецедент Комзина на этой земле.
 Автозавод и Новый город строят свободные строители. Что требуется для выполнения ак-
кордного задания?  Начинайте сразу, как насосы выкачают жижу.
 - Ещё один эксковатор.
   Десять суток бригада работала по 12 часов. Ночью стройка замирала и  только в котловане
насосной рычали эксковаторы, пыхтели 503 МАЗы. Двадцатого числа бульдозер почистил
дно котлована, пригладил дорогу, завершил аккордную работу бригады.
  Главный темп строительства был заложен тогда – в конце шестидесятых. Тогда, когда дол-
били грунт клин-бабами, чтобы ускорить строительство дорог и подземных коммуникаций,
когда закладывали в стык бетонных плит стальную капсулу-послание к жителям Автограда
и верили в светлое будущее: в 2017 году загориться свет коммунизма.
  - Блажен, кто верует! – смеётся Леонид Ярославец, вытирает ветошью руки, закуривает
дешёвую сигарету «Прима».- Посмотрим каково слово Полякова. Хозяйственник он или
обыкновенный болтун-коммунист. Давай, командир, подписывай наряд-задание, и что вы-
полнила бригада работу точно в срок, к 20-му числу этого месяца.
Поляков пришёл , проверил, подписал наряд. Комплксная бригада гуляла на Фёдоровских
лугах, ребята дарили невестам и жёнам подарки. Первый раз в истории КГС рабочие получили
полноценную зарплату. 600 хрущёвских рублей – это гроши и харчи хороши!

41


                Командировки
   В кабинете начальника АТУ находились: начальник эксплуатации, главный инженер, нача-
льник колонны, парторг, председатель профсоюза. Ярославец удивлённо улыбался:
  - Весь ариопаг предприятия в сборе. Предстоить решить мировую проблему? – Он читал
«Нерон – кровавый поэт», и был под впечетлением от прочитанного. – Рим горит, а подожгли
его христиане. Смерть на кресте поджигателям! – выкрикнул он.
 Парторг обиделся: «Ты что нас с кровавым императором сравниваешь? – спросил он. Этим
он показал, что знаком с мировой литературой, выучил наизусь программу партии, все реше-
ния съездов, тоесть подкован на все четыре копыта. – Смотри у мены, загремишь под фанфа –
ры, десять лет будут искать, а найдут потомки в археорогических раскопках».
  Николай Пантелеевич поднял искалеченную руку. Он её поднимал, как защиту от нападок
инакомыслящих, и неверящих, что он был на фронте, проливал кровь за Родину, за Сталина.
Мало кто знал, что он служил в частях НКВД, в заградительном батальоне, любил расстре-
ливать бегущих солдат. Просто один солдат успел вскинуть винтовку, с криком: «Бей чекис
тов-коммунистов!» - выстрелил. Пуля осушила правую руку, а пулевое ранение сделало
Николая героем-фронтовиком. Генерал Комзин лично вручал ордена: «Ордена мирного вре –
мени стоят дороже фронтовых. Мы строим будущее!». Зеки завершили строительство ГЭС.
  Как-то Александр Беляев одёрнул Н.Барцева: «Ты, тыловая крыса, ты в атаку ходил, в глаза фашисту смотрел, когда немецкий тесак под шкуру проникал?». Дядя Саша имел три ордена Славы, коммунистов презирал, работал на себя, «калымил».
  - Значит так, товарищ Ярославец. Партия и правительство решило построить оросительную
систему в засушливых степях. Канал пройдёт по Куйбышевской области, по Оренбургской,
Казахстану и Саратовской области. Будет построен канал, десятки насосных станций, новые
посёлки. Колхозы расцветут, урожаи поднимутся. Колхозники накормят горожан.
Чекист-коммунист пел песню  «о белом бычке на зелёном поле».
   Задание вашей комплексной бригаде: «В районе села Абашево Хворостянского района, вы –
рыть котлован под основную насосную станцию. Когда строители поднимут станцию, во-
да из Чагры, по каналу попадёт под турбины насосов. По трём бетонным трубопроводам она
попадёт в канал, а потом на поля колхозов. Начало канала на 30 метров выше уровня Волги.
 Вам понятно задание?».
 - Так точно, понятно! Где будут жить и питаться люди? Кто подпишет наряд-задание? Тре-
буется два эсковатора, два бульдозера. Где будем заправлять и ремонтировать машины?   
 - Первое время придётся жить в вагончиках. Столовую обещает организовать колхоз. С бри-
гадой посылаем бензовоз. Главный инженер гарантирует «Летучку». Газо и электро сварка
будет всегда под рукой. КГС обещает выделить рацию. Тогда связь будет, как с большой
землёй. Работаем вахтами: десять дней в поле, день - возвращаемся в гараж, два дня отды-
хаем в семье, день – возвращаемся в поле. Командировочные получите в кассе.
  Ярославец поцеловал дочь и сына, погрозил жене: «Не балуй у меня, не грусти, вся жизнь
впереди. Солдат вернётся, ты только жди!».
  Эксковаторы врезались в солончаковую грудь откоса. Машины отсыпали будущие берега
канала. Закружилась стальная карусель с утра до обеда, от обеда до ужина. Вода в Чагре,
как кипяток. Любители ловят раков. Забросили сеть и бредень, кашевар готовит уху в сол –
датском котле: «Налетай подешевело, нонче даром подают, завтра деньги загребут» - кри –
чит повар, размахивает раздаточным ковшом. Но устала дружина в первой битве, каждый
спит где упал и ухи не надо. Разбудили доярки соседней фермы: «Ах, любовь моя гармонь –
золотые планочки. Разожги во мне огонь сегодня на гуляночке». Поёт дебелая доярка, поп-
равляет безразмерные груди. «На перину положу, а второй прихлопну, не полюбишь, накажу,
как яичко лопнешь». Парни расхватали невест, мужики ухой баловались, хвалили повара:
 «Не уха, а нектар богов. Командир, где сто наркомовских граммов?»

42 


    «Хозяйство у нас гиганское, - шамкал по бумажке Л. Брежнев.- Взять любое министер –
ство – это целая армия служащих. Управленческий аппарат разросся, но исправить просчё –
ты они не умеют. Кто решит проблемы?  Надо укреплять дисциплину. И государственную
и трудовую. Укреплением дисциплины надо заниматься повсеместно. Следует подготовить
специальное решение…». – генсек уронил голову на грудь, престарелые члены ЦКа разбре-
лись по кабинетам. Все давно видели, что государственная телега почти не движется, что
тотальный кризис поглащает страну советов, но пресса и радио трубили о победах.
  Многие  аномалии стали нормой: люди, рабочие и колхозники, плохо работали, уравнилов –
ка погубила инециативу, но получали жалкие премии и «тринадцатые» зарплаты; члены
различных делегаций, учёные, артисты, спортсмены всё чаще не возвращались из-за рубежа;
районные секретари парткомов превратились в удельных князьков; военно-промышленный комплекс требовал всё больше и больше вливаний для поддержания «паритета» с США;
люди привыкли говорить одно, а думать другое…
   Брежнев очнулся, провозгласил: « будущее принадлежит коммунизму», а сотрудники парт-
аппарата отправляли в США, Канаду, Аргентину, другие страны российское золото, намы –
тое зеками, рабами системы, за хлеб, мясо, овощи и фрукты.
  Над коммунистическим руководством страны висела проблема: как накормить и одеть на-
роды великой страны. Не сумела партия КПСС сделать это.
  «…производство некоторых товаров отстаёт от запросов населения. Не везде в торговой
сети имеется широкий ассортимент продуктов питания. Рынок ещё не получает достаточ –
ного количества остродефицитных товаров, особенно тканей, трикотажа, кожаной обуви,
мебели, телевизоров. Нет должного сдвига в качестве.
 Назовём причины: несколько лет неурожай, плохое планирование, нерадивасть партийных
кадров, не  умение сохранить собранное зерно, ну и конечно, «агрессивные действия импе-
риалистов вынудили нас отвлечь значительные средства на укрепление обороны страны».
Брежнев целует негра, а руководители «братских партий» стоят в очереди. Время застыло…
    Ещё не скатилась с конвейера первая «копейка», а завод вырос, встал под крышу. Растёт
Новый город вместе с заводом.  Появился настоящий речной порт и речной вокзал, вырос
большой железнодорожный узел, по широким улицам несутся тролейбусы.
   Поляков распекает руководителей по вине которых Автоград не выглядит образцово. Но
строятся больницы и школы, открыл двери Дворец спорта и новый стадион. На полях Луна-
чарского, Белозёрок и Хрящёвки появилась миллиорация. Перед сельским хозяйством рай –
она и области ставят новые задачи: обеспечить строителей и рабочих завода продуктами
питания. Рабочие живут не в безвоздушном пространстве, они обзаводятся семьями.
  Каждую осень бригады водителей отправляются в разные районы области на хлебоуборку.
Первая командировка в Большечерниговский район в совхоз «Победа» в 1967 году. Земли
совхоза граничат с Оренбургской обл., Уральской обл. Казахстана, Саратовской областью.
У соседей – голая степь и отары овец, единственное богатство казаха.
  Семь комбаинов чешут совхозные поля, собирают по 6-8 центеров с гектара. Зной струит
воздух, даль движется, и появляются миражи, где озёра и камыши, а вдалеке пики манаре –
тов и караваны верблюдов идут в вечность. Дикое поле, кто тебя измерил?
  Казах появился на ослике, следом кочевала отара:
 - Эй, Иван, продай пшеницу. Десять баранов дам. Пловом накормлю, водкой напою!».
 - Где твой «ставок»?
 - Там за холмом загон, кибитка на колёсах и скирды соломы.
 - Гони отару, готовь плов, вечером приедем.
Леонид Ярославец собрал бригаду, объявил перекур: «Степь да степь кругом, путь далёк ле-
жит, в той степи глухой умирал ямщик!». Далеко слышно русскую песню. Казах вёл «горло –
вую» мелодию, щурил узкие глаза.

43


    Виктор Поляков, генеральный директор, торопил рабочее время, работал 25 часов в сутки.
Дома росли как грибы, специалисты прибывали семьями, и получали квартиры в новых до -
мах. Рабочие становились к станку, знали, что тыл семьи обеспечен.
 В четвёртом квартале выдали квартиры Автоуправлению. Семь лет чиновники КГС водили
за нос водителей, и их терпение лопнуло. Нашлись умные люди-дессиденты, составили нуж –
ные бумаги, вызвали чиновников города, автозавода, строительства, потребовали «социализ
ма с человеческим лицом». Чиновник КГС выкрикивал фамилии, как зеков на разводе, но
встал водитель КРАЗа Шельдяшов, могучий мужчина, спокойно сказал:
  «Без решения квартирного вопроса ни одна машина не выйдет на линию. Не допустим ста –
линского террора, ежовых рукавиц. Народ и партия – едины!». Тысяча глоток грохнули сме –
хом, напугали ортодоксальных коммунят. Поднялся Семизоров, начальник КГС, сказал:
  «В четвёртом квартале строится 11-Ж – пятижтажный дом, по ул. Курчатова 1. Автоуправ –
леию выделено две третьих жилого фонда. За домом строится 4-я школа и детсад. Леонид
Ярославец говорит, что его жена пообещала двойню. Места в садике и в школе вашим семьям
обеспечены!  Плодитесь и размножайтесь! Выполним пятилетку за три года!». Мужчины,
за плечами которых миллионы километров дорог, хлопали друг друга по плечам, радовались
как дети: «Мы выиграли очко у безпредела коммунистов. Да здравствует рабочая солидар –
ность! Вперёд к новым трудовым победам!». Начальника АТУ-3 Н.П. Барцева сняли с поста,
отправили в Набережные Челны начальником формирующегося АТУ. Ворон ворону глаз не
выклюет. Большевики на поле боя своих не оставляют, добивают…
  Помошники старались вложить в уста шамкающего генсека хоть какие-то конструктивные
мысли. Брежнев рассказывал о встречах в Крыму с руководителями «братских партий» со –
циалистических стран. Кто сколько выпил, что скушал.
 «… Неприятно, но факт, что ряд наших министерств недоставляют товары по контрактам
с соц-странами. Не могу не отметить, что растёт недовольство работой СЭВ. Наши союзни-
ки отказываются от директивных форм управления хозяйством, применяют экономические
рычаги и стимулы, а мы всё за централизацию руководства…».
  Троектория «ленинских заветов и лозунгов» неуклонно снижилась. Ленинская система пол-
ностью исчерпала себя. Она держалась на насилии, страхе, организации, дисциплине, догма-
тизму и бюрократизму. Но он уже не понимал, что главной чертой мудрости является способ
ность чувствовать время. Его шаркающая походка, нечленораздельная речь, стали предме –
том народной жалости к «вождю» и причиной появления бесчисленного количества анекдо –
тов и насмешек. Брежнев стал предвесником заката Системы.
  Главный конвеер готовился столкнуть первую «копейку». Виктор Поляков, как всегда был
скуп на слова. Он сказал:
 - Мы делали общее дело.- Осмотрел рабочих сборочного цеха, мастеров и техников, толпу
«белых подворотничков», подумал, сказал. - Не знаю, можно ли такое повторить…
   А.Н. Косыгин при разборе «телеги» на руководство Автоваза так и сказал:
 «Что из этих миллионов пропито и потрачено на дачи, что пошло на строительство, а значит
на людей, и люди это оценили. ВАЗ дал прибыль стране 2,5 миллиарда рублей. Перерасход
возвращён с процентами. Мы ценим роль Виктора Полякова, как хозяйственника, который
смотрит на свою задачу, как на проблему и решает её. Меньше слов, больше дела.
Есть предложение – снять вопрос с обсуждения. Автозавод работает, Новый город не стоит,
развивается. Это город будущего!».
  По широким проспектам городов катили разноцветные «Жигули» - мечта поэтов и дачни –
ков. В дураках оказался весь рабочий класс. Партократы держали продажу машин на особом
контроле. Надо было видеть, как они радуются, отказав человеку, а вручив ключи мошен –
нику, потирают руки: рука руку моет и греет…

44

 

     Водители АТУ-3 разделились на «коммунят», работающих за ордена и похвальные грамо –
ты, и водителей, желающих работать и честно зарабатывать. Первая категория выступала на собраниях, старалась пустить пыль в глаза, вторая категория оставалась в тени: раньше выез
жали на линию, старались сделать лишний рейс, заработать копейку.
  Первая категория крутилась вокруг начальства, вторая избегала их: «Вышел в рейс, и сам
себе голова!» - рассуждали они. Потому Ярославец любил командировки.
 Иван Андреевич появился хмельной и весёлый: «Владимирович, не пора ли укатить от же –
ны и от детей? Заколебали в конец. То сын в «ментуру» попадёт, то дочь ночевать не придёт,
а жена пилит, как пила церкулярка. Хочу свободы и песни!». Класный баянист, он был ду –
шой любой компании. Вот и сегодня он отыграл на свадьбе, душа требовала продолжения
праздника, а завтра на линию, и надо пройти медицинский контроль.
  Похвистневское ДРСУ строило дорогу через Стар. Балыкла на союзную трассу № -5. Нача-
льник АТУ-3 расплачивался за дороги не деньгами , а автотранспортом. Труд водителя для
него - мелочь, главное – тоннокилометры и выполнение плана.
  «Басмач», так назвали водители начальника, встретил угрюмым взглядом тёмных глаз:
«Ваша задача: накрутить энное количество тоннокилометров, отработать без поломок и ава-
рий, вернуться в гараж. Дорога районного значения, строиться усилием района. Начальник
ДРСУ мой приятель. После института проходили переподготовку в части Похвистнево».
   Ю.В. Андропов, один из умных руководителей КПСС, в силу своей должности поддержи-
вал доверительные отношения с Л. Брежневым. Он глубже других представлял надвигающу
юся опасность тотального кризиса системы, как глава спецслужб СССР, предупреждал ген –
сека. Брежнев расписывался на докладных записках, и они шли в особые конверты специаль-
ного хранения, которые мог вскрыть только генеральный секретарь.
  Брежнев был бы неплохим директором завода, хозяйственником средней руки. Но судьба
его вознесла на два десятилетия  на вершину советской власти. Только Сталин царствовал
дольше Брежнева. Но Сталин монополизировал наследие Ленина, стал диктатором, до пос –
леднего вдоха держал власть в своих руках, о смещении не могло быть и речи.
  Хрущёв, и в этом его великая историческая заслуга, создал атмосферу перехода от толита –
ризма к более гибкой авторитарной системе, и сам стал её жертвой.
  Брежнев оказался ставленником номенклатуры, которой он окружил свой «трон», но кото –
рая боялась всего нового и не могла повернуть руль в прошлое. Многие партийные «боссы»
мечтали стать графами и баронами в стране капитала.
 О коммунизме, по привычке и по инерции ещё говорили, но в него уже никто не верил.
   Заслуга Виктора Полякова – это то, что они с соратниками построили Новый город.  Все
знали линию Полякова на эталонность Автограда. В какой-то момент приезжие строители
начали возводить «шанхаи» - самострой из подручных средств. Поляков обрушился на эти
постройки, ибо понимал, что нет ничего долговечней, чем временное жильё и временные
сооружения. Сотни тысяч семей страдают в бараках сталинской временной застройки: «Наха
ловки и шанхаи» окружают многие города. Новый город Тольятти должен быть эталоном в
строительстве городов!» - сказал он на совещании горисполкома.
  Четыре МАЗа  с прицепами пробивались по ухабам Тамбовской губернии на Липецк и Лив –
ны.  «Страну погубят дураки и дороги», - написал классик, остался в истории России. 
 Куйбышевгидрострой, как самая мощная строительная организация Поволжья выхватила в
аренду часть работ на Курской АС в городе Курчатове. По заданию АТУ-3 МАЗы должны
перекрыть реку Сейм, чтобы поднять уровень воды в озере охлаждения АС, подсыпать дам-
бы вокруг озера гранитной крошкой. Израненная земля! Сколько тысяч тонн металла в тво-
их полях и лесах после танкового сражения под Прохоровкой, в Орловско – Курском сраже-
нии Великой Отечественной?  Но молчат поля войны. Только бронзовые памятники над братскими могилами рот, батальонов, полков кричат в полный голос.

45 


  … В три стороны тебе воля, - иди, куда хочешь, гуляй во всю, а в четвёртую – родную сто-
рону не ходи, своих не трожь, за родину не простит, проклянёт народ…
   Вот так-то, братья славяне! Земле – края нет, а каждый уголок – кусочек родины. Триста
вёрст от Белокаменной, а как будто на краю света живёт народ: ни дорог, ни электричества – «лампочки Ильича», ни газа, ни горючего камня. Хатёнки по-пояс в землю вросли, но
«курский соловей» поёт, заливается: «Под руководством КПСС – вперёд к победе комму –
низма!». «Дорогой Леонид Ильич! Курская земля – оплот мира и дружбы народов!».
  - Привет, славяне! Что так бедно живёте? В соседней деревне петухи на резных крышах.
 - А в нашей деревне все петухи на пропой пошли. Председатель – вор, но секретарь рай –
кома ему – кум. Приезжает комиссар, гуляют по три дня и три ночи, а колхозникам – пиро-
ги да пышки, синяки да шишки. Бегут крестьяне на стройку атомной станции, удивляются:
 «Вода из крана течёт, лей не жалей! Реку Сейм не вычерпаешь ладошкой!»
 - Я смотрю: «Плодововыгодное вино» любишь?
 - Хозяин пьёт коньяки и виски, а народу одни кислые огрызки из миски.
 - Ты только представь картину: стоит народ стеной, молчит,- кто с дубьём, кто с топором,
кто с косой, кто с ружьём, кто с вилами. Кто комиссара и вора защитит?
 - Гулял с отрядом «Курский соловей» по курским дубравам, но это давно было и быльём по-
росло.- Сказал, пошёл, как бездомный странник, не оглянулся, пошёл по дороге туда, где ти –
хо поля родные расстилаются и лес нагрозился. Терпеливый русский народ, но и у него те –
рпенье напределе. Из искры возгорится пламя! - Эх, иссушила меня молодца зла тоска жес -
токая!  Сокрушила меня молодца подруга синеокая! – Пропал «курский соловей» из глаз,
унёс недопетую песню курского соловья и сокола.
   Плотина росла. Бульдозер вырвался на противоположный берег, прорезал ножом отвала
спуск к воде, а вода поднялась на 2,5 метра:
  «Не оскудеет охладительное озеро, сбросит атомный жар в волны водохранилища, и в этом
есть частица нашего труда!» - Леонид Ярославец закурил сигарету, сказал боевым друзяьям–
товарищам: «Задание выполнили до срока, пора проститься с Сеймом-рекой, принести в дар
камешки с Жигулиной горы, с утёса Степана Разина. Электроны Жигулёвской ГЭС сольют –
ся с электронами АС Курчатова. Бросить камень в реку предоставляется Виктору Божко.
Он уезжает в командировку в Уреньгой и Нижневартовск, покидает бригаду навсегда.
Водители обнимали Виктора, хлопали по плечам: «За морем телушка – полушка, да перевоз
рубль стоит!  Уехал Максим, ну и хрен с ним». Хохотали ребята, бросали камешки в воду.
  Леонид крутит баранку, смотрит мужчина рукой машет, останавливает:
  - Подбрось, товарищ, далеко путь держишь?
  - Тамбовский волк тебе товарищ, а я вольный скиталец – Лёня. Пожали руки, улыбнулись:
  - И я бежала, потому что зимой ржи не жала. Скинула женскую одежду, надела мужскую и
стала Марфой-разбойницей. Двенадцать молодцов-разбойников в банде, а я – атаман.
По нашим дорогам едете, а налог не платите. Сворачивай на стоянку, сыграем в молчанку.
Разостлала полотенце, вынимает краюху белого хлеба, штоф водки, три селёдки, лук и сало,
табак и кресало, три котлеты, два пистолета, нож на ремне, поклонилась  не мне:
  - Садись, пообедаем, чем бог послал. Я – казачка, ты – казак, мы не встретимся никак.
  - Эх, всё  равно умирать;  налей-ка полный, а денег нет ни гроша, как у латыша.
 Выпил Лёня стакан – второй, закуску всю попробовал, взял табак и кресало:
   - Поменял он жёнку на тютюн да люльку не удачно. - Песня Черноморских казаков понра –
вилась атаману разбойников, обняла она Лёню, стала подпевать. И так спелись, что разбой –
ники загрустили, перестали водителей грабить. Расказал он разбойнице сказку:
  «Захотел тетерев дом строить. Подумал, подумал, топора нет, плотника нет, некому тетере-
ву дом построить. Бултых в снег! Ночку ночевал, понравилось. Вольному воля. Чем нам дом
заводить, лучше на берёзе сидеть, в чисто поле глядеть.
 
46

   
  Отбил тетёрок табунок, потоптал, разрыл трухлявый пенёк, гнездо свили, яички сносили,
деток выводили, по полю гуляли, по вольному свету летали, а зимой в снегу ночевали.
Нет у тетерева дома лубяного, есть дом ледяной, а деток – целый выводок».
  Загрустила Марфа-разбойница, в Пензе-городе у «Золотого петуха» простилась, как будто
не встречалась, хлеб-соль не кушала сказок не слушала.
  По дороге на Кузнецк попутчик весёлый попался, любитель рассказывать сказки:
   «Совсем обнищал мужик: в кармане одна вошь на аркане. Стал у чёрта денег просить.
Чёрт дал денег взаймы, но с процентами.
 - Когда отдашь? – спрашивает.
 - Да я тебе дух свой отдам через четыре года. Пришёл чёрт через четыре года.
 - Давай, мужик, душу, а на проценты – шкуру на барабан.
Мужик не отпирается, но говорит.
 - Погоди, дай пообедаю. На пустой желудок дух слабый.  А чёрт торопит.
 - Как будем душу вынимать? Грудь рубить или горло резать?
 - Вам чертям только бы резать. Погоди, душа сама выйдет.
Поднялся, потянулся, да как дунет.
 - Лови! – кричит, - мой дух хлебный!
Чёрт растопырил руки и диву дался – что это у мужика за душа: вокруг носа вьётся, а в руки
не даётся. Пропали мои денежки.
 - Не поймал? – спрашивает мужик, - а другой души у меня нет. Ступай с миром, чёрт!
Пошёл чёрт, заплакал, где слёзы капали, там лебеда выросла.
По словам Шекспира: опять «приманка лжи поймала рыбу правды».
«В ночь с 27 на 28 декабря 1979 года спецотряд ГРУ, штурмом взял дворец Амина, который
убил  Тараки, а Кармаль возглавил борьбу подпольных организаций против Амина. 28 дека-
бря Кармаль устранил Амина, попросил советское правительство о военной помощи.
  Брежнев, перед уходом в мир иной, благословил крупнейшую авантюру: ввод советских 
войск в Афганистан. Газеты трубили: «Мы устранили угрозу южным границам СССР. Лову –
шка империализма США, забвение чужого опыта во Вьетнаме, испытательный полигон для
советской армии. А по воле ЦК КПСС возникла версия:
«Советские войска в Афганистане выполняют интернациональный долг».
  Это истинная причина вмешательства. Она всё оправдывает, даже грубое вмешательство
в дела других стран. «Интернациональный долг» оправдал гибель советских солдат в Афгане.
  Сказки - они народом складываются, что увидел, то и рассказал:
  «Стоит солдат на часах. Горы Афганские, высокие, ночь,как женская паранджа – чёрная.
Затосковал солдат и захотелось ему на родине побывать.
 - Хоть бы чёрт меня домой снёс, - говорит он. А чёрт он всё слышит.
 - Ты, - говорит, -  звал меня? Давай в обмен душу, а тело доставлю на родину.
 - А как же я службу брошу? Завтра зачистка кишлака, надо товарищей прикрывать и на ча –
сах стоять, как я с часов сойду?
  - Да я за тебя год постою. Снимай всю амуницию.
Солдат скинул всё с себя и в тот же час оказался на родине. А чёрт на посту стоит.
Хорошо стоит, только форму одежды нарушает: у всех ремни крестом на груди, а у чёрта
все на одном плече. Все знают, что чёрт от креста бегает безоглядки.
Начальству, что, требуют, наказывают, каждый день в бой отправляют. Мол погибнет и чёрт
с ним, а ремни должны быть крестом на груди. Прошёл год. Приходит солдат сменить чёрта,
а чёрт весь оборваный, израненый. Увидел солдата и про душу забыл. Скинул с себя амуни-
цию, кричит:  - Ну,  вас к чёрту, с вашей службой солдатской. Как это вы терпите произвол генералов?  Превратился в огненного коня, ускакал за горы Афганские.
Рассказал эту сказку Ярославец начальнику АТУ, отказался идти доброволцем в Афган.

47

                Колёса первой «копейки»
  Много было сделано. Двадцать тысяч человек учавствовали в строительстве автозавода и
города, на своих руках выносили жилые дома, корпуса. Без жалоб и критики помогали стро-
ителям, - так был воспитан весь коллектив завода, от простого слесаря до выдающегося конструктора инструмента. Вместе таскали кирпичи на пятый этаж строящегося дома.
  Это был наш город, Это мы – автозаводцы построили город и автозавод. Это мы добивались
от смежников, чтобы себестоимось «копейки» не превышала 1950 рублей.
Это мы воспитали руководящий коллектив и коллектив рабочего класса ВАЗа. Аккуратность
и точность грамотного рабочего, плюс остроумное конструкторское решение…
  Много было сделано для того, чтобы 19 апреля 1970 года первая машина появилась на ко –
нечной дистанции главного конвейера. В идеологическом государстве подогнали событие
под день рождения Ленина. Ещё в феврале собрали в ручную шесть кузовов  из комплек –
тующих ФИАТа, покрасили.  Две машины в синий цвет, четыре в вишнёвый.  Итальянец
Бенито Гуидо Савоини заводит двигатель и сводит автомобиль с конвейера.
  Символика передачи русским вахты капиталистического производства транслировалась по
Центральному телевидению. Советской народ ждал «народный» автомобиль. Тысячи «челно –
ков» окружили проходные СТО и завода. Но только с 1 августа 1970 года Главный конвейер               
начал по-настоящему серийное производство. Мировой рекорд был побит: огромный  Авто-
завод был построен за 43 месяца и занял  500 гектаров плодородной земли.   
Первые составы с автомобилями вышли из ворот завода, направились в братские соц-страны. 
Л.И. Брежнев и его окружение откупались от Восточной Европы за «Пражскую весну» 1968г.
  Тогда, операцию вторжения провели молниеносно. Танковые колонны продвигались стре –
мительно. Узлы связи, аэродромы, мосты и путепроводы захватили десанты.
 Советские танкисты остановили свои танки на площадях городов, не знали, что делать.
Никто не оказывал сопротивления. Контреволюционеры были без оружия. Здание ЦК КПЧ
окружили бронемашины и танки. Бравые десантники, в полосатых тельняшках, улыбались
чешским девушкам. Массы чехословаков не поддержали вторжения советских войск.
За Дубчеком стояла вся страна. Но в здание ЦК вошли советские офицеры и предложили 
членам  призидиума ЦК КПЧ следовать за ними:
 - Это делается в интересах вашей безопосности…
  В крытых машинах чехословацкое руководство было доставлено на аэродром, а потом в
Москву на Старую площадь. Небольшые чешский и словацкий народы проявили националь
ное достоинство, историческое мужество, против грубой военной силы.
  Был подписан протокол, означавший конец демократическим реформам в Чехословакии.
ЦК КПСС постаралось предупредить своих союзников: их суверенитет – дело вторичное по
сравнению с «интернациональным долгом». Если возникает угроза делу социализма, то это
становится не только проблемой народа данной страны, но и проблемой всех соцстран.
  Первый состав с «Жигулями» прибыл в Прагу. Чешские партократы получили «копейки»
по-себестоимости. Выполнялся сталинский закон: РСФСР – есть огромный резервуар, из
которого можно черпать ресурсы для братских соцстран. Русский народ придумал анекдоты
«любимому Ильичу», надоевшей ленинско-сталинской системе:
 «А любимый Леонид Ильич  в Алма-Ате награждал правительство Казахстана орденом Ок-
тябрьской Революции. Казахи вручили Леониду Ильичу орден «Мудрого Абаи». Страна
услышала грохот землетрясения. Люди спрашивали друг друга: «Что случилось?».
 «Мундир Леонида Ильича Брежнева упал с вешалки, - отвечали острословы, - гром по всей
Европе. Атомные ракеты встали на боевое дежурство. Самолёты дальнего действия облете-
ли Индию и Пакистан, агрессора не обнаружили. Космонавты зафиксировали волны земле-
трясения, решили, что Китай произвёл атомный взрыв. Европейцы спрятались в бомбоубе -
жищах. Ильич прошамкал: «На границах родины всё спокойно!».
   

48


   Кто кинет камень в человека, который восхищается слаженным трудом бригады? Каждый
сборщик выполняет свою операцию и каждый вносит лепту в копилку бригады. Ручейки
труда вливаются в реку главного конвейера, а конвейер выкатывает на площадку готовые
автомобили. Каждые 5 минут – «копейка».
  Гордится ли страна космонавтами, летящими над миром, армией, адекватной по мощи ар –
миям многих стран мира? А здесь высококвалифицированные рабочие, приехавшие на ВАЗ-
токари, слесари, наладчики, монтажники. Они стояли за станком и строили завод и город.
Но они понимают, что предстоит самое трудное дело – поставить «Жигули» на колёса.
   Леонид Ярославец заехал в ЖЕК четвёртого квартала, получил ордер и ключи от трёхком-
натной квартиры. Сорок шесть и восемь метров коммунального счастья на первом этаже
пятиэтажной хрущёвки московской планировки. Он помнил скитания по малосемейкам, жи-
знь в бараке Портпосёлка, в однокомнатной квартире на ул. Ушакова, и вот оно – счастье,
собственная трёхкомнатная квартира. Вазовцы получали сразу, а ему пришлось отработать
семь долгих лет, где постоянно дождь, снег, мороз, жара, грязь, пыль, МАЗ буксует, грунт
примерзает к кузову, и приходиться выгружать его с помощью кувалды и лопаты.
  Но комплексная бригада, как отлаженный механизм, работает в две смены, перевыполняет
план на 140%.  Чиновницы расчётных отделов бьют тревогу: Ярославец хапуга, он закрыва-
ет наряды, где зарплата 18 рублей в смену, где каждый водитель имеет зарплату 450 рублей.
А в КГС средняя зарплата 220 рублей. Не сносить ему головы, утопят. 
- Он орденоносец?
- Нет, орденов ему не дали, он наступил на хвост «Басмачу», критикнул его за выявление
нарушителей, и что он забыл слова Ленина: «Коллектив воспитывается на положительном
примере, а у вас одни нарушители на языке. Я – положительный, но охота что-то нарушить».
- «Басмач» мстит ему, отсылает в командировки. Жена недовольная, дети растут без отца.
- А, как сам Ярославец?
- А он хохочет, поёт: «Броня крепка и танки наши быстры!».
   Председатель КГБ товарищ Андропов полагает, что в настоящих условиях нужно актив –
нее  взять на вооружение проверенные ленинские принцыпы: большевистская партийность,
организованность, железная дисциплина. Как заставить активно работать все пятнадцать
миллионов человек членов партии, как исключить членство в КПСС, как «трамплин для
возвышения по служебной лестнице», вырваться к кормушке, а там хоть трава не расти.
   Андропов осуждает «деловое» руководство, «деловых» людей. Такой руководитель, разви-
вает свою мысль шеф КГБ, всякий разговор начинает с цифер на бумаге, для которых дело -
это прежде всего расчёты, деньги, а люди – дороже денег. В наших условиях такие деловые
люди – это «деляги» и ничем не отличаются они от американских менеджеров.
  На моё замечание Виктор Поляков ответил: «Там наверху хорошо знают, что такое ВАЗ, но
мало понимают в предлагаемых нами экономических механизмах. Действуем, как считаем
нужным. Для этого имеются комиссии ЦСУ, Минфина, Госплана, других контрольных орга –
нов, которые постоянно терзают управление завода по поводу отступлений от ими заведён-
ных порядков. Но они успокаиваются, когда потребители автомобилей получают их с завода
с опережением графика поставки, а госбюджет – дополнительные поступления в доход.   
 Структура советской экономики заставила Полякова переиначить итальянский проект.
Он вводил в эксплуатацию дополнительные корпуса, заводские цеха, которые ему позво –
лили производить оборудование для стройки, а затем – комплектующие для автомобилей.
  Вот с таким стилем работы сталкивался Поляков всю жизнь, проламывая стену партийной
бюрократии своей педантичностью и чёткостью.
 Леонид Ярославец сбивал бригаду в командировку на станцию Каргала Оренбургской обл.
Большевики строили бюджет государства на поставках нефти и газа за границу.


49


   В районе станции Каргала Оренбурггидрострой строил систему насосных станций, газо –
перерабатывающих заводов. Газ Южного Урала и Казахстана пойдёт в капстраны за валюту.
Магистральная труба внушала трепетное уважение своим внушительным размером, и горечь
от того, что в соседних деревнях топили печи кизяком и соломой.
  Большой бетонный завод стройки требовал песок и щебень. Капризный Урал перемалывал
миллионы кубов песчяно-гравийной смеси. Тольятинские машины поставили на доставку
песка. В картине «Чапаев» полноводный Урал укрыл от белогвардейцев легендарного ком-
дива, а на самом деле мутная река обмелела, быстрым течением намывала косы гравия.
Эксковатор «Дрягляйн» на тросах забрасывал ковш в карьер, черпал гравийно-песчанную
смесь, грузил в кузова машин. МАЗы ревели, карабкаясь на подъём. Тяжёлая, малопроизво-
дительная работа. В столовой шумели «химики», досрочно освобождённые зеки. Молодые
женщины поплёвывали семечки, предлагали душу и тело за «пузырь красного».
 Вдали от областного центра Система показывала изнанку советской жизни. Переполненные
бараки, мат надзирателей, разрисованные татиуровками тощие тела зеков, вонь и грязь, под
браурные марши и рапорты «коммунят» о строительстве светлого будущего коммунизма.
   Больной Брежнев с середины семидесятых годов не занимался активно ни партийной, ни
государственной деятельностью. Пропадал в Завидове на охоте.
  Неумолимое приближение системы к тотальному кризису удавалось локализовать с помо –
щью проматывания и распродажи колоссальных объёмов нефти, газа, золота, других при –
родных богатств. Руководство КПСС не желало и не были готовы к реформам, а без карди-
нальных реформ страна советов погибала. Рабочие и колхозники работали от зари до зари,
но оставались в нищете, а накопленные деньги не могли истратить: не было мебели, чтобы
обставить новую квартиру, за коврами стояли в очереди годами, а купить машину можно
было только с рук на «блошиных» рынках.
 Леонид Ярославец кипил по блату лодку «Обь», мотор «Вихрь 25-М», выкупил место на
вазовской лодочной станции, решил с семьёй отдыхать на берегах Усы и Жигморя.
 Это было самое счастливое время! Отработал на царство Брежнева пять дней, два дня отды –
хай на Белоозёрских лугах, в тени горы Светёлки или в Голубой бухте. Красоту Жигулей не –
возможно описать, надо видеть при любой погоде. Идти в шторм против волны и ветра, пре –
одолеть мешанину валов у Могутовой горы, при выходе из Усы. А потом развалишься на песчаном пляже, а по тебе годовалая дочь ползает, а шестилетний сын стреляет галышами.
  «Да, были слабости у Брежнева, да, было чему удивляться и что ненавидеть. Но все мол –
чали. Не сборище ли трусов, обладавших властью в центре и на местах довели нашу страну
до «ручки», и не они ли несут главную ответственность за развал державы? Это вина стар-
цев, сидевших в политбюро, в республиках, краях и областях, это порок всей системы.
 Все молчали, так как помнили судьбу Шелепина и Егорычева, которые осмелились крити –
ковать «неприкасаемых» и потому оказались вне властной обоймы партии».
   Соберутся мужики на уступе Могутовай горы, лодки вытащат, палатки раставят, костёр
разведут, уху сварят, водочку закусят и ну сказки слушать:
 «Недалеко от Чердаклов есть дуб. Под ним клад Стенька Разин зарыл. А чтобы не отрыли
он кота на цепь посадил, чтобы клад охранял. Как стемнеет, кот по цепи бродит, глазами
сверкает, песенки поёт: «Казну воеводы дуванить на круге. Вославим отвагу ковшами вина.
И песню поднимем за волю-подругу, гуляй, атаманы, вам вечность дана!» Кот замолчит, ко-
локола зазвенят, значит полночь наступила. Мужики смотрят в темноту, ничего не видно.
Кот походит в темноте, да как мяукнет: «За остров – засаду, на чёлны – отважных, а кон –
ные – тенью в ночи!  Заманим под стены, победою важной над Волгой картечью кричим!».
 В догоравшем костре сучёк треснет, искры прыгнут к чёрному небу. Мужики плечо к плечу прижмут, а кот как мяукнет. Долго хохот испуга от скал эхом отражался , да сон сморил рас
сказчика басен. Могутовая гора слушает тишину вечного времени.

50

 
   В стране было много предметов и вещей, которые определяли психологию советского
человека. Этот уклад жизни ругали и презирали. Садовый участок был идеологическим
противоречием. Частной собственности в СССР не могло быть по определению, но дачный
участок показывал удивительную способность народа к созиданию. На пустыре, где и бурьян
не рос, вдруг появлялись садовые домики, деревья и кустарники. Понятие «личной собствен-
ности», не приносящей прибыли, не противоречил идеологии большевизма.
  Коллективу АТУ-3 выделили участок на Александровском поле города Жигулёвска.
 Леонид Ярославец встретил парторга АТУ-3, спросил:
 - Вадим Никитич! Есть проекты домиков? Парторганизация решила, как и что будем строить?
 - Скажу тебе по секрету: партактив области давно строят «охотничьи домики, базы отдыха,
дачи», как бы для коллектива, но принадлежат они определённому лицу. Наш дачный учас-
ток находится возле трассы М-5, по которой идут машины «Восток – Москва». Значит, надо
построить так, чтобы не было мучительно больно и стыдно показать «сад коммунизма».
 Вадим Никитич хлопнул Леонида по плечу, сказал, как отрезал: - Молодой, здоровый, мог 
бы поднять жилой дом.  На даче можно строить домики с летней мансардой, двухэтажные,
с гаражом и баней. Трудись и обретёшь покой к пенсионной старости.
 - Где брать строительные материалы?
 - Сам знаешь, выписать нет возможности, но у вас машины в руках. В Комсомольском рай –
оне сносят сталинские бараки. Пиломатериалы там сухие, простоят ещё сто лет. Ломай и
вези. Местное ГАИ мы предупредили, наказывать за отклонение от маршрута они не будут.
Соберём общее собрание, выберем продседателя кооператива, он решит все вопросы.
 Вадим Никитич был настоящий парторг, старался для личности и государства.
  Страна богатела. За пять косыгинских лет, где прогрессивные реформы дали возможность
заработать народу, но деньги не были обеспечены товарами народного потребления. Люди
несли в Сбербанк, но «отложенный спрос» стал опасным для советской экономики.
А такой товар, как автомобиль, мог снять давление на экономику этих денег, но и принести
прибыль государству за счёт экспорта. Автомобили АЗЛК имели устойчивые позиции в сель –
ской местности, на дорогах русской провинции. Он был сравнительно дешёвый, неприхотлив,
крепок и прост в эксплуатации. «Запорожец» привлекал дешевизной, и вызывал улыбку.
Про «Волгу» говорили, что «чёрная Волга» - автомобиль чекистов и коммунистов, директо –
ров магазинов и рынков, или людей кавказской национальности.
  До 1970 года в СССР продавали чуть больше шестидесяти тысяч автомобилей в год. Авто-
мобиль оставался роскошью, но в мире что-то стронулось. На рынок вырвались «Жигули»,
и выпуск их приближался до 1 миллиона 360 тысяч штук. Машина стала не только роско –
шью, но и средством передвижения. Автомобиль был знаком высокого статуса, успешности
в жизни, отбросил равенство, совершил качественный переход в быту советского человека.
  «Жигули» лучше всего подходили на роль семейной машины. На них было можно поехать
всей семьёй в отпуск, на море, в колхоз за картошкой, на дачу за овощами и фруктами.
  По требованию генерального директора Полякова продажа их осуществлялась сперва толь –
ко в Москве и Куйбышевской области. Машины распределяли профсоюзные организации
предприятий и учреждений, но чиновники продавали талоны посторонним лицам за круп-
ные взятки, а автомобиль становился символом советской жизни.
  В ту пору «Москвич-412» стоил 4900 рублей, «Жигули» - 5500 рублей при себестоимости
1950 рублей.  «ЗАЗ-968-М» стоил 3500 рублей. Сотрудники и строители ВАЗа оказались
в роли «сапожника без сапог» - никаких особых льгот по продаже автомобилей им не пред-
полагалось. Люди отработали честно  на строительстве завода и города, спустя месяцы и
годы ожидания были вынуждены покупать старые  машины у рыночных барыг по повышен-
ной цене. Распределительная система коммунистов плевала в душу человека.


51

                Отказники
  Безвучно струился фонтан перед гостиницей «Россия», грустно смотрел на улицу Горь
кого и Тверской бульвар великий русский поэт Александр Сергеевич Пушкин. Сто пятьде-
сят лет назад он просил царя: «Отпусти поэта за границу!», но царь отказал и первый рус –
ский поэт-отказник застрял в России, в стране рабов, в стране господ, и был убит.
 Теперь он, ограждённый цепями, стоял на улице имени ещё одного пленника – Максима
Горького, «пролетарского писателя», который просил царя-большевика Иосифа Сталина: «Отпусти Буревестника революции!». Но чугунные памятники молчат и ждут ответа.
  На часах Спаской башни, трёхметровые стрелки часов дрогнули, отбили первый удар.
Из ворот башни вышли гренадёрского роста солдаты, пошли по Красной площади для сме-
ны почётного караула у Мавзолея Ленина. Торжественный перезвон курантов на Спаской
башне, построенной миланцем Пьетро Соларио в 1491 году, отбил 10,00.
   Коммунистическая империя, раскинувшаяся от Эльбы до Курильских островов, была в зе-
ните своего могущества. Ей «подчинялись» более ста народов в Европе, Азии, Африке, Юж –
ной Америке. Главным дерижёром грандиозного завоевания мира коммунистами был арео-
паг партии – Политбюро ЦК КПСС. За столом в Георгиевском зале сидели члены верховной
власти страны: Брежнев, Косыгин, Устинов, Громыко, Черненко, Кулаков, Андропов. Они
ждали Михаила Андреевича Суслова – семидесятилетнего члена Политбюро с 1955 года,
который на правах старейшины всегда вёл заседания ЦК партии коммунистов.
  Суслов обошёл стол заседаний, за руку поздоровался с членами Призидиума. На секрета –
рей ЦК, министров и их многочисленных помошников и референтов он даже не взглянул,
но все подтянулись, зашуршали бумагами. Один Брежнев продолжал разговаривать с ше –
фом КГБ Юрием Андроповым. Суслов посмотрел на Брежнева:
  - В анекдоте, Леонид Ильич, все бегут за границу, кроме вас и меня.
  - О нет! – вдруг живо подскочил в царском кресле Брежнев. – Я с тобой не останусь. Ты
меня зае…шь своим марксизмом-ленинизмом. Я отсижусь в Завидове.
  «Апостолы большевизма» громко расхохотались. Даже вечно хмурый Громыко, поднял
голову от бумаг, натянуто улыбнулся. Суслову, как идеологу партии, эта шутка не понрави-
лась. Он постучал костяшками пальцев по столу, сказал:
 - Пошутили, хватит. Начнём с первого вопроса: картеровская дипломатическая блокада
страны советов и еврейская эмиграция. Брежнев не слушал Суслова, говорил Андропову:
 - Утром слушал Би-би-си. Они передавали про вчерашнюю демонстрацию на Пушкинской
площади. Я ничего не знаю, а за границей статьи пишут. Как это понимать?
  - Я знаю,  - ответил Андропов, пригладил глубокие залысины на высоком лбу.- Принимаем
меры. Все участники демонстрации изолированы от общества.
 - Выходит, что мы ещё Щаранского не успели посадить, а другие воду мутят?
 - Этому Щаранскому давно надо было «вышку» влепить, - выкрикнул Фёдор Кулаков, - сра-
зу стало бы тихо на границах родины чудесной. Этому нахрапистому претенденту на бреж-
невский престол было ровно шестьдесят лет, но выглядел он на сорок восем: статный, широ –
коплечий, с лёгкой сединой в волосах, которая оттеняла его моложавость на фоне дряхлею-
щих Брежнева, Суслова, Устинова, Черненко, Громыко.
 - Дело Щаранского, передавшего на Запад секретную карту лагерей и тюрем СССР, Полит -
бюро обсуждало два месяца назад.  Но мы побоялись потерять льготные условия закупок
бурильного оборудования, компьютеров, зерна в США. Картер почувствовал нашу слабину,
стал грозить дипломатической изоляцией СССР, а евреи ещё больше обнаглели в своих тре-
бованиях выпустить их из страны. Из 80 тысяч евреев, подавших на эмиграцию в этом году
разрешение получили только 8112 человек. Ни какие демонстрации отказников не повлия –
ют на проводимую в стране политику КГБ. КГБ есть и будет авангардом Коммунистичес –
кой партии Советского Союза! - Андропов поднял холодные светлые глаза на Кулакова.
 

52


  Не дай Бог встретить такую безмятежность во взгляде спрятанных за очками глаз хозяина.
Фёдор Кулаков почувствовал, как мурашки побежали по спине: «Не быть тебе генсеком!» -
промелькнула холодная мысль. Но он переборол себя, крикнул:
  - Почему они собираются возле памятника Пушкину? Кто им позволил? А инцидент с груп
пой пятидесятников, которые ворвались в американское посольство и требуют, чтобы их вы-
везли в США, как будьто их держат на цепи . Наблюдается активность Поволжских немцев.
Они требуют отпустить их в Германию, а правительство предоставляет им льготы, как наци –
ональным героям. Если раньше с просьбой о выезде приходили единицы, то сейчас они
требуют массовой эмиграции. Крымские татары требуют возродить Крымскую татарскую
республику. Зашевелились армяне, закарпатские украинцы, баптисты. ЦРУ и спецслужбы
капстран оказывают этому движению денежную и техническую помощь и планируют ис –
пользовать их в качестве рычагов для свержения советской власти. – Кулаков окинул взгля-
дом патриархов партии, но их обвисшие от старости лица не выражали ничего. - Особую активность проявляют жители Кавказа. Не русская молодёж старается любым путём покинуть
страну: заключают фиктивные браки и стоимость «еврейской невесты» уже достигла 10 000
тысяч рублей. Можно две машины «Жигули» купить. Евреи торгуют невестами.
  - Необходимо учитывать постоянные обращения советских евреев, крымских татар, немцев
и других групп в ООН, в американский конгресс, к лидерам многих стран, компрометируют
наше государство в глазах народов Южной Америки, Африки и Ближнего Востока. Мы счи –
таем, что нечего обсуждать, а следует прекратить всякую эмиграцию и закрыть границу.
 «Молодёжь» Политбюро – шестидесятилетние Кулаков, Мазуров, Демичев, Долгих и Рябов
поддержали оратора, сидели, смотрели на Андропова и Брежнева.
  - Продолжение еврейской эмиграции в её нынешнем виде, растущая активность сионистов,
демонстрации на площадях, будут способствовать усилению этих процессов. Они выдви –
нули лозунг древних евреев к Египетскому фараону: «ОТПУСТИ НАРОД МОЙ!».
  Помпезность Георгиевского зала подчеркнула наступившую тишину. Георгий Победоно –
сец поразил огненным копьём дракона. Невидимые капли крови отразились в сияющем пар –
кетном полу из двадцати сортов редких деревьев – от индийского палисандра до африкан –
ской падуки. С мраморных плит смотрели Суворов, Кутузов, Нахимов, Ушаков.
  До революции в этом зале русские цари давали торжественные балы, принимали зарубеж –
ных послов, вручали героям высшие награды империи.
После революции здесь проходили особо торжественные пиршества – по случаю победы 
над Германией, полёта Гагарина в космос, назначение генсека. А теперь каждый четверг
тут заседал ареопаг партии – Политбюро ЦК КПСС.
  Брежнев повернулся к Андропову:
 - Уели вы меня с этими явреями. Решение принимали все единогласно, а как найти винов-
ного, так Брежнев виноват, да? Вали кулём, потом разберём!
 - Я, Леонид Ильич, никакой вины ни на кого не возлагаю. Решение о еврейской эмиграции
принимали все вместе, поскольку нефть и газ дают нам валюту, а скважины бурить нечем.
Потому была предложена формула «евреи за американские бурильные станки», и казалась
она правильной. Я делю ответственность со всеми.
 - Ты-то делишь, да народ и партия не делит. На меня всё валят, - заворчал Леонид  Ильич.
- И что ты предлагаешь? Закрыть эмиграцию перед Олимпийскими играми в Москве?
Тогда нам не только Картер, а весь капиталистический мир байкот объявит.
 - Нет, мы разработали новую программу. Да, мы не сможем закрыть эмиграцию, но мы мо-
жем заполнить поток эмигрантов больными алкоголиками, стариками и креминальными
элементами, которые точат обиду на советскую власть со времени сталинского террора.
Эти меры отобьют у Запада желание принимать наших евреев.


53

   
 - Вот это отличная идея! – крикнул маршал Устинов, министр обороны. – А то арабы всё
жалуются, что мы разрешили эмиграцию и пополняем израильскую армию. Они даже баб
в армию «бреют». Но если выпускать больных туберкулёзом и алкоголиков, да прибавить к
ним «Наполеонов» и «Александров Македонских» из психушек, тогда, да!
 - Да! Очистить страну от оппозиции. Выслать всех преступников и евреев до Олимпиады! –
оживился Кириленко, друг Брежнева, круглый и гладенький, как спелый персик.
 - До Олемпиады не получится, - перебил его Щелоков, министр внутренних дел. – Если мы
в месяц выпускаем две тысячи человек, а у нас на учёте два миллиона зеков и бандитов.
 - Американцы впускают в год тридцать тысяч евреев, такую квоту они обозначили, а мы вы-
пустим сразу сто тысяч бандитов и больных стариков. – выкрикнул Черненко.
 - Молодец, Костя! – встрепенулся Брежнев.- Разве у них не может быть еврейской мамы в 
Израиле? Надо подготовить двести тысяч вызовов-приглашений и разослать будущим эми-
грантам. Пускай люди обдумают свою судьбу:
                «Министерство иностранных дел государства Израиль
                подтверждает приглашение г-ну  Масюк .
                приехать на постоянное жительство в Израиль
                для объединения с г-жой Л. Масюк,
                на исторической Родине в городе Тель-Авиве улица Ха-Ганет, 10».
 - Это здоровая идея, Леонид Ильич! Таким способом мы и тюрьмы разгрузим от дармоедов,
и изральской армии пилюлю подкинем! – веско высказался Устинов.
  Андропов осмотрел «святых старцев», зачитал один абзац из своей программы:
 «Заполнение эмигранского потока пенсионерами, бандитами и больными элементами выну-
дит американский конгресс урезать квоты на еврейскую эмиграцию и отменить поправку
Джексона – Вэника. Учитывая опасное влияние еврейской эмиграции на остальные слои на-
селения, ЦК  предлагает Комитету государственной безопасности разработать программу
сдерживания, систему отказов лицам, чьи профессии представляют интерес для страны.
Мы не можем отказаться от великих евреев: Ландау, Моше Даяна, Рихтера, Сахарова, осо –
бо засекреченных учёных типа Аркадия Сигал, которые ведут программы ракетного наведе –
ния на цели в Европе и США. Подтвердить право КГБ проводить операции против любого
еврея, немца, татарина и чучмека, и даже против русского, сочувствующего евреям. Выявить
«еврейские кучки» в отделениях писательских организаций и выслать как «десидентов».
  - Леонид Ильич, будем голосовать? – спросил Суслов.
 - Да шо тут голосовать? – Брежнев откинулся в кресле, - и ежу ясно, запишем – единогласно!
Генеральный секретарь дал право КГБ карать людей и миловать.
   Москвичи давно заметили, что за кавалькадой машин сопровождения  генсека следует бо -
льшой реанимационный автомобиль медицинской «охраны». Там где он жил, работал, отды –
хал, везде было организовано самое высококвалифицированное дежурство. Академики обе –
регали дорогого Леонида Ильича от похищения его жизни неумолимой смертью.
  В марте 1982 года он посетил город Ташкент, где на авиационном заводе «глазеющих» бы –
ло столько, что стапеля не выдержали нагрузки, рухнули на головы генсека и свиты. Рабо-
чие разбежались, охрана удержала падение балки, но ключица у генсека была сломана.
 Стареющее сердце с большим трудом проталкивало кровь по жизненноважным сосудам.
Он ещё смог 7 ноября 1982 года поднятся на Мавзолей Ленина и простоять там весь воен –
ный парад и демонстрацию трудящихся. Многочисленные фотографии запечетлели, что в
тот день на трибуне стояло четыре генсека: настоящий, ещё живой, - Л.И. Брежнев, два бу-
дущих, - Андропов, Черненко, и последний – Михаил Горбачёв…
   У генсека пропал сон. Один из членов политбюро посоветовал употреблять перед сном
«Зубровку», как успокаивающий наркотик. У него уже были инфаркты, инсульты, другие бо
лезни. Академики предложили: бросить курить, но он не мог обходиться без табачного дыма.
Приставили к генсеку медсестру, чтобы она грела холодные члены. Но всё было напрасно…

54

 
    В газете «Правда» статья Сергея Игунова: «Сионизм без маски»:
 «Сионистская агентура активизировалась. Перед нею поставлена задача: проникнуть в идео-
логические учреждения, в партийный и государственный аппарат, играть роль «убеждённых коммунистов» и исподтишка осуществлять разрушение социализма. И они умело втираются
в доверие, занимают ключевые позиции в обществе, преследуя единственную цель: расша –
тывать, разрушать, дискридитировать социалистический строй».
  Радиостанция «Голос Америки»: « Москва. Вчера здесь начался процесс профессора Юрия
Орлова, в связи с его публичными заявлениями  о нарушении прав человека в СССР. Только
что возле здания Центрального Отдела виз и разрешений началась демонстрация еврейских
женщин-отказниц. В демонстрации учавствуют известные активистки и около ста пятидеся-
ти женщин. Мужчины-евреи идут по тротуарам, охраняют женщин от чекистов-коммунистов.
Они требуют встречи с начальником ОВИРа  генералом…»
  Перед жёлтым особняком Всесоюзного ОВИРа собралась толпа женщин, которые держали
плакаты: «Отпусти народ мой!», «Вы подписали Хельсенские соглашения – соблюдайте их!»,
«Остановите антисемитскую компанию в прессе!», «Антисемитов – под суд!».
  Вот Инесса Бродник – маленькая, седая еврейка даёт интервью западному журналисту:
 « Нет такого политического преступления за последние сотни лет, к которым бы сионисты
не приложили руку. – Это пишет «Правда» - центральная газета коммунистов, - Многие сио
нисты работали надзирателями в лагерях смерти. В годы войны они сотрудничали с гестапо,
с фашистской военной разведкой…» Вы видите? Какую грязь льют на евреев коммунисты.
  Они боятся арестовать больше сотни женщин на глазах иностранных журналистов. Но надо
ждать новой провакации. Между Россией и еврейством существует взаимное влечение и
непредустановленная связь. Стоит ковырнуть подноготную партийных номенклатурных ра-
ботников, как окажется, что половина из них женаты на еврейках, или имеют евреек-любо –
вниц». Демонстранки вдруг хором запели «Хава Нагила» - гимн солнцу.
  - Посреди Москвы, столицы советской России, еврейки поют свои поганые песни! – вскри-
чал генерал Булычёв – начальник ОВИРа. Ему ответил Сергей Игунов, главный специались
ЦК  КПСС по сионизму, доктор исторических наук, автор книг «Фашизм под голубой звез-
дой», «Сионизм без грима», «Вторжение без оружия» и др. изданий:
 - Так как, мы будем ликвидировать это сборище? Он закрыл глаза, произёс: «А в обычае ха –
зар было иметь много жён, и каждая из них была дочерью вятского, половецкого и словен –
ского князя. Хазары берут их волей-неволей. Это запетлечено в исторических свидетельст –
вах. Ещё в десятом веке жиды драли наших невест, - он посмотрел в окно, крикнул:
 - Братцы, а какую из красавиц вы бы трахнули? И какой же русский не мечтает поиметь
еврейку, хотя бы раз в жизни! В этом все наши беды…
  Песня за окном вдруг сломалась, послышались крики, топот ног, глухие удары. Это плот-
ная толпа «строителей», в новых брезентовых робах и касках на головах, организованно  двигалась на демонстранток, монолитной стеной стали выдавливать их на проезжую часть.
  - Катите в свой Израиль, жидовки, забастовки устраивать. Вас недорезал Гитлер, так арабы
дорежут! – Стоя у окна с рюмкой коньяка в руке, Игунов произнёс с трагическим пафосом:
  - И снова гонимыми являются сыны Израиля, вчера ещё как будто они торжествовали…
  - Гневом отвечают трудящиеся евреи на измышления Тель-Авива о так называемом «тяжё –
лом положении евреев в СССР». Евреи социалистических стран полностью свободны от
национального и классового угнетения. Они живут в гармонии с обществом и активно учас –
твуют в строительстве социализма!... Евреи разбегались по Цветному бульвару, Троицкой
улице, по Олимпийскому проспекту.
  - Кто защитит гонимых и обиженных? Вот эту я бы трахнул! Держи её, держи!
Победа «рабочего класса» была полной. Ещё кое где добивали евреев, били по печени и по
шее, ещё трещали штативы и телекамеры иностранных журналистов, но улицы опустели.

55


   И вдруг в Москве, в самом центре России, рядом с площадью Дзержинского – вызывающе
пайсатая, бородатая толпа, сто, а то и более мужчин в длиннополых пиджаках и ермолках на
головах, столпились возле синагоги, и говорят они на иврите! Здесь и женщины, и дети и
даже у нерелигиозных безбородых мужчин в открытых воротах белых рубашек ярко блес –
тят шестиконечные еврейские звёзды на золотых цепочках.
  Внутри синагоги людей было значительно меньше, чем снаружи. В центре большого мо –
лельного зала стояло человек тридцать мужчин, раввины масковской области. Усердно, как
дятлы, они раскачивались, бормотали гортанные слова:
                «Эйн кейлохейну, эйн кадонейну,
                Эйн кемалкейну, эйн кемошейну
                Ата ху Элохейну, Ата ху Адонейну!
                Атаху Малкейну, Атаху  Мошиэйну! Амэн!..»
 Раввин открыд стенной шкаф и со словами «Ваего бисноа гаарон, ваемэр машекума гашем»,
достал свиток в белом шелковом чехле с золотой вышивкой, передал Тору двум грузинским
евреям. Ираклий и Леон приняли священную Книгу и стали обносить ею молящихся.
А раввин шёл за ними, говоря: «Гадл лагашем, ити унэромэма, шмо яхдав…»
Все целовали шелковый чехол или трогали его белыми кистями. Раввин сказал по-русски:
  - Ша, евреи! Хочу напомнить вам о субботе. Когда Господь диктовал Тору Моисею, он
велел нам праздновать субботу. Чтобы ни случилось за шесть дней – в субботу надо радоваться жизни, петь, веселиться, кушать, пить вкусное вино, нежно любить женщин.
  Бог подарил своему народу пятьдесят два праздника оптимизма и плюс ещё: Пурим, Хану –
ка, Песах, Симка Тора. Десятки тиранов отнимали у нас деньги, дома, скот, землю, право но-
сить еврейскую одежду, издавать свои книги и газеты, говорить на своём языке и учить ему
наших детей. Они никогда не поймут, почему, потеряв всё, даже родину, мы остались евре-
ями. А разгадка проста: человека, который радуется жизни, сломать нельзя. Потому мы рожа-
ем не Гитлеров и Сталиных, а Энштейнов, Шагалов, Гершвиных. Великие евреи славят нацию!
  Ша, евреи! Мы, униженные и гонимые, должны выдвигать и воспитывать таланты, прокла-
дывать им дорогу к богатству и славе.  Не забывайте наставления Моисея: где поселился
один еврей, там образуется еврейская община. Задание каждой общине: выдвинуть одного -
двух учеников с Золотой медалью, устроить в ведущие Университеты страны, заплатить за
обучение, распределить в такие города, в такие банки и фирмы, в которых еврей найдет путь
к обогащению. Богатый еврей пожертвует на синагогу, обеспечит старость стариков, на вос-
питание детей, на рекламу талантов. Мы будем благодарить  Творца по субботам, мы оста –
немся евреями, несмотря ни на что. В руки Творца вверяю свой дух! Я ничего не боюсь!
Мы – избранные от Бога! Всё, евреи! Желаю вам весёлого праздника! Гут шабес!
   После ташкенских событий Л. Брежнев разрушался на глазах. Он в последний раз отсто-
ял на мавзолее 7 ноября военный парад, демонстрацию, побывал на приёме, но во все теку –
щие дела не вникал, передал бразды правления К.У.Черненко, будучи совершенно не в сос –
тоянии их осмыслить. Охранники Медведев и Собаченков возили генсека на «охоту» в Зави –
дово, по его команде отстреливали прикормленных кабанов и уток. Сам он уже не мог.
После ужина отправился спать. Медсестру Андропов убрал. Он лежал с открытыми глазами,
вспоминал пролетевшую жизнь. Он каялся, что послушал Андропова и ввёл войска в Афга –
нистан: «Это камни Афгана, мама милая мама…» - дальше забыл. Из левого глаза выкати –
лась мутная слеза, заполнила морщину. Пошевелить рукой не оказалось сил. Он, «вождь и
царь всея Руси» умирал в полном одиночестве, как самый простой человек. В нужный мо –
мент рядом не оказалось ни родственников ни академиков. Маленькая искорка вечного огня
жизни унеслась в бесконечное небытиё. Охранники обнаружили генерального секретаря
мёртвым в своей постели. Первым прибыл Андропов, назначил день похорон. Он вспомнил,
как Брежнев сказал однажды: «Трудностей да и грехов было много, а первого единого Бога
придумали евреи. Они не признали христианство, остались верными богам предков».

56

                Волжский автомобильный
  … Советский Союз поддался демону искушения капитализма, подписал «контракт века» с
ФИАТом, вступил в сделку с Западом и обменял прочность своей идеологической системы
на техническое новшество в производстве автомобилей…
  Коллектив ВАЗа трудился на строительстве завода и города, а начальство награждало отличившихся при пуске линии главного конвеера. Но первый автомобиль «Ваз 2101» был
вручен – продан по разрешению не вазовцу, а ударнику труда, победителю городского соцсоревнования, работнику завода «Волгоцеммаш» В.М. Пенкину. Торжество было обстав –
лено в духе патриотизма советской системы.
   В покупку входил «пакет услуг»: право внеочередного и бесплатного ремонта на станциях
технического обслуживания ВАЗ.
  Так в 1970 году автомобили «Жигули» вкатились в советскую торговлю. Первые «патрио –
ты», первые владельцы держали в руках ключи от новых автомобилей. В Тольятти появился
первый магазин «Автолюбитель», а вокруг магазина стали дежурить люди «кавказской внеш
ности». Они завели списки и количество очередников перевалило за сотни тысяч, тех, кто
был готов выложить немалую сумму за новый автомобиль. Образовался «чёрный рынок»,
который сразу выделил деятелей «подготовки покупки», где продавца и покупателя сводили
вместе и определяли комиссию от рыночной цены, а потом сделка как бы регистрировалась
в государственном магазине. Миллионы рублей потекли мимо кармана государства.
  В Советском Союзе появились новые отношения «человек – автомобиль». Начиналась
история сервисной службы Волжского автозавода. Стояла задача размещение 32-х автоцен-
тров на территории нашей страны. Привязкой центров занимались 52 проектных института,
а строительством – 23 министерства и ведомства на правах генерального подрядчика.
  Впервые в отечественном автомобилестроении ВАЗ ввёл гарантию на 1 год и 20 тысяч километров пробега. За этот период надо было четыре раза заменить масло в двигателе и
один раз в агрегатах шасси.
  Гиганское превышение спроса над предложением и тотальный дефицит привели к креми-
нальной обстановке вокруг автосервиса. Работники сервиса превратились в «расхитите –
лей социалистической собственности, доставал и ловкачей».
  Особое положение было у директоров автосервиса на Кавказе и Средней Азии. Там они
открыто становились частью властной номеклатуры, и даже партийные чиновники шли к
ним на поклон. В начале 80-х годов система техобслуживания насчитывала около 2000 пред
приятий, цехов, мастерских, в том числе 1300 крупных.
  На территории 500 га. разместились: КВЦ, восемь вставок, Главный конвеер, вспомогатель
ные цеха, ТЭЦ, технические службы, система охраны, внутреннее ГАИ, автодром и площад-
ки предпродажной подготовки автомобилей, склад вторсырья, и деревообработки, озёра шла-
монакопителя, водозабор и очистные сооружения, система железных дорог, центр запчастей.
 На автозаводе работало 90 тысяч специалистов высокого класса, а на станциях «АвтоВАЗ - техобслуживания» - почти 100 тусяч человек. Несмотря на внушительные маштабы автосер –
виса, техобслуживание не смогло удовлетворить потребительский спрос. С течением вре –
мени возросло количество брака, но это не повлияло на продажу.
В СССР уже продавалось около миллиона автомобилей в год и обслуживание качества про-
дукции стало чрезвичайно широким: статьи о качестве продукции Автопрома регулярно пуб
ликовали в центральной прессе.
  Леонид Ярославец успокоил жену: «Советский народ будет ждать триста лет, чтобы полу-
чить право на покупку нового автомобиля. Поехали в Москву на «Железный рынок», там
можно купить танк, ракету, гвозди, чтобы подковать блоху, и подержаный автомобиль!»
   Так в семье Ярославец появился «огненный конь – огонь», - друг, товарищ и брат.
Завернули они по-пути на дачю, удивили соседей. Тётя Даша кричала: «Лёня! Сколько твой   
конь стоит? Прокати до Нового города!».

57


   История Волжского автозавода хранит массу фактов. Десятки тысяч человек создава –
ли историю автозавода. 1970 год – ввод в действие КВЦ – завод-заводов внутри завода.
1973 год – присвоение Волжскому авозаводу имени «50-летия СССР». Ордена и медали за –
сияли на груди вазовцев. Много лет праздничные демонстрации в Тольятти возглавляли
вазовцы. В первом ряду шагал  Виктор Поляков – «отец» Автозавода. А первым его «роди –
телем» можно назвать главу советского правительства А.Н. Косыгина. Это он «пробивал»
идею автозавода, подписал контракт с ФИАТом, следил за поставкой комплектующих.
Главным куратором стройки являлся член ЦК А.П. Кириленко. Иностранные делегации бы-
ли обычным делом, но приезд легендарного Генри Форда-младшего отмечалось в централь –
ной прессе: «Сэр Форд отметил, что не смог бы осилить в такие сроки такой завод, но зачем
было бросать асфальт в грязь на площадке перед «чёгунным литьём»? От этого качество
плавки не изменится. Ха – ха – ха!  Сэр Форд – младший остался доволен поездкой!»
  Обиды автолюбителей множились, поскольку часто обращение на станцию техобслужива-
ния стоило автолюбителю денег, нервов и здоровья. «Лучше ремонтировать автомобиль
самому, чем доводить себя до прединфарктного состояния на СТО. До каких пор за брак
вашего завода будет расплачиваться потребитель?» - спрашивали директора завода. Но в
условиях плановой экономики и нарастающего дифицита запчастей этого не происходило.
  От отсутствия иных достойных марок, «жигули» стали символом – народным автомобелем.
В этом автомобиле есть всё героическое, что было ему присуще, но остался след советской
безалаберности. «Копейку» сменила «шестёрка», - машина инженерного корпуса, где конст-
рукторское Бюро трудилось над новыми моделями.
 В 1971 году с конвейера сошла «Нива», сперва настоящий джип, затем получила металли –
ческую крышу и в 1974 году прошла государственные испытания. И только в 1975 году
Виктор Поляков, министр автомобильной промышленности, подписал приказ № 199 о пос-
тавке на производство автомобиля повышенной проходимости Ваз -2121 «Нива».
  Эта машина сразу стала машиной секретарей сельских райкомов, председателей крупных
совхозов, к простым потребителям она не попадала.
 На Западе эта машина превратилась в «паркетный» джип, лазающий по склонам, по бездо-
рожью, но сохранившая внутри комфорт гражданского автомобиля.
Экспорт «Нивы» превзошёл все ожидания. Эту недорогую машину расхватывали, как горя –
чие пирожки, но модернизация машины запаздывала и вскоре мир заполнили зарубежные
аналоги, с которыми «Нива» могла конкурировать только ценой.
    Язвительные японцы подарили «отцу» «Нивы» П. Прусову рекламный проспект модели
«Сузуки Витара», сделав дарственную надпись: «Крестному отцу этого автомобиля…».
    Жигули 2121 попадали в армии различных государств в качестве штабных машин и машин
разведки. Одно пожелание высказывали солдаты: «Вот, если бы она плавала!».
Вазовские конструкторы создали автомобиль-анфибию ВАЗ-Э2122 с двигателем от «шестё-
рки». На воде двигатель и трансмиссия сильно грелись. Тогда конструкторы предложили
ВАЗ-2122-500 и ВАЗ-2122-600 с движком от одиннадцатой модели. На шоссе автомобили
выдавали 110 км-час, на воде – 4 км-час. Но на дворе стоял 1985 год, а седьмой генсек Горба
чёв желал мира и разоружения. Финансирование по оборонным статьям было свёрнуто – это
стало последней разработкой Волжского автозавода. Тотолитарная система руководила разви-
тие своей страны в гражданских и военных сферах.
  Всё новые и новые модели «Жигулей» появлялись на свет, а в главном конвейере появля –
лась новая линия по производству этой модели. Работы прибавлялось, а зарплата рабочих
отставала от европейской и американской в 3-4 раза. Рабочие шумели на собраниях, но воз
власти не двигался. В продаже появились машины, где болты и гайки были  без резьбы…
 Рабочие забивали «козла», не слушали лозунги агитаторов, припевали: гладко стелет на бу
маге да споткнулись об овраги. Курили дешовые сигареты «Опал».

58

                Пятый «вождь» КПСС
  Брежнев умер 10-го ноября 1982 года. Соратники «вождя» не думали о нарастании перемен,
в сознании общества, а думали, как поделить власть и занять опустевшее кресло генсека.
Главными претендентами были Черненко и Андропов. Но Андропова поддерживало КГБ и
армия, в лице министра обороны Д.Ф. Устинова.  Д.Устинов предложил кандидатуру Анд-
ропова председателем Комиссии по организации похорон Л.И. Брежнева, а это, по больше –
вистской традиции, означало приемственность власти. Андропов был главным на похоронах  Суслова, который скончался в начале 1982 года и исполнял функции могущественного «ста –
рца», пугал своим видом секретарей обкомов.
  Народы Советского Союза ещё не знали о смерти Брежнева, когда вечером состоялось
заседание политбюро. Присутствовали 21 человек – члены, кандидаты в члены, секретари
ЦК. В кресло Брежнева за председательским столом сел Ю.В. Андропов. Вся процедура пе –
редачи власти заняла менее часа. Народы великой страны к этому процессу не имели никако
го отношения. Большевики всегда узурпировали высшую власть.
  Андропов знал, что партийный и государственный руль находится в его руках. Предложили
почтить память Ильича вставанием. Андропов зачитал краткий текст выступления:
 «Все люди доброй воли узнали о кончине Ильича. Мы, его близкие друзья, видели, каким
величайшим обоянием обладал Леонид Ильич, какая огромная сила сплачивала нас в Полит –
бюро, каким величайшим авторитетом пользовался он среди коммунистов, советского, да и
народов всего мира. Он покорял нас своей простотой, своей проницательностью, исключи –
тельным талантом руководителя великой партии. Это был выдающийся друг, советчик, това-
рищ. Мы сохраним вечную память в наших сердцах, товарищи…»
  Он занял место Суслова в ЦК, будучи председателем КГБ проводил «демонстрации» на эк
ранах телевидения беспомощного и плохо сображающего «вождя» партии, как будто для под-
нятия авторитета Брежнева, а на самом деле готовил его забвение.
 - Говорят, что генсек очень болен, а в машине возят чучело, - шутит Черненко.
Брежнев перебивает фаворита и с обидой говорит:
 - Это неправда! Чёрный ворон, я – живой! И вместо чучела в машине езжу сам! Ха-ха-ха!
 Андропов создал треугольник – Партия - КГБ – Армия, элементы реальной силы. Он зару –
чился поддержкой маршала Устинова и тот предложил Черненко выдвинуть Андропова на
пост генерального секретаря. Андропов знал, что фаворитов в истории не любили всегда.
Все видели, что Черненко – царедворец и, кроме усердия, льстивости и преданости к «вож –
дю» н