Дышать

   Двенадцать лет прошло. Недавно померились перед зеркалом: ростом догнал меня сын. Вспомнила эту историю потому, что болею, не спалось, трудно было дышать перед тем, как вызвала, наконец, врача.

   И всплыли в памяти все имена и подробности, совестно стало, что не записала в синодик имена врачей, не поминала, когда читала в пост Псалтирь.

   Исправляюсь. И хотя врачей в этой истории больше было, сразу вспомнились несколько имён: Борис, Ирина, Валентина, Николай.

   Когда говорят "врач от Бога", думаю, что имеют в виду сразу и этого человека в целом и то, Кем именно тебе этот врач послан.

   Начну с начала. Хотя трудно писать о том, о чём свидетельств не сохранилось, свою детскую медкарту я никогда не видела, знаю, что то ли родилась с пневмонией, то ли в роддоме подхватила, с рождения, словом, в меня вливали пенициллин.

   А кормила мама мало, вышла в два месяца на работу и пропало молоко. Ну и как все советские дети, я с детства закалялась, занималась спортом, больше всего плаванием.

   И, видимо, тогда уже нажила синусит, помню, во всяком случае, как бегала сама на процедуры в детскую поликлинику рядом с нашим домом в Минске, какие-то раскалённые железные пластинки ставили мне на щёки ближе к носу, от которых оставались потом следы на лице.

   Когда после школы я в стюардессы подалась, то рентгеновский снимок в поликлинике за меня брат сделал, я исправила один инициал и прошла медкомиссию, послали, видимо, чтоб рассеять сомнения, потому что была соответствующая запись в карточке.

    И надолго забыла про свои проблемы с носом. Пока не прихватило так, что я и не знала, куда податься. Вот тут и возник Борис. Знакомы мы с ним были по одному северному монастырю, он заведовал госпиталем для ветеранов боевых действий, и у него был хороший невролог, сразу на месяц выдавший мне б/л, что для меня было важно: законная передышка.

   С этим б/л я вышла из госпиталя в состоянии эйфории, даже как-то не верилось, что разрешились, наконец, мои мучения: всю осень я болела, задыхалась по ночам, и назначения обычных терапевтов из поликлиники моё состояние только усугубляли. Надо было работать и учиться, возить в школу дочку, так что измучилась я вконец. А тут оставила дочку родителям и поехала в Оптину пустынь.

   За пять лет до этого я уже была там и хотела ещё раз туда попасть, пока жива, покаяться. И вот появились время и деньги (Борис и одолжил). Съездила, вернулась, вышла на работу, и очередную сессию пришлось сдавать, заочно в Свято-Тихоновском училась.

   На душе у меня после поездки сильно полегчало, но болезнь не отступила, и тут прямо на экзамене, когда я сипела-хрипела, однокурсник, лётчик, дал мне какой-то ингалятор, который я впервые в жизни тогда увидела, и потом познакомил со своей женой, врачом, Ириной, и она-то мне и поставила, наконец, правильный диагноз: астма смешанного генеза (аспириновая, атопическая) плюс хронический риносинусит. Послала на аллергопробы, прописала разные ингаляторы, рассказала, как жить и что делать...

    Помню, с каким чувством я вернулась домой с её рекомендациями и потащила на помойку пуховые подушки и шерстяные одеяла. Нужно было ещё куда-то пристроить кота и крыса, но мне, казалось, уже после того, как я выбросила подушки, стало легче дышать. Позже в учебнике для сестёр милосердия я прочла, что есть несколько стадий реакции больного на диагноз смертельного (неизлечимого) заболевания: несогласие и уединение (не может быть!), гнев, переговоры, депрессия, согласие.

   В теории эти фазы сменяют одна другую, а у меня как-то перемешались, во всяком случае подушки эти, которые мне столько мучений причинили, я бы не то что выбросила, а сожгла бы, если б могла. Ну а на кого мне было ещё гневаться? Кто был виноват в том, что я понятия не имела об опасностях лечения аспирином, анальгином и пенициллинами, чуть было до смерти не залечилась,  и состояние моё было таково, что не то что врач, а муж врача-пульманолога, "случайно" оказавшийся рядом, сразу всё понял.

    Двадцать лет назад дело было, в доинформационном обществе, во всяком случае я тогда далеко не сразу и только в Питере в Доме книги купила книжку с названием вроде "Как правильно жить с астмой".

    Сейчас я бы ответила на этот вопрос так: сама виновата. Спасение утопающих - дело рук самих утопающих. Спасибо, что жива. Хотя когда в очередной раз прижмёт, вспоминаю Лермонтова:

 
   За всё, за всё Тебя благодарю я,
   За всё, чем я обманут в жизни был.
   Устрой лишь так, чтобы Тебя отныне
   Недолго я ещё благодарил.


   Дерзкие строчки, но, с другой стороны, откуда нам знать, что их автор пережил и почему так написал. Правильно жить со своей астмой я научилась и даже до того осмелела, что когда дочка выросла и уехала учиться, решилась второй раз выйти замуж, не ожидая, что меня снова "накроет".

   Начиналось всё неплохо, но - практически всю вторую половину беременности я провела в больнице, дышать становилось всё тяжелее, и Валентина, хороший, опытный врач-гинеколог, "обрадовала" меня, сказав, что, пока не рожу, легче мне не станет, у беременных и падение иммунитета, и отёк слизистой - обычное дело, а в моём случае: возраст + диагноз, - и говорить не о чем.

   Сначала я лежала в пульманологии, у Ирины, в большой общей палате, и туда приходил меня соборовать знакомый батюшка. Выписалась, стало хуже дома, Скорую я вызывать не стала, вызвала такси и приехала в перинатальный центр.

    Дежурящий на приёме врач вызвал заведующего и на пару они убеждали меня в том, что мне у них не место, у них лежат с разными патологиями беременные, но не с такими, как у меня, пульманолога у них нет. Насилу уговорила их, созвонившись с Ириной и получив её заверения, что она будет приходить ко мне в другой корпус. Но тем дело не кончилось, нос не дышал, голова раскалывалась, и Ирина сказала мне, что легче мне не станет, пока я не прочищу нос.

    Так что, подобрав свой уже сильно выпирающий живот, я отправилась на консультацию в лор-отделение и согласилась на проколы пазух. Интересная процедура, может соперничать с бронхоскопией (это когда тебе что-то вливают прямо в лёгкие и суют туда трубку): каким-то молотком врач долбит тебе голову под местным наркозом, периодически спрашивая, ты тут или уже улетела.

   Но потом сразу же стало легче, так что когда снова стало хуже, я снова притащилась в лор-отделение и снова попросила откачать мне гной. Заведующий отделением, Николай Иванович, был занят и велел какому-то молодому врачу мной заняться. Тот, бедняжка, с сомнением посмотрел на мой живот, посадил и стал долбить, но то ли навыка не имел, то ли боялся посильнее, но долбит-долбит, а толку ноль, благо, мимо пробегал Николай Иванович, увидел эту сцену, остановился, схватил инструменты, продолбил мне что нужно и дальше побежал, а я, как говорится, "почувствовала разницу".   

   На фотографии центр Сыктывкара, за запасным стадионом загогулиной - дом, в котором я тогда жила. Когда сыну уже два года было, дочь вышла замуж, и встал вопрос о том, чтоб отдавать ребёнка в сад и выходить на работу, я продала свою квартиру в этом доме и уехала на родину в Беларусь.

   Не уверена, что это было правильное решение, но никакого другого у меня не было. Покойная тётка, врач старой закалки, говорила, что с моим здоровьем не в Сыктывкаре, а в Крыму нужно жить. На Крым моя квартира не потянула бы. А просто сдать ребёнка в сад, чтобы он оттуда таскал инфекции, и потом на безконечных б/л с ним сидеть у меня не хватило какого-то качества, не знаю, как оно называется, не уверена, что смирение или терпение.

   Борис, Ирина, Валентина, Николай. Если бы не эти врачи, не уверена, что я доселе была бы жива и тем более появился бы сын  на свет. И хотя потом педиатр говорила мне, что ребёнок лучше, чем можно было бы ожидать, основной удар я на себя приняла, но снова испытывать судьбу у меня не было ни малейшего желания. 

   Мы и здесь-то в сад практически не ходили, пару месяцев, столько же примерно, сколько в больнице потом провели. И стабильно пару раз в год, в межсезонье, приходилось колоть себе цефтриаксон (что назначали, то и колола), пока его не запретили из-за нескольких смертельных случаев.

   Но зато с астматических ингаляторов я давно слезла. Прочла недавно популярную запись в жж "Почему супербактерии побеждают": выживают сильнейшие и теперь производить новые антибиотики стало уже настолько дорого, что их и не производят.

   На Украине корь, и доктор Комаровский говорит, что это ещё цветочки, следом придёт дифтерит, нужно срочно прививаться, пока не поздно.

   Склонна ему верить, в любой стране медицина - это социокультурное явление, кто, кого и как лечит зависит от устройства социума, и если меня чуть не залечили в 90-ые в существующей системе полуграмотные задёрганные врачи, не всегда была возможность обращаться к платным и знакомым, тем, кто внимательно отнесётся, то при углублении кризиса - можно себе представить, что будет.

   Уже сейчас я в поликлинику для очистки совести обращаюсь, такое чувство, что я лучше разбираюсь в своих и ребёнка проблемах, нужны от них лишь формальности: б/л, справка в школу и рецепты. Хотя изредка ещё попадаются и внимательные старики, но это скорее исключение, потому и вспомнились те врачи, которые относились по-человечески.

   Когда я читала биографию и письма Евгения Сергеевича Боткина или святителя Луки, врачей, действительно, от Бога, то лишь диву давалась, что были, оказывается, раньше и такие врачи. Или читаешь в романах что-то вроде: больного уложили в постель на месяц, - и только удивляешься, надо же.

   Кто сейчас даст тебе месяц лежать, загоняют так, что не захочешь больничного. Чтоб неповадно было. Надо же и работать кому-то, и социальное государство трещит по швам, и в семьях кризис, ситуация почти такая же, как у бактерий, "выживает сильнейший".

   Лермонтов - это ещё цветочки, не удивлюсь, если скоро будет поставлен вопрос об эвтаназии тяжёлых больных. Пока только об отключении от разных аппаратов идёт речь безнадёжных, кто сам не дышит или только со стимулятором работает сердце, но при этом уже коршунами налетают трансплантологи на тех, из кого можно ещё извлечь здоровые органы.

   Не хочу об этом думать. Дышать, пока можно. Иметь дома фармакологический справочник, интернет и запас лекарств, - вот, видимо, и всё, что можно сделать. И насчёт прививок, видимо, прав скорее доктор Комаровский, чем их противники. Хотя у меня есть две знакомые ровесницы, ставшие инвалидами детства после прививок, саму прививали родители как всех, а своих детей я уже прививала через раз, много было негативной информации и реальной аллергии, соответственно и моих колебаний и недоумений.

     Это не проблемы медицины, это проблемы социума. "Осень средневековья", отличная книжка. Главная же проблема в том, что когда рождаешься в мире модерна и "прогресса" - тяжело потом перестраиваться, я могу подозревать, что большинство моих предков обоего пола не доживали до моего нынешнего возраста, но от этого моё собственное мироощущение не меняется и остаётся во многом таким, каким сформировалось в детстве, отключённым от смерти, и мирочувствие "все под Богом ходим", "цвёл юноша вчера, а нынче умер", "где стол был яств, там гроб стоит" - остаётся чем-то литературным. А зря.

   Врачи не боги, и если не вредят - уже есть повод быть им благодарными, а в жизни и смерти волен Бог. Дышать, пока дышится - вот и вся премудрость.
   


Рецензии